АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9479/18 

Екатеринбург

09 апреля 2025 г.

Дело № А07-34985/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2025 г. 

            Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Новиковой О. Н., Шершон Н. В.

при ведении протокола помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - Россельхозбанк) и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Башкирский птицеводческий комплекс М.Гафури» (далее – общество «БПК», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2023 по делу № А07-34985/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по тому же делу.

В судебном заседании  17.03.2025 в режиме веб-конференции приняли участие представители:

Россельхозбанка – ФИО2 (паспорт, доверенность от 22.07.2021 №  02АА5579444);

конкурсного управляющего общества «БПК» ФИО1 –  ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.08.2024);

ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 15.03.2022 № 02АА5966589);

общества с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Уральский капитал» (далее – Уралкапиталбанк – ФИО6 (паспорт, доверенность   от 12.04.2023 № 77АД3285825).

Представитель  конкурсного управляющего общества «БПК» ФИО1 – ФИО7, заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не подключился к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда.

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео - и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя, сохранив возможность подключения в ходе всего судебного заседания.

В судебном заседании 17.03.2025 объявлен перерыв до 27.03.2025, судебное заседание продолжено 27.03.2025 в том же составе суда.

После перерыва в судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

Россельхозбанка – ФИО2 (паспорт, доверенность от 22.07.2021 №  02АА5579444);

конкурсного управляющего общества «БПК» ФИО1 –  ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.08.2024);

ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 15.03.2022 № 02АА5966589);

Уралкапиталбанка –ФИО6 (паспорт, доверенность   от 12.04.2023 № 77АД3285825).

Представитель  конкурсного управляющего общества «БПК» ФИО1 – ФИО7, заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не подключилась к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда.

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео - и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя, сохранив возможность подключения в ходе всего судебного заседания.

           Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.12.2017 на основании заявления Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Республике Башкортостан (далее – уполномоченный орган) возбуждено дело о признании общества «БПК» несостоятельным (банкротом). 

Определением от 29.03.2018 требование кредитора признано обоснованным, введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2019 в отношении общества «БПК» введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО8

Определением от 26.04.2019 (с учетом определения об исправлении опечатки от 29.04.2019) конкурсным управляющим общества «БПК» утвержден ФИО9.

В Арбитражный суд Республики Башкортостан 29.07.2020 поступило заявление конкурсного управляющего общества «БПК» ФИО9 о признании недействительными сделок должника по передаче простых векселей Уралкапиталбанк (без раскрытия серия и номера векселя, переданного должником ответчикам) обществу с ограниченной ответственностью «Башкирская торгово-промышленная компания» (далее – общество «Башкирская торгово-промышленная компания»), открытому акционерному обществу «Уральский капитал» (далее – общество «Уральский капитал»), обществу с ограниченной ответственностью «Аякс-Регион» (далее – общество «Аякс-Регион»), обществу с ограниченной ответственностью «Промстройинвест» (далее – общество «Промстройинвест»), обществу с ограниченной ответственностью «Лека» (далее – общество «Лека»), обществу с ограниченной ответственностью «УралСнаб» (далее – общество «УралСнаб»), обществу с ограниченной ответственностью «РегионСервис» (далее – общество «РегионСервис»), обществу с ограниченной ответственностью «Втормет Сибирь» (далее – общество «Втормет Сибирь»), обществу с ограниченной ответственностью «Балтийский Берег» (далее – общество «Балтийский Берег»), обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Башкирский птицеводческий комплекс имени М.Гафури»  (далее – общество «ТД БПК им. М. Гафури»), обществу с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Уральский капитал» (далее – Уралкапиталбанк») и применении последствий недействительности сделок.

Определением от 30.11.2023 в удовлетворении требований отказано. 

Определением от 01.11.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,  к участию в обособленном споре в порядке, предусмотренном статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в качестве соответчика привлек общество с ограниченной ответственностью «Искра» (далее – общество «Искра»).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований конкурсного управляющего общества «БПК» о признании недействительными сделок по передаче простых векселей Уралкапиталбанка обществом «БПК» обществам «Башкирская торгово-промышленная компания» на сумму 18 782 999 руб. 39 коп., «Уральский капитал» на сумму 1 430 000 000 руб., «Аякс-Регион» на сумму 20 000 000 руб., «Лека» на сумму 33459060 руб.,  «УралСнаб» на сумму 46 000 000 руб., «РегионСервис» на сумму 152 400 000 руб., «Искра» на сумму 136 000 000 руб. и «ТД БПК имени М. Гафури» на сумму 617 866 600 руб.; Уралкапиталбанка на сумму 56 575 170 руб. 93 коп. отказано.

В части требований к обществам «Промстройинвест» и «Балтийский Берег» производство по обособленному спору прекращено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Россельхозбанк и конкурсный управляющий общества «БПК» ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

Россельхозбанк просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования, ссылается на то, что судом апелляционной инстанции необоснованно не приостановлено производство по данному обособленному спору до вступления в законную силу судебного акта, которым закончится рассмотрения по существу требования Благотворительного фонда «Урал» о включении в реестр требований кредиторов общества «БПК», поскольку, если суд в данном обособленном споре придет к выводу о ничтожности (притворности) цепочки сделок, элементами которой являются сделки по передаче векселей (с учетом безденежности технических банковских проводок, осуществлённых Уралкапиталбанком), оспариваемые судебные акты будут противоречить принятому судебному акту.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы  указывает на транзитный характер денежных средств с использованием векселей должника  и Уралкапиталбанка, так как все получатели простых векселей банка являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, поскольку контролировались бывшим директором и участником должника – ФИО10 и участником должника ФИО11 и были использованы ими для вывода транзитного займа, полученного от общества с ограниченной ответственностью «Урал-Инвест». В результате совершения оспариваемых сделок фактически все полученные заемные денежные средства ушли в пользу заинтересованных с ним лиц. Должник фактически лишился полученных заемных денежных средств без встречного пополнения своей имущественной массы, в тоже время возврат указанных денежных средств полностью лег на конкурсную массу, что причинило имущественный вред кредиторам.

Помимо этого, Россельхозбанк обращает внимание суда на то, что реальность правоотношений по передаче спорных векселей ответчикам не подтверждена, так как материалы обособленного спора не содержат документов, на основании которых ответчики приобрели векселя по оспариваемым сделкам; также на векселях отсутствует непрерывный ряд индоссаментов, подтверждающий права ответчиков.

Конкурсный управляющий общества «БПК» ФИО1 просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и принять по делу новый судебный акт; выражает несогласие с выводом апелляционного суда о пропуске срока исковой давности. Как указывает заявитель кассационной жалобы, ни ФИО9, ни ФИО1 не исполняли обязанности временного управляющего должника, следовательно, у них отсутствовала возможность получения информации о совершенных сделках до их утверждения конкурсным управляющим; в подготовленном ФИО8 заключении по результатам процедуры наблюдения от 11.03.2019  информация о совершенных сделках отсутствует, следовательно, ни ФИО9, ни ФИО12 не могли быть осведомлены об оспариваемых сделках из других источников; база данных системы «1С» не содержит информацию о соответствующих операциях, при этом такая база в любом случае предоставлена лишь спустя значительное время после подачи заявления об оспаривании сделок; при этом, конкурсным управляющим был проведен анализ бухгалтерских документов должника, однако, никаких записей, свидетельствующих о совершении оспариваемых сделок не содержалось ни в учетной документации, ни в банковской выписке по расчетным счетам, таким образом, учитывая, что ни ФИО9, ни ФИО12 не могли быть осведомлены об оспариваемых сделках из других источников, срок исковой давности для подачи заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности начинает течь с момента поступления соответствующего ответа Уралкапиталбанка в материалы дела о несостоятельности (банкротстве), из содержания которого конкурсному управляющему стало известно о совершении оспариваемых сделок, содержании сделок и лицах их совершивших. 

Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на отсутствие встречного предоставления при передаче векселей, что свидетельствует о причинения имущественного вреда кредиторам.

Также конкурсный управляющий указывает, что в период совершения вексельных сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, при этом очевидно, что ФИО13 и подконтрольные ему лица были осведомлены о незаконном применении льгот и пытались снизить размер налоговой задолженности, подлежащей уплате; если бы соответствующая отчетность была сдана своевременно, в период с 2013 по 2015 год возникла бы задолженность, о чем стало бы известно независимым кредиторам; совокупный размер совершенных сделок превышает 20 процентов от балансовой стоимости активов должника по состоянию на 2014 год; объективное банкротство общества стало очевидным, когда должник не смог рассчитаться с задолженностью за счет собственных средств.

Конкурсный управляющий также обращает внимание суда на то, что сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, их осведомленность презюмируется, следовательно, именно на них лежало бремя опровержения указанных обстоятельств, что не было учтено судом апелляционной инстанции.

От ФИО4, а также от конкурсного управляющего Уралкапиталбанка – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам кассационного производства (статья 279 АПК РФ).

Судом округа проверена законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, между обществом «БПК» и обществом с ограниченной ответственностью «Урал-Инвест» (далее  – общество «Урал-Инвест») заключены договоры купли-продажи простых векселей должника № 435 от 23.10.2014, в соответствии с которым должник продает, а общество «Урал-Инвест» покупает 25 векселей на общую номинальную сумму 1 600 000 000 руб. и  № 18/2015 от 03.02.2015, условиями которого предусмотрено, что должник продает, а общество «Урал-Инвест» покупает 24 векселя на общую номинальную сумму 1 929 000 000 руб.

 За счет полученных от продажи векселей обществу «Урал-Инвест» денежных средств в сумме 1 600 000 000 руб. в этот же день 23.10.2014 общество «БПК» по договору № 61 о выпуске векселя приобрело у Уралкапиталбанка простые векселя на сумму 772 642 859 руб. 39 коп.:

– КГ №0003261 от 23.10.2014 на сумму 18 782 999 руб. 39 коп.;

– КГ №0003262 от 23.10.2014 на сумму 200 000 000 руб.;

– КГ №0003263 от 23.10.2014 на сумму 20 000 000 руб.; 

– КГ №0003264 от 23.10.2014 на сумму 126 000 000 руб.; 

– КГ №0003265 от 23.10.2014 на сумму 33 459 860 руб.; 

– КГ №0003266 от 23.10.2014 на сумму 46 000 000 руб.; 

– КГ №0003267 от 23.10.2014 на сумму 152 400 000 руб.; 

– КГ №0003268 от 23.10.2014 на сумму 136 000 000 руб.; 

– КГ №0003269 от 23.10.2014 на сумму 40 000 000 руб. 

Согласно выписке с лицевого счета Уралкапиталбанка указанные векселя 23.10.2014  предъявлены к оплате Уралкапиталбанку следующими лицами: 

– обществом «Башкирская торгово-промышленная компания»  вексель КГ №0003261 от 23.10.2014 на сумму 18 782 999 руб. 39 коп.; 

– обществом «Уральский капитал» вексель КГ №0003262 от 23.10.2014 на сумму 200 000 000 руб.;

– обществом «Аякс-Регион» вексель КГ №0003263 от 23.10.2014 на сумму 20 000 000 руб.;

– обществом «Промстройинвест» вексель КГ №0003264 от 23.10.2014 на сумму 126 000 000 руб.;

– обществом «Лека»  вексель КГ №0003265 от 23.10.2014 на сумму 33 459 860 руб.;

– обществом «УралСнаб» вексель КГ №0003266 от 23.10.2014 на сумму 46 000 000 руб.;

– обществом «РегионСервис»  вексель КГ №0003267 от 23.10.2014 на сумму 152 400 000 руб.; 

– обществом «Втормет Сибирь» вексель КГ №0003268 от 23.10.2014 на сумму 136 000 000 руб.; 

– обществом «Балтийский Берег» вексель КГ №0003269 от 23.10.2014 на сумму 40 000 000 руб.

Кроме того, Общество «БПК» по договору № 8 о выпуске векселя 03.02.2015 приобрело у Уралкапиталбанка простой вексель КГ №00033334 от 03.02.2015 на сумму 1 200 000 000 руб.

Помимо этого между обществом «БПК» и Уралкапиталбанком заключен договор № 9 о выпуске векселя от 03.02.2015, по которому общество «БПК»  приобрело простой вексель КГ №0003335 от 03.02.2015 на сумму 56 575 170 руб. 93 коп. 

В ту же дату согласно выписке лицевого счета Уралкапиталбанком простой вексель КГ №00033334 от 03.02.2015 на сумму 1 200 000 000 руб. предъявлен к оплате обществом «Уральский капитал», а простой вексель КГ №0003335 от 03.02.2015 на сумму 56 575 170 руб. 93 коп. предъявлен непосредственно самим Уралкапиталбанком. 

Между обществом «БПК» и Уралкапиталбанком 04.02.2015 заключены договоры № 11 и № 13 о выпуске векселя, по которым общество «БПК» получило простые векселя КГ №0003337 от 04.02.2015 на сумму 30 000 000 руб. и КГ №0003339 от 04.02.2015 на сумму 604 116 600 руб.

Согласно выпискам с лицевого счета Уралкапиталбанка простой вексель КГ №0003337 от 04.02.2015 на сумму 30 000 000 руб. 04.02.2015 предъявлен к оплате обществом «Уральский капитал». Простой вексель КГ №0003339 от 04.02.2015 на сумму 604 116 600 руб. предъявлен к оплате обществом «ТД БПК им. М. Гафури». 

Так же общество «БПК» 05.02.2015 по договору № 16 о выпуске векселя приобрело у  Уралкапиталбанка  простые векселя: КГ №0003346 от 05.02.2015 на сумму 5 000 000 руб.; КГ №0003347 от 05.02.2015 на сумму 8 750 000 руб. 

В соответствии с представленной материалы дела выпиской с лицевого счета Уралкапиталбанка  05.02.2015 данные простые векселя предъявлены к оплате обществом «ТД БПК им. М. Гафури». 

Ссылаясь на то, что должник не получил от указанных лиц встречного предоставления за указанные векселя, поступившие к поименованным лицам и предъявленные ими к оплате, конкурсный управляющий общества «БПК» ФИО1 просит признать сделки должника по отчуждению векселей недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указывая, что в период совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, а в результате выбытия векселей кредиторам причинен вред. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывает также на аффилированность сторон, подчеркивая, что все получатели простых векселей банка являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, поскольку контролировались бывшим директором и участником должника – ФИО13 и участником должника ФИО11 и использовались ими для вывода транзитного займа, полученного от общества «Урал-Инвест».

Россельхозбанк в отзыве поддерживал позицию конкурсного управляющего, просил заявленные требования удовлетворить, применить последствия недействительности сделок.

          Уралкапиталбанк в отзыве на заявленные требования, указывал на отсутствие оснований для признания сделок недействительными, ссылаясь на получение векселя КГ №0003335 от 03.02.2015 на сумму 56 575 170 руб. 91 коп. не от должника, а от общества с ограниченной ответственностью «ЭкоПродукт» (далее – общество «ЭкоПродукт») по соглашению об отступном векселем №5 от 03.02.2015 в счет погашения задолженности по кредитным договорам №013/13/ЮЛ от 07.03.2013, 066/14/ЮЛ от 08.07.2014; представил акт приема–передачи векселей Уралкапиталбанка  от 03.02.2015, составленный обществом «ЭкоПродукт». 

Возражая против заявленных требований, в отзыве конкурный управляющий общества «Аякс-Регион» ФИО14 указал на получение векселя КГ №0003263 на сумму 20 000 000 руб. не от должника, а от Уралкапиталбанка по договору мены векселей от 23.10.2014, также заявил о пропуске срока исковой давности. 

От конкурсного управляющего общества «Лека» ФИО14, учредителя общества «Лека» ФИО4 в материалы обособленного спора поступили отзывы, в удовлетворении требований просили отказать, ссылаясь на то, что вексель серии КГ №0003265 номиналом 33 459 860 руб. общество «Лека» получило не от должника, а от общества «Уральский капитал» по самостоятельным основаниям и правоотношениям; указывают, что 21.07.2014 общество «Лека» перечислило 105 020 000 руб. обществу с ограниченной ответственностью «Универсал БМ» в качестве аванса по договору поставки №5/2014, однако, аванс был возвращен 22.07.2014 векселями общества «Уральский капитал» с номиналами 53 231 728 руб., 51 788 272 руб., общей стоимостью 105 020 000 руб. Общество «Лека» 22.07.2014 предъявило один из полученных векселей на сумму 53 231 728 руб. обществу «Уральский капитал». Между обществом «Лека» и обществом «Уральский капитал» заключено Соглашение о новации долгового обязательства по векселю в заемное обязательство, согласно которому общество «Лека» (сторона – 1) предъявило к оплате обществу «Уральский капитал» (сторона – 2) указанный вексель серии УК №003 номиналом 53 231 728 руб., сторона – 2 вексель приняла; Стороны установили, что долг стороны – 2 перед стороной – 1 по состоянию на 22.07.2014 составляет 53 231 728 руб. В соответствии с пунктом 1.2 Соглашения о новации долгового обязательства по векселю в заемное обязательство, обязательство стороны – 2 по уплате стороне – 1 указанной ранее денежной суммы, заменяется заемным обязательством между теми же лицами. Разделом вторым Соглашения, стороны предусмотрели условия предоставления займа, установив в пункте 2.1, что за пользование заемными средствами сторона – 2 уплачивает стороне – 1 проценты в размере 14, 85 % годовых. 

Во исполнение обязательств по погашению займа, общество «Уральский капитал» по акту приема-передачи от 23.10.2014 передало рассматриваемый в настоящем обособленном споре вексель Уралкаиталбанка серии КГ №0003265 номиналом 33 459 860 руб. Также в дальнейшем по соглашению о новации долгового обязательства по векселю в заемное обязательство от 22.07.2014 общество «Уральский капитал» передавало иные векселя и осуществляло платежи на расчетный счет. 

Суд первой инстанции определением от 30.11.2023 в удовлетворении заявленный требований отказал, не усмотрев оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев спор по правила первой инстанции и прекращая производство по заявлению в части требований к обществам «Промстройинвест» и «Балтийский Берег» на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ, исходил из того, что, что в отношении общества «Промстройинвест» 27.10.2023 внесена запись об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц  в связи с  наличием записи о недостоверности сведений о юридическом лице; в отношении общества  «Балтийский Берег» 14.06.2017 внесена запись об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица. 

Отказывая в удовлетворении требований в части обществ «Башкирская торгово-промышленная компания», «Уральский капитал», Уралкапиталбанка, обществ «Аякс-Регион», «Лека», «УралСнаб», «РегионСервис», «ИСКРА» (являющегося правопреемником общества «Втормет Сибирь»; 25.09.2015 внесена запись о прекращении деятельности путем реорганизации в форме присоединения), апелляционный суд исходил из недоказанности  конкурсным управляющим факта совершения оспариваемых сделок, наличия предмета спора. Отклоняя доводы конкурсного управляющего и Россельхозбанка  о наличии оснований для признания сделок недействительными в соответствии с положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционный суд счел, что конкурсным управляющим не доказаны факт причинения вреда ответчиками должнику, факт неплатежеспособности должника в период, который указывается конкурсным управляющим как предполагаемый период совершения оспариваемых сделок, отметив, что сам по себе факт заинтересованности лиц в данном случае не имеет правового значения, поскольку фактически все участники настоящего обособленного спора были объединены единым экономическим интересом, передача векселей являлась ничем иным как способом расчетов между указанными лицами.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что обязанность по доказыванию факта совершения оспариваемых сделок лежит на заявителе и не может быть возложена на ответчиков, поскольку это означало бы возложение на участвующее в процессе лицо бремени доказывания отрицательного факта, что недопустимо. Апелляционный суд отразил, что конкурсному управляющему предлагалось представить суду доказательства передачи спорных векселей ответчикам, однако, конкурсным управляющим не представлены первичные документы (договоры, акты приема-передачи, иные документы), а также иные надлежащие доказательства, подтверждающие наличие правоотношений между должником и ответчиками по передаче спорных векселей; суд апелляционной инстанции отметил, что вопреки доводам конкурсного управляющего, факт передачи должником спорных векселей ответчикам материалами дела не подтверждается, напротив, от Уралкапиталбанка, конкурсного управляющего общества «Аякс-Регион» ФИО14, конкурсного управляющего общества «Лека» ФИО14, учредителя общества «Лека» ФИО4 в материалы дела поступили первичные документы, свидетельствующие о получении указанными ответчиками спорных векселей от третьих лиц, а не от должника. 

 Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии у должника в 2014-2015 годах признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ввиду того, что имелись просрочки исполнения обязательств перед 19 отдельными кредиторами, суд апелляционной инстанции счел, что из представленных документов не усматривается, что на октябрь 2014 года фактически имелась какая - либо задолженность, а  задолженность, имевшаяся в более поздние периоды, с учетом вида деятельности должника, размера предприятия, объема производства является несущественной, придя к вводу о недоказанности конкурсным управляющим факт неплатежеспособности должника в  спорный период.

В отношении доводов о заинтересованности лиц, участвовавших в рассматриваемых правоотношениях, апелляционный суд отметил, что сам по себе факт заинтересованности лиц в данном случае не имеет правового значения, поскольку фактически все участники настоящего обособленного спора были объединены единым экономическим интересом, и передача векселей являлась ничем иным как способ расчетов между указанными лицами; а довод конкурсного управляющего о том, что передача векселей заинтересованным лицам являлась способом вывода транзитного займа, полученного от общества «Урал-Инвест» (заинтересованное по отношению к должнику лицо через Благотворительный фонд «Урал»), судом апелляционной инстанции был отклонен как не подтвержденный материалам дела. 

          Кроме того, апелляционный суд также не установил и оснований для признания недействительными сделок в соответствии с положениями статей 10 и 168 ГК РФ исходя из того, что судом не установлено обстоятельств позволяющих сделать выводы о выходе за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве при рассмотрении заявления об оспаривании сделки, в том числе с учетом отсутствия совокупности условий, установленных в пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделок совершенных в целях причинения вреда кредиторам. 

          Помимо этого суд апелляционной инстанции пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности для предъявления рассматриваемого требования, об истечении которого было заявлено ответчиками в ходе рассмотрения спора.

           При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что как следует из материалов дела, процедура конкурсного производства в отношении должника введена 05.03.2019 (резолютивная часть), с заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий обратился 16.07.2020, то есть, срок на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделки конкурсным управляющим пропущен. При этом суд апелляционной инстанции, отклоняя приводившиеся конкурсным управляющим доводы о получении информации о данных сделках и  лицах их совершивших в более поздние периоды, чем дата введения конкурсного производства,  не усмотрел оснований для исчисления срока для оспаривания сделок, установленного статьей 61.9 Закона о банкротстве, в ином порядке, нежели установлено данной нормой – с даты введения процедуры конкурсного производства.

       Между тем  суд  округа не может согласиться с выводами апелляционного суда об обращении конкурсного управляющего с рассматриваемым заявлением за пределами срока исковой давности, поскольку судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

 В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

 В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

    Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только и не столько с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, сколько с моментом, когда оно должно было узнать о его нарушении.

В рассматриваемом случае определением от 29.03.2018 в отношении общества «БПК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8; решением от 06.03.2019 в отношении общества «БПК» введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО8; определением от 26.04.2019 (с учетом определения об исправлении опечатки от 29.04.2019) конкурсным управляющим общества «БПК» утвержден ФИО9; определением от 02.10.2020 конкурсным управляющим общества «БПК» утвержден ФИО1

Приняв во внимание указанные обстоятельства, апелляционный суд, полагая, что  в данном случае годичный срок исковой давности на предъявление рассматриваемого требования подлежит исчислению с 05.03.2019 – даты введения процедуры конкурсного производства, пришел к выводу, что на момент обращения конкурсного управляющего с требованиями о признании указанных выше сделок недействительными срок исковой давности истек.

При этом конкурсный управляющий, возражая в отношении заявления о пропуске срока исковой давности в письменных пояснениях от 11.10.2024 указывал, что срок исковой давности следует исчислять с 14.08.2019, то есть с даты проведения судебного заседания Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, в котором к материалам обособленного спора по заявлению Благотворительного фонда «Урал» о включении в реестр требований кредиторов приобщены дополнительные доказательства, представленные Уралкапиталбанком, ознакомившись с которыми он и узнал о совершении оспариваемых сделок, лицах, участвовавших в данных сделках, обстоятельствах заключения сделок. При этом конкурсный управляющий обращал внимание суда апелляционной инстанции на то, что анализ финансового состояния предприятия-должника 2019 года, сделанный арбитражным управляющим ФИО8 содержит сведения о векселях, в акте инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 28.05.2019 общества «БПК» также учтены вексельные обязательства, однако указанные документы не содержат сведений о том, по какому договору, кому и в какой период проданы должником векселя.

В то же время информация о приобретении должником векселей Уралкапиталбанка, содержащаяся в выписке по счету Уралкапиталбанка и  имевшаяся у арбитражного управляющего до поступления указанных арбитражным управляющим документов (14.08.2019), не содержит информации о передаче данных векселей должником третьим лицам, сведений о данных лицах и условиях их передачи, и, соответственно, не может свидетельствовать об осведомленности конкурсного управляющего как о факте совершения оспариваемых сделок – сделок по передаче векселей должником третьим лицам так и о наличии оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

        При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

        Более того, само по себе наличие у управляющего сведений о совершенных сделках (а в данном случае у конкурсного управляющего из выписки банка имелись лишь сведения о приобретении должником векселей, но не об их дальнейшей судьбе), в отсутствие возможности доказать совокупность обстоятельств, установленных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, недостаточно для того, чтобы признать их недействительными.

        Так же необходимо учитывать, что в рассматриваемом случае арбитражный управляющий просит признать спорные сделки недействительными не только лишь в силу самого факта их совершения, а в связи с отсутствием законных оснований для их совершения.

        Соответственно, само по себе наличие у управляющего информации только о факте приобретения должником указанных выше векселей является недостаточным для вывода о недействительности сделок по последующей передаче должником векселей третьим лицам и для оспаривания этих сделок в судебном порядке.

        Более того, для проверки сделки на предмет равноценности встречного предоставления необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323). 

        Помимо этого, для обращения в суд с заявлением об оспаривании данных сделок конкурсному управляющему, исходя из принципов добросовестности и разумности, необходимо было собрать и другие доказательства, подтверждающие неправомерный характер сделок по отчуждению векселей: заинтересованность сторон, цель  - причинение имущественного вреда кредиторам должника, отсутствие равноценного встречного исполнения. Осведомленность лишь о факте совершения сделок в отсутствие сведений об обстоятельствах их совершения, документов - оснований отчуждения векселей, а равно сведений о новом лице их приобретшем, необходимых для проведения анализа спорных сделок и установления наличия (отсутствия) оснований для их оспаривания, не являлась достаточной для мотивированного обращения управляющего с заявлением о признании сделок недействительными.

        При этом также необходимо отметить, что рассматриваемое заявление о признании сделок   недействительными сдано конкурсным управляющим на почту 16.07.2020, процедура конкурсного производства введена 05.03.2019 (дата оглашения резолютивной части решения); конкурсный управляющий должен иметь разумный срок для ознакомления с имеющимися документами, для направления запросов с целью получения дополнительных документов, получения ответов и анализа документов с учетом их объемов, специфики деятельности должника  - банкрота; с учетом масштабов деятельности общества «БПК» вряд ли таковой разумный срок мог бы составлять менее трех месяцев (то есть приблизительно до 05.09.2019; если принять во внимание данную дату, то год истекает – 05.09.2020).  

        Принимая во внимание изложенное, суд округа полагает, что  выводы суда апелляционной инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с указанными выше требованиями, сделаны без учета приведенных норм права, исследования и оценки всей совокупности фактических обстоятельств, имеющихся в рамках данного дела, в связи с чем являются несостоятельными.

         Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, установленном названным Законом.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает основания для оспаривания сделок должника, совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1), либо с причинением вреда (пункт 2). 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления № 63).

        В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

  Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и одновременно с этим имеются предусмотренные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельства, в числе которых - совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

При проверке сделки предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При  этом в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

        Суд апелляционной инстанции, давая квалификацию оспариваемым сделкам, не проанализировал периоды совершения сделок, указываемые арбитражным управляющим, не определил, совершены ли данные сделки в периоды, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, делая вывод о недоказанности факта неплатежеспособности должника в период, указываемый конкурсным управляющим как предполагаемый период совершения оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции не исследовал и не оценил довод конкурсного управляющего о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник длительное время находился в состоянии имущественного кризиса, в подтвержденного чего конкурсный управляющий среди прочего ссылался на то, что должник не исполнял обязанность по начислению и уплате налога на имущество за периоды с 2013 года по 2015 год, в результате неисполнения указанных обязательств налоговым органом принято решение МРИ по КН от 30.03.2018 № 09-57/7 и в отношении должника начислена задолженность по налогу на имущество в размере 59 168 922 руб. 85 коп., пени в размере 24 970 472 руб. 37 коп., штраф в размере 650 192 руб., в последующем указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов; в случае, если бы соответствующая отчетность была сдана своевременно, указанная задолженность бы возникла в период с 2013 по 2015 год, о чем стало бы известно независимым кредиторам.

Также судом не проверена обоснованность доводов конкурсного управляющего должника и Россельхозбанка относительно транзитного характера движения денежных средств банка через векселя, приобретенные должником, выразившегося в расходовании должником полученных денежных средств на приобретение векселей общества Уралкапиталбанка, которые в последующем переданы и предъявлены последнему аффилированными лицами, в результате чего денежные средства фактически остались в подконтрольных компаниях, а должник не получил какой-либо имущественной выгоды.

          Вместе с тем, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом), в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

 С учетом сформировавшихся подходов бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях же, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны, цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств, представленных конкурсным управляющим либо кредитором, бремя опровержения доводов о недействительности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем конкурсный управляющий и другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. 

Для уравнивания в правах конкурирующих кредиторов, уполномоченных органов и конкурсного управляющего, с одной стороны, и взаимосвязанных с должником лиц,– с другой, арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. 

Делая вывод о том, что факт передачи должником спорных векселей ответчикам материалами дела не подтвержден, суд апелляционной инстанции неправильно распределил бремя доказывания, фактически  возложив на конкурсного управляющего и конкурсного кредитора бремя доказывания фактов, касающихся отношений между сторонами в спорный период, в том числе предлагая  конкурсному управляющему представить первичные документы (договоры, акты приема-передачи, иные документы), а также иные надлежащие доказательства наличия правоотношений между должником и ответчиками по передаче спорных векселей, в то время как бремя по опровержению лежало именно на ответчиках, обладавших большим объемом информации и доказательств в рамках спорных правоотношений, чем конкурсный управляющий.

При этом  апелляционным судом не было учтено, что  конкурсный управляющий в дополнении от 02.09.2024 указывал, что, установив факт отсутствия равноценного встречного представления, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. Конкурсный управляющий обратился с запросами о предоставлении сведений по вышеуказанным векселям к конкурсному управляющему общества «Башкирская торгово-промышленная компания» ФИО15, конкурсному управляющему общества «РегионСервис» ФИО16, конкурсному управляющему общества «Лека» и общества «Аякс-Регион» ФИО14, конкурсному управляющему общества «Уральский капитал» ФИО17. В рамках иного обособленного спора по данному делу о несостоятельности (банкротстве) у Главного следственного управления МВД по Республике Башкортостан и у самих контрагентов истребовались документы, являющиеся основанием получения векселей. Однако документы, являющиеся основанием получения векселей,  их оплаты третьими лицами, конкурсному управляющему не переданы, в суд также не направлены. 

          Суд апелляционной инстанции в нарушение статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ не учел объективные сложности доказывания конкурсным управляющим факта передачи должником спорных векселей ответчикам, равно как и обстоятельств и условий их передачи. Такие сложности возникают зачастую как в результате отсутствия, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих соответствующие доводы, так и в связи с нежеланием сторон сделок и  аффилированных с ними лиц раскрывать документы, отражающие реальное положение дел и действительный оборот. Однако подобные процессуальные особенности не должны снижать уровень правовой защищенности независимых кредиторов. Поэтому, если конкурсный управляющий обосновал факт совершения сделок и отсутствия встречного предоставления по ним с помощью косвенных доказательств, бремя опровержения данных утверждений переходит на располагающих большим объемом информации и доказательств ответчиков, которым не должно составить труда доказать реальность передачи спорных векселей, раскрыть обстоятельства, предшествующие вступлению в спорные правоотношения, разумные экономические мотивы, побудившие заключить сделку, условия совершения сделок. Между тем суд фактически возложил все бремя доказывания на конкурсного управляющего, что нельзя признать обоснованным.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 АПК РФ).

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего сделаны при неправильном применении судами норм материального права, норм процессуального права, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

         При этом суд округа счел, что поскольку невозможно установление всех фактических обстоятельств данного спора и их оценка без  отмены постановления суда апелляционной инстанции в части прекращения производства по обособленному спору в отношении требований к  обществам «Промстройинвест» и «Балтийский Берег»,  постановление суда апелляционной инстанции в данной части также полежит отмене.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, правильно распределив бремя доказывания, проверить в полном объеме доводы сторон, при необходимости предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые они ссылаются, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь ст.ст. 286- 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2023 по делу № А07-34985/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по делу № А07-34985/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан отменить. 

Обособленный спор  направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

                                                                                      Н.В. Шершон