АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-20607/22

18 апреля 2023 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   11 апреля 2023 г.

Полный текст решения изготовлен            18 апреля 2023 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Фргиевой А.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 ИНН 

<

***> ОГРНИП: 

<

***>

к Администрации города Батайска ИНН 6141013187 ОГРН  

<

***>, Комитету по управлению имуществом г. Батайска (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о признании права собственности,

при участии:

от истца: представитель ФИО3 по доверенности от 19.10.2021;

от ответчиков:

от Комитета по управлению имуществом г. Батайска: представитель                 ФИО4 по доверенности от 15.11.2022.

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее-истец, предприниматель) обратилась в арбитражный суд с требованием к Администрации города Батайска (далее - администрация) о признании права собственности объекты, расположенные на земельном участке с кадастровым номером 61:46:0011202:149: административное здание (литер Е), ангар (литер В), бытовое здание (литер Г), цех по переработке материалов (литер Д).

Определением суда от 16.03.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен Комитет по управлению имуществом г. Батайска.

Истец в судебном заседании доложил предмет и основание иска, требования поддержал.

Администрация города Батайска представителя в судебное заседание не направила, предмет возражений по иску не представила, разрешение спора оставила на усмотрение суда.

Комитет по управлению имуществом г. Батайска предметных возражений по иску не заявил, в удовлетворении требований просил отказать.

Исследовав материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Индивидуальному предпринимателю ФИО2 на основании договора аренды №4359 от 07.08.2008 предоставлен в пользование земельный участок с кадастровым номером 61:46:0011202:149, с разрешенным видом использования «для строительства производственной базы».

На земельном участке с кадастровым номером 61:46:0011202:149 предпринимателем за свой счет осуществлено строительство следующих объектов:

ангар для складирования лесоматериала, литер В, общей площадью 197,1 кв.м (в 2012 году),

бытовое здание, литер Г, общей площадью 58,6 кв.м (предназначено для просушки лесоматериала) (в 2013 году),

административное здание, литер Е, площадью 23,6 кв.м (предназначено для просушки лесоматериала) (в 2017 году),

цех по переработке материалов , литер Д, площадью 82,7 кв.м.

Предприниматель 18.04.2021 обратилась в администрацию с заявлением о выдаче разрешения на ввод объектов в эксплуатацию.

Письмами от 28.04.2021 №№426–429 Управлением по Архитектуре и градостроительству Администрации г. Батайска отказано в выдаче разрешения на ввод объекта в эксплуатацию ввиду отсутствия разрешений на их строительство.

При таких обстоятельствах истец со ссылкой на часть 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать за ним право собственности на спорные объекты.

При вынесении настоящего решения суд исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца, принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения ответчиком.

В рассматриваемом случае возможность обращения в суд с иском о признании права собственности на самовольную постройку предусмотрена нормами пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление от 29.04.2010 № 10/22), признание права собственности на самовольную постройку является основанием возникновения права собственности по решению суда.

Согласно положениям статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

В силу пункта 3 статьи 222 ГК РФ, разъяснений, приведенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление от 29.04.2010 № 10/22), право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке, за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка.

Право собственности на самовольную постройку не может быть признано за указанным лицом, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 26 Постановления от 29.04.2010 № 10/22, если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того факта, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры.

В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.

Из разъяснений пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения.

Таким образом, основным критерием, позволяющим суду признать за истцом право собственности на самовольную постройку, является его добросовестное поведение до начала или в ходе строительства, а также при получении разрешения на строительство. В случае, если создавшее самовольную постройку лицо за получением таких разрешений до начала строительства и во время проведения работ не обращалось, иск о признании права собственности на самовольную постройку не может быть удовлетворен.

В данном случае истец за получением разрешения на строительство до начала строительства и во время проведения работ не обращался.

Вместе с тем, по смыслу статей 1, 2, 8, 9, 30, 36, 44, 47, 48, 51 и 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации при строительстве или реконструкции объекта недвижимости требуются, помимо наличия права на земельный участок, доказательства осуществления строительства на основе документов территориального планирования и правил землепользования и застройки, а также осуществления градостроительной деятельности с соблюдением требований безопасности территорий, инженерно-технических требований, требований гражданской обороны, обеспечением предупреждения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, осуществления градостроительной деятельности с соблюдением требований охраны окружающей среды и экологической безопасности, при наличии в установленном порядке составленной проектной документации, с получением разрешения на строительство, разрешения на ввод объекта недвижимости в эксплуатацию, подтверждающих осуществление застройки с соблюдением градостроительных и строительных норм и правил, норм и правил о безопасности.

Одновременно с этим, действующее законодательство устанавливает исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых не требуется получение разрешения на строительство. Такой перечень закреплен в части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 части 17 статьи 51 Кодекса выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, или строительства на земельном участке, предоставленном для ведения садоводства, дачного хозяйства.

Суд отмечает, что законодатель не позволяет расширительно толковать выше приведенные нормы права. Следовательно, надлежит констатировать, что в силу пункта 1 части 17 статьи 51 Кодекса не требуется получение разрешения на строительство только в том случае, если на земельном участке, предоставленном гражданину, последним осуществляется строительство объекта недвижимого имущества, непосредственно предназначенного для целей удовлетворения его личных нужд и потребностей, связанных исключительно с ведением дачного хозяйства и не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Таким образом, истец действий по получению разрешения на строительство не предпринимал. Доказательства наличия у предпринимателя объективных препятствий в получении разрешения на строительство отсутствуют.

При этом, с учетом изложенного, суд полагает, что для целей строительства спорных объектов предприниматель был обязан получать разрешение на строительство, при этом предприниматель не мог не понимать, что в отношении него не могут быть применены нормы пункта 1 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

В связи с непринятием своевременных мер к получению разрешения на строительство и необоснование наличия препятствий к легальному осуществлению строительства (реконструкции), предприниматель не вправе претендовать на получение спорных объектов в собственность.

Установление факта соответствия либо несоответствия самовольной постройки градостроительным и строительным нормам и правилам может иметь значение только в том случае, если суд установит факт неполучения ответчиком разрешения на строительство при наличии к тому объективных препятствий.

Только добросовестное поведение субъекта предпринимательской деятельности, свидетельствующее о совершении им необходимого объема действий, направленных на получение разрешения на строительство, но в результате по не зависящим от него причинам не выданное соответствующими органами власти, позволяет в последующем, после возведения строения, в судебном порядке признать за таким лицом право собственности на самовольную постройку при отсутствии нарушений установленных градостроительных и строительных норм, угрозы жизни и здоровью граждан, а также, если эксплуатация самовольной постройки будет соответствовать назначению земельного участка, на котором возведена самовольная постройка.

Совершение надлежащих мер предполагает обращение к компетентному органу за выдачей разрешения на строительство с приложением всей документации, необходимой в соответствии с градостроительным законодательством для выдачи разрешения на строительство (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как указано выше, доказательств обращения в компетентный орган за выдачей разрешения на строительство в отношении спорных объектов с приложением всей документации, необходимой в соответствии с градостроительным законодательством истцом  не представлено.

Кроме того, в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что положения статьи 222 ГК РФ не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом.

По смыслу приведенной правовой нормы самовольной постройкой может быть признан исключительно объект недвижимости (Определение Верховного Суда РФ от 19.07.2016 № 18-КГ16-61).

С целью установления технических характеристик спорных объектов, судом определением от 10.11.2022 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено НОЦ «Центр судебной экспертологии им. Е.Ф. Буринского», экспертам ФИО5, Бескровной В.В.

На разрешение эксперта поставить следующие вопросы:

1) Являются ли объекты административное здание лит. «Е», ангар лит. «В», бытовое здание лит. «Г», цех лит. «Д», расположенные по адресу: 

<

...> завершенными строительством капитальными объектами прочно связанными с землей? Возможно ли их перемещение без несоразмерного ущерба им и смежным строениям? При ответе на вопрос указать конкретные технические характеристики, конструктивные особенности, строительные решения, позволяющие (не позволяющие) квалифицировать объекты как капитальные объекты прочно связанные с землей?

2) Расположены ли вышеуказанные объекты в границах земельного участка с кадастровым номером 61:46:0011202:149?

3) Соответствуют ли вышеуказанные объекты строительным, градостроительным, санитарным, противопожарным, экологическим нормам и правилам?

В материалы дела представлено экспертное заключение №0565/Э от 31.01.2023, согласно которому экспертами сделаны следующие выводы.

При ответе на первый вопрос экспертами указано, что спорные объекты: административное здание лит. «Е», ангар лит. «В», бытовое здание лит. «Г», цех лит. «Д» являются завершенными строительством капитальными объектами, прочно связанными с землей.

Исследуемые строения (литеры В,Г,Д,Е) обладают признаками объекта капитального строительства - ОКС. а именно: постоянный (не сезонный или временный) характер постройки, долгосрочный нормативной эксплуатации, наличие заглубленной фундаментной части, при устройстве которой производились земляные работы, а также невозможность демонтажа и переноса здания, без нанесения ему конструктивного и/или функционального ущерба, согласно определению по ГрК РФ, Статья 1. «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе».

По второму вопросу экспертами сделан вывод о том, что исследуемые объекты расположены в границах земельного участка с КН 61:46:0011202:149, которые обозначены в натуре ограждением.

При этом для лит. Г и лит. Е реальными отступами от фактических межевых границ, вдоль которых они расположены, являются:

до восточной границы земельного участка - 1,0м (для лит.Г);

до северной границы земельного участка - 1,0м (для лит.Е);

А для лит.Д и лит.В характерно размещение в границах земельного участка, без отступов (т.е. по меже):

до восточной границы земельного участка - 0м (для литД);

до западной границы земельного участка - 0м (для лит.В).

Во всех иных случаях (кроме выше обозначенных) реальный отступ от межевых границ составляет более 3-х метров.

При ответе на третий вопрос эксперты указали, что земельный участок с КН 61:46:0011202:149, в пределах которого располагаются спорные объекты, расположен по ПЗЗ г. Батайска для зоны ЖЗ «Зона застройки среднеэтажными и многоэтажными жилыми домами». Для указанной зоны размещение зданий с функциональным назначением: административно-бытовое, производственно-складское, к которым относятся исследуемые литеры, не допускается (ни по основным разрешенным, ни по условно разрешенным видам использования), на данном основании выявить соответствие исследуемых объектов нормативным требованиям, предъявляемым к зданиям с указанным функциональным назначением не представляется возможным.

При этом при ответе на третий вопрос экспертами исследование на предмет соответствия объекта строительным, санитарным, противопожарным, экологическим нормам и правилам не проведено, выводов в указанной части не сделано.

В связи с указанным, определением суда от 13.02.2023 по делу назначена дополнительная экспертиза в порядке статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проведение дополнительной экспертизы поручено НОЦ «Центр судебной экспертологии им. Е.Ф. Буринского», экспертам ФИО5, Бескровной В.В.

На разрешение экспертов поставлен следующий вопрос: соответствуют ли вышеуказанные объекты строительным, градостроительным, санитарным, противопожарным, экологическим нормам и правилам?

Согласно заключению дополнительной судебной экспертизы №0075/Э от 10.03.2023, спорные объекты соответствуют строительным, противопожарным, экологическим нормам и правилам.

Заключение экспертизы №0565/Э от 31.01.2023 и заключение дополнительной судебной экспертизы №0075/Э от 10.03.2023 подписаны экспертами, удостоверены печатью экспертного учреждения и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям, эксперты под подписку предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем признаются судом надлежащими доказательствами по настоящему делу.

При этом в силу статей 71 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы и подлежит исследованию и оценке по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Проанализировав заключение экспертизы и дополнительной экспертизы, суд подвергает критической оценке экспертный вывод об отнесении спорных объектов к недвижимому имуществу.

Оценив представленные в материалы дела документы в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что спорное строение не является недвижимостью.

Для отнесения объекта к недвижимости необходимо наличие определенных признаков.

Данные признаки закреплены в пункте 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с ним к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В пункте 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, определяющей основные понятия, используемые в названном Кодексе, объект капитального строительства обозначен как здание, строение, сооружение, объекты незавершенного строительства, за исключением временных построек, киосков, навесов и других подобных построек.

В подпункте 2 пункта 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации указано, что выдачи разрешения не требуется в случае строительства, реконструкции объектов, не являющихся объектами капитального строительства (киосков, навесов и других).

Термин "объект капитального строительства" является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию "объект недвижимого имущества", имеющую иную отраслевую принадлежность, объем и содержание (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 1160/13).

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 11052/09, суд сам при рассмотрении спора должен дать квалификацию объекту, основываясь на установленных фактических обстоятельствах, определить, имеется ли самостоятельный объект недвижимого имущества, отвечающий признакам, указанным в пункте 1 статьи 130 Гражданского кодекса.

Таким образом, понятие «недвижимое имущество» является правовой категорией, а вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда, а не эксперта (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Возможность признания объекта недвижимой вещью определяется техническими характеристиками данного объекта и степенью его связанности с земельным участком, на котором располагается данный объект.

Техническими критериями отнесения имущества к недвижимому являются монтаж имущества на специально возведенном для него фундаменте, подведение к нему стационарных коммуникаций, принадлежность строения к капитальным, характер работ по привязке фундамента к местности.

При этом сами по себе технические критерии не являются определяющими, но в совокупности своей позволяют суду прийти к выводу о характере сооружения.

При рассмотрении признака прочной связи с землей, следует отметить, что используемые критерии прочности связи объекта с землей носят оценочный характер.

В экспертном заключении указано следующее:

по лит. В: фундаментная часть одноэтажного объема исследуемого производственного здания выполнена в виде монолитного бетонного столбика под каждую из 12 стоек каркаса, глубиной заложения ~0,5м от поверхности земли, а по контуру фасадных стен выполнена монолитная бетонная лента; со стороны помещений выполнена конструкция бетонного пола с армированием, толщиной 100-120мм, по бетонно-щебеночной подливке,

по лит. Д: фундаментная часть одноэтажного объема исследуемого производственного здания выполнена в виде монолитного бетонного столбика под каждую из 10 стоек каркаса, глубиной заложения ~0,35м от поверхности земли; со стороны помещения выполнена конструкция бетонного пола с армированием, толщиной 80-100мм, по бетонно-щебеночной подливке.

Реальная функция объектов лит. В и лит.  Д – обработка и складирование пиломатериалов, фактическое инженерное благоустройство здания – электроснабжение от городских сетей, с устройством розеточной сети и освещения.

Как следует из представленных фотоматериалов и указано в заключении дополнительной экспертизы №0075/Э от 10.03.2023, объект лит. В выполнен из металлического профиля, оконные проемы отсутствуют, дверной проем – ворота (т.5, л.д. 44).

Объект лит. Д – две стены здания выполнены из металлического профиля, в двух стенах выполнены из металлического профиля, в двух стенах выполнены проемы на всю длину высотой более 2-х метров (т.5, л.д. 46).

Таким образом, объект выполнен из металлических стеновых конструкций на металлическом каркасе.

Согласно заключению эксперта №0565/Э от 31.01.2023:

по лит. Г: фундаментная часть двухэтажного объема исследуемого административно-бытового здания выполнена в виде монолитного бетонной ленты с армированием, глубиной заложения ~0,5м от поверхности земли, выполненной по контуру несущих внутренних и фасадных стен, при этом часть данной ленты возвышается над поверхностью земли на ~0,2м, образуя цоколь,

по лит. Е: фундаментная часть одноэтажного с верандой объема исследуемого административно-бытового здания выполнена в виде монолитной бетонной ленты с армированием, глубиной заложения ~0,25м от поверхности земли, выполненной по контуру фасадных стен, при этом часть данной ленты возвышается над поверхностью земли на ~ 0,35 м, образуя цоколь; в габаритах веранды – фундаменты под стойки выполнены в виде бетонных столбиков, с заглублением относительно поверхности земли, также возвышающиеся над поверхностью земли на ~ 0,35, т.е. на одной высотной отметке с линией цоколя основного строения.

Наружные и внутренние стены лит. Е и лит. Г возведены из деревянных бревен (стр. 37 заключения дополнительной экспертизы №0075/Э от 10.03.2023).

Таким образом, фундамент сооружений лит. Е и лит. Г – бетонный, перекрытия объектов – деревянные, стены – бревенчатые. Указанные обстоятельства подтверждаются также техническими паспортами на указанные объекты (т.1, л.д. 86, 103).

При этом экспертами (стр. 33 экспертного заключения №0565/Э от 31.01.2023, т.4, л.д. 101) указано, что для соединения строительных конструкций между собой (характерно для лит. Г и Е - срубы) наземной и фундаментной частей данных объектов строительства применен разъемный тип соединения (на закладных анкерах, расположенных одним концом в теле нижних венцов срубов и/или обвязочных бачках, а другим концом жестко замоноличен в теле бетонного фундамента), однако, отделить наземную часть (сруб) от фундамента, переместить и установить на иное место без причинения несоразмерного ущерба назначению невозможно, ввиду технологических особенностей сборки и анкерного крепления домокомплекта к фундаментной части, поскольку сруб выполнен в наземной части в сборных конструкциях из строительных материалов (бревно, доска, брус, утеплитель, изоляция, конечное кровельное покрытие), которые объединены в единую каркасную конструктивную систему - домокомплект.          Таким образом, для отделения наземной части от фундаментной и переноса сруба на иное место необходимо полностью поэлементно разобрать весь домокомплект; при этом фундаментную часть перенести не представляется возможным.

Вместе с тем, из указанных технических характеристик сооружений лит. Д и лит. В следует, что они не могут быть отнесены к категории недвижимого имущества, т.к. не обладают признаками последнего: металлические опоры и горизонтальные конструкции без существенных технических и материальных затрат могут быть разобраны, перенесены на новое место и воссозданы без утраты объектом его первоначального предназначения.

Относительно сооружений лит. Е и Г в самом экспертном заключении указано на возможность переноса сруба путем поэлементного разбора домокомплекта.

Бетонные основания, на которые устанавливаются металлоконструкции, фактически являются улучшением земельного участка (создает ровную, твердую поверхность для размещения объекта) и, по сути, не играют роли фундамента как такового. В постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.02.2019 по делу № А53-17651/2018, от 14.09.2020 по делу № А53-37623/2019 указано, что само по себе присутствие фундамента не свидетельствует о невозможности перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению и не означает наличие условий, предусмотренных статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, для отнесения объектов к недвижимому имуществу. Фундамент может использоваться не только для связи объекта с землей, но и выполнять поддерживающую функцию.

Наличие ленточного фундамента также не свидетельствует о невозможности перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению и не означает наличие условий, предусмотренных статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, для отнесения объектов к недвижимому имуществу.

При этом, даже если бы у объекта имелся фундамент данный факт бы не свидетельствовал о невозможности перемещения спорного объекта без несоразмерного ущерба его назначению и сам по себе не означал наличие условий, предусмотренных статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации для отнесения объекта к недвижимому имуществу, так как при отнесении строения к недвижимости, судом используются в первую очередь правовые, а не технические категории.

Наличие собственно фундамента еще не является однозначным свидетельством прочной неразрывной связи объекта с землей. В каждом конкретном случае оценка наличия такой неразрывной связи объекта с землей производится индивидуально, исходя из конструктивных особенностей фундамента и способов соединения стеновых конструкций здания (строения) с ним. Так, например, наличие малозатратного мелкозаглубленного фундамента, в совокупности с возможностью отделения основной части здания (строения) от фундамента без нанесения вреда целостности составляющим его конструкциям, будет свидетельствовать об отсутствии прочной неразрывной связи объекта с землей, так как в таком случае само строение может быть отделено от фундамента, а создание аналогичного фундамента на новом месте для его установки не будет затратным.

Наличие бетонного фундамента не является единственным и достаточным признаком для отнесения сооружения к недвижимому имуществу и не свидетельствует о невозможности перемещения сооружения без несоразмерного ущерба его назначению.

Особенность металлических, деревянных, каркасных, металлопластиковых и иных сооружений состоит в том, что данный материал в отличие от кирпичной, железобетонной, монолитной кладки в результате его разборки, не утрачивает своих полезных свойств, что позволяет его повторно использовать. Также, данные материалы не исключают возможность легкого видоизменения объектов, в частности, предполагается возможность замены металлических стен, расширение объекта, что также препятствует отнесению к объектам недвижимого имущества.

На основании описанных технических характеристик объектов, суд пришел к выводу о возможности при необходимости расчленить каркас строений лит. Д и лит. В на отдельные конструкции (плоские линейные элементы) механическим способом без нарушения целостности самих конструкций и изменения их линейных характеристик. Данное обстоятельство позволяет в дальнейшем произвести сборку элементов каркаса, после их передислокации к новому месту, с сохранением габаритных размеров и конструктивных особенностей сооружений.

Относительно сооружений лит. Е и Г в самом экспертном заключении указано на возможность переноса сруба путем поэлементного разбора домокомплекта.

Надлежащих доказательств того, что спорные объекты не могут быть разобраны без существенных технических и материальных затрат, в материалы дела не представлено.

Кроме того, согласно представленным фотоматериалам (т. 4, л.д. 52) и заключению дополнительной экспертизы №0075/Э от 10.03.2023 (т.5, л.д. 46) в двух стенах сооружения лит. Д выполнены проемы на всю длину высотой более 2-х метров. То есть фактически одна стена отсутствует, вторая стена – отсутствует частично.

Полы объектов лит. В и лит. Д фактически отсутствуют, роль пола выполняет бетонная плита.

Как видно из представленных фотоматериалов в данном случае, фундамент используется не столько для связи объектов лит. В и лит. Д с землей, а в большей степени выполняет функцию основы для закрепления и поддержания металлических стен.

Оценив технические характеристики объектов лит. Е, лит. Г, лит. Д и лит. В, суд пришел к выводу о том, что спорные объекты в силу конструктивных особенностей являются некапитальными и не относятся к категории недвижимого имущества, поскольку не обладают признаками последнего: конструктивное решение исследуемых строений допускают возможность их разборки и перемещения на другое место без нанесения несоразмерного ущерба его назначению. Указанные объекты объектами недвижимости не являются, хотя и обладают рядом признаков, присущих объектам капитального строительства.

Вопрос о квалификации объекта в качестве недвижимости относится к вопросам установления факта, который производится на основании оценки совокупности представленных в дело доказательств и является прерогативой суда.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела заключения экспертов, суд пришел к обоснованному выводу о том, что указанные заключения не содержат признаков, позволяющих квалифицировать спорные объекты в качестве недвижимого имущества.

Поскольку спорные сооружения не является объектами недвижимого имущества, в соответствии с разъяснениями пункта 29 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» к спорным отношениям не подлежат применению положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд считает необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, индивидуальному предпринимателю ФИО2 на основании договора аренды №4359 от 07.08.2008 предоставлен в пользование земельный участок с кадастровым номером 61:46:0011202:149, с разрешенным видом использования «для строительства производственной базы».

Вместе с тем, как следует из представленных фотоматериалов, сооружения лит. Е и лит. Г используются как бани/сауны. На организацию помещений бани/сауны указывается и в экспертном заключении №0565/Э от 31.01.2023 (т.4, л.д. 96).

При этом размещение сооружений лит. Е и лит. Г с учетом целей их использования не соответствует виду разрешенного использования земельного участка – «для строительства производственной базы».

Доводы ответчика об использовании указанных помещений как выставочных образцов готовой продукции из лесоматериала, как административно-хозяйственных помещений для нужд сотрудников лесоторговой базы, а также как сушилки для просушки лесоматериала судом отклоняются как неподтвержденные достаточными доказательствами.

Об использовании указанных помещений в качестве бани/сауны свидетельствует размещенный в помещениях инвентарь (шапочки, полотенца), а также конструктивные особенности помещений, характерные для бани, в том числе наличие печи-каменки.

Достаточных доказательств того, что сооружения используются в иных целях в материалы дела не представлено.

Использование спорных сооружений как выставочных образцов или административно-хозяйственных помещений не предполагает необходимость организации в указанных сооружениях бани.

При этом согласно выводам экспертов, указанные сооружения имеют подключение к сетям водоснабжения и водоотведения, отопление литеров производится за счет обустройства в них помещений бани/сауны с печами-каменками (т.4, л.д. 128). Указанное подтверждает, что указанные помещения являются не просто выставочными образцами, а вполне функционирующими банями.

Наличие признаков, позволяющих сделать вывод о том, что указанные помещения используются в целях просушки лесоматериалов, как например, наличие соответствующего оборудования, при помощи которого создаются условия для удаления влаги из древесины, судом не установлено.

В соответствии со статьей 7 Земельного кодекса Российской Федерации разрешенное использование земельного участка является составным элементом правового режима земельного участка и определяется на основании зонирования территории.

В соответствии с частью 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник или иной титульный владелец земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Кроме того, в соответствии со статьей 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Таким образом, объекты лит. Е и лит. Г размещены на спорном земельном участке с нарушением вида разрешенного использования земельного участка.

С учетом указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что исковые требования о признании права собственности на спорные объекты не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом указанного, судебные расходы по уплате государственной пошлины и на проведение экспертного исследования отнесены на истца.

При этом, разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В рамках настоящего дела определением суда от 10.11.2022 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено НОЦ «Центр судебной экспертологии им. Е.Ф. Буринского», экспертам ФИО5, Бескровной В.В.

Поскольку при ответе на третий вопрос экспертами исследование на предмет соответствия объекта строительным, санитарным, противопожарным, экологическим нормам и правилам не проведено, выводов в указанной части не сделано, суд определением от 13.02.2023 назначена дополнительная экспертиза в порядке статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В материалы дела представлены экспертное заключение №0565/Э от 31.01.2023 и заключение дополнительной судебной экспертизы №0075/Э от 10.03.2023.

Согласно счету №0033 от 01.02.2023 стоимость проведения судебного экспертизы составляет 45 000 рублей. Стоимость дополнительной судебной экспертизы согласно счету №0076 от 13.03.2023 составляет 15 000 рублей.

Вместе с тем суд считает необходимым разъяснить следующее.

Частью 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

Таким образом, по общему правилу эксперт вправе получить вознаграждение после выполнения им своих обязанностей.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" в исключительных случаях, когда по объективным причинам эксперт не может заранее рассчитать затраты на проведение экспертизы (например, ввиду характера и объема исследуемых объектов), по согласованию с участвующими в деле лицами, по ходатайству или с согласия которых назначается экспертиза, и экспертом (экспертным учреждением, организацией) суд при назначении экспертизы может определить предварительный размер вознаграждения эксперта. При этом эксперт информирует суд, а также лиц, участвующих в деле, о пределах возможного увеличения размера вознаграждения ввиду невозможности заранее рассчитать все затраты на производство экспертизы, а также об обстоятельствах, влияющих на увеличение стоимости исследований.

Выплата эксперту (экспертному учреждению, организации) вознаграждения в размере, превышающем установленный в определении о назначении экспертизы предварительный размер вознаграждения, может быть произведена только при наступлении указанных обстоятельств и с учетом абзаца второго части 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В определении о назначении экспертизы должна содержаться информация о предварительном размере вознаграждения эксперту и сроке внесения соответствующих денежных сумм на депозитный счет суда, а также о пределах увеличения размера предварительного вознаграждения и согласии на это участвующих в деле лиц и эксперта (экспертного учреждения, организации).

Как указано выше, необходимость назначения судебной экспертизы возникала ввиду того, что экспертами в заключении №0565/Э от 31.01.2023 не сделаны выводы  на предмет соответствия объектов строительным, санитарным, противопожарным, экологическим нормам и правилам.

При этом указанный вопрос был поставлен перед экспертами при назначении судебной экспертизы.

Таким образом, назначение дополнительной экспертизы вызвано исключительно недостатками, выявленными судом в заключении первоначальной экспертизы и неполным ответом экспертами на поставленный судом вопрос.

С учетом указанного, основания для выплаты денежных средств за проведение  дополнительной судебной экспертизы у суда отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, расходы на проведение экспертного исследования составляют 45 000 рублей.

Таким образом, отнесению на истца подлежат судебные расходы по уплате государственной пошлины, а также на проведение экспертного исследования в размере 45 000 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 ИНН 

<

***> ОГРНИП: 

<

***> из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 16690 рублей на основании платежного поручения № 120 от 06.06.2022, в размере 23820 рублей на основании платежного поручения № 122 от 06.06.2022, в размере 8820 рублей на основании платежного поручения № 121 от 06.06.2022, в размере 12500 рублей на основании платежного поручения № 123 от 06.06.2022.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                               Фаргиева А. И.