117/2017-47070(1) 

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410031, г. Саратов, ул. Первомайская, д. 74; тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91, 

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-1813/2016

г. Саратов

21 августа 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена «14» августа 2017 года. Полный текст постановления изготовлен «21» августа 2017 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Грабко О.В., судей Акимовой М.А., Самохвловой А.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания  ФИО1  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, г. Астрахань,  

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 21 июня 2017 года по  делу № А06-1813/2016, принятое судьей Подосинниковым Ю.В.,  

по заявлению финансового управляющего ФИО3  ФИО4 о признании недействительным (ничтожным)  договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 06.03.1959 г/р, место  рождения: г.Коркино Челябинской области, место регистрации: 

<

...>),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 25 апреля 2016 года  в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3  (далее - ИП ФИО3, должник) введена процедура банкротства - реализация  имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО4.  

В Арбитражный суд Астраханской области обратился финансовый  управляющий ИП ФИО3 ФИО4 с заявлением о признании договора  

дарения квартиры от 22 ноября 2013 года, совершенного Башировым Евгением  Минвалиевичем в пользу Оландаревой Галины Валерьевне (далее - Оландарева  Г.В.), расположенной по адресу г.Астрахань, ул. Набережная Приволжского  Затона, 14 кор. 2, кв.19 недействительным и применении последствий  недействительности сделки – обязав гражданку Оландареву Г.В. вернуть  полученную по договору дарения квартиру в конкурсную массу должника  Баширова Е.М. – финансовому управляющему Воронину В.С.  

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 21 июня  2017 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ИП  ФИО3 ФИО4 отказано.  

ФИО2 (далее - ФИО2) не согласился с  принятым судебным актом и обратился в суд с апелляционной жалобой, в  которой просит определение суда первой инстанции отменить и удовлетворить  заявленные требования в полном объеме.  

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не дана надлежащая  оценка доводам заявителя и представленным в материалы дела доказательствам.  Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника, в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов.  

ФИО3 возражает против удовлетворения апелляционной  жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.  

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились.  О месте и времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом, согласно  требованиям статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, что подтверждается уведомлениями о вручении почтовых  отправлений, приобщенными к материалам дела.  

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах  применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в  редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в  Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» при наличии в  материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному  участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по  рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо  считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной,  кассационной, надзорной инстанции, если судом, рассматривающим дело,  выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте  судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на  официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с  требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих  получение лицами, участвующими в деле, почтовых уведомлений, не может  расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Кодекса о  надлежащем извещении.  

Информация о месте и времени судебного заседания размещена 13 июня 

2017 года на официальном сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного  

суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что  подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание иных лиц,  участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, арбитражный суд апелляционной инстанции  находит, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим  основаниям.  

Как следует из материалов дела, 22 ноября 2013 года между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения  жилого помещения, расположенного по адресу 

<

...>.  

Финансовый управляющий ИП ФИО3 ФИО4, полагая,  что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств, в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился в  арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности.  

В обоснование заявленного требования финансовый управляющий ИП  ФИО3 ФИО4 ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве; на момент совершения сделки у должника имелись признаки  неплатежеспособности, имелась задолженность перед кредитором ФИО2,  перед ФНС России, перед ОАО «СКБ-Банк»; сделка является безвозмездной, что  повлекло причинение имущественного вреда кредиторам, при совершении сделки  имело место злоупотребление правом.  

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.  

Суд апелляционной инстанции считает позицию суда первой инстанции  правомерной и обоснованной.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года  N № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления  о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным  статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок,  совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ  (ред. от 23.06.2016) "Об урегулировании особенностей несостоятельности  (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения  Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации" абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи  213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона)  применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не  

являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан,  совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут  быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации по требованию финансового управляющего или  конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном  пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127- ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального  закона).  

Поскольку до момента признания несостоятельным (банкротом) ФИО3 

Е.М. обладал статусом индивидуального предпринимателя, договор дарения  ФИО3 своей матери квартиры от 22 ноября 2013 года может быть  оспорен финансовым управляющим как по специальным основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и на основании  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику)  должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо  совершена при наличии следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или  иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником  обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены  или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Разъяснения порядка применения указанной статьи даны в постановлении  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010  года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Так, в пунктах 5 - 7, 9 названного постановления разъяснено, что в силу  нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна  была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом  пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  

была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления,  то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных  обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением  была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до  принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана  недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего  Постановления).  

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен в течение 

трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть  в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На дату заключения спорного договора у должника имелись  неисполненные денежные обязательства, что подтверждается включенным в реестр  требований кредиторов должника требованием ФИО2, УФНС по  Астраханской области, ОАО «СКБ-банк».  

Таким образом, должник отвечал признаку неплатежеспособности. 

Оспариваемая сделка совершена безвозмездно с заинтересованным лицом  – ФИО5 (мать супруги должника), соответствует пункту 3 статьи 19  Закона о банкротстве.  

Вместе с тем, судом первой инстанции правомерно учтены следующие  обстоятельства.  

Отчужденная квартира по адресу 

<

...>, является единственным жильем  должника и согласно материалам дела, за должником не числится иного  недвижимого имущества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все  имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда  о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина  и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения,  составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом  3 настоящей статьи.  

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы  исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в  соответствии с гражданским процессуальным законодательством.  

По правилам статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации  гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему  имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не  может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не  может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным  законодательством.  

Положениями части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным  документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на  праве собственности:  

- жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его  семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является  единственным пригодным для постоянного проживания помещением;  

- земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце  втором настоящей части.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 был зарегистрирован  в указанном жилом помещении до 15 октября 2014 года и, несмотря на  снятие с регистрационного учета, продолжает проживать в спорном  помещении.  

После совершения спорной сделки у должника не возникло право  собственности на какие-либо жилые помещения.  

Учитывая, что спорное жилое помещение являлось единственным  пригодным для постоянного проживания должника, указанное имущество в силу  части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации  не подлежало бы включению в конкурсную массу.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой  инстанции о том, что указанное обстоятельство исключает наличие причинения  вреда имущественным правам кредиторов. Даже в случае отсутствия факта  заключения должником и ответчиком оспариваемого договора дарения квартиры,  спорное жилое помещение не подлежало бы включению в конкурсную массу  должника, поскольку доказательств наличия принадлежащего должнику иного  жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, в материалы дела не  представлено.  

Поскольку спорное имущество не подлежит включению в конкурсную  массу, следовательно, оспариваемая сделка не повлекла уменьшение конкурсной  массы посредством отчуждения спорного имущества должника и не повлекла  причинение вреда кредиторам, поэтому не может быть признана недействительной  по заявленным финансовым управляющим основаниям.  

В Определении от 4 декабря 2003 года N 456-О Конституционный Суд  Российской Федерации пришел к выводу, что положения части первой статьи 446  ГПК Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое  принадлежащее гражданину-должнику жилое помещение, а лишь на то, которое  является для него единственным пригодным для постоянного проживания,  направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого  должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении  несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны  государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1)  Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и  

гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей  декларации прав человека; предусмотрев пределы обращения взыскания по  исполнительным документам на принадлежащее гражданину-должнику на праве  собственности жилое помещение и ограничив тем самым право кредитора на  надлежащее исполнение вынесенного в его пользу судебного решения,  федеральный законодатель не вышел за рамки допустимых ограничений  конституционного права на судебную защиту, установленных статьей 55 (часть 3)  Конституции Российской Федерации, что, однако, не исключает возможности  конкретизировать данное регулирование в части, касающейся размеров такого  жилого помещения.  

В развитие приведенных правовых позиций Конституционный Суд  Российской Федерации в Определении от 17 января 2012 года N 10-О-О отметил,  что положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК Российской  Федерации, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение,  если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным  пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 ГК  Российской Федерации предоставляет гражданину-должнику имущественный  (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы - исходя из общего предназначения  данного правового института - гарантировать указанным лицам условия,  необходимые для их нормального существования; такое регулирование выступает  процессуальной гарантией социально-экономических прав этих лиц в сфере  жилищных правоотношений, оно осуществлено федеральным законодателем в  рамках предоставленных ему дискреционных полномочий и само по себе не может  рассматриваться как чрезмерное, противоречащее требованиям статьи 55 (часть 3)  Конституции Российской Федерации ограничение прав кредитора.  

Спорное имущество в силу наделения его имущественным иммунитетом не  подлежит включению в конкурсную массу и за счет него не могут быть  удовлетворены требования кредиторов, поэтому суд первой инстанции законно и  обоснованно отказал в удовлетворении заявленного требования.  

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал финансовому  управляющему ФИО3 ФИО4 в удовлетворении заявления  о признании договора дарения от 22 ноября 2013 года недействительной  сделкой.  

Суд первой инстанции считает несостоятельными доводы  апелляционной жалобы ФИО2 о том, что при подаче заявления о  признании должника банкротом, ФИО3 не указал о наличии всей  задолженности перед кредиторами, не указал все источники дохода, поскольку  факта того, что оспариваемая квартира на момент совершения сделки являлась  единственным жилым помещением, принадлежащим ФИО3 на праве  собственности, не опровергает.  

Также являлся предметом рассмотрения суда первой инстанции довод  кредитора ФИО2 о возможности продажи квартиры должником и расчета с  кредиторами. Учитывая, что спорная квартира являлась на дату совершения  спорной сделки единственным жилым помещением ответчика, при этом после  совершения спорной сделки ответчик иного жилого помещения не приобретал,  принудительное обращение взыскания на квартиру не допустимо в соответствии с  положениями части 1 статьи 79 Закона об исполнительном производстве, статьи  446 ГПК РФ.  

Доказательств мнимости, фиктивности договора дарения Ершовым А.В.  в материалы дела также не представлено. Договор исполнен сторонами, переход  права собственности зарегистрирован в установленном порядке. Проживание в  настоящее время должника в спорной квартире, само по себе о мнимости дарения  не свидетельствует, соответствует обычной практике семейных отношений.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в  просительной части апелляционной жалобы ФИО2 просил суд  

наложить запрет на отчуждение квартиры и запрет на регистрацию в ней  иных граждан до фактического исполнения решения Трусовского  районного суда от 15 июня 2016 года.  

 Между тем соответствующие положения об основаниях принятия  обеспечительных мер и о порядке рассмотрения заявления об обеспечении иска  регламентированы в главе 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Из апелляционной жалобы заявления ФИО2 не следует, что  заявитель просил суд применить обеспечительные меры в соответствии со  статьями 90 - 91 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов,  основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый  судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.  

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что  по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены  либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на  установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при  правильном применении норм материального и процессуального права.  Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без  удовлетворения.  

Разрешая вопрос о распределении по делу судебных расходов по оплате  государственной пошлины, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей  110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывает,  что государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в суде  при подаче апелляционной жалобы не оплачена. ФИО2 было заявлено  ходатайство об освобождении от уплаты государственной пошлины в связи с  тяжелым финансовым положением.  

В соответствии со статьей 105 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации льготы по уплате государственной пошлины  предоставляются в случаях и порядке, которые установлены законодательством  Российской Федерации о налогах и сборах.  

Статьей 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрен  исчерпывающий перечень оснований освобождения от уплаты государственной  пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах.  

Согласно пункту 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации,  от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных  судах, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются, в том  числе, истцы - инвалиды I и II группы.  

ФИО2 к ходатайству об освобождении от уплаты  

государственной пошлины не приложены доказательства, подтверждающие то,  

что заявитель жалобы является лицом, которое в силу статьи 333.37 Налогового  кодекса Российской Федерации освобождено от уплаты госпошлины.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для удовлетворения ходатайства об освобождении ФИО2 от уплаты  государственной пошлины.  

Ходатайства о снижении размера государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 2 статьи 333.222 Налогового  кодекса Российской Федерации заявителем жалобы не заявлено.  

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, по смыслу пункта 3  статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам  гл. III.1 Закона о банкротстве оплачивается госпошлиной в размере,  предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подп. 2  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, с ФИО2 подлежит взысканию в доход федерального  бюджета государственная пошлина в сумме 3 000 рублей.  

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 21 июня 2017  года по делу № А06-1813/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального  бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы  в размере 3 000 руб.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный  суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления  постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий О.В. Грабко  

Судьи М.А. Акимова 

ФИО6