АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А78-10076/2017

г.Чита

29 сентября 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 29 сентября 2017 года

Решение изготовлено в полном объёме 29 сентября 2017 года

 

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.П. Фоминым, рассмотрел в открытом судебном заседании, с использованием до перерыва системы видеоконференц-связи при поддержке Арбитражного суда Республики Бурятия, дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЗабМетПром» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сарма» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании неустойки за просрочку поставки товара в размере 1 246 700 руб., судебных расходов, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерного общества «Сбербанк лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1- представителя по доверенности от 07 августа 2017 года;

от ответчика: ФИО2- представителя по доверенности от 01 июля 2017 года (до перерыва).

 

Общество с ограниченной ответственностью «ЗабМетПром» (далее также – истец) обратилось в суд с требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «Сарма» (далее также – ответчик) о взыскании неустойки за просрочку поставки товара в размере 1 246 700 руб., судебных расходов.

Определением от 13 июля 2017 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерное общество «Сбербанк лизинг» (далее также – третье лицо).

В судебном заседании 25 сентября 2017 года судом был объявлен перерыв до 29 сентября 2017 года.

Информация о времени и месте судебного заседания после перерыва размещалась на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Третье лицо (до и после перерыва), ответчик (после перерыва) явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ). Третье лицо 22 сентября 2017 года (входящий №34222) представило в материалы дела ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В связи с чем, судебное заседание в соответствии со статьей 156 АПК РФ проведено в отсутствие представителя третьего лица и ответчика.

Представитель истца просил удовлетворить заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительных пояснениях и возражениях на отзыв, указав, что между истцом, ответчиком и третьим лицом был заключен договор купли-продажи №ОВ/Ф-12531-07-01-С-01 от 22 ноября 2016 года. Товар по договору приобретался для использования в рамках договора лизинга №ОВ/Ф-12531-07-01 от 22 ноября 2016 года, о чем было прямо сказано в договоре купли-продажи. В рамках договора купли-продажи ответчик обязался не позднее 15 февраля 2017 года осуществить поставку товара. Однако фактически товар был передан истцу и третьему лицу 17 мая 2017 года по трехстороннему акту приема-передачи от указанной даты. Именно момент подписания трехстороннего акта приема-передачи, по мнению истца, является датой исполнения ответчиком своих обязательств по договору купли-продажи. Период просрочки поставки составил 91 день (с 16 февраля по 17 мая 2017 года). В связи с чем, на основании пункта 7.1 договора №ОВ/Ф-12531-07-01-С-01 от 22 ноября 2016 года, истец начислил ответчику неустойку в размере 1 246 700 руб. (13 700 000 (цена товара) руб. x 0,1% (размер неустойки) x 91 день (период просрочки)).

Представитель ответчика с заявленными требованиями не согласился по доводам, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях, указав следующее:

- исковое заявление подано ненадлежащим истцом, поскольку пунктом 7.1 договора купли-продажи от 22 ноября 2016 года предусмотрена обязанность продавца выплачивать неустойку покупателю, то есть лизинговой компании;

- истец неверно определил период просрочки. Так как, во-первых, истцом и третьим лицом был согласован перенос срока поставки до 31 марта 2017 года. Ответчик полагает, что перенос был согласован путем совершения конклюдентных действий, так как ответчиком направлялись письма с просьбами о продлении срока поставки товара, а ответов на данные письма не последовало. Во-вторых, транспортное средство было получено истцом 28 апреля 2017 года, что подтверждается двухсторонним актом приема-передачи от указанной даты и перепиской по электронной почте с истцом и третьим лицом. В-третьих, получение товара вообще должно было состояться 24 апреля 2017 года, так как, учитывая направление уведомлений о готовности товара 19 и 21 апреля 2017 года и пункт 4.2 договора купли-продажи, истец и третье лицо обязаны были принять товар 24 апреля 2017 года;

- размер неустойки подлежит уменьшению по причине ее несоразмерности. Размер неустойки составляет 36% годовых, что в три раза превышает ключевую ставку (9,75% годовых на дату нарушения обязательства) и в два раза средний размер процентной ставки по кредитам от 14-17%.

В связи с чем, ответчик просил в удовлетворении требований отказать.

Третье лицо согласно представленным письменным пояснениям (входящий №34222 от 22 сентября 2017 года) не возражает против удовлетворения исковых требований истца.

Рассмотрев материалы дела и выслушав пояснения представителя истца и представителя ответчика, суд установил следующее.

22 ноября 2016 года между истцом (лизингополучателем) и третьим лицом (лизингодателем) был заключен договор лизинга №ОВ/Ф-12531-07-01. Согласно пункту 2.1 договора №ОВ/Ф-12531-07-01 лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанный лизингополучателем предмет лизинга у определенного лизингополучателем продавца ООО «Сарма» и предоставить лизингополучателю этот предмет лизинга за плату во временное владение и пользование на срок, в порядке и на условиях, установленных настоящим договором лизинга. Выбор продавца и предмета лизинга осуществлен лизингополучателем. Предмет лизинга согласован в пункте 3 договора №ОВ/Ф-12531-07-01 (в редакции дополнительного соглашения №1 к договору лизинга №ОВ/Ф-12531-07-01 от 22 ноября 2016 года) (л.д. 96-118 т.1).

Во исполнение условий договора лизинга №ОВ/Ф-12531-07-01 между истцом (получателем), ответчиком (продавцом) и третьим лицом (покупателем) был заключен договор купли-продажи №ОВ/Ф-12531-07-01-С-01 от 22 ноября 2016 года.

Согласно пункту 1.1 договора купли-продажи (с учетом дополнительного соглашения №1) продавец обязуется передать покупателю в собственность, а покупатель оплатить и надлежащим образом принять один кран-манипулятор автомобильный БЦМ-198 1 на шасси MAN TGS 33.400 6x4 BB-WW по адресу: 670023, 

<

...> А. Товар, поставляемый в рамках настоящего договора, должен соответствовать техническим характеристикам, ассортименту, комплектности, количеству, качеству, цене, условиям и срокам поставки и оплаты, указанным в настоящем договоре и спецификации (приложении №1 к договору), находиться в технически исправном состоянии, позволяющим его использование по прямому назначению.

В соответствии с пунктом 1.3 договора купли-продажи товар приобретается покупателем по заказу ООО «ЗабМетПром» в соответствии с договором лизинга №ОВ/Ф-12531-07-01 от 22 ноября 2016 года, заключенным между покупателем и получателем для дальнейшей передачи товара получателю в финансовую аренду (лизинг). В соответствии с договором лизинга продавец выбран лизингополучателем.

Общая стоимость договора и товара составляет 13 700 000 руб. (пункты 2.1 и 2.1.1 договора).

Срок поставки товара – не позднее 15 февраля 2017 года (пункт 4.1 договора).

В силу пункта 7.1 договора стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по настоящему договору в соответствии с действующим Российским законодательством. За каждый день просрочки поставки товара продавец уплачивает покупателю неустойку в размере 0,1% от цены товара за каждый день просрочки.

Согласно пункту 9.2 договора в случае, если стороны не достигнут согласия по спорным вопросам, последние решаются в арбитражном суде по месту нахождения истца (л.д. 90-95 т.1).

Оплата по договору произведена платежным поручением от 28 ноября 2016 года №932 (л.д. 136 т.1).

Ответчик срок поставки товара нарушил.

В связи с несвоевременной поставкой товара, после соблюдения претензионного порядка, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего дела иском (л.д. 85-88, 2-3 т.1).

По существу требований суд приходит к следующим выводам.

Доводы ответчика о том, что ООО «ЗабМетПром» не имеет права на предъявление иска о взыскании неустойки в связи с тем, что в пункте 7.1 договора говорится об обязанности уплаты неустойки покупателю, подлежат отклонению, в связи с тем, что лизингополучатель наделяется правами и обязанностями покупателя по отношению к продавцу приобретаемого имущества (за исключением обязанности покупателя по оплате передаваемого имущества и ограничения права на расторжение договора купли-продажи без согласия лизингодателя) согласно императивным положениям, содержащимся в пункте 1 статьи 670 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ). Диспозиция данных норм, исходя из их буквального толкования, не позволяет сделать вывод о возможности ограничить названные правомочия лизингополучателя по соглашению сторон.

Так согласно пункту 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» в случае просрочки передачи продавцом предмета лизинга, если риск неисполнения обязательств продавцом несет лизингополучатель, который обязан вносить лизинговые платежи независимо от получения предмета лизинга во владение, право требования в отношении неустойки и иных санкций за нарушение договора купли-продажи принадлежит лизингополучателю.

Из пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16 «О свободе договора и ее пределах» следует, что при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора.

Поскольку предмет лизинга по общему правилу передается от продавца непосредственно лизингополучателю, именно последнему нормами пункта 1 статьи 670 ГК РФ предоставляется право по предъявлению требований к продавцу, вытекающих из договора купли-продажи. Исключение из числа обязанностей лизингополучателя обязанности оплатить приобретенное имущество основывается на правовой природе договора лизинга.

При этом наряду с предоставлением лизингополучателю (арендатору) прав покупателя, права продавца от возможности предъявления ему одинаковых претензий от арендодателя и арендатора защищены положениями абзаца 2 пункта 1 статьи 670 ГК РФ, устанавливающими, что арендатор и арендодатель являются солидарными кредиторами по отношению к продавцу.

Исполнение продавцом требования, предъявленного арендатором, избавляет его от риска возложения на него повторного исполнения аналогичного требования заявленного арендодателем (пункт 3 статьи 326 ГК РФ).

Таким образом, с учетом существа законодательного регулирования отношений, основанных на договоре лизинга и сопутствующему ему договору купли-продажи, лишение арендатора (лизингополучателя) права предъявить законные требования при нарушениях условий договора купли-продажи, допущенных продавцом, нарушало бы баланс интересов сторон (пункт 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16).

Выводы суда соответствуют судебной практике, что следует из постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2017 года по делу №А27-10635/2016, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 18 сентября 2015 года №Ф09-6427/15 по делу №А60-45896/2014.

Более того, в пункте 1.6 договора купли-продажи от 22 ноября 2016 года прямо указано на передачу получателю прав и обязанностей покупателя по настоящему договору по всем вопросам, связанным с хранением, владением и пользованием товаром, в том числе ремонтом товара, предъявлению рекламаций продавцу и т.д.

Следовательно, иск предъявлен надлежащим истцом.

Статьей 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу пункта 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Целью заключения договора финансовой аренды для арендатора, как следует из статьи 665 ГК РФ, является получение возможности пользоваться и владеть имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 458 ГК РФ если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224 ГК РФ).

Из чего следует, что обязанность продавца по договору купли-продажи заключается в передачи товара – вручение вещи. Вручение вещи считается совершенным с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Производя начисление неустойки по 17 мая 2017 года, истец указал, что поскольку договором купли-продажи предусмотрена необходимость составления трехстороннего акта приема-передачи товара, то именно в момент составления трехстороннего акта приема-передачи товара обязанность по поставки товара считается исполненной и именно до этой даты подлежит начислению неустойка (пункты 4.3, 5.1 договора).

Оценив указанные доводы, суд установил, что трехсторонний акт приема-передачи товара к договору поставки от 22 ноября 2016 года подписан 17 мая 2017 года (л.д. 89 т.1). Однако в материалы дела также представлен акт приема-передачи от 28 апреля 2017 года, подписанный представителем истца по доверенности от 24 апреля 2017 года (л.д. 130-132 т.1). Из указанного акта приема-передачи следует, что фактически передача товара (вручение вещи) с прилагаемыми к нему документами (ПТС, сервисная книжка, счет-фактура и т.д.) состоялась 28 апреля 2017 года.

Порядок приемки товара регламентирован пунктами 5.2, 5.3 и 5.4 договора купли-продажи, согласно которым истец обязался осмотреть или обеспечить осмотр товара на предмет соответствия технических характеристик, комплектации, внешнего вида товара и незамедлительно заявить, в случае выявления нарушений, о данных нарушениях продавцу письменно.

Доказательств того, что товар был передан истцу 28 апреля 2017 года с нарушениями, препятствующим использованию транспортного средства, в материалы дела не представлено. В акте приема-передачи от 28 апреля 2017 года указано, что настоящим истец подтверждает, что проведенный им осмотр товара не выявил каких-либо несоответствий товара требованиям договора купли-продажи. Никаких претензий к товару покупатель не имеет. Обязательство по передачи товара исполнено надлежащим образом.

Не подписание акта приема-передачи от 28 апреля 2017 года третьим лицом не может служить основанием для начисления неустойки за просрочку поставки товара, поскольку фактическая передача вещи по договору купли-продажи состоялась. Подписание акта приема-передачи лишь удостоверяет вручение товара, является доказательством исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю, но не заменяет самого акта вручения вещи, под которым законом понимается фактическое поступление вещи во владение получателя - истца.

Следовательно, обязанность ответчика по передаче вещи фактически была исполнена 28 апреля 2017 года, что исключает возможность начисления неустойки по 17 мая 2017 года.

Выводы об обратном привели бы к тому, что на ответчика были возложена ответственность за непередачу товара за период, когда товар уже был фактически получен истцом, что противоречит основным началам гражданского права (статья 1 ГК РФ) и правовой природе неустойки. Тем более, что истец, несмотря на отсутствие представителя третьего лица в момент его передачи, принял товар по акту приема-передачи от 28 апреля 2017 года.

В свою очередь, доводы ответчика о том, что неустойка подлежит начислению по 24 апреля 2017 года, поскольку истец и третье лицо обязаны были принять товар в соответствии с пунктом 4.2 договора поставки в течение 3 дней с момента извещения о готовности товара, суд отклоняет в связи со следующим. Ответчик заявил, что истец был извещен о готовности товара электронным письмом от 19 апреля 2017 года (л.д. 7 т.2). Однако из электронного письма от 19 апреля 2017 года не следует, что товар готов к передаче. В письме от 19 апреля 2017 года указано, что ответчик ждет ПТС и сопроводительные документы. Таким образом, ответчик в материалы дела не представил доказательств того, что истец был извещен о готовности товара 19 апреля 2017 года. При этом в соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 договора купли-продажи от 22 ноября 2016 года ответчик обязан известить покупателя и получателя способом, позволяющим достоверно установить факт направления информации.

Кроме того, суд критически оценивает электронную переписку, представленную ответчиком в подтверждение извещения третьего лица (л.д. 8 т.2). Так как из указанной переписки не следует, что речь идет именно о спорном транспортном средстве, переписка не позволяет достоверно установить лицо, получившее сообщение. То есть указанный документ в нарушение пунктов 4.1 и 4.2 договора купли-продажи от 22 ноября 2016 года не позволяет достоверно установить факт направления информации.

Таким образом, неустойка подлежит начислению по 28 апреля 2017 года.

Срок начала начисления неустойки определен истцом верно, так как в соответствии с пунктом 4.1 договора купли-продажи от 22 ноября 2016 года поставка должна была быть совершена не позднее 15 февраля 2017 года. Однако ответчик до 15 февраля 2017 года товар не передал.

Доводы ответчика, что истец и третье лицо согласовали ему перенос срока поставки товара, так как не ответили на письма с предложениями о переносе срока, являются необоснованными и ошибочными. Указанные доводы отклоняются судом, так как согласно пункту 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. В соответствии с пунктом 10.2 договора купли-продажи все изменения и дополнения к настоящему договору заключаются в письменном виде и подписываются уполномоченными представителями сторон. Следовательно, отсутствие ответа истца и третьего лица на письма ответчика о переносе срока не может быть квалифицировано как согласие на перенос срока поставки.

Ответчиком в материалы дела не представлено доказательств нарушения срока оплаты в результате непреодолимой силы (чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства).

Таким образом, размер обоснованно начисленной неустойки составляет 986 400 руб., из расчета: 13 700 000 руб. (стоимость товара) x 0,1% (неустойка согласно условиям договора) x 72 дня (с 16 февраля по 28 апреля 2017 года).

Оснований для снижения неустойки суд не усматривает в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 2 статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года №7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Согласно пункту 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года №7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

В пунктах 1 и 3 статьи 421 ГК РФ указано, что юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Право согласования уплаты неустойки в случае ненадлежащего исполнения обязательства по договору и определения ее размера предусмотрено статьями 330 - 332 ГК РФ.

Доводы ответчика о необходимости снижения неустойки основываются только на превышении размера неустойки ставки рефинансирования Банка России и ставкам по кредитам. Однако указанные обстоятельства сами по себе не могут быть основанием для снижения размера неустойки.

Начисленный истцом размер неустойки предусмотрен по взаимному согласию истца и ответчика условиями договора купли-продажи, подписанного сторонами без каких-либо замечаний. Принимая на себя обязательства по уплате неустойки в указанном размере в случае просрочки поставки товара ответчик, действуя при должной степени осмотрительности, должен был осознавать все риски и последствия. Следовательно, ответчик добровольно и осознано принял на себя обязанность по уплате неустойки в размере 0,1% в случае нарушения обязательств по договору.

Ответчик не указал и не предоставил достаточных доказательств того, что сумма неустойки, рассчитанная истцом исходя из размера, который стороны действуя своей волей и в своем интересе установили в договоре (пункт 2 статьи 1 ГК РФ), не соответствует компенсационному характеру гражданско-правовой ответственности, соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства (пункта 1 статьи 330 ГК РФ).

Как следует из договора лизинга от 22 ноября 2016 года обязанность истца уплачивать лизинговые платежи не обусловлена наступлением момента передачи предмета лизинга, а также моментом начала использования предмета лизинга (пункты 4.2 и 4.3 договора лизинга). Факт оплаты лизинговых платежей подтверждается платежными поручениями от 25 ноября 2016 года на 3 836 000 руб., от 02 декабря 2016 года на 700 218,65 руб., от 16 января 2017 года на 557 680,19 руб., от 22 февраля 2017 года на 552 141,73 руб., от 21 марта 2017 года на 546 603,26 руб., от 18 апреля 2017 года на 541 064,80 руб., от 19 мая 2017 года на 535 526,33 руб. Следовательно, истец в результате нарушения ответчиком сроков поставки товара был лишен возможности пользоваться товаром, производя при этом значительные лизинговые платежи.

Истцом был заключен договор №П-01/02/01-2017 от 01 февраля 2017 года, согласно которому истец обязуется в период с 01 марта по 30 апреля 2017 года с помощью автосамосвала с манипулятором марки БЦМ-198.1 на шасси MAN TGS 33.400 6x4 оказывать услуги по перевозке, погрузке/разгрузке грузов. Из чего следует, что истец, учитывая согласованный в договоре купли-продажи срок поставки товара (до 15 февраля 2017 года), намеревался использовать поставляемое ответчиком транспортное средство с 01 марта 2017 года. Однако ответчик нарушил срок исполнения обязательств по поставке, чем препятствовал использованию истцом взятых на себя обязательств.

В связи с чем, суд отказывает в уменьшении неустойки.

Выводы суда соответствуют судебной практике, что следует из постановлений Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 февраля 2017 года по делу №А78-5857/2016, от 03 декабря 2014 года по делу №А19-8085/2014.

На основании изложенного, оценив материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца подлежат удовлетворению в части взыскания 986 400 руб., в остальной части требования о неустойки необоснованны.

Истцом за рассмотрение искового заявления уплачена государственная пошлина платежным поручением №165 от 22 июня 2017 года в размере 30 399 руб. (л.д. 8 т.1). Однако в силу пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года за рассмотрение настоящего дела подлежит уплате госпошлина в размере 25 467 руб. Следовательно, госпошлина в сумме 4932 руб. подлежит возврату истцу на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Государственную пошлину в размере 25 467 руб. суд распределяет в порядке статьи 110 АПК РФ.

В связи с чем, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 150 руб., остальная часть госпошлины относится на истца.

Истцом также была уплачена госпошлина за рассмотрение заявления об обеспечении иска в размере 3 000 руб.

Определением от 26 сентября 2017 года суд отказал в принятии обеспечительных мер.

Согласно пункту 28 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» cогласно статье 112 АПК РФ вопрос о распределении расходов по уплате истцом государственной пошлины при подаче заявления об обеспечении иска разрешается судом по итогам рассмотрения дела по существу исходя из следующего. В случае, когда заявление о принятии обеспечительных мер было удовлетворено, но решение по итогам рассмотрения спора по существу было принято не в пользу истца, суд относит расходы по государственной пошлине на истца. Вместе с тем принятие решения по результатам рассмотрения дела в пользу истца не является основанием для отнесения указанных расходов на ответчика, если в удовлетворении заявления об обеспечении иска было отказано, поскольку в данном случае соответствующее требование о принятии обеспечительных мер истцом было заявлено при отсутствии должных оснований.

В связи с чем, государственная пошлина за рассмотрение вопроса о принятии обеспечительных мер остается за истцом.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сарма» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗабМетПром» неустойку за период с 16 февраля по 28 апреля 2017 года в размере 986 400 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 150 руб., всего 1 006 550 руб.

В остальной части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ЗабМетПром» из федерального бюджета Российской Федерации излишне уплаченную платежным поручением №165 от 22 июня 2017 года государственную пошлину в размере 4 932 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                             М.Ю. Барыкин