ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

31.01.2024

Дело № А40-197568/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.01.2024

Полный текст постановления изготовлен 31.01.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Коротковой Е.Н., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, дов. от 03.02.2022,

от ФИО3: ФИО4, дов. от 03.11.2022,

от конкурсного управляющего АКБ «Легион»: ФИО5, дов. от 20.09.2023,

от финансового управляющего ФИО6: ФИО7, дов. от 21.11.2023,

рассмотрев 18 января 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО3, ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20 июля 2023 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 05 октября 2023 года

по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчики: ФИО8, ФИО1, ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2022 в отношении ФИО6 (далее – должник) введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждён ФИО9 (далее – финансовый управляющий), о чем опубликованы сведения в газете «КоммерсантЪ» № 52 от 26.03.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего, с учетом изменений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными брачного договора 77 АВ 3044568 от 15.08.2017, заключенного между ФИО10 и супругой ФИО8; договора дарения нежилого здания от 19.03.2018 (здание (баня) площадью 45, 7 кв. м, с кадастровым номером 50:19:0030532:201), договора дарения нежилого здания от 19.03.2018 (сооружение (беседка) площадью 33,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:199), договора дарения домовладения от 19.03.2018 (жилой дом площадью 190,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:126), договора дарения нежилого здания от 19.03.2018 (сооружение - сарай площадью 7,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:194), договора дарения земельного участка от 19.03.2018 (земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:77), договора дарения земельного участка от 19.03.2018 (земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:51), договора дарения земельного участка от 19.03.2018 (земельный участок площадью 594 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:78), заключенных между ФИО8 и ФИО1; договора купли-продажи недвижимости от 23.06.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО3; договора дарения от 19.03.2018 (вид, номер и дата государственной регистрации права: № 77:04:0004016:3021-77/004/2018-5 от 02.04.2018), послужившего основанием к передаче ФИО8 (продавец/даритель) недвижимого имущества ФИО1 (покупатель/одаряемый) (квартира, площадью 83,5 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004016:3021); договора дарения от 19.03.2018 (вид, номер и дата государственной регистрации права: № 77:04:0004011:13844-77/004/2018-3 от 05.04.2018), послужившего основанием к передаче ФИО8 (продавец/даритель) недвижимого имущества ФИО1 (покупатель/одаряемый) (нежилое, помещение XXVI (ком. 114) площадью 15.6 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004011:13844), и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023, признаны недействительными следующие сделки:

1. Брачный договор 77 АВ 3044568 от 15.08.2017, заключенный между ФИО10 и супругой ФИО8;

2. Договор дарения нежилого здания от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (здание (баня) площадью 45, 7 кв. м, с кадастровым номером 50:19:0030532:201);

3. Договор дарения нежилого здания от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (сооружение (беседка) площадью 33,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:199);

4. Договор дарения домовладения от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (жилой дом площадью 190,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:126);

5. Договор дарения нежилого здания от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (сооружение - сарай площадью 7,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:194);

6. Договор дарения земельного участка от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:77);

7. Договор дарения земельного участка от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:51);

8. Договор дарения земельного участка от 19.03.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО1 (земельный участок площадью 594 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:78);

9. Договор купли-продажи недвижимости от 23.06.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО3 (жилого строения (дом) площадью 190,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:126; сооружение (беседка) площадью 33,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:199; здание (баня), площадью 45,7 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:201; здание (сарай), площадью 7,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:194; земельный участок, площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:77; земельный участок, площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:51; земельный участок, площадью 594 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:78);

10. Договор дарения от 19.03.2018 (вид, номер и дата государственной регистрации права: № 77:04:0004016:3021-77/004/2018-5 от 02.04.2018), послуживший основанием к передаче ФИО8 (продавец/даритель) недвижимого имущества ФИО1 (покупатель/одаряемый) (квартира, площадью 83,5 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004016:3021);

11. Договор дарения от 19.03.2018 (вид, номер и дата государственной регистрации права: № 77:04:0004011:13844-77/004/2018-3 от 05.04.2018), послуживший основанием к передаче ФИО8 (продавец/даритель) недвижимого имущества ФИО1 (покупатель/одаряемый) (нежилое, помещение XXVI (ком. 114) площадью 15.6 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004011:13844).

Суд применил последствия недействительности сделок: восстановил режим совместной собственности супругов ФИО6 и ФИО8, существовавший до заключения брачного договора.

Обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО6:

- нежилое помещение XXVI (ком. 114) площадью 15.6 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004011:13844, расположенное по адресу: 

<

...>; - квартира, площадью 83,5 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004016:3021, расположенная по адресу: г. Москва, Люблино, ул. Новороссийская, д. 32, кв. 23.

ФИО11 Климентьевну возвратить в конкурсную массу ФИО6:

- жилое здание с кадастровым номером 50:19:0030532:126, расположенное по адресу: Рузский район, сельское поселение Ивановское, СНТ Голубые дали вблизи п. Беляная Гора, улица 4-я, д. 401 Площадь: 190.5 кв. м;

- нежилое сооружение с кадастровым номером 50:19:0030532:199, расположенное по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, д. 401, Площадь 33.5 кв. м;

- нежилое здание с кадастровым номером 50:19:0030532:201, расположенное по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, д. 502, Площадь: 45.7 кв. м;

- нежилое здание с кадастровым номером 50:19:0030532:194, расположенное по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, д. 502, Площадь: 7.5 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 50:19:0030532:77, расположенный по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: обл. Московская, р-н Рузский, с/т «Голубые дали», вблизи д Иваново, уч. № 401. Площадь: 600 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 50:19:0030532:51, расположенный по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: обл. Московская, р-н Рузский, вблизи п.Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», уч. 403. Площадь: 600 кв. м;

- земельный участок с кадастровым номером 50:19:0030532:78, расположенный по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: обл. Московская, р-н Рузский, с/т «Голубые дали», вблизи д. Иваново, уч. № 502. Площадь: 594 кв. м.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, ссылаясь в обоснование доводов кассационных жалоб на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 07.12.2023 судебное заседание было отложено.

До рассмотрения жалоб по существу в Арбитражный суд Московского округа от финансового управляющего должника и АКБ «Легион» поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 доводы кассационных жалоб поддержали, представители финансового управляющего должника и АКБ «Легион» просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, изучив доводы кассационных жалоб и возражений относительно нее, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры реализации финансовому управляющему стало известно из ответа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии о заключении между должником ФИО10 и его супругой ФИО8 брачного договора от 15.08.2017, зарегистрированного в реестре за № 1-2667, в соответствии с которым установлен режим раздельной собственности супругов на имущество, которое будет приобретаться ими в дальнейшем (любое движимое и недвижимое имущество), а также на имущество, непосредственно указанное в настоящем брачном договоре.

Как следует из брачного договора должник произвел отчуждение 1/2 доли в праве собственности на имущество:

- квартира площадью 83,5 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004016:3021 расположенная по адресу: г. Москва, Люблино, ул. Новороссийская, д. 32, кв. 23. Кадастровая стоимость квартиры согласно выписке из ЕГРН № 77/100/225/2017-4158 составляет 14 951 176,84 руб.,

- земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:51 расположенный по адресу: Московская область, Рузский район, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», уч. 403. Кадастровая стоимость земельного участка согласно выписке из ЕГРН № 50/019/001/2017-3042 составляет 289 758,00 руб.

- земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:77 расположенный по адресу: Московская область, Рузский район, с/т «Голубые дали», вблизи д. Иваново, участок № 401. Кадастровая стоимость земельного участка согласно выписке из ЕГРН № 50/019/001/2017-2943 составляет 289 758,00 руб.

- жилой дом площадью 190,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:126, расположенный по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, дом № 401. Кадастровая стоимость указанного объекта согласно выписке ЕГРН № 50/019/001/2017-2940 составляет 1 717 875,66 руб.

- сооружение: беседка площадью 33,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:19, расположенная по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, дом № 401. Кадастровая стоимость указанного объекта согласно выписке ЕГРН № 50/019/001/2017-3110 составляет 65 759,10 руб.

- земельный участок площадью 594 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:78 расположенный по адресу: Московская область, Рузский район, с/т «Голубые дали» вблизи д. Иваново, участок № 502. Кадастровая стоимость земельного участка согласно выписке из ЕГРН № 50/019/001/2017-3045 составляет 286 860,42 руб.

- сооружение - баня площадью 45,7 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:201 расположенная по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, дом № 502. Кадастровая стоимость указанного объекта согласно выписке ЕГРН N 50/019/001/2017-2939 составляет 414 849,52 руб.

- сооружение - сарай площадью 7,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:194 расположенный по адресу: Московская область, Рузский район, СП Ивановское, вблизи п. Беляная Гора, СНТ «Голубые дали», ул. 4-я, дом № 502. Кадастровая стоимость указанного объекта согласно выписке ЕГРН № 50/019/001/2017-3044 составляет 68 045,47 руб.

- нежилое помещение XXVI (ком. 114) площадью 15.6 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004011:13844 расположенное по адресу: 

<

...>. Кадастровая стоимость указанного объекта согласно выписке ЕГРН № 77/100/225/2017-4170 составляет 532 805,05 руб.

Впоследствии на основании договора дарения нежилого здания от 19.03.2018 (здание (баня) площадью 45, 7 кв. м, с кадастровым номером 50:19:0030532:201), договора дарения нежилого здания от 19.03.2018 (сооружение (беседка) площадью 33,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:199), договора дарения домовладения от 19.03.2018 (жилой дом площадью 190,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:126), договора дарения нежилого здания от 19.03.2018 (сооружение - сарай площадью 7,5 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:194), договора дарения земельного участка от 19.03.2018 (земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:77), договора дарения земельного участка от 19.03.2018 (земельный участок площадью 600 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:51), договора дарения земельного участка от 19.03.2018 (земельный участок площадью 594 кв. м с кадастровым номером 50:19:0030532:78), договора дарения от 19.03.2018 (квартира, площадью 83,5 кв. м с кадастровым номером 77:04:0004016:3021) и договора дарения от 19.03.2018 нежилое, помещение XXVI (ком. 114) площадью 15.6 кв. м с кадастровым номером (77:04:0004011:13844) вышеуказанные объекты недвижимого имущества были отчуждены ФИО8 (даритель) в пользу ФИО1 (одаряемая).

В свою очередь, ФИО1 (продавец) на основании договора купли-продажи от 23.06.2021 произвела отчуждение жилого строения (дом) пл. 190,5 кв. м с кад. № 50:19:0030532:126, сооружения (беседка) пл. 33,5 кв. м с кад. № 50:19:0030532:199, здания (баня), пл. 45,7 кв. м с кад. № 50:19:0030532:201, здания (сарай), пл. 7,5 кв. м с кад. № 50:19:0030532:194, земельного участка, пл. 600 кв. м с кад. № 50:19:0030532:77, земельного участка, пл. 600 кв. м с кад. № 50:19:0030532:51 земельного участка, пл. 594 кв. м с кад. № 50:19:0030532:78 в пользу ФИО3.

Согласно условиям договора купли-продажи от 23.06.2021 стоимость приобретенного имущества составляет (7 объектов):

- жилое строение (дом) пл. 190,5 кв. м с кад. № 50:19:0030532:126 - 5 510 000 руб.;

- сооружение (беседка) пл. 33,5 кв. м с кад. № 50:19:0030532:199 - 1 562 000 руб.;

- здание (баня), пл. 45,7 кв. м с кад. № 50:19:0030532:201 - 1 350 000 руб.;

- здание (сарай), пл. 7,5 кв. м с кад. № 50:19:0030532:194 - 56 000,00 руб.;

- земельный участок, пл. 600 кв. м с кад. № 50:19:0030532:77 - 303 000 руб.;

- земельный участок, пл. 600 кв. м с кад. № 50:19:0030532:51 - 303 000 руб.;

- земельный участок, пл. 594 кв. м с кад. № 50:19:0030532:78 - 300 000 руб.

Финансовый управляющий должника, полагая, что данная цепочка сделок (брачный договор, договоры дарения, договор купли-продажи) нарушает права и законные интересы кредиторов, на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в суд с настоящим заявлением.

 Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Как разъяснено в абзаце 4 пункта 9.1 постановления № 63, если суд, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Из положения указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

Судами установлено, что в период с 17.09.2003 по 07.07.2017 должник занимал должность заместителя председателя правления АО КБ «Легион» и являлся его акционером с долей участия в размере 0,69%.

В соответствии с приказами о распределении обязанностей и приложений к ним ФИО6 направлял, контролировал и координировал деятельность руководителей подразделений Банка: департамента управления ресурсами, кредитного управления, управления оформления операций на финансовых рынках, управления расчетов и межбанковских отношений, депозитария.

05.03.2014 ФИО6 выдана доверенность, согласно которой ему среди прочего предоставлено право совершать от имени и в интересах Банка все необходимые юридические значимые действия в том числе заключать, изменять и расторгать договоры, дополнительные соглашения к ним от имени АО КБ «Легион».

Приказами Банка России № ОД-1891, № ОД-1892 у АО КБ «Легион» с 07.07.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению Банком.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2017 по делу № А40-129253/17 АКБ «Легион» (АО) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Банком России 26.09.2017 в СК России направлено заявление по статьям 158, 159, 160, 165, 201, 195 и 196 Уголовного кодекса Российской Федерации по фактам хищения имущества Банка под видом кредитования юридических и физических лиц, заключения с неплатежеспособными контрагентами соглашения об уступке прав требования по кредитным договорам ООО «Капитал Трейд», ООО «ИКС ЛИЗИНГ», ООО «Яркий Мир», ООО «Тулз ин Тайм», ООО «ОрганикФуд», ООО «Монблан» и ФИО12, непередачи кредитных досье, а также возможного преднамеренного банкротства Банка.

ГСУ СК России 09.02.2018 в отношении председателя правления Банка ФИО13 и заместителя председателя правления Банка ФИО6 возбуждено уголовное дело № 11802007703000040 по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения имущества Банка под видом выдачи кредита ООО «ИКС ЛИЗИНГ» на сумму 80 млн руб.

В ходе рассмотрения дела 20.02.2018 заявлены гражданский иск на сумму 80 млн руб. и ходатайство о наложении арестов на имущество подозреваемых и иных лиц.

В рамках дела о банкротстве АО КБ «Легион» 09.07.2020 в суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка - ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО16 и взыскании в солидарном порядке в пользу АКБ «Легион» (АО) денежных средств в размере 8 837 390 000 руб.

Приговором Тверского районного суда города Москвы от 10.09.2020 ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, частично удовлетворен гражданский иск, солидарно с ФИО6, ФИО17 в пользу АКБ «Легион» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» взыскана сумма материального ущерба в размере 41 086 910,80 руб.; солидарно с ФИО6, ФИО17, ФИО18, ФИО19 в пользу АКБ «Легион» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» взыскана сумма материального ущерба в размере 30 191 235,00 руб. (том 1 л.д. 128-148).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2022 по делу № А40-129253/17 к субсидиарной ответственности по обязательствам Кредитной организации Акционерный Коммерческий Банк «Легион» (АО) (АКБ «Легион» (АО) привлечен ФИО13; в части привлечения ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО16 отказано; приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2022 в отношении ФИО14, ФИО6 отменено, ФИО14, ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности, приостановлено производство в части размера ответственности до расчета с кредиторами.

В рамках рассмотренного указанного заявления ФИО6  был привлечен к субсидиарной ответственности за совершение  действий, имевших место в период с 01.03.2016 по 07.07.2017 (осуществление фактического контроля над АО КБ «Легион» в должности заместителя председателя правления.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Суды первой и апелляционной инстанции, применяя положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исходили из того, что установленные в рамках уголовного дела и обособленного спора по рассмотрению заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности обстоятельства хищения ФИО6 денежных средств вкладчиков Банка, приведших к причинению материального ущерба АО КБ «Легион» на сумму не менее 71 млн. рублей в период с сентября 2015 года по июль 2016 года, а также причинения Банку в период с 01.03.2016 по 07.07.2017 материального ущерба на сумму не менее 8 млрд. рублей, не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего обособленного спора.

Поскольку с момента хищения чужого имущества (возникновения деликта) у должника возникает обязанность перед потерпевшим по возмещению причиненного вреда в силу норм статьи 15, пункта 2 статьи 307, пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса, суды обоснованно исходили из того, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные перед Банком обязательства на сумму не менее 8 млрд. рублей, из которых: 71 млн. рублей. - на текущий момент предъявлено и включено в состав третьей очереди реестра (т.е. в добровольном порядке ФИО6 последствия совершениям им преступления не устранены), а также 8 млрд. рублей - наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности на сумму примерно равную указанному размеру доказано, однако определение размера указанной суммы приостановлено, до окончания расчетов с кредиторами Банка.

 С учетом указанных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том,  что на дату совершения вышеуказанного договора у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Кроме того, как указали суды на момент заключения брачного договора ФИО8 и должник состояли в зарегистрированном браке, следовательно, являются заинтересованными лицами применительно к пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве. 

Согласно хронологии развития событий, брачный договор был заключен между ФИО6 и ФИО8 - 15.08.2017, т.е. спустя 27 лет 2 месяца и 13 дней с даты регистрации брака (02.06.1990); спустя 13 лет 10 месяцев и 29 дней с даты назначения ФИО6 заместителем председателя правления АО КБ «Легион»; спустя 48 дней (28.06.2017) с даты принятия ЦБ РФ предписания в отношении АО КБ «Легион» предусматривающего введение сроком на 6 месяцев с 28.06.2017 ограничений на заключение договоров новации, перевода долга, уступки прав требования по ссудной задолженности, доверительного управления, финансовой аренды и иных договоров, связанных с отчуждением финансовых активов с одновременным предоставлением контрагенту права отсрочки платежа; спустя 39 дней (07.07.2017) с даты отзыва у АО КБ «Легион» лицензии на осуществления банковских операций и отстранении ФИО6 от исполнения обязанностей, ввиду прекращения действия его доверенности; за 2 дня (17.08.2017) до опубликования на сайте ЦБ РФ информации о результатах инспекционной проверки АО КБ «Легион».

По результатам проверки рабочей группой Банка России при проведении ревизии банкнот, монет и иных ценностей установлены:

- отсутствие в кассах внутренних структурных подразделений кредитной организации денежной наличности на общую сумму порядка 0,36 млрд. рублей (в рублевом эквиваленте) и ценностей, находящихся на ответственном хранении в банке, в общем размере 0,37 млрд. рублей.

- факты хищения из помещения Банка накануне отзыва лицензии кредитных досье заемщиков с оригиналами кредитных договоров и договоров залога;

Кроме того,  как установили суды,  брачный договор заключен за 24 дня (08.09.2017) до объявления судом решения о признании АО КБ «Легион» банкротом, открытии процедуры конкурсного производства и утверждении конкурсным управляющим ГК «АСВ»; за 42 дня (26.09.2017) до направления Банком России в СК России заявления по статьям 158, 159, 160, 165, 201, 195 и 196 Уголовного кодекса Российской Федерации по фактам хищения имущества АО КБ «Легион» под видом кредитования юридических и физических лиц, заключения с неплатежеспособными контрагентами соглашения об уступке прав требования по кредитным договорам, непередачи кредитных досье; за 5 месяцев и 25 дней (09.02.2018) до возбуждения ГСУ СК России в отношении председателя правления Банка ФИО13 и заместителя председателя правления Банка ФИО6 уголовного дела по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения имущества Банка под видом выдачи кредита ООО «ИКС ЛИЗИНГ» на сумму 80 млн. руб.; за 6 месяцев и 5 дней (20.02.2018) до предъявления АО КБ «Легион» гражданского иска по делу на сумму 80 млн. руб. и ходатайство о наложении арестов на имущество подозреваемых и иных лиц.

Указанные обстоятельства позволили судам первой и апелляционной инстанции сделать верный вывод о том, что на момент совершения брачного договора должник осознавал наличие оснований для взыскания с него в пользу Банка денежных средств в рамках ущерба, причиненного его действиями в период занятия руководящей должности, поскольку должник знал о наличии финансовых проблем у АО КБ «Легион», и не мог не предвидеть скорый отзыв у Банка лицензии на осуществление банковских операций, приближающееся банкротство и как следствие возбуждение связанных с ним процессов.

Суды указали, что ФИО8 не могла не знать о том, что единственной целью внезапной и в короткий срок безвозмездной передачи в ее пользу значительной части объектов недвижимости, принадлежащих ФИО20 (в единоличной или совместной собственности), является избежание обращения взыскания на него по долгам должника. Об этом свидетельствуют условия брачного договора, в котором усматривается неравенство раздела - поскольку должник не получил ликвидного имущества, за счет которого бы кредиторы могли удовлетворить свои требования, в то время как ликвидные объекты недвижимости были распределены только в пользу его супруги - ФИО8

Как установлено судами, в настоящем случае в результате заключения брачного договора между ФИО6 и ФИО8 из совместного имущества супругов в единоличную собственность ФИО8 перешла значительная часть имущества должника (9 объектов недвижимого имущества), в том время как по результатам раздела в собственность должника никакое имущество не перешло.

Судами также отмечено, что брачный договор содержит - следующие невыгодные (кабальные) для ФИО6 условия:

- имущество, которое будет приобретено супругами в период брака - будет являться собственностью того из супругов, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано (пункт 1.1).

- имущество, документы на которое не оформляется или которое не подлежит регистрации, будет принадлежать тому из супругов, который внес денежные средства на оплату этого имущества (пункт 1.2).

- имущество, приобретенное одним из супругов после заключения договора любым способом (в том числе квартиры и иная недвижимость, транспортные средства, иные ценные вещи), не может быть признано их совместной собственностью даже в случае, когда за счет имущества или труда другого супруга были произведены значительные вложения, увеличивающие стоимость этого имущества. Понесенные расходы даже в случае расторжения брака возмещению не подлежат (пункт 1.3).

При этом, обоснования необходимости включения данных условий в брачный договор сторонами не представлено, равно как не представлено и разумных причин и доказательств необходимости раздела имущества и обоснования передачи объектов недвижимости исключительно в пользу ФИО8 спустя 27 лет с момента регистрации брака.

Учитывая изложенное, суды обоснованно установили наличие оснований для признания брачного договора недействительной сделкой.

Последующие сделки по отчуждению объектов недвижимого имущества обоснованно подлежали признанию недействительными, как являющиеся цепочкой последовательных сделок в связи со следующим.

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в деле о банкротстве заявления конкурсного (финансового) управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной между должником и конечным приобретателем имущества, путем заключения взаимосвязанных с ними ряда договоров.

Для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из владения должника.

Исследование фактических обстоятельств дела также необходимо и при рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения ничтожных сделок.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Притворная сделка, в отличие от мнимой, как правило, исполняется реально, но это исполнение отличается по своему содержанию от того, что внешне «прописано» условиями фиктивной сделки: сделка либо имеет иную природу, либо условия сделки на самом деле другие. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. (пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Таким образом, условием признания сделки притворной является установление иной природы сделки, направленности воли сторон на достижение иного правового результата, чем кажется из внешнего содержания сделки, или того же правового результата, но на других условиях.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 2 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Учитывая правовую природу договора дарения, характерным признаком этого договора является безвозмездность, которая исходя из смысла указанной нормы означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого.

 Судами установлено, что из представленных в материалы обособленного спора документов следует, что спустя 7 месяцев и 4 дня с даты заключения брачного договора, супруга должника - ФИО8 безвозмездно передает семь объектов недвижимости в пользу ФИО21 на основании семи договоров дарения от 19.03.2018.

Указанные сделки совершены супругой ФИО6 спустя 38 дней с даты возбуждения ГСУ СК России в отношении ФИО6 уголовного дела по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения имущества Банка и спустя 27 дней с даты предъявления Банком гражданского иска по делу на сумму 80 млн. руб. и ходатайства о наложении арестов на имущество подозреваемых и иных лиц.

В связи с чем суды пришли к выводу, что договоры дарения являются мнимыми сделками (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку ФИО8 и ФИО1 при совершении сделки не стремились породить те правовые последствия, которые обычно связаны с переходом права собственности в отношении имущества (т.е. передаче прав владеть, пользовать, распоряжаться полученным объектом). 

Действия по регистрации перехода права собственности совершены указанными лицами формально лишь для придания действия законного вида, не вызывающего подозрений у третьих лиц о передаче титула собственника третьему лицу. При этом истинным смыслом совершения сделки была цель воспрепятствовать Банку получить удовлетворение его требований за счет имеющегося имущества.

При этом судами первой и апелляционной инстанции установлено, что ФИО8, ФИО1 и должник являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами, поскольку как установлено вступившим в законную силу определением суда от 07.03.2023 по настоящему делу ФИО22, являющаяся супругой ФИО6 и ФИО23 являющая его дочерью, а также ФИО24, состоящий с ней в браке - связаны между собой родственными отношениями.

В отношении требования о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от 23.06.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО3, суды отметили следующее.

Одаряемая (ФИО1), заключила договор купли-продажи на загородную недвижимость с ФИО3 в лице своего представителя ФИО25, который является аффилированным с должником лицом, лицом, близким и доверенным к должнику и его супруге, что подтверждают следующие обстоятельства.

Согласно представленным сведениям, должник и ФИО25 зарегистрированы в реестре акционеров АКБ «Легион» (ОАО) за 2014 год и в реестре внеочередного собрания акционеров за 2014 год.

При анализе информации в отношении общества «ТрейдСервис» Банком было установлено, что ФИО25 также состоит в трудовых отношениях с ООО «ТрейдСервис». Так, в частности, согласно данным ЕГРЮЛ ФИО25 является руководителем ООО «РИВЕР ЛЕЙН» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), организации учредителем которой является ФИО2 (ИНН: 

<

***>), который также является участником ООО «ТрейдСервис». Он же, в частности, является действующим адвокатом и в настоящем процессе представляет одновременно трех участников: ФИО8, ФИО6 и их дочь ФИО21

ФИО25 помимо того, что он является акционером АО КБ «Легион», также был непосредственно его сотрудником и находился в прямом подчинении у ФИО6, занимая должность его заместителя в кредитном отделе. Данное обстоятельство установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2019 по делу № А40-129253/17.

Учитывая указанные согласующиеся между собой доказательства, следует прийти к выводу о том, что ФИО22, являющаяся супругой ФИО6, и ФИО23, являющая его дочерью, а также ФИО25, являющийся ранее акционером АО КБ «Легион», находившийся в прямой зависимости от ФИО6, являясь его заместителем кредитного отдела, связаны между собой не просто лично-доверительными отношениями, но и свойствами родства, что свидетельствует с точки зрения установленных законом о банкротстве презумпций о наличии у них таких же знаний о финансовых трудностях ФИО6 и его истинных целей как и у самого должника.

При анализе банковских выписок ПАО «Сбербанк», начиная с 04.12.2018, должник переводил денежные средства ФИО25, а также получал денежные средства от ФИО25.

Короткий промежуток времени между совершенными сделками является одним из признаков цепочки последовательных сделок с разным субъектным составом, прикрывающих прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. На это указывает устоявшаяся судебно-арбитражная практика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 308-ЭС15-12719 по делу № А32-8406/2014, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2015 № 306-ЭС15-1141 по делу № А12-18240/2013; определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2015 № 310-ЭС15-1118 по делу № А09-11350/2005).

Более того, суды указали, что у ФИО3 отсутствовала экономическая возможность приобретения спорного недвижимого имущества.

В соответствии с пунктом 4.1. оспариваемого договора объекты недвижимости проданы ФИО3 по цене 9 687 000 рублей.

ФИО3 для целей подтверждения своей финансовой возможности произвести оплату его стоимости предоставила в материалы обособленного спора договор займа, заключенный с ФИО26 (заимодавец), по условиям которого ответчиком получен заем на сумму 9 300 000 руб.

Между тем, судами установлено, что из представленной налоговой декларации заимодавца за 2019 год доход ФИО26 составил 2 737 233 руб., что несопоставимо с суммой предоставленного займа.

При этом,  как установили суды на дату совершения сделки ФИО3 было 73 года, каких-либо доказательств платежеспособности ФИО3 (то есть, доказательств наличия в ее распоряжении наличных денежных средств в заявленной сумме, в том числе: от осуществления трудовой деятельности и получение от нее доходов (трудовой договор, сведения о размере должностного оклада, справки по форме 2-НДФЛ), налоговые декларации, доказательства получения денежных средств в заем либо в кредит (договоры займа, кредитные договоры), доказательства наличия вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средства (договор банковского вклада, чек, выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и т.п.), получение денежных средств в порядке наследования и т.п.) не представлено, равно как не представлены доказательства передачи денежных средств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 - совокупность обстоятельств наличия взаимоотношений сторон и отсутствие иных рациональных объяснений свидетельствуют о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках дела о банкротстве.

Также признаками фактической аффилированности могут быть совпадения в фамилии и отчестве контролирующих сторон сделки лиц, иные совпадения, которые не могут быть объяснены обычной случайностью или иными рациональными объяснениями.

Исходя из приведенных разъяснений следует, что вывод о наличии фактической аффилированности между лицами должен основываться на доказательствах, которые прямо или косвенно указывают на наличие общего экономического интереса между лицами и скоординированность их действий.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, с выводами которого согласился и суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что сделки совершены в отношении заинтересованных по отношению к должнику лиц, осведомленность которых о неблагоприятном финансовом состоянии должника презюмируется, отметив, что цепочки сделок в силу своего характера являются безвозмездными сделками, совершение которых повлекло уменьшение размера имущества должника (полное его выбытие), за счет стоимости которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований при реализации этого имущества в составе конкурсной массы, пришел к обоснованному выводу о том, что такое отчуждение имущества при наличии значительных финансовых обязательств было совершено с целью сокрытия активов от обращения взыскания, в связи с чем, признает взаимосвязанные сделки по выводу спорных объектов недвижимого имущества из конкурсной массы в пользу конечных приобретателей ничтожными (мнимыми и притворными) сделками.

Применяя последствия недействительности сделок, суд руководствовался следующими положениями.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно абзацу 3 пункта 16 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, в рассматриваемом случае оспариваемые сделки судом оценены и квалифицированы цепочкой последовательных притворных сделок.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, поскольку доказательства выбытия спорных объектов недвижимого имущества из владения ответчиков ФИО1 и ФИО3 - конечных приобретателей имущества в материалы обособленного спора не представлены, в порядке применения последствий недействительности сделки суд первой инстанции обязал ФИО1 и ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника отчужденные объекты недвижимого имущества.

Дополнительным последствием недействительности брачного договора является восстановление законного режима имущества, совместно нажитого супругами в период брака.

С учетом изложенных и установленных обстоятельств, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Отклоняя доводы ФИО27 (ФИО27) Олеси Васильевны о невозможности применения судом последствий недействительности совершенных сделок в виде возврата в конкурсную массу квартиры, поскольку в имущество является единственным пригодным местом для проживания должника и членов его семьи, суды обоснованно указали, что исполнительский иммунитет не распространяется на случаи признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (определение Конституционного Суда РФ от 25.11.2020 № 2784-О; постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 № Ф05-8445/2017 по делу № А40-157277/2016; постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.04.2019 № Ф05-4080/2019 по делу № А40-150188/2017). 

Судом округа отклоняются доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по заявленным требований.

Совершенные сделки являются цепочкой недействительных сделок, прикрывающих сделку по передаче права собственности на имущество от должника к подконтрольному должнику лицам в целях вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов) без утраты контроля над указанным имуществом, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки, совершенные с нарушением вышеуказанных норм, являются ничтожными.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

В соответствии с п.1. ст. 181 Гражданского кодекса российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Поскольку первая процедура банкротства - процедура реализации имущества гражданина была введена решением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2022, а с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился в суд 05.09.2022, т.е. в течение срока исковой давности, суды пришли к обоснованному  выводу, что указанный срок не пропущен.

Доводы кассационных жалоб изучены судом округа, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20 июля 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 октября 2023 года по делу № А40-197568/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина

 

Судьи:                                                                                               Е.Н. Короткова

 

О.Н. Савина