СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ТомскДело № А27-4297/2016

Резолютивная часть постановления суда объявлена 24 января 2022 г.

Полный текст постановления изготовлен 31 января 2022 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоФИО23 а А.Ю.,

судей:Дубовика В.С.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» ФИО3 (07АП-11005/2017(65)) на определение от 02.11.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4297/2016 (судья Дорофеева Ю.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, город Полысаево Кемеровской области), 

принятое по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 убытков в размере компенсационных выплат бывшим работникам предприятия в сумме 4 024 652, 44 рублей,

о взыскании солидарно с ФИО4, ФИО5, убытки в размере компенсационных выплат бывшим работникам предприятия в сумме 434 007, 12 рублей,

о взыскании солидарно с ФИО6, ФИО7 убытков в размере компенсационных выплат в сумме 603 945, 75 руб., 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО8, ФИО9, ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное страхование», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос»,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «УК «Заречная» ФИО3 – не явился;

от ФИО6 – ФИО11 по доверенности от 01.02.2021;

от ФИО4 – ФИО12 по доверенности от 13.01.2021;

от ФИО5 0 ФИО13 по доверенности от 23.11.2021;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, город Полысаево Кемеровской области (далее - должник), признанного банкротом решением от 27.11.2017, его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3) 30.11.2020 обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с ФИО4 убытков в размере компенсационных выплат бывшим работникам предприятия в сумме 4 024 652, 44 рублей; солидарно с ФИО4 и ФИО5 убытков в размере 434 007, 12 руб.; солидарно с ФИО6 и ФИО7 убытков в размере 603 945, 75 руб.

К участию в споре третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное страхование», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос».

Суд первой инстанции, в судебном заседании установив, что в отношении ООО «Розничное и корпоративное страхование» решением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-60322/2021 введена процедура конкурсного производства, утвержден конкурсный управляющий, доказательств направления копии судебного акта в адрес конкурсного управляющего ООО «Розничное и корпоративное страхование» не имеется. Указанная страхования организация привлечена по спору в части требований к арбитражному управляющему ФИО5 и ФИО4 на сумму 424 007, 12 руб., учитывая отсутствие процессуальных препятствий к рассмотрению спора в отношении иных требований конкурсного управляющего, извещении участников спора о дате, времени и месте судебного заседания по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на основании части 3 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения присутствующих в судебном заседании лиц, требования к ФИО5 и ФИО4 о взыскании убытков на сумму 424 007, 12 руб. выделил в отдельное производство, признав их раздельное рассмотрение соответствующим целям эффективного правосудия. 

В рамках настоящего заявления суд продолжил рассмотрение требований конкурсного управляющего к ФИО4 о взыскании убытков на сумму 4 024 652, 44 руб., к ФИО6 и ФИО7 на сумму 603 945, 75 руб.

Определением от 02.11.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, суд выделил в отдельное производство требование конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» к ФИО4, ФИО5 о солидарном взыскании убытков в размере 434 007, 12 руб.; в остальной части заявление конкурсного управляющего удовлетворил частично, взыскал с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» убытки в размере 603 945, 75 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказал. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части и принять новый судебный акт, которым удовлетворить требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, неправильное применение норм материального и процессуального права. Считает, необоснованным вывод суда, изложенный в оспариваемом судебном акте о пропуске заявителем сроков исковой давности на подачу заявления о взыскании убытков. Выводы суда о том, что временный управляющий ООО «УК «Заречная» ФИО8 была осведомлена о наличии дополнительных соглашений и их недействительности, что послужило основанием для незаконных выплат, а также, что она имела возможность предъявить требование о взыскании убытков, являются ошибочными и опровергаются материалами дела; указывает, что срок исковой давности необходимо исчислять с 21.03.2019; кроме того, считает необоснованным вывод суда о независимости ФИО14 и последующих директоров на том основании, что с ним расторгнут трудовой договор, так как он отказался подписывать убыточные для должника сделки, поскольку ФИО4 совершались сделки, которые причинили убытки должнику, а также именно им эти сделки и были исполнены.

ФИО14 и ФИО6 в отзывах на апелляционную жалобу просят оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, указывая на то, что 

Письменные отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле и обособленном споре, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО5 выразила не согласие, с выводами суда первой инстанции по исчислению сроков исковой давности. 

Представители ФИО14 и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили судебный акт оставить без изменения, поддержали доводы изложенные в отзывах на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на неё, заслушав участника процесса, проверив в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением от 20.03.2019 по настоящему делу по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными: 

- абзац третий пункта 2 дополнительного соглашения от 19.10.2017 к трудовому договору № 14 от 27.06.2017 между должником в лице ФИО4 и ФИО15;

- пункт 4 Соглашения от 06.10.2017 о расторжении трудового договора № 39 от 30.08.2017 между должником в лице ФИО4 и ФИО18 Чингизом;

- пункт 4 Соглашения от 11.10.2017 о расторжении трудового договора № 18 от 12.07.2017 между должником в лице ФИО4 и ФИО16;

- пункт 1 дополнительного соглашения от 31.05.2017 к трудовому договору № 34 от 19.08.2016 между должником в лице ФИО6 и ФИО17.

В качестве последствий недействительности сделок в конкурсную массу с работников должника взысканы суммы, выплаченные на основании вышеуказанных сделок, а именно: 434 007, 12 руб. с ФИО15; 2 096 808 руб. с ФИО18; 1 984 844, 44 руб. с ФИО16; 774 707, 10 руб. с ФИО17

В рамках принудительного исполнения этого определения частично погашена задолженность ФИО17 на сумму 34 561, 36 руб.

В результате проведенных торгов дебиторская задолженность ФИО16 реализована по цене 54 000 руб., дебиторская задолженность ФИО17 по цене 136 199, 99 руб. Денежные средства поступили в конкурсную массу.

По состоянию на дату судебного заседания разница между поступившими в конкурсную массу денежными средствами и взысканными определением от 20.03.2019 составила для дебиторской задолженности ФИО18 – 1 930 844, 44 руб., для дебиторской задолженности ФИО16 – 1 930 844, 44 руб. (1984844,44-54000), для дебиторской задолженности ФИО17 – 603 945, 75 руб. (774707,10-34561,36- 136199,99).

Конкурсный управляющий обращаясь с рассматриваемым заявлением просит взыскать убытки в размере невозвращенных в конкурсную массу сумм, в том числе с руководителей должника, принявших решение о заключении оспоренных соглашений к трудовым договорам (с ФИО4 в отношении принятых соглашений с ФИО18 ФИО16; с ФИО6 в отношении принятого дополнительного соглашения с ФИО17) , а также с руководителей, осуществивших соответствующие выплаты работникам (в ФИО4 в отношении произведенных выплат в пользу ФИО18, ФИО16; с ФИО7 в отношении выплаты в пользу ФИО17):

- с ФИО4 в размере 2 093 808 руб. за выплаты в пользу ФИО18; в размере 1 930 844, 44 руб. за выплаты в пользу ФИО16;

- с ФИО6 и ФИО7 в размере 603 945, 75 руб. за выплаты в пользу ФИО17

Частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности по требованиям к ФИО4 и ФИО6 им пропущен, а также наличия оснований для взыскания с ФИО7 убытков, в размере утраченного по его вине имущества должника в сумме 603 945, 75 руб.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО7 гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков, о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованиям в отношении ФИО4 и ФИО6, и отклоняя доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, в том числе представителя ФИО5 приводимые в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По общему правилу убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности потерпевшим наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие одного из указанных элементов не дает потерпевшему право на иск в материальном смысле, иск для него становится заведомо бесперспективным.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве учитываются особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

В абзаце втором пункта 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Пунктами 1, 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Проанализировав материалы дела, и поддерживая правовую позицию ФИО4 относительно осведомленности временного управляющего о совершении оспоренных сделок и их исполнении, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Так, определением от 30.01.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8

Из материалов дела следует, что 24.10.2017 через электронную систему подачи документов Мой арбитр поступило заявление временного управляющего о применении обеспечительных мер, на третьей странице которого в качестве одного из оснований их применения указано следующее: «в октябре 2017 года двум сотрудникам Должника (ФИО16; ФИО19) была выплачена явно несоразмерная заработная плата в общем размере 3 643 458, 27 руб., что является доказательством злоупотреблений со стороны текущих собственников Должника (приложение №5)» (страница 99 электронного дела в Картотеке арбитражных дел).

Как установил суд первой инстанции, приложением №5 к заявлению о применении обеспечительных мер является выписка должника по счетам, содержащая сведения о выплатах ФИО16 11.10.2017 и ФИО18 06.10.2017 (строки выписки 1211, 1192) денежных сумм в размере 2 293 551, 16 руб. и 2 887 702, 89 руб. соответственно с назначением платежа «Текущий платеж оплат.труда лиц работ.по труд.дог.вып при увол….» (строки электронной выписки 69,70).

При этом, из материалов дела следует, что в отношении выплат в пользу ФИО16 временный управляющий прямо указывает в заявлении о применении обеспечительных мер о злоупотреблении правами при совершении такого платежа, выплата в пользу ФИО18 в заявлении о применении обеспечительных мер не указана, однако как правомерно отметил суд первой инстанции, о такой выплате временному управляющему не могло не быть известно, учитывая, что выписку представил непосредственно сам временный управляющий, а указанный платеж в пользу ФИО18 меет аналогичное основание выплате в пользу ФИО16

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что временный управляющий имел возможность требовать возмещения должнику убытков такими выплатами. Вопреки доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего, обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий к предъявлению таких требований, материалы дела не содержат, а напротив свидетельствуют об обратном. Поскольку при отсутствие в выписке по счету, представленной в дело 24.10.2017, указания на основание произведенных выплат, при понимании временным управляющим совершения таких платежей при злоупотреблении правом, указанные обстоятельства, напротив должны были побудить управляющего с целью проверки своих доводов затребовать в соответствии с абзацем шестым статьи 66 Закона о банкротстве у должника представления соответствующих доказательств.

Таким образом, повторно изучив материалы дела, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, учитывая дату поступления в суд заявления временного управляющего о применении обеспечительных мер (24.10.2017), которому предшествует анализ приложенных к заявлению документов; осведомленности временного управляющего о совершаемых должником выплатах работникам и наличием объективной возможности получения к 24.10.2017 документов, на основании которых такие выплаты производились, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что срок исковой давности на предъявление к ФИО4 требований о взыскании убытков, причиненных, по мнению управляющего, выплатами в пользу ФИО16 и ФИО18, исчисленный с 24.10.2017, истек 24.10.2020, в то время как рассматриваемое заявление конкурсным управляющим направлено в арбитражный суд 26.11.2020 (т. 404 л.д. 41), то есть за пределами срока исковой давности, что в соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований к ФИО4

Кроме того, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также проанализировав протоколы заседания Совета директоров должника № СД-2/09-2017 от 14.09.2017, №СД-2/10-2017 от 19.10.2017 в соответствии с которыми полномочия ФИО4 как генерального директора, действующего с 15.09.2017, досрочно прекращены с 20.10.2017 с назначением на должность генерального директора ФИО20 с 20.10.2017, принимая во внимание, что полномочия генерального директора ФИО20 прекращены в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с 27.11.2017 (с даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего), суд апелляционной инстанции поддерживает позицию суда первой инстанции признавшего обоснованными доводы ФИО4 в указанной части о необходимости исчисления срока исковой давности по предъявленным к нему требований со дня смены генерального директора должника.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, дату подачи временным управляющим 24.10.2017 (то есть после сложения ФИО4 полномочий генерального директора) в арбитражный суд заявления о применении обеспечительных мер с приложением письма генерального директора ФИО4 относительно полученного уведомления о прекращении его полномочий в виду отказа от подписания убыточных для должника сделок, у суда первой инстанции основания для вывода взаимосвязанности ФИО4 со следующим генеральным директором, отсутствовали. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в рассматриваемом случае подлежат применению разъяснения Пленума ВАС РФ, содержащиеся в абзаце втором пункта 10 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что о произведенных выплатах в пользу ФИО16 и ФИО18 новый генеральный директор, действующий с 20.10.2017 после ФИО4, мог и должен был узнать по истечении разумного времени после своего назначения, соответственно с учетом масштабов деятельности должника, а также доводов временного управляющего, изложенных в заявлении о применении обеспечительных мер, вновь назначенный генеральный директор мог и должен был узнать не позднее 28.10.2017 – даты опубликования в Картотеке арбитражных дел определения от 27.10.2017 о частичном удовлетворении заявления временного управляющего и запрете должнику совершать без письменного согласия временного управляющего сделки, не предусмотренных пунктом 2 статьи 64 Законом о банкротстве, за исключением сделок, направленных на исполнение требований кредиторов по текущим платежам, предусмотренных пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, а также о наложении ареста (запрете распоряжения) на все имущество должника, за исключением денежных средств.

На принудительное исполнение указанного определения 27.10.2017 выдан исполнительный лист.

Следовательно, учитывая разумный срок на подготовку заявления о взыскании убытков, не более пяти рабочих дней с 28.10.2017 (при наличии у руководителя должника в распоряжении всей первичной документации, в том числе и по основаниям начислений и выплат работникам), суд первой инстанции правомерно указал на то, что срок исковой давности, исчисленный с 03.11.2017 (так как первый рабочий день после 28.10.2017 – 30.10.2017), истекает 03.11.2020, в то время как заявление конкурсным управляющим подано 26.11.2020.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности для предъявления ФИО4 требований в связи с заключением оспоренных соглашений к трудовым договорам с ФИО16 и ФИО18, а также в связи с произведенными выплатами, по состоянию на 26.11.2020, истек.

Поскольку в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО6, ФИО7, суд первой инстанции, пришел к следующим выводам. 

Так, исходя из содержания заявления конкурсного управляющего требование предъявлены к ФИО6 и ФИО7 в виду произведенных выплат ФИО17 при увольнении.

Выплата ФИО17 при ее увольнении в размере 774 707, 10 руб. произведена на основании признанного недействительным пункта 1 Дополнительного соглашения от 31.05.2017 к трудовому договору № 34 от 19.08.2016, которое от имени должника подписано генеральным директором ФИО6

Согласно протоколам заседания Совета директоров № СД-1/08/2017, № Сд2/08/2017 ФИО6 являлся генеральным директором должника с 27.05.2017 по 05.08.2017, с указанной даты приостановлены полномочия генерального директора ФИО6, исполняющим обязанности генерального директора назначен ФИО7 С 09.08.2017 досрочно прекращены полномочия генерального директора ФИО6, на эту должность избран ФИО7, полномочия которого досрочно прекращены 14.09.2017 – протокол заседания Совета директоров № СД-2/09/2017.

В определении от 20.03.2019 в пятом и седьмом абзацах на 16 странице сделан следующий вывод: «..генеральный директор должника, дополняя условия трудовых договоров, заключая соглашения о расторжении трудовых договоров о дополнительной компенсации при их увольнении, имел целью причинение вреда имущественным правам кредиторам, поскольку включение таких условий в трудовые договоры направлено на уменьшение конкурсной массы». «ФИО15, ФИО18, ФИО16, ФИО21, ФИО19, ФИО22, принимая спорные условия, в ситуации, когда должник находился в процедуре наблюдения, не могли не знать о неправомерной цели должника. Обратного ответчики не доказали».

В абзаце первом на 9 странице определения от 20.03.2019 установлено, что «Дополнительным соглашением от 31.05.2017 должник в лице генерального директора ФИО6 и ФИО17 дополнили трудовой договор пунктом 4.4 в следующей редакции: «При расторжении трудового договора, работодатель дополнительно выплачивает работнику компенсацию, равную трехкратному размеру среднемесячной заработной платы».

Согласно приказу должника № 111-к от 08.09.2017 в лице генерального директора ФИО7 трудовой договор № 34 от 19.08.2016 расторгнут, ФИО17 уволена с 08.09.2017 по инициативе работника.

В соответствии с расчетным листком за сентябрь 2017 года ФИО17 компенсация за расторжение трудового договора в размере 774 707, 10 руб. (необл.) насчитана и по платежному поручению № 1106 от 11.09.2017 выплачена».

Таким образом, повторно вышеуказанные обстоятельства и материалы дела, суд апелляционной инстанции поддерживает позицию суда первой инстанции, в соответствии с которой, расчет выплат ФИО17 при увольнении произведен в период исполнения обязанностей генерального директора ФИО7, следовательно, генеральный директор ФИО7, расторгая с ФИО17 трудовой договор и производя в процедуре наблюдения выплаты по дополнительному соглашению, не мог не осознавать, что начисление выходного пособия в установленном дополнительном соглашением размере не отвечали интересам должника.

Доказательств принятия ФИО7 мер по исключению такой выплаты (например, оспаривание дополнительного соглашения, подачи заявления о взыскании убытков) в нарушение положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы не представлено, как и не представлено каких-либо обоснований осуществления выплат в столь значительном размере в период процедуры наблюдения ФИО7, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно посчитал доказанной недобросовестность генерального директора ФИО7

Исходя из изложенного, а также условий прекращения полномочий генерального директора ФИО6 (досрочное прекращение), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что следующий генеральный директор ФИО7 по отношению к ФИО6 являлся независимым, следовательно, при должной осмотрительности он мог и должен был принять меры, направленные на исключение выбытия имущества должника, в связи с чем срок исковой давности по требованиям к ФИО6 подлежит исчислению с 08.09.2017 (даты расторжения трудового договора с ФИО17), и оканчивается 08.09.2020, в то время как требования к ФИО6 предъявлены конкурсным управляющим 01.02.2021, следовательно, за переделами срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований в указанной части у суда первой инстанции не имелось.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции верно определены начало и окончание течения срока исковой давности по настоящему спору.

Доводы апеллянта и представителя ФИО5 об обратном основаны на неверном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств, в связи с чем отклоняются апелляционным судом.

Сама по себе иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

На основании вышеизложенного апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности совокупности условий для привлечения ФИО7 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков в размере утраченного по его вине имущества должника в сумме 603 945, 75 руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы, как не содержащие фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 02.11.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4297/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

 

ПредседательствующийА.Ю. ФИО23

СудьиВ.С. Дубовик

ФИО1