АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  № А19-20863/2023

г. Иркутск

21 февраля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 7 февраля 2024 года. Полный текст решения изготовлен 21 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кузнецовым А.В., рассмотрев в судебном заседании в отсутствие представителей сторон дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 307381003700041, ИНН 

<

***>) 

к Комитету по управлению муниципальным имуществом Администрации города Иркутска (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664007, Иркутская область, Иркутск город, ФИО2 улица, дом 1) 

о взыскании 469 485 руб. 25 коп., 

при участии представителя истца ФИО3 по доверенности от 21.08.2023 (паспорт, диплом), представителя ответчика ФИО4 по доверенности № 505-70-3995/23 от 18.12.2023 (служебное удостоверение),

установил:

иск заявлен о взыскании неосновательного обогащения в размере 311 748 руб. 39 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2019 по 29.11.2023 в размере 92 887 руб. 18 коп., убытков в размере 64 849 руб. 68 коп.

Истец уточнил исковые требования, просит взыскать 311 748 руб. 39 коп. неосновательного обогащения, 102 012 руб. 68 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2019 по 05.02.2024, а также процентов по день фактического исполнения обязательства, 64 849 руб. 68 коп. убытков.

Судом уточнения иска приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик исковые требования оспорил, поддержал заявление об истечении срока исковой давности.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства спора.

Между КУМИ г. Иркутска (арендодатель) и  ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений от 24.12.2019 № 10378, согласно которому арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное возмездное владение и пользование нежилое помещение назначение: нежилое, этаж: 1, номера на поэтажном плане: 2-14, общая площадь 390 кв. м, кадастровый номер 38:36:000022:47341, расположенных по адресу: 

<

...>, согласно данным, отраженным в техническом паспорте нежилого помещения, изготовленного МУП БТИ г. Иркутска                          от 18.06.2019 (далее – объект аренды).

Объект является муниципальной собственностью, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 30.07.2019.

Согласно пункту 1.2 договора целевое использование объекта: оказание ритуальных услуг.

По пункту 1.4.договор действует с 24 декабря 2019 года по 23 декабря 2029 года.

Объект аренды передан в пользование арендатора на основании передаточного акта               от 24.12.2019.

В рамках исполнения данного договора аренды истец произвел оплату арендных платежей на сумму 311 748 руб. 39 коп., что подтверждается чеком-ордером №61 от 02.12.2019, платежными поручениями №1 от 05.02.2020, №2 от 05.02.2020.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 26.07.2022 по делу №А19-26986/2021 договор аренды нежилых помещений №10378 от 24.12.2019, заключенный между администрацией города Иркутска и индивидуальным предпринимателем ФИО1, расторгнут.

Истец, полагая, что на его стороне возникли убытки в виде уплаченного НДС за внесение арендной платы и комиссии за уплату задатка, а также наличия у ответчика неосновательного обогащения в виде арендной платы, обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании 311 748 руб. 39 коп. неосновательного обогащения, 102 012 руб. 68 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2019 по 05.02.2024, а также процентов по день фактического исполнения обязательства, 64 849 руб. 68 коп. убытков (с учетом уточнений).

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Правоотношения сторон возникли на основании договора от 24.12.2019 № 10378, который по своей правовой природе является договором аренды здания (сооружения), а правоотношения сторон регулируются положениями параграфов 1, 4 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Истец в обоснование возникновения на его стороне убытков и права на взыскание неосновательного обогащения ссылается на факты передачи ему помещения в ненадлежащем состоянии и расторжения договора. По мнению истца, ответчиком договор так и не был исполнен надлежащим образом, помещение в надлежащем виде не передавалось, в связи с чем на стороне ответчика лежит обязанность по возврату уплаченной арендной платы и возмещению убытков, связанных с обстоятельствами уплаты арендных платежей (комиссии банка за перевод и НДС, уплаченный истцом по договору).

Ответчик, оспаривая исковые требования, заявил о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в спорный период) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования (пункт 2).

Требования истца включают в себя неосновательное обогащение в виде оплаченной арендной платы и убытки, возникшие из факта оплаты НДС по договору аренды, так как на истца была возложена обязанность самостоятельно уплачивать НДС с арендной платы, а также убытки в виде оплаты комиссии банку при внесении задатка.

Из существа указанных требований следует, что они составляют конструкцию единого нарушенного права истца, поскольку являются составной частью единой обязанности по внесению арендной платы, следовательно, и право на возврат указанных сумм возникает в один и тот же момент, независимо от способа защиты права, примененного истцом (взыскание неосновательного обогащения или убытков).

По мнению истца, он узнал о нарушенном праве только в момент расторжения договора от 24.12.2019 № 10378, который расторгнут решением Арбитражного суда Иркутской области от 26.07.2022 по делу №А19-26986/2021. Истец указывает, что до момента расторжения, пока действовал договор, истец полагался на надлежащее исполнение обязательств по договору и передачу ему помещения в надлежащем состоянии.

Вместе с тем, суд полагает, что доводы истца о начале течения срока исковой давности, основанные на моменте расторжения договора, являются необоснованными в силу следующего.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств (статья 64, часть 1 статьи 168, часть 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 307.1 и пункту 3 статьи 420 Гражданского кодекса к обязательствам, возникшим из договора (договорным обязательствам), общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре (подраздел 2 раздела III).

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса и составляющий три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2019 № 308-ЭС19-10020, от 24.12.2019 N 308-ЭС19-16490).

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Названная норма наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17153 и № 305-ЭС22-17040, от 01.08.2023 № 301-ЭС23-4997 и др.).

Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа искового требования и фактических обстоятельств, на которых оно основано.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 Гражданского кодекса), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 №306-ЭС22-8161).

В рассматриваемом случае в обоснование нарушенного права положен факт неисполнения ответчиком обязанности по передаче предмета аренды в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества, то есть нарушением ответчиком п. 1 ст. 611 ГК РФ.

Об указанном факте ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по передаче предмета аренды истец узнал не при расторжении договора, как он указывает, и не при вынесении судебного акта по делу №А19-17576/2020.

Суд установил, что в передаточном акте от 24.12.2019, который подписан сторонами, уже зафиксировано неудовлетворительное состояние конструктивных элементов и их частичное отсутствие.

Кроме того, из письма истца ответчику от 15.09.2020 следует, что истец на протяжении восьми месяцев обращался к ответчику с требованием об устранении недостатков помещения.

В материалы дела представлен ответ от 11.08.2020 Прокуратуры г. Иркутска на обращение истца о бездействии администрации г. Иркутска. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что истец о неисполнении обязанности ответчиком по передаче предмета аренды в надлежащем состоянии знал или должен был узнать в момент подписания акта от 24.12.2019.

В соответствии со статьей 612 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

При обнаружении таких недостатков арендатор вправе по своему выбору:

потребовать от арендодателя либо безвозмездного устранения недостатков имущества, либо соразмерного уменьшения арендной платы, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков имущества;

непосредственно удержать сумму понесенных им расходов на устранение данных недостатков из арендной платы, предварительно уведомив об этом арендодателя;

потребовать досрочного расторжения договора.

Арендодатель, извещенный о требованиях арендатора или о его намерении устранить недостатки имущества за счет арендодателя, может без промедления произвести замену предоставленного арендатору имущества другим аналогичным имуществом, находящимся в надлежащем состоянии, либо безвозмездно устранить недостатки имущества.

Если удовлетворение требований арендатора или удержание им расходов на устранение недостатков из арендной платы не покрывает причиненных арендатору убытков, он вправе потребовать возмещения непокрытой части убытков.

Из приведенных норм права следует, что при обнаружении недостатков арендатор узнает или должен узнать о нарушении своего права и о лице, его нарушившем. С указанного срока у арендатора возникает право выбора способа защиты: потребовать от арендодателя либо безвозмездного устранения недостатков имущества, либо соразмерного уменьшения арендной платы, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков имущества; непосредственно удержать сумму понесенных им расходов на устранение данных недостатков из арендной платы, предварительно уведомив об этом арендодателя; потребовать досрочного расторжения договора.

Одновременно с правом на расторжение договора возникает и право требования неосновательно полученной арендной платы и убытков, которые причинены ненадлежащим исполнением обязательства.

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых отношениях.

Следовательно, применительно к рассматриваемому случаю течение срока исковой давности по требованиям о возврате суммы, уплаченной в качестве арендной платы и убытков, вытекающих из факта оплаты арендных платежей, исчисляется с момента нарушения обязательства по передаче предмета аренды в надлежащем состоянии, а не с момента расторжения договора.

Таким образом, применительно к правовой природе спорных отношений течение срока исковой давности по требованиям о возврате перечисленной суммы, в том числе убытков, исчисляется с момента нарушения ответчиком обязанности по передаче предмета аренды в надлежащем состоянии и в рассматриваемом случае истекает 24.12.2022.

Тот факт, что предприниматель не обращался за судебной защитой и не расторгал договор, а, как указывает истец, ожидал надлежащего исполнения обязательств со стороны ответчика, не умоляет выводы суда о начале течения срока исковой давности по заявленным истцом требованиям.

Предприниматель, обратившись в арбитражный суд с настоящим иском 18.09.2023, пропустил срок исковой давности.

Истцом доказательств прерывания срока исковой давности не представлено.

Ссылки истца на судебный акт по делу №А19-17576/2020, которым, по мнению истца, установлены обстоятельства его неосведомленности о ненадлежащем состоянии предмета аренды, судом отклоняются, поскольку с учетом материалов настоящего дела суд пришел к иным выводам, которые обоснованы судом в настоящем судебном акте со ссылками на соответствующие документы и обстоятельства.

С учетом изложенного, поскольку ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и при рассмотрении дела не установлены обстоятельства, являющиеся основанием для перерыва течения срока исковой давности, то оснований для удовлетворения исковых требований истца в части взыскания с ответчика суммы неосновательного обогащения и убытков не имеется.

Истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Поскольку дополнительное требование начислено на основной долг, срок исковой давности по которому истек, то срок исковой давности по дополнительным требования также считается истекшим, в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

С учетом изложенного, в силу положений статей 196, 199, 200, 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает требования истца о взыскании неосновательного обогащения, убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами, не подлежащими удовлетворению с учетом истечения срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении иска отказывает.

Учитывая, что в удовлетворении требований истца отказано, на основании положений статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца и возмещению не подлежат.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

 

Судья                                                                                                  Е.В. Рукавишникова