ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-10495/2022

г. Самара

07 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 марта 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Машьяновой А.В.,  Назыровой Н.Б,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 20.10.2023 по заявлениям  конкурсного управляющего должника ФИО2 к ООО «ЖелДорТрансСервис» о признании сделки недействительной по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СпецЭнергоТрансСервис», ИНН 

<

***>,

при участии в судебном заседании:

представитель ФНС России – ФИО3, доверенность от 05.12.2023.

Представитель арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО4, доверенность от 22.05.2023.

представитель ООО «Волжское транспортное объединение» – ФИО5, доверенность от 25.12.2023.

представитель ООО «ЖелДорТрансСервис» – ФИО5, доверенность от 22.05.2023.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.05.2022 по делу № А55-10495/2022 общество с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоТрансСервис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре банкротства ликвидируемого  должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член САУ «СРО «Дело».

Конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил признать недействительным договор № 10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенный между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис»; применить последствия недействительности сделки путем взыскания с ООО «ЖелДорТрансСервис» в пользу ООО «СпецЭнергоТрансСервис» 7 126 741,98 рублей.

Также конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил признать недействительным договор № 01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенный между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис»; применить последствия недействительности сделки путем взыскания с ООО «ЖелДорТрансСервис» в пользу ООО «СпецЭнергоТрансСервис» 2 494 821,73 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2023 упомянутые заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от  20.10.2023 об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 20.10.2023. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 судебное заседание отложено на 24.01.2024. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Назырову Н.Б.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 судебное заседание отложено на 21.02.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, 15.10.2018 между ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель» и ООО «Волжское транспортное объединение» (Лизингополучатель) заключен договор лизинга № 10229-СМР-18-Л (далее - Договор лизинга №1).

Предметом лизинга по Договору лизинга №1 выступает транспортное средство: марка, модель: DAEWOO NOVUS, наименование (тип ТС): грузовой-бортовой с манипулятором VIN: 

<

***>, год выпуска: 2018, государственный регистрационный знак: 

<

***> (далее - предмет лизинга).

Согласно п. 2.5 Договор лизинга №1 стоимость предмета лизинга составляет 199 000 долларов США, в том числе НДС (18%) 30 355,93 Долларов США.

В соответствии с п. 3.1 Договора лизинга №1 срок владения и пользования предметом (срок лизинга) установлен до 30.09.2022.

В соответствии с графиком лизинговых платежей общая сумма лизинговых платежей составляет 18 150 936,35 рублей.

10.01.2020 ООО «Волжское транспортное объединение» по договору № 10229-СМР о замене стороны в обязательстве передало свои права и обязанности по Договору лизинга №1 ООО «СпецЭнергоТрансСервис». Предмет лизинга передан ООО «СпецЭнергоТрансСервис» по акту приема-передачи от 10.01.2020.

Кроме того, 10.01.2020 между ООО «Альфамобиль» и ООО «СпецЭнергоТрансСервис» заключено дополнительное соглашение № 2 к договору № 10229-СМР-18-Л, которым установлен новый график платежей. Общая сумма лизинговых платежей составляет 11 725 836,20 рублей.

29.12.2021 между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис» заключен договор № 10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве, по условиям которого права и обязанности по договору лизинга переданы ООО «ЖелДорТрансСервис». Предмет лизинга передан ООО «ЖелДорТрансСервис» по акту приема-передачи 29.12.2021.

29.12.2021 между ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель, Продавец) и ООО «ЖелДорТрансСервис» (Лизингополучатель, Покупатель) заключен договор купли-продажи предмета лизинга.

Стоимость транспортного средства определена в размере 2 999 292,19 рублей (пункт 3 договора купли-продажи).

29.12.2021 между ООО «Альфамобиль» и ООО «ЖелДорТрансСервис» подписан акт приема-передачи предмета лизинга в собственность лизингополучателя.

Фактически оплата выкупной стоимости Предмета лизинга в размере 2 999 292,19 рублей произведена ООО «ЖелДорТрансСервис» 24.12.2021 (платежное поручение № 174).

Согласно п. 2.1 Договора № 10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенного между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис», форма и порядок расчетов за передачу прав и обязанностей по Договору лизинга №1 между сторонами определяются в соответствии с заключенным между ними соглашением от 29.12.2021.

Согласно информации, представленной ООО «Альфамобиль», ООО «СЭТС» осуществляло расчеты по Договору лизинга №1 в пользу ООО «Альфамобиль» в период с 10.01.2020 по 24.12.2021 в общем размере 8 409 574,60 рублей.

При этом, до заключения договора № 10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 10.01.2020, лизинговые платежи оплачивались первоначальным лизингополучателем – ООО «ВТО».

Исходя из сведений о платежах, а также графика лизинговых платежей, утвержденных дополнительным соглашением № 2 от 10.01.2020, конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что состоянию на 29.12.2021 задолженность по Договору лизинга №1 отсутствовала, остаток лизинговых платежей составлял 2 941 258,02 руб. (с 10.01.2022 по 10.09.2022: 345 589,78 х 9 мес. = 3 110 308,02 руб. - 170 250 руб. (по платежному поручению № 173 от 24.12.2021) = 2 940 058,02 руб.; 1 200 руб. - выкупная стоимость; итого: 2 940 058,02 руб. + 1 200 руб. = 2 941 258, 02 руб.).

Конкурсным управляющим представлено проведенное ООО «Институт оценки и управления» исследование рыночной стоимости переоформленного на ответчика транспортного средства (справка о среднерыночной стоимости № 0270-1/22 от 22.11.2022), согласно которому рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 29.12.2021 составляла 10 068 000 руб.

С учетом результатов оценки рыночной стоимости транспортного средства стоимость прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 10229-СМР-18-Л конкурсный управляющий указывал, что рыночная стоимость транспортного средства составляла 10 068 000,00 руб., остаточная сумма платежа по договору лизинга, – 2 941 258, 02 руб. 

Таким образом, рыночная стоимость прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 10229-СМР-18-Ц по состоянию на дату заключения договора перенайма - 29.12.2021 составляла 7 126 741,98 руб. (10 068 000,00 руб. – 2 941 258, 02 руб.).

 Кроме того, 15.02.2019 между ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель) и ООО «Волжское    транспортное объединение (Лизингополучатель) заключен договор лизинга № 01597СМР-19-Л (далее - Договор лизинга №2).

Предметом лизинга по Договору лизинга №2 выступает транспортное средство: марка, модель: 22278Е, наименование (тип ТС): автомобиль грузопассажирский, VIN: 

<

***>, год выпуска: 2019, Государственный регистрационный знак: 

<

***> (далее - Предмет лизинга).

Согласно п. 2.5 Договора лизинга №2 стоимость предмета лизинга составляет 2 599 250,00  рублей, в том числе (20%) 433 208,33 руб., авансовый платеж - 259 925,00 рублей.

В соответствии с п. 3.1 Договора лизинга срок владения и пользования предметом лизинга (срок лизинга) установлен до 31.01.2022.

В соответствии с Графиком лизинговых платежей общая сумма лизинговых платежей составляет 2 955 364,45 рублей.

10.01.2020 ООО «Волжское транспортное объединение» по договору № 01597-СМР-19-Л о замене стороны в обязательстве передало свои права и обязанности по Договору лизинга №2 ООО  «СпецЭнергоТрансСервис».

Кроме того, 10.01.2020 между ООО «Альфамобиль» и ООО «СпецЭнергоТрансСервис» подписано дополнительное соглашение № 1 к договору №01597СМР-19-Л, которым уставлен новый график платежей. Общая сумма лизинговых платежей составляет 2 975 364,45 рублей.

29.12.2021 между «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис» заключен договор № 01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве, по условиям которого права и обязанности по Договору лизинга №2 переданы ООО «ЖелДорТрансСервис». Предмет лизинга передан ООО «ЖелДорТрансСервис» по акту приема-передачи 29.12.2021.

Дополнительным соглашением № 2 от 29.12.2021 к Договору лизинга №2, заключенным между ООО «Альфамобиль» и ООО «ЖелДорТрансСервис», установлен досрочный выкуп предмета лизинга.

Вступление указанного соглашения в силу обусловлено датой подписания Сторонами договора купли-продажи при условии оплаты Лизингополучателем до истечения месяца с даты подписания указанного соглашения текущего лизингового платежа в размере 79 978,27 руб. и выкупной стоимости Предмета лизинга в размере 76 302,63 руб. (пункт 6 Дополнительного соглашения № 2 от 29.12.2021).

Фактически оплата выкупной стоимости Предмета лизинга в сумме 76 302,63 руб. произведена ООО «ЖелДорТрансСервис» 24.12.2021 (платежное поручение №171).

29.12.2021 между ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель, Продавец) и ООО «ЖелДорТрансСервис» (Лизингополучатель, Покупатель) заключен договор купли-продажи Предмета лизинга. 29.12.2021 между ООО «Альфамобиль» и ООО «ЖелДорТрансСервис» подписан акт приема-передачи предмета лизинга в собственность лизингополучателя.

Согласно п. 2.1 Договора № 01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенному между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис» форма и порядок расчетов за передачу прав и обязанностей по Договору лизинга №2 между сторонами определяются в соответствии с заключенным между ними соглашением от 29.12.2021.

Согласно информации, направленной ООО «Альфамобиль», ООО «СЭТС» осуществляло расчеты по договору лизинга в пользу ООО «Альфамобиль» в период с 10.01.2020 по 24.12.2021 в общем размере 1 850 000,65 рублей.

Конкурсным управляющим представлено проведенное ООО «Институт оценки и управления» исследование рыночной стоимости переоформленного на ответчика транспортного средства (справка о среднерыночной стоимости № 0270-1/22 от 22.11.2022), согласно которому рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 29.12.2021 составляла 2 573 000,00 руб.

С учетом результатов оценки рыночной стоимости транспортного средства стоимость прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 01597-СМР-19-Л конкурсный управляющий указывал, что рыночная стоимость транспортного средства составляла 2 573 000,00 руб., остаточная сумма платежа по договору лизинга – 78 178,27 руб. 

Таким образом, рыночная стоимость прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 01597-СМР-19-Л по состоянию на дату заключения договора перенайма - 29.12.2021 составляла 2 494 821,73 руб. (2 573 000,00 руб. – 78 178,27 руб.).

Конкурсный управляющий должника, полагая, что сделки перенайма  между должником и ответчиком совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и ответчик, исходя из условий договоров, знал или должен был знать об указанной цели, в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку из конкурсной массы выбыло имущество (права и обязанности по договорам лизинга, которые были практически полностью оплачены) без получения равноценного встречного исполнения, обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании их недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий указывал, что на момент совершения оспариваемых сделок у ООО «СЭТС» имелись признаки неплатежеспособности. В частности, у должника имелась просроченная задолженность перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника:

- определением арбитражного суда Самарской области от 24.10.2022 в реестр требований кредиторов включены требования ООО «БалтСпецТранс» в сумме 492 060,43 руб., возникшие в период с 30.09.2019 по 30.06.2021;

- определением арбитражного суда Самарской области от 28.09.2022 в реестр требований кредиторов включены требования ООО «ТЭК - Негабарит 21» в сумме 1 247 000 руб., возникшие в период с апреля по октябрь 2021;

- определением арбитражного суда Самарской области от 14.09.2022 в реестр требований кредиторов включены требования ООО «Транссервис» в сумме 404 000 руб., возникшие в период с апреля по октябрь 2021;

- определением арбитражного суда Самарской области от 25.10.2022 в реестр требований кредиторов включены требования ИП ФИО6 в сумме 162 299,83 руб., возникшие в ноябре 2021.

Суд первой инстанции указал, что договоры о замене стороны в обязательстве заключены 29.12.2021, дело о банкротстве возбуждено определением суда от 25.04.2022. Таким образом, как указал суд первой инстанции, сделки подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установил суд первой инстанции, владельцами спорных транспортных средств на дату подачи заявлений являются физические лица, в связи с чем возврат прав и обязанностей по договору лизинга в конкурсную массу ООО «СЭТС» невозможен и поэтому в качестве применения последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просит взыскать с ООО «ЖелДорТрансСервис» действительную стоимость договора на момент заключения оспариваемого договора перенайма, исходя из представленной оценки рыночной стоимости транспортного средства и расчета конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции со ссылкой на объяснения ответчика указал, что в рамках правоотношений между предшествующим лизингополучателем (ООО «ВТО») и должником каких-либо платежей со стороны ООО «СЭТС» в пользу ООО «ВТО» по договорам №10229-СМР-18-Л и №01597-СМР-19-Л от 10.01.2020 о замене стороны внесено не было. 

Ответчик также ссылался на то, что после возникновения у должника трудностей по исполнению договоров лизинга последний обратился с просьбой к ООО «ВТО» помочь переоформить обременительные для него правоотношения на иное лицо, в связи с чем ООО «ВТО» порекомендовало обратиться должнику к ООО «ЖелДорТрансСервис».

07.12.2021 в адрес ООО «ЖелДорТрансСервис» поступило обращение должника – ООО «СЭТС», в котором последнее указывало, что в связи с ухудшением его финансового состояния в 4 квартале 2021 года оно более не имеет возможности оплачивать лизинговые платежи по договорам лизинга №10229-СМР-18-Л от 15.10.2018 и №01597-СМР-19-Л от 15.02.2019, ввиду чего просит рассмотреть возможность погашения задолженности ООО «СЭТС» перед ООО «Альфамобиль» в сумме 3 802 687,58 рублей и 232 134,81 рублей, соответственно.

Суд первой инстанции указал, что с учетом непогашенной задолженности ООО «СЭТС» перед ООО «ВТО» все стороны (ООО «ВТО», ООО «СЭТС» и ООО «ЖелДорТрансСервис») пришли к соглашению о зачете имеющейся у ООО «СЭТС» задолженности перед ООО «ВТО» в счет оплаты части встречного исполнения ООО «ЖелДорТрансСервис» по договорам о замене стороны в договорах лизинга перед ООО «СЭТС», которые подлежали заключению после погашения ООО «ЖелДорТрансСервис» задолженностей, возникших у ООО «СЭТС» перед лизингодателем ООО «Альфамобиль», как оплаты оставшейся части встречного исполнения ответчиком за уступленные ему права по договорам лизинга.

Ответчик указывал, что ООО «ЖелДорТрансСервис» оплатило за ООО «СЭТС» по договору №10229-СМР-18-Л от 15.10.2018 за период с 11.10.2021 по 10.12.2021 сумму лизинговых платежей и иных платежей в общем размере 886 240,77 рублей; по договору №01597-СМР-19-Л от 15.02.2019 за период с 11.10.2021 по 10.12.2021 – сумму лизинговых платежей и иных платежей в общем размере 158 421,28 рублей.

Суд первой инстанции посчитал, что стороны оспариваемых договоров перенайма (должник и ООО «ЖелДорТрансСервис») пришли к соглашению об определении порядка определения формы встречного исполнения в виде зачета задолженностей, имеющихся у ООО «СЭТС» перед прежним лизингополучателем –ООО «ВТО» по договорам замены стороны от 10.01.2020, и оплаты ответчиком задолженности ООО «СЭТС» перед лизингодателем.

Оценивая оспариваемые договоры перенайма от 29.12.2021 применительно к положениям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции отметил необходимость проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Как указал суд первой инстанции, сложившейся судебной практикой выработана позиция о том, что стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие).

Аналогичный подход должен быть применен к оценке взаимных обязательств прежнего и нового лизингополучателя: перемена лизингополучателя не должна привести к получению новым лизингополучателем предмета лизинга в собственность без уплаты экономически обоснованной стоимости такого предмета лизинга, в том числе ввиду уплаты части такой стоимости прежним лизингополучателем, поэтому для решения вопроса о равноценности сделок по перенайму необходимо учитывать не всю совокупность выплаченных должником лизинговых платежей, а размер выкупной стоимости предмета лизинга, фактически выплаченной должником.

Суд первой инстанции посчитал, что по состоянию на 29.12.2021 ООО «СЭТС» с учетом его финансового положения не могло ожидать приобрести право собственности на предметы лизинга в будущем из-за образовавшейся задолженности по обоим договорам, также ввиду отсутствия встречного исполнения ООО «СЭТС» перед первоначальным лизингополучателем ООО «ВТО» и потенциального судебного разбирательства по вопросу взыскания неосновательного обогащения, возникшего у ООО «СЭТС» вследствие этого, а также в связи с удержанием лизингодателем транспортных средств, являющихся предметами лизинга, стоимость данной договорной позиции (права требования по договорам лизинга от 15.10.2018 и от 15.02.2019) подлежала существенному снижению.

В указанной связи суд первой инстанции посчитал, что ООО «СЭТС» получило встречное исполнение по оспариваемым договорам в виде освобождения от обязанности уплаты вознаграждения в пользу ООО «ВТО» за уступленные права по договорам лизинга от 15.08.2010 и от 15.02.2019 и в виде погашения ООО «ЖелДорТрансСервис» задолженности, имеющейся у ООО «СЭТС» перед лизингополучателем по состоянию на 07.12.2021. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что такая форма встречного исполнения явилась экономически целесообразной для ООО «СЭТС» и не повлекла причинение какого-либо имущественного вреда его кредиторам.

Как установил суд первой инстанции, фактически должник передал свои права по договорам лизинга и получил за это встречное исполнение в виде принятия новым лизингополучателем обязанностей должника по Договорам лизинга.

При этом, неравноценность не может быть установлена исходя из сопоставления размера уплаченных лизинговых платежей прежним и новым лизингополучателем, поскольку состав оплаченных лизингодателю платежей входит амортизация лизингового имущества за весь срок действия Договора лизинга, компенсация платы лизингодателя за использованные и заемные средства, комиссионные вознаграждения, плата за дополнительные услуги лизингодателя, предусмотренные Договором лизинга, а также стоимость покупаемого имущества.

Должник на протяжении более одного года пользовался транспортным средством, и такое пользование, безусловно, не могло осуществляться без внесения лизинговых платежей, включающих по общему правилу арендную плату и часть стоимости автомобиля. При этом, в процессе пользования должником в своих экономических интересах потреблена часть стоимости нового автомобиля (амортизация, физический износ, устаревание года выпуска). В свою очередь, результатом оспариваемых договоров для должника является прекращение обязанности платить лизинговые платежи, в том числе погашать задолженность и уплачивать штрафные санкции за их просрочку.

В силу изложенного суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего об отсутствии со стороны ответчика какого-либо встречного исполнения по оспариваемым договорам №10229-СМР-18-Ц и №01597-СМР-19-Ц, посчитав, что неравноценность встречного предоставления по сделкам конкурсным управляющим не доказана.

Также суд первой инстанции посчитал, что доказательств заинтересованности ООО «ЖелДорТрансСервис» по отношению к должнику, его осведомленности как о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, так и о цели сделок причинить вред имущественным правам кредиторов в материалы дела не имеется. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать оспариваемые сделки недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129  Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исследовав и оценив представленные доказательства, апелляционный суд считает, что заявителем доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания недействительными оспариваемых сделок, по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование вывода о наличии  и достаточности встречного предоставления в рамках спорных договоров перенайма суд первой инстанции фактически сослался на обстоятельства осуществления ООО «ЖелДорТрансСервис» за должника в пользу лизингодателя платежей за ноябрь - декабрь 2021 по договорам лизинга на общую сумму 1 044 662,05 руб. (886 240,77 руб. + 158 421,28 руб.), а также на то, что должник – ООО «СЭТС» получил встречное предоставление по оспариваемым договорам в виде освобождения от обязанности уплаты вознаграждения в пользу ООО «ВТО» по предшествующему перенайму (между ООО «ВТО» и должником).

Указанные обстоятельства, однако не свидетельствуют о наличии такого встречного предоставления.

В соответствии с пунктами 2.1 оспариваемых договора №10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021 и договора №01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенных между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис», форма и порядок расчетов за передачу прав и обязанностей по договору лизинга между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис» определяются в соответствии с заключенным между ними соглашением от 29.12.2021.

Однако указанное соглашение от 29.12.2021 либо соглашение, имеющее иную дату и регулирующее вопросы возмездности перенайма суду не представлено.

Таким образом, несмотря на предполагаемую возмездность перенайма, фактически перевод прав и обязанностей лизингополучателей был осуществлен без получения должником встречного предоставления.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

Конкурсный управляющий обоснованно указывал на отсутствие каких-либо доказательств зачета выплат, ранее осуществленных ООО «ЖелДорТрансСервис» в пользу лизингодателя за должника (ООО «СЭТС»)  1 044 662,05руб. в счет встречного предоставление за передачу прав лизингополучателя по спорным договорам.

Сам по себе фат осуществления таких выплат, кем-либо не оспариваемый, не создает условий для признания их осуществленными в связи с исполнением условия о возмездности договора №10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021 и договора №01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенных между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис».

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В силу пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановления № 6) соблюдение критерия встречности требований для зачета согласно статье 410 ГК РФ предполагает, что кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (пассивное требование). В случаях, предусмотренных законом или договором, зачетом могут быть прекращены требования, не являющиеся встречными, например, согласно положениям пункта 4 статьи 313 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной.

Из положений пункта 14 Постановления № 6 следует, что для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ.

В рассматриваемом случае, не имеется соглашения  между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис» о зачете, равно как и не представлены  суду доказательства направления последним должнику заявления о таком зачете.

В апелляционном суде конкурсный управляющий должника, в целом ссылаясь на недоказанность осуществления зачета, указывал на наличие в электронном учете должника сведений о возможности такого зачета (неподписанный акт взаимозачета от 30.12.2021 №4) в счет перечисленных в документе обязательств (12 договоров на различные суммы) не связанных с исполнением договора №10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021 и договора №01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенных между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис».

Ответчик суду какие-либо надлежащим образом оформленные документы, подтверждающие осуществление зачета, не представил. 

При этом сам по себе факт возможного наличия долга ООО «СпецЭнергоТрансСервис» перед ООО «ЖелДорТрансСервис» по какому-либо обязательству не устраняет обязанности последнего по спорным договорам и такая обязанность не исполнялась.

Относительно иной части вывода суда первой инстанции о зачете, относящемся к якобы существующим обязательствам ООО «СпецЭнергоТрансСервис» перед ООО «ВТО» по уплате вознаграждения в пользу ООО «ВТО» по предшествующему перенайму (между ООО «ВТО» и должником), следует отметить, что помимо того. что в данном случае также не представлены ответчиком какие-либо доказательства осуществления такого зачета, в целом не подтверждено наличие соответствующего обязательства.

В суд первой инстанции в материалы дела не представлялись документы, свидетельствующие о наличии такого долга перед ООО «Волжское транспортное объединение».

Напротив, ООО «ЖелДорТрансСервис» ссылалось на получение от ООО «Волжское транспортное объединение» требования к должнику – ООО «СпецЭнергоТрансСервис» на основании договора уступки права требования от 29.12.2021 между ООО «Волжское транспортное объединение» и ООО «ЖелДорТрансСервис», предметом которого являлась цессия в отношении иного обязательства должника, вытекающего из договора №ВТО/3/2016-1101-005 от 01.11.2016 на перевозку грузов автомобильным транспортом на сумму 8 037 083 руб. (по перечисленным в пункте 2 договора уступки платежным поручениям).

При этом наличие указанного долга конкурсным управляющим отрицалось, указывалось на отсутствие в электронных документах учета должника сведений об образовании такой задолженности, в том числе со ссылкой как на расчет на неподписанный сторонами акт сверки взаимных расчетов, содержащий как информацию о платежах (в том числе по перечисленным в пункте 2 договора уступки платежным поручениям), так и записи о встречном исполнении должником обязательств.

Указание в пункте 9 договора уступки права требования от 29.12.2021 между ООО «Волжское транспортное объединение» и ООО «ЖелДорТрансСервис» на его заключение с целью пропорционального взаимозачета требований ООО «СпецЭнергоТрансСервис» к ООО «ЖелДорТрансСервис» не имеет правового значения, поскольку должник – ООО «СпецЭнергоТрансСервис» стороной данного договора не является.

При указанных обстоятельствах, в отсутствие бесспорных доказательств наличия у должника обязательств перед ответчиком, а равно и отсутствия каких-либо доказательств фактического осуществления зачета, у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о возмездности оспариваемых договоров перенайма.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

При этом, стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.).

С учетом упомянутой оценки доводов ответчика о встречном предоставлении по оспариваемым сделкам, из приведенных конкурсным управляющим расчетов с очевидностью следует, что ответчик в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договорам лизинга получил возможность пользоваться предметом лизинга и извлекать доход из него с незначительным износом, а также приобрести его впоследствии в собственность по стоимости ниже рыночной.

При этом вознаграждение за передачу договорной позиции, подлежащего выплате предыдущему лизингополучателю, фактически отсутствует.

Таким образом, в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия актива (договорной позиции) без равноценного встречного предоставления.

С учетом имевшегося в суде первой инстанции спора между сторонами относительно действительной стоимости спорного имущества на дату перенайма, представление сторонами различных документов, в обоснование такой стоимости, апелляционный суд предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении по делу судебной оценочной экспертизы. Соответствующее ходатайство не поступило.

Поскольку в процессе судебного разбирательства от лиц, участвующих в деле ходатайство о назначении экспертизы не поступило, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 №66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Следовательно, в силу прямого указания в законе, суды при признании сделки недействительной обязаны в резолютивной части судебного акта указать на применение последствий недействительности сделки.

Предложенные конкурсным управляющим расчеты суммы неполученного должником встречного предоставления основываются на результатах оценки действительной стоимости спорных транспортных средств на дату перенайма (справка ООО «Институт оценки и управления»  о среднерыночной стоимости № 0270-1/22 от 22.11.2022). 

Выводы оценщика в ходе рассмотрения дела надлежащим образом не оспорены, тогда как представленное ответчиком заключение ООО «ГСО» №ЭКС-33-06/23 от 06.06.2023 осуществлено в значительной степени по вопросам права и правовых последствий оценки доказательств, при этом, согласно объяснениям ответчика, определенная стоимость спорных транспортных средств существенно не различается с указанной в справке ООО «Институт оценки и управления»  о среднерыночной стоимости № 0270-1/22 от 22.11.2022.

Несмотря на предложение суда достаточные и необходимые документы, подтверждающие ненадлежащее техническое состояние транспортных средств, существенно влияющее на результаты оценки не представлены, доказательства фактического ремонта и оплаты его стоимости также не представлены.

С учетом изложенного, по мнению апелляционного суда, оспариваемые договоры следует признать недействительными, и, на основании статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника стоимости отчужденного актива (договорной позиции).

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 20.10.2023 по делу №А55-10495/2022 отменить принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным договор №10229-СМР-18-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенный между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис».

Применить последствия недействительности сделки путем взыскания с   ООО «ЖелДорТрансСервис» в пользу ООО «СпецЭнергоТрансСервис» 7 126 741 руб. 98 коп. 

Признать недействительным договор №01597-СМР-19-Ц о замене стороны в обязательстве от 29.12.2021, заключенный между ООО «СпецЭнергоТрансСервис» и ООО «ЖелДорТрансСервис».

Применить последствия недействительности сделки путем взыскания с   ООО «ЖелДорТрансСервис» в пользу ООО «СпецЭнергоТрансСервис» 2  494 821 руб. 73 коп. 

2. Взыскать с ООО «ЖелДорТрансСервис» в пользу ООО «СпецЭнергоТрансСервис» 6 000 руб. - расходов по государственной пошлине по заявлению.

3. Взыскать с ООО «ЖелДорТрансСервис» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. по апелляционной жалобе.

4. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.В. Машьянова

Н.Б. Назырова