ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-18208/2024

Дело № А40-49887/21

г. Москва

24 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22 февраля 2024 года по делу № А40-49887/21 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стратегия»,

при участии в судебном заседании:

от ИФНС России №21 по г. Москве: ФИО2 по дов. от 26.01.2024

от к/у ООО «Стратегия»: ФИО3 по дов. от 14.10.2024

от ООО «ФинКомСервис»: ФИО4 по дов. от 09.10.2024

от ФИО1: ФИО5 по дов. от 30.12.2021

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.12.2021 признано несостоятельным (банкротом) ООО «Стратегия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Конкурсным управляющим утверждена ФИО6, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий», о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 18.12.2021 № 231.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2024 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению в части определения размере субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, отказать в удовлетворения заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал. Представители конкурсного управляющего, ООО ФинКомСервис», ИФНС России № 21 по г. Москве возражали.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ. 

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 04.02.2014 по дату принятия заявления о признании должника банкротом являлся генеральным директором ООО «Стратегия», а также учредителем должника. 

Таким образом, в соответствии с положениями ст. 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 признан судом первой  инстанции контролировавшим должника лицом.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по следующим обстоятельствам: 

- необращение с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); 

- совершение налогового правонарушения, повлекшего доначисление налогов;

- непередача конкурсному управляющему документации и имущества должника; 

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, в ст. 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судом первой инстанции из материалов обособленного спора не установлено, что конкурсным управляющим должника были представлены доказательства наличия у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 2018 год. 

При таких обстоятельствах, суд счел недоказанным момент возникновения признаков объективного банкротства, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении требований в этой части по данному основанию.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом. 

Между тем, суд первой инстанции счел, что бывшим руководителем должника ненадлежащим образом исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что привело к затруднениям при проведении процедур конкурсного производства. 

Согласно п. 1 и 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п. 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Как следует из материалов дела, 07.12.2021 бывший руководитель должника ФИО1 направил в адрес конкурсного управляющего требования принять имущество должника, бухгалтерскую и иную документацию согласно акту приема-передачи. 

17.12.2021 конкурсный управляющий приняла документацию и имущество должника по актам приема-передачи.

Однако суд согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что бухгалтерская документация должника, а также имущество передано не в полном объеме.

Так, не передана первичная бухгалтерская документация по сделкам должника, что привело к затруднениям по оспариванию таких сделок и выявлению имущества должника. 

ФИО1 не осуществил передачу имущества должника по адресу конкурсного управляющего, а предоставил конкурсному управляющему сведения о местонахождении такого имущества. 

Конкурсным управляющим был организован выезд по указанному адресу в целях принятия документации и имущества по акту приема-передачи. По результатам такой передачи, конкурсному управляющему были переданы неликвидные строительные материалы, пришедшие в негодность в связи с нарушением условий их хранения, что подтверждается, в том числе, актами инвентаризации имущества и результатами его реализации на торгах. Документация должника также хранилась ненадлежащим образом, в связи с чем часть ее пришла в негодность, при этом документы, отражающие хозяйственную жизнь общества (договоры, первичная бухгалтерская документация и т.д.), конкурсному управляющему переданы не были.

Бывший руководитель должника намеренно исказил информацию о наличии имущества должника, его состоянии и возможности его продажи в ходе конкурсного производства в целях удовлетворения требований кредиторов, а также длительное время скрывал данный факт. 

В результате непередачи первичной бухгалтерской документации конкурсный управляющий не имел возможности объективно и своевременно оценить реальность оспариваемых сделок, не имел информации об основаниях возникновения хозяйственных правоотношений должника. 

Также не полностью передано имущество должника, при этом, торгово-материальные ценности хранились не по юридическому адресу должника, то есть в отсутствие сведений об их фактическом местонахождении, а также документов, подтверждающих право собственности, конкурсный управляющий был лишен возможности самостоятельно выявить и проинвентаризировать такое имущество. 

В настоящем деле о банкротстве вследствие отсутствия документации должника конкурсный управляющий был вынужден получать информацию о хозяйственной деятельности должника исключительно у кредитных организаций и регистрирующих органов, что привело к увеличению сроков проведения процедуры и, как следствие, повлекло для кредиторов увеличение их расходов. 

Так, ввиду отсутствия документов, раскрывающих основания перечислений с банковского счета должника в адрес третьих лиц, конкурсный управляющий был вынужден инициировать множество обособленных споров о признании данных сделок недействительными. 

С учетом изложенного, суд счел доказанным, что ФИО1 допущено бездействие, выразившееся в непередаче в полном объеме бухгалтерской документации и имущества должника, которое привело к невозможности формирования конкурсной массы и осуществления иных мероприятий процедуры банкротства, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Между тем, судебная коллегия полагает, что достаточных оснований для вывода о необходимости привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, вызванную не передачей документов из материалов дела не усматривается. 

ФИО7 была направлена документация должника конкурсному управляющему ценной почтовой корреспонденцией датами 29.11.2021 (РПО 11936156017301) и 30.11.2021 (РПО 11936152019057), а именно оригиналы уставных, налоговых и бухгалтерских документов, печать ООО «Стратегия».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 установлено, что письмом от 12.12.2021 ФИО1 сообщил конкурсному управляющему сведения о местонахождении имущества и бухгалтерской документации должника, а также предоставил опись материалов и оборудования по состоянию на 30.06.2019, согласно которой должнику принадлежит 113 наименований на сумму 5 519 000 руб. 

Конкурсным управляющим было принято имущество должника по двум актам приема-передачи, подписанным сторонами. Также конкурсному управляющему был передан акт о списании товаров № 1 от 20.05.2021. В дальнейшем конкурсный управляющий обеспечил хранение и реализацию такого имущества, что подтверждается соответствующими доказательствами.

17.12.2021 конкурсный управляющий приняла документацию и имущество должника по актам приема-передачи.

Факт наличия у конкурсного управляющего документации о хозяйственной деятельности должника за 2018-2021 г. в достаточном объеме также подтверждается фактом отсутствия на притяжении почти трех лет каких-либо заявлений конкурсного управляющего в арбитражный суд к ФИО1 об истребовании документов должника, а также отсутствием возбужденных в отношении ФИО1 исполнительных производств об обязании передать документацию должника.

Объемы и результаты хозяйственной деятельности должника за 2018-2021 годы прослеживаются по открытому и общедоступному бухгалтерскому балансу должника, который опубликован и находится в Информационно-телекоммуникационной системе Интернет на официальном сайте ФНС России (www.nalog.ru).

Судебная коллегия обращает внимание на то, что ООО «Стратегия» являлось небольшой строительной компанией, микропредприятием, что подтверждается сведениями из реестра субъектов малого и среднего предпринимательства.

Всего за вышеуказанный период (2018-2021 годы) ООО «Стратегия» осуществляла исключительно хозяйственную деятельность по выполнению подрядных работ перед двумя заказчиками:

1) ООО «Мастер Текстиль» (дело о банкротстве № А40-68949/21) 

2) ООО «Твинс-Сервис» (действующая организация). 

Все данные о подрядных работах ООО «Стратегия» и заказчиков ООО «Мастер Текстиль» и ООО «Твинс-Сервис» являются открытыми и общедоступными, прошли судебные разбирательства в арбитражных судах (дело № А40-146706/19, дело № А40-253768/19). . 

Заказчики являются конкурсными кредиторами должника ООО «Стратегия».

Во исполнение правоотношений с заказчиками ООО «Мастер Текстиль» и ООО «Твинс-Сервис» по вышеуказанным подрядным отношениям должник ООО «Стратегия» осуществляло взаимодействие с третьими лицами (поставщики, субподрядчики и пр.). Вся хозяйственная деятельность должника с третьими лицами отражена в данных бухгалтерского учета общества и в данных банковской отчетности.

Судами первой и апелляционной инстанции было отказано в признании недействительными сделок с контрагентами должника, то есть все правоотношения носили реальный характер, ни одной мнимой сделки либо сделки совершенной во вред кредиторам в ходе банкротства выявлено не было. 

В документации, находящейся в распоряжении конкурсного управляющего, имелись сведения об отсутствии дебиторской задолженности третьих лиц перед должником. 

ФИО1 также пояснил, что подробные сведения о хозяйственной   деятельности должника содержатся в Аудиторской справке № 01/20 от 30.01.2020 ИП ФИО8 неоднократно предоставленной в материалы настоящего дела и не оспоренной конкурсным управляющим.

При этом конкурсный управляющий не пояснил, отсутствие каких конкретно документов (не переданных бывшим руководителем должника) стало препятствием для проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы.  

Суд обращает внимание, что ответственность контролирующих лиц и руководителей должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. 

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда. 

Указанные обстоятельства не доказаны. 

Помимо изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что причиной объективного банкротства и невозможности расчета по обязательствам стали действия ФИО1 по выводу активов должника (денежных средств), при добросовестном ведении руководителем хозяйственной деятельности выведенных денежных средств было бы достаточно для погашения задолженности перед налоговым органом, начислившим по результатам налоговой проверки налоги и штрафные санкции, что также является основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности. 

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа (исключая штрафные санкции) в общем размере 4 596 408,80 руб. 

Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 18.10.2021 признаны обоснованными требования ИФНС России № 21 по г. Москве в размере 1 219 396,68 руб. и 3 377 012,12 руб. 

Согласно пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 26 Постановления № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Между тем, суд апелляционной инстанции не находит оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве ввиду следующего. 

Размер доначислений по результатам налогового контроля, осуществленного в отношении должника, не превышает 50 процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Более того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ФИО1 неоднократно предпринимались попытки оплатить долг ООО «Стратегия» перед бюджетом как через третье лицо, так и лично. 

В соответствии с п. 1 ст. 129.1 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства требования к должнику об оплате обязательных платежей, включенные в реестр требований кредиторов, могут быть погашены учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия и (или) третьим лицом или третьими лицами в порядке, установленной настоящей статьей. При этом подлежат погашению все включенные в реестр требования кредиторов требования к должнику об оплате обязательных платежей.

В материалы дела представлены доказательства, подтверждающие погашение задолженности ООО «Стратегия» перед уполномоченным органом. 

Судебная коллегия полагает, что указанные действия свидетельствуют о добросовестности  контролирующего лица, предпринимающего все необходимые действия для уменьшения размера требований кредиторов за счет личных средств, для наиболее полного их удовлетворения. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015). 

Судом первой инстанции в обжалуемом определении сделан вывод о том, что причиной объективного банкротства и невозможности расчета по обязательствам стали действия ответчика по выводу активов должника (денежных средств).

Однако данные выводы не основаны на доказательствах.

Одним из обстоятельств, на которое ссылается конкурсный управляющий, обосновывая виновные неправомерные действия ответчика, является наличие дебиторской задолженности у ФИО1 перед должником в размере 1,5 млн. рублей.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделками должника по перечислению денежных средств на сумму 1 500 000 руб. в адрес ФИО9 и применении последствий его недействительности, которым установлено, что 19.12.2018 ООО «Стратегия» перечислило за ФИО1 задаток по предварительному договору купли-продажи квартиры в сумме 1 000 000 руб. представителю ФИО10 - Кану Р.А., 26.12.2018 ООО «Стратегия» перечислило за ФИО1 задаток по предварительному договору купли-продажи квартиры в размере 500 000 руб.

Конкурсный управляющий, считая, что в результате перечисления ООО «Стратегия» денежных средств в пользу третьего лица за ФИО1 у должника возникли убытки в размере 1.500.000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2023, вступившим в законную силу отказано в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО1 убытков в общем размере 1.929.631,45 рублей.

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции исходил из того, что между должником и ФИО1 заключен договор займа от 19.12.2018, и по распоряжению заемщика должник перечислил указанные денежные средства в адрес ФИО9, тогда как отсутствуют доказательства того, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением о признании договора займа недействительным, и им предпринимались меры по взысканию задолженности по договору займа. Также, судом первой инстанции учтено, что конкурсный управляющий не представил в материалы дела сведений о том, что указанная задолженность ФИО1 невозможна ко взысканию, что исключает вывод о причинении должнику убытков

В дальнейшем задолженность ФИО1 перед ООО «Стратегия» в общем размере 1 500 000 рублей (основной долг) и 57 369,87 рублей (неустойка) взыскана на основании решения Рузского районного суда Московской области от 13.11.2023 по делу №2-1674/2023.

При рассмотрении указанных споров о взыскании убытков с ФИО1 и взыскании задолженности по договору займа, ответчик занимал активную позицию, предоставил доказательства отсутствия задолженности, из которых следовало, что всего ФИО1 в счет исполнения Договора займа (беспроцентного) от 19.12.2018 г. передано в адрес ООО «Стратегия» 24.05.2019 г. и 02.06.2019 г. товарно-материальных ценностей на общую сумму 1.516.758,60 руб., в частности:

- по Акту № 1 от 24.05.2019 г. между ООО «Стратегия» и ФИО1 передано товарно-материальных ценностей на общую сумму 331.272,00 руб. (5 позиций с доставкой) в счет  возврата суммы займа в виде товарно-материальных средств.

- по Акт № 2 от 02.06.2019 г. между ООО «Стратегия» и ФИО1 (л.д.49), передано товарно-материальных ценностей на общую сумму 1.185.486,60 руб. (50 позиций с доставкой) в счет возврат суммы займа в виде товарно-материальных средств.

Указанные доказательства отклонены решением Рузского районного суда Московской области от 13.11.2023. 

Оснований для переоценки данных доказательств в данном споре не имеется.

Однако данные обстоятельства также свидетельствуют о добросовестном поведении ФИО1, который занимал активную позицию, представлял доказательства, свидетельствующие о погашении долга.

Ответчиком предоставлены надлежащие доказательства того, что объективное банкротство должника возникло по причине удовлетворения требований ООО «Мастер Текстиль» к ООО «Стратегия». Так, в рамках дела № А40-146706/19 решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.01.2020, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020, с должника было взыскано более 6 млн. неустойки и осуществлен зачет встречных обязательств: основной долг ООО «Мастер Текстиль» перед ООО «Стратегия» в. размере 5 744 699,66 руб. был зачтен в счет взысканной судом неустойки в размере 6 189 569 руб.

Надлежит учесть, что судами в рамках дела № А40-146706/19 установлено, что работы по спорному договору ООО «Стратегия» выполнены, следовательно, перечисленные истцом авансовые платежи освоены в полном размере.

Организация лишилась перспективы улучшить основные финансовые показатели по плану вступления в силу положительного судебного решения, что в последующем уже отразилось на хозяйственной деятельности должника в виде появления признаков затруднительности полного расчета с кредиторами должника (недостаточность имущества).

Ответчик оспаривал судебные акты по делу № А40-146706/19 вплоть до Верховного Суда Российской Федерации ввиду несогласия с осуществленным зачетом. 

Дополнительным существенным основанием понижением экономических показателей должника явилось ухудшение санитарно-эпидемиологического благополучия населения Российской Федерации и введение Указами Президента РФ от 25.03.2020 № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» и от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» в части установления на территории Российской Федерации нерабочих дней в период с 30 марта по 30 апреля 2020 года и дальнейшими ограничениями в хозяйственной (непродовольственной) деятельности предприятий и организаций Московского региона, что окончательно приостановило хозяйственную   деятельность должника как строительной организации. 

Учитывая, что все 30 сделок должника, которые оспаривались при банкротстве признанные действительными, не установлено обстоятельств вывода активов ФИО1 в свою пользу, либо в пользу третьих лиц, вина ответчика в доведении должника до банкротства не доказана.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Разрешая споры о привлечении к субсидиарной ответственности, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)). 

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии основания для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 270 АПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22 февраля 2024 года по делу № А40-49887/21 отменить.

Отказать в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  А.Н. Григорьев 

Судьи:  О.В. Гажур 

 А.А. Дурановский