АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Барнаул                                                                                                         Дело № А03-9988/2023

Резолютивная часть решения объявлена 11 июня 2024 года

Полный текст решения изготовлен  14 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Федорова Е.И., при ведении протокола секретарем Коноваловой К.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску  общества с ограниченной ответственностью «Локомотив» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул, к ФИО1 (ИНН 

<

***>), г. Барнаул, о взыскании 1 913 919,37 руб. убытков,

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО2, по доверенности от 02.05.2023, паспорт; - ФИО3, по доверенности от 02.05.2023, паспорт;

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 27.10.2023, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Локомотив» (далее – истец, Общество) обратилась в Арбитражный суд Алтайского края к ФИО1 (далее - ответчик), с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о взыскании 1 671 478,20 руб. убытков.

Определением от 01.08.2023 суд принял исковое заявление к производству и назначил предварительное судебное заседание. Определением от 12.09.2023 дело назначено к судебному разбирательству, проведение которого откладывалось.

Определением о замене судьи от 14.03.2024 по делу, в связи с отпуском и уходом в последующем в почетную отставку судьи Гуляева А.С., произведена замена на судью Федорова Е.И.

Исковые требования со ссылками на статьи 15, 53, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статью 44 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) и мотивированы расходованием денежных средств общества с корпоративной карты и расчетных счетов общества, а также личной карты, на личные нужды, находясь в должности единоличного исполнительного органа за период с 06.08.2020 по 18.12.2020.

Ко дню судебного заседания  от истца поступило уточнение исковых требований, в котором просит взыскать 1 913 919,37 руб. убытков, в том числе:

1) 769 269,37 руб. убытков по операциям оплаты и снятия наличных денежных средств с бизнес-картами ПАО «Сбербанк» по счету №

<

***> за период с 06.08.2020 по 18.12.2020;

2) 866 650 руб. убытков по списанию с расчетного счета Общества №

<

***> в ПАО «Сбербанк России» на личную карту ответчика в размере 866 650 руб. за период с 16.01.2020 по 28.07.2020;

3) 278 000 руб. убытков по операциям оплаты и снятия наличных денежных средств с бизнес-картой АО КБ «Модульбанк» по счету №40702810670014339983 за период с 27.01.2020 по 29.02.2020. 

При этом, суд учитывает, что указанные суммы убытков, отражены в уточненном исковом заявлении, которое было заблаговременно направлено в адрес ответчика.

В порядке статьи 49 АПК РФ суд принял уточнение размера исковых требований.

В судебном заседании истец настаивали на удовлетворении заявленных требований, с учетом уточнения.

Ответчик, возражал против удовлетворения требований, указав, следующее:

- документы, подтверждающие расходование денежных средств директором хранились в Обществе;

- в период осуществления полномочий единоличного исполнительного органа ФИО1 (с 28.01.2020 по 10.12.2020 - Решением единственного участника Общества ФИО5 полномочия ответчика прекращены, с 11.12.2020 директором Общества назначен ФИО5) Обществом велась активная хозяйственная деятельность, о чем свидетельствуют сведения из Выписки операций по лицевому счету № 

<

***>; 

- все операции, совершенные от имени держателя карты «Миронас Алексей Альгимонтович» были совершены в рамках осуществления директором Общества хозяйственной деятельности, поскольку он постоянно находился в командировках, о чем свидетельствуют операции, совершенные, например, в Томске, Бердске, Троицком районе Алтайского края и так далее;

-  заявленный истцом период не учитывает, что 10.12.2020 было последним рабочим днем ФИО1 в качестве директора Общества, о чем он был уведомлен за 14 дней до прекращения его полномочий и передал всю документацию и вверенные ему ценности (печать Общества и бизнес карту) ФИО5, следовательно, ответчик ограничен в возможности предоставления доказательств, подтверждающих закрытие подотчетных вверенных средств (Определение Верховного Суда РФ от 9.08.2022  N 307-ЭС22-5640 по делу N А26-507/2021). Учитывая отсутствие недобросовестных действий со стороны ФИО1, бремя доказывания по настоящему спору расходования взыскиваемой суммы для личных нужд должно быть возложено на истца; 

- доказательством передачи документации от ФИО1 к ФИО5 является совершения последним следующих нотариальных действий:

·         удостоверение решения единственного участника юридического лица от 10.12.2020 о смене директора с ФИО1 на ФИО5 и свидетельствование подлинности подписи ФИО5 на заявление по форме 13014 от 11.12.2020 (нотариус обязан был истребовать документы, на основании которых бы новый руководитель действовал от имени юридического лица при внесении сведений в ЕГРЮЛ);

·         удостоверение договора об отчуждении доли в уставном капитале Общества от ФИО5 на ФИО6 (ГРН: 2212201812007, дата внесения записи в ЕГРЮЛ: 02.07.2021);

·         свидетельствование подлинности подписи ФИО6 на заявлении по форме 13014 от 11.12.2020 (ГРН: 2212201832863, дата внесения записи в ЕГРЮЛ: 16.07.2021);

- в период осуществления полномочий директора ФИО5 не предъявлялось требований о передаче документации к ФИО1, в том числе не подавалось исковое заявление о передаче документации. Требование о передаче документов было направлено только лишь ФИО6 через полтора года после назначения директором последнего перед подачей иска в суд. Непредъявление Обществом требования о передаче ему документов по истечении значительного периода времени после окончания отношений между Обществом и ФИО1 в совокупности с иными доказательствами свидетельствуют в пользу исполнения директором обязанности по передаче документов и отсутствия у него истребуемых документов (постановления АС Московского округа от 06.06.2018 N Ф05-10375/17 и от 17.07.2018 N Ф05-10283/18, АС Волго-Вятского округа от 03.06.2019 N Ф01-1974/19, Двенадцатого ААС от 03.04.2019 N 12АП-2756/19, Семнадцатого ААС от 02.04.2018 N 17АП-19066/17, Девятого ААС от 30.07.2018 N 09АП-36008/18);

- в договоре купли-продажи доли в уставном капитале от 09.06.2020, заключенным между ФИО1 и ФИО7, удостоверенным ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса Барнаульского нотариального округа Алтайского края ФИО9, зарегистрированным в реестре: №22/28-н/22-2020-3-1398, среди обязанностей продавца (ответчика) было указано на обязанность передачи покупателю (ФИО5) печати и оригиналы всех документов, необходимых для осуществления Обществом своей деятельности, а у покупателя взаимная обязанность принять печать и всю документацию Общества (раздел 3 вышеуказанного договора). Поскольку до настоящего момента требований об исполнении этой договорной обязанности не было предъявлено, следует исходить из того, что она исполнена ФИО1; 

- даже если ответчик не передал бы документы ФИО5, то сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины нового руководителя. Иными словами, Общество не могло более двух лет осуществлять хозяйственную деятельность без какой-либо документации;

- необходимо обратить внимание на пассивное поведение ФИО5 и ФИО6, выразившееся в длительном неистребовании документации у бывшего руководителя, что позволяет сделать вывод о наличии у истца соответствующих документов (Постановление АС Уральского округа от 02.05.2023 №Ф09-1588/23 по делу №А50-967/2021;

- более того, Общество не обращается к ФИО5 с требованием о передаче документов, который принимал документы от ФИО1, и если бы они не были переданы, должен был бы принять разумные меры для истребования соответствующей документации;

- поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридически) лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (Определение Верховного Суда РФ от 22.12.2020 N 66-КГ20-10-К8). В данной ситуации, расходование подотчетных средств в рабочее время в заявленном размере, не выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, поскольку было направлено на осуществление Обществом хозяйственной деятельности; 

- необходимо обратить внимание на то, что его полномочия были прекращены 10.12.2020. Следовательно, операции, совершенные после указанной даты не должны учитываться при расчете убытков, так как полномочия лица, занимающего должность директора, возникают и прекращаются с момента принятия соответствующих решений уполномоченным органом управления юридического лица (либо с даты, указанной в таком решении) и не зависят от внесения записей в ЕГРЮЛ и от оформления в письменном виде с лицом, занимающим должность директора трудового договора, либо приказа о прекращении трудового договора (см. постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2006 N 12049/05, Семнадцатого ААС от 05.04.2016 N 17АП-1793/16; 

- расходование денежных средств, указанных в исковом заявлении, осуществлялось в период, когда единственным участником Общества был ФИО5 Из этого вытекает, что единственный участник знал о совершении соответствующих действий действующим на тот момент директором Общества ФИО1 И у него не возникало вопросов о совершаемых Обществом сделках и финансовых операциях. Это подтверждается наличием заемных отношений у Общества с подконтрольным ФИО5 юридическим лицом Обществом с ограниченной ответственностью «ABTOCM» (Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10 декабря 2021 г. N 07АП-695/13 по делу N А45-23369/2011, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 4 декабря 2018 г. N Ф05-16461/16 по делу N А40-206630/2015);

- вызывает сомнения с учетом доводов истца тот факт, что ФИО6 приобретая долю в уставном капитале Общества, которое находилось в убыточном состоянии и, ознакомившись с его финансово-хозяйственной деятельностью, не озаботился о предъявлении требований о передаче документов, о проведении инвентаризации имущества и обязательств, и лишь спустя полтора года инициировал процессы о взыскании номинальных убытков в виде расходования подотчетных денежных средств с бывших руководителей Общества;

- в ходе допроса в качестве свидетеля ФИО5 подтвердил, что он имел возможность истребовать сведения о документации Общества через ФИО10, поскольку он поручил последней сдать бухгалтерскую отчетность за соответствующий отчетный период и у неё был доступ к базе 1C;

- даже если ФИО1 расходовал денежные средства Общества в личных нуждах, то убытки Обществу не причинены, поскольку им осуществлялось пополнение оборотных средств, а именно, 20.05.2020 ФИО1, на расчетный счет Общества были внесены денежные средства в размере 975 000 руб., что подтверждается квитанцией № 093026 (л.д.48, том 1), выданной Алтайским отделением № 8644 ПАО Сбербанк России, а также выпиской по счету Общества (л.д.85, том 1). Необходимость пополнения оборотных средств общества обусловлена тем, что в период пандемии C0VID-19 20 мая 2020 года (общеизвестный факт) - в день зачисления денежных средств Общество приобрело у общества «АБЕКС» медицинские маски по счету № 12001 от 19.05.2020, что подтверждается выпиской по счету Общества. Впоследствии между АКГУП «Аптеки Алтая» и Обществом заключен договор № 200520/4347 и 200519/4347 от 19.05.2020 на поставку медицинских масок. Для законного осуществления деятельности по продаже медицинских масок Общество добавило дополнительный вид экономической деятельности 46.18.1 «Деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукцией, изделиями, применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло, и чистящими средствами», о чем в ЕГРЮЛ внесена запись от 26.05.2020 за ГРН: 2202200247533. Указанный товар был впоследствии реализован, что свидетельствует о том, что ФИО1 предоставлял Обществу денежные средства для коммерческих целей, связанных с деятельностью; 

- кроме того, 19.08.2020 ФИО1 были внесены денежные средства на расчетный счет Общества в размер 825 000 руб., подтверждается выпиской по счету (№ документа - 104223 от 19.08.2020 (л.д.107, том 1). Указанные денежные средства необходимы были для расчета с Акционерным обществом «ФГК», о чем свидетельствуют операции по счету Общества после 20.08.2020;

 - общее пополнение оборотных средств от имени директора Общества составило 1 800 000 руб. (975 000 руб. + 825 000 руб.), заявил о необходимости сальдирования взыскиваемых убытков. Возможность сальдирования в подобных ситуациях подтверждается правовыми позициями, изложенными в судебной практике (Определение ВС РФ от 11.06.2020  N 305-ЭС19-18890(2), Определение ВС РФ от 27.10.2020  N 305-ЭС20-10019);

- несмотря на то, что истцу известны данные обстоятельства, налицо недобросовестное поведение Общества, которое пользовалось имуществом длительное время, не предъявляя никаких претензий, что свидетельствует о поведении истца в нарушение положений статьи 10 ГК РФ;

- заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, проанализировав обстоятельства спора и оценив представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее. 

Общество с ограниченной ответственностью «Локомотив» зарегистрировано в Едином реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 25.11.2019, на основании решения о создании юридического лица от 20.11.2019, заявления о создании юридического лица, Устава.

ФИО1  с 25.11.2019 являлся директором и учредителем общества «Локомотив».

09.06.2020 удостоверен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале между ФИО1 и ФИО5 (л.д.44-47, том 1), дата внесения записи в ЕГРЮЛ 18.06.2020.

Решением единственного участника общества «Локомотив» от 10.12.2020 полномочия директора ФИО1 прекращены, директором с 11.12.2020 назначен ФИО5

Таким образом,  ФИО1 с 25.11.2019 по 17.06.2020 являлся учредителем, а с 17.01.2020 по 10.12.2020 являлся директором общества «Локомотив» ИНН 

<

***>, что подтверждается договором купли- продажи доли в уставном капитале, выпиской из ЕГРЮЛ, документами регистрационного дела.

25.06.2021 удостоверен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале между ФИО5 и ФИО6 (л.д.73-74, том 2), дата внесения записи в ЕГРЮЛ 02.07.2021.

В целях осуществления финансовой деятельности у Общества имелся расчетный счет № 

<

***> в Алтайском отделении № 8644 ПАО «Сбербанк России», а также в августе 2020 года была выпущена бизнес карта, Карта MasterCard Business № 5479 02XX XXXX 2699 директору общества ФИО1, с привязкой данной карты к расчетному счету общества (л.д.14 , том 1).

Также в спорный период у Общества имелись карточный счет №40702810670014339983 (карточный счет открытый с 27.01.2021 по 31.12.2020), расчетный счет №

<

***> (открытый с 01.01.2020 по 31.12.2020), открытые в АО КБ «Модульбанк» (л.д. том л.д.5-8, 19-22, том 3). Лицо, имеющее право распоряжаться счетом – директор ФИО11, при этом клиентом не представлялось в Банк доверенностей на каких-либо лиц с правом распоряжения счетами Клиента, правом получения информации по счету и иными правами. При этом, держателем карты являлся ответчик.

У ФИО1, также имелся личный карточный счет №40817810502006481586, в Алтайском отделении № 8644 ПАО «Сбербанк России».

Как указал истец, с 06.08.2020 по 18.12.2020 ФИО1 были совершены операции оплаты и снятия наличных денежных средств, в том числе покупки в продуктовых магазинах, кафе, АЗС и пр. По мнению истца, фактически ФИО1 использовал бизнес карту Общества MasterCard Business № 5479 02ХХ ХХХХ 2699, а также личной карты счет № 40817810502006481586, исключительно для обеспечения своих личных нужд.

Как указано истцом:

1) Согласно отчету по операциям с бизнес-картами ПАО «Сбербанк» по счету 

<

***> за период с 06.08.2020 по 18.12.2020 по бизнес-карте, MasterCard Business № 5479 02ХХ ХХХХ 2699 были совершены операции оплаты и снятия наличных денежных средств в размере 769 269,37 руб.:

- из них выдача наличных 655 500,00 руб.

- плата за получение наличных в банкомате 12 780,00 руб.

- покупки с бизнес-карты 100 989,37 руб.

2) За период с 16.01.2020 по 23.11.2020 с расчетного счета Общества №

<

***> в ПАО «Сбербанк России» было израсходовано 1 096 097 руб. на личную карту №40817810502006481586 ФИО1, из них 229 447,00 руб. - заработная плата.

По мнению истца, сумма израсходованных средств на личные нужды ФИО1 составила 866 650 руб. (1 096 097 руб. – 229 447,00 руб.). 

3) Кроме того, за период с 27.01.2020 по 29.02.2020 с расчетного счета Общества №40702810670014339983 в АО КБ «Модульбанк» совершены операции оплаты и снятия наличных денежных средств по бизнес-карте, держателем которой являлся ответчик, в размере 278 000 руб.

Общая сумма использованных денежных средств на собственные нужды ФИО1 составила 1 913 919,37 руб. (769 269,37 руб. + 866 650 руб. + 278 000 руб.). 

Полагая, что в период с 27.01.2020 по 18.12.2020 ответчиком произведены не относящиеся к хозяйственной деятельности общества траты с расчетных счетов через бизнес-карты, а в период с 10.12.2020 по 18.12.2020 в результате проявленного бездействия ответчика не была обеспечена блокировка бизнес-карты, Обществу причинены убытки лицом, не являющимся единоличным исполнительным органом, истец обратились в суд с настоящим иском.

Согласно статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом, или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В состав реального ущерба включены расходы, которые лицо уже реально произвело к моменту предъявления иска о возмещении убытков либо которые еще будут им произведены для восстановления нарушенного права, то есть будущие расходы. К реальному ущербу отнесены и убытки, вызванные утратой или повреждением имущества, так как в этом случае также производятся расходы.

Таким образом, в силу названных норм права для возмещения убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление №62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ и пунктом 1 статьи 44 Закона N 14-ФЗ, единоличный исполнительный орган юридического лица при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, что, в том числе, предполагает соблюдение им требований законодательства, в регулирующего осуществление бухгалтерского учета финансово-хозяйственных операций в возглавляемой им организации.

Согласно пунктам 2, 3, 5 ст. 44 Закона N 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членов коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления №62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директоров обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии частью 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее по тексту - Закона N402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем организации. Согласно части 1 статьи 9 данного федерального закона все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами и эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Выбывшие с нарушением установленного порядка из владения общества вследствие противоправных действий его работников активы в виде денежных средств и имущества, подлежащие отражению в соответствующих регистрах бухгалтерского учета, по смыслу пункта 2 статьи 15 ГК РФ являются убытками организации.

Как следует из правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 N 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности руководителе организации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзацах 3 и 4 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25), отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное, и бремя доказывания своей невиновности по иску о взыскании убытков лежит на ответчике.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных Обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 N 12771/10.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При этом суд должен исследовать круг непосредственных обязанностей директора, обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица (пункт 5 Постановления № 62).

Как следует их пункта 1 Постановления № 62, по данной категории споров судебному исследованию подлежат пояснения директора общества относительно его действий с указанием на причины возникновения убытков с представлением соответствующих доказательств.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Бывший директор ФИО1 не отказывался от дачи пояснений и обосновывал суду позицию тем, что все расходы осуществлялись в пределах хозяйственной деятельности Общества.

По таким категория дел, необходимо установить, не выходили ли за пределы обычного делового (предпринимательского) риска действия, повлекшие убытки.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона №14-ФЗ).

При этом с учетом пунктов 1, 4 Постановления N 62 судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 1 статьи 71 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Предметом рассмотрения настоящего спора являются требования учредителя и директора общества «Локомотив» о взыскании с бывшего учредителя и бывшего директора общества ФИО1, суммы убытков в размере 1 913 919,37 руб.

Исходя из имеющейся в материалах дела выписки с лицевого счета общества, открытого в ПАО «Сбербанк» (л.д.65-139, том 1), за период с 06.08.2020 по 18.12.2020 с расчетного счета общества было израсходовано 769 269,37 руб.

В том числе, начиная с 10.12.2020 по 18.12.2020 все последующие расходы общества, связанные со списанием денежных средств с расчетного счета общества, снятием наличных денежных средств с него путем использования банковской бизнес-карты MasterCard Business № 5479 02XX XXXX 2699 в размере 30 662,88 руб. не могут быть отнесены к хозяйственной деятельности Общества в целом.

Также суд находит обоснованным довод истца о неправомерном перечислении денежных средств за период с 16.01.2020 по 23.11.2020 с расчетного счета Общества №

<

***>  в ПАО «Сбербанк России» на личную карту ФИО1 на сумму 866 650 руб.  (всего перечислено 1 096 097 руб. – 229 447 руб. заработная плата).   

Также суд находит обоснованным довод истца о неправомерном о неправомерном списании за период с 27.01.2020 по 29.02.2020 с расчетного счета Общества №40702810670014339983 в АО КБ «Модульбанк» по операциям оплаты и снятия наличных денежных средств по бизнес-карте в размере 278 000 руб.

Документы подтверждающие правомерность расходования денежных средств с корпоративных карт, как и иные первичные документы не были переданы последующим директорам, Факт передачи документов в бухгалтерию Общества ФИО1 также не предоставил.

Следовательно имеет место недобросовестные действия ФИО1 по получению от ООО «Локомотив» денежных средств, их траты фактически на нужны, не связанны с хозяйственно-производственной деятельностью Общества. Без законных на то оснований ответчиком выведены денежные средства, которыми ответчик распорядился по личному своему усмотрению, причинив тем самым обществу убытки.

Доказательств правомерного расходования полученных ответчиком денежных средств, а также доказательств того, что указанные убытки не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, в материалы дела не представлено.

Расчет размера требований ответчиком не оспорен. 

Доводы ответчика о том, что его полномочия были прекращены 10.12.2020, следовательно, операции, совершенные после указанной даты не должны учитываться при расчете убытков, судом отклонены в силу следующего. 

Ответчик являлся держателем корпоративной банковской карты, привязанной к лицевому счету общества в банке, и обязался выполнять условия банка ПАО «Сбербанк».

Пунктом 2.10 Положения об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт, утвержденного Банком России 24.12.2004 № 266-П, предусмотрено, что клиенты могут осуществлять операции с использованием платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве аналога собственноручной подписи и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

Обязанность сохранять в тайне пин-код и номер карты, не передавать карту или ее номер третьему лицу возложена на ответчика.

Выпиской операций по лицевому счету общества «Локомотив» № 

<

***>, открытому в ПАО «Сбербанк», за период с 06.08.2020 по 18.12.2020  подтверждено, что списания с данного счета с 11.01.2020 производились путем использования корпоративной банковской карты MasterCard Business № 5479 02XX XXXX 2699, выданной ФИО1, операции по карте им не оспаривались. Последняя расходная операция с участием данной карты осуществлена 18.12.2020, отражена в выписке от 15.12.2022 за период за период с 01.01.2020  по 31.12.2020 представленной истцом.

С учетом положений статей 9, 11 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон №161-ФЗ), за все операции по банковской карте до момента ее блокировки отвечает держатель банковской карты – т.е. ФИО1

Каких-либо оснований считать, что банковской картой общества пользовалось неуполномоченное лицо с использованием правильного пин-кода, не имеется.

Довод ответчика о том, что данная корпоративная карта, вместе со всеми документами Общества была передана им новому учредителю и директору Общества ФИО5 10.12.2020, подлежит отклонению в связи с отсутствием доказательств. 

В ходе рассмотрения спора допрошенный свидетель ФИО5, пояснил что ФИО1 работал в ООО «Локомотив» директором до 10.12.2020. Приказ о назначении ФИО5 в качестве директора от 21.12.2020. ФИО1 работал вместе с ФИО12. ФИО1 сам не вел переговоры с контрагентами, подписывал только документы. Свидетель являлся учредителем ООО «Локомотив», в работу Общества не вмешивался. После прекращения полномочий директора ФИО1 на банковском счету не было денежных средств. Для деятельности общества свидетель внес в кассу свои денежные средства для оплаты налогов. Начались судебные процессы с организациями, с которыми ранее работало ООО «Локомотив». Пришлось сдавать нулевые налоговые декларации. ФИО10 сдавала бухгалтерскую отчетность. ФИО1, после прекращения полномочий директора, карту передал свидетелю 21.12.2020. Затем в течение 1-2 дней свидетель поехал в банк и аннулировал ее. ФИО1 передал свидетелю учредительные документы и печать. Иные документы не передавал. В сентябре 2021г. свидетель направил ФИО1 почтой требование о передаче документов, после того как к свидетелю было предъявлено требование о передаче документов новым директором после увольнения свидетеля с должности директора. После увольнения ФИО1 деятельность общества не велась. Бухгалтерскую отчетность за 2020 год сдавала, скорее всего, бухгалтер ФИО10. Бухгалтеру ФИО10 за сдачу отчетности в налоговый орган отплатил из личных денежных средств. При смене директора на следующий день поехал в банк для того, что заблокировали карту или счет, но банк отказал, поскольку необходимо было внесение записи в ЕГРЮЛ о смене директора. При смене директоров акт приема-передачи документов не составляли. ФИО12 фактически руководил ООО «Локомотив», а ФИО1 был номинальным директором, выполнял поручения ФИО12, возил ФИО12 на машине. С ФИО10 договор на оказание бухгалтерских услуг свидетель не заключал, отчетность она сдала один раз. Учредительные документы находились в офисе ООО «АвтоСМ». От ФИО1 свидетелю никаких документов не передавалось, кроме учредительных. В офисе ООО «Локомотив» были стол и три стула, больше ничего. ФИО1 и ФИО12 заняли ООО «Путь» в кабинете напротив от кабинета ООО «Локомотив». ФИО1 внес денежные средства в кассу, которые свидетель из личных средств передал ФИО12, а ФИО12 передал ФИО1, чтобы он внес их в кассу.

При этом, ответчик указал, что из договора купли продажи доли в уставном капитале в размере 100% следует передача печати и оригиналов всех документов необходимых для осуществления Обществом своей деятельности. Также полагает, что даже если ответчик не передал бы документы ФИО5, то сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины нового руководителя. Дополнительно отметил, что новым руководителем  не предъявлялись требованию к предыдущему руководителю (ФИО5).

07.07.2021 директором ООО «Локомотив» ФИО6 было направлено письмо — требование об обеспечении передачи бухгалтерской и иной документации по организации ООО «Локомотив» c ФИО5 (л.д.69, том 2).

В связи с не передачей документов предыдущими директорами Общества указанное требование не исполнено.

10.09.2021 ФИО1 было направлено письмо — требование об обеспечении передачи бухгалтерской и иной документации по организации ООО «Локомотив», РПО 65605753105056.

Требование было получено 12.09.2021, до настоящего времени не исполнено (л.д.70-72, том 2).

Документов, подтверждение передачу документов, бизнес-карты, бухгалтерских документов и документов-оснований для бухгалтерского учета при уходе с поста директора не представлено.

Ссылка ответчика, на то, что договор купли-продажи доли в уставном капитале является документом подтверждающим передачу документов, суд находит несостоятельной. 

Отсутствие документов у ответчика опровергается подлинником банковского ордера и квитанцией к банковскому ордеру о внесении наличных денежных средств в кассу банка №093036 от 20.05.2020, представленного самим ответчиком в ходе рассмотрения спора (л.д.48, том 1), который должен находиться в документах Общества.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ответчик продолжал пользоваться данной картой в период с 11.12.2020 по 18.12.2020, до момента её блокировки новым директором. Сам ответчик не заблокировал данную карту, что, по мнению суда, было бы добросовестным поведением при сложении с себя полномочий директора общества. 

Также в условиях отсутствия доказательств, суд находит не подтвержденным довод ответчика о передаче бизнес - карты  Общества ФИО5 до 10.12.2020. 

Таким образом, суд находит подтвержденным размер убытков Общества за период с 16.01.2020 по 18.12.2020, в сумме 1 913 919,37 руб. (769 269,37 руб. + 866 650 руб. + 278 000 руб.).

Вместе с тем, рассмотрев доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд отмечает следующее. 

С настоящими требованиями в суд истец обратился 27.06.2023 в электронном виде (л.д.11 том 1). 

На основании статьи 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 названного Кодекса). 

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В абзаце втором пункта 10 Постановления № 62, разъяснено, что случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. Аналогичное разъяснение дано в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В данном случае требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом 27.06.2023. При этом, с 18.06.2020 (с момента, когда ФИО5 стал участником Общества, имеющим возможность как запросить необходимую документацию так и прекратить полномочия ФИО1), необходимо исчислять сроки исковой давности по платежам, совершенным до указанной даты. Вместе с тем, учитывая, дату обращения истца с иском в суд 27.06.2023, необходимо исчислять сроки исковой давности по платежам, совершенным с даты 27.06.2020. 

ФИО5 являлся единственным участником общества и обладал неограниченной компетенцией по вопросу о назначении и прекращении единоличного исполнительного органа. Он не был аффилирован с ФИО1, а наоборот никак не был связан с ответчиком. Обратного из материалов дела не следует. 

В соответствии с п. 1 ст. 8 Закона №14-ФЗ участники общества имеют право получать информацию о деятельности компании и изучать её бухгалтерские книги и другие документы в порядке, определенном её учредительными документами.

При этом, что Закон №14-ФЗ не предусматривает исчерпывающий перечень информации, которую общество должно предоставлять участникам. Таким образом, участник имеет право запросить любую информацию и документацию компании для ознакомления.

Любой участник, вне зависимости от размера его доли имеет право обратиться к обществу с соответствующей просьбой.

Участник Общества имеет право получить доступ к оригиналам документов в течение 5 рабочих дней с момента подачи соответствующего запроса (в п. 3 ст. Закона № 14-ФЗ).

Помимо бухгалтерской отчетности, участники общества вправе ознакомиться со следующим документом, а ООО обязано обеспечить доступ к запрашиваемых документов (п. 1 ст. 8, п.п. 1, 3 ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ):

- документы, связанные с созданием ООО (в частности договор об учреждении, устав, решение об учреждении, протоколы собраний, связанных с учреждением ООО);

- документ, подтверждающий государственную регистрацию ООО;

- документы, подтверждающие права ООО на имущество, находящееся на его балансе;

- положения о филиалах и представительствах ООО;

- внутренние документы ООО;

- документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг;

- протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета), коллегиального исполнительного органа и ревизионной комиссии;

- списки аффилированных лиц;

- заключения ревизионной комиссии (ревизора), аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля;

- документы, связанные с ведением бухгалтерского учета;

- судебные акты, связанные с созданием или участием в ООО, а также с управлением им;

- иные документы, предусмотренные законодательством и Уставом.

Поскольку ФИО5 с 18.06.2020 (даты внесения записи в ЕГРЮЛ о принадлежности 100% доли Общества ФИО5), являлся единственным участником общества и обладал неограниченной компетенцией по вопросу о назначении и прекращении единоличного исполнительного органа; сведений о том, что факт расходования денежных средств скрывался ответчиком и не мог быть объектом контроля со стороны единственного участника общества, в деле не имеется; также из материалов дела не следует, что в период с 18.06.2020 ответчик скрывал информацию о деятельности общества и не предоставлял по требованию единственного участника информацию, необходимую для осуществления корпоративного контроля.

При этом, суд учитывает, что согласно п.1.9. договора купли-продажи доли Общества (л.д.45, том 1) ФИО5, следует, что покупатель ознакомился со всеми документами Общества, с бухгалтерской отчетностью Общества. Претензий к работе Общества до заключения настоящего договора не имеет. 

При указанных конкретных условиях ФИО5, осуществляя в отношении ответчика функции работодателя и полагая, что ответчик обязан предоставить отчет об израсходованных денежных средствах, мог предъявить к ответчику такое требование в разумный срок (применительно к пункту 6.3 Указание Банка России от 11.03.2014 № 3210-У (ред. от 05.10.2020) «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (зарегистрировано в Минюсте России 23.05.2014 N 32404).

Таким образом, ФИО5 с 18.06.2020 имел возможность как единственный участник запросить эти сведения у Общества. Следовательно, мог знать о нарушении и имел возможность прекратить полномочия  ФИО1 Вместе с тем, учитывая, дату обращения истца с иском в суд 27.06.2023, необходимо исчислять сроки исковой давности по платежам, совершенным с даты 27.06.2020. 

Таким образом, суд находит обоснованным размер убытков истца на сумму 904 269,37 руб.:

1) 769 269,37 руб. убытков по операциям оплаты и снятия наличных денежных средств с бизнес-картами ПАО «Сбербанк» по счету №

<

***> за период с 06.08.2020 по 18.12.2020;

2) 135 000 руб. убытков по списанию с расчетного счета Общества №

<

***> в ПАО «Сбербанк России» на личную карту ответчика за период с 27.06.2020 по 28.07.2020.

В остальной части, истцом по требованиям о взыскании убытков, пропущен срок  исковой давности.

Доводы истца о необходимости исчисления срока исковой давности с 11.12.2020, т.е. момента когда ФИО5 стал директором Общества, судом отклонены как противоречащие вышеуказанным правовым позициям (пункта 10 Постановления № 62). 

Доводы истца о том, что до 06.02.2024 сведений о наличии счета общества в Московском филиале АО «МодульБанк» у самого истца не было, поскольку ФИО1 не передавалось никаких документов, относящихся к хозяйственной деятельности Общества при уходе/увольнении с поста директора Общества, судом отклонены, поскольку ФИО5, являясь единственным участником общества с 18.06.2020 имел возможность обратиться в регистрирующий орган за получением информации об открытых счетах.

Доводы истца о том, что никакие бухгалтерские документы бывшим директором не передавались и соответственно Обществом не имело фактической возможности анализа финансовой деятельности, и как следствие не имело возможности узнать о нарушении своего права, судом отклонены, поскольку из материалов следует, что только 10.09.2021 ФИО5 было направлено письмо — требование ФИО1  об обеспечении передачи бухгалтерской и иной документации по организации ООО «Локомотив», РПО 65605753105056. Требование было получено 12.09.2021, до настоящего времени не исполнено (л.д.70-72, том 2). Указанное обстоятельство, не является основанием для приостановления течения срока исковой давности, поскольку как указано выше такое требование могло быть заявлено ФИО5 с 18.06.2020.  

Иные доводы истца в части довода о пропуске срока исковой давности судом, суд находит несостоятельными и основанными на неправильном толковании норм права.

По возражениям ответчика о внесении собственных денежных средств на счет Общества в размере 1 800 000 руб. (975 000 руб. + 825 000 руб.), в отношении которых заявлено необходимости сальдирования взыскиваемых убытков, суд отмечает следующее. 

В частности, 20.05.2020 ФИО1 на расчетный счет общества были внесены денежные средства в размере 975 000 руб., что подтверждается квитанцией № 093026, выданной Алтайским отделением № 8644 ПАО Сбербанк России (л.д.48, том 1), а также выпиской по счету Общества (л.д.85 оборот,  том 1).

Необходимость пополнения оборотных средств общества обусловлена тем, что в период пандемии COVID-19 20.05.2020 (общеизвестный факт) - в день зачисления денежных средств Общество приобрело у ООО «АБЕКС» медицинские маски по счету № 12001 от 19.05.2020, что подтверждается выпиской по счету Общества.

Впоследствии между АКГУП «Аптеки Алтая» и ООО «Локомотив» был заключен договор № 200520/4347 и 200519/4347 от 19.05.2020 на поставку медицинских масок.

Для законного осуществления деятельности по продаже медицинских масок Общество добавило дополнительный вид экономической деятельности 46.18.1 «Деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукцией, изделиями, применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло, и чистящими средствами», о чем в ЕГРЮЛ внесена запись от 26.05.2020 за ГРН: 2202200247533.

После чего Общество регулярно реализовывало медицинские маски АКГУП «Аптеки Алтая», в частности, 26.05.2020 на сумму 199 962 руб. (платежное поручение № 3442), 03.06.2020 на сумму 200 000 руб. (платежное поручение № 3755), 09.06.2020 на сумму 399 924 руб. (платежное поручение № 3906), 11.06.2020 на общую сумму 200 133 рублей (платежные поручения №№3955, 3956), что свидетельствует о том, что ФИО1 предоставлял Обществу денежные средства для коммерческих целей, связанных с деятельностью Общества.

Кроме того, 19.08.2020 от ФИО1 были внесены денежные средства на расчетный счет Общества в размер 825 000 руб., подтверждается выпиской по счету Общества (л.д.107 оборот, том 1).

Указанные денежные средства необходимы были для расчета с Акционерным обществом «ФГК», о чем свидетельствуют операции по счету Общества после 20.08.2020.

Общее пополнение оборотных средств от имени директора Общества составило 1 800 000 руб.

По мнению истца, внесение личных денежных средств опровергается решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 28.06.2022 по делу 2-1789/2022 по иску ФИО5 к ФИО12 (л.д.96-101, том 2).

Вместе с тем, из содержания указанного решения следует, что ФИО12 по распискам от 20.05.2020 и 19.08.2020 взял в долг у ФИО5, денежные средства в размере 1 000 000 руб. и 1 000 000 руб., которые обязался вернуть в срок до 21.07.2020 и до 20.02.2021 соответственно. 

Так ФИО12 в рамках указанного спора, возражал против требований ФИО5 ссылался на факт возврата денежных средств наличными денежными средствами ФИО5, а также путем осуществления переводов с банковской карты ФИО1, что по его мнению подтверждает третье лицо ФИО13 При этом указанные доводы ФИО12 были отклонены судом, поскольку третье лицо ФИО13 в ходе рассмотрения дела пояснил, что личные денежные средства в размере 1 000 000 руб. передавал ФИО5, при этом указанные денежные средства и проценты за их пользование получил лично от ФИО5 Данные денежные средства сложились только между ФИО5 и ФИО13 и отношения к займу между ФИО5 и ФИО12 он не имеет, указанные денежные средства были возвращены из личных средств ФИО5 в конце августа 2020г.  

Таким образом, позиция истца не подтверждена содержанием судебного акта. 

Доводы истца о том, об отсутствии каких-либо договорных заёмных отношений на суммы 975 000 руб. и 825 000 руб. между ООО «Локомотив» и ФИО1 не опровергает факта внесения ответчиком внесения денежных средств на расчетный счет Общества. 

Следовательно, денежные средства, которые были потрачены директором Общества восполнялись за счет внесения последним на расчетный счет Общества денежных средств.

Также, в целях проверки обстоятельств возможности внесения личных денежных средств ФИО1 на счет Общества, судом проведена дополнительная проверка, с обязанием ответчика раскрыть дополнительные доказательства.

На основании протокольного определения от 31.01.2024, суд предложил ответчику представить дополнительные доказательства в обоснование источника получения им денежных средств, в последующем внесенных на счет Общества.

Во исполнение указанного определения ответчиком сообщено следующее:

Справка о доходах и суммах налога физического лица может быть получена получателем дохода через личный кабинет ФНС за прошедшие 5 лет. На Госуслугах — за последние 3 года.

Ответчиком были запрошены соответствующие справки за 2019-2020 годы.

В соответствии с вышеуказанными справками доход ответчика составил 333 478,25 руб. (л.д.121-123 том 2).

В 2016 году ответчик получил деньги от отца, после того, как отец ответчика ФИО14 продал принадлежащую ему квартиру.

10.11.2016 на основании Договора купли-продажи с использованием кредитных средств 39137-ВИ/ип (л.д.124-125, том 2), ФИО14 продал принадлежащую ему квартиру по адресу: Алтайский край, г. Барнаул, ул. Балтийская, д. 25, кв. 126, кадастровый номер: 22:63:030417:1496.

Стоимость отчуждаемой квартиры составила 1 720 000 рублей. Денежные средства продавцом получены, что подтверждается расходным кассовым ордером № 1684 от 17.11.2016. ФИО14, по пояснениям ответчика проживая совместно с ним, отец подарил ему указанные денежные средства, поскольку ему они не были нужны в таком размере, т.к. он являлся пенсионером.

Факт родственных отношений подтверждается свидетельством о рождении I-TO № 361130. 24.12.2022 ФИО14 умер, что подтверждается свидетельством о смерти III-TO № 783909 (л.д.126, том 2). 

Доводы истца о том, что одним из оснований условно досрочного освобождения ответчика за ранее совершенное преступление, явилось возмещение ущерба потерпевшим как раз с продажи квартиры его отцом, судом отклонены, являются надуманными и не подтверждены материалами дела.

После получения указанных денежных средств ответчик регулярно покупал валюту в Азиатско-тихоокеанском банке (АО).

Для подтверждения совершения указанных операций ответчик направил заявление в указанный банк. Ответ приобщен в материалы дела (л.д.16, том 3).

Кроме того, источником дохода ответчика являлась сдача в аренду транспортного средства на основании договора аренды № А-1 транспортного средства без экипажа от 01.10.2017 (л.д.128-129, том 2).

Принадлежащее ответчику транспортное средство было передано в аренду ООО «ВОТЭТОДОМ» на 1 год. Размер арендной платы составлял 28 736 руб. в год. Арендатор являлся налоговым агентом и удерживал часть налога с арендной платы. На настоящий момент ответчик сдает в аренду указанному юридическому лицу иное принадлежащее ему транспортное средство.

Довод истца о том, что документы, представленные ИФНС РФ не подтверждают наличие данного дохода, в связи с отсутствием оплаты с него налогов, не свидетельствует об отсутствии фактической выплаты арендодателю, так как выплата возможна и без отражения таких сведений через кассу общества, а также без оформления спорной суммы в отчетах, предоставляемых последним в налоговый орган.

Обстоятельства, касающиеся соблюдения арендатором налогового законодательства, не относятся к предмету рассматриваемого спора, поскольку касаются внутренней хозяйственной деятельности арендатора.

Учитывая изложенное, исходя из представленных сведений и документов, ответчик имел возможность осуществить пополнение оборотных средств ООО «Локомотив» за счет лично принадлежащих ему денежных средств, и заемные отношения между ФИО5 и ФИО12 никак не связаны с источником получения ответчиком денежных средств, в последующем внесенных на счет Общества. Обратного из материалов дела не усматривается. 

Доводы истца о невозможности сальдирования обязательств, судом отклонены, в силу следующего. 

Согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа), сформированная по результатам установленной между ними единой договорной связи с двумя встречными магистральными обязанностями осуществить характерное исполнение, не предполагающее выбытие из имущественной сферы стороны по договору какого-либо актива и предусматривающего сверочный характер соотнесения стоимости осуществляемых сторонами предоставлений. При этом происходит сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), которое не может быть квалифицировано как зачет, не подлежит оспариванию как отдельная сделка. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019, от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, от 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448 и др.).

По общему правилу сальдирование возможно в рамках одного договора, однако, в ряде случаев подобным образом могут сопоставляться обязанности сторон, зафиксированные в разных договорах, фактически являющихся элементами одного правоотношения, искусственно раздробленного на несколько договорных связей для удобства сторон или по причине нормативных предписаний в соответствующей сфере отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275). Возможны также ситуации, когда стороны своей волей договариваются о подобном объединении расчетов по нескольким невзаимосвязанным договорам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890).

По смыслу указанной правовой позиции действия, направленные на установление сальдо взаимных предоставлений, вытекающего из существа правоотношений и происходящего в силу встречного характера основных обязательств, не являются прекращением обязательств зачетом в его общегражданском понимании (статья 410 ГК РФ), так как в случае сальдирования отсутствует такой квалифицирующий признак. В правовом аспекте расчетная операция сальдирования не отличается от зачета, так как, являясь квазизачетной конструкцией, также не предполагает необходимости согласования воль сторон по активному требованию для учета его в итоговом сальдо.

Учитывая факт установления судом, осуществления ответчиком пополнение оборотных средств Общества, в целях осуществления коммерческой деятельности, в размере 1 800 000 руб., и факт наличия его обязанности по уплате убытков в размере 904 269,37 руб., суд с учетом сальдирования обязательств, считает, не подлежащей взысканию сумму убытков, поскольку у ответчика имеется переплата в размере 895 730,63 руб.  (1 800 000 – 904 269,37).

При таких обстоятельствах, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ст. 9 АПК РФ).

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ  арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из обстоятельств спора, исследованных по делу доказательств и приведенных правовых норм, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Вопросы распределения судебных расходов, разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (ч. 1 ст. 112 АПК РФ).    

Согласно абзацу 1 части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, понесенные истцом судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14 043 руб., не подлежат возмещению.

В связи с тем, что истцом были увеличены исковые требования, недостающая сумма государственной пошлины в размере 18 096 руб. на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.22 и подпункта 2 пункта 1 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая правовую позицию, выраженную в пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 49, 110, 156, 167-171, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Локомотив», в доход федерального бюджета  Российской Федерации 18 096 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд,  г.Томск в течение месяца со дня принятия решения. Лицо, обжаловавшее решение в апелляционном порядке, вправе обжаловать вступившее в законную силу решение суда в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, г.Тюмень в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья                                                                                                                   Е.И. Федоров