АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А29-8757/2020

05 ноября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.10.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А.

 

при участии 

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации),

представителей:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 19.06.2024, 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Логистические технологии» ФИО4: 

ФИО5 по доверенности от 13.03.2024

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО2

 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 01.04.2024  и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024

по делу № А29-8757/2020

 

по заявлениям конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Логистические технологии» 

ФИО4,

общества с ограниченной ответственностью «БиСиБи»

общества с ограниченной ответственностью «Свердлметоптторг»

о привлечении ФИО6, 

общества с ограниченной ответственностью «БиСиБи», 

общества с ограниченной ответственностью «КГ «Эдельвейс», 

ФИО7, ФИО1, 

ФИО2, ФИО8, 

ФИО9, ФИО10 

и ФИО11

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

финансовый управляющий ФИО1 и ФИО10 – 

ФИО12, 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Логистические технологии» (далее – ООО «ЛТ», Общество; должник) его конкурсный управляющий и конкурсные кредиторы – общество с ограниченной ответственностью «БиСиБи» и общество с ограниченной ответственностью «Свердлметоптторг» обратились в Арбитражный суд Республики Коми с заявлениями, объединенными судом в одно производство для совместного рассмотрения, о привлечении ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «БиСиБи», общества с ограниченной ответственностью «КГ «Эдельвейс», ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Заявления мотивированы выводом ответчиками из собственности Общества активов, повлекшим значительное ухудшение его финансового состояния и неспособность осуществления расчетов с кредиторами, а также непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника, что привело к затруднению пополнения конкурсной массы.

Суд первой инстанции определением от 01.04.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024, признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1 и ФИО11, приостановил производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами и отказал в удовлетворении остальной части требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 01.04.2024 и постановление от 09.08.2024 и принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности основано на не завершенных следственными органами материалах оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу, источник получения материалов не указан. Вместе с тем отсутствие разрешения следователя на получение материалов предварительного следствия влечет безусловный отказ арбитражного суда в их приобщении к материалам дела, как недопустимых доказательств. При этом первичная документация ООО «ЛТ» была сокрыта его директором ФИО11; судебные акты, принятые по обособленным спорам в рамках дела о банкротстве должника, на которые ссылался конкурсный управляющий, основаны на недопустимых доказательствах – показаниях свидетелей, допрошенных в уголовном деле; кроме протоколов допросов не имеется каких-либо доказательств того, что ФИО2 мог определять направленность финансовых средств Общества, имел возможность оказывать влияние и давать указания его работникам, осуществлявшим сдачу бухгалтерской и налоговой отчетности.

Как полагает ответчик, в данном случае не определена дата объективного банкротства должника, что является препятствием для достоверного установления обстоятельств виновности (невиновности) лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. Конкурсным управляющим не принято должных и достаточных мер для получения первичной документации должника, в том числе изъятой следственными органами; вся бухгалтерская документация находилась у руководителя Общества ФИО11 После принятия судом первой инстанции обжалуемого определения ФИО2 стало известно о наличии бухгалтерских документов, изъятых, в том числе у представителя ФИО11, в материалах уголовного дела.

По мнению заявителя жалобы, принятие ФИО11 решения о ликвидации Общества, смена его местонахождения, создание фиктивной кредиторской задолженности ООО «Свердлметоптторг» по мнимому договору поставки и подача последним заявления о признании ликвидируемого должника банкротом лишили возможности ввести процедуру наблюдения и восстановить его платежеспособность, аффилированное с должником ООО «Свердлметоптторг» получило возможность предложения для утверждения кандидатуры заинтересованного конкурсного управляющего ФИО13; сокрытие документации позволило ФИО11 переложить ответственность на иных лиц. В то же время в материалах дела отсутствуют доказательства того, что сделки с ООО «Титан» и ООО «Вокзал-Сервис» явились непосредственными, обязательными и единственными причинами объективного банкротства должника.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

В соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции с участием ФИО1 и представителей ФИО2 и конкурсного управляющего Общества ФИО4.

ФИО1 в ходе судебного заседания выразил несогласие с судебными актами в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Представитель конкурсного управляющего ФИО4 в письменном отзыве на кассационную жалобу и в судебном заседании отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов в обжалованной части.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 01.04.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав ФИО1 и представителей ФИО2 и конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ООО «ЛТ» создано 06.09.2010, основным видом его деятельности является транспортная обработка контейнеров. Полномочия руководителя Общества с 25.04.2016 до даты открытия процедуры конкурсного производства осуществлял ФИО11 Учредителями Общества являлись: с 06.09.2010 по                28.02.2013 – ФИО14, с 01.03.2013 по 28.08.2013 – ФИО2 с долей участия в уставном капитале в размере 100 процентов, с 29.08.2013 по 03.12.2019 – ФИО2 с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов, с 29.08.2013 по 18.10.2015 – ФИО15 с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов, с 19.10.2015 по 06.02.2018 – ФИО16 с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов, с 07.02.2018 по 03.12.2019 – ФИО17 – с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов, с 04.12.2019 по 24.12.2019 – ФИО2 с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов, с 25.12.2019 – ФИО11 с долей участия в уставном капитале в размере 100 процентов.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 12.08.2020 принял к производству заявление ООО «Свердлметоптторг» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛТ»; решением от 10.09.2020 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО2, ФИО1, а также выгодоприобретателей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «БиСиБи» и ООО «КГ «Эдельвейс», как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, конкурсный управляющий Общества и его кредиторы – ООО «БиСиБи» и ООО «Свердлметоптторг» обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В целях Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника, а также лицо, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абзац первый). Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника (абзац второй).

Посчитав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО11 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций признали их контролировавшими должника лицами, в частности, ФИО2 как бывшего участника Общества с долей участия в уставном капитале в размере 50 и 100 процентов и ФИО11 как руководителя и единственного участника в силу прямого указания закона, а также ФИО1 как лица, имевшего фактическую возможность оказывать влияние на деятельность должника, которая ответчиком не опровергнута.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Применительно к настоящему спору заявители, требующие привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должны доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики – документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Суды двух инстанций выявили совершение Обществом ряда сделок, признанных впоследствии вступившими в законную силу судебными актами недействительными.

Определениями арбитражного суда от 18.10.2022, 11.09.2022, 29.08.2022, 17.02.2023, 14.03.2023, 10.08.2023 и 11.12.2023 признаны недействительными в качестве совершенных в целях причинения вреда кредиторам сделки по перечислению в 2016 и 2017 годах, с 14.07.2017 по 29.08.2019, 18.12.2018, с 16.09.2019 по 28.11.2019, с 01.10.2019 по 04.10.2019, с сентября 2019 по февраль 2020 года и с сентября 2019 года по июнь 2020 года аффилированным лицам со счетов ООО «ЛТ» денежных средств. Указанными судебными актами установлено, что ФИО2 мог свободно определять направленность финансовых средств Общества, которым он фактически управлял, имел возможность оказывать влияние и давать указания его работникам; руководителем части аффилированных организаций являлся ФИО1, единственным учредителем одного из них (ООО «Вокзал-Сервис») – ФИО2; приказом от 31.07.2013 ФИО1 с 01.08.2013 назначен на должность исполнительного директора с правом подписания финансовых, в том числе банковских документов ООО «ЛТ».

Определением от 19.02.2022 прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Лагидж Сервис», созданного по предложению ФИО1, в связи с исключением данного общества из Единого государственного реестра юридических лиц.

Определением от 21.10.2022 арбитражный суд признал недействительными (ничтожными) сделками договор купли-продажи оборудования от 21.06.2017, заключенный ООО «ЛТ» и ООО «Титан», и банковские операции по перечислению Обществом на расчетный счет ООО «Титан» денежных средств, установив, что ФИО2 являлся единственным участником и руководителем контрагента, а фактическое руководство деятельностью должника осуществлялось ФИО2 и ФИО1

Определением суда от 13.06.2023 признан недействительным (мнимым) договор поставки от 21.10.2019, заключенный ООО «ЛТ» и ООО «Свердлметоптторг»; установлено заключение договора с целью формирования у должника фиктивной кредиторской задолженности перед ООО «Свердлметоптторг» на сумму более 300 000 рублей, подтвержденной в судебном порядке судебным приказом и позволяющей «дружественному» кредитору предложить свою кандидатуру конкурсного управляющего.

Единственным участником ООО «ЛТ» ФИО11 09.07.2020 принято решение о ликвидации Общества, ФИО11 назначен ликвидатором юридического лица.

Изложенное признано судами свидетельствующим о недобросовестном поведении контролирующих должника лиц и явном намерении провести контролируемую процедуру его банкротства.

Суды резюмировали, что в 2016 – 2020 годах со счетов Общества произведено необоснованное перечисление (списание) в пользу аффилированных лиц денежных средств на общую сумму 108 319 176 рублей 41 копейка, что составляет 78 процентов от суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, и 75 процентов от суммы требований реестровых и зареестровых (опоздавших) кредиторов. Сделки по перечислению денежных средств являлись безвозмездными, а также значимыми и существенно убыточными для Общества, совершались при участии ФИО2, ФИО1 и ФИО11

В то же время с 01.10.2018 у Общества начала формироваться задолженность перед кредиторами, в частности перед открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД») в размере более 100 миллионов рублей, требования которого впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены.

Проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды пришли к заключению о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие совершения указанных сделок и действий контролирующих должника лиц, об их действии за пределами обычного делового (предпринимательского) риска.

Действия контролировавших лиц, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что они руководствовались интересами контролируемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на них переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Вместе с тем ответчики не привели убедительных доводов и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опровергли презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую невозможность погашения требований кредиторов.

Суды приняли во внимание, что ФИО2 являлся участником ООО «ЛТ» до продажи доли в уставном капитале ФИО11 18.12.2019, то есть в период совершения сделок по выводу денежных средств и образования задолженности перед ОАО «РЖД» формально выступал контролирующим должника лицом; на момент продажи доли в уставном капитале Общества последнее уже отвечало признакам неплатежеспособности. О контроле ФИО2 над должником суды сочли свидетельствующим, в том числе совершение сделок по необоснованному перечислению денежных средств со счета Общества в пользу аффилированных ООО «Титан» и ООО «Вокзал-Сервис», а также супруги ФИО2 (ФИО10), не являвшейся когда-либо сотрудником ООО «ЛТ».

Судебные инстанции установили, что ФИО11 выступал номинальным руководителем, однако принимал участие в производственной деятельности Общества, присутствовал на рабочих совещаниях, подписывал исполнительную документацию по агентским договорам, заключал трудовые договоры с работниками, получал заработную плату, в связи с чем не утратил статус контролирующего лица (пункт 6 Постановления № 53). При этом фактическое руководство деятельностью Общества, а также группы аффилированных с ним компаний, осуществлялось ФИО2 и ФИО1

Суды не усмотрели в качестве причины банкротства Общества заключение им заведомо убыточных агентских договоров с ОАО «РЖД», на которое ссылался ФИО1, предусматривающих доплату до плановой гарантированной выручки, не выявив обстоятельств заключения агентских договоров на невыгодных для должника условиях и установив наличие неучтенной выручки от этих договоров. Суды учли, что агентские договоры заключены по итогам открытого конкурса; определением арбитражного суда от 29.09.2022 отказано в признании недействительным пункта 4.8 договоров.

Вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, установленные материалами проверки по уголовному делу обстоятельства оценены судами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными согласующимися между собой доказательствами по спору. Обстоятельства совершения сделок по выводу активов из имущественной массы должника были предметом судебного исследования при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными, судебные акты по которым вступили в законную силу.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам Общества по правилам, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Кроме того, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации.

Указанное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В статье 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Суды двух инстанций установили, что банковскими выписками о движении денежных средств по счетам Общества и группы аффилированных с ним компаний за 2017 – 2019 годы подтверждается полное отсутствие перечисления заработной платы работникам; заработная плата как рядовым сотрудникам, так и административно-управленческому персоналу, выплачивалась наличными денежными средствами. С 01.01.2017 по 31.12.2019 на банковские счета ФИО1 поступали денежные средства, перечисленные физическими лицами, в том числе работниками ООО «ЛТ», в сумме более 154 миллионов рублей, а также наличные денежные средства на сумму более 54 миллионов рублей; основания получения ФИО1 денежных средств перед судом не раскрыто. Контролирующие лица не передали конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию должника, в частности, кассовые книги, ведомости о выдаче заработной платы, приходные (расходные) кассовые ордера и иные документы, касающиеся оборота наличных денежных средств; указанная документация отсутствует также в материалах уголовного дела, то есть не изымалась у Общества правоохранительными органами.

Между тем добросовестный и разумный руководитель обязан обеспечить надлежащее ведение бухгалтерского учета, совершить действия по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника арбитражному управляющему либо по восстановлению такой документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиками принимались соответствующие меры по надлежащему ведению бухгалтерского учета Общества, а также по истребованию, восстановлению и передаче документов конкурсному управляющему, в материалы дела вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Наличие у руководителя и соответствующее ведение им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель обязан доказывать уважительность причин непредставления этой документации конкурсному управляющему.

Перечень действий арбитражного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение арбитражным управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате неисполнения контролирующими лицами обязанности по передаче документации, отражающей оборот наличных денежных средств Общества, не позволило конкурсному управляющему подтвердить либо опровергнуть связанные с этим косвенные доказательства относительно проведения наличных расчетов, то есть сформировать в полной мере конкурсную массу должника за счет его активов, располагать полной информацией о деятельности Общества и совершенных им сделках, и, как следствие, наиболее полно удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов.

Данные обстоятельства соответствовали условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением арбитражному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов, материальных ценностей должника, и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этих условий в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ответчиков.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО1 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 01.04.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 по делу № А29-8757/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.А. Ногтева