ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34933/2018

17 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена  20 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Е.В. Будариной, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: конкурсного управляющего ФИО2 (лично, по паспорту), представителя ФИО3 -  ФИО4 (по доверенности от 18.02.2020),

представителя ФИО5 - ФИО6 (по доверенности от 09.12.2020),представителя ФИО10 - ФИО7 (по доверенности от 30.03.2022),представителя ФИО8 - ФИО9 (по доверенности от 11.12.2019), представителя ООО «Кронвет» - ФИО9 (по доверенности от 10.09.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-19648/2022, 13АП-19654/2022, 13АП-19656/2022, 13АП-19658/2022) ФИО11, конкурсного управляющего ООО «Гатчинская уткофабрика» ФИО2, ФИО8 и ООО «Кронвет» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2022 по обособленному спору № А56-34933/2018/суб.1 (судья Глумов Д.А.), принятое  по заявлению конкурсного управляющего ООО «Гатчинская уткофабрика» ФИО2 к ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО8, ООО «Кронвет» о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гатчинская уткофабрика»,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2018 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Гатчинская уткофабрика», адрес: 188351, Ленинградская обл., Гатчинский р-н, д. Куйдузи, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 27.06.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением от 28.09.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий 03.12.2018 обратился в суд с заявлением, в котором с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения просил привлечь ФИО8, ФИО11, ФИО10, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Кронвет» (далее - ООО «Кронвет»), солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 4 044 291 руб. 16 коп.

Определениями от 20.08.2019, от 05.11.2019 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО8, ФИО11, ООО «Кронвет», ФИО3 

Определением от 13.05.2020, остановленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020, в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2020 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением арбитражного суда от 20.04.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Управление Росреестра по Ленинградской области. 

Заявитель в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования и просил суд взыскать: солидарно с ответчиков ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет» в пользу должника убытки в размере 6 500 000 руб., возникшие в связи с заключением и исполнением договора уступки права аренды от 08.07.2015; с ответчика ФИО11 в пользу должника убытки в размере 1 368 697 руб., причиненных утратой имущества; привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10,  ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет», ФИО3 солидарно в размере 4 871 401 руб. 87 коп. 

Определением арбитражного суда первой инстанции от 27.05.2022 заявление частично удовлетворено; суд взыскал в пользу ООО «Гатчинская уткофабрика» солидарно с ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет» 1 332 000 руб. убытков в связи с заключением и исполнением договора уступки права аренды от 08.07.2015 и с ФИО11 1 368 697 руб. убытков в связи с утратой имущества общества с ограниченной ответственностью «Гатчинская уткофабрика».

В апелляционной жалобе ФИО11 просил определение от 27.05.2022 отменить, ссылался на необоснованность выводов суда о том, что утрата оборудования произошла в период его руководства должником, полагал, что факт утраты данного оборудования не подтвержден, а претензий к ФИО11 о пропаже оборудования не предъявлялось с 2015 года по настоящее время, притом, что он, действуя добросовестно в качестве руководителя должника в период с 2015 по 2016 годы не скрывал оборудование и не заключал какие-либо сделки с ним, считал возможным сокрытие данного имущества учредителем ФИО8, при этом обратил внимание, что конкурсным управляющим не приведен ни период, ни причины, ни стоимость указанного имущества, в связи с чем невозможно установить сумму вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а также причинно-следственную связь между отсутствием данного оборудования и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника; также полагал передачу документов новому руководителю невозможной в силу номинальности ФИО3 и их фактической передачи ФИО8; кроме того, указал на необоснованность отказа в удовлетворения ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы.

В апелляционной жалобе ФИО8 просила определение в части взыскания с неё убытков отменить, в указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать, поскольку договор уступки ей подписан не был, данные действия со стороны должника были совершены представителем, действовавшим на основании доверенности, при таких обстоятельствах указывала на неосведомленность о факте заключения данного договора, полагала выводы суда о том, что договор заключался в пользу ФИО8 и ей была извлечена экономическая выгода несостоятельными; обратила внимание, что объем корпоративных прав участия в ООО «Кронвет» не позволял ей самостоятельно принимать управленческие решения как от указанного общества, так и от имени должника, более того, договор уступки был заключен после выхода ООО «Кронвет» из участников должника (03.08.2015) и, как следствие, на момент заключения спорного договора ФИО8 также утратила вменяемый ей корпоративный контроль.

   В апелляционной жалобе ООО «Кронвет» просило определение в части взыскания с него убытков отменить, в указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать, в обоснование ссылалось на недоказанность того обстоятельства, что общество являлось субъектом ответственности, предусмотренным пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица; при этом указало на отсутствие доказательств, подтверждающих осведомленность о совершении договора уступки и дачу указаний руководителям должника о его совершении или одобрении его совершения, в связи с чем полагало, что недобросовестных и неразумных действий в отношении должника предпринято не было; привело доводы аналогичные позиции ФИО8 об отсутствии корпоративного контроля над должником на момент заключения договора уступки, поскольку последний считается заключенным с момента его регистрации, то есть 11.09.2015, в то время как 03.08.2015 общество вручило должнику заявление о выходе из состава его участников.

Конкурсный управляющий ООО «Гатчинская уткофабрика» в своей апелляционной жалобе просил определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявленных требований отменить, привлечь ФИО10 и ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскать с них солидарно 4 871 401 руб. 87 коп..; взыскать с ФИО8, ООО «Кронвет» и ФИО11 солидарно 2 171 004 руб. 87 коп. убытков; взыскать с ФИО8, ООО «Кронвет» и ФИО11 солидарно 6 500 000 руб. убытков. В обоснование жалобы указал на неприменение судом положений статьи 69 АПК РФ, поскольку определением арбитражного суда от 31.10.2019 по обособленному спору А56-34933/2018/сд.1 установлено, что заключением и совершением договора уступки должнику и кредиторам причинен вред в размере 6 500 000 руб., постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2020 по настоящему обособленному спору указанный размер убытков подтвержден, при этом судом, вопреки указанным обстоятельствам, в пользу должника взыскан 1 332 000 руб. убытков, связанных с заключением и исполнением договора уступки права аренды. Кроме того, считал неправомерным отказ в привлечении ФИО10 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку в нарушение установленной Законом о банкротстве обязанности, указанные контролирующие должника лица не предоставили никакой информации, позволяющей сформировать конкурсную массу должника и в какой-либо мере удовлетворить требования кредиторов; полагал, что помимо прямого убытка от непосредственно совершения сделок и утраты активов должника, противоправные действия ФИО8, ООО «Кронвет» и ФИО11, привели к объективному банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов, чем причинили им убытки в размере неудовлетворенных требований, которые также подлежат взысканию с указанных лиц.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Кронвет» указало, что определение арбитражного суда от 31.10.2019 вопреки позиции управляющего преюдициального значения не имеет, поскольку круг лиц в рассматриваемых обособленных спорах различен, равно как и предмет доказывания, при этом обратил внимание, что в рамках спора по признанию сделки недействительной размер рыночной стоимости права аренды по договору уступки не входил в предмет доказывания и был подтвержден отчетом об оценке, в то время как в рамках настоящего спора проведена судебная экспертиза; полагало, что управляющий неправомерно просил включить в состав убытков размер непогашенных требований кредиторов, так как в привлечении к субсидиарной ответственности отказано, поскольку общество не является контролирующим должника лицом по правилам прежней редакции Закона о банкротстве и в состав взыскиваемых с ответчика убытков не может быть включена непогашенная кредиторская задолженность.

ФИО3 представлен отзыв, в соответствии с которым против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет» не возражал, оставил их разрешение на усмотрение суда, при этом в отношении жалобы конкурсного управляющего пояснил, что оснований для её удовлетворения не имеется, поскольку в период, когда ФИО3 являлся генеральным директором должника (с 25.02.2016 по 21.07.2016) имущественной базы для возобновления производственной деятельности у последнего не имелось, фактически наступило объективное банкротство, при этом обратил внимание, что номинально исполнял функции генерального директора, не контролировал деятельность должника, следовательно не имел возможности подать заявление о банкротстве и передавать какие-либо документы, печати и ценности должника, вместе с тем, при наличии данных обстоятельств привлечение к субсидиарной ответственности также не представляется возможным, в связи с отсутствием у должника за рассматриваемый период неисполненных обязательств.

В своем отзыве ФИО8 просила в удовлетворении апелляционных жалоб конкурсного управляющего и ФИО11 отказать. Ссылки управляющего на преюдицию размера убытков, указанных в определении от 31.10.2019 по обособленному спору А56-34933/2018/сд.1 считала необоснованными, так как в рамках него не была установленная конкретная сумма причиненного вреда, более того, в данных спорах состав участвующих лих является различным, в том числе ФИО8 не являлась лицом, участвующим в рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника и в отношении неё не мог быть установлен факт причинения вреда, вместе с тем указала, что отчет об оценке не может использоваться в качестве надлежащего доказательства, определяющего стоимость арендных прав притом, что с целью установления данных обстоятельств была проведена экспертиза, замечаний по которой управляющим заявлено не было; кроме того, указала на то, что не является контролирующим должника лицом и не может быть привлечена к субсидиарной ответственности, а в состав взыскиваемых убытков не может быть включена непогашенная кредиторская задолженность. В отношении жалобы ФИО11 пояснила, что совокупностью установленных обстоятельств подтверждается его осведомленность о заключении договора уступки, отказ в проведении почерковедческой экспертизы как направленный на затягивание судебного разбирательства является законным, при этом ФИО11 в своей апелляционной жалобе ссылается на передачу ФИО8 документации, что не соответствует фактическим обстоятельствам и входит в противоречие с действующим законодательствам, поскольку последняя никогда не являлась ни руководителем должника, ни его участником.

Паком К.А. также представлен отзыв, в котором считал апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, полагал, что доводы, приведенные управляющим, являются несостоятельными и оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности не имелось, в отношении остальных жалоб пояснил, что размер убытков ФИО8 и ООО «Кронвет» определен посредством проведения экспертизы, результаты которой были поддержаны подателями жалоб. Кроме того, ссылки ФИО8 на выход из состава участников должника 03.07.2015 несостоятелен, поскольку произошел 22.09.2015, до этого же ООО «Кронвет» являлось мажоритарным участником должника. Вместе с тем ходатайство заявленное ФИО11 о проведении почерковедческой экспертизы отклонено правомерно, поскольку со всей очевидностью было заявлено в целях затягивания процесса в отсутствие на то объективных причин, а кроме того разрешение данного ходатайства не изменило бы основания для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку ФИО11, являясь генеральным директором должника причинил последнему убытки и не мог не знать о совершенных сделках.

 Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании конкурсный управляющий, представитель ООО «Кронвет» и ФИО8 доводы своих апелляционных жалоб поддержали.

Представители ФИО3 и ФИО10 поддержали доводы своих письменных позиций.

Представитель кредитора-заявителя ФИО5 поддержал позицию, изложенную конкурсным управляющим.

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционных жалоб, письменные возражения лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ответчик ООО «Кронвет» являлся учредителем Общества в период с 09.12.2009 по 23.09.2015 с долей участия в уставном капитале в размере 70 %; ответчик Пак К.А. являлся учредителем Общества в период с 09.12.2009 по 22.07.2016 с долей участия в уставном капитале 30 %, с 22.07.2016 – с долей в размере 100 %; ответчик ФИО11 являлся генеральным директором Общества в период с 20.04.2015 по 24.02.2016, ответчик ФИО3 – в период с 25.02.2016 по 21.07.2016, ответчик Пак К.А. – в период с 22.07.2016 до признания должника несостоятельным (банкротом).

Как следует из обстоятельств, изложенных в заявлении, основанием для обращения конкурсного управляющего в суд явилось: причинение ответчиками ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет» Обществу убытков в размере 6 500 000 руб., возникших в связи с заключением и исполнением договора уступки права аренды земельного участка от 08.07.2015; причинение ответчиком ФИО11 Обществу убытков в размере 1 368 697 руб., возникших в связи с утратой им имущества; причинение вреда ответчиками Паком К.А.,  ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет», ФИО3 в связи с не предоставлением бухгалтерской и иной документации Общества, не обращением своевременно в суд с заявлением о банкротстве должника; бездействие ответчиков ООО «Кронвет» и ФИО10, повлекшее невозможность полного погашения требований кредиторов.

По мнению конкурсного управляющего ответчики являются лицами в соответствии с подпунктами 1 и 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве), контролирующими должника.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона). 

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. 

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, при этом, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Правовая квалификация остается на усмотрении суда, но при этом, само требование должно быть сформулировано лицом, инициировавшим судебный спор. Именно данное лицо должно четко сформулировать, за что он просит привлечь ответчика к ответственности.

Предмет доказывания по требованию о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве и по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника различен, также по-разному распределяется бремя доказывания и взыскиваемые суммы.

Установленные законодательством о банкротстве презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, выступая в качестве процессуального приема упрощения процесса доказывания в спорах о привлечении контролирующих лиц к ответственности. Соответственно, сама по себе непередача документации - не самостоятельное и достаточное основание для привлечения к ответственности (субсидиарной либо взыскания убытков), это презумпция одного из оснований субсидиарной ответственности - доведение должника до банкротства.

Причиной банкротства (в случае, заявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности) должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.

Основанием для взыскания убытков должны являться конкретные действия либо конкретное бездействие ответчика, повлекшие безосновательное уменьшение имущественной сферы общества (например, в ситуации, если судом будет установлено наличие у должника определенного имущества - бездействие ответчика по обеспечению его сохранности (ненадлежащее хранение, повлекшее порчу имущества, необеспечение надлежащих условий охраны имущества, невыполнение действий по своевременному вывозу имущества со строительной площадки (принадлежащей иному лицу) в ситуации, когда такая возможность объективно имелась и т.д.)

При этом суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий в качестве оснований для взыскания убытков с ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет» указал на заключение и исполнение договора уступки права аренды земельного участка  от 08.07.2015.

При рассмотрении дела судом установлено, что 08.07.2015 между Обществом и ООО «Уткофабрика Гатчинская» заключен договор уступки прав аренды земельного участка, согласно которому Общество уступило, а ООО «Уткофабрика Гатчинская» приняла права и обязанности арендатора земельного участка по договору аренды от 25.08.2014 № 1579, заключенному между Муниципальным образованием «Гатчинский муниципальный район» Ленинградской области и ООО «Гатчинская уткофабрика» на срок 5 лет (с 25.08.2014 по 25.08.2019), в части земельного участка, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, вблизи д. Куйдузи, площадью 597300 кв.м, разрешенное использование – для строительства и размещения сельскохозяйственного предприятия по производству мяса уток, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер 47:23:0260001:185, в границах, указанных в кадастровом паспорте земельного участка от 16.07.2014 № 47/201/14-367029 (далее – земельный участок).

Пунктом 2.1 договора аренды от 25.08.2014 № 1579 срок действия аренды установлен с 25.08.2014 по 25.08.2019.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 31.10.2019 по обособленному спору №А56-34933/2018/сд.1 указанный договор от 08.07.2015 признан недействительной сделкой; применены последствия его недействительности в виде обязания ООО «Уткофабрика Гатчинская» вернуть право аренды участка по договору от 25.08.2014 в конкурсную массу Общества. 

В указанном судебном акте арбитражный суд пришел к выводу, что договор уступки был заключен между заинтересованными лицами, поскольку ООО «Кронвет» с 09.12.2009 по 23.09.2015 являлось учредителем должника с долей участия в уставном капитале 70%, а также с 06.07.2015 по настоящее время учредителем ООО «Уткофабрика Гатчинская» с долей участия в уставном капитале 70%; в результате совершения оспариваемой сделки должник лишился единственного актива по существенно заниженной цене, на территории арендованного земельного участка должник осуществлял производственную деятельность, возможность осуществления которой была утрачена после совершения оспариваемой сделки, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Предъявляя требования, связанные с незаконностью действий ответчиков по заключению договора уступки права аренды, конкурсный управляющий ссылается на то, что ответчики как контролирующие должника лица в преддверии банкротства совершили сделку, признанную судом недействительной, в результате чего из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, что ухудшило его финансовое состояние, повлекло убытки в сумме 6 500 000 руб. 

Как установлено судом и подтверждается данными из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ответчик ФИО11 являлся генеральным директором должника в период с 20.04.2015 по 24.02.2016.

Как указано выше, ответчик ООО «Кронвет» являлся учредителем должника с 09.12.2009 по 22.09.2015 с долей уставного капитала 70%.

В свою очередь, ответчик ФИО8 с 15.01.2014 по настоящее время является учредителем ООО «Кронвет».

Руководствуясь положениями статей 15, 53.1 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – по тексту Постановление № 62), суд, установив степень влияния ответчиков на деятельность должника в юридически значимый период, пришел к правильному выводу о том, ответчики  ООО «Кронвет», учредитель Общества с долей уставного капитала 70%, его учредитель ФИО8 и руководитель Общества ФИО11, объединяя и формируя общность экономических интересов должника и ООО «Уткофабрика Гатчинская», обладая контролирующим участием в уставном капитале должника и ООО «Уткофабрика Гатчинская», фактически передали указанное имущество должника в пользу подконтрольного им ООО «Уткофабрика Гатчинская».

При этом суд обоснованно отклонил как опровергающийся материалами дела довод ответчика ФИО11 о том, что он не был осведомлен о совершении должником 08.07.2015 договора уступки с ООО «Уткофабрика Гатчинская» и не выдавал доверенность на его оформление от имени должника,  поскольку заключение названного договора согласовывалось ФИО11 с администрацией Пудостьского сельского поселения Гатчинского муниципального района Ленинградской области, соответствующие документы были подписаны им и заверены печатью должника. 

Давая оценку поведению ФИО11 при оформлении рассматриваемой сделки, исполнение которой вменялось указанному ответчику как причинившее вред должнику, суд исходил из положений статей 18 и 19 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», пункта 1 статьи 185.1 ГК РФ, с учетом требований которых по существу исключалась возможность регистрации перехода права аренды по договору уступки без личного обращения ФИО11 или иного лица на основании выданной им нотариальной доверенности.

Определяя размер возникших в этой связи убытков, суд обоснованно руководствовался полученным по делу заключением эксперта от 23.12.2021 №151-7/2021 о рыночной стоимости права аренды земельного участка, кадастровый номер 47:23:0260001:185, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, вблизи дер. Куйдузи, по состоянию на 08.07.2015 в размере 1 332 000 руб. за оставшийся согласно условиям договора срок действия аренды участка.

При таких обстоятельствах убытки, причиненные в результате незаконного отчуждения принадлежащего Обществу права аренды земельного участка от 08.07.2015, правомерно взысканы судом солидарно с ФИО11, ООО «Кронвет», ФИО8 как с лиц, совместно их причинивших, в конкурсную массу должника.

Апелляционным судом отклоняется как несостоятельный довод конкурсного управляющего о необходимости установления размера данных убытков в сумме 6 500 000 руб., исходя из обстоятельств, установленных в рамках обособленного спора А56-34933/2018/сд.1 при разрешении вопроса о недействительности договора уступки права аренды земельного участка от 08.07.2015.

Как следует из названного обособленного спора, убытки, причиненные Обществу действиями контролирующего лицами, а так же их размер не являлись предметом указанного судебного разбирательства, а потому отчет об оценке от 28.10.2019 №039-О-2019, выполненный специализированной организацией, о рыночной стоимости права аренды земельного участка в 6 500 000 руб., полученный в рамках иного предмета спора, при наличии заключения эксперта, непосредственного относящегося к настоящему спору, не мог быть учтен судом в качестве достаточного и достоверного доказательства.  

Кроме того, в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение утверждение конкурсного управляющего о том, что действиями ответчика ФИО11, не обеспечившего  сохранность принадлежащего Обществу имущества, должнику причинены убытки в связи с его утратой.

Судом установлено, что между ООО «Холод Экспресс» и должником заключен договор поставки от 16.07.2013 № М-475АК-2013 (далее – договор поставки), по условиям которого ООО «Холод Экспресс» обязалось поставить должнику оборудование, выполнить монтаж и пуско-наладку холодильного оборудования на объекте должника, расположенном по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, вблизи дер. Куйдузи.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.08.2015 по делу №А56-28163/2015 в связи с неисполнением обязательств по договору поставки с должника в пользу поставщика ООО «Холод Экспресс» взысканы денежные средства в рублях эквивалентно 23 507 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день фактического платежа, а также 28 812 руб. 03 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Впоследствии указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 01.10.2018 по обособленному спору №А56-34933/2018/тр.1. 

Судом установлено, что договор поставки был заключен и оборудование было поставлено должнику в период, когда руководителем Общества являлся ФИО12 От имени должника договор поставки был подписан заместителем генерального директора Паком К.А. Кроме того, ответчик  Пак К.А. принимал указанное оборудование от поставщика, о чем свидетельствует товарная накладная от 10.10.2013 № 623.

Как следует из пояснений ФИО12 и решения арбитражного суда от 04.08.2015 по делу № А56-28163/2015, оборудование было поставлено и смонтировано в помещении на земельном участке по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, вблизи дер. Куйдузи.

Указанный земельный участок принадлежал должнику на основании договора аренды от 25.08.2014 № 1579, заключенного с муниципальным образованием «Гатчинский муниципальный район» Ленинградской области, и выбыл из его владения в связи с заключением с ООО «Уткофабрика Гатчинская» договора от 08.07.2015 уступки права аренды земельного участка. При этом, как верно отметил суд первой инстанции, выбытие земельного участка из владения должником произошло в период руководства им ФИО11

При разрешении настоящего спора судом первой инстанции установлено, что оборудование числилось на балансе должника, между тем, бухгалтерская отчетность должника не велась и не сдавалась с 2015 года, доказательств утраты спорного оборудования должника ранее 20.04.2015 (даты вступления ФИО11 в должность генерального директора должника) в материалы спора не представлено. Вместе с тем из пояснений ответчиков ФИО10 и ФИО3 следует, что оборудование предыдущим руководителем должника – ФИО11 им не передавалось.  

Как видно из дела, ответчик ФИО11 указанное обстоятельство не опроверг.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, пришел к мотивированным выводам о том, что утрата оборудования произошла в период руководства должником ответчиком ФИО11, который занимая должность генерального директора, вопреки положениям статей 6, 7, 9 и 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете», а также статьи 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» информации о совершении какой-либо сделки или иного действия (бездействия), в результате которого оборудование выбыло из владения должника, не представил, не включил такую информацию в отчетность должника, а после прекращения своих полномочий уклонился от передачи должнику и последующим руководителям должника документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для Общества в виде выбытия (утраты) указанного оборудования.

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволяет утверждать о доказанности обстоятельств, подтверждающих наличие убытков на стороне должника, вызванных утратой принадлежащего ему оборудования, стоимость которого составляла 18 670 евро или 1 368 697 руб. (исходя из установленного ЦБ РФ курса 1 Евро к рублю РФ, который использован при включении требования кредитора ФИО5 в реестр требований кредиторов должника).

Бремя доказывания отсутствия вины в причинении убытков должнику в данной правовой ситуации несет ответчик ФИО11 как лицо, исполнявшее обязанности генерального директора должника в период, когда спорное оборудование было утрачено и в этой связи привлекаемое к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

 Поскольку достаточных доказательств, опровергающих довод конкурсного управляющего об указанном обстоятельстве, данный ответчик не представил, то суд пришел к правильному выводу о возложении на него обязанности  компенсировать должнику убытки, причиненные не сохранением оборудования.

Доводы апелляционной жалобы ФИО11 по существу сводятся к отсутствию достоверных доказательств, подтверждающих утрату спорного оборудования и о его сокрытии ответчиком ФИО8

Данные доводы отклоняются апелляционным судом как несостоятельные, поскольку обстоятельства утраты оборудования по вине ответчика ФИО11 с достоверностью установлены судом первой инстанции, и оснований не согласиться с выводом суда не имеется, в то время как довод о сокрытии оборудования иным лицом носит предположительный характер и ничем не подтверждается. 

Поскольку конкурсным управляющим доказано ненадлежащее исполнение ответчиком ФИО11 возложенных на него обязанностей генерального директора должника, повлекшее утрату оборудования, суд первой инстанции правомерно взыскал с данного ответчика в конкурсную массу должника убытки в размере 1 368 697 руб. 

Как видно из дела, помимо вышеперечисленных нарушений, повлекших по вине контролирующих лиц возникновение убытков на стороне должника, в качестве оснований для привлечения ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО8, ООО «Кронвет», ФИО13 солидарно к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также документов, хранение которых является обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью; наличие у руководителей должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) и неисполнение такой обязанности;  бездействие ООО «Кронвет» и ФИО10, повлекшее невозможность полного погашения требований кредиторов.

Разрешая спор в указанной части заявленных требований, суд исходил из того, что нормы материального права, в том числе положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, определяются редакцией, действующей в период совершения лицом, вменяемых ему деяний.

В период нахождения ответчика ФИО11 в должности генерального директора и, соответственно, в период вменяемых ему действий (бездействия) в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее должника лицо определялось абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 28.03.2018, следовательно, ФИО11 статусом контролирующего должника лица не обладает, поскольку являлся руководителем должника в период, выходящий за пределы двухгодичного срока, установленного абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013. 

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что данный ответчик каким-либо образом принуждал руководителя или членов органов управления должника либо оказывал определяющее влияние на руководителя или членов органов управления должника иным образом, извлекая выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

 ООО «Кронвет» и, соответственно, ФИО8 также не обладают статусом контролирующих должника лиц, поскольку ООО «Кронвет» являлось учредителем должника в период, выходящий за пределы двухгодичного срока, установленного абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013.

При этом ФИО3 и Пак К.А. являются контролирующими должника лицами применительно к положениям Закона о банкротстве как в редакции от 28.06.2013, так и в последующих редакциях.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий указал на то, что ему не представлены сведения о местонахождении оборудования, поставленного должнику ООО «Холод Экспресс» по договору поставки. При этом конкурсный управляющий полагал, что совокупными действиями контролирующих должника лиц по необеспечению сохранности данного имущества, имущественным правам кредиторов причинен существенный вред.

Не усмотрев оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника в связи с утратой оборудования и права аренды земельного участка, арбитражный суд верно указал на то, что данные обстоятельства послужили основанием для привлечения виновных в том лиц ООО «Кронвет», ФИО8, ФИО11 к ответственности в виде возмещения убытков должнику в соответствующих размерах. 

Отказывая в привлечении к ответственности в связи изложенными фактами ответчика ФИО10, суд принял во внимание, что при вступлении в должность генерального директора указанное лицо предприняло меры по возвращению вышеуказанного земельного участка, в частности, им было инициировано судебное разбирательство в арбитражном суде (дело № А56-76486/2016) по оспариванию договора от 08.07.2015 уступки права аренды земельного участка, заключенного между должником и ООО «Уткофабрика Гатчинская», а также отсутствие вины ФИО10 как руководителя в утрате имущества должника.

Несмотря на то, что в судебном акте не нашел отражение довод суда об отсутствии оснований для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с вышеперечисленными обстоятельствами утраты имущества и права аренды, апелляционный суд соглашается с итоговым выводом суда, поскольку в ходе судебного разбирательства судом данные факты были квалифицированы как наличие оснований для возложения на соответствующих лиц обязанности компенсировать возникшие в этой связи убытки, кроме того, судом посредством тщательного анализа установлен конкретный круг виновных в их причинении лиц, в числе которых данный ответчик не поименован. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с утратой оборудования и права аренды земельного участка.  

Как видно из дела, конкурсный управляющий полагал, что ответчики ФИО11 и Пак К.А. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также документов, хранение которых является обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку последняя отчетность представлена Обществом по итогам 2014 года.

Поскольку ответчик ФИО11 стал занимать должность генерального директора Общества с 20.04.2015, то суд обоснованно указал на то, что статусом контролирующего должника лица он в указанный период не обладал. 

Определением арбитражного суда от 08.11.2018 по обособленному спору №А56-34933/2018/истр.1 арбитражный суд определил обязать ФИО10 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, а также все имущество должника.

Судом установлено, что ответчиком Паком К.А. конкурсному управляющему была передана часть документации должника, что подтверждается актом приема-передачи документов от 31.07.2019 (печать, устав, листы записи из ЕГРЮЛ, решение единственного участника, список участников, приказ о вступлении в должность генерального директора, выписка из ЕГРЮЛ, доверенность, копия договора аренды от 25.08.2014 № 1579).

Возражая против заявленных конкурсным управляющим требований, ответчик Пак К.А. указал на то, что бухгалтерская и иная документация должника ему не передана предыдущим руководителем ФИО3, место нахождения которого ему было неизвестно.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что ответчик Пак К.А. обязанность по передаче документов исполнил, но не в полном объеме, при этом оставшуюся часть бухгалтерской и иной документации должника он не смог представить по объективным независящим от него причинам. Одновременно судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии указанным лицом указанной документации. 

При рассмотрении дела судом также установлено отсутствие доказательств предоставления руководителями должника ФИО3 и ФИО11 документов бухгалтерского учета и (или) отчетности после 2014 года. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц в связи с не передачей документации должника, в том числе документов бухгалтерского учета и отчетности, суд исходил из того, что конкурсный управляющий Обществом в заявлении не указал, каких именно документов ему не хватает для формирования конкурсной массы должника и проведения процедур банкротства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств того, каким образом, отсутствие у него документов бухгалтерского учета и отчетности, а также иной документации должника, повлияло на проведение процедур банкротства либо существенно их затруднило.

Кроме того, судом в ходе рассмотрения дела не установлено совершение ответчиком Паком К.А., как контролирующим лицом, виновных действий, имеющих причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Суд также указал на то, что конкурсный управляющий не привел убедительных доводов о том, что отсутствие документации ООО «Гатчинская уткофабрика» привело к невозможности формирования конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий полагал, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности также является неисполнение руководителями обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом пунктом 2 статьи 9 Закона банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона № 127-ФЗ, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

При рассмотрении дела судом установлено, что у должника с 01.01.2014 имелись неисполненные обязательства в размере 1 200 000 руб. и 23 507 евро.

Впоследствии указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника определениями арбитражного суда от 27.06.2018 по делу № А56-34933/2018, от 01.10.2018 по обособленному спору №А56-34933/2018/тр.1.

Не соглашаясь с доводами конкурсного управляющего в данной части заявления, суд указала на недоказанность факта возникновения у должника обязательств после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Судом установлено, что в настоящее время в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО5 (правопреемник ООО «Холод Экспресс»), с наличием которых конкурсный управляющий связывает возникновение у должника признаков неплатежеспособности, при этом иных требований кредиторов к должнику не предъявлено.

При таком положении суд обоснованно констатировал отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Разрешая спор в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков ООО «Кронвет» и ФИО10 в связи с их бездействием, поскольку они, будучи учредителями должника, не осуществляли должным образом контроль за его деятельностью, не проводили ежегодных общих собраний участников (учредителей) должника, что, по мнению конкурсного управляющего, повлекло утрату имущества и документов по финансово-хозяйственной деятельности должника и в последующем невозможность полного погашения требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом обоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о наличие у ответчика ООО «Кронвет» статуса контролирующего должника лица, исходя из правила прежней редакции Закона о банкротстве

Исходя из того, что для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказанность противоправного поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность, наличия у потерпевшего убытков, а также причинной связи между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиям, а также вины нарушителя, суд пришел к выводу о том, что сам по себе факт ненадлежащего контроля учредителя за деятельностью должника не является основанием для его к ответственности по долгам должника и не свидетельствует о наличии у него вины в банкротстве и причинно-следственной связи между бездействием и таким банкротством. 

В этой связи суд указал на отсутствие доказательств того, каким именно образом не осуществление ответчиком Паком К.А. приведенных конкурсным управляющим мероприятий привело к банкротству должника, и исходил из того, что перечисленных в заявлении обстоятельств бездействия указанного лица недостаточно для вывода о возникновении всей совокупности обстоятельств, с которой Закон о банкротстве связывает возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку в материалах обособленного спора отсутствует достаточный объем доказательств, который мог бы свидетельствовать о наличии в данном случае совокупности всех необходимых условий для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гатчинская уткофабрика».

Фактически конкурсный управляющий ссылается только на отсутствие контроля со стороны ФИО10 и не проведение им ежегодных общих собраний, что само по себе не создает достаточную для выполнения обязанности по доказыванию презумпцию недобросовестного и неразумного поведения. В этой связи суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Поскольку субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, ввиду чего по соответствующей категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах, конкурсный управляющий, предъявив требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, должен был представить достаточную совокупность доказательств и обстоятельств, указывающих на наличие оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности, однако соответствующие доказательства не представлены.

Таким образом, частично отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), взыскав при этом убытки, связанные с заключением и исполнением договора уступки права аренды от 08.07.2015, признанного в последующем недействительной сделкой, а также утратой имущества должника, местоположение которого определить не представляется возможным. Размер данных убытков определен в соответствии с экспертным заключением, составленным по результатам проведенной в рамках обособленного спора судебной экспертизы, а также исходя из стоимости утраченного оборудования должника, в связи с чем сумма подлежащая взысканию определена верно, и оснований для её изменения судом апелляционной инстанции не установлено.  

Доводы апелляционных жалоб оснований к отмене либо изменению обжалуемого определения не содержат, сводятся к несогласию с произведенной судом оценкой обстоятельств дела, не влияют на правильность выводов суда по существу принятого определения. 

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2022 по обособленному спору № А56-34933/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 И.Ю. Тойвонен