﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-8823/2021

06 сентября 2021 года

 

(дата изготовления постановления в полном объеме)

Резолютивная часть постановления объявлена 02.09.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Радченковой Н.Ш.,

судей Башевой Н.Ю., Забурдаевой И.Л.,

при участии представителей 

от общества с ограниченной ответственностью «Уфимский краностроительный завод»: Суворовой Ю.А. (доверенность от 30.08.2021),

от акционерного общества «Атомстройэкспорт»: 

Цигулевой Э.В. (доверенность от 19.12.2019),

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уфимский краностроительный завод» 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.05.2021

по делу № А43-8823/2021 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Уфимский краностроительный завод» (ИНН: 0273037352, ОГРН: 1020202392440)

об отмене решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.12.2020 по делу № НОВ-В-31/2020,

при участии в деле в качестве заинтересованного лица акционерного общества «Атомстройэкспорт» (ИНН: 7701186067, ОГРН: 1027739496014),

и   у с т а н о в и л : 

общество с ограниченной ответственностью «Уфимский краностроительный завод»   (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением об отмене решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее – Третейский суд) от 24.12.2020 по делу № НОВ-В-31/2020 по иску акционерного общества «Атомстройэкспорт» (далее – АО «Атомстройэкспорт») к Обществу о взыскании 6 210 000 рублей.

К участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено АО «Атомстройэкспорт».

Определением суда от 26.05.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Общество не согласилось с указанным определением и обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

Заявитель жалобы указывает, что оговорка в договоре от 26.12.2018 № 7764/181086 о третейском разбирательстве является ничтожной на основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Общество полагает, что к возникшим между сторонами правоотношениям необходимо применять положения Федеральных законов от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Федеральный закон № 223-ФЗ) и от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ), поскольку спорный контракт затрагивает публичные интересы. Податель кассационной жалобы считает, что данный спор неправомерно рассмотрен Третейским судом.

Подробно позиция заявителя изложена в кассационной жалобе и поддержана его представителем в судебном заседании.

В заседании окружного суда представитель АО «Атомстройэкспорт» не согласился с доводами заявителя по мотивам, приведенным в отзыве на жалобу, указав на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 26.05.2021 по делу № А43-8823/2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284, 286 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, указанных в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, Общество (поставщик) и АО «Атомстройэкспорт» (покупатель) заключили договор от 26.12.2018     № 7764/181086 на поставку специального грузоподъемного оборудования для сооружения энергоблока № 1 АЭС «Руппур». 

В соответствии с пунктом 2.1 договора поставщик обязуется изготовить, поставить оборудование по номенклатуре, ценам и в сроки, указанные в спецификации № 1 (приложение 1 к договору) и в соответствии с прочими требованиями, указанными в договоре. 

Согласно пункту 4.4.1 договора поставщик обязан в течение 10 рабочих дней с даты заключения договора, направить на согласование покупателю и разработчику проект Технического задания на поставляемое оборудование. 

В пункте 17.4 договора стороны согласовали арбитражное соглашение, предусматривающее передачу споров по договору на разрешение в отделение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в городе Нижнем Новгороде в соответствии с применимыми правилами и положениями МКАС. 

Поставщик направил на согласование проекты Технического задания с нарушением срока. Кроме того, поставщик нарушил сроки предоставления обеспечения исполнения обязательств. 

В связи с ненадлежащим исполнением Обществом договора АО «Атомстройэкспорт» обратилось в Третейский суд с требованием о взыскании 6 210 000 рублей. 

Третейский суд решением от 24.12.2020 взыскал 1 109 400 рублей неустойки за непредставление согласованного Технического задания, 1 795 725 рублей неустойки за непредставление обеспечения исполнения договора, 30 619 рублей, в остальной части третейское разбирательство прекратил.

Общество не согласилась с решением Третейского суда и обратилось в арбитражный суд с заявлением о его отмене.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 26.05.2021 отказал в удовлетворении заявленного требования.

Проверив обоснованность кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

В соответствии с частью 3 статьи 1 Федерального закона от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 382-ФЗ) в арбитраж (третейское разбирательство) по соглашению сторон могут передаваться споры между сторонами гражданско-правовых отношений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 377-О-О, третейский суд в соответствии со статьей 118 Конституции Российской Федерации не относится к органам осуществления правосудия, а третейское разбирательство является одной из альтернативных форм защиты гражданских прав. Право на третейское разбирательство гражданско-правового спора не означает, что заинтересованные лица вправе по своему усмотрению избирать и правила соответствующего производства, а также порядок исполнения решения третейского суда, они определяются на основании федерального закона.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011         № 10-П сформулирована позиция о защите прав и интересов третьих лиц, которые могут быть затронуты решением третейского суда. Статья 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями процессуального законодательства предполагает, что третейский суд не вправе разрешать спор, если в процессе третейского разбирательства затрагиваются права и обязанности лиц, которые в нем не участвуют и не давали согласия на участие в нем (пункт 6.3 постановления).

Оспаривание в арбитражном суде решений третейских судов по спорам, возникающим из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, может быть осуществлено иными лицами, в отношении прав и обязанностей которых вынесено решение третейского суда, путем подачи заявления в арбитражный суд об отмене решения третейского суда (часть 2 статьи 230 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 230 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение третейского суда по спорам, возникающим из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, может быть оспорено лицами, участвующими в третейском разбирательстве, путем подачи заявления в арбитражный суд об отмене решения третейского суда.

Основания для отмены решения третейского суда указаны в статье 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 1 Федерального закона № 382-ФЗ в арбитраж (третейское разбирательство) по соглашению сторон могут передаваться споры между сторонами гражданско-правовых отношений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании пункта 2 статьи 7 Федерального закона № 382-ФЗ арбитражное соглашение заключается в письменной форме.

Арбитражное соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно заключается путем обмена процессуальными документами (в том числе исковым заявлением и отзывом на исковое заявление), в которых одна из сторон заявляет о наличии соглашения, а другая против этого не возражает (пункт 4 статьи 7 Федерального закона    № 382-ФЗ).

Ссылка в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку, представляет собой арбитражное соглашение, заключенное в письменной форме, при условии, что указанная ссылка позволяет считать такую оговорку частью договора (пункт 5 статьи 7 Федерального закона № 382-ФЗ).

Судом установлено, что спор, рассмотренный третейским судом, мог быть рассмотрен указанным третейским судом, поскольку данный спор является гражданско-правовым и сторонами заключена третейская оговорка о разрешении споров, возникающих при исполнении договора поставки от 26.12.2018 № 7764/181086.

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража», в силу части 1 статьи 16 Федерального закона № 382-ФЗ, пункта 1 статьи 16 Закона о международном коммерческом арбитраже арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, признается соглашением, не зависящим от других условий договора, то есть носит автономный характер. Признание договора недействительным или признание его незаключенным сами по себе не влекут недействительности арбитражного соглашения.

Основания недействительности, с которыми нормы применимого права связывают недействительность арбитражного соглашения (например, пороки воли при заключении третейского соглашения), относятся непосредственно к такому соглашению, оцениваются судом отдельно от пороков основного договора и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности основного договора (например, при выявлении фальсификации договора и отсутствии его последующего одобрения).

В данном случае доказательств порока воли сторон при заключении соглашения об арбитражной оговорке не представлено, иного не доказано.

Суд установил, что договор от 26.12.2018 № 7764/181086, содержащий третейскую оговорку, заключен сторонами на основании извещения о проведении закупки                   № 181008/0536/1775, размещенной на электронной торговой площадке; протоколы разногласий при подписании договора отсутствуют. 

В извещении о проведении закупки прямо указано, что закупка не регулируется Федеральным законом № 223-ФЗ. 

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Пленум № 25), положения статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в своей основе предусматривают презумпцию оспоримости сделок; сделка может быть признана ничтожной только в том случае, если она посягает на публичные интересы. 

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 Пленума № 25). 

Общество полагает, что спорный договор заключен АО «Атомстройэкспот» – одной из организаций автономной отрасли в отношении которой Госкорпорация «Росатом», поскольку осуществляет полномочия управления в соответствии с действующим законодательством и распорядительными документами Корпорации, Корпорация «Росатом» действует в публичном интересе и является субъектом естественной монополии в сфере производства атомной энергии на АЭС. «Росатом» аккумулирует все организации связанные с атомной промышленностью. АО «АСЭ» является ведущей инжиниринговой компанией Госкорпорации «Росатом» по строительству объектов ядерной энергетики как в Российской Федерации, так и за рубежом; финансовое обеспечение деятельности Корпорации осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации. Заключая договор поставки от 26.12.2018 АО «Атомстройэкспот» обязался обеспечить приемку оборудования и оплатить принятое оборудование в целях исполнеия своих обязательств по генеральному контракту в рамках «Соглашения о сотрудничестве в строительстве атомной электростанции на территории Народной Республике Бангладеш». В пункте 1.44 договора от 26.12.2018 имеется ссылка на Соглашение о финансировании сооружения АЭС «Руппур» в счет государственного кредита, предоставленного Правительством Российской Федерации Народной Республике Бангладеш. Указанное, по мнению заявителя, свидетельствует о расходовании бюджетных средств в целях удовлетворения публичного интереса, характеризует такие отношения как отношения с публичным элементом и влечет повышенный публичный (общественный) контроль за такими отношениями. 

Довод заявителя жалобы о признании арбитражной оговорки недействительной в силу ее ничтожности на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как заключенной с нарушением требований Федерального закона № 223-ФЗ и посягающей на публичные интересы, обоснованно рассмотрен и отклонен судом первой инстанции, как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела. 

Как следует из материалов дела, арбитражная оговорка содержится в договоре, сторонами которого являются юридические лица – Общество и АО «Атомстройэкспорт», единственным акционером которого является государственная корпорация по атомной энергии «Росатом». 

Из названного договора не следует, что АО «Атомстройэкспорт» на основании соглашения с государственным органом переданы полномочия государственного заказчика. АО «Атомстройэкспорт» не осуществляет деятельность и не заключает договоры от имени государственных органов. 

Согласно постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 № 11535/13 неарбитрабельными являются споры, возникающие из контрактов, заключенных на основании закона о размещении заказов.

Как следует из смысла и содержания определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.12.2015 по делу № 308-ЭС15-10232 при заявлении довода о неарбитрабельности спора в силу публичного характера отношений из договора необходимо доказать, каким образом сам по себе факт заключения третейской оговорки о рассмотрении спора из договора, предполагающего расходование бюджетных средств, нарушает права исполнителя по договору.

Суд обоснованно указал, что доказательств, каким образом заключение третейского соглашения нарушает его права как поставщика по договору, Общество не представило.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, если обязанность заключить договор предусмотрена Гражданского кодекса Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения. 

Суд установил, что заявитель не привел доводов в обоснование того, что рассмотрение спора третейским судом существенным образом нарушает баланс интересов сторон и является явно обременительным для должника. Заключение договора является выражением свободно сформированной воли сторон. Общество, как субъект предпринимательской деятельности знало и должно было знать, на каких условиях заключает договор. Договор не содержит условий явно обременительных для какой-либо стороны, Общество (поставщик) по условиям договора не лишено прав обычно представляемых по договорам такого вида. 

Довод заявителя жалобы о том, что к возникшим между сторонами правоотношениям необходимо применять положения Федеральных законом № 223-ФЗ и 44-ФЗ, был рассмотрен судом первой инстанции и обоснованно отклонен, поскольку нормы Федерального закона № 44-ФЗ регулируют правоотношения в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. 

В настоящем деле закупка специального грузоподъемного оборудования для сооружения энергоблока № 1 АЭС Руппур проведена в соответствии с Единым отраслевым стандартом закупок Госкорпорации по атомной энергии «Росатом», утвержденным решением набдюдательного совета Госкорпорации «Росатом» от 07.02.2012 № 37. 

Согласно пункту 12 части 4 статьи 1 Федерального закона № 223-ФЗ, данный Федеральный закон не регулирует отношения, связанные с исполнением заказчиком заключенного с иностранным юридическим лицом договора, предметом которого является поставка товаров, выполнение работ, оказание услуг за пределами Российской Федерации.

Как следует из пункта 4 извещения о проведении закупки, предмет закупки – право заключения договора на поставку товара по лоту № 12375/1065 Руп1/П-18 «Поставка специального грузоподъемного оборудования для сооружения энергоблока № 1 АЭС «Руппур». 

В пункте 3 названного извещения о проведении закупки указано, что закупка, проводимая в форме открытого запроса предложений в электронной форме, не регулируется Федеральным законом № 223-ФЗ. 

Из пункта 2.1 договора следует, что поставщик обязался передать покупателю оборудование для сооружения блока № 1 контрактной АЭС в целях исполнения покупателем обязательств по контракту с инозаказчиком (генеральный контракт от 25.12.2015 № 77-258/1414800, заключенный между Бангладешской Комиссией по атомной энергии и АО АСЭ). 

Таким образом, суд пришел к правомерному выводу, что отношения сторон, возникшие из спорного договора, нормами Федерального закона № 223-ФЗ не регулируются. 

Проанализировав состав лиц договора, предмет поставки, суд установил, что контракт является стандартным коммерческим договором поставки между двумя субъектами предпринимательской деятельности, не связан с публичными интересами и интересами Российской Федерации, соответственно, отсутствует нарушение публичного порядка при включении арбитражной оговорки в контракт. 

Арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение иностранных судебных или арбитражных решений по собственной инициативе, если установит, что такое признание и приведение в исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации (пункт 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений, утвержденного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (информационное письмо от 26.02.2013 № 156)). Указанная правовая позиция о проверке третейских решений на соответствие публичному порядку государства исполнения по инициативе государственного суда в равной степени применима и к решениям третейских судов. 

Вместе с тем, императивный характер исключительных полномочий государственного суда по защите публичного порядка при исполнении решений третейских судов не исключает права участников спора, третьих лиц ходатайствовать о проверке третейского решения по указанному основанию и приводить в подтверждение своего довода соответствующие доказательства. 

При этом довод о нарушении публичного порядка вправе заявить и лица, не участвовавшие в деле, но чьи права (охраняемые законом интересы) затронуты третейским решением, до установления правовой определенности по делу в рамках последовательной процедуры обжалования судебного акта. 

Сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение третейского решения публичному порядку государств исполнения, должна обосновать наличие такого противоречия (пункт 3 Обзора, утвержденного информационным письмом от 26.02.2013 № 156). 

Под публичным порядком сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. 

Доказательств противоречия решения третейского суда публичному порядку не представлено. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание отсутствие у арбитражных судов полномочий по исследованию и переоценке обстоятельств, а также оценке правильности применения третейским судом норм материального права, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о том, что состав третейского суда и процедура третейского разбирательства соответствовали соглашению сторон, федеральному закону, правилам третейского суда;  стороны были должным образом уведомлены об избрании третейского судьи, о времени и месте заседания третейского суда, представители сторон приняли участие в заседании третейского суда;  решение третейского суда принято по спору, предусмотренному третейским соглашением, и не содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, решение стало обязательным для сторон третейского разбирательства, решение не нарушает основополагающие принципы российского права и не противоречит публичному порядку Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены вынесенного судебного акта, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.05.2021                               по делу №  А43-8823/2021, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уфимский краностроительный завод» – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Н.Ш. Радченкова

 

Судьи

Н.Ю. Башева

И.Л. Забурдаева