ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-2319/2015

08 сентября 2017 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  31 августа 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 сентября 2017 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Семёновой Т.П.,

судей  Смольниковой М.В., Шаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-9630/2017, 08АП-9872/2017) Питеримова Владислава Владимировича и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» Назарова Ивана Александровича на определение Арбитражного суда Омской области от 29.06.2017 по делу № А46-2319/2015 (судья Хвостунцев А.М.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» Назарова Ивана Александровича к Питеримову Владиславу Владимировичу, Шулепко Александру Александровичу, Гиблер Ольге Геннадьевне о признании недействительными сделок должника в виде утверждения авансовых отчётов и списания денежных средств с подотчёта Питеримова Владислава Владимировича на поставку угля в период времени с 01.01.2012 по 30.04.2014 на общую сумму 24 386 112 руб. и применении последствий недействительности сделок, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:  

от ФИО2 - лично по паспорту; 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» ФИО3 - лично по удостоверению; 

от ФИО4 – лично по паспорту;

от ФИО5 - лично по паспорту; 

от Федеральной налоговой службы -  ФИО6 по удостоверению, по доверенности № 01-17/08472 от 13.06.2017, сроком действия до 26.05.2017 (до перерыва в судебном заседании 28.08.2017), ФИО7 по удостоверению,  доверенности № 01-17/08483 от 13.06.2017, сроком действия до 26.05.2017 (после перерыва в судебном заседании 31.08.2017)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско-Полянского муниципального района Омской области» (далее – ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района», должник) обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 15.05.2015 (дата объявления резолютивной части – 07.05.2015)  по делу № А46-2319/2015 в отношении ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района» введена процедура наблюдения.

Решением арбитражного суда от 09.09.2015 (резолютивная часть решения объявлена 03.09.2015) ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждён ФИО3 (далее – ФИО3).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными на основании  статьи 173 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделки по утверждению авансовых отчётов и списанию денежных средств с подотчёта ФИО2 (далее – ФИО2) на поставку угля в период времени с 01.01.2012 по 30.04.2014 на общую сумму 24 386 112 руб. и взыскании с ФИО2 24 386 112 руб. в конкурсную массу ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10 (далее – ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10).

До принятия судебного акта по существу спора конкурсный управляющий уточнил свои требования, просил признать недействительными сделки по утверждению авансовых отчётов и списанию денежных средств с подотчёта ФИО2 на поставку угля в период времени с 01.01.2012 по 30.04.2014 на общую сумму 24 386 112 руб. и взыскании с ФИО2, ФИО5, ФИО4 солидарно неправомерно удерживаемые денежные средства в сумме 24 386 112 руб. в пользу ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района».

Определением арбитражного суда от 23.06.2016, оставленным без изменения постановлением от 21.09.2016 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.01.2017 судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменены,  дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно части 2.1. статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты нижестоящих судебных инстанции, указал на следующее.

При отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 суд первой инстанции сделал неправильный вывод о том, что утверждение авансовых отчётов не является сделками в смысле положений главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и по существу не дал надлежащей оценки обстоятельствам выведения активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В нарушение статей 71, 168, 170 АПК РФ суд первой инстанции не в полной мере исследовал и оценил приведённые конкурсным управляющим доказательства в обосновании заявления об оспаривании сделок должника.

Суд апелляционной инстанции не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения.

В ходе нового рассмотрения обособленного спора, как указал суд кассационной инстанции, суду первой инстанции необходимо предложить конкурсному управляющему ФИО3 уточнить правовое основание оспаривания сделок должника с учётом специальных оснований, предусмотренных в главе III.1 Закона о банкротстве. По результату выяснения и оценки по существу обстоятельств совершения ФИО2, ФИО4 и ФИО5 согласованных действий по выведению активов должника разрешить обособленный спор на основании надлежащего применения норм материального права, регулирующих основания оспаривания сделок должника.

При новом рассмотрении обособленного спора конкурсным управляющим ФИО3 уточнено правовое основание оспаривания сделок должника, а именно: заявлено о наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, в дополнение к ранее указанной статье 173 ГК РФ.

Определением арбитражного суда от 29.06.2017 признаны недействительными сделками утверждение авансовых отчётов и списание денежных средств с подотчёта ФИО2 на основании авансовых отчётов, перечисленных в резолютивной части определения, на общую сумму 24 315 978 руб. 50 коп.

Суд применил последствия недействительности сделок: взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника  24 315 978 руб. 50 коп. В удовлетворении требований к ФИО4 и ФИО5 в части применения последствий недействительности сделок отказал.

С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 9 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным определением суда, конкурсный управляющий ФИО3 и ФИО2 подали апелляционные жалобы.

Конкурсный управляющий ФИО3 в своей жалобе просит изменить определение суда, применить последствия недействительности сделок, взыскав солидарно с ФИО2, ФИО4 и ФИО5 в конкурсную массу должника 24 315 978 руб. 50 коп.

В обоснование своей жалобы конкурсный управляющий приводит следующие доводы:

- суд первой инстанции не учёл обстоятельство, установленное судом кассационной инстанции об осуществлении ФИО2, ФИО4 и ФИО5 согласованных действий по выведению активов должника, без которых, как считает конкурсный управляющий, ФИО2 не имел бы возможности вывести активы должника в размере 24 315 978 руб. 50 коп. действия эти заключались не только в составлении авансовых отчётов, проверке и утверждении этих отчётов, но и в списании денежных средств. Считает также, что вывод активов осуществлялся в интересах всех трёх лиц, осуществивших согласованные действия. Поэтому обоснованным и законным будет именно солидарное взыскание с них денежных средств.

ФИО2 в своей жалобе просит  отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование своей жалобы ФИО2 приводит следующие доводы:

- полученные им денежные средства были использованы на оплату угля в количестве 12738,5 тонн на общей стоимостью 23 779 358 руб. 50 коп., а также на оплату угля, поставленного в 2011 году, на сумму 519 000 руб. Суду были представлены оригиналы документов  бухгалтерского учёта, подтверждающие передачу ФИО2 на склад предприятия приобретённого за этот период у физических лиц угля в количестве 12738,5 тонн на общую сумму 23 779 358 руб. 50 коп. (приходные ордера формы М-4 на каждую поставку, регистры бухгалтерского учёта, карточка счёта, оборотно-сальдовая ведомость по счёту, копии которых приобщены к делу). Однако суд не дал оценки этим документам;

- суд не удовлетворил его ходатайства о вызове свидетелей, располагающих информацией о поступлении угля на склад предприятия.

От ФИО4 поступил отзыв на жалобу ФИО2, в котором он просит  удовлетворить эту жалобу, отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего ФИО3

От ФИО5 поступил отзыв с дополнением на жалобу ФИО2, в котором она просит удовлетворить эту жалобу, отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего ФИО3

Представители ФИО10, ФИО9, ФИО8,  ФИО11,  представителя учредителей ФИО12, извещённых о судебном заседании 28.08.2017 надлежащим образом, в него  не явились. Суд апелляционной инстанции считает возможным на основании статьи 156 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие их представителей.

ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ФИО3 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе.

ФИО5 возражала против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просила отказать в их удовлетворении, оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Представитель Федеральной налоговой службы просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании был объявлен перерыв с 28.08.2017 по 31.08.2017.

Информация о перерыве в судебном заседании размещена на официальном сайте http://kad.arbitr.ru/ (картотека арбитражных дел).

После перерыва от ФИО4 поступило письменное ходатайство об истребовании информации в государственных органах, в котором он просит истребовать в Таврическом межрайонном следственном отделе Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации подтверждение передачи документов должника.

 Конкурсный управляющий ФИО3 заявил ходатайство о приобщении дополнительных доказательств.

ФИО5 заявила ходатайство о приобщении дополнительных доказательств: регистров бухгалтерского учёта.

ФИО4 заявил ходатайство об истребовании доказательств.

   Суд  отказал в удовлетворении заявленных ходатайств ввиду их необоснованности в соответствии с частями 2, 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

При рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

   На основании части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

  Поскольку ФИО2 обжалуется определение суда первой инстанции в полном объёме, то суд апелляционной инстанции осуществляет проверку законности и обоснованности этого определения в полном объёме вне зависимости от того, что конкурсным управляющим ФИО3 обжалуется определение суда только в части применения последствий недействительности сделок.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов на неё, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как установил суд первой инстанции, в ходе конкурсного производства в отношении ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района» конкурсным управляющим ФИО3 установлен факт списания с подотчёта ФИО2 в период с 01.01.2012 по 30.04.2013 на основании авансовых отчётов денежных средств.

В подтверждение данного факта в дело представлены соответствующие авансовые отчёты ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района», в которых  в качестве документов, подтверждающих произведённые расходы, имеютя ссылки только на договоры купли-продажи угля. 

В материалы дела представлены такие договоры между покупателем  должником в лице директора ФИО4 и продавцами  ФИО10 и ФИО9

Конкурсный управляющий ФИО3 оспаривает как сделки утверждение авансовых отчётов и списание денежных средств с подотчёта ФИО2 на поставку угля в период времени с 01.01.2012 по 30.04.2014 на общую сумму 24 386 112 руб. на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий считает, что  ФИО2, ФИО4 и ФИО5 незаконным оформлением, утверждением авансовых отчётов и списанием денежных средств с подотчёта заместителя директора ФИО2 были совершены согласованные действия по выведению активов должника в размере 24 386 112 руб.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришёл к выводу об удовлетворении требования о признании сделок недействительными, но в части требования о применении последствий недействительности сделок взыскал денежные средства в размере 24 315 978 руб. 50 коп. только с ФИО2

В части взысканного размера денежных средств конкурсным управляющим возражений не заявлено в апелляционной жалобе.

Повторно рассмотрев настоящий обособленный спор, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о признании сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

В то же время апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции о возложении только на ФИО2 обязанности по возврату должнику денежных средств, считая, что денежные средства надлежит взыскать со всех ответчиков в равных долях, то есть по 8 105 326 руб. 16 коп. с каждого.

Данный вывод апелляционного суда основывается на следующем.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй). 

Оспариваемые сделки (утверждение авансовых отчётов) совершены в период с 01.01.2012 по 30.04.2014  до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (07.04.2015).

Следовательно,  сделки, совершённые в период с 07.04.2012, подпадают под период регулирования пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

   Как следует из пункта 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

    В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

   В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 . Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела № А46-2319/2015 и установил суд первой инстанции, что не оспаривается ФИО2 в апелляционной жалобе,  в период совершения сделок у должника формировалась задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Родник», обществом с ограниченной ответственностью «Теплосервис», обществом с ограниченной ответственностью «Новосанжаровское ЖКХ», обществом с ограниченной ответственностью «Цветочинское ЖКХ», обществом с ограниченной ответственностью «Алаботинское ЖКХ», обществом с ограниченной ответственностью «Хлебодаровское ЖКХ», обществом с ограниченной ответственностью «Добровольское», обществом с ограниченной ответственностью «Калининское ЖКХ», которая в дальнейшем была включена в реестр требований кредиторов ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района».

Указанное  свидетельствует о наличии признака неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника на момент совершения сделок.

Причинение имущественного вреда кредиторам выразилось в том, что в результате совершения оспариваемых сделок  из конкурсной массы должника выбыло имущество в виде денежных средств, которые по авансовым отчётам, проверенным главным бухгалтером ФИО5 и утверждённым директором ФИО4, были списаны с подотчёта ФИО2 без представления надлежащих оправдательных первичных документов, подтверждающих действительное расходование ФИО2 полученных у должника денежных средств на заявленную сумму.

Согласно статье 5 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее – Федеральный закон № 402-ФЗ) объектами  бухгалтерского учета экономического субъекта являются, в частности, факты хозяйственной жизни; расходы.

На основании пунктов 1, 3 статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учётный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учётных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учёта, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учёта, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учётных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

 В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 7 Федерального закона № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учёта и хранение документов бухгалтерского учёта организуются руководителем экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учёта на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учёта, если иное не предусмотрено настоящей частью.

В соответствии с указаниями по применению и заполнению унифицированной формы «авансовый отчёт» (форма АО-1) (Постановление от 01.08.2001 № 55 Государственного комитета Российской Федерации по статистике «Об утверждении унифицированной формы первичной учётной документации № АО-1 «Авансовый отчёт») он применяется для учёта денежных средств, выданных подотчётным лицам на административно - хозяйственные расходы. На оборотной стороне формы подотчётное лицо записывает перечень документов, подтверждающих произведённые расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы), и суммы затрат по ним (графы 1 - 6). Документы, приложенные к авансовому отчету, нумеруются подотчётным лицом в порядке их записи в отчёте.

В бухгалтерии проверяются целевое расходование средств, наличие оправдательных документов, подтверждающих произведённые расходы, правильность их оформления и подсчёта сумм, а также на оборотной стороне формы указываются суммы расходов, принятые к учету (графы 7 - 8), и счета (субсчета), которые дебетуются на эти суммы (графа 9).

Проверенный авансовый отчёт утверждается руководителем или уполномоченным на это лицом и принимается к учёту. Остаток неиспользованного аванса сдаётся подотчётным лицом в кассу организации по приходному кассовому ордеру в установленном порядке. На основании данных утверждённого авансового отчета бухгалтерией производится списание подотчетных денежных сумм в установленном порядке.

Исходя из вышеизложенного ФИО2 как подотчётное лицо обязан не только формально составить авансовый отчёт, но и приложить к нему в обязательном порядке именно документы, подтверждающие произведённые им расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы).

Таким образом, к числу оправдательных документов относятся первичные документы, подтверждающие расчёт ФИО2 с иными лицами (юридическими или физическими), которые приняли у него денежные средства в качестве оплаты работ либо услуг должника, стоимости товара.

 Главный бухгалтер должника (ФИО5) обязана была должным образом проверить достаточность представленных ФИО2 оправдательных документов для целей последующего утверждения авансовых отчётов руководителем должника (ФИО4), если первичные документы действительно подтверждают расходование ФИО2 денежных средств должника на нужды последнего, а также оплату работ, услуг контрагентов должника.

Соответственно, после представления на подпись руководителю должника проверенных главным бухгалтером авансовых отчётов (предполагается должным образом в соответствии с вышеизложенными указаниями) руководитель утверждает эти отчёты, при этом убедившись также в том, что списание с подотчёта работника взятых им у должника денежных средств основывается на каких-либо документах, подтверждающих реальное расходование работником этих средств.

В рассматриваемой ситуации в дело представлены копии авансовых отчётов, которые подписаны подотчётным лицом ФИО2 (заместителем директора), главным бухгалтером ФИО5, директором ФИО4

Вместе с тем, данные авансовые отчёты не подтверждают реального расходования ФИО2 денежных средств, указанных в  авансовых отчётах.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства.

По договорённости с поставщиками уголь поставлялся авансом, с оплатой в последующие 2-3 месяца. Ввиду того, что по договорённости с поставщиками денежные средства за ранее поставленный уголь передавались с водителями, которые привозили следующую поставку, а поставки происходили в различное время (зачастую – нерабочее  для бухгалтерии предприятия), ему была поручена передача денежных средств за ранее поставленный уголь поставщикам. При появлении финансовой возможности частичной оплаты поставленного ранее угля бухгалтер ставил его в известность о возможности оплатить определённую сумму. Он по телефону доводил эту информацию до поставщика. Представитель поставщика приезжал с готовыми договорами на согласованную сумму. Он передавал полученные в подотчёт денежные средства. Представитель поставщика отдавал ему подписанный договор, в котором были указаны количество угля и стоимость. Договор он, по указанию бухгалтера, прикладывал к авансовому отчёту, в соответствии с действующим законодательством.

Таким образом, из пояснений самого ФИО2 следует, что передача денежных средств поставщикам угля не оформлялась какими-либо платёжными документами (квитанциями к приходным кассовым ордерам, чеками контрольно-кассовых машин, расписками и другими расчётными документами).

Со слов ФИО2 в качестве расчёта ему передавался поставщиками договор.

Однако сам по себе договор не является допустимым доказательством оплаты работ, услуг и товара.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определёнными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

  В силу пункта 1 статьи 420  ГК РФ договор лишь свидетельствует о соглашении двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

То есть, договор, хотя и содержащий указание на его цену (стоимость товара), не является одновременно документом, подтверждающим расчёт покупателя с поставщиком.

К тому же из условий договоров купли-продажи  (пункты 2.2.) следует, что расчёты по договору производятся в течение 30 дней с момента поступления товара на склад должника.

 Договоры заключены должником в лице директора ФИО4

Какой-либо ссылки на подотчётное лицо ФИО2 договоры не содержат.

Тем самым, договоры, ссылка  на которые имеет место в авансовых отчётах ФИО2, указывают лишь о намерениях должника приобрести товар у конкретного поставщика, но не свидетельствуют о произведённом расчёте между поставщиком и должником в лице ФИО2

Следует отметить, что суд первой инстанции, разрешая спор, учёл то, что представление ненадлежащих доказательств оплаты по договору само по себе не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку нарушения в бухгалтерском учёте не должны являться достаточным основанием для признания действий по утверждению авансовых отчётов недействительными сделками.

Поэтому суд первой инстанции провёл проверку на предмет установления обстоятельств действительной поставки должнику угля и установил следующее.

 Конкурсным управляющим ФИО3 заявлено в порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации договоров купли-продажи, поскольку  поставщики ФИО10  и ФИО9 не подписывали данные документы.

Однако суд первой инстанции правильно посчитал необходимым оценить представленные договоры в качестве доказательств по делу в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами в соответствии со статьёй 71 АПК РФ без проверки обоснованности заявления о фальсификации в порядке, предусмотренном статьёй 161 АПК РФ, исходя из того, что документы, о фальсификации которых заявлено, представлены в материалы дела самим конкурсным управляющим, и переданы ему после возбуждения дела о банкротстве в числе прочих бухгалтерских документов должника, а не представлены стороной в связи с принятием к производству заявления об оспаривании сделок должника.

 Суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами доказательства, пришёл к выводу о том, что ФИО10 и ФИО9 не поставляли уголь ООО «УПКК Русско-Полянского муниципального района», исходя из следующих обстоятельств.

Из ответов УФМС России по Омской области следует о том, что ФИО10 не значится зарегистрированным в Омской области, ФИО9 проживает в 

<

...> (т. 11 л.д. 19).

Из акта опроса от 20.04.2016 следует, что ФИО10 не проживает по адресу, указанному в качестве адреса регистрации в договорах (т. 11 л.д. 21). 

Из ответа Межрайонной инспекции ФНС России по Советскому административному округу города Омска следует, что на налоговом учёте ФИО10 не состоит (т. 11 л.д.  23).

Из ответа Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Омской области от 19.04.2016 также следует, что ФИО9 не сдавал налоговые декларации за 2012-2014 годы (т. 11 л.д. 22).

По запросу суда в материалы дела представлен ответ государственного учреждения – Отделения Пенсионного фонда России по Омской области (т. 11 л.д. 71), из которого следует, что ФИО10 в региональной базе данных Пенсионного фонда России не зарегистрирован, за ФИО9 в период с ноября 2013 года по февраль 2014 года поступали страховые взносы как за работника общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Мостовик».

ФИО10 и ФИО9 не явились в заседания суда первой инстанции на его вызовы в качестве свидетелей.

В апелляционный суд указанные лица также не явились и не подтвердили пояснений подателя жалобы ФИО2

Поэтому суд первой инстанции отнёсся критически к пояснениям ФИО2 и ФИО4 об обстоятельствах заключения договоров, которые не смогли пояснить, как стороны договора связывались между собой для исполнения обязательств. 

Пояснения о том, что указанные лица самостоятельно связывались с должником и при наличии денежных средств получали оплату по договору, действительно, как верно указал суд первой инстанции, вызывают обоснованные сомнения, учитывая регулярность заключения договоров, а также длительность отношений между сторонами.

Таким образом, анализ имеющихся  в деле доказательств не позволяет суду сделать безусловного вывода о том, что у должника имелись реальные договорные отношения с поставщиками ФИО10 и ФИО9, а ФИО2 (в отсутствие надлежащих доказательств передачи им денежных средств) были израсходованы денежные средства должника для расчётов с поставщиками по заключённым договорам купли-продажи.

К отзыву на заявление в суде первой инстанции  ФИО5 были приложены регистры бухгалтерского учёта по движению угля за 2012-2014 годы (оборотно-сальдовые ведомости, анализ счёта, карточки счёта), требования-накладные формы М-11 на отпуск угля со склада за период сентябрь-декабрь 2012 года, январь-апрель 2013 года (т. 7, т. 8, т. 9, т. 10, т. 11 л.д. 1-11).

В апелляционной жалобе ФИО2 также указывает со ссылкой на эти документы о том, что суду были представлены документы  бухгалтерского учёта, подтверждающие передачу ФИО2 на склад предприятия приобретённого за этот период у физических лиц угля в количестве 12738,5 тонн на общую сумму 23 779 358 руб. 50 коп., однако суд не дал оценки этим документам.

Между тем, суд первой инстанции на основе данных документов отклонил доводы ФИО4 о том, что на складах должника имелся уголь, который был использован для отопления населённых пунктов Русско-Полянского района (в подтверждение представлены требования-накладные и регистры бухгалтерского учёта).

Как верно указал суд первой инстанции, данные документы не свидетельствуют о приобретении угля за счёт денежных средств, полученных в подотчёт ФИО2, учитывая то, что из представленной в материалы дела справки конкурсного управляющего (т. 11, л.д. 26-27) следует, что уголь закупался должником также у иных лиц, - ООО «Дедал», ОАО «Омская топливная компания», ООО «Транспроект», ИП ФИО13

Факт наличия у должника угля не является доказательством обоснованности списания денежных средств на основании оспариваемых авансовых отчётов с подотчёта ФИО2, поскольку, учитывая отсутствие хозяйственных отношений на основании договоров, заключённых с ФИО10 и ФИО9, невозможно определить ни стоимость, по которой приобретался уголь на денежные средства должника, ни его объём.

Таким образом, представленные ФИО5 документы в условиях наличия у должника хозяйственных отношений с иными поставщиками угля не подтверждают того обстоятельства, что имеющийся у должника уголь был приобретён исключительно на те денежные средства, за которые ФИО2 отчитывался в авансовых отчётах.

Исходя из сказанного выше ФИО2,  равно ФИО4 и ФИО5, поддержавшие апелляционную жалобу ФИО2, не доказали суду того, что полученные последним денежные средства были действительно израсходованы  с целью приобретения угля у поставщиков ФИО14, ФИО9

Поэтому апелляционный суд считает, что в данном случае имеется признак наличия цели причинения имущественного вреда кредиторам (расходование денежных средств в пользу должника не доказано).

В связи с чем ФИО2 является надлежащим ответчиком по спору, обязанным возвратить должнику денежные средства, расходование которых документально в пользу последнего не подтверждено.

К ФИО5 и ФИО4 также правомерно предъявлены конкурсным управляющим требования, поскольку, будучи главным бухгалтером и директором должника, в обязанности которых напрямую входит проверка и утверждение авансовых отчётов только на основании наличия у подотчётного лица оправдательных документов расходования получения денежных средств должника, при вышеизложенных обстоятельствах не могли не знать о причинении должнику и его кредиторам вреда в момент подписания (согласования) авансовых отчётов.

В отзыве на жалобу ФИО5 указывает о том, что к авансовым отчётам представлены договоры купли-продажи угля у физических лиц, проверенные бухгалтерией и содержащие все необходимые по закону реквизиты.

Тем самым, ФИО5 сама подтверждает то обстоятельство, что кроме договоров купли-продажи к авансовым отчётам не были представлены иные документы, действительно подтверждающие расходование ФИО2 денежных средств должника.

В жалобе ФИО2  приводит довод о том, что суд первой инстанции не удовлетворил его ходатайства о вызове свидетелей, располагающих информацией о поступлении угля на склад предприятия.

В протоколе судебного заседания от 08.06.2017 отмечено заявленное ФИО2 ходатайство о вызове свидетелей, в удовлетворении которого судом отказано.

Суд апелляционной инстанции согласен с таким выводом суда первой инстанции, так как показания свидетелей в данном случае не могут выступать в качестве допустимых доказательств обстоятельств получения должником угля именно от физических лиц (поставщиков по договорам купли-продажи, представленным в дело) при отсутствии иных первичных документов должника о поставке ему этого угля, принятии должником угля и расчёте должника с поставщиками.

По пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве одним из необходимых условий для признания сделки недействительной по этому основанию является установление судом недобросовестности контрагента по сделке.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

ФИО2 является работником должника (заместитель директора), а также непосредственным подотчётным лицом, которым к авансовым отчётам не представлено надлежащих документов расходования полученных у должника денежных средств.

В силу чего ФИО2 считается осведомлённым лицом об ущемлении интересов кредиторов должника в момент составления и подписания авансовых отчётов, не содержащих документального подтверждения расходования им денежных средств должника.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

На основании указанной нормы ФИО5 и ФИО4 являются заинтересованными к должнику лицами, в силу чего они также считаются осведомлёнными об ущемлении интересов кредиторов должника, поскольку находясь в статусе главного бухгалтера и директора, подписали и утвердили авансовые отчёты при отсутствии к тому оснований.

Как указывалось выше, в соответствии с требованиями части 2.1. статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Отменяя судебные акты по настоящему спору, суд кассационной инстанции указал на согласованность действий ФИО2, ФИО4 и ФИО5 по выведению активов должника, что надлежало проверить при новом рассмотрении спора.

Суд апелляционной инстанции считает, что совершённые ФИО2, ФИО4 и ФИО5 действия при подписании авансовых отчётов в условиях отсутствия  надлежащих доказательств расходования подотчётным лицом ФИО2 денежных средств на приобретение угля по договорам купли-продажи, приложенным к отчётам, можно признать согласованными, так как без осуществления подписи главного бухгалтера ФИО5 и директора ФИО4 на авансовых отчётах с подотчёта ФИО2 не могли быть списаны денежные средства.

Напротив, исходя из представленных ФИО2 документов ФИО5 и ФИО4 обязаны были потребовать от ФИО2 возврата в кассу неиспользованного аванса в установленном порядке, чего ими не сделано.

Поэтому ответчиками по спору являются все указанные конкурсным управляющим ФИО3 лица – ФИО2, ФИО5, ФИО4, с которых и следует взыскать в пользу должника спорную сумму денежных средств.

Суд первой инстанции правомерно признал недействительными оспариваемые сделки, совершённые за период с 07.04.2012 по 30.04.2014, по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Однако конкурсным управляющим оспариваются сделки за период с 01.01.2012 по 30.04.2014, которые по сроку их совершения не все относятся к пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Поэтому, суд первой инстанции оценил совершённые ответчиками сделки за период с 01.01.2012 по 06.04.2012 на основании статьи 10 ГК РФ и пришёл к выводу о том, что оспариваемые сделки подпадают под признаки злоупотребления правом.

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В пункте 9 Постановления № 63 также предусмотрено, что если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, допускается возможность суда самостоятельно определить нормы права, подлежащие применению в конкретном случае,  исходя из заявленных доводов и требований.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

 Согласно статье 168 ГК РФ в редакции на дату заключения спорных сделок сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Несоответствие сделки требованиям статьи 10 ГК РФ означает, что такая сделка, как не соответствующая требованиям закона, в силу статьи 168 ГК РФ ничтожна.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершённая до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Как верно указал суд первой инстанции, вышеприведённые обстоятельства утверждения авансовых отчётов, позволяют сделать вывод, что все оспариваемые сделки, в том числе, утверждение авансовых отчётов в период 01.01.2012 по 06.04.2012, подпадают под признаки злоупотребления правом.

Обратного ответчики суду не доказали.

ФИО4 в отзыве на жалобу указывает о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие злоупотребление правом.

Однако данные доводы ФИО4 несостоятельны, поскольку он, будучи руководителем должника, и ответственным лицом за ведение бухгалтерского учёта должника, подписывая авансовые отчёты ФИО2 для списания денежных средств в отсутствие на это никаких правовых оснований, не мог не знать, что  причиняет этим вред должнику, который как раз и заключается в том, что расчёт за приобретение угля именно у обозначенных в договорах купли-продажи поставщиков ничем документально не подтверждён, равно как и само такое приобретение угля.

Между тем, в распоряжении ФИО2 имелись денежные средства в значительной сумме, являющейся теперь предметом спора, которые выбыли у должника, а последним ничего не получено взамен ни угля именно от поставщиков по договорам, ни возврата неизрасходованных денежных средств (в отсутствие доказательств обратного).

Кроме того, конкурсным управляющим указывалась в качестве основания оспаривания сделок статья 173 ГК РФ (недействительность сделки юридического лица, совершенной в противоречии с целями его деятельности).

По указанному основанию суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания сделок недействительными ввиду неверного толкования конкурсным управляющим данной нормы права применительно к оспариваемым сделкам.

Конкурсным управляющим не обжалуется определение суда первой инстанции в этой части, в силу чего апелляционный суд в порядке части 5 статьи 168 АПК РФ не проверяет законность и обоснованность определения суда в названной части.

По требованию о применении последствий недействительности сделок.

Согласно пункту 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве всё, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной судом недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6. и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8. Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

В качестве применения последствий недействительности сделки конкурсный управляющий ФИО3 указывает в жалобе на взыскание со всех ответчиков солидарно в пользу должника (конкурсную массу)  денежных средств в спорной сумме (24 315 978 руб. 50 коп.).

Суд первой инстанции применил последствия недействительности сделок только в отношении ФИО2, поскольку с его подотчёта списаны необоснованно денежные средства.

Но как правильно указывает конкурсный управляющий в своей жалобе, суд первой инстанции не учёл обстоятельство, установленное судом кассационной инстанции об осуществлении ФИО2, ФИО4 и ФИО5 согласованных действий по выведению активов должника, без которых, как считает конкурсный управляющий, ФИО2 не имел бы возможности вывести активы должника в размере 24 315 978 руб. 50 коп. действия эти заключались не только в составлении авансовых отчётов, но и в проверке и утверждении этих отчётов, а также в списании денежных средств. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными доводами жалобы конкурсного управляющего.

Несмотря на то, что денежные средства были в подотчёте только у ФИО2, главный бухгалтер ФИО5, директор ФИО4 также участвовали при списании с него денежных средств.

Такое участие выразилось в согласовании (утверждении) ФИО2 списания денежных средств в отсутствие представления им надлежащих оправдательных документов расходования полученных денежных средств должника.

Анализ имеющихся в настоящем споре доказательств не подтверждает также и факта получения должником именно от физических лиц, указанных в договорах купли-продажи, приложенных к авансовым отчётам, товара (угля), чему уже была дана оценка выше.

Поскольку списание с подотчёта работника денежных средств возможно только после проверки представленных им документов в бухгалтерию, которая представляет авансовые отчёты на утверждение руководителю, то этой связи ни главный бухгалтер, ни руководитель не могли не знать при одобрении действий своего работника ФИО2 по расходованию денежных средств только на основании неких договоров купли-продажи то, что фактически данные договоры не относятся к числу оправдательных документов для реального списания с подотчёта работника денежных средств.

В данном случае совокупность обстоятельств, учитывая систематичность и постоянный характер оформления авансовых отчётов ФИО2 без оправдательных документов, безусловно указывает на необоснованность списания денежных средств с подотчёта ФИО2, что не стало бы возможным без участия главного бухгалтера ФИО5, директора ФИО4

Поэтому действия ФИО2, ФИО5, ФИО4 следует признать согласованными и направленными на вывод активов должника в виде его денежных средств в значительной сумме на протяжении длительного периода с 01.01.2012 по 30.04.2014.

В связи с чем суд апелляционной инстанции считает подлежащим удовлетворению требование конкурсного управляющего ФИО3 о применении последствий недействительности сделок ко всем ответчикам, но без взыскания с них денежных средств в солидарном порядке, определив ответственность каждого из них в равных долях, разделив спорную сумму на три части поровну, что составляет  8 105 326 руб. 16 коп. (24 315 978 руб. 50 коп. / 3).

То есть, апелляционная жалоба конкурсного управляющего подлежит частичному удовлетворению.

Согласно положениям пункта 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В данном случае предмет обязательств ответчиков делим.

Апелляционная жалоба ФИО2 также подлежит частичному удовлетворению вследствие того, что по результатам рассмотрения обеих жалоб сумма, подлежащая взысканию непосредственно с ФИО2, уменьшилась в три раза.

Исходя из вышеизложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ изменить определение суда первой инстанции в части применения судом последствий недействительности сделок. Изложить резолютивную часть определения суда от 29.06.2017 в указанной части следующим образом. Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО2, ФИО4, ФИО5 в конкурсную массу должника по 8 105 326 руб. 16 коп. с каждого.

Апелляционные жалобы заявителей подлежат частичному удовлетворению по вышеприведённым мотивам.

Расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционным жалобам апелляционный суд в порядке статьи 110 АПК РФ распределяет следующим образом.

При подаче заявления, кассационной жалобы и настоящей апелляционной жалобы конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб., 3 000 руб., 3 000 руб. соответственно (то есть всего 12 000 руб. расходов).

Требование конкурсного управляющего к ответчикам по существу удовлетворено судами в полном объёме (сделки признаны недействительными, в пользу должника взыскана спорная сумма), кассационная жалоба также удовлетворена полностью.

Поэтому апелляционный суд в полном объёме относит на ответчиков расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и кассационной жалобе (9000 руб.).

В то же время по настоящей апелляционной жалобе апелляционный суд считает возможным отнести расходы на ответчиков только в сумме 1 500 руб. (3000/2) исходя из частичного удовлетворения жалобы, направленной на взыскание денежных средств с ответчиков солидарно.

Поэтому с ответчиков ФИО2, ФИО4, ФИО5 в доход федерального бюджета следует взыскать по 3 500 руб. государственной пошлины с каждого (9000/3 + 1500/3).

Поскольку апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворена частично, с него наряду с остальными двумя ответчиками подлежит взысканию спорная сумма, то с должника следует взыскать в его пользу только 2 000 руб. из 3 000 руб. оплаченных.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, пунктом 2 статьи 269, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» ФИО3 и ФИО2 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Омской области от 29.06.2017 по делу № А46-2319/2015 изменить в части применения судом последствий недействительности сделок.

Изложить резолютивную часть определения Арбитражного суда Омской области от 29.06.2017 по делу № А46-2319/2015 в указанной части следующим образом.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО2, ФИО4, ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» по 8 105 326 руб. 16 коп. с каждого.

Взыскать с ФИО2, ФИО4, ФИО5 в доход федерального бюджета по 3 500 руб. государственной пошлины с каждого.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Управление предприятиями коммунального комплекса Русско - Полянского муниципального района» в пользу ФИО2 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Т.П. Семёнова

Судьи

М.В. Смольникова

 Н.А. Шарова