﻿Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-3712/2019

18 мая 2020 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 мая 2020 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Загвоздина В.Д.,

судей: Новогородского И.Б., Рудых А.И.,

при участии в судебном заседании представителя Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Иркутской области – Мурзиной О.А. (доверенность от 09.01.2020, диплом о высшем юридическом образовании),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торес» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 15 октября 2019 года по делу № А19-3712/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2020 года по тому же делу,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Торес» (ОГРН 1143850035768, ИНН 3816997681, далее – ООО «Торес», общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Иркутской области (далее – налоговый орган, инспекция) о признании незаконным решения от 14.09.2018 №02-06/113.

Дело рассмотрено с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя Штайнгильберг Светланы Валерьевны (ОГРНИП 312385008800012, ИНН 381103278915, далее - третье лицо, Штайнгильберг С.В.).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 15 октября 2019 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2020 года, в удовлетворении требований обществу отказано.

Суды пришли к выводу о том, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о неправомерном применении ООО «Торес» специального налогового режима в виде исчисления единого налога на вмененный доход (далее – ЕНВД) в результате взаимодействия с Штайнгильберг С.В., направленного на уклонение от исчисления налогов по общей системе налогообложения.

Общество, не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, обратилось в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой ставит вопрос о проверке их законности и обоснованности в связи с неправильным применением судами норм материального и процессуального права, просит судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что нахождение ООО «Торес» в одном объекте стационарной торговли с Штайнгильберг С.В., а также иными субъектами, осуществляющими розничную торговлю, не имеет правового значения для установления права общества на применение ЕНВД. Имеющиеся в материалах дела договоры аренды и субаренды, а также экспликации, подтверждают использование ООО «Торес» площадей торговых залов, не превышающих установленное законодательством ограничение для применения специального налогового режима.

Ответчиком не представлено доказательств того, что работа по совместительству была направлена на ведение единого бизнеса двух субъектов предпринимательства. При этом показания свидетелей, зафиксированные в протоколах допроса, подтверждают выполнение ими трудовых функций, как по совместительству, так и по основному месту работы, что согласуется с фактом самостоятельного несения работодателями расходов по выплате заработной платы, представлением отчетности по форме 2-НДФЛ.

Судами не учтено, что единые входы в магазины не свидетельствуют о наличии единых входов в торговые залы; на входах в магазины имеются вывески с названиями субъектов, осуществляющих в них предпринимательскую деятельность, а совпадение режимов работы не говорит о единстве бизнеса; совместное использование подсобных и бытовых помещений не влияет на торговый процесс, а вывод о наличии общих складских помещений противоречит имеющимся в деле протоколам осмотра.

Позиция судов о формальном разделении ассортимента товаров достаточным образом не обоснована и не имеет правового значения.

Протоколы допроса сотрудников ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В. не подтверждают выполнение свидетелями функций в целом по магазину, без разделения субъектов, осуществляющих там хозяйственную деятельность; показания                       Толмачевой Е.Э. и Чугунова А.Н. противоречивы, ничем не подтверждены и подлежали критической оценке; показания Чугунова А.Н. записаны налоговым инспектором со слов свидетеля, пустые строчки для ответов в протоколе не перечеркнуты, в некоторых ответах ничего не записано.

При рассмотрении вопроса о выполнении сотрудником ООО «Торес» Гатиным В.Р. трудовых функций для Штайнгильберг С.В. судами не дана оценка журналу учета знаний электробезопасности, инструкции по охране труда охранника общества.

Размещенный на магазинах логотип не использовался ООО «Торес» или Штайнгильберг С.В., он создан арендодателем Гладких А.М. до образования общества.

Вывод судов об использовании единого информационного ресурса рассматриваемыми хозяйствующими субъектами надлежащими доказательствами не подтвержден, на скриншоте с экрана компьютера Штайнгильберг С.В. не содержится информации о ценах или остатках товаров ООО «Торес».

Вывод судов о незаключенности договора субаренды между ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В. по мотиву отсутствия в нем предмета договора (идентификации передаваемых площадей) сделан без учета представленного в материалы дела дополнительного соглашения и показаний свидетелей, подтвердивших, что используемые субарендаторами площади не изменялись.

При оценке агентского договора между налогоплательщиком  и третьим лицом  судами не учтено, что общество приняло на себя обязательство по передаче всей выручки, принятой за проданные принципалом товары, однако организация этого процесса оставлена на собственное усмотрение агента. Отсутствие программного отчета о раздельном учете выручки не опровергает наличие самого программного процесса по раздельному учету выручки. Так, согласно ответу производителя программного обеспечения (ООО «АФС-Трейд») физической возможности хранить программные отчеты в течение длительного периода времени не имелось. При этом принципал имел возможность истребовать у агента информацию, связанную с исполнением договора.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что он именно на основании программных отчетов составлял отчеты агента о принятой выручке, которые без возражений подписывались  Штайнгильберг С.В., контролировавшей объем выручки с учетом количества выбывающих товаров. Судами не обоснована необходимость для общества нести какие-либо дополнительные расходы, связанные с учетом выручки. Отклонения в переданной выручке не являются значительными.  Объем несвоевременной передачи выручки составил менее половины дневной выручки одного из магазинов и является обычным для бизнеса следствием нарушения обязательств перед обществом его контрагентами.

По мнению налогоплательщика, установленные по делу обстоятельства создания ООО «Торрес», регистрации и деятельности предпринимателей Штайнгильберг С.В., Гладких А.М., ООО «Иона-Люкс» не подтверждают направленность дробления бизнеса на перераспределение прибыли между рассматриваемыми хозяйствующими субъектами.

Также материалы дела не содержат достаточных доказательств непричастности Штайнгильберг С.В. к осуществлению от ее имени деятельности в рассматриваемых торговых объектах, подписанию деклараций по ЕНВД.  Показания указанного лица судом апелляционной инстанции искажены, истолкованы без учета ответов контрагентов предпринимателя, а выдача доверенности другому лицу на ведение дел противоправной не является.

Расходы ООО «Торес» на проведение дератизации, дезинсекции, техническому обслуживанию кондиционеров в целом по зданию магазинов составляют незначительные суммы и полностью покрываются арендной платой субарендаторов. Совпадение                        IP-адресов при осуществлении банковских операций обществом и третьим лицом при минимальном промежутке времени между этими операциями не подтверждает использование одного электронного устройства (компьютера).

Показания свидетелей Бураковой Г.В., Санниковой А.С., Бубнова П.И. не содержат информации об участии в инвентаризации товаров сотрудников Штайнгильберг С.В., подтверждают только одновременное ее проведение обществом и третьим лицом. Выводы судов по вопросам проведения инвентаризации сделаны без учета показаний иных свидетелей, имеющихся в томах 40-42 дела, а также документов о проведении инвентаризации ООО «Торес» (том 181 дела). Отсутствие у общества приказов о  проведении инвентаризации Штайнгильберг С.В. является объективным, позицию инспекции не подтверждает.

Суды обеих инстанций не проверили законность квалификации действий                         ООО «Торес» по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), не учли наличие такого смягчающего обстоятельства, как наступление стихийного бедствия (наводнение в городе Тулун), что привело к назначению чрезмерного наказания без учета экономической возможности уплатить штраф.

В дополнениях к кассационной жалобе общество повторяет доводы относительно раздельного хранения товаров, показаний свидетелей о работе по совместительству, дополнительно ссылается на правоприменительную практику по рассмотрению споров о получении необоснованной налоговой выгоды, указывает, что из судебных актов не усматривается характер данной квалификации отношениям Штайнгильберг С.В. и Гладких А.М. и влияние связи между указанными лицами и ООО «Торес» на рассматриваемые в настоящем деле налоговые правоотношения; указывает, что обстоятельства аффилированности либо иной подконтрольности судами не установлены, при этом рассматриваемые отношения налогоплательщика с третьим лицом аналогичны сходным отношениям с другими лицами.

Кроме того, вменяя обществу отсутствие разграничений с товарами третьего лица, суды не учли, что спорные товары различны; регистрация Штайнгильберг С.В. в качестве предпринимателя произведена задолго до создания ООО «Торес», а деятельность иных лиц в рассматриваемом торговом объекте за период с 2003 по 2014 годы в предмет настоящей выездной проверки не входила. Протоколы осмотра подтверждают размещение хозяйствующими субъектами необходимой информации для покупателей и разделение товаров на полочном пространстве.

В дополнениях к кассационной жалобе также указано, что действия Штайнгильберг С.В. не были направлены на получение доходов налогоплательщиком, либо что Васильева С.В. получала от указанного лица иную экономическую выгоду, помимо заработной платы, а доходная и расходная части третьего лица после вступления в хозяйственные отношения с ООО «Торес» не изменились.

Третье лицо в отзыве поддержало доводы кассационной жалобы ООО «Торес».

Инспекция в отзыве на кассационную жалобу просила оставить судебные акты без изменения, как принятые с соблюдением норм материального и процессуального права.

Представитель налогового органа в судебном заседании поддержал доводы отзыва.

ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В. о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 121-123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (почтовые уведомления от 28.04.2020, 23.04.2020, информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена в установленном порядке в сети «Интернет» по адресам http://fasvso.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru), однако своих представителей в заседание суда не направили. 

Менее чем за 3 часа до назначенного времени судебного заседания от имени Штайнгильберг С.В. по системе «Мой Арбитр» подано ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что указанное лицо не может явиться лично в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в связи со сложившейся эпидемиологической ситуацией, а ее представитель Шустров К.М. находится в другом регионе и, прибыв на территорию Иркутской области, должен быть изолирован                       на 14 дней. 

Судом округа данное ходатайство рассмотрено и отклонено на основании положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку причины неявки  третьего лица, проживающего в одном городе с местом нахождения суда, не могут быть признаны уважительными. Принимаемые не территории Иркутской области противоэпидемиологические меры не препятствуют               Штайнгильберг С.В. представлению своих интересов в суде. Доказательства нахождения  представителя Шустрова К.М. в другом регионе с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой, в результате чего своевременное прибытие в г. Иркутск невозможно, с ходатайством не представлены. Невозможность привлечения другого лица для  представления интересов Штайнгильберг С.В. в ходатайстве не обоснована.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений на неё, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, налоговым органом на основании решения от 20.09.2017 № 16 проведена выездная проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

По результатам проверки инспекцией  с соблюдением положений 89, 100-101 Кодекса составлен акт проверки от 13.03.2018 № 02-06/2 и принято решение от 14.09.2018                           № 02-06/113, которым обществу доначислены суммы налогов, пеней и штрафов, оспариваемые в настоящем деле.

Основанием для доначисления единого налога по упрощенной системе налогообложения (далее – УСН), а с момента утраты права на его применение в связи с превышением предела выручки - налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость (далее соответственно – налог на прибыль и НДС), соответствующих им сумм пеней и штрафов, послужили выводы инспекции о том, что обществом использована неправомерная схема получения налоговой выгоды, направленная на минимизацию налогов, подлежащих уплате в бюджет. Данная схема основана на формальном разделении торговых площадей между обществом и Штайнгильберг С.В. для создания условий, позволяющих исчислять ЕНВД.

Досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный статьей 138 Кодекса, налогоплательщиком соблюден.

Не согласившись с решением налогового органа, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Отказывая обществу в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что установленные налоговым органом по результатам проверки и доказанные при рассмотрении дела обстоятельства свидетельствуют о получении необоснованной налоговой выгоды, осуществлении ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В. своей деятельности, как одного хозяйствующего субъекта, в связи с чем, доходы и расходы указанных лиц являются совокупными и подлежат учету при определении налоговой базы ООО «Торес».

Материалы дела подтверждают вывод инспекции об отсутствии у налогоплательщика права на получение налоговой выгоды в виде применения ЕНВД, наличии обязанности по исчислению с доходов от розничной торговли единого налога по УСН, а после утраты права на ее использование – обязанности исчисления налогов по общей системе налогообложения.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа находит указанные выводы судов правомерными и обоснованными.

Подпунктом 6 пункта 2 статьи 346.26 Кодекса в период рассматриваемых отношений было установлено, что система налогообложения в виде ЕНВД может применяться в отношении розничной торговли, осуществляемой через магазины и павильоны с площадью торгового зала не более 150 квадратных метров по каждому объекту организации торговли. Розничная торговля, осуществляемая через магазины и павильоны с площадью торгового зала более 150 квадратных метров по каждому объекту организации торговли, признается видом предпринимательской деятельности, в отношении которого ЕНВД не применяется.

Согласно пункту 2 статьи 346.11, пункту 4 статьи 246.26  Кодекса применение УСН и исчисление ЕНВД организациями предусматривает, по общему правилу, их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль, налога на имущество организаций и НДС. 

Аналогичным образом применение УСН и ЕНВД также освобождает индивидуальных предпринимателей от уплаты налогов по общей системе налогообложения (пункт 3 статьи 346.11, пункт 4 статьи 246.26 Кодекса).

В соответствии с пунктом 4 статьи 346.13 Кодекса в редакции, действовавшей в 2014-2016 годах, если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 настоящего Кодекса, превысили 60 миллионов рублей и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 Кодекса, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

При этом суммы налогов, подлежащих уплате при использовании иного режима налогообложения, исчисляются и уплачиваются в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах для вновь созданных организаций или вновь зарегистрированных индивидуальных предпринимателей. 

Указанная в абзаце первом настоящего пункта величина предельного размера доходов налогоплательщика, ограничивающая право налогоплательщика на применение упрощенной системы налогообложения, подлежит индексации в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 346.12 настоящего Кодекса (в 2015 году - 1,147,                     в 2016 году - 1,329).

Согласно статье 247 Кодекса объектом налогообложения по налогу на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком, под которой для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Кодекса объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Суды первой и апелляционной инстанций правильно применили указанные нормы права, а также положения статьи 54.1 Кодекса, и пришли к обоснованному выводу о том, что общество обязано было исчислять налог по УСН, а после утраты права на его применение – налог на прибыль и НДС, исходя из совокупных результатов деятельности ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В целях пунктов 1 и 2 указанной статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (пункт 3 статьи 54.1 Кодекса).

Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (пункт 5 статьи 82 Кодекса, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации»).

Ранее правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие статьей 54.1 Кодекса, были сформированы на основании постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» в практике применения налогового законодательства исходя из общего принципа запрета на злоупотребление правом, невозможности получения налоговой выгоды на основании документов, содержащих недостоверную информацию о хозяйственных операциях и их участниках.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) под налоговой выгодой для целей настоящего постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами либо целями делового характера (пункт 3 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9 Постановления № 53).

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 1 Постановления № 53) .

Как установлено судами, в проверяемом периоде ООО «Торес» осуществляло розничную торговлю через магазины «Березка», «Иона», «Приречный» и «Курьер».                      В соответствии с инвентаризационными и правоустанавливающими документами каждый из указанных магазинов представляет собой один объект стационарной торговой сети, площади торговых залов в которых составляют  224,5 кв. м, 219,8 кв. м, 114 кв. м, 65 кв. м, соответственно.

Заявитель исчислял ЕНВД по указанным выше магазинам «Березка» исходя из общей площади торговых залов в размере 69 кв. м, 89 кв. м, 57 кв. м, 37 кв. м соответственно. Основанием уменьшения налогоплательщиком площадей, используемых при исчислении ЕНВД, послужила передача ООО «Торес» части помещений на основании договора субаренды третьему лицу.

Также налогоплательщиком заключен агентский договор, по которому                       ООО «Торес» (владелец контрольно-кассовых машин) за вознаграждение осуществляет прием выручки третьего лица в кассы магазинов с последующей ее передачей Штайнгильберг С.В.

Судами установлено, что в 2003-2007 годах деятельность в указанных выше магазинах осуществлялась предпринимателем Гладких Л.А., а затем - ООО «Кристалл», с отражением двух торговых точек в магазинах «Иона» и «Березка», площадь которых превышала 150 кв. м. Начиная с 3 квартала 2007 года и по апрель 2012 года деятельность в четырех магазинах совместно осуществляли Гладких А.М. и ООО «Иона-Люкс», с мая 2012 года по декабрь 2014 года -  Штайнгильберг С.В. и ООО «Иона-Люкс». В декабре 2014 года деятельность в рассматриваемых магазинах по документам начала осуществляться Штайнгильберг С.В. и ООО «Торес».

Кадровый состав ООО «Торес» формировался в основном из одних и тех же лиц, путем последовательного перевода работников от предпринимателя Гладких Л.А.,                    ООО «Кристалл», ООО «Иона-Люкс» и Штайнгильберг С.В., при этом трудовые обязанности, условия труда работников не изменились, рабочие места находились по одним и тем же адресам. При прекращении деятельности ООО «Иона-Люкс» руководителем Васильевой С.В. был организован вывод персонала и его распределение между ООО «Торес» и третьим лицом.

Кроме того, руководитель ООО «Торес» Васильева С.В. одновременно действовала  по доверенности от имени Штайнгильберг С.В., учредитель общества Нагуманова О.А. и бухгалтер Трафимчик Ю.В. работали в бухгалтерии указанного предпринимателя.

02.08.2016 руководителем ООО «Торес» назначена Гладких Т.В. (супруга                 Гладких А.М. и родная сестра Штайнгильберг С.В.), 19.09.2016 - Козлова Н.П.,                      10.02.2017 - Нагуманова О.А.

Владельцем помещений, используемых ООО «Торес» и сданных по договору в субаренду  Штайнгильберг С.В., в рассматриваемом периоде являлся Гладких А.М., который подписывал  налоговые декларации ООО «Кристалл» (в 2005-2007 годах),                  ООО «Иона-Люкс» (в 2007-2014 годах), Штайнгильберг С.В. (с 2012 года), ООО «Торес»                           (с 2014 года), а также в разные периоды являлся учредителем и руководителем в                   ООО «Кристалл», ООО «Иона-Люкс», заместителем директора в ООО «Торес»                            до 2016 года, ячейка его абонентского почтового шкафа отражена в части договоров Штайнгильберг С.В. с другими лицами.

Штайнгильберг С.В., находящаяся в отношениях свойства  с Гладких М.А., зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 28.03.2012, проживает в г. Иркутске, ее основным местом работы является МБДОУ г. Иркутска Детский сад № 63.

Штайнгильберг С.В. для регистрационных действий оформлены нотариальные доверенности на Васильеву С.В. (21.03.2012) и Гладких Т.В. (15.07.2016). Более того, в дальнейшем Васильева С.В. на основании доверенности также осуществляла управление деятельностью третьего лица. При этом Васильева С.В. являлась доверенным лицом Гладких А.М. (доверенность от 26.02.2008), заместителем директора и директором в              ООО «Кристалл», доверенным лицом Штайнгильберг С.В. (доверенности от 21.03.2012, 24.03.2015); участником ООО «Иона-Люкс» в период с 28.01.2008 по 01.12.2009, директором этой организации в период с 18.07.2012 по 17.08.2016, а также директором ООО «Торес» в период с 28.08.2014 по 01.08.2016.

Судами установлено, что договоры от имени Штайнгильберг С.В. в большинстве случаев подписывались Васильевой С.В. и Гладких Т.В.

Судами исследованы показания допрошенной в ходе мероприятий налогового контроля Штайнгильберг С.В. и установлено, что данное лицо из штата оформленных на нее бухгалтеров знает только Трафимчик Ю.В. и кассира Семенюк Л.Н. Свидетель указала, что лично подписывает декларации, однако фактически их подписантом по доверенности является Гладких А.М., ее отчетность составляют декларации по ЕНВД  и  нулевые декларации по УСН.

Штайнгильберг С.В. также пояснила, что договоры с контрагентами не подписывала (при этом контрагентами предпринимателя представлены договоры, которые содержат подпись указанного лица), экономические взаимоотношения (договор субаренды и договор агентский) с ООО «Торес» возникли в 2012 году, однако                        ООО «Торес» фактически начало осуществлять деятельность только в декабре 2014 года и договоры датированы также декабрем 2014 года.

Опрошенные инспекцией сотрудники магазинов указали, что не знакомы с Штайнгильберг С.В., все вопросы решались через директора Васильеву (протоколы от 07.02.2017 № 29, от 15.02.2017 № 89, от 16.02.2017 № 40, от 17.02.2017 № 96, № 97, № 98, от 02.10.2017 № 317, от 06.10.2017 № 327, от 09.10.2017 № 332, от 24.10.2017 № 349, от 17.10.2017 № 335, от 30.10.2017 № 359, № 360, от 20.11.2017).

Кроме того, магазины имели один вход, одну вывеску, единый режим работы и кассовый узел, общие подсобные, бытовые и складские помещения. Поскольку все магазины функционировали, как единый торговый объект, они воспринимались покупателями, как единое пространство, с одним торговым залом и условными отделами по принципу «товарного соседства» (по видам товаров). Товар покупателями отбирался в одну корзину с последующим расчетом на одном кассовом узле с выдачей одного чека.

Из анализа представленных на поверку договоров аренды (субаренды), заключенных между Гладких А.М., обществом и третьим лицом судами установлено, что они не содержат существенных условий, позволяющих определить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды; предметы договоров не содержат условий о передаче торгового оборудования и мебели вместе с помещениями магазинов. Более того, как верно отмечено судами, дополнительные соглашения к договорам на государственную регистрацию не представлялись.

В связи с доводами кассационной жалобы относительного подписанного в                  2017 году дополнительного соглашения к договору субаренды с третьим лицом, суд округа также отмечает, что оно не может быть учтено при оценке хозяйственных отношений 2015-2016 годов, а свидетельские показания не позволяют установить  волю сторон договора в части идентификации передаваемых торговых площадей.

Доводы общества о надлежащем  разделении торговых площадей по используемым стеллажам и отведенным под них зонам торгового зала судами двух инстанций исследованы и мотивированно отклонены, исходя из того, что согласно копиям технических паспортов и поэтажных планов к ним, помещения магазинов разграничены пунктирной линией, однако не содержат условного обозначения, расшифровывающего значение этой линии, а также отсутствует информация о дате внесения этой информации в технические паспорта. В экспликации к поэтажному плану имеется наименование частей помещений, поименованных как торговый зал № 1 и № 2, разделенных пунктирной линией. Однако в договорах субаренды не содержится условий о том, что третье лицо арендует какой-либо торговый зал.

Результаты, зафиксированные в протоколах осмотра, с выводами судов согласуются и не подтверждают позицию общества об осуществлении третьим лицом  самостоятельной торговли товарами на переданных в субаренду площадях.

По агентскому договору от 22.12.2014 общество (агент) за вознаграждение совершает от имени и за счет третьего лица (принципала) прием денежных средств с использованием ККТ и платежных терминалов за проданные принципалом товары.

Вместе с тем, судами установлено, что условия о полной и своевременной передаче инкассированных денежных средств в течение всего проверяемого периода сторонами не соблюдались, суммы переданной выручки указанные в актах приемки выполненных услуг по агентскому договору, отличаются от сумм выручки по кассовой книге, расчетному счету и соглашениям о  зачетах взаимных требований. При этом ни одна из сторон договора не заявила о нарушении условий договора, отсутствуют данные о начислении пени за нарушение срока выплаты причитающегося агенту вознаграждения.

При оценке вопроса о реальном исполнении агентского договора судами установлено и правомерно отмечено, что  согласованное в нем условие о возмещении понесенных ООО «Торес» расходов за счет принципала сторонами не исполнялось. Кроме того, в агентском договоре отсутствуют условия, позволяющие определить, каким образом должна разделяться выручка, принадлежащая двум разным субъектам, поступающая через один кассовый терминал.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на возможности с помощью ККТ программного учета поступающей выручки отдельно по каждому хозяйственному субъекту, однако доказательств реального формирования таких отчетов не было представлено ни в ходе проверки, ни при рассмотрении настоящего дела.

Довод кассационной жалобы о том, что именно на основании программных отчетов составлялись отчеты агента о принятой выручке, в ходе рассмотрения дела ничем подтвержден не был.

Кроме того, при учете операций по розничной торговле двумя субъектами хозяйственной деятельности использовался единый информационный ресурс и один программный продукт для ввода данных. Управление банковскими счетами ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В. осуществлялось через незначительные промежутки с использованием одного статического IP-адреса.

Судами на основании имеющихся в деле доказательств (в том числе протоколов допросов) установлено, что работники, оформленные в ООО «Торес» и у                   Штайнгильберг С.В., фактически выполняли свои функции в целом по магазину независимо от того, с каким работодателем у них оформлены трудовые отношения, подписывали документы данных хозяйствующих субъектов без учета места трудоустройства.

В магазинах в ходе розничной торговли принимались дисконтные карты, выпущенные до создания общества.

Расходы по содержанию магазинов ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В не разделялись. Довод кассационной жалобы о том, что расходы общества по содержанию магазинов не превышали размера субарендной платы, указанное обстоятельство не опровергает.

Также судами исследованы и правомерно учтены показания продавца общества Толмачевой Е.Э. (которая сообщила об участии ее в реализации и изготовлении товаров, реализуемых от имени Штайнгильберг С.В.), работника третьего лица -                          Чугунова А.Н. (который сообщил о том, что выполнял функции водителя, при этом механиком и заведующим гаражом был Гатин Виктор; причем заведующий гаражом принят на работу в ООО «Торес» приказом от 30.12.2014 № 24).

Основанные на журнале учета знаний электробезопасности, инструкции по охране труда охранника общества обстоятельства, на которые ссылается в кассационной жалобе заявитель, выводы судов о выполнении сотрудником ООО «Торес» Гатиным В.Р. трудовых функций для Штайнгильберг С.В.  не опровергают.

Доводы кассационной жалобы о необходимости критической оценки показаний свидетелей судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку показания вышеуказанных свидетелей не противоречат иным имеющимся в деле доказательствам. Приведенные в жалобе претензии к оформлению протоколов допроса судом округа отклоняются, как не основанные на нормах права. При этом суд округа отмечает, что заявитель кассационной жалобы не заявлял о фальсификации протоколов допроса, сам указывает на отсутствие у него информации для подачи заявления о фальсификации.

При оценке осуществлявшихся ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В. видов деятельности суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что она являлась одинаковой, заключалась в розничной торговле, разделение ассортимента товаров было формальным, в том числе и потому, что ряд товаров, закрепленных за                       Штайнгильберг С.В., реализовывался с кассовых зон работниками ООО «Торес» (кассирами). Причем такой порядок хозяйственных отношений между указанными лицами согласован не был.

Правомерно судами учтены показания свидетелей Бураковой Г.В.,                      Санниковой А.С., Бубнова П.И., которые сообщили о совместном проведении инвентаризации всеми сотрудниками магазинов. Данные показания, как верно отметил апелляционный суд, согласуются с приказами о проведении инвентаризации, представленными ООО «Торес», в которых поименованы лица, являющиеся одновременно работниками общества и третьего лица.

Также судами на основании показаний работников общества и третьего лица установлено, что руководитель ООО «Торес» Васильева С.В. одновременно координировала деятельность, осуществляемую от имени Штайнгильберг С.В., то есть  весь торговый процесс в магазинах. При этом приходящаяся на Штайнгильберг С.В. выручка составляет 3/4 от всего оборота товаров.

На основании изложенного правомерен вывод судов о том, что деятельность Штайнгильберг С.В. была подконтрольна налогоплательщику, должностные лица которого влияли на финансово-хозяйственную деятельность третьего лица, по существу управляли ей.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом обжалуемых судебных актов,  что в рассматриваемом случае формальное разделение двух хозяйствующих субъектов: ООО «Торес» и Штайнгильберг С.В., фактически осуществляющих торговую деятельность как одно целое, свидетельствует об искажении налогоплательщиком сведений о фактах его хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

В данном случае совершение действий в обход положений законодательства о налогах и сборах влечет применение к налогоплательщику тех положений законодательства, которые он стремился избежать.

При таких обстоятельствах налоговый орган обоснованно объединил доходы, расходы и другие показатели экономической деятельности, определив налоговые обязательства ООО «Торес» в соответствии с действительным экономическим смыслом имевших место хозяйственных операций и доначислил налогоплательщику налоги в общей сумме 43 301 948 рублей, а также соответствующие им пени и штрафы.

Полнота учета расходов и налоговых вычетов, влияющих на размер налоговых обязательств, судами проверена, возражений по данному вопросу  при кассационном рассмотрении дела не заявлено. При этом суд округа отмечает, что согласно решению инспекции от 14.09.2018 №02-06/113 доначисление налогов при переводе ООО «Торес» на общую систему налогообложения произведено с учетом определения НДС, предъявленного покупателям, по расчетной ставке из суммы фактически полученных доходов (реализации), что согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года                            № 307-ЭС19-8085.

Приведенные выше обстоятельства, установленные судами, подтверждают умышленный характер действий общества, направленных на неуплату налогов, и, как следствие, правильную квалификацию инспекцией действий налогоплательщика по  пункту 3 статьи 122 Кодекса.

Довод общества о необходимости учета в качестве смягчающего ответственность обстоятельства стихийного бедствия в городе Тулун, судом округа отклоняется, поскольку наводнение произошло летом 2019 года и не имеет связи с обстоятельствами совершения рассматриваемых в настоящем деле правонарушений за проверенный период 2014-2016 годов. Более того, стихийное бедствие произошло практически через год после принятия решения по результатам выездной проверки от 14.09.2018 №02-06/113 и в настоящем случае не может влиять на его законность. Более того, заявитель не обосновал, каким конкретным образом рассматриваемая чрезвычайная ситуация повлияла непосредственно на деятельность общества, в том числе в сфере розничной торговли. Несоразмерности назначенных штрафов совершенному наказанию суд округа не усматривает.

Исследование и оценка доказательств осуществлены судами по правилам главы 7 и статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы судов основаны на правильном применении норм права, соответствуют содержанию имеющихся в деле доказательств и установленным по делу обстоятельствам.

При рассмотрении доводов кассационной жалобы суд не усматривает, что доказательства, на которых основаны выводы судов первой и апелляционной инстанции, противоречат иным имеющимся в деле доказательствам, либо что судами не дана необходимая оценка таким доказательствам. При этом суд округа исходит из того, что отсутствие в судебных актах дословного содержания имеющихся в томах дела 1-306 документов не свидетельствует о том, что соответствующие доказательства не исследовались и не оценивались. Результаты оценки доказательств в судебных актах отражены.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой судами имеющихся в деле доказательств не является основанием для отмены принятых по делу решения и постановления.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены принятых по делу судебных актов, не установлено.

Следовательно, суды законно и обоснованно отказали в удовлетворении требований общества.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно- Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Иркутской области от 15 октября 2019 года по делу   № А19-3712/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда                 от 17 января 2020 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

В.Д. Загвоздин

И.Б. Новогородский

А.И. Рудых