ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-35520/2018

г. Самара

26 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 февраля 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Садило Г.М.,   

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

до перерыва:

от АО «УК ТФГ» - ФИО2 по доверенности от 07.02.2020,

от ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» - ФИО3 и ФИО4 по доверенностям от 27.11.2018 и от 24.01.2019,

от  ЗАО «Управляющая компания «РВМ Капитал» - ФИО5 по доверенности от 01.04.2019,

ФИО6 - лично (паспорт),

после перерыва:

от ООО «МЕТ Восток» - ФИО7 по доверенности от 11.07.2019,

от ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» - ФИО3 и ФИО4 по доверенностям от 27.11.2018 и от 24.01.2019,

от АО «УК ТФГ» Д.У. ЗПИФ комбинированный «ТФГ-Венчурный» - ФИО5 по доверенности от 07.02.2020,

от АО «УК «ТРАНСФИНГРУП» - ФИО5 по доверенности от 10.01.2020,

от ЗАО «РВМ Капитал» - ФИО5 по доверенности от 01.04.2019,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №1 апелляционную жалобу ООО «МЕТ Восток» 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 29 ноября 2019 года, вынесенное по заявлению  АО «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУПП» Д.У. Закрытый паевой инвестиционный комбинированный фонд «ТФГ-Венчурный» о включении требования в реестр требований кредиторов по делу № А55-35520/2018 (судья Артемьева Ю.Н.) о несостоятельности (банкротстве) ООО «СамараТрансНефть-Терминал» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.12.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2019 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «СамараТрансНефть-Терминал», ИНН 

<

***> введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО6.

АО «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУПП» Д.У. Закрытый паевой инвестиционный комбинированный фонд «ТФГ-Венчурный» обратилось в арбитражный суд с заявлением в котором, с учетом уточнений требований от 14.06.2019 (дата обработки арбитражным судом 18.06.2019) просило признать обоснованным и включить в реестр требований кредиторов должника требование кредитора в размере 9 910 560 891, 89 руб., из них:

- 8 585 431 000 руб.- номинальной стоимости облигаций;

- 1 325 114 454,70 руб. купонного дохода, в том числе:

- 1 041 222 563, 12 руб. - невыплаченного купонного дохода;

- 283 891 891, 58 руб. - накопленного купонного дохода (НКД);

- 15 437,19 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии с договором (договорная неустойка).

Заявленное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем требования считаются заявленными в общем размере 9 910 560 891, 89 руб.

Определением арбитражного суда Самарской области от 12.07.2019 к участию в рассмотрении спора привлечено МРУ Росфинмониторинга по ПФО (603000, г. Нижний Новгород, площадь Максима Горького, д.6) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2019 по делу №А55-35520/2018 заявление «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУПП» Д.У. Закрытый паевой инвестиционный комбинированный фонд «ТФГ-Венчурный» о включении требования в реестр требований кредиторов должника удовлетворено.

Требование АО «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУПП» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «ТФГ-Венчурный» включено в реестр требований кредиторов ООО «СамараТрансНефть-Терминал», в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 9 910 560 891, 89 руб., из которых:

- 8 585 431 000 руб.- номинальной стоимости облигаций;

- 1 325 114 454,70 руб. купонного дохода, в том числе:

- 1 041 222 563, 12 руб. - невыплаченного купонного дохода;

- 283 891 891, 58 руб. - накопленного купонного дохода (НКД);

- 15 437,19 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии с договором (договорная неустойка).

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «МЕТ Восток» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 29.11.2019, в удовлетворении заявления отказать.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2020 апелляционная жалоба ООО «МЕТ Восток» оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 11.02.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Протокольным определением от 11.02.2020 в судебном заседании объявлен перерыв до 18.02.2020, что отражено на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании представитель ООО «МЕТ Восток» представила письменные пояснения в порядке ст. 81 АПК РФ, апелляционную жалобу поддержала в полном объеме, просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представители ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ», ЗАО «Управляющая компания «РВМ Капитал», АО «УК ТФГ» и АО «УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ «ТРАНСФИНГРУП» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУПП» Д.У. Закрытый паевой инвестиционный комбинированный фонд «ТФГ-Венчурный» обратилось в арбитражный суд с заявлением в котором, с учетом уточнений, просило признать обоснованными и включить в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 9 910 560 891, 89 руб., из которых:

-8 585 431 000 руб.- номинальной стоимости облигаций;

-1 325 114 454,70 руб. купонного дохода, в том числе:

-1 041 222 563, 12 руб. - невыплаченного купонного дохода;

-283 891 891, 58 руб. - накопленного купонного дохода (НКД);

-15 437,19 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии с договором (договорная неустойка).

Представитель «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУПП» Д.У. Закрытый паевой инвестиционный комбинированный фонд «ТФГ-Венчурный» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, представил в материалы дела мотивированный отзыв. 

Представители ООО "САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ", ЗАО "Управляющая компания "РВМ Капитал", АО "УК ТФГ" и АО "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ "ТРАНСФИНГРУП" возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив доводы и возражения участников обособленного спора, суд первой инстанции отклонил возражения  кредиторов об аффилированности заявителя и должника, а также пришел к выводу об  экономической целесообразности для должника  привлечения финансирования через размещение облигаций, в связи с реализацией инвестиционного проекта по строительству нефтеперерабатывающего завода.

Повторно исследовав обстоятельства дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3)).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, АО «УК ТФГ» (ранее именуемое - ЗАО «ИФК «ТРАНС - ИНВЕСТИЦИЯ», ЗАО «УК «ТРАНСФИНГРУП» и АО «УК «ТРАНСФИНГУП», соответственно) является доверительным управляющим закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «ТФГ - Венчурный» на основании Правил доверительного управления Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «ТФГ - Венчурный», зарегистрированных 10.07.2014 за № 2825 именуемое Акционерное общество «Управляющая компания «ТРАНСФИНГРУП» Д.У. закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «ТФГ - Венчурный» (сокращенное наименование - АО «УК ТФГ» Д.У. ЗПИФ комбинированный «ТФГ-Венчурный»), в том числе в отношении:

-Облигаций (государственный регистрационный номер 4-01-36502-R) в количестве 4 938 700 (четыре миллиона девятьсот тридцать восемь тысяч семьсот) штук, номиналом 1 000 (одна тысяча) рублей,

-Облигаций (государственный регистрационный номер 4-02-36502-R) в количестве

1661 004 (один миллион шестьсот шестьдесят одна тысяча четыре) штуки, номиналом 1 000 (одна тысяча) рублей,

-Облигаций (государственный регистрационный номер 4-03-36502-R) в количестве

1985 727 (один миллион девятьсот восемьдесят пять тысяч семьсот двадцать семь) штук, номиналом 1 000 (одна тысяча) рублей, которые были переданы 19.06.2018 в состав имущества Закрытого паевого инвестиционного комбинированного фонда «ТФГ - Венурный» (сокращенное наименование: ЗПИФ комбинированный «ТФГ-Венчурный», далее - «Фонд») в счет платы паев ЗПИФ комбинированный «ТФГ - Венчурный» при дополнительном выпуске паев Фонда (Приложение № 8).

ООО «Самаратранснефть-Терминал» является эмитентом неконвертируемых процентных документарных облигаций на предъявителя указанных выше серий с обязательным централизованным хранением. Номинальная стоимость каждой облигации составляет 1000 рублей.

В соответствии с Решением о выпуске ценных бумаг с государственный регистрационным номером 4-01-36502-R Общества с ограниченной ответственностью «СамараТрансНефть-Терминал» (Далее - «Решение о выпуске Облигаций_1») (Приложение № 9), Общество с ограниченной ответственностью «СамараТрансНефть-Терминал» (Далее - «Должник»), 20.06.2016 начало размещение и 20.06.2016 закончило размещение путем открытой подписки 5 000 000 (Пять миллионов) штук неконвертируемых процентных документарных облигаций на предъявителя серии 01 с обязательным централизованным хранением по цене 1 000 (Одна тысяча) рублей 00 копеек за одну Облигацию. Облигаций было размещено на сумму 5 000 000 000 (Пять миллиардов) рублей 00 копеек с датой погашения 20.06.2021 (1826-й день с даты начала размещения Облигаций).

При этом Должник обязан был выплатить до даты погашения (20.06.2021) облигаций доход по купонам № 1,2,3, 4,5, 6, 7, 8, 9 и 10.

В соответствии с Решением о выпуске ценных бумаг с государственный регистрационным номером 4-02-36502-R Общества с ограниченной ответственностью «СамараТрансНефть-Терминал», 30.03.2017 начало размещение 30.03.2017 и закончило размещение путем открытой подписки 3 000 000 штук неконвертируемых процентных документарных облигаций на предъявителя серии 02 с обязательным централизованным хранением по цене 1 000 (Одна тысяча) рублей 00 копеек за одну, с датой погашения 30.03.2022 (1826-й день с даты начала размещения Облигаций).

При этом Должник обязан был выплатить до даты погашения (30.03.2022) облигаций доход по купонам №1,2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10.

В соответствии с Решением о выпуске ценных бумаг с государственный регистрационным номером 4-03-36502-R Общества с ограниченной ответственностью «СамараТрансНефть-Терминал», 27.04.2017 начало размещение и 27.04.2017 закончило размещение путем открытой подписки 2 000 000 штук неконвертируемых процентных документарных облигаций на предъявителя серии 03 с обязательным централизованным хранением по цене 1 000 (Одна тысяча) рублей 00 копеек за одну Облигацию. Облигаций было размещено на сумму 2 000 000 000 (Два миллиарда) рублей 00 копеек с датой погашения 27.04.2022 (1826-й день с даты начала размещения Облигаций).

При этом Должник обязан был выплатить до даты погашения (27.04.2022) облигаций доход по купонам № 1, 2,3, 4, 5,6, 7, 8, 9 и 10.

Согласно пункту 9.3. Решения о выпуске Облигаций_1 Кредитору полагался доход по 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10 купонам за указанные купонные периоды,

Согласно пункту 9.3. Решения о выпуске Облигаций_2 Кредитору полагался доход по 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10 купонам за указанные купонные периоды,

Согласно пункту 9.3. Решения о выпуске Облигаций_3 Кредитору полагался доход по 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10 купонам за указанные купонные периоды,

Пунктами 9.3 решений установлено, что доход по каждому купонному периоду определяется по формуле K(i) = Nom* C(i) * (T(i) -T(i-1)) / 365 / 100%, где:

K(i) -сумма выплаты купонного дохода по i-му купонному периоду в расчете на одну облигацию в рублях;

i-порядковый номер купонного периода, i= 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10;

Nom-номинальная стоимость одной облигации, в рублях;

C(i) -размер процентной ставки купона i-го купонного периода, в процентах годовых;

T(i) -дата окончания i-го купонного периода.

По правилам пунктов 9.2 и 9.3 решения о выпуске облигаций эмитент исполняет обязанность по осуществлению денежных выплат в счет погашения облигаций выплат доходов по облигациям путем перечисления денежных средств Небанковской кредитной организации акционерное общество «Национальный расчетный депозитарий» (далее -НРД). Указанная обязанность считается исполненной эмитентом с даты поступления денежных средств на счет НРД.

Согласно пункту 9.4 Решений о выпуске Облигаций_1_2_3 ООО «СамараТрансНефть-Терминал» обязано было произвести выплату купонных доходов в сроки, установленные указанными пунктами, однако свои обязательства по выплатам не исполни, чем нарушил условия данного пункта.

 О данных существенных нарушениях и о возникновении в связи с ними у владельцев облигаций права требовать досрочного погашения облигаций ООО «СамараТрансНефть-Терминал» в установленном порядке раскрывало информацию в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Орган осуществляющий финансовый мониторинг в ПФО рекомендовал проверить реальное поступление денежных средств на расчетный счет должника от кредитора.    

Суд первой инстанции проверил поступление денежных средств на расчетный счет должника, что подтверждается платежным документом, представленным в материалы дела.

Изучив представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции установил, что денежные средства, привлеченные должником посредством размещения облигаций, направлялись им на инвестирование в строительство нефтеперерабатывающего завода, а также реструктуризацию имеющейся задолженности (то есть в собственных интересах).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствии транзитного характера движения  денежных средств, предоставленных должнику во исполнение обязательства по приобретению облигаций, тогда  как денежные средства направлялись должником исключительно в собственных интересах, отличных от имущественных интересов заявителя. 

Проверяя экономическую целесообразность принятия решения о выпуске облигационного займа, Арбитражный суд Самарской области установил следующее. 

До размещения облигаций для привлечения денежных средств для строительства нефтеперерабатывающего завода между должником и кредитными организациями заключались кредитные договоры ( 13.05.2014 № МСК-066/НКЛ-2014, 15.12.2014 № МСК-183/НКЛ-2014, 04.08.2015 № МСК-114/НКЛ-2015 и 31.01.2018 № МСК-009/КСН-2018), которым исполнялись  должником надлежащим образом, возврат денежных средств осуществлялся в полном объеме и в срок и направлялись на финансирование строительства нефтеперерабатывающего завода. 

Согласно бухгалтерских балансов должника за 2016, 2017 и 2018 годы,  аудиторских заключений представленных в материалы дела, пояснений к бухгалтерским балансам и отчетам о финансовых результатах деятельности,  предприятие не являлось убыточным, признаки неплатежеспособности отсутствовали. 

Суд первой инстанции установил, что технический дефолт  возник во втором квартале 2018, а  до этого момента должником исполнялись все обязательства.

Экономической целесообразностью для должника в привлечении финансирования через размещение облигаций являлась реализация инвестиционного проекта по строительству нефтеперерабатывающего завода в соответствии с бизнес-планом.

Согласно Бизнес-плану на 2018 год планировался ввод в эксплуатацию установки ЭЛОУ-АВТ (Электрообессоливающая установка - Атмосферно-вакуумная трубчатка) мощностью 1,5 млн.т. и выход предприятия на прибыль, что позволило бы должнику исполнить все свои обязательства. 

В соответствии со справкой по НПЗ «Самаратранснефть-Терминал» о планах развития завода, текущей финансовой ситуации, потребности в финансировании в 2018 года, наиболее проработанным направлением финансирования руководство завода сочло размещение облигационных займов. 

Основными, направлениями в части снижения долговой нагрузки признаны: рефинансирование или снижение стоимости обслуживания наиболее дорогих обязательств, таких как первая серия облигационного займа (купон 17% годовых), лизинг (18,5%) и факторинг (21,83%). необходимость рассмотрения возможность ведения «заморозки» выплаты процентов на период строительства или снижение ставки до уровня ключевой ставки ЦБ РФ, с погашением накопленных процентов с момента начала эксплуатации НПЗ.

При таких обстоятельствах доводы заявителя о том, что  выпуск облигаций являлся целевым и осуществлялся в связи с необходимостью привлечения должником денежных средств на строительство нефтеперерабатывающего завода, являются обоснованными. 

Согласно информации, предоставленной должником, в общей сложности облигации приобрело около 300 (трехсот) различных лиц. 

Приобретателями являлись как физические лица, так и хозяйствующие субъекты.

Размещение биржевых облигаций происходило путем сбора адресных заявок со стороны приобретателей на приобретение биржевых облигаций по фиксированной цене и процентной ставке купона на первый купонный период, заранее установленной эмитентом в порядке и на условиях, предусмотренных решением о выпуске ценных бумаг (далее - «Размещение Биржевых облигаций) путем сбора адресных заявок со стороны приобретателей на приобретение биржевых облигаций по фиксированной цене и процентной ставке купона на первый купонный период»).

Эмитент перед определением процентной ставки раскрыл сообщение о порядке размещения биржевых облигаций, о сроке для направления оферт от потенциальных приобретателей облигаций с предложением заключить предварительные договоры, порядке их направления и удовлетворения. Эмитент определил срок, в течение которого могут быть поданы оферты от потенциальных приобретателей биржевых облигаций с предложением заключить предварительные договоры, содержащие обязанность заключить в будущем с ними или с действующим в их интересах участником торгов ПАО «Московская Биржа» основные договоры, направленные на отчуждение им размещаемых биржевых облигаций. 

В соответствии с решением о выкупе ценных бумаг кредитору полагается доход по  соответствующим  купонным периодам. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отклонил  доводы о приобретении облигаций ограниченным кругом лиц и отсутствии рыночности условий размещения облигаций.

Согласно материалам дела, инвестиционный проект был направлен на повышение рентабельности действующего предприятия после ввода в эксплуатацию нефтеперерабатывающего завода путем увеличения объемов переработки нефти, увеличения глубины переработки и последующее расширение рынков сбыта на базе нефтесервисных активов в Волжском районе Самарской области.

По данным прогноза Бизнес-плана строительства нефтеперерабатывающего завода с учетом полной программы развития специалистов ООО «Эрнст энд Янг - оценка и консультационные услуги» прогнозная выручка к 2025 году после выхода на эксплуатационную фазу и полной загрузки мощностей составит 115 млрд.руб., EBITDA составит 19 млрд.руб.

Таким образом, должник имел экономически обоснованный план инвестиционного проекта, результатом реализации которого было полное погашение всех обязательств и последующее извлечение прибыли.

Из дела усматривается, что на протяжении всех лет план строительства исполнялся, а предприятие в настоящий момент находится на завершающей стадии строительства установки ЭЛОУ-АВТ (Электрообессоливающая установка - Атмосферно-вакуумная трубчатка) мощностью 1,5 млн. тонн.

При таких обстоятельствах, расчеты должника на завершение строительства предприятия и на выход к самоокупаемости были экономически обоснованы бизнес-планом и заключением экспертной организации ООО «Эрнст энд Янг - оценка и консультационные услуги».

Поскольку реализация такого крупного проекта может осуществляться лишь посредством привлечения стороннего финансирования, ввиду невозможности аккумулирования требуемых денежных средств самим должником, тогда как им самостоятельно принимается решение о способе привлечения денежных средств, основания для признания действий заявителя и должника по  привлечению соответствующих денежных средств  недобросовестными, отсутствуют.

Оценка экономического состояния по коэффициентам несостоятельности на инвестиционной фазе, когда еще предприятие не приносит никакой доход, не производится ввиду отсутствия в принципе такого понятия как доход на этой фазе проекта.

Для инвестиционных проектов используется понятие период окупаемости и согласно данным прогноза Бизнес-плана строительства нефтеперерабатывающего завода с учетом полной программы развития специалистов ООО «Эрнст энд Янг - оценка и консультационные услуги» с момента ввода в эксплуатацию в 2018 году установки мощность 1,5 млн.т. предприятие выйдет на прибыль, что позволит ему согласно указанным данным полностью выполнить все свои обязательства, а после ввода в эксплуатацию установок вторичной переработки сырья в 2022 году доходность предприятия возрастет в разы.

Как следует из изложенного, экономической целью размещения должником облигаций являлось привлечение денежных средств с целью завершения строительства нефтеперерабатывающего завода.

Основными приобретателями облигаций должника являлись профессиональные участники рынка ценных бумаг, деятельность которых сводится именно к инвестированию в ликвидные (обращающиеся на бирже и способные к быстрой продаже) акции и облигации.

При этом заявитель осуществляет инвестиционную деятельность, связанную с высокой степенью риска и возможностью неисполнения принятых обязательств со стороны эмитентов ценных бумаг и контрагентов по сделкам.

В то же время, должник имел экономически обоснованный план инвестиционного проекта, результатом реализации которого было полное погашение всех обязательств и последующее извлечение прибыли. На протяжении всех лет план строительства исполнялся, что свидетельствовало о потенциальной окупаемости указанного проекта.

Инвестируя денежные средства в приобретение облигаций, владельцы эмиссионных ценных бумаг получали разумную премию относительно рыночных индикаторов более надежных заемщиков, что и было мотивацией при приобретении облигаций.

Доводы апелляционной жалобы ООО «МЕТ  Восток» о том, что требования заявителя подлежат субординированию ввиду его аффилированности по отношению к должнику судебной коллегией изучены  и отклоняются в силу следующего.

Так в обосновании аффилированности конкурирующие конкурсные кредиторы  ссылаются на то, что заявитель подконтролен АО «НПФ «Благосостояние», что следует из аудиторского заключения составленного по результатам 2018 года, ссылаясь на раздел «основные дочерние компании».

Между тем, согласно реестру акционеров заявителя,  вышеуказанный ПИФ не является мажоритарным акционером заявителя, а вложение пенсионных резервов в инвестиционные фонды не дает этому Фонду ни прав на участие в капитале, ни прав управления этим лицом.

Вместе с тем, согласно вышеуказанному аудиторскому заключению, конечным контролирующим лицом Фонда является Российская Федерация, тогда как корпоративная структура  заявителя включает в себя множество субъектов, ввиду своей публичности, при этом единый центр принятия решений отсутствует, а решения принимаются на основании согласования позиций всех участников под контролем Центрального Банка Российской Федерации, а инвестиционная деятельность компании предполагает ведение деятельности в интересах пайщиков.

Отклоняя доводы об аффилированости заявителя и должника  с указанием на то, что аффилированный с кредитором АКБ «Абсолют банк» (ПАО) является участником должника с указанием  на то, что владелец облигаций образует группу лиц с АКБ «Абсолют банк» (ПАО); АКБ «Абсолют банк» (ПАО) аффилирован с должником через владение 1% доли в уставном капитале материнской компании должника - ООО «ГК «ПРИ»; через аффилированность кредитора с АКБ «Абсолют банк» (ПАО) кредитор имеет аффилированную связь с должником, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

То обстоятельство, что АКБ «Абсолют банк» (ПАО) владеет  1% доли в уставном капитале ООО «ГК «ПРН» по делу не оспаривается.

Вместе с тем, вышеуказанная  доля в уставном капитале ООО «ГК «ПРН»  передана АКБ «Абсолют банк» (ПАО) в соответствии со сложившейся банковской практикой в целях информационного обеспечения кредитора и титульного обеспечения исполнения обязательств по возврату кредита, что свидетельствует об отсутствии признаков аффилированности между АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и должником.

Таким образом, обстоятельства осуществления правомочий собственника 1 % доли в уставном капитале ООО «ГК «ПРН» не попадают под критерии аффилированности АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и должника.

Кроме того, в период заключения договора о предоставлении кредитной линии от 28.12.2015 № Мск-198/НКЛ-2015 АКБ «Абсолют банк» (ПАО) не имело доли в уставном капитале ООО «ГК «ПРН».

Указанное свидетельствует об отсутствии признаков юридической аффилированности между АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и должника.

Напротив, получение титульного обеспечения (доли в размере 1% в уставном капитале ООО «ГК «ПРН») от заемщика свидетельствует о разумности поведения кредитора, что подтверждает его независимый характер по отношению к должнику, наличие у них несовпадающих экономических интересов и является обычной банковской практикой в целях информационного обеспечения кредитора.

 Действующее законодательство не содержит правила, согласно которому владение долей в размере 1% уставного капитала материнской компании позволяет считать владельца такой доли аффилированным с дочерней компанией лицом.

Отклоняя довод апелляционной жалобы  о том, что АКБ «Абсолют банк» (ПАО) является участником должника и имеет над ним мажоритарные корпоративные права управления  в силу договора залога 99% доли в уставном капитале должника и его материнской компании ООО «ГК «ПРН» суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В обоснование корпоративного контроля заявитель апелляционной жалобы ссылается  на положения п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Между тем, залог не предполагает отчуждения предмета залога до момента просрочки исполнения основного обязательства со стороны должника,  тогда как один актив заемщика может являться предметом нескольких договоров залога, обеспечивающих исполнение различных обязательств перед несколькими кредиторами (последующий и предшествующий залог), тогда как  право владения и пользования предметом залога по общему правилу остается за должником (за исключением заклада имущества), позволяя ему использовать в хозяйственной практике предмет обеспечения и извлекать из него полезные свойства или ренту, которая направляется на исполнение обязательств перед кредитором.

Принимая во внимание сложившиеся между должником и Банком  правоотношения, учитывая продолжительный период кредитования должника со стороны АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и значительность суммы предоставленных в кредит денежных средств, следует признать, что залог значительного количества имущества должника являлся соразмерным обеспечением исполнения его обязательств  по возврату кредита и не может свидетельствовать о недобросовестности Банка, выводе активов заемщика, а также о корпоративном контроле АКБ «Абсолют банк» (ПАО) над должником.

Напротив, указанные обстоятельства свидетельствуют о предоставлении кредита на рыночных условиях при предоставлении заемщиком соразмерного по ценности обеспечения в целях минимизации рисков кредитора по невозврату денежных средств.

Кроме того, предоставление залога доли должника в качестве обеспечения кредитных обязательств не предоставляло прав участника залогодержателю.

В обоснование корпоративного контроля АКБ «Абсолют банк» (ПАО) над должником заявитель апелляционной жалобы  также ссылается на залог доли в размере 100 % уставного капитала должника и доли в размере 99 % уставного капитала материнской компании (ООО «ГК «ПРН»).

Так, заявитель апелляционной жалобы указывал, что в соответствии с условиями договоров залога, АКБ «Абсолют банк» (ПАО) имел 100 % контроль над ООО «ГК «ПРН» как минимум с 2011 года (дата заключения первого из известных кредиторам договоров).

Эти доводы также подлежат отклонению, в силу следующего.

В соответствии с  п. 1 ст. 358.15 Гражданского кодекса Российской Федерации залог прав участника общества с ограниченной ответственностью осуществляется посредством залога принадлежащей ему доли в уставном капитале общества в соответствии с правилами, установленными ГК РФ и законами о хозяйственных обществах. Если иное не предусмотрено договором залога доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, до момента прекращения залога права участника общества осуществляются залогодержателем.

Между тем, условиями договоров залога, заключенных между АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и ООО «СамараТрансНефть-Терминал», а также договора залога, заключенного между АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и ООО «ГК «ПРН», не предусмотрено осуществление залогодержателем прав участника залогодателя.

В соответствии с п.п. 2.7. и 2.8 договоров залога с должником и его материнской компанией от 16.06.2017 № 026-17,27.04.2017 № 016/8-14, 27.04.2018 № 015/8-14, 05.02.2015 № 205-14, 11.02.2014 № 016-14, 11.02.2014 № 015-14, 24.03.2016 № 016/7-14, 24.03.2016 № 015/7-14, 29.02.2016 № 016/6-14, 29.02.2016 № 015/6-14, 29.02.2016 № 015/6-14, 26.01.2017 № 016/5-14 и 26.01.2017 № 015/5-14, до момента прекращения залога по настоящему договору права участника общества осуществляются залогодателем, а не АКБ «Абсолют банк» (ПАО).

Таким образом, АКБ «Абсолют банк» (ПАО) не осуществляло права участника должника в момент заключения кредитных договоров и не обладало корпоративными правами в отношении последнего.

В соответствии с условиями договоров залога возможность использования прав участника предоставлялась АКБ «Абсолют банк» (ПАО) лишь при критическом уменьшении активов должника с целью обеспечения сохранности заложенного имущества.

Из дела усматривается, что критическое уменьшение активов должника (на 30 %) произошло  в 2018, а следовательно только  после этого события у АКБ «Абсолют банк» (ПАО) возникла возможность воспользоваться правами участника.

До указанного момента АКБ «Абсолют банк» (ПАО) не использовало и не могло использовать корпоративные права в отношении должника, так как последним надлежащим образом исполнялись обязательства по кредитным договорам и полностью осуществлено исполнение обязательств по кредитным договорам от 13.05.2014 № МСК-066/НКЛ-2014, 15.12.2014 № МСК-183/НКЛ-2014, 04.08.2015 № МСК-114/НКЛ-2015 и 31.01.2018 № МСК-009/КСН-2018, от 31.01.2018 № МСК-009/КСН-2018, от 28.10.2011 № 04-1/0629к, от 26.09.2013 № 04-1/1127к, от26.09.2013 № 04-1/1127к, от 25.09.2014 № МСК-147/ВКЛ-2014, от 04.12.2014 № 041214-01, от 13.05.2014 № МСК-066/НКЛ-2014, 15.12.2014 № МСК-183/НКЛ-2014, 04.08.2015 № МСК-114/НКЛ-2015 и 31.01.2018 № МСК-009/КСН-2018.

Указанные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Самарской области от 08.11.2018 № А55-20747/2018.

При рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции в материалы дела представлялись платежные документы, подтверждающие исполнение должником обязательств по возврату денежных средств до второго квартала 2018 (момента наступления дефолта).

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном не соответствуют обстоятельствам дела  и опровергаются доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Из дела усматривается, что предоставление АКБ «Абсолют банк» (ПАО) денежных средств должнику по кредитным договорам являлось целевым и осуществлялось в связи с необходимостью привлечения ООО «СамараТрансНефть-Терминал» денежных средств на строительство нефтеперерабатывающего завода.

В соответствии с пунктом 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, наличие у кредитора, представившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения  возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования   такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника. 

Таким образом, доводы о корпоративном контроле «Абсолют банк» (ПАО) в отношении должника ввиду заключения договора залога доли являются несостоятельными.

Довод апеллянта о том, что вертикальная подчиненность между НПФ «Благосостояние», кредиторами-аффилиатами и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) и аффилированность между АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) и должником свидетельствует о взаимосвязи кредиторов-аффилиатов , является необоснованным.

Довод апелляционной жалобы о том, что представленное письмо ФИО8 с подробным изложением обстоятельств, при которых должником выпускались облигации, приобретаемые кредиторами-аффилиатами, и порядок принятие решения в обществе под контролем НПФ «Благосостояние» свидетельствует об аффилированности заявителя и должника являлись предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отклонен, ввиду того, что это лицо в качестве свидетеля по делу не привлекался, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждался, достоверность изложенных им сведений, не может быть проверена, с учетом того, что, по  данным официального сайта МВД России в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, ФИО8 в настоящее время находится в розыске, тогда как, нотариальная отметка, учиненная на представленном в арбитражный суд документе, удостоверяет лишь факт того, что в нотариальную контору обращался именно ФИО8, а не другое лицо.

На момент рассмотрения заявления кредитора, а также на момент рассмотрения апелляционной жалобы, в соответствии с официальной информацией с сайта МВД РФ ФИО8 объявлен в международный розыск.

Таким образом, в обоснование своей позиции заявитель апелляционной жалобы ссылается на показания лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело и он находится  в международном розыске по причинам, связанным с его управленческой деятельностью в отношении должника.

Возражая по существу принятия этих пояснений в качестве доказательств в обособленном споре, заявитель ссылается на то, что согласно почтовых квитанций, адвокатский запрос от ООО «Волга Терминал Транзит» направлялся в адрес ФИО8 по адресу его московской прописки, в то же время ответ на данный запрос направлен из Женевы всего лишь спустя неделю. Подобная оперативность ответа лица, находящегося в международном розыске, в отношении которого возбуждено уголовное дело, по мнению заявителя,  свидетельствует о скоординированной согласованности данных действий. По мнению заявителя, сведения, содержащиеся в письме ФИО8 полностью дублируют  утверждения кредиторов и одновременно направлены на попытку ФИО8 доказать отсутствие контроля над должником, предполагая обоснованную вероятность привлечения к субсидиарной ответственности, а также уголовно-правовые последствия своей деятельности в ходе осуществления контролирующей деятельности в отношении должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о совмещении ФИО9 ключевых управленческих должностей в АКБ «Абсолют банк» (ПАО) и в штате должника  подлежат т отклонению.

Из дела усматривается, что ФИО9 не занималась ключевая управленческая должность в АКБ «Абсолют банк» (ПАО), так как он не входил в состав органов управления банка, а осуществлялась оценка рисков кредитования инвестиционных проектов в рамках обычной хозяйственной практики банков, предусматривающей вхождение сотрудников банков в состав органов управления крупных заемщиков с целью получения необходимой информации.

В соответствии с материалами дела, Совет директоров должника состоит из трех членов, а соответственно ФИО9 единолично не могли приниматься контролирующие решения. 

В соответствии с информацией, размещенной в открытом доступе,  вместе  с ФИО9 в состав Совета директоров должника входили бенефициар должника ФИО8 и менеджмент бенефициара - ФИО10 

В соответствии с п. 2 ст. 819 ГК РФ к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы (о договоре займа и кредита), если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В соответствии с п. 1 ст.814 ГК РФ, если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления заимодавцем контроля за целевым использованием займа.

Поскольку  должнику предоставлялся целевой кредит на строительство нефтеперерабатывающего завода, это обстоятельство требовало наличие информационного сопровождения обеспечения относительно использования предоставленных денежных средств.

Из дела усматривается, что основными приобретателями облигаций должника являются профессиональные участники рынка ценных бумаг, деятельность которых сводится именно к инвестированию в ликвидные (обращающиеся на бирже и способные к быстрой продаже) акции и облигации.

Инвестируя денежные средства в приобретение облигаций, владельцы эмиссионных ценных бумаг получали разумную премию относительно рыночных индикаторов более надежных заемщиков, что и было мотивацией при приобретении облигаций.

Таким образом, привлечение должником денежных средств имело непосредственное экономическое обоснование и не совпадало с экономическими интересами кредитора.

 Приобретение облигаций должника также не может свидетельствовать о санационной деятельности, так как  инвестирование осуществлялось до возникновения признаков несостоятельности.

Вместе с тем, одним из оснований субординирования является нарушение информационной обязанности, выражающейся в предоставлении денежных средств должнику в обход процедур, направленных на увеличение уставного капитала обществ, имеющего признаки несостоятельности.

Как следует из пункта 15 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 данные действия недоступны для иных кредиторов, которые могут не быть осведомлены о заимствовании должником значительных финансовых вложений ввиду не публичности указанной информации.

Вместе с тем информация о решениях о выпуске ценных бумаг, размещении должником облигаций и приобретении владельцами облигаций эмиссионных ценных бумаг имелась в открытом доступе на сайте должника и открытых источниках.

Облигации, которые согласно решениям о выпуске ценных бумаг были размещены путем открытой подписки (публичное размещение, сопровождающееся проспектом ценных бумаг), что исключает корпоративный (закрытый) характер сделки, не доступный обычным (независимым) участникам рынка.

Размещение облигаций в соответствии с решением о выпуске ценных бумаг является публичной офертой и осуществляется в целях привлечения сторонних инвесторов посредством публичного предложения заключения договора по приобретению облигаций.

Таким образом, информация о приобретении эмиссионных ценных бумаг, об условиях приобретения и сроках погашения купонного дохода по облигациям имелась в публичном доступе и была доступна для иных кредиторов.

Принимая во внимание, что должником производились выплаты купонных доходов по облигациям до возникновения признаков несостоятельности, это свидетельствует о приобретении облигаций на основании принципов возвратности, платности и срочности, а также подтверждает необоснованность доводов заявителя о транзитном характере предоставления денежных средств.

Так как приобретение облигаций должника осуществлялось до возникновения признаков несостоятельности, ссылка на санационную деятельность, являющейся одним из признаков отказа во включении требований аффилированных должнику лиц, является несостоятельной.

Прекращение исполнения обязательства по возврату денежных средств произошло только во втором квартале 2018, по прошествии значительного периода времени после приобретения облигаций должника.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции оснований для переоценки указанных обоснованных выводов не находит.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому вопросу судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному вопросу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 29 ноября 2019 года по делу № А55-35520/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Н.А. Мальцев   

                                                                                                                  Г.М. Садило