Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-18563/2019

г. Владивосток

03 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 февраля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-7015/2024 

на определение от 23.10.2024 

судьи А.В. Ягубкина

по делу № А51-18563/2019 Арбитражного суда Приморского края 

жалоба индивидуального предпринимателя ФИО1 на действия финансового управляющего Бондаренко Александра Васильевича

по делу по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Арсеньев Приморского края, адрес регистрации: 

<

...>; место фактического проживания: 692804, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 14.03.2019) о признании его несостоятельной (банкротом),

при участии:

ФИО1 (лично), паспорт,

финансовый управляющий ФИО2 (лично), на основании копии определения Арбитражного суда Приморского края по делу № А51-18563/2019 от 27.08.2024, паспорт,

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – заявитель, кредитор, банк, ПАО «Сбербанк России») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, должник) несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 12.02.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 46(6767) от 14.03.2020.

Определением от 25.08.2020 дело передано на рассмотрение судье Мангер Т.Е.

Решением суда от 01.10.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2). Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» объявление от 03.10.2020 №181(6902). 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 30.04.2021 ФИО1 обратилась в суд с жалобой на действия финансового управляющего ФИО2, просила:

-признать действия финансового управляющего по осуществлению публикаций и связанными с ними расходами на сайте ЕФРСБ, не регламентированными статьей 213.7 Закона о банкротстве, незаконными и нарушающими права должника и кредиторов; 

-признать действия финансового управляющего по использованию нескольких счетов для расчетов и получению денежных средств от реализации залогового имущества незаконными и нарушающими прав должника и кредиторов; 

-признать действия финансового управляющего по снятию наличных денежных средств, полученных от реализации предмета залога, в размере 191 638 руб. со счета должника незаконными и нарушающими права должника и кредиторов; 

-признать бездействие финансового управляющего по не проведению собрания кредиторов ФИО1 незаконным и нарушающим права должника и кредиторов; 

-признать бездействие финансового управляющего по не перечислению денежных средств кредиторам, вырученных от реализации предмета залога, в разумные сроки незаконным и нарушающим права должника и кредиторов;

-признать бездействие финансового управляющего по не предоставлению документов, подтверждающих расходы финансового управляющего в ходе проведения процедуры банкротства ФИО1, не законным и нарушающим права должника и кредиторов;

-признать действие финансового управляющего по перечислению кредитору ПАО Сбербанк необоснованных сумм в счет погашения залоговых требований незаконным и нарушающим права должника и кредиторов;

-признать бездействие финансового управляющего, выраженное в отсутствии возражений на включение в реестр и за реестр требований кредиторов, сумм взысканий, которые не соответствуют задолженности должника (ПАО «Сбербанк, МИФНС) незаконным и нарушающим права должника и кредиторов;

-отстранить арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1 (с учетом дополнений 13.09.2022).

Определением заместителя председателя арбитражного суда Приморского края основное дело со всеми обособленными спорами передано на рассмотрение судье Ягубкину А.В. 

Определением суда от 30.08.2024 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена страховая организация ООО «Международная страховая группа», ООО Страховая компания «Гелиос».

Определением суда от 23.10.2024 в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом должника ФИО2 отказано; в удовлетворении заявления ФИО4 об отстранении финансового управляющего имуществом должника ФИО2 от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, признать действия (бездействия) финансового управляющего незаконными (согласно перечню), отстранить арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1 По тексту апелляционной жалобы должник привел довод о неправомерности и незаконности публикаций, размещенных финансовым управляющим в ЕФРСБ, привел доводы об отсутствии необходимости публикаций в ЕФРСБ (сообщений об определении начальной продажной цены, утверждения порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога; порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога; описи имущества гражданина), опроверг довод о публикации сообщений в ЕФРСБ за счет собственных средств управляющего. Считал, что доводы финансового управляющего об отсутствии законодательного запрета на указанные публикации, а также довод о том, что фактом опубликования не нарушается ни одно требование закона, должны быть отклонены судом, поскольку в данном случае арбитражным управляющим допускается вольная трактовка положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

ФИО1 оспорила вывод суда первой инстанции о необходимости открытия финансовым управляющим нескольких банковских счетов для проведения расчетов с кредиторами. Со ссылкой на статью 133 Закона о банкротстве апеллянт указал на необходимость использования только одного счета. Полагала, что финансовым управляющим произведено сокрытие от кредиторов полного объема поступления и расхода денежной массы должника на 26.04.2021. Обратила внимание суда на то, что действия по хранению у себя наличных денежных средств, составляющих конкурсную массу, противоречат требованиям действующего законодательства в части использования при осуществлении расчетов при проведении процедуры банкротства должника расчетного счета, а также нарушают права кредиторов на осуществление постоянного контроля за расходованием денежных средств. Должник считал, что действия арбитражного управляющего по поступлению конкурсной массы на два расчетных счета лишили процедуру банкротства прозрачности. Анализ ведения учета поступления и расхода конкурсной массы арбитражным управляющим в деле о банкротстве ФИО1 показал, что финансовые отчеты составлены с нарушениями, пояснительные записки и исправленные отчеты не приложены, налоговые периоды по предоставлению отчетности суду и должнику разные, документы по приходу и расходу к финансовым отчетам не прилагались и, как следствие, такие действия не являются разумными, поскольку приводят к нарушению прав кредиторов и должника, а также препятствуют осуществлению ими контроля за расходованием управляющим денежных средств. По мнению апеллянта, вывод суда первой инстанции о том, что доказательства нарушения прав должника и кредиторов не представлено, не соответствует действительности.

Должник оспорил вывод суда первой инстанции об отсутствии необходимости проведения собраний кредиторов в настоящем деле о банкротстве, о соответствии отчетов финансового управляющего требованиям Закона о банкротстве, о предоставлении в полном объеме документов, подтверждающих расходы по процедуре. Апеллянт выразил не согласие с выводом суда первой инстанции о том, что право гражданина и его кредиторов на получение информации о ходе процедуры банкротства реализуется через ежеквартальное направление кредиторам копий отчетов о деятельности финансового управляющего, предоставление ответов на их запросы, через ознакомление с материалами дела в арбитражном суде и с размещенными в ЕФРСБ публикациями, что финансовый управляющий обязан проводить собрания кредиторов только для разрешения вопросов, отнесенных к исключительной компетенции собрания, а в ходе реализации имущества должника вопросы, отнесенные к исключительной компетенции собрания кредиторов, не возникали, от кредиторов должника требований о созыве и проведении собраний кредиторов не поступало, что исключает необходимость проведения собрания кредиторов. По тексту жалобы ее податель ссылался на недостоверность информации, содержащейся в отчетах управляющего. Привел довод о том, что арбитражный управляющий ФИО2 при ведении процедуры банкротства ФИО1 информацию о поступлении и движении конкурсной массы делил на две части и предоставлял кредиторам, суду и должнику в двух отчетах, с разными отчетными периодами и, как следствие, с разным финансовым результатом. На данном основании, для сведения общего объема информации лицам, участвующим в деле, необходимо как минимум сложить данные двух отчетов вместе, чтобы получить информацию о финансовом состоянии должника, как максимум - сделать обобщенный анализ чтобы понять, что информация, представленная в финансовом отчете, соответствует действительности на отчетную дату. Подобное ведение финансовой отчетности лишает процедуру банкротства прозрачности, так как на сведение раздвоенного финансового потока нужно не только время, но и квалифицированные знания, чтобы все данные свести к единому финансовому результату. Не соблюдение общих правил по ведению и предоставлению отчетности лишило лиц, участвующих в деле, достоверной и детализированной информации о движении конкурсной массы, как это необходимо для соблюдения прав кредиторов и для осуществления надлежащего контроля за деятельностью арбитражного управляющего и процедурой банкротства. Помимо предоставления отчетов с разными отчетными датами, арбитражный управляющий ФИО2 в финансовых отчетах при ведении банкротного дела ФИО1 систематически предоставлял искаженную информацию по поступлению и расходу конкурсной массы. Должник отметил, что в Законе о банкротстве отсутствует нормативно-правовое обоснование о полномочиях арбитражного управляющего самостоятельно, на свое усмотрение принимать решение о снятии конкурной массы наличными денежными средствами, а так же самостоятельно определять очередность распределения денежных средств. Вместе с тем, осуществление финансовым управляющим действий по хранению у себя наличных денежных средств, составляющих конкурсную массу, противоречат требованиям действующего законодательства в части использования при осуществлении расчетов при проведении процедуры банкротства должника расчетного счета, а также нарушают права кредиторов на осуществление постоянного контроля за расходованием денежных средств. Привел доводы о недостоверности отчетов финансового управляющего от 26.04.2021, от 16.06.2021, от 24.12.2020, от 17.03.2021, 14.06.2021, 11.08.2021, 02.12.2021, 04.02.2022, 07.04.2022, 15.09.2022, 19.12.2022, 15.06.2023. 15.09.2023, в частности: неполном отражении расходов; незаконности расходов управляющего; сокрытии расходов; арифметических ошибках; завышении суммы затрат; недостоверному отражению размера требований кредиторов; отсутствии информации об открытии счетов должника; неверном отражении итоговой суммы размера сформированной конкурной массы; в таблице сведения о размере требований кредиторов в отношении кредитора ПАО Сбербанк сумма погашенных платежей не соответствует процентному соотношению между уплаченными суммами и суммой долга; размер текущих требований не соответствует данным службы судебных приставов и налогового органа. Должник считал неправомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии нарушений в связи с полным 100% погашением требований кредитора по причине того, что информация, представленная арбитражным управляющим о расходе конкурсной массы, должна быть подтверждена выписками с расчетного счета должника. Принятие позиции кредитора при наличии фактических доказательств обратного ставит под сомнение справедливость данного судебного разбирательства. Полагала, что финансовый управляющий ввел суд в заблуждение, пояснив, что 30.06.2021 он на запрос ФИО1 предоставил документы, подтверждающие расходы, поскольку на самом деле он предоставил только приходные документы. Таким образом, не проведение собраний кредиторов и ненадлежащее исполнение ФИО2 обязанности по составлению и предоставлению финансовой отчетности влечет безусловное нарушение прав кредиторов и не может быть признано соответствующим требованиям разумности и добросовестности.

По тексту жалобы ее податель выразил несогласие с выводом суда о выставлении на торги имущества по разумной цене, поскольку согласно оценки эксперта банка на момент заключения договора ипотеки оценочная стоимость залогового недвижимого имущества должника ФИО1 составляла 16 704 000,00 руб.; залоговая стоимость с учетом дисконта в размере 35 % составила 10 857 600 руб. Должник считал, что с учетом стоимости 1 кв.м. жилого помещения на март 2021 года в г. Большой Камень Приморского края, ФИО2, получив Положение банка о продаже недвижимого имущества с указанием начальной цены имущества, обязан был проанализировать рынок недвижимости в г.Большой Камень, установив рыночную цену аналогичных объектов недвижимости, и, сделав вывод о заниженной начальной цене имущества, предложенной банком, обратиться в суд с соответствующими разногласиями. ФИО2 же не предпринял меры, направленные на установление реальной рыночной стоимости объекта недвижимости, и выставил на торги коммерческую недвижимость с начальной стоимостью в размере 5 978 700 руб. Отметила, что хронологический анализ действий арбитражного управляющего и залогового кредитора при реализации имущества должника показал, что банк преднамеренно, имея долг должника в сумме почти 12 000 000 руб., с помощью арбитражного управляющего снизил начальную стоимость залогового недвижимого имущества до 6 000 000 руб. с целью его завладения за бесценок. Все доводы должника озвучивались в ходе судебных заседаний на основе фактических доказательств. Данный факт, по мнению апеллянта, свидетельствует о коррупционной составляющей между залоговым кредитором и арбитражным управляющим.

Податель жалобы выразила несогласие с выводом суда об отсутствии нарушений Законодательства о банкротстве по снятию и хранению наличных денежных средств со стороны финансового управляющего. Должник указал, что ФИО2 снял с расчетного счета должника 90% конкурной массы на 26.04.2021 наличными денежными средствами; в Законе о банкротстве отсутствует нормативно правовое обоснование о полномочиях арбитражного управляющего самостоятельно, на свое усмотрение принимать решение о снятии конкурной массы наличными денежными средствами; срочность платежа, произведенного управляющим в пользу ПАО Сбербанк 26.04.2021 в сумме 191 638, руб. ,документами банка по состоянию на 26.02.2024 и материалами дела не подтверждена, заявление финансового управляющего о наличии данных документов в материалах дела не соответствует действительности, доказательства наличия данного документа не представлены. Апеллянт ссылался на необоснованное снятие с расчетного счета денежных средств в сумме 191 637,90 руб. в нарушении очередности, установленной положениями статьи 134 Закона о банкротстве.

ФИО1 возражала по выводу суда о правильном и своевременном погашении кредиторской задолженности. Обратила внимание на неправильное применение норм права финансовым управляющим при распределении денежных средств, полагая, что при поступлении денежных средств от продажи автомобиля в размере 191 638 руб. финансовый управляющий в пользу банка должен был перевести денежную сумму в размере 170 344,80 руб.; а перечислив всю сумму денежных средств только в пользу банка, тем самым нарушил права иных кредиторов, в том числе уполномоченного органа – кредитора 2-ой очереди; в реестр требований кредиторов включена задолженность ПАО «ДЭК» в размере 17 232,71 руб., которая погашена только 26.07.2021 (задержка оплаты 60 дней); при этом оснований для задержки платежа не было. Апеллянт считал, что не погашение в разумные сроки кредиторской задолженности при наличии денежных средств на счетах должника от реализации имущества в процессе ведения процедуры банкротства ФИО1 нарушило права и законные интересы кредиторов на своевременное удовлетворение их требований и право должника на завершение процедуры банкротства.

Должник не согласен с выводом суда о своевременном и полном погашении текущей задолженности по налогам, и возникновении пеней по налогам не по вине финансового управляющего. Апеллянт привел аргументы о том, что должник самостоятельно выполнил работу финансового управляющего: получил исполнительные документы от службы судебных приставов и МИФНС; направил запросы на имя арбитражного управляющего об оплате текущей задолженности с приложением исполнительных документов. Финансовый управляющий по готовым документам провел платежи с нарушениями; деньги в бюджет своевременно не поступили. Не погашение в разумные сроки текущей кредиторской задолженности при наличии денежных средств на счетах должника от реализации имущества, не принятие мер по уточнению налоговых периодов, включенных в текущие платежи в процессе ведения процедуры банкротства ФИО1, привели к начислению штрафных санкций, что нарушило права и законные интересы кредиторов на своевременное удовлетворение их требований и, как следствие, должнику был причинен фактический материальный ущерб в размере 23 481,76 руб. 

Апеллянт оспорил вывод суда об обоснованном перечислении кредитору ПАО Сбербанк сумм в счет погашения залоговых требований кредиторов

Должник возражал по выводу суда о правомерном отсутствии возражений финансового управляющего на включение в реестр и за реестр требований кредиторов сумм задолженности, которые не соответствуют фактической задолженности должника (ПАО «Сбербанк, МИФНС) и, как следствие, нарушение прав должника и кредиторов.

Полагал, что при указанной совокупности допущенных ФИО2 нарушений, последний подлежит безусловному отстранению от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 27.01.2025.

К судебному заседанию через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО2 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен к материалам дела.

Непосредственно в день проведения судебного заседания через канцелярию суда от должника поступили возражения на отзыв финансового управляющего ФИО2, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Должник поддержал доводы апелляционной жалобы, а также возражения на отзыв финансового управляющего ФИО2 Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ответил на вопросы суда.

Финансовый управляющий ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнения и пояснения к жалобе, отзыва на нее, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (абзац 1 пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве).

В порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 настоящей статьи, рассматриваются жалобы гражданина, представителя учредителей (участников) должника, представителя собственника имущества должника - унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, на действия арбитражного управляющего, решения собрания кредиторов или комитета кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в процессе по делу о банкротстве (пункт 3 статьи 60 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве. 

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.

Интересы должника и кредиторов могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

При этом реализация прав и исполнение обязанностей конкурсным управляющим обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, признание действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными возможно при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

-нарушение конкретного закона или иного правового акта при исполнении конкретной обязанности, установленной законом для соответствующей процедуры банкротства (определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.06.2011 № ВАС-3883/11);

- обстоятельства, подтверждающие реальное (а не потенциальное) нарушение прав и/или законных интересов именно заявителя, а не иных лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2017 № 309-3016-19854);

-обстоятельства, подтверждающие, что предполагаемые нарушения прав или законных интересов заявителя жалобы явились следствием конкретных обжалуемых действий (бездействия) самого арбитражного управляющего (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.01.2016 № 307-ЭС15-16415), а не вызваны объективными обстоятельствами или действиями (бездействием) третьих лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 305-ЭС18-16703);

-наличие причинно-следственной связи между обжалуемыми действиями (бездействием) арбитражного управляющего и предполагаемым нарушением прав и интересов заявителя жалобы.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего податель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего, а также нарушение таким поведением его прав и законных интересов. В свою очередь, арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Рассмотрев довод заявителя об опубликовании на сайте ЕФРСБ сообщений, не являющихся обязательными, от 17.12.2020, 29.12.2020, 17.03.2020, 24.11.2020, на сумму 1 720,68 руб., что, по мнению должника, способствовало уменьшению конкурсной массы и, как следствие, нарушению прав и законных интересов кредиторов, коллегия приходит к следующим выводам.

По правилам пункта 1 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящей главой, опубликовываются путем их включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и не подлежат опубликованию в официальном издании, за исключением сведений о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, обязательному опубликованию подлежат сведения, в том числе: 

о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов; 

о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина; о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного фиктивного банкротства; 

о прекращении производства по делу о банкротстве гражданина и об основании для прекращения такого производства; 

об утверждении, отстранении или освобождении финансового управляющего; об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина; 

о проведении торгов по продаже имущества гражданина и результатах проведения торгов; 

об отмене или изменении предусмотренных абзацами вторым - седьмым настоящего пункта сведений и (или) содержащих указанные сведения судебных актов; 

о проведении собрания кредиторов; 

о решениях собрания кредиторов, если собранием кредиторов принято решение об опубликовании протокола собрания кредиторов; 

о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств; 

о завершении реструктуризации долгов гражданина; о завершении реализации имущества гражданина; о кредитной организации, в которой открыт специальный банковский счет должника (при наличии);

иные предусмотренные настоящим параграфом сведения.

В силу пункта 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5 , 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 названного Закона, с учетом положений статьи 138 Закона о банкротстве с особенностями, установленными данным пунктом. Начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

С учетом изложенного, из буквального толкования названной нормы Закона о банкротстве следует, что право определять порядок и условия продажи заложенного имущества является правом залогодержателя. 

Конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк России», требования которого обеспечены залогом имущества должника: 

-нежилое помещение, общей площадью 278,9 кв.м., номера на поэтажном плане 24а, 25, 26; 30, 31, 32, 33, по адресу: Приморский край, ЗАТО г. Большой Камень, ул. имени В.А. Маслакова, д. 10, кадастровый (или условный) номер: 25:36:010201:15864;

- оборудования;

принадлежащего на праве собственности залогодателю, в соответствии с пунктом 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве представил финансовому управляющему Положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества ФИО1

Из содержания пунктов 3.9 Положений о порядке, срока и условиях реализации залогового имущества банка от 16.03.2021, от 29.12.2020, от 17.12.2020 усматривается, что начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога подлежат включению арбитражным управляющим в ЕФРСБ.

Руководствуясь Положениями о порядке, срока и условиях реализации залогового имущества банка от 16.03.2021, от 29.12.2020, от 17.12.2020, нормой пункта 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве, финансовый управляющий ФИО2 17.12.2020, 29.12.2020, 17.03.2021 опубликовал в ЕФРСБ сообщения о Порядке продажи предмета залога, утвержденные залоговым кредитором.

Статья 213.26 Закона о банкротстве регулирует особенности реализации имущества гражданина. В пункте 4 указанной статьи предусмотрено, что продажа предмета залога осуществляется с учетом положений статьи 138 Закона о банкротстве. 

Начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества. Указанные сведения подлежат включению арбитражным управляющим за счет средств должника в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (пункт 4 статьи 138 Закона о банкротстве).

Кроме того, согласно пункту 6 статьи 138 Закона о банкротстве расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что публикация ФИО2 в ЕФРСБ сообщений от 17.12.2020, 29.12.2020, 17.03.2021 об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога направлена на обеспечение публичного доступа заинтересованных лиц к сведениям о начальной продажной цене имущества в целях своевременного заявления возражений относительной такой цены, поскольку в случае разногласий, возникших между залоговым кредитором, финансовым управляющим и лицами, участвующими в деле о банкротстве по вопросам реализации имущества, указанные лица в течение десяти дней с даты включения сведений в ЕФРСБ вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в арбитражный суд.

Отклоняя доводы апеллянта, судебная коллегия отмечает, что опубликование ФИО2 сообщения ЕФРСБ от 24.11.2020 о результатах инвентаризации имущества должника направлено на информирование заинтересованных лиц о составе конкурсной массы должника и соответствует требованиям закона (пункт 2 статьи 129, пункт 1 статьи 213.25, статья 213.26, Закона о банкротстве).

Доводы апеллянта о компенсации расходов на публикацию сообщения об инвентаризации имущества за счет конкурсной массы должника опровергаются материалами дела, согласно которым названные расходы произведены финансовым управляющим за счет собственных средств. Следовательно, конкурсной массе должника вред не причинен, финансовый управляющий не осуществлял необоснованные расходы. С учетом изложенного, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

Принимая во внимание приведенные нормы права, действия финансового управляющего в процедуре банкротства должника по опубликованию сообщений об определении начальной продажной цены, утверждения порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога; описи имущества гражданина обусловлены требованием пункта 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве и подлежат компенсации за счет средств, поступивших от реализации предмета залога (пункт 6 статьи 138 Закона о банкротстве). Доводы апеллянта об обратном основаны на неверном толковании норм права, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции.

Рассмотрев довод жалобы о неправомерном открытии двух банковских счетов должника, что, по мнению должника, привело к предоставлению недостоверной отчетности, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

В обоснование доводов жалобы о неправомерных действиях финансового управляющего, ФИО1 ссылалась на публикацию ФИО2 в ЕФРСБ сообщения об открытии специального банковского счета № 40817810750002169717 (сообщение от 24.12.2020 № 5952686). При этом в объявлениях о проведении торгов заложенного имущества от 08.03.2021 № 6296059, от 15.04.2021 № 6509233, указан иной счет для перечисления денежных средств в качестве оплаты по договору купли-продажи, а именно: расчетный счет № 

<

***>, открытый в ПАО «Сбербанк России». Должник полагал, что по итогам торгов 23.04.2021 по лоту № 2 (автомобиль легковой – TOYOTA PASSO), в результате заключения договора купли-продажи автомобиля с единственным участником торгов (ФИО5) по цене 212 931 руб., денежные средства должны поступить на специальный счет должника № 40817810750002169717. Однако денежные средства в размере 191 638 руб. поступили на иной счет (№ 

<

***>) и были сняты с него 26.04.2021 без указания: назначения платежа, получателя платежа, иных данных. При этом в отчете финансового управляющего по состоянию на 26.04.2021 не отражено, что сумма денежных средств в размере 191 638 руб. была куда-либо перечислена, не указаны цели перечисления или снятия со счета данных денежных средств.

С учетом изложенного, по мнению должника, в нарушение статьи 138 Закона о банкротстве, ФИО2 (далее – ответчик) открыл два расчетных счета на имя должника ФИО1, что позволило управляющему скрыть от кредиторов полный объем поступивших в конкурсную массу денежных средств по состоянию на 26.04.2021. По итогам указанных действий ответчик произвел незаконное перечисление денежных средств 26.04.2021 в размере 21 293,10 руб. залоговому кредитору, нарушив права уполномоченного органа на удовлетворение своих требований по второй очереди взыскания.

Опровергая указанный довод, финансовый управляющий пояснил, что действия по открытию двух банковских счетов, совершены в соответствии с пунктом 3 статьи 138 Закона о банкротстве и пунктом 40.2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

Действительно, по правилам пункта 1 статьи 133 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника), а при его отсутствии или невозможности осуществления операций по имеющимся счетам обязан открыть в ходе конкурсного производства такой счет, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При этом согласно пункту 3 статьи 138 Закона о банкротстве конкурсный управляющий открывает в кредитной организации отдельный счет должника, который предназначен только для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в соответствии с настоящей статьей (специальный банковский счет должника).

Для обеспечения исполнения обязанности должника (в том числе гражданина) по возврату задатков, перечисляемых участниками торгов по реализации имущества должника, внешний или конкурсный управляющий по аналогии с пунктом 3 статьи 138 Закона о банкротстве открывает отдельный банковский счет должника (пункт 40.2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»).

В договоре такого банковского счета должника указывается, что денежные средства, находящиеся на этом счете, предназначены для погашения требований о возврате задатков, а также для перечисления суммы задатка на основной счет должника в случае заключения внесшим его лицом договора купли-продажи имущества должника или наличия иных оснований для оставления задатка за должником. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что Закон о банкротстве прямо обязывает финансового управляющего использовать помимо основного счета счет для задатков и счет для поступления средств от продажи заложенного имущества.

Из информации, размещенной в свободном доступе в ЕФРСБ (https://bankrot.fedresurs.ru), усматривается, что финансовым управляющим 08.03.2021 и 15.04.2021 опубликованы сообщения о проведении торгов по продаже залогового имущества ФИО1, в тексте которых содержатся реквизиты двух специальных расчетных счетов, открытых управляющим в Дальневосточном банке ПАО «Сбербанк»: 

-счет № 40817810750002169717 для внесения задатков; 

-счет № 

<

***> для полной оплаты стоимости продаваемого имущества.

Суд первой инстанции, проанализировав выписки по указанным счетам, установил, что в целях участиях в торгах потенциальные покупатели перечисляли задатки на специальный счет № 40817810750002169717, полная оплата за реализованное имущество производилась победителями торгов по двум лотам на счет №

<

***>. 

Таким образом, доводы апеллянта о неправомерном открытии двух счетов в процедуре банкротства, в результате которого процедура банкротства была лишена прозрачности, опровергаются материалами дела и основаны на неверном толковании норм материального права.

Следовательно, финансовым управляющим должника ФИО2 в указанной части не нарушены требования Закона о банкротстве, равно как и права кредиторов и должника. Доказательств, подтверждающих неправомерные действия финансового управляющего, апеллянтом не предоставлено. 

В силу изложенного, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Аналогичные доводы являлись предметом судебного разбирательства по делу № А51-5473/2022 по заявлению Управления Росреестра по Приморскому краю о привлечении ФИО2 к административной ответственности. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 по указанному делу отказано в привлечении финансового управляющего по данному основанию.

По смыслу положений статьи 13 ГК РФ, статей 16, 69 АПК РФ принцип общеобязательности вступившего в законную силу судебного акта исключает возможность переоценки выводов суда, содержащихся в этом акте. Отнесение тех или иных обстоятельств к преюдициально установленным означает запрет заново устанавливать, оспаривать или опровергать те же обстоятельства с целью замены ранее сделанных выводов на противоположные. Преюдициально установленные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и пересмотрены судом.

С учетом указанного, решение Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 по делу № А51-5473/2022 имеет правовое значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку данным судебным актом установлен факт использования финансовым управляющим ФИО2 двух отдельных специальных счетов (один для внесения участниками торгов задатков, другой для внесения победителями торгов полной оплаты за проданное имущество) и соответствия действий управляющего Закону о банкротстве.

Принимая во внимание, что ФИО1 в материалы настоящего спора не представлено доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, нежели установленным во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 по делу № А51-5473/2022, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

Рассмотрев довод жалобы о не проведении собраний кредиторов, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

В обоснование указанного довода, ФИО1 ссылалась на отсутствие контроля со стороны должника и иных кредиторов. По мнению должника, действия арбитражного управляющего перестают быть прозрачными и понятными для всех участников процесса; не проведение собрания кредиторов: привело к отсутствию контроля за действиями финансового управляющего, в частности, по перечислению им денежных средств в размере 191 638 руб. залоговому кредитору в обход интересов иных кредиторов, а также норм Закона о банкротстве, регламентирующих очередность распределения денежных средств, полученных от реализации предмета залога в соответствии со статьей 213.27 Закона о банкротстве; нарушает права и законные интересы кредиторов и должника на получение информации о ходе процедуры реализации имущества гражданина, о деятельности финансового управляющего, о финансовом состоянии должника, и на осуществление кредиторами безусловного приоритета в разрешении вопросов, отнесенных к компетенции собрания кредиторов Законом о банкротстве. 

Выражая несогласие с аргументами должника, финансовый управляющий в отзыве пояснил, что положения пункта 1 статьи 143 Закона о банкротстве о ежеквартальном проведении собраний кредиторов не применяются при проведении банкротства гражданина. В отсутствии вопросов, решение которых отнесено к компетенции собрания кредиторов (пункт 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве) необходимость проведения собраний кредиторов отсутствует.

Материалы дела опровергают доводы жалобы должника в указанной части, поскольку в ходе реализации имущества ФИО1 вопросы, отнесенные к исключительной компетенции собрания кредиторов, не возникали, от кредиторов гражданина требований о созыве и проведении собраний кредиторов не поступало, что исключает необходимость проведения собраний кредиторов. 

С учетом приведенных обстоятельств, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 14 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства (утв. Президиумом ВС РФ 26.12.2018), и отсутствие в материалах дела доказательств определения собранием кредиторов периодичности их проведения, равно и объективной необходимости проведения таких собраний для разрешения вопросов, отнесенных к исключительной компетенции собрания кредиторов, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения доводов жалобы в указанной части.

Довод апеллянта по поводу несогласия с выводом суда первой инстанции о том, что право гражданина и его кредиторов на получение информации о ходе процедуры банкротства реализуется через ежеквартальное направление кредиторам копий отчетов о деятельности финансового управляющего, предоставление ответов на их запросы, через ознакомление с материалами дела в арбитражном суде и с размещенными в ЕФРСБ публикациями, что финансовый управляющий обязан проводить собрания кредиторов только для разрешения вопросов, отнесенных к исключительной компетенции собрания, а в ходе реализации имущества должника вопросы, отнесенные к исключительной компетенции собрания кредиторов не возникали, от кредиторов должника требований о созыве и проведении собраний кредиторов не поступало, что исключает необходимость проведения собрания кредиторов, подлежит отклонению, поскольку основан на неверном толковании норм материального права и противоречит нормам пункта 12 статьи 213.8 и абзаца 12 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве. 

Довод апеллянта о недостоверности информации, содержащейся в отчетах управляющего, содержащие разные отчетные периоды, в результате чего кредиторам и должнику предоставлены недостоверные сведения о приходе и расходе, остатках конкурсной массы, подлежит отклонению, поскольку не основан на нормах материального права, в том числе положений Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта о том, что арбитражный управляющий ФИО2 при ведении процедуры банкротства ФИО1 информацию о поступлении и движении конкурсной массы делил на две части и предоставлял кредиторам, суду и должнику в двух отчетах, с разными отчетными периодами и, как следствие, с разным финансовым результатом, подлежат отклонению с учетом положений Постановления Правительства РФ от 22.05.2003 № 299, утвердившим Общие правила подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, Приказа Министерства юстиции РФ от 14.08.2003 № 195, утвердившими типовые формы отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства, отчета конкурсного управляющего об использовании денежных средств должника, в соответствии с которыми при составлении отчета о деятельности финансового управляющего в ходе процедуры реализации имущества гражданина управляющий должен использовать по аналогии типовую форму отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства, а также типовую форму отчета конкурсного управляющего об использовании денежных средств должника с учетом специфики банкротства гражданина.

С учетом изложенного, доводы апеллянта о недостоверности представленной финансовым управляющим информации, лишение прозрачности процедуры банкротства, не соблюдению общих правил по ведению и предоставлению отчетности подлежат отклонению, поскольку опровергаются материалами дела, свидетельствуют о неверном толковании норм материального права, приобщенные в материалы дела отчеты признаны надлежащими доказательствами по делу. В связи с изложенными обстоятельствами, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются. 

Доводы должника о том, что финансовый управляющий систематически предоставлял искаженную информацию по поступлению и расходу конкурсной массы, недостоверности отчетов финансового управляющего от 26.04.2021, от 16.06.2021, от 24.12.2020, от 17.03.2021, 14.06.2021, 11.08.2021, 02.12.2021, 04.02.2022, 07.04.2022, 15.09.2022, 19.12.2022, 15.06.2023. 15.09.2023, в частности: неполном отражении расходов; незаконности расходов управляющего; сокрытии расходов; арифметических ошибках; завышении суммы затрат; недостоверному отражению размера требований кредиторов; отсутствии информации об открытии счетов должника; неверном отражении итоговой суммы размера сформированной конкурной массы; в таблице сведения о размере требований кредиторов в отношении кредитора ПАО Сбербанк сумма погашенных платежей не соответствует процентному соотношению между уплаченными суммами и суммой долга; размер текущих требований не соответствует данным службы судебных приставов и налогового органа подлежат отклонению, поскольку являлись предметом судебного разбирательства по делу № А51-5473/2022 по заявлению Управления Росреестра по Приморскому краю о привлечении ФИО2 к административной ответственности. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 № А51-5473/2022 отказано в привлечении финансового управляющего по данному основанию. Указанное решение имеет правовое значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку данным судебным актом установлен факт отражения достоверной информации в отчетах финансового управляющего и соответствии его действий Закону о банкротстве (абзац 3 страница 5 решения Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 № А51-5473/2022). Принимая во внимание, что ФИО1 в материалы настоящего спора не представлено доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, нежели установленным во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 по делу № А51-5473/2022, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

При этом, осуществив проверку доводов апеллянта в части недостоверной информации, отраженной в отчетах финансового управляющего, коллегиям приходит к следующим выводам.

Проведя анализ финансовых отчетов арбитражного управляющего ФИО2 от 16.04.2020, 16.06.2021, 21.06.2021, ФИО1 выявила следующие, по ее мнению, нарушения:

-отчет от 26.04.2021 составлен без учета расходов в сумме 191 637,90 руб. (по счету № 

<

***>).

Проверяя указанный довод, коллегией по материалам дела установлено, что 26.04.2021 произведена банковская операция без фактической выдачи наличных денежных средств, затем финансовый управляющий внес в кассу банка 191 637,90 руб. (комиссия 2 500 руб.) с назначением платежа «в счет погашения ссудной задолженности ФИО1 по договору 

<

***> от 27.12.2013». Действительно, в отчет от 26.04.2021 отсутствуют сведения о расходах на указанную сумму, однако в отчет от 16.06.2021 информация о таких расходах включена. Довод апеллянта о том, что денежные средства внесены не с расчетного счета должника и не являются погашением обязательств ФИО1 опровергается материалами дела, в частности отчетом финансового управляющего от 23.08.2024, доступном апелляционному суду в режиме ограниченного доступа в «Картотеке арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru), из которого усматривается, что 26.04.2021 денежные средства в сумме 189 137,90 руб. направлены на погашение требований залогового кредитора (отражено в разделе «Сведения о размере требований кредиторов, включенных в реестр).

Довод апеллянта о том, что ФИО2 26.04.2021 снял со счета должника наличные денежные средства, на тот момент всю конкурсную массу (90 %), поступившую от продажи залогового имущества и внес денежные средства в кассу залогового кредитора ПАО Сбербанк, не оставив в резерве сумму 21 293,10 руб. (10 %) для удовлетворения требований кредитора второй очереди (налоговый орган), нарушении ответчиком Закона о банкротстве при расчетах с ПАО «Сбербанк России» за счет денежных средств, вырученных от продажи автомобиля, опровергаются материалами дела.

Отклоняя указанный довод, судебной коллегией установлено, что в отчетах ФИО2 и документах ПАО Сбербанк: 26.04.2021 в этом же офисе № 8635/160 ФИО2 после снятия денежных средств вносит эти же денежные средства через кассу на счет банка, по данным чека-ордера № 26 ПАО Сбербанк 8635/160 общий платеж составил 191 637,90 руб., в том числе сумма для погашения 189 137,90 руб., комиссия по данному платежу 2 500 руб. 

Должник делает вывод, что денежные средства в размере 191 637,90 руб. в счет погашения задолженности ФИО1 в полном объеме не поступало. ФИО1 полагала, что ответчиком была осуществлена попытка присвоения денежных средств в размере 191 637,90 руб., а ПАО Сбербанк прикрыл незаконные действия арбитражного управляющего, что подтверждается заявлениями банка о существовании специального письма.

Отклоняя довод апеллянта, коллегией из материалов дела усматривается, что 21.04.2021 на счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 191 638 руб. за реализацию автомобиля должника, в целом выручка от реализации автомобиля на торгах составила 212 931,10 руб. с учетом ранее внесенного задатка (191 638 руб. + 21 293,10 руб. = 212 931,10 руб.). 

Письмом от 22.04.2021 ПАО «Сбербанк» направил финансовому управляющему реквизиты счета для погашения долга. 

При этом проведение денежной операции безналичным способом не представилось возможным по техническим причинам, зависящим от банка (подтверждается запросом ФИО2 и ответом банка). 

В последующем 26.04.2021 произведена банковская операция без фактической выдачи наличных денежных средств, после чего финансовый управляющий внес в кассу Сбербанка 191 637,90 руб. (комиссия 2 500 руб.) с назначением платежа «в счет погашения ссудной задолженности ФИО1 по договору 

<

***> от 27.12.2013».

С учетом изложенного, доводы должника о получении финансовым управляющим наличных денежных средств и их хранении противоречат фактическим обстоятельствам дела, финансовый управляющий снятие наличных денежных средств и их хранения не осуществлял, доводы о попытке присвоения наличных денежных средств опровергаются материалами дела. 

Довод должника о неверном указании в назначении платежа даты договора 27.12.2021, по которому совершался платеж, в связи с чем банк должен был сделать запрос ФИО2 об уточнении платежа или вернуть денежные средства, подлежит отклонению, поскольку несмотря на допущенную техническую ошибку в дате кредитного договора, по которому совершался платеж, денежные средства верно были распределены на погашение ссудной задолженности ФИО1 по договору 

<

***> от 27.12.2013. С учетом изложенного, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

Довод апеллянта со ссылкой на отчеты от 16.06.2021, от 21.06.2021, в результате анализа которых в сведениях о сформированной конкурсной массе итог равен 16 867 287,00 руб., в то время как при сложении сумм, проставленных в отчете, итог увеличен на 212 931,00 руб., подлежит отклонению, поскольку финансовым управляющим допущена очевидная арифметическая ошибка, которая не нарушает права и законные интересы ни должника, ни кредиторов, указанная ошибка устранена в отчете арбитражного управляющего от 11.08.2021. Кроме того, указанный довод был предметом рассмотрения при вынесении решения Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 по делу № А51-5473/2022, которое имеет правовое значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку подтверждает факт соответствия действий финансового управляющего Закону о банкротстве. Принимая во внимание, что ФИО1 в материалы настоящего спора не представлено доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

Довод апеллянта о том, что сумма непогашенных затрат финансового управляющего завышена на 8 240 руб. (затраты ФИО2, произведенные им в процессе реализации имущества, за период с 07.05.2021 по 02.06.2021 составили 67 638,23 руб., оплачено должником 59 398,23 руб., согласно выписки по р/с № 

<

***>) подлежит отклонению, поскольку приведенные недостатки не являются нарушениями требований Закона о банкротстве, носят формальный характер и не могут повлечь за собой нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, умаления имущественной массы должника; согласно выписки по р/с № 

<

***> денежные средства в размере 8 240 руб. получены ФИО2 29.05.2021; ошибка в части отражения как непогашенных затрат финансового управляющего в сумме 8 240 руб. устранены в отчете от 10.12.2021. В связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Довод апеллянта о некорректном отражении размера требований уполномоченного органа в отчетах от 24.12.2020, от 17.03.2021 подлежит отклонению, поскольку указанная ошибка не привела к нарушению прав кредиторов. Техническая ошибка исправлена управляющим в отчете от 14.06.2021.

Доводы апеллянта об отсутствии информации в отчете об открытых счетах должника подлежат отклонению, поскольку в разделе отчета «Сведения о проведенной конкурсным управляющим работе по закрытию счетов должника и ее результатах» отражается информация о проведенных мероприятиях по закрытию счетов. В связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Доводы апеллянта о том, что в отчетах от 11.08.2021; от 02.12.2021, от 04.02.2022, от 07.04.2022, от 15.09.2022, от 19.12.2022, от 15.06.2023, от 15.09.2023 таблица сведения о размере требований кредиторов ПАО «Сбербанк» сумма погашенных платежей не соответствует процентному соотношению между уплаченными суммами и суммой долга подлежит отклонению, поскольку сумма требований кредитора ПАО «Сбербанк» согласно реестру и сумма удовлетворенных требований полностью совпадает и в процентном соотношении выражается в 100%; более того, письмом от 05.08.2021 банк подтвердил, что задолженность ФИО1 перед банком, включенная в реестр, полностью погашена.

Довод ФИО1 о том, что размер текущей задолженности по налогам на дату составления отчетов от 04.02.2022, от 07.04.2022, от 15.09.2022, от 19.12.2022, от 15.06.2023 не соответствует данным судебных приставов и МИФНС подлежит отклонению, поскольку сведения о размере текущей налоговой задолженности вносились арбитражным управляющим в отчеты на основании информации, поступавшей от налоговой службы, неоднократно информация о текущей задолженности налоговым органом менялась, уточнялась. При оценке данного довода коллегия приняла во внимание неочевидный и спорный размер текущей задолженности ФИО1 по налогам. Данное обстоятельство являлось предметом рассмотрения отдельного обособленного спора № 77858/2021, 63586/2024 о признании требования налогового органа в размере 190 189,54 руб. погашенным. С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

По доводу апеллянта о не проведении собраний кредиторов по вопросу рассмотрения отчета финансового управляющего и ненадлежащему исполнению обязанностей ФИО2, апелляционная коллегия дополнительно отмечает, что проведение собраний кредиторов по рассмотрению отчета управляющего нормами закона не предусмотрено. Аргументы, изложенные апеллянтом, опровергаются материалами дела, письмами залогового кредитора, информацией уполномоченного органа, часть доводов были предметом рассмотрения при вынесении решения Арбитражного суда Приморского края от 18.07.2022 по делу № А51-5473/2022, которое имеет правовое значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку подтверждает факт соответствия действий финансового управляющего Закону о банкротстве. Принимая во внимание, что ФИО1 в материалы настоящего спора не представлено доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

Рассмотрев довод жалобы ФИО1 о выставлении на торги имущества по необоснованно заниженной цене, судебной коллегией определено следующее.

По материалам дела апелляционным судом установлено, что в ходе процедуры банкротства ФИО1 финансовым управляющим проведена инвентаризация, выявлено имущество и сформирована конкурсная масса в составе: 

-автомобиль марки TOYOTA PASSO, модель и № двигателя – 1KR 0809110, шасси (рама) № - сведения отсутствуют 2009 года выпуска, цвет – белый;

-объект недвижимости – нежилое помещение, общей площадью 278,9 кв.м., номера на поэтажном плане 24а, 25, 26; 30, 31, 32, 33, расположенный в здании по адресу: Приморский край, ЗАТО 

<

...>, пом. 24а, 25, 26, 30, 31, 32, 33, кадастровый номер: 25:36:010201:15864. 

В ходе процедуры банкротства вышеперечисленное имущество реализовано, денежные средства поступили на основной счет должника в размере 189 137,90 руб. (21.04.2021), 5 843 555 руб., 5 000 000 руб., 5 000 000 руб. (26.05.2021).

Поскольку недвижимое имущество должника обеспечивало требования банка (находилось в залоге у ПАО «Сбербанк России»), 17.12.2020 залоговый кредитор утвердил положение о порядке и условиях реализации залогового имущества должника, определив начальную продажную цену в размере 6 643 000 руб. на первых торгах и 5 978 700 руб. на повторных торгах.

Следовательно, оснований для направления в суд ходатайства о разрешении разногласий о порядке продажи имущества ФИО1 у финансового управляющего не имелось, также как и объективных сомнений в обоснованности предложенной кредитором начальной продажной цены, поскольку рыночная стоимость имущества должника формируется на торгах.

При этом довод должника о том, что по итогам торгов имущество продано по цене, выше первоначальной, сам по себе соответствует приведенной выше конструкции формирования рыночной цены имущества в ходе торгов, в связи с чем увеличение стоимости продаваемого имущества в ходе торгов от начальной цены реализации не свидетельствует о незаконности действий финансового управляющего.

В результате проведенных мероприятий залоговое имущество должника реализовано по объективной сформированной в ходе торгов цене, в связи с чем при отсутствии конкретных доказательств нарушения прав ФИО1 результатами торгов, доводы должника не нашли своего подтверждения материалами дела.

С учетом изложенного, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

Рассмотрев довод жалобы о необоснованном снятии с расчетного счета денежных средств в сумме 191 637,90 руб. в нарушении очередности статьи 134 Закона о банкротстве, судебная коллегия не усмотрела оснований для его удовлетворения в силу следующего. 

В обоснование указанного довода, ФИО1 указала, что ФИО2 26.04.2021 со счета должника снял наличные денежные средства, на тот момент всю конкурсную массу (90%), поступившую от продажи залогового имущества и внес денежные средства в кассу залогового кредитора ПАО «Сбербанк».

Ссылаясь на то, что все денежные операции должны осуществляться только через расчетный счет, должник указывает, что 26.04.2021 ФИО2 производит снятие наличных денежных средств в офисе ПАО Сбербанк № 8635/00160 в размере 191 637,90 руб. без указания цели снятия со счета денежных средств, в том время как осуществление финансовым управляющим действий по хранению у себя наличных денежных средств, составляющих конкурсную массу, противоречат требованиям действующего законодательства в части использования при осуществлении расчетов при проведении процедуры банкротства должника расчетного счета, а также нарушают права кредиторов на осуществление постоянного контроля за расходованием денежных средств.

Как уже отмечено выше, 21.04.2021 на счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 191 638 руб. за реализацию автомобиля должника, в целом выручка от реализации автомобиля на торгах составила 212 931,10 руб. с учетом ранее внесенного задатка (191 638 руб. + 21 293,10 руб. = 212 931,10 руб.). Письмом от 22.04.2021 ПАО «Сбербанк» направил финансовому управляющему реквизиты счета для погашения долга. При этом проведение денежной операции безналичным способом не представилось возможным по техническим причинам, зависящим от банка (подтверждается запросом ФИО2 и ответом банка). Аналогичный довод приведен ФИО1 в пункте 3 апелляционной жалобы, был рассмотрен судебной коллегией выше и отклонен, как несоответствующий обстоятельствам дела. Ввиду изложенного, довод апелляционной жалобы в указанной части отклоняется.

Рассмотрев довод жалобы в части несвоевременного погашения финансовым управляющим кредиторской задолженности, судебная коллегия установила следующее.

В обоснование доводов жалобы должник указал, что кредиторская задолженность ПАО «Сбербанк», ПАО «ДЭК», уполномоченного органа, включенная в реестр требований кредиторов, не погашалась финансовым управляющим в течение 60 календарных дней, что повлекло нарушение прав кредиторов на получение удовлетворения в разумные сроки, к ущемлению прав должника по прекращению его процедуры банкротства.

Настаивая на признании бездействия финансового управляющего неправомерным, ФИО1 указала, что такое бездействие ответчика привело к нарушению прав кредиторов на получение удовлетворения в разумные сроки, к ущемлению прав должника по прекращению его процедуры банкротства, ограничение его права на трудоустройство и, как следствие, ущемление её материальных и моральных прав. 

Отклоняя названные доводы, судебной коллегией по материалам дела усматривается следующее:

Определением Арбитражного суда от 12.02.2020 по настоящему делу включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 требования ПАО «Сбербанк России» в размере 10 738 232,78 руб., из них: 

-1 093 198,55 руб. по кредитному договору 

<

***> от 07.03.2013, как обеспеченные залогом имущества должника по договору залога от 07.03.2013 

<

***>-1; 

-1 413 885,99 руб. по кредитному договору 

<

***> от 27.12.2013, как обеспеченные залогом имущества должника по договорам залога от 27.12.2013 № 1221/8635/051/048/13301, от 27.12.2013 № 1221/8635/051/048/13302, от 27.12.2013 № 1221/8635/051/048/13303; 

-5 254 020,37 руб. основного долга и 134 919,46 руб. пени по кредитному договору 

<

***> от 30.05.2014, как обеспеченные залогом имущества должника по договору ипотеки № 12/8635/051/007/14И01 от 30.05.2014. 

ПАО «Сбербанк» 22.04.2021 письмом направил финансовому управляющему реквизиты счета для погашения долга, а также порядок формирования платежных документов с указанием сумм и назначения платежа для погашения задолженности. 

С победителем торгов 29.04.2021 заключен договор купли-продажи нежилого помещения. 

На счет должника от покупателя 26.05.2021 поступили денежные средства в сумме 15 843 555 руб. 

До осуществления расчетов с ПАО «Сбербанк» ФИО2 произвел сверку остатка задолженности, установив, что до начала расчетов в процедуре реструктуризации долгов в счет погашения задолженности перед банком поступили денежные средства в сумме 1 621,83 руб. (подтверждено выписками по ссудным счетам ФИО1). 

ФИО2 со счета должника № 

<

***> в пользу кредитора 11.06.2021 перечислены деньги в размере 5 240 057,25 руб. с назначением платежа: «В счет погашения ссудной задолженности ИП ФИО1 по договору НКЛ № 1221/8635/051/007/14 от 30.05.2014, за счет реализованного имущества» (платежное поручение № 001064 от 11.06.2021). 

В связи с необходимостью уточнения суммы задолженности дальнейшее перечисление денежных средств было приостановлено. 

При этом банк уточнил сумму задолженности с учетом имеющегося погашения в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении поручителя ФИО1 (в рамках исполнительных производств №№ 11496/17/25033-ИП, 11489/17/25033-ИП, 11478/17/25033-ИП, 11470/17/25033-ИП, возбужденных в отношении поручителя ФИО6, погашена задолженность ФИО1 в сумме 37 991,05 руб., что подтверждается письмом ПАО «Сбербанк» от 05.08.2021 № ДВБ-24-исх/227). 

Финансовым управляющим со счета должника в пользу ПАО «Сбербанк» 26.07.2021 перечислены денежные средства:

-6 000 руб. с назначением платежа: «В счет погашения задолженности ИП ФИО1 по договору НКЛ № 703120020 от 26.12.2012, госпошлина в сумме 6000 рублей» (заявление о переводе от 30.06.2021); 

-1 090 283,34 руб. с назначением платежа: «В счет погашения ссудной задолженности ИП ФИО1 по договору 

<

***> от 07.03.2013» (платежное поручение № 000733 от 26.07.2021);

-2 110 850,13 руб. с назначением платежа: «В счет погашения ссудной задолженности ИП ФИО1 по соглашению № 2216/8635/051/008/14/2 от 26.02.2014» (платежное поручение № 000784 от 26.07.2021);

-1 217 496,65 руб. с назначением платежа: «В счет погашения ссудной задолженности ИП ФИО1 по договору НКЛ 

<

***> от 27.12.2013» (платежное поручение № 000770 от 26.07.2021);

- 843 916,46 руб. с назначением платежа: «В счет погашения ссудной задолженности ИП ФИО1 по договору НКЛ № 703120020 от 26.12.2012» (платежное поручение № 000755 от 26.07.2021). 

Общая сумма перечислений в счет оплаты кредиторской задолженности Банка за период с 26.04.2021 по 26.07.2021 с учетом суммы 37 991,05 руб., учтенной кредитором в качестве взысканной в рамках исполнительного производства, составила 10 737 354,61 ((189 137,90 + 5 240 057,25 + 6 000 + 1 090 283,34 + 2 110 850,13 + 1 217 496,65 + 843 916,46) = 10 697 741,73 + 37 991,05 + 1 621,83 = 10 737 354,61), что не превышает размер задолженности перед банком, установленный судом (10 738 232,78 руб.). 

С учетом изложенного, банк письмом от 05.08.2021 подтвердил, что задолженность ФИО1 перед банком, включенная в реестр, полностью погашена.

Настаивая на неправомерных действиях ответчика, должник ссылался на то, что в отчете финансового управляющего ФИО2 по состоянию на 30.08.2021 в таблице «Сведения о размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов», в разделе удовлетворение требований кредиторов и процент удовлетворения требований кредиторов, отражены данные, а именно: 

-в разделе удовлетворение требований кредиторов по кредитору ПАО Сбербанк указано, что процент удовлетворения требований кредиторов по данным обязательствам составил 100 % удовлетворения требований, а это 10 738 232,78 руб., что не подтверждается расчетами; при сложении сумм, которые подтверждаются выпиской с расчетного счета и перечислены ФИО2 в отчете на 30.08.2021, сумма оплаты составила 10 694 241,73 руб. (191 637,90 руб. + 5 240 057,25 руб. + 1 090 283,34 руб. + 843 916,46 руб. + 1 217 496,65 руб. + 2 110 850,13 руб.);

 -в данной графе так же проставлена сумма платежа, которая не проходила по расчетному счету: 37 991,05 руб. 

Отклоняя указанные доводы должника, с учетом совокупности доказательств, представленных к материалам дела, суд первой инстанции пришел к постановке вывода о том, что письмом от 28.06.2021 банк уточнил сумму задолженности с учетом имеющегося погашения в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении поручителя ФИО1, в размере 37 991,05 руб., в связи с чем данная сумма верно учтена управляющим как погашение задолженности. 

Кроме того, из материалов дела судом установлены обстоятельства расчетов с ПАО «ДЭК», а именно: финансовый управляющий 05.07.2021 получил от ПАО «ДЭК» банковские реквизиты для перечисления задолженности; 26.07.2021 в пользу кредитора ПАО «ДЭК» внесен платеж в сумме 17 232,71 руб. с назначением платежа: «погашение кредиторской задолженности ИП ФИО1 перед ПАО «ДЭК» основной долг 14 217,78 руб., пеня 1 014,93 руб., расходы по уплате государственной пошлины 2 000 руб. Следовательно, включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность перед ПАО «ДЭК» финансовым управляющим погашена в полном объеме.

По материалам дела из уточненного заявления МИФНС № 1 по Приморскому краю от 18.06.2020 № 03-2-08/064 усматривается, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность, в том числе по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование 19 569,33 руб., по страховым взносам на обязательное медицинское страхование 4 589,33 руб. (определение суда от 23.06.2020).

Таким образом, финансовый управляющий платежами от 28.09.2022 погасил реестровую задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование 19 569,33 руб., по страховым взносам на обязательное медицинское страхование 4 589,33 руб. (всего на сумму 19 569,33 руб. + 4 589,33 руб. = 24 158,66 руб.), включенную во вторую (взносы на ОПС основной долг) и третью (взносы на ОМС основной долг) очередь реестра.

Кроме того, налоговый орган указал, что в ходе процедуры банкротства ФИО1 погашены пени в общей сумме 12 439,67 руб. 

Принимая во внимание погашение задолженности уполномоченного органа, суд определением от 13.05.2024 исключил из реестра требований кредиторов должника требования уполномоченного органа, включенные во вторую очередь реестра требований кредиторов должника ФИО1 задолженности по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 19 569,33 руб., включенные в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в частности, задолженность по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в сумме 4 589,33 руб. и по пеням в общей сумме 12 439,67 руб. 

Отклоняя доводы апеллянта, судебная коллегия приходит к выводу, что в условиях того, что Законом о банкротстве не установлены конкретные сроки расчетов с кредиторами, действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий своевременно перечислил деньги кредиторам, возражения кредиторов в части несвоевременного погашения задолженности не заявлялись, их права не нарушены, доказательств обратного не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания незаконными действий финансового управляющего в части несвоевременного погашения кредиторской задолженности, отказав в удовлетворении заявления в указанной части. Довод апеллянта об обратном основан на неверном толковании норм права, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

Рассмотрев довод о том, что размер перечисленных в пользу кредитора - ПАО Сбербанк денежных средств не соответствуют кредиторской задолженности банка, коллегия приходит к следующим выводам.

В обоснование доводов жалобы должник указал, что при сложении всех сумм оплаты, с учетом не существующего платежа, указанных ФИО7 по кредитору ПАО Сбербанк, общая сумма по данному кредитору составила 10 732 232,78 руб., названная сумма не соответствует кредиторской задолженности банка на 6 000,00 руб. 

Оценив в совокупности материалы дела по правилам статьи 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данная сумма соответствует размеру взысканной с должника государственной пошлины и обоснованно учитывается в общем размере задолженности должника. Наличие указанной задолженности должника перед банком на момент гашения требований кредитора подтверждается ссудными счетами должника в кредитной организации.

Возражая в отношении размера задолженности банка, должник указал, что за период с 26.04.2021 по 26.07.2021 управляющим с расчетного счета № 

<

***> перечислены денежные средства реестровому кредитору ПАО Сбербанк в размере 10 691 741,73 руб. Данная сумма на 268 035,99 руб. больше, чем подтверждено документальными доказательствами (10 691 741,73 руб. (перечислено с расчетного счета) – 10 423 705,74 руб. (фактический остаток подтвержденный судебными приставами исполнителями) = 268 055,99 руб.). ФИО1 отметила, что задолженность перед банком по данным судебных приставов на дату взыскания составила 10 423 705,74 руб. 

Должник полагал, что реестровая задолженность перед ПАО Сбербанк увеличена на 314 527,04 руб. (10 738 232,78 руб. (реестровая задолженность) – 10 423 705,74 руб. (задолженность по сведениям УФССП) = 314 527,04 руб.). 

По мнению подателя жалобы, разницу между 314 527,04 руб. и 268 035,99 руб. в сумме 46 491,05 руб. ФИО2 обосновал следующим образом: 37 991,05 руб. – сведения о гашения по информации банка, 2 500 руб. - комиссия по платежу 189 137,90 руб.; 6 000 руб. - государственная пошлина), данные суммы управляющий приписал для выравнивания в отчете задолженности в размере 10 738 232,78 руб. 

По убеждению должника, арбитражный управляющий не изменил кредиторскую задолженность должника в соответствии с законодательством и, как следствие, нанес материальный ущерб должнику в размере 268 035,99 руб., а также в нарушении пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве ответчик не принял мер по корректировке данной задолженности в реестре требований кредиторов, не засчитал погашенные суммы задолженности, перечислив кредитору больше на 268 035,94 руб., и своими действиями нанес материальный ущерб кредиторам и должнику.

В обоснование уменьшения размера задолженности перед кредитором ФИО1 ссылалась на постановления судебных приставов-исполнителей об окончании исполнительного производства.

Оценивая аргументы ФИО1, суд первой инстанции установил, что в исполнительных листах, полученных ФИО2 от судебного пристава-исполнителя по оконченным исполнительным производствам в отношении должника, отсутствует информация о частичном погашении задолженности и о взысканных суммах. 

При этом финансовый управляющий произвел сверку с ПАО «Сбербанк» и перечислил кредитору сумму задолженности с учетом ее доказанного и подтвержденного частичного погашения. 

Следовательно, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, ФИО1 не представила убедительных доказательств, подтверждающих погашение задолженности перед Сбербанком в общей сумме 268 035,99 руб.

В свою очередь, ФИО2 представил доказательства, подтверждающие размер задолженности и ее надлежащее гашение. 

При рассмотрении указанного эпизода, судом первой инстанции приняты во внимания пояснения ПАО «Сбербанк», согласно которым увеличение сумм задолженности, которая подлежала включению в реестр требований кредиторов и взысканной решениями Шкотовского районного суда Приморского края, обусловлено доначислением банком процентов за пользование кредитами и финансовых санкций.

Более того, на момент установления требований ПАО «Сбербанк» 12.02.2020 ФИО2 не был утвержден в качестве финансового управляющего имуществом должника, а после утверждения 01.10.2020 принял разумные и достаточные меры к проверке размера задолженности должника перед банком и совершил правомерные действия по гашению задолженности перед кредитором, размер которой установлен вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда в рамках настоящего дела о банкротстве. 

Судом учитываются пояснения ПАО «Сбербанк», согласно которым увеличение сумм задолженности, которая подлежала включению в реестр требований кредиторов и взысканной решениями Шкотовского районного суда Приморского края, обусловлено доначислением банком процентов за пользование кредитами и финансовых санкций.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания незаконными действий финансового управляющего и обоснованном перечислении кредитору ПАО Сбербанк денежных средств в соответствии с размером кредиторской задолженности банка.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд не усматривает оснований для иных выводов в указанной части.

Рассмотрев довод жалобы в части несвоевременного и неполного погашения текущей задолженности по налогам, пеням по вине финансового управляющего, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Очередность погашения текущих требований, определяется арбитражным управляющим исходя из даты возникновения соответствующих обязательств, на основании имеющихся в его распоряжении судебных актов и первичных документов (договоров, актов, счетов и т.д.).

Очередность удовлетворения текущих требований, относящихся к одной очереди, исходя из даты их предъявления кредитором, определяется в случае, если арбитражный управляющий в силу объективных причин не располагал сведениями о наличии, размере и сроках исполнения данных обязательств должника, в силу чего не мог принять мер по их погашению до предъявления требования соответствующим кредитором.

Арбитражный управляющий должен самостоятельно принимать меры по установлению, выявлению и оплате текущей задолженности по налогам и обязательным платежам, вне зависимости от того, в какой период возникла данная задолженность.

Из материалов дела установлено, что решением суда от 01.10.2020 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 

Должник 08.08.2022 предложила налоговому органу предоставить расчеты по пеням с указанием налоговых периодов, сумм налогов и ставок, по которым производились расчеты по каждому КБК, а также нормативное обоснование взыскания задолженности в сумме 35 526,89 руб. 

В последующем ФИО1 19.08.2022 обратилась к ФИО2 с заявлением, в котором просила погасить текущую задолженность по обязательным платежам в бюджет в размере 150 283,72 руб. (148 917,15 руб. основной долг; 1 366 руб. по текущим пеням).

В ответ на расчеты налоговый орган по пеням (исх. от 01.09.2022 № 29-3- 14/35025), представленные по заявлению должника от 08.08.2022, ФИО1 20.09.2022 подала в МИФНС и финансовому управляющему заявление об уточнении размера оплаты пеней по текущей задолженности (выразила просьбу оплатить подтвержденные пени в размере 15 586,89 руб. до окончания моратория по налогам до 30.09.2022). 

После получения ответа УФНС России по ПК от 02.09.2022 № 12-30/37011 финансовый управляющий имуществом должника платежами от 28.09.2022 в размере 1 022 руб., 109 130 руб., 31 360,19 руб., 7 404,96 руб. оплатил все имеющиеся на тот момент текущие налоговые недоимки ФИО1 по реквизитам и в суммах, отраженных в названном письме (согласно ответа налогового органа):

-109 130 руб. налог на имущество физических лиц за 2019 - 2020 годы:

-7 404,96 руб. страховые взносы на ОМС;

- 31 360,19 руб. страховые взносы на ОПС;

-1 022 руб. транспортный налог.

После погашения данной задолженности пеня не начислялась; доказательств осведомленности ФИО2 (с учетом принятых им мер к выяснению сведений о задолженности) до внесения указанных платежей о наличии у должника вышеуказанной текущей налоговой задолженности в материалы дела не представлено.

Материалы дела подтверждают, что после получения заявления ФИО1 и сведений налоговой инспекции ФИО2 28.09.2022 погасил все текущие налоговые недоимки должника в общей сумме 148 917,15 руб. 

При этом налоговый орган указал, что требования по уплате страховых взносов в размере 7 404,96 руб. и 31 360,19 руб. являются текущими.

Финансовым управляющим в налоговый орган направлен запрос для уточнения текущей задолженности (31.10.2022).

Согласно ответу МИФНС от 07.02.2023 исх. № 28-35/04490 в налоговых органах осуществлен переход на единый налоговый счет, остаток задолженности в настоящее время находится на стадии актуализации, в связи с чем, услуга по предоставлению справок о состоянии расчетов (исполнении обязанности) временно приостановлена до особых распоряжений.

Далее, финансовый управляющий в целях проверки правильности начисления пеней по налогам в связи с обращением должника запросил дополнительные сведения от налоговой инспекции по текущей налоговой задолженности (09.09.2022; 31.10.2022); запрашиваемые сведения представлены в ответе от 03.03.2023 № 12-29/08261, согласно которому оставшаяся текущая налоговая задолженность должника составила 94 941,37 руб., в том числе:

-налог на имущество физических лиц 15 069 руб. (основной долг), 17 844,32 руб. (пени за 2020, 2021 годы); 

- транспортный налог с физических лиц 320 руб. (основной долг), 574,30 руб. (пени за 2020, 2021 годы); 

-налог на доходы физических лиц 828,16 руб. (пени); 

-страховые взносы на ОМС за периоды с 01.01.2017 в размере 7 404,96 руб. (основной долг), 2 981,83 руб. (пени за 2020 год); 

-страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за периоды с 01.01.2017 в размере 31 360,19 руб. (основной долг), 13 153,15 руб. (пени за 2020 год); 

-налог, взимаемый с налогоплательщиков 5 405,46 руб. (пени). 

После получения указанной информации налоговой инспекции ФИО2 платежом от 10.03.2023 уплатил оставшуюся текущую задолженность ФИО1 в общем размере 56 176,22 руб. 

При этом размер задолженности был рассчитан финансовым управляющим исходя из суммы, указанной в письме налогового органа от 03.03.2023 (94 941,37 руб.) за вычетом совершенных, но «пропавших» платежей по страховым взносам в суммах 31 360,19 руб. и 7 404,96 руб. (94 941,37 руб. - 31 360,19 руб. - 7 404,96 руб. = 56 176,22 руб.). 

Уплаченная финансовым управляющим сумма (56 176,22 руб.) поступила в бюджет и первоначально (автоматически) была распределена на оплату налоговой задолженности следующим образом: по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование 31 360,19 руб. (пропавший платеж), по страховым взносам на обязательное медицинское страхование 7 404,96 руб. (пропавший платеж), транспортный налог 320 руб., налог на имущество 15 069 руб., пени 2 022,07 руб. 

Вместе с тем, произведенный ФИО2 10.03.2023 платеж на сумму 56 176,22 руб. должен был погасить всю оставшуюся текущую налоговую задолженность ФИО1, в то время как денежные средства повторно распределены на «пропавшие» платежи по страховым взносам в сумме 31 360,19 руб. и 7 404,96 руб., поскольку программное обеспечение ФНС не учитывало названные платежи, находящиеся в тот период в розыске, в связи с чем остальная задолженность по текущим платежам, входящая в сумму 56 176,22 руб., которую ФИО2 намеревался погасить, осталась непогашенной.

Материалы дела подтверждают, что финансовым управляющим приняты меры к урегулированию погашения текущей задолженности ФИО1 по налогам и пеням, денежные средства в сумме 56 176,22 руб. распределены на оплату налоговой задолженности следующим образом:

 -налог на имущество физических лиц 15 069 руб. (основной долг), 17 844,32 руб. пени за 2020, 2021 год; 

-транспортный налог с физических лиц 320 руб. (основной долг), 574,30 руб. пени за 2020, 2021 год; 

- налог на доходы физических лиц 828,16 руб. пени; 

-страховые взносы на ОМС за периоды с 01.01.2017 в размере 2 981,83 руб. (пени за 2020 год); 

-страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за периоды с 01.01.2017 в размере 13 153,15 руб. (пени за 2020 год); 

-налог, взимаемый с налогоплательщиков 5 405,46 руб. (пени). 

Начисленные пени образовались в результате неоплаты ФИО1 налогов за пользование имуществом и страховых взносов на пенсионное и медицинское страхование и были погашены ФИО2 платежом от 10.03.2023 после получения достоверных сведений от налогового органа, при этом основной долг был погашен ответчиком платежом от 28.09.2022. 

Ответ МИФНС № 13 по Приморскому краю от 10.07.2023 подтверждает, что потерянные платежи по страховым взносам в суммах 31 360,19 руб. и 7 404,96 руб. обнаружены, по состоянию на 10.07.2023 задолженность по текущим платежам у должника отсутствует. 

При этом последний платеж по оплате текущей налоговой задолженности был осуществлен ФИО2 10.03.2023 на сумму 56 176,22 руб., другие платежи после указанной даты не производились, что свидетельствует о том, что потерянные платежи по страховым взносам в суммах 31 360,19 руб. и 7 404,96 руб. обнаружены налоговым органом и направлены на погашение соответствующей текущей задолженности, а повторные удержания за счет суммы 56 176,22 руб. по названным налогам отменены и направлены на погашение другой оставшейся задолженности. 

С учетом приведенных обстоятельств, вывод суда первой инстанции о том, что текущая задолженность ФИО1 по недоимке и пеням погашена в полном объеме, при том, что пени образовались вследствие неуплаты налога по налоговым периодам, предшествовавшим приведенным выше обстоятельствам гашения задолженности и поиску потерянных платежей, то есть не по вине финансового управляющего, является правильным.

Из текста жалобы усматривается, что заявитель полагает, что ФИО2 неправильно оформил платежные документы на оплату следующей налоговой задолженности: страховые взносы на ОМС за 2019-2020 годы в размере 7 404,96 руб.; страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за 2019-2020 в размере 31 360,19 руб., в связи с этим ФИО1 за период с 28.09.2022 по 31.12.2022 начислены пени в общей сумме 910,98 руб.

Данный довод жалобы опровергается материалами дела, поскольку, как отмечено выше, финансовый управляющий уплатил указанную текущую задолженность по страховым взносам ФИО1 по реквизитам и в суммах, отраженных в ответе УФНС России по ПК от 02.09.2022 № 12- 30/37011. 

Денежные средства поступили в бюджет и изначально не отражались на лицевом счете налогоплательщика ФИО1, но впоследствии нашлись и были зачтены в счет погашения данной задолженности. Из ответа МИФНС № 13 по ПК от 10.07.2023 следует, что потерянные платежи по страховым взносам в суммах 31 360,19 руб. и 7 404,96 руб. нашлись, поскольку в данном письме налоговой службы указано об отсутствии у ФИО1 по состоянию на 10.07.2023 задолженности по текущим платежам. 

При этом, как уже отмечал апелляционный суд, последний платеж по оплате текущей налоговой задолженности был осуществлен ФИО2 10.03.2023 на сумму 56 176,22 руб., другие платежи после указанной даты не производились, следовательно, потерянные платежи по страховым взносам в суммах 31 360,19 руб. и 7 404,96 руб. обнаружены и были направлены на погашение соответствующей текущей задолженности, а повторные взыскания этих сумм были отменены и направлены на погашение другой оставшейся задолженности, как изначально планировалось при совершении платежа от 10.03.2023 на сумму 56 176,22 руб.

Таким образом, потеря произведенных платежей допущена не по вине финансового управляющего, как следствие, начисление пеней, начиная с 28.09.2022, то есть в период после их перечисления в бюджет, не могут быть поставлены в вину финансовому управляющему ФИО2

Следовательно, финансовым управляющим не нарушены требования Закона о банкротстве, равно как и права кредиторов и должника, доказательств, подтверждающих неправомерные действия управляющего в части несвоевременного и неполного погашения текущей задолженности по налогам, пеням по вине финансового управляющего, апеллянтом не предоставлено. В связи с изложенными обстоятельствами, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Рассмотрев довод должника об отсутствии возражений финансового управляющего на включение в реестр и за реестр требований кредиторов сумм задолженности, которые не соответствуют фактической задолженности должника (ПАО «Сбербанк, МИФНС), коллегия приходит к следующим выводам.

Отклоняя доводы должника о том, что финансовый управляющий не возражал против включения в реестр требований кредиторов задолженности перед ПАО «Сбербанк» в размере 477 718,92 руб., коллегией установлено следующее. 

Определением суда от 15.04.2021 требования ПАО Сбербанк в сумме 477 718,92 руб., в том числе 283 584,39 руб. основного долга, 63 301,43 руб. процентов, 120 000,77 руб. неустойки, 10 832,43 руб. признаны обоснованными и включены за реестр требований кредиторов ФИО1 

Из мотивировочной части определения от 15.04.2021 (обособленный спор № 16494/2021) следует, что предъявленная ПАО «Сбербанк» ко включению за реестр требований кредиторов должника задолженность подтверждается вступившими в законную силу решениями Фрунзенского районного суда:

 -от 12.03.2018 по делу № 2-2072/2018, которым с ФИО1, ФИО8 в пользу ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору 

<

***> от 25.07.2011 взыскана задолженность и государственная пошлина; размер взысканных и непогашенных по решению суда сумм составил: просроченный основной долг в сумме 70 563,20 руб., просроченные проценты в сумме 14 029,53 руб., неустойка за просроченные проценты и просроченный основной долг в сумме 8 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 889,39 руб. (всего 96 482,12 руб.); 

-от 18.09.2018 по делу № 2-6020/2018, которым с ФИО1, ФИО8 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана солидарно задолженность по кредитному договору 

<

***> от 17.11.2011 в размере 374 293,86 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 942,94 руб. (всего 381 236,80 руб.).

Пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

С учетом изложенных обстоятельств, у финансового управляющего отсутствовали основания возражать относительности обоснованности указанных требований ПАО «Сбербанк России», основанных на вступивших в законную силу судебных актах. 

Рассмотрев довод подателя жалобы об отсутствии возражений со стороны финансового управляющего в части требований уполномоченного органа, коллегией усматривается следующее.

Определением суда от 25.06.2020 требования уполномоченного органа признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника ИП ФИО1, в том числе во вторую очередь в размере 78 250,38 руб. основного долга, в третью очередь 77 330,05 руб. основного долга, 36 313,11 руб. пени; производство по заявлению в размере 397,33 руб. основного долга прекращено. Определение суда вступило в законную силу. 

Определением суда от 06.07.2020 в резолютивной части определения суда от 23.06.2020 и определении от 25.06.2020 (резолютивной части) по делу № А51- 18563/2019 (обособленный спор № 51047/2020) исправлена арифметическая ошибка: при указании суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов читать: «признать обоснованными и включить требования уполномоченного органа в реестр требований кредиторов должника, в том числе во вторую очередь в размере 78 647,71 руб. основного долга, в третью очередь – 76 905,72 руб. основного долга, 36 313,11 руб. пени» (всего 191 866,54 руб.). 

Материалы дела подтверждают, что по состоянию на 17.06.2020 задолженность ФИО1 по обязательным платежам перед бюджетом (транспортный налог за 2014, 2016, 2017, 2018, 2019 годы, налог взимаемый с налогоплательщиков, страховые взносы на обязательное медицинское страхование работающего населения с 1 января 2017 года, страховые взносы на обязательное пенсионное страхование с 1 января 2017 года, страховые взносы на обязательное социальное страхование до 1 января 2017 года, НДФЛ, налог на имущество физических лиц) составила 155 977,76 руб. основного долга, 36 313,11 руб. пени. 

При этом при вынесении определения от 25.06.2020 судом нарушений уполномоченным органом порядка применения мер принудительного взыскания задолженности по налогам не установлено, судом установлено, что в адрес должника направлены уведомления об уплате налога, требования; задолженность образовалась ввиду неполной и несвоевременной оплаты сумм налога по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, на обязательное социальное страхование, по транспортному налогу, налогу на доходы физических лиц, налогу на имущество налогу, взимаемому с налогоплательщика; в адрес должника в соответствии со статьями 69, 70 НК РФ направлены требования об уплате налога, пени и штрафа, которые в установленный срок не исполнены; уполномоченным органом в соответствии со статьями 46, 47 НК РФ выставлены решения о взыскании задолженности за счет денежных средств должника; на дату рассмотрения обоснованности заявления задолженность, послужившая основанием обращения в суд с настоящим заявлением, не погашена в полном объеме. 

Таким образом, доводы должника о несогласии с размером задолженности фактически направлены на преодоление обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом.

Доводы ФИО1 о проведении ФИО2 работы по проверке обоснованности требований налогового органа только в 2022 году подлежат отклонению, поскольку обоснованность требований налоговой инспекции была подтверждена определением суда от 25.06.2020.

Определением суда от 25.06.2020 установлено, что в адрес должника в соответствии со статьями 69, 70 НК РФ направлены требования об уплате налога, пени и штрафа, которые в установленный срок не исполнены. Уполномоченным органом в соответствии со статьями 46, 47 НК РФ выставлены решения о взыскании задолженности за счет денежных средств должника, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о соблюдении уполномоченным органом порядка взыскания задолженности по налогам.

На момент включения требований налогового органа в реестр (25.06.2020) ФИО2 не являлся финансовым управляющим имуществом должника, следовательно, он объективно был лишен возможности возражать на требования налогового органа. После утверждения ФИО2 в качестве финансового управляющего (01.10.2020) документы или сведения, свидетельствующие о неправомерности нахождения указанной задолженности в реестре либо о ее гашении, в распоряжении финансового управляющего не поступали, в связи с чем действия управляющего в данной части закону не противоречат.

Следовательно, финансовым управляющим ФИО2 не нарушены требования Закона о банкротстве, равно как и права кредиторов и должника. Доказательств, подтверждающих неправомерные действия ФИО2, апеллянтом не предоставлено. В связи с изложенными обстоятельствами, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Рассмотрев требование ФИО1 о необходимости отстранения финансового управляющего, поддерживая выводы суда первой инстанции и признавая заслуживающими внимания возражения финансового управляющего должника, коллегия отмечает следующее.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве арбитражный управляющий может быть отстранен судом от исполнения своих обязанностей в случае удовлетворения арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

В силу пункта 10 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», конкурсный управляющий может быть отстранен, только если допущенные им нарушения являются существенными. В данном пункте разъясняется, что отстранение конкурсного управляющего должно применяться лишь в той ситуации, когда конкурсный управляющий показал свою неспособность к надлежащему ведению конкурсного производства. Нарушения, допущенные им, должны порождать обоснованные сомнения в дальнейшем надлежащем ведении конкурсного производства таким конкурсным управляющим. Если же сомнения не возникают, то формальное применение законодательства в связи с допущенным им незначительным нарушением будет противоречить цели применения данной меры оперативного воздействия. Отстранение конкурсного управляющего в случае незначительного нарушения будет неэффективным.

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статьи 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

Основанием для отстранения финансового управляющего по указанным причинам является, в частности, установление факта неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей.

Отказывая в удовлетворении требования заявителя, арбитражный суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств признания оспариваемых ФИО1 действий (бездействия) ФИО2 незаконными, а также из отсутствия доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении финансовым управляющим своими правами, либо подтверждающих, что его действия (бездействие) привели к нарушению (ущемлению) прав или законных интересов заявителя и иных кредиторов должника, причинению кредиторам и должнику убытков. 

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции апелляционная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судом первой инстанции установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

По мнению судебной коллегии, перечисленные ФИО1 обстоятельства, вопреки позиции заявителя, не являются достаточным основанием для отстранения финансового управляющего ФИО2 от исполнения возложенных на него в деле о банкротстве полномочий.

Материалы данного обособленного спора не содержат доказательств, с убедительной степенью очевидности подтверждающих обоснованность доводов ФИО1 о существующей у ФИО2 возможности действовать в нарушение принципа, установленного пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, исключительно в своих личных интересах или в ущерб интересам кредиторов.

Следовательно, финансовым управляющим ФИО2 не нарушены требования Закона о банкротстве, равно как и права кредиторов и должника. Доказательств, подтверждающих неправомерные действия финансового управляющего, апеллянтом не предоставлено. В связи с изложенными обстоятельствами, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Отказывая в удовлетворении требования заявителя, арбитражный суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств признания оспариваемых ИП ФИО1 действий (бездействия) ФИО2 незаконными, а также из отсутствия доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении финансовым управляющим своими правами, либо подтверждающих, что его действия (бездействие) привели к нарушению (ущемлению) прав или законных интересов заявителя и иных кредиторов должника, причинению кредиторам и обществу убытков.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении жалобы ИП ФИО1 применительно к положениям пунктов 1, 3 статьи 60 Закона о банкротстве.

Все доводы заявителя апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта. 

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Поскольку в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации должник освобожден от уплаты государственной пошлины, вопрос о распределении судебных расходов не требует разрешения.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 23.10.2024 по делу №А51-18563/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

М.Н. Гарбуз

Судьи

К.П. Засорин

Т.В. Рева