Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А75-9509/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКрюковой Л.А.,

судейСергеевой Т.А.,

ФИО1

рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Транспортно-строительное управление» на решение от 12.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (судья Сердюков П.А.) и постановление от 12.10.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Тетерина Н.В., ФИО2, ФИО3) по делу № А75-9509/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Ремстроймастер» (628305, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...> строение 20, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Транспортно-строительное управление» (628305, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...> строение 20, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Газпромбанк Автолизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), временный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Ремстроймастер» ФИО4, индивидуальный предприниматель ФИО5 (ОГРНИП 312860203100023, ИНН 

<

***>), ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Ремстроймастер» (далее - общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Транспортно-строительное управление» (далее - управление, ответчик) о признании недействительными договоров купли-продажи техники от 03.04.2019 № 03/2019-КП, № 04/2019-КП, от 01.07.2019 № 06/2019-КП, № 07/2019-КП, от 05.07.2019 № 08/2019-КП (далее - договоры № 3, 4, 6, 7, 8, совместно - договоры) и применении последствий их недействительности в виде возврата сохранившихся у управления транспортных средств (погрузчика CLG 836 LIUGONG, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, далее - погрузчик; тягача седельного КАМАЗ 65225-43, 2016 года выпуска, VIN: 

<

***>, далее - тягач; полуприцепа-тяжеловоза HARTUNG-943000, 2016 года выпуска, VIN: 

<

***>, далее - полуприцеп), возмещения рыночной стоимости реализованной техники в сумме 15 444 000 руб.  

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Газпромбанк Автолизинг», общество с ограниченной ответственностью «Альфамобиль», временный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Ремстроймастер» ФИО4 (далее - временный управляющий обществом), индивидуальный предприниматель ФИО5, ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8). 

Решением от 12.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, оставленным без изменения постановлением от 12.10.2033 Восьмого арбитражного апелляционного суда, иск удовлетворен частично. Договоры признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде обязания управления в течение двадцати рабочих дней с момента вступления решения в законную силу возвратить обществу погрузчик, тягач и полуприцеп, восстановлено право требования управления к обществу о взыскании 870 000 руб. С управления в пользу общества взысканы убытки в размере 14 494 000 руб., между сторонами распределены судебные расходы по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано. С общества в пользу управления взысканы судебные издержки в размере 15 817,14 руб. В результате проведенного судебного зачета с управления в пользу общества взыскано 14 509 488,01 руб.

Не согласившись с решением и постановлением, управление обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в иске.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней заявитель указывает, что судами не исследованы в совокупности взаимосвязанные сделки, направленные на равноценные уступки сторон оспариваемых договоров и их взаимовыгодный характер, не учтено получение обществом экономической выгоды от всех сделок в совокупности, ошибочно указано на отсутствие для истца, находящегося в процедуре банкротства, положительного эффекта от заключенных договоров. Управление также полагает, что право на судебную защиту реализовано обществом с пропуском срока исковой давности. 

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении к материалам дела отзыва временного  управляющего  обществом,  не  содержащего в нарушение  части 2 статьи 279

АПК РФ доказательств его направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Учитывая надлежащее извещение сторон и третьих лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ. 

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, заявленных в кассационной жалобе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа не находит оснований для их отмены.

Судами установлено и из материалов дела следует, что между обществом в лице генерального директора ФИО6 (продавец) и управлением в лице директора ФИО7 (покупатель) заключены договоры, согласно которым продавец обязался передать в собственность покупателя бывшую в эксплуатации технику (тягач, полуприцеп, погрузчик и шесть экскаваторов, совместно – специализированная техника), а покупатель обязался принять ее и оплатить в следующем размере: по договору № 3 - 2 экскаватора по цене 1 720 000 руб.; по договору № 4  - погрузчик и экскаватор по цене 590 000 руб.; по договору № 6 - 2 экскаватора по цене 3 440 000 руб.; по договору № 7 - 2 экскаватора по цене 4 860 000 руб.; по договору № 8 - тягач и полуприцеп по цене 600 000 руб. 

Переданная по договорам специализированная техника приобреталась ранее обществом по договорам финансовой аренды (лизинга), на момент ее реализации управлению находилась в хорошем рабочем состоянии, позволяющем осуществлять ее нормальную эксплуатацию, что подтверждается актами приема-передачи специализированной техники. 

Управление произвело оплату техники по ценам, согласованным в договорах.

Ссылаясь на совершение ФИО6 как единоличным исполнительным органом общества сделок с аффилированным лицом - управлением в лице директора ФИО7, являющейся супругой ФИО6, без уведомления единственного участника общества и по заниженной цене, последнее в лице нового директора обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В качестве доказательств реализации специализированной техники по цене значительно ниже рыночной обществом представлено экспертное заключение от 14.08.2022 № 417, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «Альянс-Оценка», согласно которому установлено занижение реальной стоимости каждого из шести проданных экскаваторов на сумму 3 379 700 руб. (79,71%), 3 255 900 руб. (91%), 2 519 700 руб. (59,43%), 2 519 700 руб. (59,43%), 2 290 500 руб. (48,52%), 2 290 500 руб. (48,52%), тягача - на сумму 2 374 700 руб. (82,6%), погрузчика - на сумму 1 391 400 руб. (83,75%), полуприцепа - на сумму 1 479 700 руб. (93,66%).

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции установлено, что шесть спорных экскаваторов реализованы управлением, то есть отсутствуют в натуре, в связи с чем в целях определения их рыночной стоимости по состоянию на 01.07.2019 определением от 15.02.2023 арбитражного суда назначена судебная экспертиза, ее  проведение  поручено  эксперту  общества  с  ограниченной  ответственностью  «Центр

оценки и экспертизы» ФИО9.

Согласно заключению эксперта от 31.03.2023 № 23-03-005 (далее - экспертное заключение) рыночная стоимость шести экскаваторов составила, соответственно, 3 983 000 руб., 2 931 000 руб., 4 012 000 руб., 4 012 000 руб., 4 518 000 руб. и 4 518 000 руб.

Рассмотрев спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 8, 10, 15, 53, 166, 167, 168, 174, 181, 195, 200, 302, 398, 454, 486, 861 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями, изложенными в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27), условиями договоров. 

Придя к выводу о заключении договоров между аффилированными лицами и на условиях, существенно отличающихся от рыночных, возникновении у общества убытков в размере недополученной стоимости переданной специализированной техники, учтя факт реализации управлением части спорной техники (шесть экскаваторов) третьим лицам, суд первой инстанции счел правомерными и заявленными в пределах срока исковой давности требования о признании недействительными договоров, применении последствий их недействительности, в связи с чем удовлетворил иск частично, учел право управления на получение от общества внесенной оплаты за технику и произвел судебный зачет. 

Апелляционная коллегия, дополнительно руководствуясь статьей 9 Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции», разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43), правовой позицией, приведенной в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» (далее - Обзор № 126), исходила из презумпции осведомленности и скоординированности действий родственников, являющихся сторонами договоров, их заключения на заведомо невыгодных для общества условиях, отметив ухудшение имущественной сферы последнего, согласилась с выводами суда первой инстанции и оставила решение без изменения.

Поддерживая в рассматриваемом случае выводы судов первой и апелляционной инстанций, суд округа находит их соответствующими представленным в дело доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора и примененному законодательству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные                                для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГКРФ). 

В пункте 2 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах                   иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. 

Суды верно исходили из разъяснений, изложенных в пункте 93 Постановления № 25, согласно которым в пункте 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. 

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. 

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации). 

Апелляционной коллегией правомерно отмечено, что в силу пункта 8 Обзора № 126 наличие родственных связей создает презумпцию осведомленности и скоординированности действий родственников при заключении сделки, которая может быть опровергнута. 

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений. 

При этом возложенное на лицо, участвующее в деле, бремя доказывания соответствующих юридически значимых обстоятельств реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания. 

Обычный  стандарт  доказывания  («разумная  степень  достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

 В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом, аффилированностью лиц), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. 

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящихся в корпоративной связи, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО6, будучи единоличным исполнительным органом общества, совершил от его имени сделку купли-продажи спорной специализированной техники с аффилированным лицом - управлением в лице его директора ФИО7, являющейся супругой ФИО6, не уведомив единственного участника, а также по заниженной стоимости, что очевидным образом ухудшает имущественную сферу истца и неблагоприятным образом отражается на его хозяйственной деятельности, свидетельствует о сговоре и совместных действиях сторон сделки.

Отклоняя доводы управления о том, что цена транспортных средств установлена в договорах исходя из равноценных уступок обеих сторон правоотношений (прощение долга обществу по части арендных платежей, новация обязательства истца по внесению ответчику арендной платы в заемные правоотношения, поручительство за общество), суд апелляционной инстанции, приняв также во внимание введение в отношении общества процедуры несостоятельности (банкротства), счел недоказанным положительный итог для продавца по договорам в результате всех обозначенных покупателем сделок, отметив, что таковой в приблизительном размере 3 850 000 руб. не перекрывает понесенные истцом убытки в виде недополученной стоимости техники (шесть экскаваторов) на сумму 14 885 200 руб.

Совокупность установленных обстоятельств позволила судам прийти к обоснованному выводу о недействительности оспариваемых договоров и удовлетворить иск, заявленный в пределах срока исковой давности, применив последствия недействительности сделок в виде возврата истцу имеющейся в наличии у ответчика техники и взыскания убытков с учетом реализованной ее части, составляющих разницу между рыночной ценой и стоимостью, указанной в договорах.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. 

Признавая правильным примененный судами порядок исчисления срока исковой давности по настоящему иску применительно к положениям пункта 2 статьи 181 ГК РФ, суд округа отмечает, что в соответствии с абзацем первым пункта 3 Постановления № 43 течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Однако судами верно учтено, что поведение руководителя продавца, наделенного полномочиями представления и защиты интересов юридического лица, по отношению к аффилированному покупателю не отвечает критерию ожидаемого поведения хозяйствующего субъекта, на котором строится принцип добросовестного осуществления гражданских прав (пункт 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

С точки зрения норм частного права, сговор единоличных исполнительных органов общества и управления в указанном случае означает, что директор истца недобросовестно осуществлял возложенные на него уставными документами обязанности и фактически действовал в условиях конфликта интересов, будучи заинтересованным не в защите прав юридического лица посредством эффективного управления его имуществом, а в иных личных целях.

Сговор руководителя юридического лица - кредитора с должником в обязательстве, согласно которому незаинтересованный в раскрытии информации о совершении невыгодной для юридического лица сделки перед участниками общества, выжидающий формального истечения срока исковой давности при его исчислении с момента нарушения прав подконтрольного юридического лица, принимается судебной практикой как обстоятельство, сдвигающее момент начала течения срока исковой давности до действительного осведомления юридического лица о нарушении его прав, например, в лице нового директора или иного органа юридического лица, управомоченного на самостоятельное обращение в суд от его имени, либо контролирующего независимого участника, имевшего возможность прекратить полномочия недобросовестного руководителя (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункт 2 Постановления № 27).

Установив, что новый директор общества (ФИО10) хотя и избран таковым с 11.08.2020, однако, приняв во внимание, что с момента вступления в должность по указанию единственного участника общества фактически занимался экономическими проектами, осуществляемыми исключительно в Ямало-Ненецком регионе, информацию о заключении спорных договоров получил из аналитической записки от 31.10.2021о финансово-хозяйственной деятельности юридического лица за 2020 год, подготовленной независимым специалистом-бухгалтером, приглашенным для оказания услуг по восстановлению данных электронной базы 1С и определения актуальных остатков материальных средств по состоянию на 01.01.2020 расчетным методом, выявления дебиторской и кредиторской задолженности, которым подтвержден устойчивый рост выручки и основных показателей деятельности общества за период с момента вступления в должность генерального директора ФИО10, выявлены факты необоснованного завышения прибыли за период с 01.01.2019 по 30.06.2020 с целью формирования недостоверных бухгалтерских данных, суды мотивированно исходили из наличия неопровергнутых сомнений относительно добросовестности намерений бывшего руководителя общества, сдвигающих момент начала течения срока исковой давности до фактического осведомления юридического лица о нарушении его прав в лице нового руководителя (октябрь 2021 года) и, учтя дату фактического обращения в суд (24.05.2022), мотивированно сочли срок исковой давности непропущенным.

Суд кассационной инстанции полагает, что проведенная судами оценка доказательств соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения одному из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), а также установленному в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника, определяемому по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

Несогласие ответчика с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

По существу доводы кассационной жалобы, сводятся к требованию об установлении других обстоятельств дела на основе иной оценки собранных доказательств. Между тем, как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Основания  для  отмены  обжалуемых  решения   и   постановления   в   соответствии со статьей 288 АПК РФ отсутствуют. Кассационная жалоба, рассмотренная в пределах заявленных в ней доводов, удовлетворению не подлежит. 

В силу положений статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

постановил:

решение от 12.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 12.10.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-9509/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийЛ.А. ФИО11

СудьиТ.А. Сергеева

Л.В. Туленкова