ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-8225/2019

г. Самара

27 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Александрова А.И., Поповой Г.О., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу АО «СМП Банк» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.12.2020 по заявлению АО Банк «Северный морской путь» о признании недействительным договора залога имущества от 31.08.2018 №4714-023/3-11, заключенного между ООО «ТАТКАБЕЛЬ» и АО «Газпромбанк» и применении последствий недействительности данной сделки в виде прекращения права залога по договору залога имущества от 31.08.2018 №4714-023/3-11 (вх.№31867),

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

при участии в судебном заседании: 

представитель АО «Газпромбанк» - ФИО2, доверенность от 20.05.2020.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020 ООО «ТАТКАБЕЛЬ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2020 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020 по делу № А65-8225/2019 отменено в обжалуемой части, а именно в части утверждения конкурсным управляющим ООО «ТАТКАБЕЛЬ» ФИО3, в его утверждении конкурсным управляющим должника отказано. Вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.03.2021 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2020 по делу № А65-8225/2019 отменено, оставлено в силе решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020.

Ранее, в Арбитражный суд Республики Татарстан 31.08.2020 поступило заявление АО Банк «Северный Морской Путь о признании недействительным договора залога имущества № 4714-023/3-11 от 31.08.2018, заключенного между должником и АО «Газпромбанк». 

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 02.12.2020 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления отказать полностью».

АО «СМП Банк» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.12.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2021 восстановлен срок подачи  апелляционной  жалобы, вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 11.02.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2021 производство по апелляционной жалобе АО «СМП Банк» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.12.2020 по делу №А65-8225/2019 приостановлено до рассмотрения Арбитражным судом Республики Татарстан по делу № А65-8225/2019 вопроса об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ». Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 производство по рассмотрению апелляционной жалобы возобновлено, судебное разбирательство назначено на 20.04.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От конкурсного управляющего ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

Представитель АО «Газпромбанк» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что заявление кредитора АО «СМП Банк» мотивировано тем, что должник и АО «Газпромбанк» заключили договор залога имущества № 4714-023/3-11 от 31.08.2018, в соответствии с которым в залог было передано движимое имущество в количестве 920 позиций на общую сумму 61 040 491,31 руб.

Кредитор «Газпромбанк» (АО) определением Арбитражного суда РТ от 22.11.2019 включен в реестр требований кредиторов должника в третью очередь в размере 2 662 860 277 рублей 56 копеек долга, 218 134 476 рублей 38 копеек процентов за пользование кредитом, как обеспеченные залогом следующего имущества должника: 

- по  договору  об  ипотеке  (залоге недвижимого имущества) № 4714-023/3-5 от 12.05.2014 г.:

• Кабельный завод на промплощадке ООО «ЭнергоИнвест», количество этажей - 5, назначение: нежилое, общей площадью 26 411,1 кв.м., инв. №258/1, кадастровый номер 16:24:150105:22, адрес объекта: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище;

•  Испытательная станция, количество этажей - 1, назначение: нежилое, общей площадью 1 340,7 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:72, адрес объекта: Республика Татарстан, р-н Лаишевский муниципальный район, с/п Столбищеское, с. Столбище;

• Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 33 424 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:10, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище;

• Земельный участок, площадью 7 094 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:71, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище;

- по договору залога имущества № 4714-023/3-1 от 24.04.2014 г., имущества, указанного в Приложении №44 к настоящему Заявлению;

- по договору залога имущества № 4714-023/3-11 от 31.08.2018 г., имущества, указанного в Приложении №45 к настоящему Заявлению;

- по договору залога товаров в обороте № 4714-023/3-16 от 31.08.2018 г., имущества, указанного в Приложении №46 к настоящему Заявлению;

- по договору залога имущественных прав (прав требования) 4714-23/К/ДЗИП-06 от 28.12.2018, с учетом дополнительного соглашения №1 от 28.12.2018, - все принадлежащие должнику (а также те, которые возникнут в будущем) имущественные права (права требования денежных средств) по следующим договорам:

• договору уступки прав требования (цессии) № 484-ТК/Ц от 22.08.2017 г., заключенному Залогодателем с ООО «ИДЕА Групп» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 771001001; 

• договору поставки № 839-ТК/Зак от 07.12.2016 г., заключенному Залогодателем с ООО «ИДЕА Групп» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 771001001;

• договору уступки прав требования (цессии) № 485-ТК/Ц от 22.08.2017 г., заключенному Залогодателем с ООО «ХК ИНВЭНТ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 162401001;

• договору купли-продажи векселей № 15-ТК/ЦБ от 17.01.2018 г., заключенному Залогодателем с ООО «ХК ИНВЭНТ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 162401001;

• договору поставки № 12-ТК/Зак от 13.01.2017 г., заключенному Залогодателем с АО «ЭНПИ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 770301001;

• договору уступки прав требования (цессии) № 2018/9-Ц-1 от 18.09.2018 г., заключенному Залогодателем с АО «ЭНПИ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 770301001;

• договору уступки прав требования (цессии) № 483-ТК/Ц от 22.08.2017 г., заключенному Залогодателем с АО «ЭНПИ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 770301001.

Кредитор АО «СМП Банк» ссылался на то, что ввиду заключения между должником и ответчиком договора залога в период наличия неплатежеспособности должника привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем, полагает, что такая сделка недействительна по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве (пункт 2) и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве должника возбуждено 28 марта 2019 года, тогда как оспариваемая сделка совершена 31 августа 2018 года. 

В соответствии со статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 6 пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Заявитель ссылался на то, что АО «Газпромбанк» является заинтересованным лицом по отношению к должнику, на момент совершения сделки обладал сведениями о неплатежеспособности должника, договором залога обеспечены ряд кредитных обязательств – кредитные договоры от 25.03.2014, от 03.04.2014, от 19.05.2017, от 26.10.2017. заемщиками по указанным договорам являются участники одной группы компаний.

Так, между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 №4717-047/К, в соответствии с п.6.1 которого предоставлен кредит в размере 300 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-032/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 500 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение предоставлении кредита №4714-029/К от 03.04.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 210 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение предоставлении кредита №4714-023/К от 25.03.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 1 603 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-031/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 560 000 000 руб. 

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 №4717-046/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 720 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 №4717-046/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 225 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таттеплоизоляция» заключено кредитное соглашение о предоставлении кредита №4714-031/К от 03.04.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 160 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таттеплоизоляция» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-033/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 400 000 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств заемщиков по кредитным договорам между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключены договоры поручительства:

- в обеспечение обязательств ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» по Кредитному соглашению о предоставлении кредита №4714-030/К от 03.04.2014 - договор поручительства № 4714-030/П-3 от 03.04.2014;

- в обеспечение обязательств ООО «ИНВЭНТ-Электро» по Кредитному соглашению о предоставлении кредита №4714-029/К от 03.04.2014  - договор поручительства №4714-029/П-3 от 03.04.2014;

- в обеспечение обязательств ООО «ИНВЭНТ-Электро» по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии №4717-047/К от 26.10.2017  - договор поручительства № 4717-047/П-2 от 26.10.2017;

- в обеспечение обязательств ООО «ИНВЭНТ-Электро» по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии №4717-032/К от 19.05.2017 - договор поручительства № 4717-032/П-2 от 20.06.2017;

- в обеспечение обязательств ООО «Таттеплоизоляция» по Кредитному соглашению о предоставлении кредита №4714-031/К от 03.04.2014 - договор поручительства № 4714-031/П-3 от 03.04.2014;

- в обеспечение обязательств ООО «Таттеплоизоляция» по Кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-033/К - договор поручительства № 4717-033/П-2 от 20.06.2017.

В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному соглашению № 4714-031/К от 03.04.2014, по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 19.05.2017 № 4717-033/К, по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 26.10.2017 № 4717-047/К, по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 19.05.2017 № 4717-032/К, по кредитному соглашению о предоставлении кредита № 4714-029/К от 03.04.2014, по кредитному соглашению о предоставлении кредита № 4714-023/К от 25.03.2014, по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 19.05.2017 № 4717- 031/К, по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 26.10.2017 № 4717- 046/К, по кредитному соглашению о предоставлении кредита № 4714-030/К от 03.04.2014 между банком (АО «Газпромбанк») и ООО «Таткабель» заключены следующие договоры залога:

- Договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества) № 4714-023/З-5 от 12.05.2014 г.:

Кабельный завод на промплощадке ООО «ЭнергоИнвест», количество этажей - 5, назначение: нежилое, общей площадью 26 411,1 кв.м., инв. №258/1, кадастровый номер 16:24:150105:22, адрес объекта: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище;

Испытательная станция, количество этажей - 1, назначение: нежилое, общей площадью 1 340,7 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:72, адрес объекта: Республика Татарстан, р-н Лаишевский муниципальный район, с/п Столбищеское, с. Столбище;

Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 33 424 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:10, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище;

Земельный участок, площадью 7 094 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:71, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище.

- Договор залога имущества № 4714-023/З-1 от 24.04.2014 г.

- Договор залога имущества № 4714-023/З-11 от 31.08.2018 г.

- Договор залога товаров в обороте № 4714-023/З-16 от 31.08.2018 г. 

- Договор залога имущественных прав (прав требования) 4714-23/К/ДЗИП-06 от 28.12.2018, по условиям которого Должник передал в залог Банку все принадлежащие ему (а также те, которые возникнут в будущем) имущественные права (права требования денежных средств) по следующим договорам:

Договору уступки прав требования (цессии) № 484-ТК/Ц от 22.08.2017 г., заключенному Залогодателем с ООО «ИДЕА Групп» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 771001001;

Договору поставки № 839-ТК/Зак от 07.12.2016 г., заключенному Залогодателем с ООО «ИДЕА Групп» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 771001001; 

Договору уступки прав требования (цессии) № 485-ТК/Ц от 22.08.2017 г., заключенному Залогодателем с ООО «ХК ИНВЭНТ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 162401001;

Договору купли-продажи векселей № 15-ТК/ЦБ от 17.01.2018 г., заключенному Залогодателем с ООО «ХК ИНВЭНТ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 162401001;

Договору поставки № 12-ТК/Зак от 13.01.2017 г., заключенному Залогодателем с АО «ЭНПИ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 770301001;

Договору уступки прав требования (цессии) № 2018/9-Ц-1 от 18.09.2018 г., заключенному Залогодателем с АО «ЭНПИ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 770301001;

Договору уступки прав требования (цессии) № 483-ТК/Ц от 22.08.2017 г., заключенному Залогодателем с АО «ЭНПИ» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 770301001.

При этом упомянутые обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом (при включении требования АО «Газпромбанк» в реестр требований кредиторов ООО «Таткабель»). 

В рамках настоящего спора о спаривается договор залога имущества № 4714-023/3-11 от 31.08.2018. 

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства, либо залога от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель, залогодатель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства, либо залога должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов, получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. 

В то же время, судом первой инстанции установлено, что доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом (Банком), сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

Как указал суд первой инстанции, вопреки доводам заявителя тот факт, что имущественное положение должника - залогодателя (поручителя) не позволяет в полном объеме рассчитаться по требованиям иных кредиторов, равно как и указанные обстоятельства неплатежеспособности имели место в момент совершения спорной обеспечительной сделки, о чем знал ответчик, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам залогодателя (поручителя) или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

Напротив, принятие обеспечения от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика, например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308- ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 N 305-ЭС18- 15086(3) от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, от 23.09.2019 N 306- ЭС18-6320 по делу N А55- 32826/2016.

Наличие заинтересованности в заключении договора залога и поручительства между залогодателем и основным должником - заемщиком, не влечет возникновения признаков заинтересованности и подозрительности на стороне кредитной организации.

Аффилированность организаций подтверждает мотив заключения спорной сделки, то есть наличие общих экономических интересов между заемщиком, залогодателем и поручителем.

Таким образом, имеет место непосредственная заинтересованность юридических лиц в лице их участников в заключении оспариваемой сделки, что не влечет само по себе недействительность сделки по признакам подозрительности, тогда как целью заключения договора залога (в том числе, поручительства) со стороны Банка является установление дополнительных гарантий возврата кредита.

Экономический интерес должника в совершении обеспечительной сделки исключает наличие у должника цели совершения сделки в ущерб интересам его кредиторов.

Сделки залога и поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения, поэтому не имелось повода ожидать, что ответчик (Банк), который вправе преследовать свои законные цели по получению обеспечения исполнения заемных обязательств, должен был заботиться о выгодности спорной сделки для должника. Следовательно, заключение договора залога и принятие на себя должником вытекающих из него обязательств, было направлено исключительно на реализацию нормальных экономических интересов, экономическая целесообразность в заключении договора залога имелась.

При названных обстоятельствах факт выдачи залога позднее заключения самих кредитных договоров, не подтверждает порочность сделок по выдаче такого обеспечения с учетом экономической целесообразности их заключения и не может свидетельствовать о справедливости лишения таких договоров юридической силы.

Кроме того, закон не содержит запрета на установление обеспечения по основному обязательству в более поздний срок.

Кроме того, в данном случае, заключены ряд обеспечительных сделок, в том числе и поручительства начиная с 2014 года, что свидетельствует о стабильной обычной хозяйственной деятельности как между участниками группы компаний, так и со стороны Банка.

Как установлено судом первой инстанции, доказательства того, что Банк и должник при заключении договора залога действовали с целью увеличить кредиторскую задолженность должника и причинить вред его кредиторам, не приведены.

Судом первой инстанции отклонены доводы заявителя о том, что АО «Газпромбанк» и должник являются аффилированным (заинтересованным) в связи с заключением 28.12.2018 договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Инвэнт» (участник должника) между ЗПИФ «Газпромбанк Комплексный (в лице Д.У. ЗАО «Газпромбанк- Управление активами») и ООО «ХК Инвэнт», поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует об аффилированности должника и кредитной организации и не влечет признаков контроля.

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020, принятом по заявлению Банка ГПБ (АО) о включении в реестр ООО «Таткабель», указано, что «управление АО «ГПБ-УА» долями в размере 0,01 % (в ООО «Инвэнт») не образует состава аффилированности в понимании статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», поскольку АО «ГПБ-УА» не имеет права распоряжаться более 20% голосов уставного капитала, и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», поскольку должник и иные компании группы «Инвэнт» не образуют группу лиц с АО «Газпромбанк».

При этом, доказательства осуществления АО «Газпромбанк» фактического контроля над деятельностью должника - ООО «Таткабель» в материалах дела отсутствуют.

То обстоятельство, что АО «ГПБ-УА» управляет 0,01% долей в уставном капитале ООО «ИНВЭНТ» и ООО «Энергоинвест» само по себе не свидетельствуют об осуществлении ГПБ (АО) контроля над должником.

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2020 по делу № А65-16719/2019, принятом по заявлению Банка АО «Газпромбанк» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Инвэнт» (один из участников группы компаний) также указано о том, что размер доли в 0,01 % не может влиять существенным образом на деятельность предприятия должника, к тому же, данная доля принадлежит не непосредственно заявителю, а другому юридическому лицу. Кроме того, она приобретена 28.12.2018, а обязательства у должника по договорам об открытии кредитных линий возникли ранее – в период с 2014 по 2017 годы.

В данном случае, кредитные обязательства также возникли в указанные периоды, в период с 2014 по 2017 г.г.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, не могут быть признаны недействительными обеспечительные сделки даже в случае неустойчивого финансового положения лица, представляющего обеспечение банку.

Сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве): оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации (пункт 12.2 постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010). Получение Банком обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

В условиях недоказанной недобросовестности действия Банка по выдаче кредита и получению обеспечения от аффилированного лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Также суд первой инстанции указал, что доводы заявителя о неплатежеспособности Должника на момент совершения сделки не подтверждены надлежащими доказательствами. Публикация Банка ГПБ (АО) о намерении подать заявление о несостоятельности (банкротстве)» не может являться доказательством неплатежеспособности должника, поскольку указанная публикация в отношении ООО «Таткабель» была совершена после заключения Договора и при этом в пункте 12 Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. Указанный вывод подтверждается разъяснениями также Верховного Суда РФ, изложенными в п. 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) - исполнение обязанности по уплате обязательных платежей в принудительном внесудебном порядке само по себе не означает, что органу, осуществляющему взыскание платежей, было известно о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Принудительное исполнение обязанности по уплате налоговых платежей на основании инкассовых поручений в силу статьи 46 НК РФ является ординарным способом погашения задолженности, применяемым при нежелании налогоплательщика (налогового агента) погасить долг перед бюджетом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью. Следовательно, даже подача заявления о банкротстве не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника, поскольку может быть способом стимулирования должника к исполнению обязательств, применяемым при нежелании должника погасить долг в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью. Публикация ООО «ХКА» от 29 июня 2018 года о намерении обратиться с заявлением о банкротстве также не может являться основанием для вывода о неплатежеспособности должника согласно вышеуказанным разъяснениям Верховного Суда РФ. Заявитель указывает, что неплатежеспособность Должника на дату совершения оспариваемого Договора подтверждается наличием задолженности перед кредиторами Банк ГПБ (АО), ПАО «Росбанк», ООО «ГазАртСтрой» и «Кабельный завод «Эксперт-Кабель», включенной в реестр, однако заявитель не представил доказательств наличия на момент заключения оспариваемого Договора вступивших в законную силу решений суда о взыскании перечисленной задолженности.

В дополнительных пояснениях по заявлению АО «СМП Банк» ссылался на то, что  оспариваемый Договор залога заключен в рамках схемы по переводу всей деятельности на аффилированную с должником организацию с целью непогашения задолженности перед независимыми кредиторами, указывал на создание иного лица – ООО «Завод Таткабель». 

Суд первой инстанции отклонил указанный довод, поскольку данные обстоятельства не имеют отношения к рассматриваемому спору, поскольку оспариваемый Договор залога заключен 31 августа 2018 года, а ООО «Завод Таткабель» создано только 20 февраля 2020 года. Отсутствуют доказательства аффилированности ООО «Завод Таткабель» с Должником и другими компаниями ГК Инвэнт. Кроме того, доводы АО «СМП Банк» о том, что кредитные договоры и договоры залога заключались Банком ГПБ (АО) с целью создания искусственной задолженности и причинения вреда кредиторам, уже были оценены судами при рассмотрении требования Банка ГПБ (АО) к компаниям, входящим в ГК Инвэнт. Судом установлена реальность кредитных отношений между Банком ГПБ (АО) и ООО «Таткабель» и направленность договоров залога на обеспечение возврата выданных денежных средств.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявление не подлежит удовлетворению в связи с недоказанностью необходимой совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания для признания оспариваемой сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд первой инстанции не нашел оснований для применения в данном случае положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации указав на недоказанность того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Суд первой инстанции констатировал, что поскольку заключение договоров залога и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия Банка были направлены на вывод активов должника, либо создание в преддверии банкротства схемы, позволяющей банку получить безосновательный контроль над процедурой банкротства, не имеется.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствуют основания для признания договора залога имущества № 4714-023/3-11 от 31.08.2018  недействительным, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом перечисленного судом первой инстанции отказано в удовлетворении требований заявителя.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции. Доводы приведенные заявителем апелляционной жалобы тождественны доводам оцененным судом первой инстанции.

В части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 по делу № 2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Доводы о злоупотреблении правом со стороны Банка ГПБ (АО) уже  исследовались   и  неоднократно отклонялись  судами  при  рассмотрении  заявлений  Банка  ГПБ  (АО)  о включении требований в  реестр    требований  ООО  «Инвэнт»,  ООО  «Инвэнт-Элсктро»,  ООО «Таткабель», ООО «ТД Инвэнт». Так, в  постановлении  Арбитражного  суда  Поволжского  округа,  принятом  по заявлению ответчика  о включении в реестр требований ООО «Таткабель» указано, что  по мнению  суда  кассационной  инстанции,  суды  первой  и  апелляционной  инстанций правомерно не усмотрели признаков злоупотребления правом как в действиях кредитора-АО  «Газпромбанк»,  так  и  в  действиях  должника  (ООО  «Таткабель»)  по  заключению кредитных соглашений и договоров поручительства. Учитывая, что заключение договоров об ипотеке и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия Банка были направлены на вывод активов должника либо создание в преддверии банкротства схемы,  позволяющей  банку  получить  безосновательный  контроль  над  процедурой банкротства,  не  имеется. Доводы  кредиторов  о  том, что  отсутствовала  экономическая целесообразность  заключения  кредитных  соглашений,  договоров  поручительства  лиц, входящих в группу компаний, о том, что банку на момент выдачи кредита было известно о  несостоятельности  заемщика  и  поручителя,  а  составленное  банком  кредитное заключение  являлось  недостоверным,  в  связи  с  чем, есть  основания  полагать, что кредитная организация, выдавая кредит ООО «Таткабель» и заключая обеспечительные сделки, действовала со злоупотреблением правом, подлежат отклонению.

Кроме того, даже при доказанности отношений контроля, в соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020) наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника. Следовательно, сделки, связанные с таким финансированием или обеспечивающие его, сами по себе не имеют особенных пороков, влекущих их недействительность.

Согласно объяснениям «Газпромбанк» (АО) заключение оспариваемого договора залога изначально предусматривалось при выдаче кредита и заключении кредитных соглашений.

В частности, оспариваемый договор залога обеспечивает исполнение обязательств ООО «Таткабель» по возврату кредита по Кредитному соглашению № 4717-031/К от 19.05.2017 г. и Кредитному соглашению № 4717-046/К от 26.10.2017. В п. 5.1 Кредитного соглашения № 4717-031/К от 19.05.2017 г. предусмотрено, что обеспечением исполнения обязательств Заемщика (ООО «Таткабель») является залог имущества, принадлежащего на праве собственности компаниям Группы компаний «Инвэнт». В соответствии с п. 5.2 Кредитного соглашения Заемщик (ООО «Таткабель») обязуется заключить договоры залога до 08.05.2020 включительно. Кредитное соглашение № 4717-046/К от 26.10.2017 содержит аналогичные положения (в соответствии с п. 5.2 Кредитного соглашения ООО «Таткабель» обязуется заключить договоры залога до 13.10.2020 включительно).

Таким образом, кредитные соглашения предусматривали передачу в залог имущества, принадлежащего ООО «Таткабель, в течение периода с даты заключения соглашений до 08.05.2020/13.10.2020.

В этой связи, оспариваемый договор залога обеспечивал предоставление денежных средств должнику и соответственно пополнение имущественной массы должника.

Фактически АО «СМП Банк» ссылается на оказание Газпромбанк» (АО) предпочтения перед другими кредиторами при совершении оспариваемой сделки, указывая, что оспариваемый договор залога был заключен «исключительно с целью наибольшего удовлетворения требований АО «Газпромбанк».

Однако по данному основанию возможно оспаривание лишь сделок, совершенных после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (ст. 61.3 Закона о банкротстве), тогда как оспариваемая сделка к таковым не относится.

С учетом изложенного, обстоятельства, на которые ссылается заявитель апелляционной жалобы не являются основанием для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы об осведомленности Газпромбанк» (АО) о неплатежеспособности должника надлежащим образом оценены судом первой инстанции, при этом ссылка заявителя апелляционной жалобы на содержание  письма Газпромбанк» (АО) от 05.09.2018, не является обоснованной, поскольку упомянутое письмо направлено после заключения оспариваемого договора залога.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы получили надлежащую оценку в обжалуемом судебном акте и обусловлены несогласием с таковой оценкой.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.12.2020 по делу № А65-8225/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова