ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело №А35-7683/2019

город Воронеж

23 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 октября 2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                  Ботвинникова В.В., 

судей                                                                                     Мокроусовой Л.М., 

                                                                                           Безбородова Е.А.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И.,

 

при участии:  

от ООО «АгроВитЭкс»: ФИО1, представитель по доверенности №1 от 16.05.2024, паспорт гражданина РФ;

от ФИО2:   ФИО3, представитель по доверенности № 46 АА 1747008 от 24.01.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности № 77 АД 2629194 от 03.03.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности № 46 АА 1747093 от 27.01.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности № 53 АА 1004951 от 26.01.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО10: ФИО11, представитель по доверенности № 77 АГ 7681856 от 04.03.2022, паспорт гражданина РФ;

от ФИО12: ФИО12, паспорт гражданина РФ; ФИО13, представитель по доверенности № 46 АА 1747009 от 24.01.2023, паспорт гражданина РФ;

от Акционерного общества Агрофирма «Открытие»: ФИО13, представитель по доверенности от 05.03.2024, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание)  апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АгроВитЭкс» на определение Арбитражного суда Курской области от 28.06.2024 по делу №А35-7683/2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АгроВитЭкс» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве закрытого акционерного общества «Агрофирма «Любимовская» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Курской области от 06.08.2019 заявление ПАО Сбербанк о признании ЗАО «Агрофирма «Любимовская» несостоятельным (банкротом) принято судом к производству.

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.09.2019 (резолютивная часть определения объявлена 03.09.2019) заявление ПАО Сбербанк признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО14

Решением Арбитражного суда Курской области от 20.01.2020 (резолютивная часть от 14.01.2020) ЗАО «Агрофирма «Любимовская» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15

ООО «АгроВитЭкс» обратилось в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, а именно: ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО12, ФИО16, солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 2 051 544 472 руб. 92 коп.

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного суда от 14.04.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 14.08.2023 вышеуказанные определение Арбитражного суда Курской области от 10.11.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного суда от 14.04.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Курской области. Суд кассационной инстанции указал на то, что судами не были проверены и исследованы доводы конкурсного кредитора о том, что в группе компаний, подконтрольных одному лицу, реализована модель организации производственной деятельности предприятия путем смещения рисковой части («центра убытков») на должника с отделением от него «центра прибыли»: должник ведет хозяйственную деятельность, но она не приносит ему прибыли, поскольку денежные средства аккумулируются у иных обществ: в группе компаний бенефициара ФИО16, помимо должника, находились компании ООО «ТрейдАгро», ООО «ГлобалТрейд», ООО «Щигры Главпродукт», при этом должник 90% своей продукции продавал внутри данной одной финансовой группы компаний и при этом не получал оплату за проданный товар в течение 3 лет подряд.

Признавая недоказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании того, что сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, суды не исследовали и не установили структуру бизнеса группы, также выяснению при рассмотрении настоящего дела подлежал вопрос о причинах банкротства должника, какие именно и кем из ответчиков были совершены действия, приведшие к объективному банкротству и невозможности удовлетворения требований кредиторов, какое значение для последующей деятельности должника имели данные сделки, не оценили существенность их негативного воздействия на деятельность должника, не установили, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, а также не установили наличие причинно-следственной связи между данными действиями и фактически наступившим объективным банкротством должника, не определили, способствовала ли совокупность спорных сделок возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, в то время как установление названных обстоятельств, в соответствии с разъяснениями постановления Пленума №53, имеет существенное значение для определения вида и размера подлежащей применению к контролирующим должника лицам ответственности.

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Глобал Эко» и ООО «Глобалтрейд».

14.03.2024 ООО «АгроВитЭкс» уточнило заявленные требования, просило привлечь ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО12, ФИО16, АО «Агрофирма Открытие», солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 2 051 544 472 руб. 92 коп., а так же взыскать убытки с ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО12, ФИО16, АО «Агрофирма Открытие» солидарно в сумме причиненного ущерба - 730 182 009, 81 руб.

Определением Арбитражного суда Курской области от 14.03.2024 уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.06.2024 в удовлетворении заявления ООО «АгроВитЭкс» отказано.

Не согласившись с данным определением, ООО «АгроВитЭкс» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ООО «АгроВитЭкс» поддержал доводы апелляционной жалобы. 

ФИО12 и его представитель, а также представитель АО Агрофирма «Открытие» против доводов апелляционной жалобы возражали. 

Представитель ФИО10 против доводов апелляционной жалобы возражал, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве. 

Представитель ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве. 

Представитель ФИО8 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве. 

Представитель ФИО4 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве. 

Представитель ФИО6 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве. 

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 266, 268 АПК РФ, пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», отказал в удовлетворении ходатайств ООО «АгроВитЭкс» об истребовании доказательств и о фальсификации доказательств, поскольку признал неподлежащим рассмотрению по правилам статьи 161 АПК РФ заявление ООО «АгроВитЭкс» о фальсификации доказательств, поскольку оно касается недостоверности доказательств (несоответствии действительности фактов, изложенных в документах) и не касается их подложности, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства, а также отказал в удовлетворении ходатайства ООО «АгроВитЭкс» об истребовании доказательств, связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных статьями 66, 268 АПК РФ, а также с учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Таким образом, конкурсный кредитор правомерно обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из уточненного заявления конкурсного кредитора, ООО «АгроВитЭкс» считает контролирующими должника следующих лиц: ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО16, ФИО12, АО «Агрофирма «Открытие».

ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Агрофирма «Любимовская» в период с 20.04.2011 по 22.07.2014, а также с 07.03.2018 до момента признания должника банкротом, в связи с чем, по смыслу вышеизложенных норм и разъяснений, ФИО2 является контролирующим должника лицом пока не доказано иное.

ФИО6 являлся генеральным директором ООО «Щигры Главпродукт» в период с 07.03.2018 по 28.05.2020, которое, как указывает заявитель, являлось одним из контрагентов, сделки с которыми причинили должнику имущественный вред, а также входило в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара.

ФИО8 являлась генеральным директором ООО «ГлобалТрейд» с 13.11.2018 по 23.06.2020, генеральным директором ООО «ТрейдАгро» с 13.11.2018 по 03.07.2020, которые, как указывает заявитель, являлись одними из контрагентов, сделки с которыми причинили должнику имущественный вред, а также входили в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара.

ФИО4 являлся генеральным директором ООО «ГлобалТрейд» с 10.11.2015 по 12.11.2018, генеральным директором ООО «ТрейдАгро» с 31.03.2016 по 12.11.2018.

ФИО10 являлся генеральным директором ООО «ГлобалТрейд» с 29.08.2012 по 09.11.2015, а также генеральным директором ООО «Агропродукт» с 12.10.2011 по 11.01.2019. По мнению заявителя, ООО «Агропродукт», как и вышеперечисленные организации, входило в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара.

ФИО12 является генеральным директором ООО «Глобал Эко» с 21.09.2020, которое, как указывал заявитель, являлось одним из контрагентов, сделки с которыми причинили должнику имущественный вред, а также входило в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара.

ФИО16 являлся генеральным директором ООО «Глобал Эко» с 22.04.2011 по 03.07.2019, а также на данный момент является владельцем указанной организации с долей более 50% через фирму ООО «ДП Холдинг»; являлся генеральным директором ООО «Щигры Главпродукт» с 06.07.2011 по 17.02.2013, ООО «Агропродукт» с 12.01.2019 по 07.08.2020, а также имеет долю в уставном капитале ООО «Агропродукт» в размере 100%.

Суд первой инстанции, повторно оценив в порядке статей 65, 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что в материалы дела при новом рассмотрении также не представлено достаточных доказательств того, что ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО12 являлись контролирующими должника лицами, поскольку конкурсным кредитором не доказана степень вовлеченности указанных ответчиков в процесс управления должником, их влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (аналогичные положения содержались в статье 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Перечисленные лица не являлись ни участниками (учредителями) должника, ни руководителями должника, в связи с чем, при разрешении вопроса о допустимости привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности, суд проверяет отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Как указал суд первой инстанции, в данном случае имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают того, что ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО12 относятся к категории контролирующих должника лиц и в силу своего статуса и положения могли давать обязательные для исполнения должником указания или имели возможность иным образом определять действия должника, что исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Сам факт того, что данные лица в определенные периоды времени являлись руководителями организаций, которые, по мнению заявителя, входят в одну финансовую группу с должником, не является безусловным основанием для признания их контролирующими должника лицами, поскольку в рассматриваемом случае не доказано, что они могли своими действиями оказывать какое-либо существенное влияние на принятие должником решений.

Таким образом, поскольку у перечисленных лиц не доказан статус контролировавших должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, ФИО12 не могут выступать в качестве субъектов субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агрофирма «Любимовская».

При этом суд  области отметил, что считает доказанным факт того, что ФИО16, не имея формального статуса участника или учредителя должника, имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, осуществлял контроль за его деятельностью.

По мнению конкурсного кредитора, АО «Агрофирма «Открытие» также является контролирующим должника лицом. 

Однако, как установлено судом первой инстанции при первом рассмотрении и не опровергнуто в дальнейшем, каких-либо доказательств, свидетельствующих в пользу указанного довода, в материалы дела не представлено. Кроме того, арбитражным судом установлено, что АО «Агрофирма «Открытие» было зарегистрировано в качестве юридического лица 07.11.2019, то есть уже после введения в отношении АО «Агрофирма «Любимовская» процедуры наблюдения.

На основании изложенного, суд первой инстанции установил, что лицами, контролирующими должника, которые могут выступать в качестве субъектов настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности, являются ФИО2, как бывший руководитель должника, и ФИО16 как фактический бенефициар. При новом рассмотрении каких-либо доказательств, опровергающих указанный вывод, ООО «АгроВитЭкс» в материалы дела не представлено.

Проверяя довод заявителя о том, что действия руководителей должника явились причиной банкротства или существенного ухудшения его имущества состояния, суд области установил следующее.

Так, по мнению кредитора, наступление объективного банкротства должника и невозможность полного погашения требований кредиторов было обусловлено совершением должником под влиянием контролирующих должника лиц ряда сделок, а именно: договор поставки живых свиней № ТА-12/21.04.16 от 21.04.2016 между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и ООО «ТрейдАгро», согласно акту сверки за весь срок действия договора размер задолженность перед должником составляет 380 077 285 рублей, договор поставки живых свиней № ГТ-44/15.09.14 от 15.09.2014 между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и ООО «ГлобалТрейд», согласно акту сверки за весь срок действия договора размер задолженность перед Должником составляет 796 972 156 рублей, а также кредитные договоры с ПАО Сбербанк, договоры поручительства с ООО «Щигры Главпродукт» и договоры с АО АФ «Открытие». Конкурсный кредитор считал, что указанные сделки были совершены в результате организации бизнеса по схеме разделения центров прибыли и убытков, по которой свинокомплексы выступали в качестве центров убытков. Помимо этого, по мнению заявителя, контролирующими должника лицами было осуществлено клонирование бизнеса в виде перевода деятельности должника на вновь созданные юридические лица, что привело к выбытию активов в виде выручки, полученной в ходе производственной деятельности.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При этом в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 определено понятие объективного банкротства как критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Арбитражным судом первой инстанции с целью установления обстоятельств, явившихся причиной объективного банкротства ЗАО «АФ «Любимовская», были исследованы представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон. 

Как следует из материалов дела, должник - ЗАО «АФ «Любимовская» входило в группу компаний Глобал Эко, материнской организацией выступало одноименное общество - ООО «Глобал Эко». Сторонами не оспаривается, что конченым бенефициаром группы являлся ФИО16, при этом ООО «Глобал Эко» является единственным акционером должника. Группа компаний Глобал Эко состояла из ООО «Щигры Главпродукт», ЗАО «АФ «Любимовская», ООО «ГлобалТрейд», ООО «ТрейдАгро», ООО «Агроэнерготелеком», ООО «Глобал Поволжье», ООО «Глобал Курск», основным направлением которых являлось животноводство, а именно свиноводство.

Перечисленные компании в единой производственной цепочке выполняли разные производственные функции.

Так, ООО «Щигры Главпродукт» и ЗАО «АФ «Любимовская» являлись свинофермами, основной вид деятельности которых - выращивание и разведение свиней. ООО «ГлобалТрейд» - собственная хладобойня группы компаний. Общество занималось забоем поступивших от свиноферм животных, и последующей разделкой туш на крупный и мелкий кусок. Основной вид деятельности - переработка и консервирование мяса. ООО «ТрейдАгро» занималось реализацией произведенных свинофермами животных, невыбранных бойней группы компаний, иным сторонним лицам, включая сантехнический брак и животных, входящих в группы «Основные средства» - свиноматки по завершению репродуктивного цикла. Основной вид деятельности - торговля оптовая живыми животными. ООО «Агроэнерготелеком» занималось растениеводством. Общество производило культуры для последующей передаче их компаниям, занимающихся производством многокомпонентных кормов (комикормов), для снижения стоимости кормов, значительная доля которых представлена продуктом переработки злаковых культур. ООО «Глобал Поволжье» было занято постройкой свинофермы на территории Республики Мордовия. В целях реализации деятельности обществом были возведены производственные корпуса, которые были готовы принимать первое племенное поголовье.

24.03.2017 между ООО «Глобал Эко» (покупатель) и ООО «Неофорс-Смоленск» (продавец) был заключен контракт № 2403-2017/1, согласно которому продавец обязался поставить на склад грузополучателя ООО «Глобал Поволжье» оборудование для содержания свиней.

Также, 26.02.2018 между ООО «Глобал Поволжье» (покупатель) и ООО «АгроЭко-Воронеж» (продавец) был заключен договор поставки племенных животных (доставка автотранспортом) № 12, по условиям которого продавец обязуется поставить Свинок F1 в количестве голов в соответствии со спецификациями, являющимися неотъемлемой частью настоящего договора (пэ 2.1). Указанное обстоятельство подтверждается решением Арбитражного суда Воронежской области от 11.01.2021 по делу № A14- 4658/2020.

ООО   «Глобал Kypcк» занималось постройкой дополнительной производственной площадки группы компаний в Курской области на территории Мантуровского района.

В связи с указанным, 07.09.2012 между ООО «Глобал Курск» (покупатель) и ООО «Неофорс-Смоленск» (продавец) был заключен контракт №0709-2012/1, в соответствии с пунктом 1 которого продавец продает, а покупатель приобретает оборудование для откорма свиней, по спецификации, изложенной в приложении 2, являющейся неотъемлемой частью Контракта. Согласно пункту 11.7 Контракта поставляемое оборудование предназначалось для строительства свинокомплекса на 1 800 основных свиноматок.

Вместе с тем, по состоянию на 08.02.2018 продавец не выполнил своих обязательств, в связи с чем ООО «Глобал Курск» направило ООО «Неофорс-Смоленск» уведомление о расторжении контракта. Указанное обстоятельство подтверждаются как представленной в материалы дела копией контракта, так и решением Арбитражного суда Курской области от 11.06.2019 по делу №А35-4973/2018.

Таким образом, общества, входящие в группу компаний, занимались реальной производственной деятельностью в зависимости от своей специализации.

Между тем, структуру бизнеса группы компаний Глобал Эко нельзя рассматривать в качестве единого кластера, так как конечному бенефициару также принадлежала группа компаний Кристалл-Лефоротово, что не оспаривается заявителем.

Группа Кристалл-Лефортово состояла из ООО «ПK Кристалл-Лефортово› (ИНН 

<

***>), ООО «УК Кристалл-Лефортово» (ИНН 

<

***>), ООО «Кристалл-Лефортово» (ИНН 

<

***>), ООО «Самарский комбинат «Родник» (ИНН 

<

***>), ООО «ГК Кристалл-Лeфopтoвo» (ИНН 

<

***>), ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово» (ИНН 

<

***>), AO «Иткульский спиртзавод» (ИНН 

<

***>). Данные компании занимались производством алкогольной продукции.

ООО «ПK Кристалл-Лефортово» - вид деятельности производство дистиплированных питьевых агткогольных напитков: водки, виски, бренди, джина, ликеров и т.п.

ООО «УК Кристалл-Лефортово» - занималось деятельностью в области права.

ООО «Кристалл-Лефортово» - деятельностью по управлению финансово-промышленными группами.

ООО «Самарский комбинат «Родник» - перегонка, очистка и смешивание спиртов.

ООО «ГК Кристалл-Лефортово» - торговля оптовая напитками.

ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово» - производство дистиллированных питьевых алкогольных напитков: водки, виски, бренди, джина, ликеров и т.п.

AO «Иткульский спиртзавод» - производство дистиллированных питьевых алкогольных напитков: водки, виски, бренди, джина, ликеров и т. п. Один из дополнительных видов деятельности - производство пищевого спирта.

Группа компаний Кристалл-Лефортово кредитовалась в Банке ВТБ. Исключение - AO «Иткульский спиртзавод», который имел кредит в размере 500 000 000 руб., выданный ПАО Сбербанк.

Группа компаний Кристалл-Лефортово при получении кредитов поручалась друг за друга.

Группа компаний Глобал Эко оформляла кредиты в ПАО Сбербанк.

Таким образом, алкогольный бизнес бенефициара был связан поручительствами за полученные зaймы только между своими обществами, группа компаний Глобал Эко также поручалось за кредиты только между обществами, входящими животноводческую группу.

В 2018 году в группе компаний Кристалл-Лефортово случился имущественный кризис, в июле в отношении группы компаний Кристалл-Лефортово были поданы заявления о возбуждении дел о банкротстве.

Как указывалось ранее, основным видом деятельности группы компаний Кристалл-Лефортово, занимающихся непосредственно выпуском продукции, являлось производство дистиллированных питьевых алкогольных напитков напитков: водки, виски, бренди, джина, ликеров в т. п. (ООО «IIK Кристалл-Лефортово», AO «Иткульский спиртзавод»); перегонка, очистка и смешивание спиртов (ООО «Самарский комбинат «Родвик»).

При этом, только AO «Иткульский спиртзавод» мог производить спирт пищевой, такой вид дополнительной деятельности открыт в 2007 году.

Учитывая указанное, AO «Иткульский свиртзавод» было единственным обществом группы компаний алкогольного сектора, которое могло производить первичный продукт, необходимый для реализации деятельности в алкогольном секторе - пищевой спирт, так как иные производства смешивали его с другими ингредиентами, исходя из рецептуры, для получения конечного продукта - алкогольного напитка.

То есть иные производственные общества занимались изготовлением готовой конечной продукции из первичного сырья - пищевого спирта, поставляемого AO «Иткульский спиртзавод».

Для «спасения› данного предприятия собственником группы компаний было принято решение о переводе долга между OAO «Иткульский спиртзавод», ООО «Щигры Главпродукт» в ПAO Сбербанк, в соответствии с которым долг переходил на ООО «Щигры Главпродукт», так как данное общество генерировало основной источник прибыли компаний животноводческого сектора. Указанное реализовалось 21.12.2018, поскольку в данную дату между OAO «Итвульский спиртзавод», ООО «Щигры Главпродукт» и ПAO Сбербанк был заключен договор перевода долга №8644.0І-16/129-ПД, согласно которому долг спиртзавода перешел на ООО «Щигры Главпродукт».

Кроме того, в указанную дату между ПАО Сбербанк и ООО «Щигры Главпродукт» заключено дополнительное соглашение к первоначальному договору об открытии возобновляемой кредитной линии №8644.01-16/219 от 12.12.2016, в соответствии с пунктом 9.1.31 которого в качестве обеспечения должно было быть выдано поручительство должника за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» перед банком-кредитором.

В целях соблюдения корпоративного законодательства, 27.11.2018 решением единственного акционера 3AO Агрофирма «Любимовская» - ООО «Глобал Эко» было принято решение о предоставлении согласия на совершение крупной сделки с заинтересованностью по предоставлению ПАО Сбербанк поручительства общества в полном объеме в обеспечение исполнения всех обязательств ООО «Щигры Главпродукт» по испрашиваемому последним в банке кредита.

Согласно пункту 2 решения единственного акционера директор ЗАО Агрофирма «Любимовская» уполномочивался на подписание от имени должника всех необходимых документов, связанных с данным поручением.

При этом следует отметить, что все компании группы Глобал Эко выступили поручителями перед ПАО Сбербанк за исполнение ООО «Щигры Главпродукт» своих обязательств по указанному выше договору перед банком, что следует из содержания судебных актов о введении процедуры наблюдения в отношении группы компаний Глобал Эко, а также не оспаривается сторонами.

Указанное решение единственного акционера, даже если допустить, что не имело экономической целесообразности для отдельно взятых участников группы, вместе с тем такая экономическая целесообразность заключения указанной сделки определялась не исключительно ценой, а иными критериями выгодности для участников группы в целях достижения общих интересов группы (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.07.2021 № Ф05-22659/20l8 по делу №A40-5992/20l8).

При этом следует отметить высокую рентабельность ведения деятельности в алкогольном секторе, вследствие чего воспрепятствование выбытию из состава группы, посредством банкротства, предприятия, производящего первичное сырье, отвечает интересам группы, является экономически оправданным, учитывая сложившуюся конъюнктуру алкогольного рынка и рынка живой свинины, кроме того, разумным, с учетом рискового характера ведения предпринимательской деятельности.

При принятии указанного решения конечный бенефициар обладал всей полнотой соответствующей информации.

В конце 2018 года общества группы компаний Глобал Эко реализовывали биологический актив по средним цeнам, с учетом всех товарных групп, в октябре 2018 - 106.20 руб./кг, в ноябре 2018 года - 113,30 руб./кг, в декабре 2018 года - 102,70 руб./кг.

Стоимость кормов по данным поставщика:

октябрь 2018 года - 17,67 руб./кг,

ноябрь 2018 года - 18,24 руб./кг;

декабрь 2018 года - 17,99 руб./кг.

В среднем за 2018 год соотношение цены 1 кг свинины в живом весе и кормов было следующим: за биологический актив (товарная свинья) 104,40 руб./кг, корма - 16,72 руб./кг.

Данный уровень цен позволял группе компаний исполнять взятые на себя кредитные обязательства.

Также следует отметить, что цена определялась на основании предложений конкурентов, которых в Центральном округе России большая концентрация.

Уклонение от предлагаемой цены конкурентов в большую сторону ведет к снижению спроса, так как выбор покупателем продавца товара - «свинина в живом весе» зависит только от предлагаемой последним цены, по причине того, что вследствие высокой концентрации дополнительные транспортное расходы покупателя покрываются выгодой от покупки по более низкой цене.

Поставка должником произведенного товара иным обществам группы компаний Глобал Эко производилось по рыночным ценам, в целях соблюдения интересов общества, так как юридическое лицо является обособленным несмотря на то, что имеются материнская и сестринские компании.

При этом реализация по сниженным ценам участнику группы, которой реализует такую продукцию по рыночным ценам, является нецелесообразной, так как указанное ведет к возникновению у таких участников добавочной прибыли и, соответственно, обязанности по уплате налога на прибыль в размере 20 %. Реализация по соответствующим ценам является законной налоговой оптимизацией.

Как отметил суд первой инстанции, ответчиками в материалы дела были представлены первичные бухгалтерские документы, свидетельствующие о реализации должником товара ООО «ГлобалТрейд» и ООО «ТрейдАгро» по рыночным ценам.

С самого начала 2019 года на рынке свиноводства и растениеводства возобладали тенденции в совокупности своей ведущие рентабельности производства свинины в живом весе.

Так, средняя цена 1 кг «свинины в живом весе» по всем товарным группам в первом квартале 2019 года устойчиво падала:

92,80 руб. - январь 2019 года;

91,20 руб. - февраль 2019 года;

90,00 руб. - март 2019 года.

Тогда как цена на корма повысилась:

18,27 руб./кг - январь 2019 года;

19,22 руб./кг - февраль 2019 года;

19,52 руб./кг - март 2019 года.

Указанный диспаритет цен по связке «товар-корма» явился триггером возбуждения процедур банкротства обществ, входящих в группу компаний Глобал Эко.

В сложившейся обстановке общества не могли выполнять взятые на себя кредитные обязательства, так как, в первую очередь, общества закупали дорожающие корма, поскольку поголовья в производственных комплексах ООО «Щигры Главпродукт» и 3AO Агрофирма «Любимовская» были заложены, и общества несли соответствующие обязательства перед залогодателем - ПАО Сбербанк.

При этом, как указал суд первой инстанции, представленные в материалы дела товарные накладные опровергают довод кредитора о том, что должник поставлял товары в виде биологического актива существенно ниже рыночной стоимости.

Кроме того, кредитор указывал на то, что ООО «ГлобалТрейд› и ООО «ТрейдАгро» до  90 % поставленного товара не оплачивали поставщику - должнику.

Между тем, согласно актам сверок по взаимоотношениям должника с обществами «ГлобалТрейд» и «ТрейдАгро» следует, что за период с 01.01.2016 по 31.12.2019 на стороне ООО «ГлобалТрейд» образовалась дебиторская задолженность (переплата) в размере 66 529 740 руб., то есть 3AO Агрофирма «Любимовская» имело задолженность в виде неотработанного аванса в указанном размере.

За указанный период вследствие взаимоотношений должника с ООО «ТрейдАгро» на стороне ООО «ТрейдАгро» образовалась задолженность равная 380 077 285 руб.

При этом должником ООО «ГлобалТрейд» за указанный срок равный четырем годам было поставлено товаров на сумму 1 734 083 260 руб., а в пользу ООО «ТрейдАгро»   - 2 324 730 558 руб.

Всего должник поставил данным общества производимого им биологического актива на сумму 4 058 812 818 руб.

Указанными обществами группы компаний оплачено 92,27 % поставленного должником (сестрой) товара (100% - 313 817 545,00/4 058 812 818,00*100%).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции указал, что доводы кредитора являются противоречивыми, поскольку, заявляя о том, что 90 % поставленного должникам обществам товара не было оплачено, то есть имел место вывод средств от должника, тогда как на основании представленных актов следует, что оплата более 90 % поставленного товара как раз и была произведена.

Модель взаимодействия между членами группы Глобал Эко при получении кредитов/займов или вступление одного участника группы в правовые взаимоотношения с контрагентом, где предполагалась высокая цена сделки, предполагала то, что все члены группы поручились за титульного заемщика или выдавали поручительства за исполнение членом группы своих обязательств перед определенным контрагентом.

 Таким образом, даже если предположить, что расчеты кредитора, выраженные в актах сверки между должником и обществами ГлобалТрейд и ТрейдАгро, верны, то наличие у должника дебиторской задолженности не могло стать причиной объективного банкротства должника, так как обязанность исполнения должником уплатить определенную денежную сумму кредитору переходило на всех остальных членов группы, связанных с ним поручительствами.

Только невозможность всех участников группы исполнить обязательства одного или нескольких участников такой группы влечет за собой наступление признаков банкротства. В данном случае, невозможность группы Глобал Эко отвечать по своим долгам было вызвано экономическими факторами, а именно снижением цены на основной продукт группы - живые свиньи и увеличением отпускной цены кормов. Данное обстоятельство заявителем не опровергнуто (статья 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции обоснованно указал, что кредитор, не соглашаясь с позицией ответчиков о наличии внешних факторов, повлиявших на возникновение у группы компаний признаков объективного банкротства, в свою очередь, какие-либо иные причины банкротства группы компаний не обозначил, кроме как ведения в группе компаний деятельности, подразумевающей разделение обществ, входящих в одну группу, на центры с различной ликвидностью, что опровергается доказательствами финансовой связанности предполагаемых центров по обязательствам друг друга.

При этом факт связанности членов группы Глобал Эко между собой обеспечительными сделками лишает довод кредитора о том, что в группе Глобал Эко имелось разделение на центры «прибыли» и «убытков» какого либо смысла в обоснованности, так как центр прибыли (безрисковое общество) не должен быть связан с убыточным юридическим лицом обязательством отвечать по долгам последнего, в противном случае цель создания такой модели не может быть достигнута, так как общества действуют в соответствии с законной практикой совместного взаимодействия для достижения общего результата.

Также указанная задолженность, в случае если и допустить, что она имела место, не может рассматриваться как факт причинения убытков юридическому лицу.

При этом, суд первой инстанции отметил, что в данном случае подлежат оценке в том числе действия (бездействие) единственного исполнительного органа с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Должник, управляемый последовательно сменяющимся менеджментом, производил отгрузку результата своей производственной деятельности в виде биологического актива только членам группы, которые или производили первичную обработку или реализовывали его сторонним контрагентам. Причем должник и общества были связаны множественными поручительствами.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, возбуждать в отсутствие внешних кредиторов дела о банкротстве, поскольку они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность, поэтому в ситуации наличия задолженности одного члена группы по отношению к другому члену группы предполагается, что в ее основе лежит договоренность между членами группы, определяющая условиям взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям выстраивать общую линию поведения, заключать соглашения об исполнении обязательств друг за друга без надлежащего юридического оформления и т.п.

За четыре года осуществления деятельности должник поставил ООО «ГлобалТрейд» и ООО «ТрейдАгро» в совокупном объеме живой свинины на сумму более 4 млрд. руб., при этом должник получил встречное удовлетворение в размере 92,27 %.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что незначительная дебиторская задолженность применительно к масштабам деятельности должника, сформированная в отношении остальных участников группы, связанных с должником посредством юридически закрепленных двусторонних обязательств отвечать по долгам друг друга, не может свидетельствовать о том, что руководители должника действовали недобросовестно и во вред обществу.

Из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимо общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13).

Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника, поскольку при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611),

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой.

Само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Подобное поведение является экономически оправданным, а поручительства должника обоснованы с рыночной точки зрения и соответствуют сложившейся судебной практике. Предоставление поручительства в рамках кредита группы компаний было осуществлено с единственной целью - развитие производства предприятий группы и увеличение прибыли.

Таким образом, если заемщик и поручитель, например, фактически контролируются одним лицом либо группой лиц либо имеют общие экономические интересы, то цель заключения сделки залога (поручительства) не вызывает сомнений.

Кредитные договоры, на заключение которых ссылалось ООО «АгроВитЭкс» в обоснование заявленных требований, были заключены с целью получения денежных средств для текущей деятельности по содержанию животных, и носили целевой характер. Кредитором по договорам выступало независимое лицо - кредитная организация ПАО Сбербанк, которая в целях оценки финансовых рисков проводила перед заключением договоров работу по проверке финансовой отчетности и имущественного положения заемщиков и поручителей, устанавливала правосубъектность заемщика, наличие у него ликвидного обеспечения, гарантирующего возврат кредита, и др.

Исполнение целевых кредитных договоров находилось под контролем займодавца и о нарушениях использования кредитов банком не заявлено. При этом производилось частичное погашение займов по указанным договорам, что отражено в определении Арбитражного суда Курской области по настоящему делу от 10.09.2019.

При этом, должник, заключая договоры поручительства и договоры залога, действовал не исключительно в своем интересе, а в интересах группы компаний, что нельзя признать недобросовестным поведением.

Суд отметил, что оценивать добросовестность должника по предоставлению поручительств необходимо именно в составе группы компаний, а не как юридического лица, состоящего вне такой группы.

При этом, вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.02.2014 №14510/13, определения Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2019 №305-ЭС18-22264, от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611, от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств.

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой.

Поэтому, само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2), законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 №73-ФЗ и от 28.06.2013 №134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Суд первой инстанции обоснованно указал, что поведение должника по предоставлению обеспечения по кредитам, как общества, входящего в группу компаний, нельзя признать недобросовестным и экономически невыгодным для него, поскольку в данном случае действия должника были направлены на достижение максимального экономического эффекта не именно для него, а в отношении всей группы компаний, в виде пополнения оборотных средств с целью наращивания производства и иных экономических целей.

Подобное поведение является экономически оправданным, а поручительства должника обоснованы с рыночной точки зрения и соответствуют сложившейся судебной практике. Предоставление поручительства в рамках кредита группы компаний было осуществлено с единственной целью - развитие производства предприятий группы и увеличение прибыли.

При этом осуществление взаимного поручительства было вызвано требованием кредитора ПАО Сбербанк об обеспечении выдаваемых кредитов, поскольку принятие в обеспечение нескольких поручительств, даже при условии, что имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательств, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора - кредитного учреждения, в то время как должник нуждался в заемных средствах для продолжения текущей деятельности.

На рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310- ЭС20-18954).

Как верно указал суд первой инстанции, заявителем не доказано наличие каких-либо кредиторов на момент совершения обеспечительных сделок у должника, которым мог бы быть причинен вред данными сделками, учитывая направленность данных сделок на пополнение оборотных активов и наращивание производства.

Применительно к рассматриваемому спору предоставление заемных денежных средств в пользу ответчиков могло быть направлено на достижение общего положительного экономического результата для данной группы компаний, а перераспределение активов между участниками группы, в которую входило ЗАО «АФ «Любимовская», само по себе не являлось причиной объективного банкротства должника. Заявляя об отсутствии эквивалентности встречного предоставления по вышеуказанным сделкам ООО «АгроВитЭкс» не предприняло соответствующие действия для обоснования своей позиции.

ООО «АгроВитЭкс», как конкурсный кредитор, не лишено было права на обращение в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании соответствующих сделок. При этом ранее ООО «АгроВитЭкс» обращалось с такими заявлениями в отношении иных сделок, в признании недействительными которых было отказано.

Относительно довода заявителя о том, что перечисления от материнской компании ООО «Глобал Эко» в адрес должника денежных средств в сумме 45 945 000 руб. платежными поручениями от 18.08.2016, в размере 19 700 000 руб., от 31.08.2016 в размере 900 00000 руб., от 29.09.2016 в размере 950 руб., от 02.03.2017 в размере 1 020 000 руб., от 07.03.2017 в размере 2 050 000 руб.; от 13.03.2017 в размере 150 000 руб., от 22.03.2017 в размере 8 350 000 руб., от 31.03.2017 в размере 1 900 000 руб., от 03.04.2017 в размере 350 000 руб., от 12.04.2017 в размере 350 000 руб., от 17.04.2017 в размере 10 225 000 руб., переводились на счет должника с назначением платежа «Оплата за ЦБ по договору купли-продажи от 03.06.2016г.», ввиду чего не могут являться финансированием дочерней компании, ФИО2 пояснил, что фактически указанного договора не существовало, денежные средства предоставлялись должнику исключительно для расчетов с внешними кредиторами.

Так, получив 18.08.2016 от ООО «Глобал Эко» 19 700 000 руб., должник в указанную дату перечислил поставщику кормов АО «Щигровский комбинат хлебопродуктов» 20 000 000 руб.

Денежные средства, полученные должником 17.04.2017 в размере 10 225 000 руб., были направлены на уплату ежемесячного кредитного платежа в пользу ПАО Сбербанк, в том числе, в размере 5 817 574 руб. и 7 000 000 руб. в ту же дату.

05.07.2018 от ООО «Глобал Эко» должник получил письмо по текущей деятельности, в соответствии с которым ЗАО Агрофирма «Любимовская» имеющуюся у него задолженность перед ООО «Глобал Эко» в размере 279 337 512, 69 руб. следует учитывать как получение оплаты по договору поставки от 21.04.2016 №ТА-12/21.04.16, заключенному с ООО «ТрейдАгро».

Учитывая содержание указанного письма, должник произвел корректировку расчетов с ООО «ТрейдАгро», отразив по состоянию на 01.07.2018 уплату от ООО «ТрейдАгро» в размере 279 337 512 руб. 69 коп.

Впоследствии ООО «Глобал Эко» не взыскивало указанную задолженность, так как она была погашена внутригрупповыми обязательствами.

Направление указанного письма ООО «Глобал Эко» было вызвано тем, что 04.07.2018 было подано заявление о банкротстве ООО «ДП Холдинг» (№A40-152559/2018), которое, в свою очередь, является материнской компанией для ООО «Глобал Эко», тогда как необходимость привлечения заемных средств сохранялась, а при кредитовании обычным является требование кредитора по урегулированию внутригрупповой задолженности для устранения рисков конкуренции внешнего и внутреннего требования.

Также впоследствии должником от ООО «ГлобалТрейд» были получены письма об изменении назначения платежей, в соответствии с которыми, соответствующие полученные должником денежные средства, были переназначены как оплата за ООО «ТрейдАгро».

На всем протяжении 2018 года группа компаний «Глобал Эко» получало кредиты от ПАО Сбербанк, которым при выдаче кредитов был проведен полный анализ платежеспособности группы.

Наличие внутригрупповых расчетов и их состояние было проанализированы банком и признано надлежащим для целей займа, в связи с чем ПАО Сбербанк выдавало кредиты, в том числе и должнику, в спорные периоды.

При этом довод кредитора о том, что у должника имелась дебиторская задолженность в размере 380 млн. руб. не нашел своего подтверждения.

Так, согласно расчету кредитора, сформированному в актах сверки по взаимоотношениям с ООО «ГлобалТрейд» и ООО «ТрейдАгро» за период с 01.01.2016  по 31.12.2019, следует, что:  товарооборот с ООО «ГлобалТрейд» составил 1 734 083 260 руб., при этом на стороне ООО «ГлобалТрейд» имелась дебиторская задолженность в виде неотработанного должником аванса в размере 66 529 740 руб.; товарооборот с ООО «ТрейдАгро» составил 2 324 730 558 руб., дебиторская задолженность по сведениям заявителя составила 380 077 285 руб. Суммарный товарооборот с указанными обществами составил 4 058 813 818, 00 руб.

Таким образом, при поставке товара аффилированным компаниям указанные общества оплатили должнику более 92% всех поставок.

Так, непосредственно ООО «ТрейдАгро» оплатило должнику около 84% всех поставок.

Каких-либо доказательств того, что поставка товара должником велась по ценам значительно ниже рыночных, также кредитор не опроверг сведения из независимых источников о том, что должник реализовывал товар по ценам, соответствующим конъюнктуре рынка.

Судебная практика исходит из того, что сам по себе факт отсутствия расчетов по поставке, комиссии между лицами, входящими в одну группу компаний, в ситуации, когда эти лица имеют общих кредиторов, не имеет основополагающего значения для вывода о совершении сделки в ущерб таких кредиторов, поскольку в данном случае имущественная масса одного лица не увеличивается, но с другой стороны и не уменьшается имущественная масса другого лица

В рассматриваемом случае расчеты между аффилированными лицами осуществлялись в значительном размере и объеме и на всем протяжении срока исполнения договора, в том числе и в 2019 году. При этом в 2019 году ЗАО «АФ «Любимовская» оплачивало поставку и внешним кредиторам, в том числе ООО «АгроВитЭкс», на основании платежных поручений от 18.01.2019 № 72 на сумму 3 559 800 руб.; от 14.02.2019 № 280 на сумму 5 000 000 руб.; от 11.04.2019 № 807 на сумму 2 000 000 руб.; от 05.06.2019 № 1603 на сумму 350 000 руб.; от 13.06.2019 № 1710 на сумму 350 000 руб.; от 19.06.2019 № 1786 на сумму 350 000 руб.; от 26.06.2019 № 2282 на сумму 350 руб.; от 03.07.2019 № 23200 на сумму 350 000 руб.; от 10.07.2019 № 3297 на сумму 350 000 руб.; от 15.07.2019 № 3367 на сумму 350 000 руб., а всего на сумму 13 009 800 руб., что подтверждается ответом на претензию от 12.04.2019 № 53 и не оспаривается кредитором.

Так как у должника и иных входящих в группу компаний имелись общие экономические интересы, обусловленные осуществлением деятельности на одном рынке реализации биологического актива и его первичной обработке, в сложившейся ситуации взыскание дебиторской задолженности являлось экономически нецелесообразными для должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 №305-ЭС18-17629, в обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность.

Отсутствие необходимости взыскивать одному аффилированному лицу с другого задолженность может быть связано с тем, что их выгодоприобретателями (бенефициарами) выступает одно лицо или группа лиц, а, следовательно, в результате такого взыскания имущественная масса группы не изменится.

При этом, учитывая взаимосвязь юридических лиц, входящих в группу Глобал Эко, по обязательствам друг друга, возбуждение дела о банкротстве ООО «ТрейдАгро» по инициативе должника в данной ситуации повлекло бы возникновение серьезного дестабилизирующего фактора, необходимость в отсутствии иных обстоятельств, предъявления ПАО Сбербанк требований о досрочном возврате всех выданных кредитов ко всем участникам группы.

Таким образом, позиция кредитора, при допущении довода о том, что спорная дебиторская задолженность имелась, сводится к тому, что разумным поведением должника, в рассматриваемом случае, являлось бы «торпедирование» деятельности группы компаний, что не может быть признано целесообразным, учитывая то, что ООО «ТрейдАгро» производило оплату поставленного товара в значительном процентном соотношении.

Заявителем не доказало, что ответчиками создана такая система управления должником и его деятельностью, которая изначально была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьими лицами во вред должнику и его кредиторам в отсутствие ответных финансовых вливаний в активы самого должника.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что объективной причиной банкротства ЗАО «АФ «Любимовская», вопреки доводам ООО «АгроВитЭкс», явилось не совершение контролирующими должника лицами ряда сделок, а внешние объективные факторы, связанные с особенностями рынка, ценообразованием, падением рентабельности производства свинины в живом весе.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, заявителем в материалы дела не представлено.

При этом, как указывалось ранее, арбитражным судом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии в обществе модели организации производственной деятельности предприятия путем смещения рисковой части («центра убытков) на должника с отделением от него «центра прибыли», поскольку в настоящем случае все общества в рамках группы компаний Глобал Эко были связаны множественными поручительствами перед кредитным организациями, что само по себе не может позволить организовать подобную схему, так как в случае кризиса в компании - «центре убытков», компания - «центр прибыли» будет отвечать по обязательствам первой.

Применительно к рассматриваемому делу суд отметил, что в настоящий момент в отношении всех компаний, входящих в группу Глобал Эко, введены процедуры банкротства, что также подтверждает отсутствие в таком случае компании - «центра прибыли».

Суд первой инстанции правомерно признал несостоятельным довод заявителя о клонировании бизнеса должника, поскольку АО АФ «Открытие» не могло являться контролирующим должника лицом, в результате действий которого должник стал банкротом, поскольку не было создано на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения, и все договорные отношения между должником и АО АФ «Открытие» осуществляются на основании волеизъявления и под контролем конкурсных кредиторов в целях сохранения залогового имущества.

В пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 №6-П отмечено, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и др.).

Как верно указал суд первой инстанции, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов является не только вина названных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд. В рассматриваемой ситуации конкурсным кредитором указанные обстоятельства в отношении каждого из ответчиков не доказаны.

Кроме того, доказательств, подтверждающих, что именно совершение названных кредитором сделок привело к объективному банкротству ЗАО «АФ «Любимовская», в материалы дела не представлено.

Вместе с этим, суд также не установил обстоятельств, свидетельствующих о совершении контролирующими должника лицами сделок, приведших к объективному банкротству ЗАО «АФ «Любимовская». Указанные сделки были совершены в рамках осуществления должником обычной хозяйственной деятельности, при отсутствии фактов безвозмездности, их совершение было вызвано необходимостью ведения текущей деятельности в рамках одной группы компаний.

Кредитором не учтено, что целесообразность и разумность действий по заключению договоров в рамках всей группы компаний Глобал Эко объяснятся тем, что модель экономических взаимоотношений, в призме ведения хозяйственной деятельности должника и аффилированных с ним организаций, заключалась в разделении производственного и сбытового центров. ООО «ТрейдАгро» было сбытовым центром, имело в своем штате, в том числе, коммерческого директора, который выступил от ООО «ТрейдАгро» при подписании договора с должником о поставке от 21.04.2016 №2ТА-12/21.04.2016 и которому впоследствии выдавались доверенности в 2017 и 2018 для реализации коммерческих (сбытовых) целей.

Так как ЗАО «АФ «Любимовская» занималось только взращиванием и воспроизводством биологического актива, то оно имело в своем штате только профильных специалистов и работников, что подтверждается штатным расписанием, представленным в материалы дела.

Само по себе возникновение в ходе исполнения договора поставки дебиторской задолженности (разница между оплаченными и фактически поставленными товарами) является обычной коммерческой практикой в процессе осуществления хозяйственной деятельности юридических лиц и не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Каких-либо доказательств того, что контролирующими лицами совершались сделки на явно невыгодных, убыточных условиях, с «фирмами-однодневками», с целью вывода активов должника, материалы дела не содержат.

Суд отметил, что в рамках настоящего дела о банкротстве отсутствуют признанные недействительными сделки, что также свидетельствует о том, что контролирующими должника лицами не проводились действия по намеренному причинению вреда имущественным правам кредиторов, выводу ликвидных активов из конкурсной массы.

Более того, в рамках настоящего дела о банкротстве имеется значительный объем конкурсной массы, реализуемой конкурсным управляющим.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заявителем в материалы дела не представлено объективных и достоверных доказательств, подтверждающих факт осуществления ответчиками как контролирующими должника лицами действий, которые могли бы быть квалифицированы в соответствии с п. п. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве как действия по доведению до банкротства, что причинило вред кредиторам. Также не представлено доказательств, что ответчиками принимались какие-либо решения по уменьшению активов общества, согласовывались сделки, которые были бы направлены на причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, то есть были допущены действия (бездействия) с целью причинения убытков кредиторам или должнику.

Само по себе обстоятельство возникновения у должника долговых обязательств перед кредиторами о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействий) контролирующих должника лиц не свидетельствует, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Даже если уменьшение чистых активов общества имело место быть, указанный факт не должен рассматриваться как автоматическое основание для ликвидации компании. Предпринимательская деятельность носит рисковый характер и уменьшение стоимости активов - это прогнозируемый и возможный результат ее осуществления.

Применительно к добросовестности ведения контролирующими должника лицами бизнеса суд считает необходимым отметить, что ООО «АгроВитЭкс» было одним из поставщиков узкого ассортимента комбикормов (премиксов) на два свинокомплекса - ООО «Щигры Главпродукт» и ЗАО «АФ «Любимовская».

Из пояснений ФИО16 следует, что правоотношения с ООО «АгроВитЭкс» начались с 2012 года, при этом доля поставщика в общем объеме поставок комбикормов не превышала 3%. Объем поставок кормов от заявителя составил за период с 2012 по 2019 г.г. сотни миллионов рублей. Во втором квартале 2019 года, на фоне возникшей кризисной ситуации, поставщик остановил поставки и потребовал срочного погашения имеющегося долга за корма, отгруженные на условиях отсрочки платежа. За период с марта по июль 2019 года имевшийся долг перед поставщиком по ООО «Щигры Главпродукт» был погашен в полном объеме, по ЗАО «АФ «Любимовская» - в большей части. Сумма долга в размере менее 9 млн. руб. осталась непогашенной только потому, что с даты обращения ПАО Сбербанк в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом продолжение платежей в адрес поставщика уже нельзя было рассматривать как текущие платежи, поскольку такой платеж явился бы оказанием предпочтения одному кредитору перед другими, и был бы оспорен в рамках процедуры банкротства. Данные пояснения заявителем не опровергнуты.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что заявителем не доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно абзацу 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В настоящем деле отсутствуют достоверные доказательства, свидетельствующие о причинении контролирующими должника лицами убытков должнику. Каких-либо доказательств того, что контролирующими лицами были совершены сделки, впоследствии признанные в рамках дела о банкротстве недействительными, приведшие к причинению обществу убытков, в материалах дела не имеется.

Проанализированные действия указанных лиц, суд области пришел к выводу о том, что они были совершены в рамках осуществления должником предпринимательской деятельности, основанной на риске. Иного заявителем не доказано, а судом не установлено.

На основании вышеизложенного, учитывая отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суд области пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

С учетом того, что в суд апелляционной инстанции не были представлены бесспорные доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков, у судебной коллегии отсутствуют основания для сомнений в выводах суда первой инстанции, сделанных на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле. Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой инстанции не имеется. Нормы материального и процессуального права применены судом правильно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд области не разрешил ходатайство ООО «АгроВитЭкс» о фальсификации доказательств, а также необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку они опровергаются содержанием обжалуемого судебного акта, выводы суда области в данной части являются законными и обоснованными.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд не исполнил рекомендации Арбитражного суда Центрального округа, изложенные в постановления от 14.08.2023, в части определения причин объективного банкротства, не исследовал структуру бизнеса группы, а также не рассмотрел довод о наличии разделения бизнеса на центры прибыли и убытков, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку данные доводы заявителя также противоречат содержанию мотивировочной части определения суда, в котором дана оценка внутригрупповым взаимоотношениям организаций и сделан вывод о том, что материалами дело не доказано наличие в обществе модели организации производственной деятельности предприятия путем смещения рисковой части («центра убытков) на должника с отделением от него «центра прибыли», поскольку в настоящем случае все общества в рамках группы компаний Глобал Эко были связаны множественными поручительствами перед кредитным организациями, что само по себе не может позволить организовать подобную схему, так как в случае кризиса в компании - «центре убытков», компания - «центр прибыли» будет отвечать по обязательствам первой. Применительно к рассматриваемому делу суд отметил, что в настоящий момент в отношении всех компаний, входящих в группу Глобал Эко, введены процедуры банкротства, что также подтверждает отсутствие в таком случае компании - «центра прибыли». В данном случае, невозможность группы Глобал Эко отвечать по своим долгам было вызвано экономическими факторами, а именно снижением цены на основной продукт группы - живые свиньи и увеличением отпускной цены кормов. Данное обстоятельство заявителем жалобы не опровергнуто.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о причинении контролирующими должника лицами убытков, полученных в результате совершения сделок, подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше.

Заявляя о солидарном взыскании убытков с ФИО2, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО17, ФИО16, ФИО12, указанных в качестве ответчиков, ООО «АгроВитЭкс» не раскрыло, какие именно действия, повлекшие ущерб для должника и причинившие существенный вред кредиторам в рамках совершения приведенных в заявлении сделок, совершило каждое из перечисленных им в качестве ответчиков лицо с учетом того факта, что большинство заявленных в качестве ответчиков лиц не принимало участия в указанных сделках и не имеет отношения к их совершению. Ссылаясь на неразумность действий ответчиков, заявитель не опровергает «правило делового решения», носящее характер презумпции по смыслу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, которое в соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №сохраняет свое правовое значение средства защиты руководителя и после возбуждения дела о банкротстве корпорации. Указывая на неразумность действий ответчиков, заключающихся в создании неразумной бизнес - модели, ООО «АгроВитЭкс» также не учитывает положения пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», нашедшие отражение в судебной практике, в том числе в Определении Верховного Суда РФ от 30.05.2023 №302-ЭС20-23984 (3) по делу №А19-4454/2017, согласно которым, поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их участников, а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового риска.

В рассматриваемом случае ООО «АгроВитЭкс», с учетом имеющихся у него данных о деятельности группы компаний, не доказало, что приведенные им сделки являлись для должника заведомо убыточными. Оснований полагать, что данные сделки являлись необходимой причиной банкротства должника и ухудшили существенно его финансовое положение после наступления объективного банкротства, из материалов дела не следует. При рассмотрении дела о банкротстве должника ни одна из сделок, в том числе внутригрупповых, не была признана недействительной (ничтожной) по мотиву ее мнимого характера, либо направленности на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заявляя об отсутствии эквивалентности при исполнении перечисляемых им договоров, заявитель не обращался к конкурсному управляющему должника с предложением/требованием оспорить указанные сделки по мотиву неравноценности, тогда как в рамках данного дела на основании обращения ООО «АгроВитЭкс» к конкурсному управляющему должника были поданы заявления об оспаривании пяти сделок должника, в удовлетворении которых было отказано. Заявляя об отсутствии эквивалентности встречного предоставления, кредитор не предпринял соответствующие действия для подкрепления/обоснования своей позиции. В данном случае такие доводы заявителя носят предположительный характер, не подтвержденный документально.

На основании изложенного, обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, либо влияли бы на оценку его законности и обоснованности, заявитель не привел. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 28.06.2024 по делу №А35-7683/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.    

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       В.В. Ботвинников

 

Судьи                                                                                Л.М. Мокроусова 

 

 Е.А. Безбородов