﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3880/2021

г. Петропавловск-Камчатский

25 ноября 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 ноября 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 25 ноября 2021 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                   Ю.А. Рогожиной, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по 

исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Аква» (ИНН 4105001672, ОГРН 1024101217513, адрес (место нахождения): 684000, Камчатский край, Елизовский район, г. Елизово, ул. Геофизическая, д. 3)

к 

администрации Паратунского сельского поселения Елизовского муниципального района (ИНН 4105029639, ОГРН 1064141001011, адрес (место нахождения): 684034, Камчатский край, Елизовский район, с. Паратунка,                   ул. Нагорная, д. 31)

о взыскании 3 188 052 руб.44 коп.,

при участии в заседании:

от истца: конкурсный управляющий Подонина В.В. (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ),

от ответчика: представитель Царьков Д.А. (удостоверение адвоката № 3970 от 08.10.2021 (рег. № 66/3293), доверенность от 11.01.2021, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2021),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Аква» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с администрации Паратунского сельского поселения Елизовского муниципального района (далее – ответчик) 3 188 052 руб.44 коп. задолженности по оплате работ по муниципальному контракту от 01.07.2013 № 6-ОАЭФ.

Обосновывая заявленные требования, истец по тексту искового заявления сослался на незаконное занижение ответчиком стоимости работ, выполненных в рамках муниципального контракта от 01.07.2013 № 6-ОАЭФ. Пояснил, что в ходе расследования уголовного дела проведена экспертиза фактической стоимости работ, по результатам которой установлено, что истцом во исполнение контракта выполнены работу на сумму 12 188 052,44 руб. Разницу между стоимостью работ, определенных экспертом, и суммой, фактически оплаченной истцу по контракту, истец расценивает как неосновательное обогащение ответчика. Поскольку направленная в адрес ответчика претензия оставлена без внимания, просит взыскать сумму неосновательного обогащения в судебном порядке. 

Ответчик в письменном отзыве на исковое заявление, поддержанном представителем в судебном заседании, по требованиям истца возразил. Наличие неосновательного обогащения не признал, указав, что выполненные истцом работы оплачены в полном объеме. Считает, что оснований для увеличения стоимости работ, подтвержденной контрактом, техническим заданием, сметным расчетом, а также актом выполненных работ по форме КС-3, не имеется. 

Кроме того, ответчик сослался на пропуск истцом срока исковой давности.

В ходе судебного заседания истец ходатайствовал об отложении судебного разбирательства для представления дополнительных доказательств. На вопрос суда о том, какие доказательства имеются в виду, представитель истца заявил о планируемом представлении свидетельств о постановке разведочно-эксплуатационных скважин на учет и технических отчетов о данных объектах, указав, что, по его мнению, ответчик оспаривает возможность использования результата работ, выполненных в рамках контракта, в хозяйственном обороте.

Представитель ответчик на вопрос суда пояснил, что  возможность использования результата работ, выполненных в рамках контракта, в хозяйственном обороте не оспаривает, факт выполнения работ и их качество подтверждает.

Представитель истца уточнил, что просит отложить рассмотрение дела для подготовки письменного обоснования о необоснованности ссылки истца на пропуск срока исковой давности.

Ответчик против отложения судебного разбирательства возражал.

В соответствии  с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из смысла указанной нормы следует, что отложение судебного разбирательства по ходатайству стороны является правом, а не обязанностью суда, реализуемым исходя из конкретных обстоятельств.

Суд считает, что приведенные истцом мотивы для отложения судебного заседания не являются уважительными, поскольку истцу было предоставлено достаточное количество времени для формирования правовой позиции и доказательственной базы, в связи с чем отказывает в удовлетворении ходатайства. 

При предоставлении истцу права на реплику представителем повторно было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства для подготовки дополнительных возражений на доводы ответчика.

Суд разъяснил представителю истца, что его ходатайство не рассматривается по существу, поскольку предоставление права реплики не предусматривает заявление каких-либо ходатайств, а оснований для возобновления судебного следствия не имеется.  

Заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

По результатам открытого аукциона между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен муниципальный контракт от 01.07.2013                         № 6-ОАЭФ на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Реконструкция системы водоснабжения с.Паратунка и п.Термальный (мкр-н Геологи) Елизовского муниципального района Камчатского края. Этап 2. Бурение 5-и разведочно-эксплуатационных скважин».

В пункте 2.1 контракта стороны согласовали стоимость работ в размере 9 000 000 руб.

Согласно пункту 2.3 контракта оплата работ производится по безналичному расчету путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика за фактически выполненные работы в течение 30 банковских дней после выполнения работ и предоставления акта по форме КС-2 и справки по форме КС-3, подписанными заказчиком и подрядчиком, и поступления целевых средств из краевого бюджета.

20.08.2013 сторонами оформлен акт приемки выполненных работ, на основании которого платежными поручениями от 16.09.2013 № 2222286, от 21.10.2013 № 2346152 и от 19.12.2013 № 2574518 ответчиком на счет истца перечислено 9 000 000 руб.  

Полагая, что согласованная в контракте стоимость работ незаконно занижена, конкурсный управляющий истца Подонина В.В. обратилась к ответчику с претензией  о погашении задолженности по оплате выполненных работ в размере 3 188 052,44 руб.  

До настоящего времени указанная сумма ответчиком не оплачена, в связи с чем истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела документы, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных            статьей 1109 названного Кодекса.

По смыслу названной нормы при рассмотрении иска о взыскании неосновательного обогащения суд должен установить как факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца, так и отсутствие у него для этого правовых оснований, а также размер неосновательного обогащения.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. 

Как следует из материалов дела, доводы истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения основаны на выводах эксперта о занижении стоимости работ, сделанных в заключении от 15.07.2020 № 090-1/2019. В ходе рассмотрения дела суд уточнил у представителя истца, явилось ли такое занижение следствием неучета дополнительных работ либо применения заниженных расценок, либо вызвано иными обстоятельства. Представитель пояснил, что все ответы даны в заключении эксперта, дополнительных пояснений представитель дать не может.

Судом установлено, что правоотношения сторон в связи с выполнением спорных работ вытекают из муниципального контракта от 01.07.2013                                 № 06-ОАЭФ на выполнение подрядных работ для муниципальных нужд, правовое регулирование которого предусмотрено главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Федеральным законом от 21.07.2005         № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», действовавшим на момент заключения муниципального контракта в соответствующей редакции.

Пунктом 1 статьи 763 ГК РФ предусмотрено, что подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 763 ГК РФ по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Согласно пункту 1 статьи 766 ГК РФ государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон. 

В силу пункта 2 данной статьи в случае, если государственный или муниципальный контракт заключается по результатам торгов или запроса котировок цен на работы, проводимых в целях размещения заказа на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд, условия государственного или муниципального контракта определяются в соответствии с объявленными условиями торгов или запроса котировок цен на работы и предложением подрядчика, признанного победителем торгов или победителем в проведении запроса котировок цен на работы.

Как следует из материалов дела, муниципальный контракт от 01.07.2013              № 6-ОАЭФ заключен по результатам открытого аукциона в электронной форме. Начальная максимальная цена контракта определена ответчиком как муниципальным заказчиком работ в локальном сметном расчете исходя из ТЕР-2001 на 1 квартал 2013 года и составила 9 000 000 руб. Соответствующее извещение о проведении аукциона и начальной максимальной цене контракта размещено на официальном сайте zakupki.gov.ru.

 Поскольку в установленный срок в аукционную комиссию поступила только одна заявка на участие в аукционе, открытый аукцион признан несостоявшимся на основании части 21 статьи 41.8 Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Рассмотрев заявку единственного участника аукциона, аукционная комиссия приняла решение о заключении контракта с указанным лицом на условиях, опубликованных в извещении о проведении аукциона. Соответственно, начальная максимальная цена контракта (9 000 000 руб.) была правомерно указана в муниципальном контракте от 01.07.2013 № 6-ОАЭФ в качестве стоимости работ по объекту. Оснований для заключения контракта по иной цене у муниципального заказчика не имелось. 

Пунктом 1 статьи 424 ГК РФ предусмотрено, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В силу части 4.1 статьи 9 Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» цена контракта является твердой и не может изменяться в ходе его исполнения, за исключением случаев заключения контракта на основании пункта 2.1 части 2 статьи 55 настоящего Федерального закона, а также случаев, установленных частями 4.2, 6, 6.2 - 6.4 настоящей статьи. Оплата поставляемых товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг осуществляется по цене, установленной контрактом, за исключением случаев заключения контракта на энергосервис на основании статьи 56.1 настоящего Федерального закона. 

С учетом указанных норм после заключения контракта у подрядчика возникли обязательства выполнить работы по контракту в согласованном в локальном сметном расчете объеме по цене 9 000 000 руб. Положения контракта в части цены не оспаривались и недействительными не признаны.

Пунктом 5 статьи 709 ГК РФ предусмотрено, что, если возникла необходимость в проведении дополнительных работ и по этой причине в существенном превышении определенной приблизительно цены работы, подрядчик обязан своевременно предупредить об этом заказчика. 

Между тем из представленных в материалы дела документов, в том числе  из заключения эксперта от 15.07.2020 № 090-1/2019, не следует, что подрядчиком выполнены дополнительные работы, без которых общая цель контракта была бы недостижима и которые повлекли увеличение общей стоимости работ по контракту. Материалами дела подтверждается, что работы выполнены подрядчиком и приняты заказчиком без каких-либо замечаний, о чем имеется акт приемки выполненных работ от 20.08.2013.

При проверке обстоятельств, связанных с выполнением работ, эксперт в заключении от 15.07.2020 № 090-1/2019 пришел к выводу о том, что обоснованная сметная стоимость работ, выполненных подрядчиком, составляет 6 856 558,74 руб. (стр.79, 80 заключения эксперта), то есть не превышает цену контракта (9 000 000 руб.). 

Эксперт также предположил, что фактически бурение скважин длиной 60 м имело место в грунтах группы 10, в то время как в локальном сметном расчете была заложена стоимость работ исходя из бурения в грунтах группы 7. Стоимость аналогичных работ при бурении скважин в грунтах группы 10 определена экспертом в размере 12 188 052,44 руб. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 743 ГК РФ подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.

Пунктом 4 данной статьи предусмотрено, что подрядчик, не выполнивший обязанности, установленной пунктом 3 настоящей статьи, лишается права требовать от заказчика оплаты выполненных им дополнительных работ и возмещения вызванных этим убытков, если не докажет необходимость немедленных действий в интересах заказчика, в частности в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или повреждению объекта строительства.

Из материалов дела не следует, что подрядчик уведомлял заказчика о неверном определении группы грунтов, в которых осуществляется бурение, о необходимости увеличения сметной стоимости строительства, требовал разъяснения порядка выполнения работ в связи с этим либо иным образом извещал заказчика о наличии обстоятельств, препятствующих выполнению работ. Доказательства обратного истцом в материалы дела не представлены. Соответственно, основания для увеличения стоимости работ до 12 188 052,44 руб. у заказчика отсутствовали.

Материалами дела подтверждается, что работы приняты ответчиком в 2013 году с указанием на бурение в грунтах группы 7, при этом сведения о геологическом разрезе исходя из фактических данных внесены в соответствующие документы самим подрядчиком. То есть указанное обстоятельство было известно подрядчику еще в 2013 году, а конкурсному управляющему Подониной В.В. могло быть известно еще в октябре 2017 года при приемке документов должника. 

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности установлен в течение трех лет со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

По правилам пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку при должной степени осмотрительности истец должен был узнать о возможном нарушении своего права в октябре 2017 года, когда определением от 30.10.2017 по делу № А24-4999/2016 (резолютивная часть) конкурсным управляющим должника назначена Подонина В.В., суд считает, что течение срока исковой давности по заявленному требованию следует исчислять с учетом указанного периода. 

Учитывая, что на момент обращения в суд с иском – 16.08.2021 трехгодичный срок для защиты нарушенного права истек, суд соглашается с доводами ответчика об истечении срока исковой давности по заявленному требованию. 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. При этом в силу пункта 1 данной статьи не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Признаков злоупотребления ответчиком как муниципальным заказчиком правами, предусмотренными статьей  10 ГК РФ, в ходе исполнения муниципального контракта от 01.07.2013 № 6-ОАЭФ судом установлено не было.

Иных обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ответчика неосновательного обогащения за счет истца, истцом в рамках настоящего спора не приведено и судом не установлено. 

Принимая во внимание, что факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца установлен не был, оснований для удовлетворения требований истца у суда не имеется.

В связи с отказом в удовлетворении заявленных требований в силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся судом на истца.

Определением от 16.09.2021 истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины в сумме 38 940 руб. до вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу. Следовательно, указанная государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Аква» в доход федерального бюджета 38 940 (тридцать восемь тысяч девятьсот сорок) рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья                                                                                                               Т.А. Арзамазова