Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-14405/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Казарина И.М.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 11.03.2024 (судья Гофман Н.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 (судьи Дубовик В.С., Логачев К.Д., Михайлова А.П.) по делу № А45-14405/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «ДЖН»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняла участие конкурсный управляющий должником ФИО3 (паспорт).

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности ООО «ДЖН» его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее также – ответчик 1), ФИО4 (далее также – ответчик 2), ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.03.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в остальной части в удовлетворении заявления отказано, производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что судами неправильно определена причина банкротства должника, не установлена дата возникновения объективного банкротства; выводы судов о присвоении ответчиком 1 активов ООО «ДЖН» противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам; поступившие должнику денежные средства дольщиков не выбывали из его имущественной сферы и перераспределены для реализации единого инвестиционного проекта, в том числе на проектирование и строительство инженерных сетей и коммуникаций всей строительной площадки с учетом комплексного освоения земельных участков; судами не дана оценка целесообразности и реальности плана выхода должника из кризиса, предложенного ФИО2

В отзывах на кассационную жалобу управляющий, ФИО6 и прокуратура Новосибирской области просят оспариваемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, ФИО2 в возражении на отзыв управляющего возражает против его доводов.

В судебном заседании управляющий возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность состоявшихся судебных актов, суд округа полагает их подлежащими отмене в части с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «ДЖН» зарегистрировано 31.08.2012, участниками ООО «ДЖН» в период с 31.08.2012 по 06.02.2016 являлись ФИО2 и ФИО7 (каждый с долей в уставном капитале в размере 50 процентов); с 06.02.2016 единственным участником стал ФИО2

Руководителем должника в период с 06.11.2015 по 17.04.2017 был ФИО4, который в период с 02.02.2015 по 06.11.2015 занимал должность директора по экономике и финансам ООО «ДЖН».

С 18.04.2017 до введения в отношении должника конкурсного производства руководителем являлся ФИО2

Вильгельм А.В. был директором по строительству ООО «ДЖН» с 03.04.2017 по 26.08.2019, в чьи должностные обязанности входило руководство строительными работами, заключение договоров с подрядными организациями и поставщиками. В целях исполнения должностных обязанностей ему выданы доверенности от 27.05.2017, от 11.01.2018 на право подписания договоров подряда на сумму не свыше 10 000 000 рублей и актов выполненных работ с контрагентами.

Полагая, что недобросовестными действиями ответчиков должник доведен до банкротства, управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДЖН» на основании статьи 9, пунктов 2, 4 статьи 10, пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказывая в удовлетворении заявления управляющего в части ФИО4 и Вильгельма А.В., суд первой инстанции исходил из того, что с 31.12.2014 ООО «ДЖН» являлось убыточным, не обладало достаточными активами, необходимыми для обеспечения своей деятельности, в связи с чем у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании его банкротом; вина ФИО4 в доведении должника до банкротства не доказана; у ФИО4 в период его руководства ООО «ДЖН» не возникло обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; Вильгельм А.В. не относится к числу контролирующих должника лиц, его действия не привели к банкротству ООО «ДЖН»; фактическим руководителем должника с даты его создания являлся ФИО2, который единолично определял стратегию и тактику развития ООО «ДЖН», определял существенные условия договоров и распоряжался денежными средствами должника; ФИО2 получены существенные активы должника, в результате чего должнику и его кредиторам причинен ущерб.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд указал на то, что деятельность должника по строительству домов прекратилась в связи с присвоением ФИО2 денежных средств ООО «ДЖН» и их расходованием на цели, не связанные со строительством объектов; причиной банкротства должника являются недобросовестные и неразумные действия ФИО2 по переводу бизнеса на ООО «ДЖН».

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, совершены с апреля 2014 года по 2018 год.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10, главы III.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, применение судами положений статьи 9, пунктов 2, 4 статьи 10, статей 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве является правомерным, соответствующим общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующего должника лица» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующего должника лица», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно прежнему правовому регулированию (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве) контролирующим должника признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение не менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания.

Названный двухлетний срок был направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» этот срок увеличен до трех лет.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016 и применяется к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения к числу контролирующих должника лиц является наличие фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В настоящем случае руководителем должника в период с 06.11.2015 по 17.04.2017 являлся ФИО4, с 18.04.2017 до введения конкурсного производства – ФИО2, Вильгельм А.В. занимал должность директора по строительству ООО «ДЖН» с 03.04.2017 по 26.08.2019 и осуществлял руководство строительными работами, заключение договоров с подрядными организациями и поставщиками, в связи с чем судами сделаны обоснованные выводы о том, что ФИО4 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами, Вильгельм А.В. указанным статусом не обладал в силу характера его деятельности и влияния на экономическую сферу должника.

При этом судами по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств обоснованно отмечено, что с даты создания должника ФИО2 единолично определял стратегию и тактику развития ООО «ДЖН», полностью контролировал его деятельность, определял существенные условия договоров и распоряжался денежными средствами должника.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

В рассматриваемом случае суды пришли к выводу о том, что с 31.12.2014 ООО «ДЖН» являлось убыточным, не обладало достаточными активами, необходимыми для обеспечения своей деятельности, в связи с чем у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании его банкротом.

Вместе с тем, оценивая поведение ФИО4 в период осуществления им руководства должником и финансово-хозяйственную деятельность ООО «ДЖН», суды пришли к выводу о том, что вина ответчика 2 в доведении до банкротства не доказана, оснований для обращения ФИО4 с заявлением о признании должника банкротом не имелось.

При этом судами установлено, что в 2015, 2016 годах снижалась кредиторская нагрузка ООО «ДЖН», своевременно производилась выплата заработной платы, отсутствовала задолженность по налогам и сборам, вводились в эксплуатацию объекты должника, заключались муниципальные контракты, осуществлялись расчеты с поставщиками и подрядчиками, проведенной аудиторской проверкой, организованной ФИО4, не выявлена необходимость обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Указанные выводы судов опровергают определенную ими дату объективного банкротства должника – 31.12.2014.

В связи с этим требует корректировки с учетом оценки всех условий ведения должником хозяйственной деятельности дата возникновения объективного банкротства ООО «ДЖН», которая при установленных судами по делу обстоятельствах наступила не ранее прекращения осуществления руководства должником ФИО4

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 ранее действующей редакции Закона о банкротстве, так и пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшему в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего должника лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Так, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Делая выводы о том, что возникновение банкротства ООО «ДЖН» обусловлено присвоением ФИО2 денежных средств должника и их расходованием на цели, не связанные со строительством объектов, судами не установлено фактов присвоения и расходования денежных средств в размере 245 100 768,88 рублей.

При этом ФИО2 последовательно приводились доводы о причинах расхождения сумм, собранных с дольщиков на строительство домов № 1, № 4, № 5 по адресу: 

<

...>, 600/15, и сумм, направленных в строительство указанных домов, (перераспределение денежных сумм на возмещение ранее произведенных расходов за счет заемных средств для реализации единого инвестиционного проекта, в том числе на проектирование и строительство инженерных сетей и коммуникаций всей строительной площадки с учетом комплексного освоения земельных участков).

Однако указанные доводы не получили оценки судов.

Кроме того, само по себе указание на присвоение ФИО2 денежных средств в размере 245 100 768,88 рублей без учета масштабов хозяйственной деятельности должника не свидетельствует о том, что подобных действий было достаточно для наступления объективного банкротства ООО «ДЖН».

Делая вывод о том, что причиной банкротства должника являются недобросовестные и неразумные действия ФИО2 по переводу бизнеса с закрытого акционерного общества «Строитель» на ООО «ДЖН», апелляционный суд не указал, в чем именно заключалась недобросовестность и неразумность действий ФИО2; оценка соглашению о передаче прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков на территории города Новосибирска от 18.04.2017 с учетом всех его сопутствующих условий и обстоятельств судами не дана.

Излагая в судебных актах сведения из анализа финансового состояния должника, подготовленного акционерным обществом Финансово-правовой Группой «АРКОМ» по результатам судебной экспертизы (заключение от 09.06.2023), выполненного управляющим анализа финансового состояния и финансово-хозяйственной деятельности ООО «ДЖН» от 08.10.2020, суды не сделали выводов о том, какими причинами обусловлено банкротство должника, когда возникло объективное банкротство ООО «ДЖН», каково влияние ФИО2 на формирование и развитие экономического кризиса должника.

Кроме того, судами не дана надлежащая оценка доводу ФИО2 относительно разработки и попытки реализации плана по выходу из экономического кризиса ООО «ДЖН» применительно к обязанности ответчика 1 обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Поскольку судебные акты приняты при неполном исследовании материалов спора, без оценки имеющихся в деле доказательств, доводов и возражений, что привело к принятию неправильных судебных актов, а для принятия обоснованного и законного решения требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, а обособленный спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить предмет доказывания по делу, установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, оценить представленные доказательства с целью установления причин возникновения и даты объективного банкротства должника (с учетом выводов об объективном банкротстве после прекращения ФИО4 руководства должником), степень влияния ФИО2 на формирование и развитие экономического кризиса должника, выявить наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, верно распределить бремя доказывания, дать полную и всестороннюю оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в споре, результаты оценки доказательств отразить в судебном акте.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 11.03.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 по делу № А45-14405/2018 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск» ФИО2 и приостановления производства по делу до окончания расчетов с кредиторами.

В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                          И.М. Казарин

 

Судьи                                                                                                        Н.Б. Глотов

 

ФИО1