Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-1220/2021

г. Владивосток

18 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 июня 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей К.П. Засорина, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Панасюком,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-7129/2024

на определение от 24.10.2024

судьи Е.В.Дергилевой

по делу № А51-1220/2021 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуры банкротства, отчет финансового управляющего, ходатайство ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих об отстранении арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4,

в рамках дела по заявлению ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, дата рождения: 02.08.1952, место рождения: пос. Стрелок Шкотовского района Приморского края) о признании её несостоятельной (банкротом),

при участии:

от ФИО4: представитель ФИО3, по доверенности от 09.09.2024, сроком действия 3 года, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 01.03.2021 заявление принято к производству арбитражного суда, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением суда от 30.03.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

От финансового управляющего 13.09.2022 поступило ходатайство о завершении процедуры банкротства с предоставлением отчета о своей деятельности, реестра требований кредиторов должника, анализа финансового состояния гражданина, заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, а также документов, подтверждающих продажу имущества и частичное погашение требований кредиторов.

Вопрос о завершении процедуры реализации имущества должника судом неоднократно откладывался.

В судебном заседании суда первой инстанции по рассмотрению отчета финансового управляющего 11.09.2024 конкурсный кредитор ФИО1 (далее – кредитор, апеллянт) представил в материалы дела заявление о понуждении финансового управляющего возвратить в конкурсную массу денежные суммы 164 480 руб. 90 коп. (оплата коммунальных услуг), 25 000 руб. (вознаграждение управляющего), 94 545 руб. 50 коп. (проценты по вознаграждению финансового управляющего от реализации имущества должника).

Кроме того, 05.04.2024 в арбитражный суд поступило ходатайство Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (далее – Ассоциация) об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением суда от 11.04.2024 ходатайство принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением суда от 14.05.2024 производство по спору № А51-1220/2021 87585/2024 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № А40-83784/24-62-642.

Определением суда от 05.09.2024 производство по обособленному спору № А51-1220/2021 87585/2024 возобновлено, назначено судебное заседание по рассмотрению ходатайства Ассоциации об отстранении арбитражного управляющего от исполнения возложенных обязанностей. Рассмотрение отчета финансового управляющего и ходатайства о завершении процедуры реализации имущества должника, а также заявленных кредитором ходатайств отложено на дату рассмотрения указанного ходатайства Ассоциации.

В дальнейшем от ФИО1 поступили ходатайство о продлении срока реализации и о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств, ходатайство о назначении судебно-технической экспертизы договора купли-продажи от 03.12.2018 и дополнительного соглашения к договору купли-продажи транспортного средства от 03.12.2018, ходатайство о понуждении финансового управляющего перевести денежную сумму в размере 3 601 руб. 03 коп. на банковский счет ФИО1

Определением суда от 24.10.2024 (резолютивная часть объявлена 09.10.2024) в удовлетворении ходатайств ФИО1 о назначении судебно-технической экспертизы документов, о понуждении финансового управляющего возвратить в конкурсную массу денежные суммы 164 480 руб. 90 коп. (оплата коммунальных услуг), 25 000 руб. (вознаграждение арбитражного управляющего), 94 545 руб. 50 коп. (проценты по вознаграждению арбитражного управляющего от реализации имущества должника),  о понуждении финансового управляющего перевести денежную сумму в размере 3 601 руб. 03 коп. на банковский счет ФИО1, о продлении срока проведения процедуры реализации имущества должника, о неприменении в отношении должника правил об освобождении и исполнении обязательств отказано. В удовлетворении ходатайства Ассоциации об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника отказано. Процедура реализации имущества должника завершена. Должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе от требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить. В обоснование позиции апеллянт указал, что финансовым управляющим не проведены мероприятия: по осмотру места жительства должника на предмет выявления имущества, подлежащего реализации, указывает, что опись имущества должника № 1/1220 от 15.11.2021 не является доказательством проведения осмотра; по распределению конкурсной массы, полагает, что финансовый управляющий перечислял должнику сумму, превышающую размер прожиточного минимума, а также за счет конкурсной массы оплатил коммунальные услуги за жилое помещение, которое не полностью принадлежит должнику, при этом согласие суда на дополнительные расходы финансовый управляющий не получал; по получению у должника информации о целях заключения кредитов и займов, а также сведений, на что были потрачены заемные денежные средства; по запросу информации о наличии у должника цифровых активов, анализу транзакций на всех банковских счетах должника в целях выявления наличия (отсутствия) криптовалюты; по истребованию сведений о расчетных счетах должника, о предоставлении выписки о движении денежных средств по основному счету должника; по запросу в уполномоченный орган информации о наличии (отсутствии) у должника зарегистрированного оружия. Кроме того, апеллянт полагает, что завершение процедуры банкротства неправомерно, поскольку в деле не рассмотрены иные обособленные споры, имеющие значение для формирования и распределения конкурсной массы. Выражает несогласие с отказом суда о возложении на финансового управляющего вернуть в конкурсную массу 164 480 руб. 90 коп., потраченных на оплату коммунальных услуг. Обращает внимание, что суд оставил без рассмотрения вопрос о распределении 25 000 руб. между кредиторами. Приводит довод о том, что финансовый управляющий должен быть отстранен в связи с окончанием срока страхования его ответственности. Полагает, что судом неправомерно отказано в удовлетворении его ходатайства о назначении экспертизы; не дана оценка действиям должника по непредоставлению сведений финансовому управляющему и суду об обязательствах перед апеллянтом, по своевременному объявлению себя банкротом, о непредоставлении должником сведений о его заработной плате и размере пенсии.

Определением апелляционного суда от 12.12.2024 апелляционная жалоба кредитора оставлена без движения на срок до 15.01.2025. Определением апелляционного суда от 27.12.2024 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 29.01.2025.

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось определениями апелляционного суда от 29.01.2025, 24.02.2025, 19.03.2025, 19.04.2025, 14.05.2025.

В материалы дела поступили:

- отзыв ФИО4 на апелляционную жалобу, в котором она просит оставить определение суда без изменения. В обоснование позиции изложено, что доводы кредитора о фальсификации дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 03.12.2018 уже рассматривались арбитражным судом, в том числе апелляционной инстанции в рамках обособленного спора по жалобе на действия финансового управляющего, факт получения должником от покупателя машины денег в сумме 200 000 руб. установлен на основании ряда иных доказательств судебными актами, вступившими в законную силу по ранее рассмотренному делу; финансовым управляющим были проведены мероприятия по выявлению имущества должника; имущество, включенное в конкурсную массу, реализовано; должником все необходимые документы были представлены финансовому управляющему, в связи с чем конкурсная масса была пополнена и частично погашены требования кредиторов; принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов; апеллянтом не представлены доказательства того, что он запрашивал у должника кредитную историю; апеллянт при выдаче займа должнику мог предложить представить дополнительные пояснения и документы, подтверждающие возможность погашения займа; оплата текущих платежей должником, а не финансовым управляющим, не свидетельствует о нарушении закона; требуемые кредитором денежные средства перечислялись финансовым управляющим ФИО4 на оплату коммунальных расходов за квартиру не вследствие исключения их из конкурсной массы, а вследствие того, что плата за жилое помещение и коммунальные услуги являются текущим платежом. Данный отзыв приобщен к материалам дела;

- ходатайство финансового управляющего от 12.02.2025 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании 24.02.2025 как представленные в опровержение доводов апелляционной жалобы, а также как необходимые для разрешения спора;

- письменные пояснения ФИО4  от 24.02.2025, в которых указано, что долгое время обязательства ею погашались должным образом, а в связи с нехваткой средств для погашения ранее взятых обязательств, ею заключен первый договор займа с апеллянтом, предоставленной суммой была закрыта большая часть имеющихся кредитов, поскольку должник намеревалась «объединить» несколько обязательств и платить один кредит вместо нескольких; однако, договор был составлен таким образом, что сумма долга подлежит возврату в конце срока, а ежемесячно выплачиваются только проценты, сумма ежемесячных платежей (только процентов) стала составлять 30 000 руб., не учла, что она едва сможет оплачивать проценты по нему, при этому основной долг оставался прежним; апеллянтом было предложено заключить еще один заем в целях погашения процентов по ранее взятому займу, что повторилось неоднократно; должник фактически оказалась в кабальных правоотношениях, так как новые договоры займа погашали лишь проценты по ранее выданным займам, не погашая сумму основного долга; последующие заключенные с ФИО1 займы шли на погашение процентов по ранее заключенным с ним же займам; должник была вынуждена продать свое транспортное средство для расчетов с кредиторами по договору купли-продажи от 03.12.2018 года за 200 000 руб., большая часть выручки от продажи машины пошли на оплату долгов перед ФИО1, что подтверждается расписками апеллянта и, кроме того, было установлено вступившим в законную силу определением суда; должник опасалась задерживать оплату долга ФИО1 Письменные пояснения и приложенные к ним документы приобщены к материалам дела;

- ходатайство должника от 24.02.2025 о приобщении к материалам дела доказательство, которое судом удовлетворено;

- ходатайства апеллянта от 21.02.2025 о проведении судебно-технической экспертизы дополнительного соглашения к договору купли-продажи транспортного средства от 03.12.2018, о фальсификации доказательства -  описи имущества гражданина № 1/1220 от 15.11.2021 и исключении его из числа доказательств по делу;

- ходатайство должника от 07.03.2025 о приобщении к материалам дела доказательств, которое судом удовлетворено;

- письменная позиция должника от 17.03.2025, в которой выражено несогласие с ходатайством апеллянта о фальсификации доказательств и о назначении экспертизы; отражено, что при составлении описи имущества гражданина № 1/1220 от 15.11.2021 была допущена опечатка; сама опись была представлена в материалы дела финансовым управляющим 17.11.2021 вместе с ходатайством об утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника и находится в материалах электронного дела, с которыми апеллянт неоднократно знакомился; все сведения, указанные в данной описи, являются достоверными; с ноября 2021 года возражений относительно сведений, указанных в описи, от кредитора не поступало; суды первой, апелляционной и кассационной инстанций констатировали, что получив первичные документы по сделке, финансовый управляющий проанализировал реальность взаимоотношений между сторонами и равноценность встречного предоставления и пришел к выводу об отсутствии вреда, причиненного в результате ее совершения, в связи с чем при непоступлении предложения об оспаривании сделки со стороны ФИО1, обоснованно не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи транспортного средства от 03.12.2018 недействительным. Данные пояснения приобщены к материалам дела;

- дополнительные пояснения апеллянта от 11.04.2025 с приложением  дополнительных доказательств. В пояснениях апеллянт поддержал ранее изложенный им довод о том, что процедура реализации имущества гражданина не может быть завершена, так как не все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина завершены и выполнены, а финансовым управляющим не приняты исчерпывающие меры по формированию конкурсной массы должника. В обоснование указал на то, что фактически осмотр жилого помещения должника финансовым управляющим не произведен. Сослался на то, что им была занята активная процессуальная позиция, в частности 11.03.2022 в суд подана жалоба на незаконные действия финансового управляющего при проведении описи, оцени и реализации имущества гражданина, 12.09.2024 кредитор письменно обратился к финансовому управляющему с просьбой совместно с кредитором провести опись имущества по месту проживания должника, но финансовый управляющий отказался получать заказное отправление, почтовый конверт вернулся обратно отправителю. Настаивал на фальсификации описи имущества гражданина № 1/1220 по состоянию на 15.11.2021, на назначении по делу судебной экспертизы. Полагает, что должником финансовому управляющему и суду представлены заведомо недостоверные сведения относительно расходования должником денежных средств, полученных от продажи транспортного средства, что является основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. Находит ошибочным позицию должника о том, что платежи за коммунальные услуги являются текущими платежами, поскольку в настоящем банкротном деле кредиторы по текущим платежам отсутствуют, таких требований не предъявлено, следовательно, переплаченная должнику денежная сумма подлежит возврату в конкурсную массу для последующего распределения между кредиторами. В этой связи апеллянтом произведен расчет денежной суммы, подлежащей возврату в конкурсную массу, в размере 284 574 руб.;

- пояснения финансового управляющего от 12.05.2025 с приложением дополнительных документов, в том числе расписки о предупреждении об уголовной ответственности, анализа движения денежных средств по счетам должника, представленными во исполнение определения суда от 16.04.2025. В пояснениях финансовый управляющий отметил, что в описи имущества гражданина № 1/1220 от 15.11.2021 указаны верные данные ФИО2, следовательно, отсутствуют основания для исключения данной описи из числа доказательств по делу.

- ответы на запросы суда из государственных органов и кредитных организаций.

В судебном заседании 09.06.2025 представитель должника ходатайствовал о приобщении к материалам дела документов, представленных должником, против приобщения к делу документов, поступивших от иных лиц и по запросам суда, не возразил.

Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а приобщила к материалам дела дополнительные доказательства как необходимые для разрешения спора и заявленных апеллянтом ходатайства и заявления, а также письменные пояснения участников спора.

Представитель должника на доводы апелляционной жалобы возразил по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, дополнениях к ней, просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу кредитора – без удовлетворения; возразил против удовлетворения ранее заявленных апеллянтом заявления о фальсификации доказательств и ходатайства о назначении экспертизы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Судебная коллегия, рассмотрев заявление апеллянта о фальсификации доказательств, ходатайство о назначении экспертизы,  на основании статей 82, 161, 268 АПК отказала в их удовлетворении за необоснованностью (мотивы приведены ниже в мотивировочной части настоящего постановления), при этом апелляционный суд в порядке статьи 161 АПК РФ  разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления (соответствующие расписки приобщены в материалам дела), предложил финансовому управляющему исключает оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу, однако финансовый управляющий в письменных пояснениях от 12.05.2025 возразил относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, отзывов на неё, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения, исходя из следующего.

Рассмотрев заявление финансового управляющего, а также заявленные кредитором и Ассоциацией ходатайства, установив наличие вступившего в законную силу судебного акта относительно исследования вопроса о достоверности дополнительного соглашения к договору купли-продажи транспортного средства; что финансовым управляющим предприняты все необходимые меры по розыску имущества должника, проведены необходимые действия, предусмотренные банкротным законодательством; требования третьей очереди погашены частично за счет выявленного и реализованного недвижимого имущества, остатка денежных средств на расчетном счете и дохода должника (заработной платы и пенсии); выявленное имущество реализовано; финансовым управляющим заключено об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства; отражение в отчете финансового управляющего сумм, выплаченных в пользу должника, в которые включены прожиточный минимум, оплата коммунальных услуг и медицинские услуги; ошибку отчета в отражении неверной суммы погашенных требований; приняв во внимание то обстоятельство, что на стадии завершения банкротства отстранение финансового управляющего и утверждение нового приведет к затягиванию процедуры, суд первой инстанции пришел к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных апеллянтом и Ассоциацией ходатайств и, в отсутствие обстоятельств, не допускающих освобождение гражданина от обязательств, суд завершил процедуру реализации имущества должника и освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Коллегия апелляционного суда не усматривает оснований не согласиться с выводами  арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Судом апелляционной инстанции установлено, что за период процедуры банкротства должника финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов, согласно которому требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют; в третью очередь включены требования на общую сумму 7 797 312 руб. 58 коп., из которой погашено 2 023 255 руб. 71 коп. (25,95%); за реестром учтены требования в сумме 467 314 руб. 71 коп.

Из отчета и  иных имеющихся в деле документов усматривается, что в конкурсную массу должника был включен жилой дом площадью 26,8 кв.м, назначение – жилое, адрес: 

<

...> (далее – жилой дом), который был реализован на торгах по цене 1 350 650 руб.

Согласно справке от 25.06.2024 о заработной плате, выданной ФКУ «225 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации, должник работал в должности юрисконсульта 1 категории в войсковой части 31101 по 30.11.2023. Приказом от 16.11.2023 № 885 должник уволен с 30.11.2023 в связи с ликвидацией организации.

За период процедуры реализации имущества на счета должника за счет заработной платы и пенсии поступили денежные средства в размере 1 884 042 руб. 05 коп., которые направлены на выплату прожиточного минимума должника, расходов на неотложные нужды, погашение текущих расходов, частичное удовлетворение требований кредиторов.

В материалы дела финансовым управляющим представлены ответы от регистрирующих органов, свидетельствующие об отсутствии у должника имущества, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, в том числе от Управления Росгвардии по Приморскому краю об отсутствии зарегистрированного за должником  оружия, что опровергает приведенный в апелляционной жалобе довод о  невыполнении мероприятий по запросу в уполномоченный орган информации о наличии (отсутствии) у должника зарегистрированного оружия. Помимо названного ответа в материалы дела представлены сведения инспекции гостехнадзора Приморского края, ГИМС МЧС России по Приморскому краю, Дальневосточного МТУ Росавиации об отсутствии зарегистрированной за должником техники,  маломерных и воздушных судов, а также УМВД по Приморскому краю об отсутствии по состоянию на 09.04.2021 зарегистрированных за должником автомототранспортных средств. Согласно представленной в дело выписке из Единого государственного реестра за должником  зарегистрировано на праве общей совместной собственности жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> (в котором проживают ФИО4 и её сестра ФИО4), однако это имущество является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, в связи с чем в силу статьи 446 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве указанное имущество исключено финансовым управляющим из конкурсной массы должника; другой указанный  в выписке объект недвижимости - жилой дом, как отмечено выше, реализован в процедуре банкротстве.

Финансовым управляющим также  подготовлены и представлены в материалы дела анализ финансового состояния должника, заключение об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства гражданина (т. 1 л.д. 137), анализ движения денежных средств по счетам должника (т. 3 л.д. 28). Из указанных документов усматривается, что финансовым управляющим фактов совершения должником сделок в период подозрительности, подлежащих оспариванию, признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлено.

В указанном выше ответе УМВД по Приморскому краю отмечено, что в период с 01.01.2018 по 09.04.2021 за должником было зарегистрировано транспортное средство – Honda Fit, 2003 года выпуска, цвет синий, номер государственного регистрационного знака 

<

***> (далее – транспортное средство) (основание перерегистрации – договор купли-продажи транспортного средства от 03.12.2018, стоимость транспортного средства – 50 000 руб.).

В апелляционной жалобе  в отношении данного транспортного средства, в том числе приведены доводы о том, что это имущество подлежало включению в конкурсную массу должника, но в результате совершения сделки по продаже транспортного средства из  состава имущества должника выбыло наиболее ценное  ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, чем нарушены права кредиторов должника на удовлетворение их требований. При этом в ходе рассмотрения в суде первой инстанции ходатайства финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника кредитор, ссылаясь на то, что транспортное средство реализовано должником по цене ниже рыночной и в иную дату, чем указано в договоре купли-продажи, а также дополнительном соглашении к нему, заявил ходатайство о проведении судебной технической экспертизы договора купли-продажи транспортного средства от 03.12.2018 и дополнительного соглашения к нему от 03.12.2018 (далее – Договор и Дополнительное оглашение). Аналогичное ходатайство заявлено кредитором в суде апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции находит подлежащими отклонению приведенные выше доводы апеллянта и не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства апеллянта о назначении судебной экспертизы, исходя из следующего.

Доводам кредитора о наличии оснований для оспаривания сделки по купле-продаже транспортного средства и необходимости его включения в конкурсную массу должника уже дана правовая оценка судами при рассмотрении жалобы кредитора на действия (бездействие) финансового управляющего в рамках обособленного спора № А51-1220/2021 42639/2022. В своей жалобе кредитор в числе прочего просил признать незаконными действия (бездействие) финансового управляющего, выразившиеся в отказе принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат находящегося у третьих лиц транспортного средства. Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.12.2023 в удовлетворении жалобы кредитора в указанной части отказано.  Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.08.2024 определение суда от 25.12.2023 в данной части отставлено без изменения, а апелляционная и кассационная жалобы кредитора – без удовлетворения.

При рассмотрении названного обособленного спора судами установлено следующее.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 03.12.2018 заключен Договор, по условиям которого продавец продает и передает транспортное средство покупателю, а последний принимает данное имущество и оплачивает его стоимость в размере 50 000 руб. (авансовый платеж). В соответствии с Дополнительным соглашением к Договору стоимость транспортного средства определена в размере 200 000 руб.

В подтверждение реальности совершенной сделки в материалы дела приобщены сведения о договоре страхования, сведения из ГИБДД о регистрации транспортного средства за ФИО5, что свидетельствует о фактическом получении последней транспортного средства и владении им. При этом в деле не имеется доказательств того, что после совершения сделки должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным транспортным средством либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

С учетом совокупного размера обязательств и дохода ФИО4 за декабрь 2018 года - январь 2019 года в размере 107 696,26 руб., представленные в материалы обособленного спора доказательства и пояснения представителей должника и финансового управляющего указывают на то, что полученные от продажи транспортного средства денежные средства в сумме 200 000 руб. направлены на погашение процентов по договорам займа и по кредитам. Так за два месяца должником удовлетворены требования ФИО1 на сумму 178 000 руб. и произведены погашения по кредитной карте ПАО «Сбербанк России» в размере 50 000 руб., процентов по кредитам перед «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО) в размере 12 000 руб. (примерная сумма по 2 кредитам) и обязательств перед кредитным потребительским кооперативом «ОВК» в размере 12 300 руб.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что получив первичные документы по сделке, финансовый управляющий проанализировал реальность взаимоотношений между сторонами и равноценность встречного предоставления и пришел к выводу об отсутствии вреда, причиненного в результате ее совершения, в связи с чем, при непоступлении предложения об оспаривании сделки со стороны ФИО1, обоснованно не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Договора недействительным, в связи с чем отказали в удовлетворении жалобы кредитора в соответствующей части.

Из постановления суда кассационной инстанции от 02.08.2024 следует, что кредитор в кассационной жалобе указывал, что судами нижестоящих инстанций сделан ошибочный вывод об уплате покупателем по Договору денежных средств в сумме 200 000 руб. и их расходовании должником на исполнение кредитных обязательств, учитывая, что 22.12.2018 должником получен заем наличными в размере 300 000 руб., который он фактически и потратил на выплату процентов кредиторам; доказательства получения должником оплаты по договору в размере 50 000 руб. и 150 000 руб. соответственно в материалах дела отсутствуют; Дополнительное соглашение к Договору сфальсифицировано с целью не допустить отстранения финансового управляющего от исполнения обязанностей в деле о банкротстве; подлинник дополнительного соглашения суду не представлен, а копия документа не является надлежащим доказательством по спору; отказ в проведении технической экспертизы документа в целях установления даты изготовления Дополнительного соглашения неправомерен.

Суд округа, отклоняя доводы кассационной жалобы кредитора, указал на то, что арбитражными судами установлено и кредитором не опровергнуто, что Договор заключен с ФИО5, которая не является заинтересованным по отношению к ФИО4 лицом. Следовательно, к такой сделке, при недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения вывести имущество с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей: для продавца - реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего спроса цену, для покупателя - приобрести имущество с максимально возможным снижением от цены предложения. В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон, либо наличия совместных действий, не соответствующих стандартному поведению обычных участников гражданского оборота, применяется повышенный стандарт доказывания и указанная презумпция не учитывается. Каких-либо мотивов, позволяющих усомниться в намерении продавца (должника) получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также допускающих признать договор совершенным без получения встречного исполнения, в жалобе на бездействие финансового управляющего не приведено.

Также суд округа отметил, что вопреки позиции кредитора, указание сторонами в тексте договора явно заниженной стоимости отчуждаемого имущества является в определенной степени стандартной практикой при заключении договоров соответствующего вида между физическими лицами, и не свидетельствует о намерении сторон причинить вред потенциальным кредиторам должника и самому должнику; само по себе заключение договора купли-продажи транспортного средства не противоречит формальным требованиям гражданского законодательства, не содержащего запретов и ограничений относительно указания стоимости отчуждаемого имущества. Регистрация автомобиля Honda Fit за новым собственником и страхование его ответственности подтверждает, что спорное имущество фактически выбыло из владения должника и более ею не используется, что также опровергает утверждение кредитора о необходимости оспаривания сделки как подозрительной. В таком случае установленные судами нижестоящих инстанций обстоятельства расходования должником денежных средств, полученных от продажи транспортного средства, именно на погашение задолженности перед кредиторами, с которыми не согласен ФИО6, не имеют правового значения для правильного разрешения жалобы на действия (бездействие) финансового управляющего, выразившиеся в непринятии мер по обращению с заявлением о признании сделки недействительной. Дополнительное соглашение к Договору обоснованно расценено как доказательство, не имеющее отношения к рассматриваемому спору, в связи с чем отказ апелляционного суда в проведении технической экспертизы для установления даты составления данного документа, соответствовало его процессуальным полномочиям.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 14.11.2024 в передаче кассационной жалобы ФИО1 на определение Арбитражного суда Приморского края от 25.12.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16 .05.2024 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.08.2024 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Поскольку в рамках указанного выше обособленного спора, рассмотренного в рамках настоящего дела о банкротстве должника с участием кредитора, должника, финансового управляющего,  арбитражными судами установлены факты заключения и реальности Договора, его исполнения сторонами, не являющимися заинтересованным лицами, на рыночных условиях, отсутствия вреда кредиторам, причиненного в результате совершения данной сделки и, как следствие, отсутствия оснований для оспаривания Договора,  приведенные апеллянтом в рассматриваемой апелляционной жалобе и дополнениях к ней доводы об обратном (в частности о том, что транспортное средство подлежало включению в конкурсную массу должника, сделка должника по его реализации является подозрительной и подлежала оспариванию, о реализации транспортного средства по цене ниже рыночной, о расходовании должником полученных по Договору денежных средств на погашение процентов по договорам займа и по кредитам) не могут быть признаны правомерными, поскольку они фактически направлены на пересмотр судебных актов, вступивших в законную силу.

Вместе с тем коллегия отмечает, что приведенные кредитором при рассмотрении  в суде первой инстанции вопроса о завершении процедуры реализации имуществ должника и в апелляционной жалобе и дополнении к ней доводы, связанные с транспортным средством, Договором и Дополнительным соглашением к нему, не могут послужить основанием для того, что коллегия пришла к иным выводам. В частности, в отсутствие доводов апеллянта о том, что транспортное средство отчуждено должником в собственность заинтересованного лица, в отсутствие  в деле письменных доказательств этому, при одновременном наличии в деле доказательств регистрации транспортного средства за покупателем, страхования ответственности покупателя, что свидетельствует о фактическом выбытии имущества из владения должника, презюмируется совершение должником как продавцом сделки по реализации транспортного средства по рыночной цене. Данная презумпция кредитором документально не опровергнута (кредитором не приведено какого-либо разумного обоснования совершению должником действий по отчуждению принадлежащего ему ликвидного имущества по существенно заниженной цене не заинтересованному с должником лицу).

При таких обстоятельствах  необходимость  в проведении судебной экспертизы с целью разрешения вопроса о датах изготовления Договора и Дополнительного соглашения, на чем настаивает апеллянт, в рассматриваемом случае отсутствует. При этом коллегия также принимает во внимание, что регистрационные действия с транспортным средством органами ГИБДД осуществлены 06.12.2018, то есть спустя 3 дня после указанной в Договоре даты (03.12.2018), следовательно, позиция апеллянта об изготовлении данного документа в иную дату очевидно ошибочна. Сама по себе дата изготовления Дополнительного соглашения к Договору, который признан судами при рассмотрении указанного выше обособленного спора, а также судебной коллегией апелляционного суда при рассмотрении настоящей апелляционной жалобы фактически заключенным и исполненным на рыночных условиях, не свидетельствует ни том, что процедура реализации имущества должника подлежит продлению (поскольку пополнение конкурсной массы должника для расчетов с кредиторами за счет транспортного средства невозможна по указанным выше основаниям), ни о том, что правила об освобождении гражданина от обязательств не подлежат применению (поскольку наличие либо отсутствие Дополнительного соглашения/дата его изготовления само по себе не повлекло и не могло повлечь возможность удовлетворения требований кредиторов за счет транспортного средства).

В этой связи апелляционный суд, руководствуясь статьей 82 АПК РФ (по смыслу которой назначение экспертизы является правом суда, реализуемым в тех случаях, когда у арбитражного суда имеется необходимость в получении компетентного заключения по вопросам, подлежащим разрешению исходя из предмета заявленных требований и конкретных обстоятельств дела. При рассмотрении соответствующих ходатайств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены таким доказательством. При этом арбитражный суд вправе отказать в назначении экспертизы, если сочтет, что ее назначение нецелесообразно) отказал в удовлетворении ходатайства апеллянта о назначении по делу судебной технической экспертизы и, как следствие, признал правомерным отказ суда первой инстанции в назначении такой экспертизы.

Таким образом, позиция апеллянта о том, что это транспортное средство подлежало включению в конкурсную массу должника, коллегией отклоняется как несостоятельная.

В обоснование довода о том, что в рамках процедуры банкротства не проведен полный комплекс мер по выявлению имущества должника апеллянт также сослался  на то, что не запрошены сведения о наличии у должника цифрового актива (криптовалюты, цифровой валюты, биткоин-кошелька), не проанализированы транзакции на всех банковских счетах должника в целях выявления наличия (отсутствия) криптовалюты, не запрошена в налоговой службе информация о задекларированных криптовалютах (криптоактивах) должника, о расчетных счетах должника, в банках – выписки о движении денежных средств по всем счетам должника.

Следует отметить, что согласно материалам дела ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина направлено в суд финансовым управляющим еще 12.09.2022. Фактически  к этому моменту все мероприятия были выполнены. Между тем с 13.09.2022 судебное разбирательство по рассмотрению указанного ходатайства неоднократно откладывалось судом исключительно в целях проверки возражений апеллянта (которые в последующем признаны судом необоснованными). При таких обстоятельствах апелляционный суд полагая, что дальнейшее затягивание процедуры банкротства нецелесообразно, поскольку ведет к нарушению прав несостоятельного должника, посчитал возможным и необходимым самостоятельно запросить недостающие сведения по делу.

В настоящее время в материалах дела, в том числе с учетом поступивших по запросам апелляционного суда ответов от налогового органа, кредитных организаций,   имеется ответ налогового органа от 11.02.2025, согласно которому сведения о задекларированных криптовалютах (криптоактивах) в отношении должника отсутствуют, здесь же указаны сведения о счетах должника, ответы кредитных организаций (публичного акционерного общества «Сбербанк России», публичного акционерного общества «Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк», акционерного общества «ОТП Банк», акционерного общества «ТБанк», акционерного общества «Азиатско-Тихоокеанский банк», общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит Энд Финанс Банк», акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», публичного акционерного общества «Совкомбанк») о наличии у должника открытых и закрытых счетов, о движении денежных средств по ним.

Проанализировав представленные уполномоченным органом и финансовыми организациями сведения, суд апелляционной инстанции не усмотрел наличия у должника иного имущества (в том числе выраженного в криптоактивах), подлежащего включению в конкурсную массу. Кроме того, как правильно отмечено судом первой инстанции, ФИО4 является пенсионером старше 70 лет, по сведениям её представителя, у должника, имеющего гуманитарное образование, отсутствует компьютер, в связи с чем отсутствует возможность приобретения цифровой валюты. Доказательств обратному апеллянтом в дело не представлено. Также сведения, отраженные на счетах должника, не свидетельствуют о возможном наличии у должника какого-либо имущества, которое подлежало включению в конкурсную массу.

По мнению апеллянта, завершению процедуры банкротства должника препятствует то, что финансовым управляющим не приняты меры по осмотру места жительства должника на предмет выявления имущества, подлежащего реализации. При этом представленную в дело опись имущества должника № 1/1220 от 15.11.2021 (далее - Опись) апеллянт находит ненадлежащим доказательством осмотра помещения, заявив в суде апелляционной инстанции о фальсификации данного доказательства.

В обоснование заявления о фальсификации кредитором приведен довод о том, что Опись не могла быть изготовлена 15.11.2021, а изготовлена намного позже, предположительно, к дате судебного заседания суда апелляционной инстанции в 2025 году, в связи со следующим:

- в документе указан СНИЛС 

<

***>, который не принадлежит ни должнику, ни финансовому управляющему ФИО2 Согласно сведениям, размещенные в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ), такой СНИЛС имеет гражданин ФИО7, в отношении которого определением Арбитражного суда Приморского края от 21.12.2021 по делу № А51-3901/2021 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющем утверждена ФИО2, сообщение о судебном акте опубликовано в ЕФРСБ 29.12.2021. Учитывая, что судебный акт вынесен 21.12.2021, то данные о должнике ФИО7 не могли быть отражены в Описи от 15.11.2021,

- в документе указан ИНН 

<

***>, который не принадлежит ни должнику, ни финансовому управляющему ФИО2 Согласно ЕФРСБ данный ИНН принадлежит гражданину ФИО8, который решением Арбитражного суда Приморского края от 03.07.2018 по  делу № А51-10806/2018 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющем утверждена ФИО2, определением суда от 06.02.2019 процедура реализации имущества ФИО8 завершена,

- довод финансового управляющего, изложенный в пояснениях от 11.02.2025, о том, что при осмотре жилого помещения акт осмотра не составлялся, поскольку законодательством о банкротстве это не предусмотрено, не основан на законе, поскольку в силу пункта 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункта 3.3 Методических рекомендаций  по рассмотрению вопроса о завершении процедуры банкротства должника-гражданина и освобождения (не освобождения) его от исполнения обязательств по делам о несостоятельности (банкротстве) граждан и индивидуальных предпринимателей, одобренных постановлением президиума Арбитражного суда Волгоградской области от 02.07.2021, по результатам осмотра жилого помещения финансовый управляющий должен изготовить акт осмотра жилого помещения с указанием даты, времени, лиц, участвующих в осмотре, перечня обнаруженного имущества,

- доказательства проведения    финансовым управляющим осмотра места жительства должника в дело не представлено, поскольку в отчетах финансового управляющего, направляемых кредиторам на протяжении 4 лет процедуры реализации имущества гражданина, нет информации о проведении управляющим осмотра места жительств должника.

Коллегия, проверив заявление кредитора о фальсификации Описи, отказала в его удовлетворении, руководствуясь следующим.

Материалами настоящего банкротного дела, размещенными на официальном сайте Картотеки арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) в электронной карточке настоящего дела, доступных, в том числе в режиме ограниченного доступа, подтверждается, что 17.11.2021 финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об утверждении Положения о порядке, об условиях и сроках реализации имущества должника (далее – Положение), к которому приложена спорная Опись, датированная 15.11.2021.

Таким образом, Опись впервые представлена  в материалы дела 17.11.2021, то есть на второй день после указанной  в ней даты составления (15.11.2021). Данное обстоятельство достаточно для признания опровергнутой документально позиции апеллянта о том, что Опись не могла быть изготовлена 15.11.2021, а изготовлена намного позже, а именно: к дате судебного заседания суда апелляционной инстанции в 2025 году. Следует отметить, что ссылки на Опись имеются и в отчетах финансового управляющего, в том числе  за 1 квартал 2022 года, от 27.09.2023, приложенных самим апеллянтом к заявлению о фальсификации.

Названные в описи СНИЛС и ИНН принадлежат ФИО2, что подтверждается представленными последней 12.05.2025 в суд апелляционной инстанции копиями данных документов. Следовательно, их указание в делах о банкротстве иных граждан ФИО8, ФИО7 как принадлежащих названным лицам является очевидной опечаткой, в связи с чем не может свидетельствовать об изготовлении Описи в иную дату.

Поскольку довод апеллянта об изготовлении Описи в иную дату своего документального подтверждения не нашел, заявление апеллянта о фальсификации данного доказательства отклонено судом апелляционной инстанции.

Иные приведенные в данном заявлении доводы указывают на фактическое несогласие кредитора с содержанием Описи и доводами иных лиц о проведении осмотра жилого помещения должника и результатах такого осмотра, что не свидетельствует о фальсификации доказательств применительно к положениям статьи 161 АПК РФ и по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции».

Между тем позиция апеллянта в данной части не может быть признана обоснованной.

Вопреки доводам апеллянта положениями действующего законодательства, в том числе пункта 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве, на который ссылается апеллянт,  не установлено, что результаты осмотра жилого помещения должника подлежат оформлению исключительно в виде акта. Более того в пункте 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве имеется ссылка на опись имущества. Названные апеллянтом положения  методических рекомендаций таких ссылок также не содержат; более того рекомендации не относятся к актам, подлежащим обязательному исполнению.

Таким образом, составление финансовым управляющим Описи имущества должника, а не акта осмотра имущества должника само по себе не свидетельствует о том, что управляющим осмотр места жительства должника не проводился.

Между тем данная Опись свидетельствует об отсутствии у должника иного имущества, за исключением указанного в ней. Достоверность отраженных в Описи сведений, также как и достоверность пояснений финансового управляющего, должника об отсутствии в жилом помещении должника имущества, которое подлежит включению в конкурсную массу, кредитором в порядке статьи 65 АПК РФ документально не опровергнута. Кредитором не представлено надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о наличии реальной возможности пополнения конкурсной массы должника, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина. Из имеющихся в деле документов не усматривается возможное наличие в месте жительства должника какого-либо имущества, которое могло быть включено в конкурсную массу в целях его реализации для расчетов с кредиторами должника.

Таким образом, доводы кредитора не опровергают утверждения финансового управляющего о факте осмотра жилого дома должника, а то обстоятельство, что результаты осмотра оформлены Описью, а не актом, не влечет ни признания Описи сфальсифицированным документом, ни его исключения из объема доказательств по делу.

Кроме того, суд принимает во внимание тот факт, что после представления финансовым управляющим Положения со спорной Описью имущества должника в 2021 году, кредитор, неоднократно знакомясь с материалами дела, возражений относительно содержащихся в Описи сведений не выражал, а жалоба кредитора в части признания незаконными действий финансового управляющего, выразившихся в затягивании процедуры описи (инвентаризации) имущества должника, оставлена без удовлетворения определением суда от 25.12.2023 (оставлено в данной части  в силе постановлением апелляционного суда от 16.05.2024).

Иные приведенные кредитором в заявлениях, поданных в суд первой инстанции, и в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, доводы, заявленные фактически в качестве возражений на ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника, не могут быть отнесены к основаниям, исключающим завершение процедуры реализации имущества должника и влекущим ее продление, в силу следующего.

По мнению апеллянта, действия по распределению конкурсной массы не завершены, поскольку финансовым управляющим на протяжении всего периода реализации имущества должника последнему ежемесячно перечислялось по 25 000 руб., вместо прожиточного минимума, который был в пределах 14-18 тыс. руб., оплачивались коммунальные услуги в размере 253 421 руб. за жилое помещение, которое не полностью принадлежит должнику.

Вместе с тем из материалов дела усматривается и апеллянтом не оспаривается тот факт, что данные денежные средства, как и все иные, имевшиеся и поступившие на счета должника, фактически переданы должнику и направлены на погашение требований кредиторов, то есть они уже распределены и в конкурсной массе отсутствуют. В этой связи ссылки апеллянта на то, что не завершены мероприятия  по распределению конкурсной массы в  виде указанных кредитором денежных средств, а денежные  средства подлежат возврату в конкурсную массу для последующего распределения между кредиторами, не могут быть признаны обоснованными.

Также коллегия принимает во внимание следующее.

Согласно последнему отчету финансового управляющего за процедуру банкротства 2021-2024 гг. всего должнику выплачено 950 000 руб., в том числе:  прожиточный минимум на должника за период с 30.03.2021 по 31.05.2024 - 665 426 руб., оплата коммунальных расходов должника по квартире № 15 по ул. Карла Маркса, 29А г. Фокино  - 253 421 руб., оплата медицинских услуг за период процедуры банкротства - 31 153 руб.

По пояснениям должника со ссылкой на представленные  в дело письменные доказательства полученные в процедуре банкротства денежные средства, включающие в себя ежемесячный прожиточный минимум, израсходованы на оплату коммунальных услуг за жилое помещение, в котором проживает должник  и ее сестра ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения,  на покупку лекарств. В подтверждение в дело представлены копии чеков на оплату коммунальных услуг и содержания жилого помещения, медицинских услуг.

Исключение прожиточного минимума из конкурсной массы должника соответствует положениям пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Плата за жилое помещение и коммунальные услуги, как правильно указано судом первой инстанции, является текущим платежом и подлежит удовлетворению за счет конкурсной массы вне очереди, преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом (пункт 1 статьи 213.27 Закона о банкротстве). Доводы апеллянта об обратном со ссылкой на то, что кредиторами по текущим платежам в настоящем банкротном деле не предъявлены требования об оплате коммунальных платежей, коллегией отклоняются как не соответствующие действующему законодательству. В данном случае должник осуществлял оплату коммунальных услуг самостоятельно за счет получаемых из конкурсной массы денежных средств, при этом квитанции об оплате предоставлялись должником  финансовому управляющему.

Довод кредитора об отсутствии правовых оснований у должника для оплаты коммунальных платежей в полном объеме, в связи с тем, что жилое помещение принадлежит не только самому должнику, но и его сестре, правомерно отклонен судом первой инстанции на основании статьи 253 ГК РФ, статьи 97, пункта 8 статьи 169 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017  № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с взысканием алиментов», с учетом установленных в данном конкретном деле таких обстоятельств, как нахождение сестры должника ФИО4 фактически на иждивении должника, поскольку в силу её возраста (78 лет) она является нетрудоспособной и получает минимальную пенсию, соответственно, не имеет возможности самостоятельно нести необходимые расходы, в том числе на оплату коммунальных услуг, медицинскую помощь, лекарства, специальное питание (согласно выписке из амбулаторной карты от 12.09.2024 ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеет хронические заболевания (гипертоническая болезнь, ревматоидный артрит), в связи с чем постоянно принимает гипотензивные препараты, метотрексат, преднизолон), при этом ни детей, ни супругов, ни родителей у сестер В-вых нет, проживают они одной семьей в одной квартире.

В материалы дела должником также представлены пояснения и подтверждающие документы, свидетельствующие о том, что должник сам  состоит на учете у врача с хроническими заболеваниями: гипертоническая болезнь, ревматоидный артрит, что влечет за собой необходимость постоянного приема гипотензивных препаратов, преднизолона, а также регулярные медицинские исследования. Так, за 2021 год расходы на медицинские исследования и стоматологическое лечение составили - 8 150 рублей. Кроме того, в 2024 году у ФИО4 было обнаружено онкологическое заболевание, в связи с чем 17.06.2024 ей была проведена операция в ГБУЗ «Приморский краевой онкологический диспансер». В частности, за 2024 год дополнительные расходы ФИО4 на исследования и поездки во Владивосток составили – 23 003 рубля, не считая расходов на лекарства.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание то, что в данном конкретном случае  со стороны должника и финансового управляющего документально обоснована  необходимость в переданных должнику, в  том числе сверх суммы прожиточного минимума денежных средствах, при наличии в деле доказательств, подтверждающих  их  фактическое расходование (на оплату коммунальных услуг и содержание жилого помещения,  приобретение лекарственных препаратов), с учетом  правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой законодатель, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав управомоченного в силу гражданско-правового обязательства лица (кредитора, взыскателя), должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности; при определении размера удержания из источника дохода, являющегося для должника единственным источником существования, надлежит учитывать, в числе прочего, размер этого дохода с тем, чтобы обеспечить самому должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования (постановление от 12.07.2007 № 10-П), коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для отклонения доводов кредитора в указанной части и отклонения заявленного им ходатайства о понуждения финансового управляющего возвратить в конкурсную массу вышеназванные денежные суммы.

Само по себе отсутствие судебного акта об исключении из конкурсной массы денежных средств, на что ссылается апеллянт, не является основанием для их возврата в конкурсную массу и продления процедуры реализации имуществ должника.

Также апеллянт указал на то, что финансовым управляющим заранее получено из конкурсной массы вознаграждение в сумме 25 000 руб., при этом внесенные должником при подаче заявления  о своем банкротстве на депозит суда 25 000 руб. остались не распределенными между кредиторами.

Право арбитражного управляющего на вознаграждение в размере фиксированной суммы  (25 000 руб.), также как и в размере суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве (в рассматриваемом деле их сумма составила 94 545,50 руб., что соответствует 7% от суммы реализации имущества должника по цене 1 350 650 руб.), предусмотрено статьей 20.6, пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве.  В этой связи довод кредитора о необходимости возврата указанных сумм в конкурсную массу подлежит отклонению как несостоятельный, в связи  с чем суд первой инстанции правомерно отклонил требование кредитора о понуждения финансового управляющего возвратить в конкурсную массу данные денежные средства.

В отношении оставшихся на депозите суда денежных средств в сумме 25 000 руб. должником в суд 20.02.2025 подано заявление об их перечислении с депозита суда в счет погашения требований кредиторов. Определением суда от 12.05.2025 (резолютивная часть определения объявлена 06.05.2025) заявление должника удовлетворено, указанная денежная сумма распределена судом между кредиторами третьей очереди, в числе которых и апеллянт.

Также правомерно отклонено судом первой инстанции требование кредитора о возврате на его банковский счет денежной суммы в размере 3 607 руб. 03 коп.

В обоснование своей позиции кредитор указал на то, что в отчете финансового управляющего от 26.06.2024 отмечено, что кредитору 13.05.2024 переведено 334 897 руб. 87 коп., вместе с тем фактически на банковский счет лица поступило 331 296 руб. 84 коп.

Как верно установлено судом первой инстанции, из отчета финансового управляющего и представленных документов первоначально 10.08.2022 кредитором получено погашение требований на сумму 640 635 руб. 01 коп., что подтверждается приходным кассовым ордером от 10.08.2022 № 11-9, в то время как в отчете финансового управляющего ошибочно указана сумма 637 033 руб. 99 коп. Таким образом, излишне перечисленная сумма составила 3 601 руб. 02 коп. В связи с установленными обстоятельствами финансовый управляющий отразил в отчете последующее погашение требований кредитора 13.05.2024 на сумму 334 897 руб. 87 коп., однако перевел на счет кредитора 331 296 руб. 84 коп. (на 3 601,02 руб. меньше). Таким образом, оснований для возврата кредитору 3 607 руб. 03 коп. не имеется.

Иные приведенные апеллянтом доводы не свидетельствуют о том, что мероприятия процедуры реализации имущества должника не выполнены в полном объеме. В частности ссылка кредитора на то, что в деле не рассмотрен обособленный спор № А51-1220/2021 42639/2022, имеющий значение для формирования и распределения конкурсной массы, не соответствует действительности, так как на момент завершения процедуры реализации имущества должника названный спор уже был разрешен с вынесением судами первой, апелляционной и кассационной инстанций судебных актов от 25.12.2023, 16.05.2024, 02.08.2024 соответственно. Подача кредитором кассационной жалобы на эти судебные акты в Верховный Суд Российской Федерации основанием для продления процедуры реализации имущества гражданина не является. Сведения о целях заключения кредитов и займов, о том, на что были потрачены заемные денежные средства, вопреки позиции апеллянта, раскрыты должником и отражены в самих кредитных договорах.

Поскольку все мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы, осуществлены, отсутствуют основания для проведения каких-либо дополнительных мероприятий процедуры банкротства, принимая во внимание то, что процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению при отсутствии у должника денежных средств или соответствующего имущества для целей расчетов с кредиторами, равно как и иных действительных возможностей пополнить конкурсную массу, в отсутствие в деле доказательств реального наличия у должника имущества, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов, суд первой инстанции правомерно отклонил ходатайство ФИО1 о продлении реализации имущества должника и завершил эту процедуру.

Оставляя заявление Ассоциации об отстранении арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего в настоящем деле без удовлетворения, суд первой инстанции обоснованно руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 12 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150), согласно которым при наличии оснований для отстранения конкурсного управляющего суд вправе отказать в отстранении, если конкурсное производство фактически завершено и конкурсным управляющим представлен суду отчет о результатах проведения конкурсного производства, оснований для отказа в утверждении которого не имеется, так как в таком случае отстранение не будет способствовать восстановлению нарушенных прав или законных интересов.

С учетом изложенного доводы апеллянта о необходимости отстранения ФИО2 в связи с окончанием срока страхования его ответственности подлежат отклонению как необоснованные. Как правильно отмечено судом первой инстанции,  само по себе отстранение финансового управляющего, когда все мероприятия процедуры реализации имущества должника завершены, не достигнет своей цели, а приведет лишь к затягиванию процедуры банкротства.

Проверяя наличие (отсутствие) оснований для отказа в применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Социально-реабилитационная цель банкротства физических лиц достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Этим устанавливается баланс между указанной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015).

В соответствии с абзацем первым пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств).

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых в соответствии со статьей 213.10-1 настоящего Федерального закона гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение (абзац второй пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Между тем, поскольку банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов, Законом установлены случаи, когда суд не вправе освобождать должника от требований кредиторов в связи с нарушением прав и законных интересов кредиторов.

Так, в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

При оценке доводов и возражений лиц, участвующих в деле, по вопросу об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, коллегией принято во внимание выраженная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512 правовая позиция, согласно которой по смыслу статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

В рамках настоящего дела судом не установлены факты того, что должник совершил мошенничество, умышленно скрыл от кредиторов, финансового управляющего и суда местонахождение своего имущества, совершил в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредиторами; изменил место жительства или имя, не извещая об этом кредиторов, что повлекло невозможность обнаружения ими данного имущества, противодействовал финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, равно как не имеется доказательств того, что должник ведет явно роскошный образ жизни.

В отсутствие признаков злостности в поведении должника, совершения им активных неправомерных действий для намеренного причинения вреда кредиторам, принимая во внимание социально-реабилитационную цель банкротства граждан, не может признать достаточной совокупности действий должника, вмененных ему кредитором, для квалификации поведения долждника по пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором.

То обстоятельство, что кредиторы не получили в настоящей процедуре удовлетворение своих требований, не может служить единственным достаточным основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, учитывая, что материалами дела не подтвержден факт противоправного поведения должника при принятии на себя обязательств перед кредиторами, злостного уклонения должника от погашения задолженности, выраженного в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательства перед кредиторами при наличии такой возможности, либо предоставления заведомо ложных сведений.

Ссылки апеллянта на то, что должником представлены недостоверные сведения при обращении в суд с заявлением о своем банкротстве,  а именно: не указаны данные о проданном 03.12.2018 транспортном средстве, искажены сведения о доходе, подлежат отклонению, в том числе учитывая, что в  ходе производства процедуры банкротства сведения о сделке должника, о точных суммах его дохода были получены финансовым управляющим, эти сведения проанализированы, установлено отсутствие сделок, которые подлежат оспариванию, в том числе с учетом этих сведений осуществлены все необходимые мероприятия в процедуре банкротства. Таким образом, указанные апеллянтом обстоятельства не повлияли и не могли повлиять на формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами, в связи с чем данные обстоятельства не могут быть признаны достаточными для  неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от обязательств.

Кроме того апеллянтом не приведено надлежащего обоснования своему доводу об искажении должником сведений о доходах. Из апелляционной жалобы усматривается, что искажение сведений апеллянт связывает с тем, что должник не сообщил суду размеры своей заработной платы и пенсии, что повлекло, по мнению апеллянта, введение судом процедуры банкротства, при том, что должник отвечал всем требованиям для введения процедуры реструктуризации долгов, с учетом стабильного дохода.

Вместе с тем в своем заявлении должник указал на трудоустройство, на получение пенсии; к заявлению приложил справки формы 2-НДФЛ о доходах (по месту работы) за период с 2017 по 2020 гг, справку по форме № 2 о том, что должник является получателем страховой пенсии по старости, фиксированной выплаты к страховой пенсии, единовременной выплаты с указанием размеров всех выплат, банковские выписки за период с 2018 по 2020 гг, в которых отражены зачисления заработной платы, пенсии.

Таким образом, доводы апеллянта об искажении должником сведений о размере своих доходов, также как о том, что  решение суда от 30.03.2021 о признании должника банкротом и введении реализации имущества гражданина  принято в отсутствие таких сведений, не соответствуют материалам дела. Данное решение суда участвующими в деле лицами не обжаловалось, вступило в законную силу.

Надлежащего обоснования с приведением подтверждающих расчетов доводу том, что должник отвечал всем требованиям для введения процедуры реструктуризации долгов, с учетом стабильного дохода, апеллянтом не приведено. Вместе с тем, принимая во внимание, что размер задолженности должника составил более 8 млн. руб., указанный апеллянтом доход должника в размере от 44 по 54 тыс. руб. очевидно не соответствует требованиям, предъявляемым к гражданину, в отношении задолженности которого может быть представлен план реструктуризации его долгов (статья 213.13 Закона о банкротстве), в том числе с учетом пенсионного возраста должника, предполагающего с большой долей вероятности, что трудовая деятельность последнего может быть прекращена в любой момент (что и произошло в 2023 году).

Довод апеллянта о недобросовестном поведении должника в процедуре банкротства также не нашел своего документального подтверждения.

В обоснование своей позиции кредитор ссылается на то, что должником оформлены кредиты в 12 кредитных организациях и 6 договоров займа с кредитором, общая сумма требований к должнику составила более 8 млн. руб., при этом должником не погашено ни одно обязательство в полном объеме, то есть должник не собиралась  возвращать денежные средства, а доход должника очевидно указывает на невозможность реально исполнить все долговые обязательства.

Между тем возложение на себя должником непосильной долговой нагрузки можно охарактеризовать как неразумные действия должника, однако оснований расценивать их как недобросовестные действия, направленные на сознательное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, у суда не имеется. Наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации. В настоящем случае такие обстоятельства отсутствуют.

Кроме того коллегия учитывает пояснения ФИО4 о том, что долгое время обязательства ею погашались должным образом, но в связи с нехваткой средств для погашения ранее взятых обязательств, ею заключен первый договор займа с апеллянтом, предоставленной суммой была закрыта большая часть имеющихся кредитов, поскольку должник намеревалась «объединить» несколько обязательств и платить один кредит вместо нескольких; однако, договор был составлен таким образом, что сумма долга подлежит возврату в конце срока, а ежемесячно выплачиваются только проценты, сумма ежемесячных платежей (только процентов) стала составлять 30 000 руб., не учла, что она едва сможет оплачивать проценты по нему, при этому основной долг оставался прежним; апеллянтом было предложено заключить еще один заем в целях погашения процентов по ранее взятому займу, что повторилось неоднократно; должник фактически оказалась в кабальных правоотношениях, так как новые договоры займа погашали лишь проценты по ранее выданным займам, не погашая сумму основного долга; последующие заключенные с ФИО1 займы шли на погашение процентов по ранее заключенным с ним же займам.

Довод апеллянта о совершении должником возможных сделок по приобретению криптовалюты (цифрового рубля) носит предположительный характер и материалами дела не подтверждается.

Ссылки кредитора на то, что в период заключения им займов с должником ему не было известно о наличии у должника иных кредиторов и если бы должник сообщил ему эти сведения он отказался бы от заключения договоров займа с должником, подлежат отклонению как несостоятельные, учитывая отсутствие в деле доказательств обращения кредитора к должнику за предоставлением  сведений об обязательствах должника и, соответственно, предоставления должником на такое обращение недостоверной информации. При этом коллегия отмечает, что ФИО1 является лицом, неоднократно предоставляющим займы гражданам, что усматривается из правоотношений кредитора с должником (6 займов)  и других дел о банкротстве граждан, в рамках которых требования кредитора включены в реестры  (дело № А51-13343/2024, определение суда от 10.01.2025,   дело № А51-4371/2018, определение от 02.08.2018).

В этой связи довод апеллянта о том, что должником предоставлены кредитору ложные сведения не может быть признан  доказанным в порядке статьи 65 АПК РФ.

Довод апеллянта о том, что должник не указал при подаче заявления о собственном банкротстве ФИО1 в качестве кредитора, не может привести к отказу в применении правил об освобождении от обязательств, поскольку не доказано, что это привело к нарушению прав кредитора (кредитор в установленный  срок обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, его  требования включены в реестр определением суда от 26.10.2021, частично погашены).

Также коллегией отклоняется ссылка апеллянта на то, что должником не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о своем банкротстве еще летом 2018 года, то есть до заключения с кредитором первого договора займа от 22.06.2018, несмотря на наличие у должника действующих не закрытых кредитов на суммы 956 699,60 руб., 191 100,94 руб., 26 239,33 руб., общая задолженность по которым превышала 500 000 руб. Само по себе превышение обязательств должника порогового значения, предусмотренного статьями 33, 213.3, 213.4 Закона о банкротстве не свидетельствует о возникновении у гражданина обязанности по подаче в суд заявления о собственном банкротстве. Кроме того несвоевременное обращение должника с заявлением о банкротстве по смыслу части 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не влечет последствий в виде отказа в применении правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Доводам кредитора о том, что должником финансовому управляющему и суду представлены заведомо недостоверные сведения относительно расходования должником денежных средств, полученных от продажи транспортного средства, как отмечено выше, уже дана оценка судами при рассмотрнеии обособленного спора по жалобе кредитора на действия (бездействие) финансового управляющего, в связи  с чем коллегия исходит из того, что данные доводы направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов.

При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в период проведения процедуры банкротства должника, а также в предшествующий ему период признаки недобросовестного поведения должника, исключающие возможность использования порядка освобождения гражданина от погашения задолженности посредством процедуры банкротства, отсутствуют, в связи с чем ФИО4 правомерно освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, которые не заявлены в процедуре реализации имущества гражданина.

Ввиду приведенного нормативного и документального обоснования в настоящем постановлении подлежат отклонению доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 24.10.2024 по делу № А51-1220/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

К.П. Засорин

М.Н. Гарбуз