ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10297/2023

г. Челябинск

31 августа 2023 года

Дело № А76-7716/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 августа 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Киреева П.Н., 

судей Калашника С.Е., Скобелкина А.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Союзуголь» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023 по делу № А76-7716/2023,

В судебном заседании приняли участие представители:

от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Союзуголь» – ФИО2 (предъявлены паспорт, доверенностьот 15.02.2022, диплом);

от заинтересованного лица – Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска – ФИО3 (предъявлены доверенность №05-29/041761 от 21.12.2022, диплом, служебное удостоверение), ФИО4 (предъявлены доверенность №05-29/042651 от 28.12.2022, диплом, служебное удостоверение), ФИО5 (предъявлены доверенность №05-29/042941 от 30.12.2022, служебное удостоверение), ФИО6 (предъявлены доверенность №05-29/042939 от 30.12.2022, служебное удостоверение).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Союзуголь» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, общество «Союзуголь») обратилосьв Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения от 19.09.2022  № 17/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023 (резолютивная часть решения объявлена 13.06.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением суда, общество (далее также – податель жалобы, апеллянт) обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ее податель указывает, что вывод суда о получении обществом необоснованной налоговой выгоды является неправомерным. По мнению апеллянта, установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства не свидетельствуют о совершении налогоплательщиком вменяемого ему налогового правонарушения. Апеллянт указывает, что причиной переходя на новую систему управления и заключения договора с ИП ФИО7 как управляющим являлась необходимость продвижения продукции и создания положительного образа в глазах потенциальных покупателей. Судом не дана оценка проведенному налогоплательщиком подробному анализу трудового договора и договора управления, заключенным с ФИО7, а также не дана оценка доводу о том, что ФИО7 также осуществлял деятельность управляющего вООО «Вертекс Логистик», что подтверждает факт реальности оказываемых услуг. Кроме того, податель жалобы ссылается на наличие различий в функциях директора и управляющего, выражающихся в том, что к деятельности управляющего относится продвижение продукции и расширение территории поставок, повышение эффективности продаж и увеличения прибыли управляемого. Работа в качестве директора не предполагала самостоятельный поиск клиентов и составление первичной документации. Само по себе то обстоятельство, что управляющий ранее осуществлял деятельность в качестве директора общества, не является основанием для квалификации заключенного с ним договора как трудового. Судом оставлены без оценки свидетельские показания, подтверждающие позицию налогоплательщика, в том числе показания ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 По мнению апеллянта, протокол осмотра от 19.05.2022 № 24-1 не может служить доказательством нахождения рабочего места управляющего по адресу общества, поскольку осмотр производился в помещенииобщества «Союзугольтрейд», не имеющем отношение к проверяемому налогоплательщику. При этом в помещении налогоплательщика отсутствуют какие-либо доказательства нахождения там рабочего места управляющего, наличие визиток ФИО7 в ящике рабочего стола таким доказательством не является.

Инспекция представила в материалы дела отзыв от 18.08.2023№ 05-20/020597, в котором возражает по доводам апелляционной жалобы, просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Отзыв приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом первой инстанции, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период деятельности с 01.01.2018 по 31.12.2020, по результатам которой составлен акт от 29.09.2021 № 12 и, с учетом письменных возражений, вынесено решение от 19.09.2022 № 17/16 о привлечении к ответственностиза совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику предложено уплатить НДФЛ (недобор) в сумме3083165 руб., пени в сумме 858372,80 руб., штраф по статье 123 НК РФ в сумме 65342,50 руб., страховые взносы в сумме 1461015,96 руб., пени в сумме 702584,63 руб., штраф по пункту 3 статье 122 НК РФ, в сумме 140136 руб., налог на прибыль организаций в сумме 9092006 руб., пени в сумме4311947,59 руб., штраф по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 909200,60 руб.

Применив мораторий на начисление пени, инспекцией вынесено решение от 24.03.2023 № 3 о внесении изменений в решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого предложенные налогоплательщику к уплате пени составили в общей сумме 5283253,91 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 29.12.2022 № 16-07/007763@, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Отказывая в удовлетворении требований общества, суд первой инстанции руководствовался выводом о законности и обоснованности оспариваемого решения налогового органа.

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со статьей 75 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 122 НК РФ налоговым правонарушением является неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 этого Кодекса. Санкцией этой нормы предусмотрен штраф в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Согласно пункту 3 статьи 122 НК РФ, деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Статьей 247 НК РФ предусмотрено, что объектом обложения налогом на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с законодательством.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ предусмотрено, что в целях исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, а под документально подтвержденными - затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 252 НК РФ, расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

В соответствии с подпунктом 18 пункта 1 статьи 264 НК РФ, к прочим расходам, связанным с производством и реализацией относятся в том числе, расходы, связанные с производством и реализацией, расходы на управление организацией или отдельными ее подразделениями, а также расходы на приобретение услуг по управлению организацией или ее отдельными подразделениями.

Расходы в виде услуг по управлению организацией признаются на дату расчетов в соответствии с условиями заключенных договоров или дату предъявления налогоплательщику документов, служащих основанием для произведения расчетов, либо последнее число отчетного (налогового) периода (подпункт 3 пункта 7 статьи 272 НК РФ).

Нормой пункта 1 статьи 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (пункт 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9 Постановление№ 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерацииот 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связис конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерацииот 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений главы 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Статьями 40 и 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные указанным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества. Общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему. Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Уставом общества.

Таким образом, законом предусмотрена возможность привлечения к управлению обществом специального субъекта - управляющего, деятельность которого регулируется уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, относящимся к договору возмездного оказания услуг.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 ТК РФ).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19.05.2009 № 597-О-О, пунктом 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018), если отношения сторон договора фактически складываются как трудовые, то независимо от их юридического оформления к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

На основании статьи 19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2.2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При этом, норма части 4 статьи 11 ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ст. 1, ч. 1 ТК РФ, ст.ст. 2 и 7 Конституции РФ) (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.04.2020 № 9-КГ20-3).

При квалификации спорных правоотношений неправомерно отдавать приоритет юридическому оформлению отношений между сторонами (а равно учитывать лишь само наименование договора), не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Кроме того, из определения понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15, 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением части 2 статьи 67 ТК РФ, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми – при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделке оказания услуг управления с ИП ФИО7, при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки, фактически прикрывающей трудовые отношения с ИП ФИО7 и направленной исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды

Суть претензий налогового органа сводится к тому, что фактически ИП ФИО7, ранее состоявший в трудовых отношениях с обществом (являвшийся директором общества) при смене должности с директора на должность управляющего юридическим лицом продолжал осуществлять прежние функции, и смена правовой формы руководства обществом носила формальный характер, имела цель выведения из оборота налогоплательщика денежных средств, а также неправомерное уменьшение налогового бремени.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что ООО «СОЮЗУГОЛЬ» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2012, основной вил деятельности - торговля оптовая твердым топливом (ОКВЭД 46.71.1).

В период с 26.11.2012 до 25.08.2015 функции единоличного исполнительного органа Общества осуществлял директор ФИО7 (принят на должность директора Общества на основании приказа от 26.11.2012 № 1 и решения учредителя от 15.11.2020).

Впоследствии 19.03.2015 ФИО7 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, применяет УСН, основной вид деятельности – консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (ОКВЭЛ 70.22).

С 25.08.2015 ООО «Союзуголь» прекратило трудовые отношенияс директором ФИО7 на основании приказа об увольнении от 26.08.2015, при этом с 26.08.2015 руководителем организации является управляющий – ИП ФИО7 на основании договора оказания услуг по управлению юридическим лицом от 14.08.2015 № 1.

Налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля установлено, что ФИО7 является взаимозависимым лицом сООО «Союзуголь», поскольку его доля в уставном капитале общества превышает 20% и 25%.

Инспекцией установлено, что ФИО7 являлся единственным учредителем ООО «Союзуголь» со 100% долей уставного капитала до 02.04.2015, с 03.04.2015 доля ФИО7 - 90%, доля ФИО7 (брат) - 10%).

Обстоятельства, установленные в ходе проверки, свидетельствуют о том, что фактически трудовые отношения налогоплательщика с ФИО7 не прерывались, поскольку в качестве индивидуального предпринимателя он продолжил выполнять те же обязанности, которые выполнял в качестве директора общества.

При этом ООО «Союзуголь» получило необоснованную налоговую экономию в виде неуплаты налога на прибыль организаций, страховых взносов и НДФЛ с дохода ФИО7

Налоговым органом в отношении ИП ФИО7 установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о формальном характере сложившихся правоотношений с налогоплательщиком по договору управления.

Между ООО «Союзуголь» в лице учредителя ФИО7 (Заказчик) и ИП ФИО7 (Управляющий) заключен договор от 14.08.2015 №1 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Управляющему ИП ФИО7, на основании которого ИП ФИО7 осуществляет управление всей текущей деятельностью ООО «Союзуголь» в качестве управляющего индивидуального предпринимателя.

Права и обязанности ФИО7 при смене должности с руководителя ООО «Союзуголь» на должность управляющего фактически не изменились, равно как не изменились график работы и рабочее место.

В соответствии с п. 2.5 договора от 14.08.2015 № 1 управляющий обязан предоставлять ежемесячно (за отчетный месяц) до 10 числа месяца, следующего за отчетным, или в любое другое время по требованию заказчика отчет о результатах финансово-хозяйственной деятельности Общества в виде таблиц и графиков статистик в соответствии с организационной политикой Общества, а также каждый месяц составляет и подписывает Акт сдачи-приемки оказанных услуг.

Дополнительным соглашением от 27.12.2016 к договору управления п. 1.2 изменен на п. 2.5 договора, а именно, управляющий обязан предоставлять ежеквартально (за отчетный квартал) до 10 числа первого месяца, следующего за отчетным кварталом, или в любое другое время по требованию заказчика, Отчет о финансово-хозяйственной деятельности Общества, который составляется по примерной форме, являющейся Приложением к данному договору. Управляющий отвечает за полноту, своевременность и достоверность финансовой, статистической и налоговой отчетности Общества, ежемесячно составляет, подписывает и предоставляет Заказчику акт об оказаний услуг по управлению.

Таким образом, сопоставив должностные обязанности директора и управляющего, инспекция пришла к выводу о том, что в данном случае имеет место фактическая неизменность функций ФИО7 в организации, несмотря на изменение правовой конструкции правоотношений. несмотря на имеющиеся некоторые различия в формулировках полномочий директора и управляющего в вышеуказанных документах, все указанные обязанности являются типовыми полномочиями директора (генерального директора) Общества и суть их осталась неизменной.

Налоговым органом также установлено, что деятельность управляющего носила длительный характер (начиная с 26.08.2015 по настоящее время) ине исчерпывалась оказанием разовых услуг по заданиям Общества, поскольку работа управляющего предполагала непрерывное личное участие, что подтверждается протоколами допросов сотрудников ООО «Союзуголь»,а также письменными пояснениями Заказчиков, полученных в рамках встречных проверок.

Кроме того, инспекцией установлен факт использованияИП ФИО7 собственности общества в личных целях (автомобиля), а также отсутствие возмещения транспортных расходов управляющего, что правомерно расценено в качестве обстоятельства, свидетельствующего о наличии трудовых отношений.

При этом в рамках проведенного допроса ФИО7 сначала подтвердил факт пользования автомобилем общества «Союзуголь», однако впоследствии при повторном допросе изменил свои первоначальные показания, сославшись на использование автомобиля финансовым менеджером общества ФИО10

Порядок возмещения расходов управляющего регулируется нормами гражданского законодательства и договором (пункт 1 статьи 781 ГК РФ).

Пунктом 5.1.1 договора управления установлен порядок возмещения расходов управляющего. Фиксированная часть вознаграждения в размере 225000 руб. в проверенном периоде никогда не уменьшалась. Следовательно, данный довод общества не соответствует фактическим обстоятельства дела.

При этом размер возмещения расходов при использовании личного имущества работника также определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме (статья 188 ТК РФ).

Порядок и размеры возмещения расходов, связанных со служебными командировками, руководителю общества также устанавливаются работодателем при предоставлении ему документов, подтверждающих расходы (статья 168 ТК РФ).

В случае непредставления документов основания возмещения расходов у работодателя также отсутствуют.

С учетом изложенного, положения пунктов 5.1.1, 5.2 договора управления также не доказывают деловую цель передачи управления общества ИП ФИО7

Инспекцией также установлено наличие у ФИО7, постоянного рабочего места по адресу общества, что подтверждается показаниямиФИО9, являющейся помощником бухгалтера общества, а также протоколом осмотра от 19.05.2022. Установлено также совпадение IP-адресови телефонов по представлению налоговой отчетности общества «Союзуголь»и ИП ФИО7

В результате анализа актов об оказании услуг по управлениюИП ФИО7, выставленных в адрес общества за 2018-2020 годы и представленных в ходе проверки, инспекцией установлено, что общая сумма, начисленная по актам за период 2018-2020 годы, составила 54687170,18 руб.

Кроме того, в результате анализа отчетов управляющего о финансово-хозяйственной деятельности общества за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 общая сумма вознаграждения в рамках договора на оказание услуг по управлению от 14.08.2015 №1 составила 74208932,13 руб.

Основным, заявленным в ЕГРИП видом деятельности ИП ФИО7, являлось оказание услуг по управлению.

В проверяемом периоде данный вид услуг ИП ФИО7 осуществлял только в адрес ООО «СОЮЗУГОЛЬ», что подтверждается полученными инспекцией свидетельскими показаниями, а также письменными пояснениями ИП ФИО7

Вознаграждение ИП ФИО7 как управляющему начислялось в проверяемом периоде систематически по актам выполненных работ, а также выплачивалось бессистемно независимо от факта оказания услуг, не за их объем и результат, с нарушением условий договора управления.

Однако, в случае договора управления вознаграждение управляющего ФИО7 составило в 2018 году - 36726007,18 руб., в 2019 году - 15261163 руб., в 2020 году - 2700000 руб., что значительно превышает размер заработной платы директора, которая в 2013 году составила 174800 руб., в 2014 - 276000 руб., в 2015 году - 161989,72 руб.

При анализе всех статей затрат ООО «Союзуголь» инспекцией установлено, что оплата услуг по управлению в адрес ИП ФИО7 занимает подавляющую долю расходов общества в 2018-2020 годах после основных расходов организации, связанных с фактическим осуществлением видов деятельности (транспортно-экспедиционных услуг и услуг по организации перевозки грузов ЖД), составляющих в 2018 году - 89,21%, в 2019 году - 94,1%, в 2020 голу - 96,13% от общей суммы расходов организации.

Остальные расходы организации не превышают 1-2% от общей суммы расходов общества, тогда как , вознаграждение ИП ФИО7 за периоды 2018-2020 годов в 4 раза превышало чистую прибыль организации, отраженную в форме «Отчет о финансовых результатах» (14 012 000 руб.). В том числе переменная часть вознаграждения за услуги управления (46 587 170,18 руб.) превышала чистую прибыль  организации (14 012 000 руб.)в 3,7 раза.

Налоговым органом также установлено отсутствие у ИП ФИО7 (управляющего) собственных расходов, связанных с ведением предпринимательской деятельности в проверяемом периоде (отсутствие сотрудников, расходов за аренду помещения, покупку канцелярии, привлечения аутсорсинговых компаний для оказания бухгалтерских услуг, коммунальные расходы, телефонная связь и т.д.), свидетельствует об отсутствии фактической деятельности в качестве предпринимателя.

При сопоставлении актов выполненных работ, ежеквартальных финансовых отчетов Управляющего и дополнительных соглашений, составленных к договору управления, выявлены несоответствия сумм и условий расчетов вознаграждения управляющего.

В результате анализа информации о движении денежных средств на расчетных счетах ИП ФИО7 установлено, что ООО «Союзуголь» являлось единственным контрагентом и источником полученных доходов за управление юридическим лицом в проверяемые периоды, что также подтверждено представленными ИП ФИО7 показаниями и пояснениями, согласно которым договоры на оказание услуг по управлению юридическим лицом Управляющим в рассматриваемый период 2018-2020 г.г. с иными организациями, кроме ООО «Союзуголь», не заключались.

Инспекцией установлен факт обналичивания денежных средств, перечисленных ООО «Союзуголь» в адрес ИП ФИО7, поскольку при анализе расчетного счета ИП ФИО7 денежные средства с расчетного счета ИП ФИО7 либо снимались наличными, либо переводились на лицевые счета ФИО7 как физического лица, где впоследствии также обналичивались.

Таким образом, денежные средства оставались в распоряжении учредителя общества «Союзуголь» - ФИО7

Согласно свидетельским показаниям помощника бухгалтера  общества «Союзуголь» ФИО9 правом действовать без доверенности от имени Общества, выписывать доверенности на представление интересов Общества, издавать приказы на прием и увольнение сотрудников, на поощрение и дисциплинарные взыскания, обладал управляющий ФИО7 Рабочее место ФИО7 располагалось по фактическому месту нахождения общества по адресу: 

<

...>. График работы ФИО7 был как у всех, но по мере необходимости он мог приходить или уходить в разное время, часто ездил в командировки, но если был в г. Челябинске, то находился на рабочем месте. Должностные обязанности ФИО7 точно не знает, но фактически он вел переговоры с контрагентами, подписывал первичные документы и договоры, приказы и т.п. В собственности у общества «Союзуголь» имелись в лизинге легковые автомобили, ФИО7 ездил на «Тойоте», внештатных водителей организация не нанимала, ФИО7 ездил сам. Обязанности руководителя общества «Союзуголь» в отсутствие ФИО7 никто не исполнял.

Инспекцией также установлено наличие систематической кредиторской задолженности ООО «Союзуголь» перед ИП ФИО7, сформированной до проверяемого периода, при этом  ФИО7 не предпринимал меры по взысканию данной задолженности, объяснив это отсутствием необходимости, что прямо противоречит основной цели создания самостоятельного хозяйствующего субъекта – индивидуального предпринимателя, в виде получения дохода.

В результате анализа полученных сведений, инспекцией установлено, что всего за рассматриваемый период 2018-2020 годов организация включила в состав расходов сумму по оплате услуг управления ФИО7 в размере 54687 тыс.руб., а перечислила на расчетный счет ИП — 34551 тыс.руб., что также свидетельствует о несоответствии сумм и периодов оплаты по договору управления и о наличии кредиторской задолженности в проверяемом периоде.

Налоговым органом также установлено наличие большой доли нецелесообразных расходов ООО «Союзуголь», начиная с 2015 по 2020 г.г., связанных с выплатой денежных средств по договору управления, в то время как у Общества имелся недостаток собственных денежных средств на ведение финансово-хозяйственной деятельности Общества и организация привлекала заемные денежные средства, что подтверждается оплатой процентных займов в период привлечения управляющего.

Вышеперечисленные факты свидетельствуют о том, что договор оказания услуг по управлению юридическим лицом от 14.08.2015 № 1 носит формальный характер, фактически является трудовым договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 42 Федерального закона № 14-ФЗ общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

В настоящем случае ФИО7 являлся лицом, осуществлявшим неограниченные полномочия по управлению обществом (пункт 1 статьи 32 Федерального закона № 14-ФЗ), в том числе, сохраняя свои социальные и трудовые гарантии, как директор общества «Союзуголь» (пункт 1 статьи 40 Федерального закона № 14-ФЗ).

Таким образом, заключив с ФИО13 в качестве предпринимателя договор оказания услуг по управлению юридическим лицом от 14.08.2015 № 1 общество цель собственно передачи управления не преследовало.

При отсутствии фактической передачи управления произошла лишь смена статуса директора общества ФИО7 в отношениях с обществом, формально создающая возможность изменения налоговых обязательств общества.

Фактически спорные гражданско-правовые отношения притворны и прикрывают сложившиеся между сторонами трудовые отношения. При этом заключение гражданско-правового договора от 14.08.2015 № 1 преследовало единственную цель – получение дохода только за счет налоговой выгоды.

Выплаты денежного вознаграждения ФИО7 также соответствует характеру трудовых отношений.

Доводы апеллянта о том, что ФИО7 также осуществлял деятельность управляющего в ООО «Вертекс Логистик», что подтверждает факт реальности оказываемых услуг, отклоняются судебной коллегией, поскольку в проверяемом периоде услуги управления ИП ФИО7 оказывал только налогоплательщику, при этом то обстоятельство, что до проверенного периода ИП ФИО7 оказывал подобные услуги другой организации, не опровергает выводы об отсутствии деловой цели передачи полномочий управляющему, поскольку оказание таких услуг иной организации не охватывается предпринимательской деятельностью общества «Союзуголь».

В ходе проверки установлено, что передача полномочий единоличного исполнительного органа управляющему осуществлена обществом по воле его мажоритарного участника ФИО7 (доля участия в обществе составляет 90 % уставного капитала) без деловой цели и с единственным намерением – минимизация налоговых обязательств. 

На отсутствие разумной экономической цели заключения договора управления указывает и то, что размер вознаграждения управляющего значительно превышает заработную плату ФИО7 в качестве директора общества.

Вопреки доводам налогоплательщика, формальное соответствие договора оказания услуг управления от 14.08.2015 № 1 действующему законодательству не опровергает выводы инспекции, приведенные в оспариваемом решении.

Доводы налогоплательщика о том, что деятельность управляющего предполагала самостоятельный поиск клиентов, отклоняются коллегией судей.

Подпунктом 9 пункта 1.1 договора управления предусмотрено, что «в обязанности управляющего входит также функция поиска новых покупателей, согласование с ними условий сотрудничества и заключение договоров», условие самостоятельного исполнения данной функции в договоре управления отсутствует, так как подпунктом 4 пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, подпунктом 4 пункта 8.2 устава общества к полномочиям единоличного исполнительного органа общества (управляющего, как и директора) также относится осуществление иных полномочий, не отнесенным к компетенции общего собрания участников общества. Изложенное означает, что управляющий, как и директор на основании ст. 56 ТК РФ руководит и управляет всеми работниками общества, в том числе в чьи трудовые функции входит исполнение рассматриваемых полномочий.

Таким образом, управляющий, как и директор вправе исполнить функцию поиска покупателей и согласования с ними условий договоров силами подчиненных ему работников, и подпункт 9 пункта 1.1 договора управления не устанавливает запрета на такие действия.

При этом согласно трудовому договору от 26.11.2012 директор общества должен обеспечивать рентабельность его деятельности, что свидетельствует о том, что в обязанности директора также входило обеспечение возможно высокого уровня прибыли и продаж организации.

Само по себе сокращение штата работников также не свидетельствует о наличии разумной деловой цели при заключении договора управления,  поскольку необходимые кадровые решения в целях эффективной экономической деятельности организации и рационального управления ее имуществом, в том числе проведение мероприятий по сокращению численности или штата работников организации осуществляется самостоятельно единоличным исполнительным органом организации (как управляющим, так и директором), что следует из положений пункта 7.2 (компетенция общего собрания) и подпункта 4 пункта 8.2 (полномочия директора) устава общества.

Согласно статье 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации; в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями; при этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством. Аналогичные положения установлены в пунктах 8.4, 8.5 устава общества и распространяются как на директора, так и на управляющего.

Таким образом, установленная в пункте 5.2 договора управления возможность заказчика уменьшать фиксированную часть вознаграждения управляющего в случае неисполнения им обязанности действовать в интересах общества разумно и добросовестно (пункт 8.4 устава общества), в том числе в случае наличия у общества убытков на протяжении более трех отчетных периодов (месяцев), также не могло быть причиной передачи управления от директора управляющему и не опровергает выводы инспекции об отсутствии деловой цели в изменении способа управления.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно посчитал обоснованным вывод инспекции о формальном характере действий налогоплательщика при заключении договора оказания услуг по управлению юридическим лицом от 14.08.2015 № 1, поскольку фактически обязанности, выполняемые ФИО7, носят характер трудовых отношений при том, что доказательств, подтверждающих оказание услуг на основании представленных договоров, в материалы дела не представлено.

Вышеуказанные обстоятельства в своей взаимосвязи и совокупности правомерно расценены судом первой инстанции как свидетельствующие о том, что замена в рассматриваемой ситуации формы управления юридическим лицом носила формальный характер и преследовала цель неправомерной минимизации налоговых обязательств общества «Союзуголь».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно посчитал вывод инспекции о получении обществом необоснованной налоговой экономии путем минимизации налоговых обязательств по исчислению и перечислению в бюджет налога на прибыль, НДФЛ и страховых взносов обоснованным.

Таким образом, решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права, ведущих к отмене судебного акта, не допущено, при рассмотрении дела судом установлена, исследована и оценена вся совокупность обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Доводы апелляционной жалобы опровергаются материалами дела, им дана надлежащая оценка судом первой инстанции, в связи с чем они подлежат отклонению как неосновательные по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Согласно пункту 3 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина при подаче заявлений о признании ненормативного правового акта недействительным и о признании решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, уплачивается юридическими лицами в размере 3000 руб.

В соответствии с разъяснениями, изложенными пункте 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» при обжаловании судебных актов по этим делам государственная пошлина уплачивается в размере 50% от указанных размеров.

Поскольку обществом при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина по платежному поручению от 19.06.2023 № 287 уплачена в размере 3000 руб., излишне уплаченная государственная пошлина в размере 1500 руб. подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023 по делу № А76-7716/2023 оставить без изменения,  апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Союзуголь» - без удовлетворения.

         Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Союзуголь» из федерального бюджета излишне уплаченную по платежному поручению  №287 от 19.06.2023 государственную пошлину в сумме 1500 руб.

          Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                               П.Н. Киреев

 

Судьи:                                                                                     С.Е. Калашник

 

                                                                                                А.П. Скобелкин