ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности 

и обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

22 мая 2020 года                                                                                     Дело А55-33246/2019

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2020 года 

Постановление в полном объеме изготовлено  22 мая 2020 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Е.Г., судей Сергеевой Н.В., Драгоценновой И.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

индивидуального предпринимателя ФИО2 – (паспорт),

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Самарской области – представителя Быкова В.С. (доверенность от 17.09.2019 № 03-018/06846),

от Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области - представителя ФИО3 (доверенность от 29.08.2019 № 12-09/30889),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Подгузова Максима Анатольевича 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 06 марта 2020 года по делу № А55-33246/2019 (судья Некрасова Е.Н.), 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 310637716800029), Самарская область, с. Ново-Геранькино, 

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Самарской области, Самарской области, г. Нефтегорск, 

к Управлению Федеральной налоговой службы по Самарской области, г. Самара, 

об оспаривании решений, 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, заявитель) обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании незаконными решения Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы №8 по Самарской области (далее – налоговый орган, инспекция) от 25.04.2019 №09-011/02952 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также решения Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области (далее – Управление) от 27.09.2019 №03-15/34449@, принятого по результатам рассмотрения апелляционной жалобы предпринимателя.

Определением суда первой инстанции от 05.02.2020 суд принял отказ ИП ФИО2 от заявленных требований в части оспаривания решения Управления от 27.09.2019 №03-15/34449@, и в данной части производство по делу №А55-33246/2019 прекратил.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 06 марта 2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано.

В апелляционной жалобе заявитель просит суд апелляционной инстанции отменить решение Арбитражного суда Самарской области от 06 марта 2020 года по делу № А55-33246/2019 и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования, указывая на их обоснованность.

В материалы дела поступил отзыв налоговых органов на апелляционную жалобу, в котором Инспекция и Управление просят суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу предпринимателя - без удовлетворения как необоснованную.

В судебном заседании апелляционного суда ИП ФИО2 (лично, паспорт) апелляционную жалобу поддержал, просил ее удовлетворить.

Представитель инспекции и третьего лица в судебном заседании апелляционного суда возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев дело в порядке апелляционного производства, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как видно из материалов дела, налоговый орган по результатам выездной налоговой проверки ИП ФИО2 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 принял решение от 25.04.2019 №09-011/02952 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым начислил налог по упрощенной системе налогообложения (далее – УСН) в сумме 1 705 689 руб., пени в сумме 325 474 руб. и штраф по ст.122 и 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в общей сумме 170 869 руб.

Решением от 27.09.2019 №03-15/34449@ Управление оставило решение налогового органа без изменения.

Не согласившись с решением налогового органа, ИП ФИО2 обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований ИП ФИО2 сослался на то, что факт приобретения им у ФИО4 основных средств и инвентаря подтверждается свидетельскими показаниями ФИО4, закупочным актом от 21.03.2016, договором купли-продажи сельскохозяйственной техники от 09.03.2016. Приобретенные основные средства и сельскохозяйственное оборудование полностью оплачены, используются в предпринимательской деятельности ИП ФИО2 На сельскохозяйственной технике имеются номера, позволяющие ее идентифицировать; указанная в закупочном акте и договоре купли-продажи стоимость сельскохозяйственной техники сложилась по согласованию продавца и покупателя и являлась рыночной.

По мнению ИП ФИО2, налоговый орган не доказал неправомерность уменьшения доходов предпринимателя на произведенные им расходы, не доказал отсутствие деловых причин для приобретения техники, а также наличие согласованности действий участников сделки и их направленности на получение необоснованной налоговой выгоды. Налоговый орган не провел допросы лиц, у которых предприниматель брал заем для оплаты сельскохозяйственного оборудования и основных средств, не изучил вопрос получения денежных средств из других источников.

Физические лица, допрошенные налоговым органом, не имеют отношения к деятельности предпринимателя, в производственных отношениях с ним не состоят, и их показания не могут быть бесспорным доказательством того, что приобретенное сельскохозяйственное оборудование и основные средства не используются в предпринимательской деятельности ИП ФИО2

ИП ФИО2 также указывает, что он применяет упрощенную систему налогообложения, следовательно, налоговый орган не может контролировать совершаемые предпринимателем сделки на предмет взаимозависимости.

Кроме того, с учетом изменений доходов и расходов по выездной налоговой проверке, минимальный налог за 2016 год по данным ИП ФИО2 составил бы   154 403 руб., но он не указан в решении к возврату как излишне начисленный и уплаченный. Налоговый орган неправомерно завышает показатели по доначислению налога без отражения уплаченного и подлежащего возврату минимального налога.

Изложенное, по мнению предпринимателя, свидетельствует о незаконности решения налогового органа.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Исходя из ст.200 АПК РФ, обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Частью 1 ст.65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как видно из материалов дела, ФИО2 с 17.06.2010 состоит на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя (главы крестьянского (фермерского) хозяйства) в МИФНС России №8 по Самарской области.

В 2016 году предприниматель применял упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения - «доходы, уменьшенные на величину расходов».

Согласно п.1 ст.346.15 НК РФ при определении объекта налогообложения по УСН учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном п.1 и 2 ст.248 НК РФ.

При определении объекта налогообложения налогоплательщик уменьшает полученные доходы на расходы, перечисленные в п.1 ст.346.16 НК РФ.

П.2 ст.346.16 НК РФ предусмотрено, что расходы, указанные в п.1 ст.346.16 НК РФ, принимаются при условии их соответствия критериям, указанным в п.1 ст.252 НК РФ.

В соответствии с п.2 ст.346.17 НК РФ расходами налогоплательщика признаются затраты после их фактической оплаты. Оплатой товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав признается прекращение обязательства налогоплательщика - приобретателя товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав перед продавцом, которое непосредственно связано с поставкой этих товаров (выполнением работ, оказанием услуг) и (или) передачей имущественных прав.

При этом материальные расходы учитываются в составе расходов в момент погашения задолженности путем списания денежных средств с расчетного счета налогоплательщика, выплаты из кассы, а при ином способе погашения задолженности - в момент такого погашения.

Расходы на приобретение (сооружение, изготовление) основных средств в период применения упрощенной системы налогообложения, принимаются с момента ввода этих основных средств в эксплуатацию (п.3 ст.346.16 НК РФ).

Статьей 252 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст.270 НК РФ).

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

При этом первичные документы, составляемые при совершении хозяйственной операции и представляемые налогоплательщиком в налоговые органы, должны отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает реализацию права на осуществление расходов, а налоговый орган вправе отказать в применении расходов, если заявленная налогоплательщиком сумма не подтверждена надлежащими документами, содержащими достоверные сведения, сформировавшие расходы хозяйственные операции нереальны либо совершены с контрагентами, не исполняющими налоговых обязанностей.

Требования о достоверности учета хозяйственных операций содержатся в законодательстве о бухгалтерском учете.

Согласно ст.9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В силу ст.346.24 НК РФ налогоплательщики обязаны вести учет доходов и расходов для целей исчисления налоговой базы по налогу в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих УСН, форма и порядок заполнения которой утверждаются Министерством финансов Российской Федерации.

Книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения утверждена Приказом Минфина России от 22.10.2012 №135н.

В соответствии с Приказом №135н книга учета доходов и расходов ведется на основе первичных документов. Налогоплательщики должны обеспечивать полноту, непрерывность и достоверность учета показателей своей деятельности, необходимых для исчисления налоговой базы и суммы налога.

Кроме того, 19.08.2017 вступил в силу Федеральный закон от 18.07.2017 №163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации», которым НК РФ дополнен ст.54.1 «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов».

Согласно п.2 ст.2 Закона №163-ФЗ положения ст.54.1 НК РФ применяются к выездным налоговым проверкам, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу данного закона, то есть после 19.08.2017.

В силу п.1 ст.54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Как указано в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», налоговая выгода может быть признана необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных НК РФ, в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Поскольку принятие расходов для целей налогообложения УСН направлено на уменьшение налогового обязательства налогоплательщика, обязанность доказывания наличия условий для применения этих расходов возлагается на налогоплательщика.

Документы, на которые ссылается налогоплательщик, должны отвечать предъявляемым требованиям и достоверно свидетельствовать об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает налоговые последствия.

Таким образом, для принятия расходов для целей налогообложения УСН налогоплательщик должен располагать оформленными в установленном порядке документами, подтверждающими реальность хозяйственных операций.

В налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговой выгоды (в том числе через уменьшение налоговой базы необоснованным включением расходов).

Если при рассмотрении налогового спора налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности хозяйственные операции не осуществлялись, схема взаимодействия указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что налоговый орган в соответствии с ч.1 ст.65 и ч.5 ст.200 АПК РФ доказал отсутствие реальных хозяйственных операций по приобретению ИП ФИО2 сельскохозяйственного оборудования и инвентаря и их оплате, а также то, что сведения, содержащиеся в представленных предпринимателем документах, неполны, недостоверны и противоречивы.

Налоговым органом установлено, что 17.03.2017 ИП ФИО2 представил первичную налоговую декларацию по УСН за 2016 год с указанием доходов в сумме 15 947 724 руб., расходов в сумме 13 876 468 руб., налога к уплате в бюджет в сумме 310 688 руб., минимального налога в сумме 159 477 руб.

Проанализировав в ходе выездной налоговой проверки книгу учета доходов и расходов ИП ФИО2 за 2016 год, налоговый орган установил, что предприниматель в нарушение пп.9 п.1 ст.346.16, п.2 ст.346.18 НК РФ включил в состав расходов основной долг по кредитному договору от 30.09.2015 №150508/0019 в сумме 4 000 000 руб. Налог к доначислению составил 600 000 руб.

08.06.2018, в ходе выездной налоговой проверки, ИП ФИО2 представил уточненную №1 налоговую декларацию по УСН за 2016 год с указанием доходов в сумме 15 947 725 руб., расходов в сумме 14 720 000 руб., налога к уплате в бюджет в сумме 184 159 руб., минимального налога в сумме 159 477 руб.

09.06.2018 ИП ФИО2 представил уточненную №2 налоговую декларацию по УСН за 2016 год с указанием доходов в сумме 15 947 725 руб., расходов в сумме 14 865 055 руб., налога к уплате в бюджет в сумме 162 401 руб., минимального налога в сумме 159 477 руб.

Таким образом, налог к уплате в бюджет уменьшен предпринимателем с 310 688 руб. (первичная декларация) до 162 401 руб. (уточенная №2 декларация).

Также 09.06.2018 предприниматель представил в налоговый орган уточненную книгу учета доходов и расходов за 2016 год, в которой (в сравнении с первоначальной редакцией книги за 2016 года) не включил в состав расходов основной долг по кредитному договору от 30.09.2015 №150508/0019 в сумме 4 000 000 руб., расходы на покупку дизельного топлива в сумме 4 275 076 руб., налог в сумме 300 000 руб., расходы на досрочное погашение кредита в сумме 1 035 300 руб., уменьшил расходы на погашение процентов по кредиту с 334 112 руб. до 33 194 руб. и расходы на приобретение стройматериалов и запчастей с 110 660 руб. до 8 870 руб., а также увеличил расходы на приобретение сельскохозяйственного инвентаря и оборудования с 1 244 640 руб. до 12 175 039 руб.

В подтверждение реальности расходов на приобретение сельскохозяйственного оборудования и инвентаря ИП ФИО2 представил договор купли-продажи сельскохозяйственной техники от 09.03.2016 на сумму 316 000 руб. и закупочный акт от 21.03.2016 на сумму 11 225 000 руб. (т.1, л.д.100-104).

Между тем в договоре и закупочном акте отсутствуют идентификационные номера, сроки изготовления техники, сведения о ее использовании по назначению и иные данные, позволяющие установить ее ценность, рыночную стоимость, ликвидность, возможность использования в предпринимательской деятельности.

Согласно указанным документам ИП ФИО2 приобрел сельскохозяйственный инвентарь и оборудование у своей матери, ФИО4, что свидетельствует о взаимозависимости участников сделки.

ФИО4 затруднилась ответить, какое именно оборудование и инвентарь она продала ИП ФИО2 (т. 2, л.д. 117).

Кроме того, ИП ФИО2 не доказана реальность несения расходов на приобретение инвентаря и оборудования.

В закупочном акте от 21.03.2016 имеется запись о том, что ФИО4 получила наличные денежные средства в сумме 11 225 000 руб.; передача наличных денежных средств в сумме 316 000 руб. в оплату товара по договору купли-продажи от 09.03.2016 оформлена актом приема-передачи оборудования и денежных средств от 09.03.2016 (т.1, л.д.105).

Какие-либо первичные учетные документы (кассовый ордер, чек и т.д.), подтверждающие передачу денежных средств, предпринимателем не представлены.

Показания ФИО2 и ФИО4 относительно порядка расчетов за сельскохозяйственное оборудование и инвентарь носят противоречивый характер.

Так, ФИО2 в протоколе допроса от 22.08.2018 (т.2, л.д.106-109), а также в судебном заседании по настоящему делу пояснил, что оплата за оборудование и инвентарь произведена полностью 21.03.2016.

Согласно протоколу допроса ФИО4 от 14.06.2018 (т.2, л.д.117) денежные средства за проданные оборудование и инвентарь ФИО2 отдавал понемногу в течение года.

Кроме того, ИП ФИО2 не смог указать источник доходов для оплаты указанного сельскохозяйственного оборудования и инвентаря.

С расчетного счета предпринимателя за период с 2011 года по 21.03.2016 были сняты денежные средства в общей сумме 6 392 300 руб., однако этой суммы недостаточно для единовременной оплаты товара в сумме 11 541 000 руб.

Доводы предпринимателя о том, что у него имелись сбережения с прежнего места работы, а также о том, что он брал взаймы у физических лиц, являются бездоказательными.

Допустимых и достаточных доказательств ввода указанного оборудования и инвентаря в эксплуатацию и использования его в предпринимательской деятельности ИП ФИО2 также не представил.

Приложенные к заявлению копии инвентарных карточек учета объекта основных средств от 21.03.2016 №№ 012, 018, 026 (т.1, л.д.112-118) невозможно соотнести с товаром, перечисленным в договоре купли-продажи от 09.03.2016 и закупочном акте от 21.03.2016. В инвентарных карточках содержатся сведения о дате выпуска и последнего капремонта (модернизации, реконструкции) объекта основных средств, тогда как в договоре купли-продажи и закупочном акте такие сведения отсутствуют.

Кроме того, как указывает налоговый орган, в ходе выездной налоговой проверки инвентарные карточки учета основных средств ИП ФИО2 не представил, такие карточки были представлены предпринимателем только после получения решения по результатам проверки.

Согласно   показаниям   ФИО4 сельскохозяйственные оборудование и инвентарь были ранее приобретены ее супругом – ФИО5 при распаде колхоза «Путь Ленина», в каком году – не помнит. После смерти супруга в 2010 году ФИО4 унаследовала это оборудование и инвентарь.

Какие-либо документы, подтверждающие приобретение оборудования и инвентаря ФИО5, ни в рамках налоговой проверки, ни при рассмотрении настоящего дела не представлены.

В ходе выездной налоговой проверки налоговый орган провел допросы свидетелей (жители с. Ново-Геранькино), которые пояснили, что инвентарь, якобы приобретенный ИП ФИО2 у его матери, находится в состоянии, непригодном для использования в сельскохозяйственной деятельности.

ФИО6 (являлся председателем колхоза «Путь Ленина») пояснил, что в 2005 году из колхоза «Путь Ленина» образовалось два хозяйства – СПК «Н-Геранькино» и СПК «Надежда»; в момент введения в отношении колхоза процедуры банкротства задолженности перед работниками по заработной плате не было; погашение заработной платы путем выдачи сельскохозяйственного оборудования и инвентаря не производилось; ФИО7 имущество колхоза не передавалось; все имущество колхоза передано в СПК «Н-Геранькино» и СПК «Надежда» по акту приема-передачи.

ФИО8 (в 2005 году назначена председателем СПК «Надежда») сообщила, что ФИО5 работал в колхозе «Путь Ленина» бригадиром тракторной бригады; было ли в СПК «Надежда» имущество, указанное в закупочном акте от 21.03.2016 и договоре купли-продажи от 09.03.2016, ответить затрудняется.

Согласно показаниям ФИО9 (в 2005 году назначен председателем СПК «Н- Геранькино») из колхоза «Путь Ленина» в СПК «Н-Геранькино» передан старый сельхозинвентарь; ФИО7 никакой инвентарь не передавался.

В судебном заседании ФИО9 подтвердил показания, данные им в ходе налоговой проверки; пояснил, что сведениями относительно сельскохозяйственного инвентаря и оборудования ИП ФИО2 не располагает.

Другие свидетели (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13), допрошенные налоговым органом, сообщили, что в различных местах с. Ново-Геранькино на протяжении нескольких лет находится бесхозный сельскохозяйственный инвентарь в нерабочем состоянии, никем не используется.

В ходе осмотра помещений и территории ремонтной базы, где хранится сельскохозяйственный инвентарь ИП ФИО2, налоговый орган установил, что на этой территории находится инвентарь в неликвидном состоянии в виде лома, который невозможно идентифицировать и соотнести с инвентарем, указанным в договоре купли- продажи и закупочном акте (протокол осмотра от 21.06.2018 №13; т.1, л.д.121-122).

Приложенные к заявлению ИП ФИО2 по настоящему делу фотоматериалы не могут быть приняты во внимание, поскольку из них не представляется возможным установить ни факт принадлежности изображенного сельскохозяйственного инвентаря предпринимателю, ни то, что этот инвентарь являлся предметом договора купли-продажи от 09.03.2016 или закупочного акта от 21.03.2016.

Таким образом, фактическое наличие у ФИО4 сельскохозяйственного оборудования и инвентаря на момент заключения договора купли-продажи от 09.06.2016 и закупочного акта от 21.03.2016, ничем не подтверждено.

Кроме того, ФИО4 не декларировала доход, полученный ею от сделки с ИП ФИО2

Довод ИП ФИО2 о том, что имущество находилось в собственности ФИО4 более 6 лет, поэтому у нее отсутствовала обязанность по представлению налоговой декларации, является несостоятельным. Как уже указано, документов, подтверждающих источник, правовые основания, момент (дату) изначального приобретения, а также стоимость сельскохозяйственного инвентаря и оборудования, якобы унаследованного ФИО4 после смерти супруга, не представлено. Следовательно, факт передачи инвентаря и оборудования от колхоза ФИО5 и последующего приобретения прав на указанный инвентарь и оборудование ФИО4 не подтвержден допустимыми и достаточными доказательствами.

С учетом изложенного, налоговый орган пришел к обоснованному выводу о том, что сделки купли-продажи товара между ИП ФИО2 и его матерью ФИО4 фактически не совершались, сельскохозяйственное оборудование и инвентарь, а также денежные средства в уплату за них не передавались; указанные лица являются взаимозависимыми и совершали согласованные действия, направленные на создание формального документооборота с целью получения налоговой экономии при налогообложении УСН.

Представленные предпринимателем документы не содержат достоверных сведений, с которыми законодатель связывает правовые последствия, применительно к рассматриваемым налоговым правоотношениям.

Отражение в налоговом/бухгалтерском учете предпринимателя указанных сделок привело к искажению сведений о фактах хозяйственной жизни, об объекте налогообложения.

Таким образом, названные выше документы правомерно не приняты налоговым органом и не могут быть приняты судом в качестве доказательства наличия у ИП ФИО2 права на принятие расходов для целей налогообложения УСН.

ИП ФИО2 ссылается на то, что с учетом изменений доходов и расходов по выездной налоговой проверке, минимальный налог за 2016 год по данным предпринимателя составил бы 154 403 руб., но он не указан в решении к возврату как излишне начисленный и уплаченный. Тем самым налоговый орган создает для предпринимателя принцип двойного налогообложения.

Этот довод предпринимателя суд первой инстанции правомерно отклонил в связи со следующим.

Согласно п.6 ст.346.18 НК РФ налогоплательщик, который применяет в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, уплачивает минимальный налог в порядке, предусмотренном этим пунктом. Сумма минимального налога исчисляется за налоговый период в размере 1% налоговой базы, которой являются доходы, определяемые в соответствии со ст.346.15 НК РФ.

Минимальный налог уплачивается в случае, если за налоговый период сумма исчисленного в общем порядке налога меньше суммы исчисленного минимального налога. Из материалов дела видно, что в первичной налоговой декларации ИП ФИО2 за 2016 год налог к уплате в бюджет отражен в сумме 310 688 руб., что больше минимального налога (159 477 руб.); в уточненной №1 налоговой декларации налог к уплате в бюджет отражен в сумме 184 159 руб., что больше минимального налога (159 477 руб.); в уточненной №2 налоговой декларации налог к уплате в бюджет отражен в сумме 162 401 руб., что больше минимального налога (159 477 руб.).

Таким образом, с учетом положений ст.346.15 и п.6 ст.346.18 НК РФ и данных налоговых деклараций, минимальный налог в рассматриваемом случае начислению и уплате не подлежал.

В соответствии с п.4 ст.346.21 НК РФ налогоплательщики, выбравшие в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, по итогам каждого отчетного периода исчисляют сумму авансового платежа по налогу, исходя из ставки налога и фактически полученных доходов, уменьшенных на величину расходов, рассчитанных нарастающим итогом с начала налогового периода до окончания соответственно первого квартала, полугодия, девяти месяцев с учетом ранее исчисленных сумм авансовых платежей по налогу.

По итогам налогового периода налогоплательщик уплачивает налог, исчисленный по правилам ст.346.21 НК РФ, либо минимальный налог, предусмотренный п.6 ст.346.18 НК РФ, с учетом внесенных в данном налоговом периоде авансовых платежей.

Поскольку предприниматель не обращался в налоговый орган с заявлением о зачете излишне уплаченного минимального налога, у налогового органа отсутствовали основания для зачета ранее уплаченного минимального налога в счет уплаты налога по УСН, в том числе в связи с различным КБК этих налогов.

ИП ФИО2 ссылается на то, что налоговый орган помимо протокола осмотра от 21.06.2018 №13 составил протокол осмотра от 14.06.2018 №12, однако не приложил его к акту выездной налоговой проверки и не вручил предпринимателю.

Возражая против указанного довода предпринимателя, налоговый орган пояснил, что протокол осмотра от 14.06.2018 №12 был составлен с нарушениями требований НК РФ, в связи с чем признан налоговым органом недопустимым доказательством в силу п.4 ст.101 НК РФ.

Изучив доводы сторон, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствие протокола осмотра от 14.06.2018 №12 в качестве приложения к акту проверки и непредставление этого протокола налогоплательщику в данном случае не свидетельствует о незаконности оспариваемого решения налогового органа, поскольку в соответствии с п.3.1 ст.100 НК РФ к акту налоговой проверки должны прилагаться только те документы, которые подтверждают факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки.

Между тем в мотивировочной части акта проверки и в оспариваемом решении ссылки на этот протокол осмотра отсутствуют.

Ошибочное указание на стр.8 решения Управления единого налога в сумме 184 159 руб. вместо 162 401 руб. (т.1, л.д.74 оборот) на законность оспариваемого решения налогового органа не влияет.

Каких-либо иных доводов и доказательств относительно незаконности решения налогового органа, в том числе по другим эпизодам начисления налога, пени, штрафа, предпринимателем не представлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оспариваемое решение налогового органа является законным и обоснованным, а заявление ИП ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Сведений, опровергающих установленные по делу обстоятельства и выводы суда, в апелляционной жалобе заявителя не имеется. 

Довод апелляционной жалобы заявителя о том, что налоговый орган в ходе проверки не исследовал цену реализации взаимозависимому лицу на предмет ее отклонения от рыночной, в порядке, установленном пунктом 6 статьи 105.3 и пунктом 1 статьи 105.17 НК РФ, является несостоятельным, поскольку в ходе проверки налоговым органом не осуществлялся контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, рыночным ценам, что прямо запрещено абзацем 3 пункта 1 статьи 105.17 НК РФ, а устанавливалась совокупность обстоятельств, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой экономии, в виде уменьшения налоговой обязанности по УСНО по причине неправомерного увеличения расходов, уменьшающих налоговую базу по УСНО по документам, оформленными от ФИО4 по сделке по приобретению у нее сельскохозяйственного оборудования и сельскохозяйственной техники на сумму 11 541 ООО рублей.

Инспекцией в качестве доказательств того, что налогоплательщиком допущено нарушение положения п. 1 ст. 54.1 НК РФ, выявлены следующие обстоятельства:

-в закупочном акте от 21.03.2016 по приобретению сельскохозяйственного инвентаря на сумму 11 225 000 руб. и в договоре купли-продажи сельскохозяйственной техники от 09.03.2016, заключенными между ФИО2 и его матерью ФИО4, отсутствуют идентификационные номера, сроки изготовления, сведения об ее использованию по назначению и иные данные, позволяющие установить ее ценность, рыночную стоимость и возможность использования в предпринимательской деятельности ИП ФИО2

Таким образом, невозможно идентифицировать приобретенный товар (сельхозоборудование и технику), установить их ликвидность и реальность заявленной в данных документах цены товара;

-Из закупочного акта от 21.03.2016 и договора купли-продажи от 09.03.2016, а также, показаний ФИО2 и ФИО4, (протоколы допросов от 22.08.2018 № 182 и от 14.06.2018 № 115) следует, что расчеты по сделкам произведены наличными денежными средствами.

Однако факт оплаты товара по вышеуказанным сделкам сторонами не подтвержден документально, отсутствует списание денежных средств с расчетного счета налогоплательщика, расходный кассовый чек (ордер), иной документ, подтверждающий оплату.

При этом суммы денежных средств, снятых с расчетного счета ФИО2 за предыдущие периоды недостаточно, чтобы единовременно, в одном месяце (марте) расплатиться по закупочному акту от 21 марта 2016 г. на сумму 11 225 000 руб. и договору купли-продажи сельскохозяйственной техники от 09.03.2016 на сумму 316 000 руб. Иных источников дохода у налогоплательщика не выявлено и им в материалы проверки не представлено, а также не представлены в материалы дела.

Налогоплательщиком не представлено документального подтверждения ввода приобретенного сельскохозяйственного инвентаря и техники в эксплуатацию и их использования с момента приобретения для производства сельскохозяйственной продукции.

Опросы свидетелей позицию заявителя не подтверждают.

Довод жалобы предпринимателя  о наличии у него денежных средств, для оплаты приобретенного им оспариваемого имущества не подтвержден документально.

С учетом совокупности представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств,  суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о законности оспариваемого решения Инспекции.

Выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм права. 

Нарушений процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено. 

Оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 06 марта 2020 года по делу № А55-33246/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий                                                                Е.Г. Попова

Судьи                                                                                                    Н.В. Сергеева

                                                                                                         И.С. Драгоценнова