359/2023-43688(2) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4786/2023

г. Челябинск

22 июня 2023 года

Дело № А76-14334/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Поздняковой Е.А., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вега»  ФИО2 на определение Арбитражного суда  Челябинской области от 22.02.2023 по делу № А76-14334/2019.  

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий общества  с ограниченной ответственностью «Вега» - ФИО2  (паспорт).  

 Определением суда от 24.04.2019 возбуждено производство по делу о  банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Вега», р.п.  Красногорский, Еманжелинский район, Челябинская область (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Вега», должник).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.08.2019  (резолютивная часть от 13.08.2019) в отношении должника введена процедура,  применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим  утвержден ФИО3, являющийся членом Ассоциации  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».  

Решением арбитражного суда от 04.06.2020 (резолютивная часть решения  оглашена 28.05.2020) ООО «Вега» признано несостоятельным (банкротом). В  отношении имущества должника открыта процедура конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО2,  являющийся членом некоммерческого партнерства «Центр финансового  оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (регистрационный  номер 10952, адрес для направления корреспонденции: 456625, 

<

...>).  

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с  заявлением, в котором просил:  

привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), взыскать с  ФИО4 33 315 085 руб. 97 коп. (вх.51091 от 19.05.2021).  

 Определением от 22.02.2023 в удовлетворении заявленных требований  отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный  управляющий ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что  ошибочным является вывод суда о том, что содержание приговора суда в  отношении ФИО4 не позволяет признать тот факт, что обязанности по  уплате налогов, сборов и страховых взносов, на основе которых требования  ФНС России включены в реестр, возникли или были выявлены именно в  результате совершения ФИО4 того преступления, за которое он был  осужден. При наличии недоимки 14 060 369, 98 руб. с расчетного счета МУП  «Красногорский РИЦ» в адрес контрагентов ООО «Вега» перечислено  8 641 286, 86 руб., а из кассы общества выдано наличных денежных средств за  минусом заработной платы и расчетов по социальному страхованию и  обеспечению 8 813 346, 94 руб. То есть данные денежные средства были  израсходованы на цели, не связанные с выплатой заработной платы, расчетов  по социальному страхованию, уплатой налогов, сборов, взносов и других  обязательных платежей. Данная налоговая задолженность не была погашена  вплоть до введения процедуры банкротства и включена в реестр. Размер  основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди  более 50% и конкурсным управляющим доказано наличие презумпции вины в  наступлении банкротства, закрепленной в п.п. 2 п. 2 ст. 61.11. Закона о  банкротстве. Кроме того, ООО «Вега» является должником по сводному  исполнительному производству № 42922/18/74040-СД. В ходе оспаривания в  судебном порядке постановления судебного пристава-исполнителя от  04.10.2018 установлено, что за период с 11.07.2018 по 01.12.2018 МУП  «Красногорский РИЦ» перечисляло денежные средства, полученные для ООО  «Вега», на счета организаций согласно распоряжению ООО «Вега». Решением  суда от 24.05.2019 по делу № А76-33842/2018 отказано в удовлетворении  заявления о признании постановления об обращении взыскания незаконным. В  связи с этим должник, как указывает податель жалобы, полагая невозможным  более использовать схему ухода от исполнения требований исполнительных  документов и невозможности осуществления хозяйственной деятельности в  обход исполнительного производства, обратился в суд с заявлением о  банкротстве. По мнению подателя жалобы, ответчик не мог рассчитывать на  принятие более благоприятных тарифов, более высокую долю исполнения  обязательств контрагентами (в первую очередь, населением) и компенсацию  «выпадающих» потерь со стороны муниципального образования. Податель  жалобы также не согласен с выводом суда о наличии у руководителя разумных  оснований для неподачи заявления о банкротстве до апреля 2019 года с учетом  того, что производство по предыдущему делу о банкротстве должника А76- 

33487/2017 было прекращено ввиду отсутствия у должника имущества для  покрытия расходов по делу.  

Определением от 03.04.2023 апелляционная жалоба принята к  производству, назначено судебное заседание на 18.05.2023.  

В судебном заседании 18.05.2023 к материалам дела приобщен отзыв  ФИО4 на апелляционную жалобу и апелляционный приговор суда от  16.03.2023.  

Определением от 18.05.2023 судебное разбирательство отложено на  15.06.2023 для ознакомления конкурсного управляющего с приобщенным к  материалам дела апелляционным приговором.  

Определением от 14.06.2023 произведена замена судьи Румянцева А.А. на  судью Позднякову Е.А. Ввиду замены в составе суда судебное разбирательство  начато сначала с учетом совершенных процессуальных действий.  

В судебном заседании 15.06.2023 податель жалобы с определением суда  первой инстанции не согласился, просил определение отменить,  апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание  не явились.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие неявившихся лиц.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Вега» зарегистрировано в качестве  юридического лица 12.08.2010 за основным государственным регистрационным  номером 

<

***>. Основным видом деятельности общества являлось  производство пара и горячей воды, дополнительные виды деятельности были  связаны с производством и передачей коммунальных ресурсов (л.д. 11-12 т. 1).  

Единственным участником и директором общества-должника на  протяжении всего периода деятельность являлся ответчик ФИО4 (л.д. 16- 17 т. 1).  

Из материалов дела следует, что ООО «Вега» осуществляет  регулируемые виды деятельности в сфере холодного водоснабжения и  водоотведения, реализуемые на потребительском рынке на территории  Еманжелинского и Увельского муниципальных районов Челябинской области.  

Имущественный комплекс для осуществления регулируемой  деятельности в сфере холодного водоснабжения передан ООО «Вега» на  основании концессионного соглашения от 11 марта 2011 года, заключенного с  администрацией Красногорского городского поселения на срок до 31 декабря  2021 года.  

По условиям указанного соглашения должник обязался реконструировать  объекты водоснабжения, осуществлять с их использованием производство,  

передачу и распределение холодной воды, оказывая услуги по бесперебойному  водоснабжению и водоотведению Красногорского городского поселения (л.д.  119 т. 1).  

Постановлениями администрации Красногорского городского поселения  ООО «Вега» наделялось статусом гарантирующей организации в сфере  холодного водоснабжения и водоотведения в Красногорском городском  поселении Еманжелинского муниципального района.  

Как указывает заявитель, в период с марта 2017 года по февраль 2018  года решениями Арбитражного суда Челябинской области с должника в пользу  ПАО «Челябэнергосбыт» была взыскана задолженность за поставленную  электроэнергию в общей сумме 3 674 463 руб. 49 коп., суммы пени и  возмещения судебных расходов.  

Указанная задолженность начала формироваться в период с июня 2016  года и к моменту возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве  была частично погашена.  

Кроме этого, конкурсный управляющий и ФНС России указывают на то,  что к концу 2016 года у должника образовалась задолженность по  обязательным платежам на сумму 844 999 руб. 93 коп., а общий размер  включенных в реестр требований ФНС России, включая образовавшиеся после  01.01.2017, составил 12 554 439 руб. 72 коп.  

Приговором Еманжелинского городского суда Челябинской области от  12.11.2021 ФИО4 был осужден за совершение преступления,  предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ за то, что он в период с 09.01.2017 по  30.05.2019 в нарушение действующего законодательства, имея реальную  возможность погасить задолженность по налогам, сборам и страховым взносам  в сумме 14 060 369 руб. 98 коп., из корыстной и иной личной  заинтересованности, выразившейся в желании извлечь прибыль и получить  доходы от деятельности ООО «Вега», а также желая сохранить  платежеспособность предприятия, сокрыл денежные средства ООО «Вега», за  счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской  Федерации должно было быть произведено взыскание недоимки по налогам и  сборам и страховым взносам.  

С объективной стороны действия ФИО4, как установил суд при  рассмотрении уголовного дела, выразились в том, что он осуществлял расчеты  в наличной форме, минуя расчетный счет, а также выдавал поручения о  перечислении денежных средств, которые в интересах должника собирало  МУП «Красногорский расчетно-информационный центр», в пользу  контрагентов, в том числе ПАО «Челябэнергосбыт», УФК по Челябинской  области и других указанных в приговоре суда лиц.  

В период с 01.10.2017 по 23.08.2018 в отношении должника велось  производство по делу о банкротстве № А76-33478/2017, в рамках которого  была введена процедура наблюдения, и которое было прекращено ввиду  отсутствия у должника имущества для покрытия расходов по делу.  

Настоящее дело о банкротстве было возбуждено по заявлению должника  24.04.2019.  

По результатам инвентаризации активов должника в конкурсном  производстве, в конкурсную массу была включена дебиторская задолженность  на общую сумму 20 109 061 руб. 18 коп., из которых 17 021 302 руб. 23 коп.  составляла дебиторскую задолженность населения.  

Указанная задолженность взыскивалась конкурсным управляющим в  течение процедуры, а в настоящий момент поставлен вопрос о реализации  оставшейся части задолженности на торгах.  

В рамках производства по делу о банкротстве со стороны конкурсного  управляющего не поступали заявления о том, что документация должника  передана бывшим руководителем не в полном объеме.  

Конкурсный управляющий, полагая, что осуждение бывшего  руководителя за совершение преступления, связанное с уклонением от уплаты  налогов и включение требований по обязательным платежам в значительном  размере в реестр влекут презумпцию доведения до банкротства по вине  бывшего руководителя, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым  заявлением. Помимо этого, как указал заявитель, заявление о банкротстве  подлежало подаче в срок до 31.12.2016, в связи с чем на бывшего руководителя  следует возложить также субсидиарную ответственность за неподачу заявления  о банкротстве.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил  из следующего.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями,  установленными настоящим Федеральным законом.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации),  обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или  неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали  обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического  лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены  

коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного  совета, правления и т.п.).  

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с  разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  Постановление № 53), подлежат применению общие положения глав 25 и 59  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за  нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в  части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствие вины доказывается лицом,  привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско- правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ,  следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда,  причинно-следственную связь между противоправным поведением  причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65  АПК РФ).  

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве);  

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение  которого вступило в силу решение о привлечении должника или его  должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными  исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности  или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об  уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких  правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера  требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве).  

Применительно к наличии презумпции, указанной в подпункте 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявитель указывает на наличие  «несостыковок» бухгалтерского учета, ведущегося на бумажном носителе и в  электронной форме.  

В частности, как указывает заявитель, в отчетах аудитора от 27.08.2020  (л.д. 45-137 т. 11) описаны отступления от установленных действующим  законодательством требований, допущенных при ведении бухгалтерского учета  должника за 2017-2020 годы. В то же время заявитель не указывает на то, какие  именно отступления от установленных действующим законодательством  требований повлекли затруднение в формировании конкурсной массы. В числе  прочего конкурсный управляющий не указывает на неполноту либо  недостоверность переданной документации должника.  

На этом основании суд пришел к выводу о недостаточности доводов  заявителя для применения презумпции вины в наступлении банкротства,  закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Применительно к подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  конкурсный управляющий указал на то, что ФИО4 был осужден  приговором суда за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2  УК РФ, а требования по обязательным платежам составляют более половины  реестровых требований (дополнительные пояснения и дополнение к заявлению  – л.д. 12, 44 т. 11).  

Вместе с тем в пункте 26 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в  соответствии с Законом о банкротстве, в частности, предполагается, что  действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной  объективного банкротства при доказанности следующей совокупности  обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату  или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате  занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного  неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других  неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам  мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов)  составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед  реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Для применения  указанного положения необходима доказанность следующей совокупности  

обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату  или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате  занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного  неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других  неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам  мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов)  составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности  перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Вместе с тем содержание приговора суда в отношении ФИО4 не  позволяет признать тот факт, что обязанности по уплате налогов, сборов и  страховых взносов, на основе которых требования ФНС Росси включены в  реестр, возникли или были выявлены именно в результате совершения  ФИО4 того преступления, за которое он был осужден.  

Из содержания приговора суда следует, что начисления налогов и сборов,  а также страховых взносов имели место ранее по времени и вне зависимости от  совершения ФИО4 тех действий, которые образовали объективную  сторону состава преступления (осуществление расчетов в обход расчетного  счета).  

В такой ситуации факт осуждения ФИО4 за совершение  указанного преступления не может быть положен судом в основу презумпции  вины в наступлении банкротства, закрепленной в подпункте 3 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве.  

Суд пришел к выводу о том, что, вне зависимости от отсутствия  обстоятельств, влекущих презумпции вины в банкротстве, в материалах дела  отсутствуют и прямые доказательства (равно как и достаточная совокупность  косвенных доказательств), позволяющие признать ответчика виновным в  невозможности расчетов с кредиторами в полном объеме.  

Из содержания приговора суда и иных доказательств по делу не следует,  что активы должника использовались ответчиков в собственных  недобросовестных или противоправных целях, чем мог бы быть причинен вред  правам кредиторов. Напротив, из приговора и представленной конкурсным  управляющим кассовой документации должника следует, что денежные  средства направлялись ФИО4 на погашение задолженности перед  контрагентами, по выплате заработной платы.  

При таких обстоятельствах основания для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности за доведение до банкротства отсутствуют.  

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о банкротстве суд также не усмотрел, исходя из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за  собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  

принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или)  принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный  суд. Ранее (до июля 2017 года) аналогичная норма была закреплена в п. 2 ст. 10  Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника  должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных  пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через  месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

В соответствии с положениями пунктом 2 статьи 61.12 Закона о  банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен  совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным  платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня  возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

Пунктом 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые  затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок,  приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден  от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица  могут выражаться, в частности, в принятии ключевых управленческих решений  с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом,  создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на извлечение третьим лицом необоснованной выгоды на постоянной  основе во вред должнику и его кредиторам, в том числе внутреннее  перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления  предпринимательской деятельности лицами, объединенными общим  интересом, с использованием формального документооборота в пользу одного  

из них с одновременным аккумулированием основных обязательств перед  контрагентами и основной налоговой нагрузки на стороне другого лица  (должника) и т.д.  

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при  установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной  ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о  признании должника банкротом значимыми являются следующие  обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1  статьи 9 Закона о банкротстве: - момент возникновения данного условия; - факт  неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств  должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве  определяется ситуацией, когда должником прекращается исполнения части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. Под недостаточностью  имущества понимается превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника. При этом признаки неплатежеспособности или  недостаточности имущества должны носить объективный характер.  

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о  банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между  неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед  которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности,  предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на  привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

Кроме того, ответственность руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.  

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо  доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается  возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную  связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими  вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности  любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.  

В рассматриваемом случае, не позднее чем к концу 2016 года должник  имел неисполненные денежные обязательства и обязанности по уплате  обязательных платежей на значительную сумму (свыше 4 млн. руб.).  

В то же время указанная сумма не превышала активов должника (в  частности, дебиторской задолженности, которая по состоянию на 31.12.2016  

составляла 8174 тыс. руб., на 31.12.2017 – 10 748 тыс. руб., на 31.12.2018 – 12  965 тыс. руб.).  

Кроме этого, как указывает бывший руководитель, при продолжении  деятельности он рассчитывал на принятие более благоприятных тарифов, более  высокую долю исполнения обязательств контрагентами (в первую очередь  населением) и компенсацию «выпадающих» потерь со стороны  муниципального образования, чего в конечном итоге не произошло. Бывший  руководитель учитывал также социальную значимость оказываемых услуг и  невозможность их одномоментного прекращения.  

Судом установлено из карточки судебного дела № 3а-25/2020,  рассмотренного Челябинским областным судом, и текста судебного решения от  04.03.2020, что соответствующее разбирательство по иску должника  продолжалось до марта 2020 года, когда в отношении должника уже была  введена процедура банкротства.  

Кроме этого, в период с октября 2017 года по август 2018 года в  отношении должника велось производство по делу о банкротстве № А7633478/2017, в рамках которого была введена процедура наблюдения, и которое  было прекращено ввиду отсутствия у должника имущества для покрытия  расходов по делу.  

В такой ситуации суд пришел к выводу, что бывший руководитель  должника имел достаточные разумные основания для неподачи заявления о  банкротстве в более ранний период (до апреля 2019 года).  

Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеизложенными  выводами суда первой инстанции.  

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что апелляционным  приговором от 16.03.2023 по делу № 10-1479/2023 приговор Еманжелинского  городского суда Челябинской области от 12.11.2021 в отношении ФИО4  отменен.  

Довод о том, что размер основной задолженности перед реестровыми  кредиторами третьей очереди более 50% (перед ФНС) и соответственно по  мнению управляющего наличие презумпции вины в наступлении банкротства,  закрепленной в п.п. 2 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве, имеется, отклоняется,  поскольку Федеральной налоговой службой России должник – ООО «Вега» не  привлекалось к налоговой ответственности.  

Следовательно, оснований для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности не имеется.  

Определение суда первой инстанции следует оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

С учетом положений статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины при обращении с настоящим  заявлением, а также при подаче апелляционной жалобы на указанное  определение не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.02.2023 по делу №  А76-14334/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вега» ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.Г. Кожевникова  

Судьи Е.А. Позднякова  

 С.В. Матвеева