ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-17289/2020

город Ростов-на-Дону

30 июня 2022 года

15АП-9625/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Сурмаляна Г.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от ПАО «Сбербанк России»: представитель ФИО2 по доверенности от 20.02.2020 (онлайн), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2022 по делу № А32-17289/2020 

по заявлению о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 306232528600031),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (далее – должник, глава КФХ ФИО4) конкурсный управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 19.09.2019, заключенного между Мельником Г.П. и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2022 признано недействительным соглашение об отступном от 19.09.2019, заключенное между Мельником Г.П. и ФИО3 

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу главы КФХ Мельника Г.П. следующее имущество: 

- объект недвижимости с кадастровым номером 23:02:0404004:63, площадью 1019,3 кв.м., адрес: 

<

...>, пом. -1, эт. (1-3, 12-14), пом. 1, эт. (1-12, 30-32, 41-42), пом. 2 эт. (1-9, 43); 

- земельный участок с кадастровым номером 23:02:0804000:1004, площадью 65333 +/-89 кв.м., адрес: Краснодарский край, Апшеронский район. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обжаловал его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение суда, ссылаясь на то, что на момент выдачи займа должник не обладал признаками неплатежеспособности; заемные денежные средства выдавались Мельнику Г.П. как физическому лицу на личные нужды, в том числе, с его слов, на ремонт существующих квадроциклов и для приобретения нового, на ремонт жилого дома. Также в ходе судебного заседания от 31.01.2022 должником представлены дополнительные пояснения, в соответствии с которыми денежные средства, полученные по договору займа от ответчика были потрачены Мельником Г.П.,  в том числе на семейные нужды, ремонт в доме, ремонт техники, вместе с этим большая доля заемных средств ушла на приобретение дизельного электрогенератора у ООО «Техноавиапартс». Указанные обстоятельства подтверждают факт израсходования денежных средств должником, переданных по договору займа. Доказательством наличия финансовой возможности для предоставления займа является договор беспроцентного займа от 06.07.2018, заключенный ФИО3 с ООО ЧОП «Русич» на сумму 15 000 000 руб. Подтверждением получения денежных средств ФИО3 от ООО ЧОП «Русич» служит расходно-кассовый ордер № 35 от 06.07.2018, подписанный руководителем, главным бухгалтером, кассиром ООО ЧОП «Русич» и ФИО3 ФИО4 в момент заключения соглашения об отступном о своем неблагополучном финансовом положении ФИО3 не сообщал, в том числе о наличии просроченных задолженностей.

В отзывах на апелляционную жалобу ПАО «Сбербанк России» и конкурсный управляющий ФИО5 просят оставить определение суда без изменений, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью обеспечить явку представителя в судебное заседание ввиду болезни, а также в связи с отсутствием билетом из г. Великого Новгорода до г. Ростов-на-Дону. 

Представитель ПАО «Сбербанк России» возражал против удовлетворения ходатайства.

В силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 указанной статьи).

Исходя из изложенного, отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства и рассматривает представленные стороной доказательства.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

Исследовав материалы дела, оценив доказательства по делу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что в случае, если сторона была лишена возможности обеспечить явку представителя в судебное заседание, она могла воспользоваться своим правом направить в суд ходатайство об участии в онлайн-заседании. Указанного ходатайства ФИО3 не заявлялось.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не усматривает оснований для отложения судебного заседания. 

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов, выслушав представителя кредитора, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ПАО «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании главы КФХ Мельника Г.П. несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.05.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2020 заявление ПАО «Сбербанк России» признано обоснованным, в отношении главы КФХ Мельника Г.П. введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.05.2021 глава КФХ ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим проведен анализ сделок должника, по результатам которого установлено следующее.

19.09.2019 между Мельником Г.П. и ФИО3 (далее – кредитор) заключено соглашение об отступном. 

В соответствии с пунктом 1.1 соглашения предметом соглашения является прекращение обязательств должника перед кредитором, путем предоставления взамен исполнения отступного в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим соглашением. 

В соответствии с пунктом 1.2 договора, кредитор имеет право требования к должнику по договору займа от 08.08.2018. 

Пунктом 1.3 соглашения установлено, что сумма обязательств, взамен исполнения которого предоставляется отступное, составляет 15 000 000 руб. 

Согласно пункту 2.1 соглашения, в течение пяти дней с момента подписания данного соглашения должник принял на себя обязательства передать кредитору в качестве отступного следующее: 

- объект недвижимости с кадастровым номером 23:02:0404004:63, площадью 1019,3 кв.м., адрес: 

<

...>, пом. -1, эт.(1-3, 12-14), пом. 1 эт. (1-12, 30-32, 41-42), пом. 2 эт. (1-9, 43); 

- земельный участок с кадастровым номером 23:02:0804000:1004, площадью 65333 +/-89 кв.м., адрес: Краснодарский край, Апшеронский район. 

Согласно пункту 2.3 соглашения передача имущества от должника к кредитору осуществляется путем передачи сторонами всех необходимых документов в регистрирующий орган в срок, указанный в пункте 2.1 соглашения. 

В соответствии с пунктом 2.5 соглашения, обязательства должника по договору займа от 08.08.2018 прекращаются для должника предоставлением отступного в форме передачи кредитору имущества и прав на недвижимое имущество, принадлежащих должнику. 

Полагая, что соглашение об отступном от 19.09.2019, заключенное между Мельником Г.П. и ФИО3, совершено при отсутствии встречного исполнения, направлено на нарушение прав и законных интересов кредиторов, при неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании его недействительным.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, как соответствующие материалам дела и закону, и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве. 

Согласно требованиям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах). 

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления № 63). 

В силу пункта 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. 

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления). 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 15.05.2020, оспариваемая сделка совершена 19.09.2019, то есть в пределах сроков, установленных как пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 названной статьи. 

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию. 

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер. 

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции установил, что по состоянию на 19.09.2019 должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2019 по делу № А32-22016/2019, которым с должника в пользу ИП ФИО6 взыскана задолженность в размере 310 493,39 руб., а также судебные расходы в размере 9 210 руб. 

Решением Апшеронского районного суда Краснодарского края от 25.02.2019 по делу № 2-180/2019 с Мельника Г.П. в пользу ФИО7 взысканы денежные средства по договору займа от 01.03.2018 в сумме 900 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 135 000 руб. с 01.03.2018 по 31.12.2018 и, начиная с 01.01.2019 по день фактической уплаты процентов из расчета 1,5 % в месяц от суммы займа 900 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 21 254,79 руб. с 04.09.2018 по 27.12.2018 и, начиная с 28.12.2018 по день фактической уплаты процентов, предусмотренных статьей 396 Гражданского кодекса Российской Федерации, от суммы займа 900 000 руб., а также государственная пошлина в размере 13 481 руб. 

Решением Апшеронского районного суда Краснодарского края от 02.07.2019 по делу № 2-953/2019 с ФИО4 в пользу Департамента имущественных отношений Краснодарского края взыскано неосновательное обогащение в размере 207 263,52 руб. 

Также судом первой инстанции установлено, что должник имел неисполненное обязательство перед ПАО «Сбербанк России» по договорам № 8619FPWJDFJQ1Q0YW2RZ3F от 09.03.2017, № 8619GN50005Q1Q1RV1RZ3F от 23.05.2017, № 8619IKUHU7ZQ1Q0RL1RZ4A от 06.09.2017, № 8619HWP38HTQ1Q0GL1WZ2W от 12.10.2017 в общем размере 21 053 945,03 руб., что подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2020 по делу № А32-58024/2019.

С учетом изложенного, оценивая обстоятельства наличия признаков неплатежеспособности должника на дату заключения оспариваемой сделки, судом первой инстанции отмечено, что обязательства, послужившие основанием для принятия указанных судебных актов, возникли до совершения оспариваемой сделки. 

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве). 

В связи с заключением соглашения об отступном произошло уменьшение имущества должника, а также возможности удовлетворения требований кредиторов должника за счет этого имущества. 

В данном случае, как установлено судом, основанием для заключения соглашения об отступном от 19.09.2019 послужило наличие просроченной задолженности должника перед ФИО3 по договору займа от 08.08.2018. 

В соответствии с пунктом 1 договора, ФИО3 (займодавец) передает Мельнику Г.П. (заемщику) в собственность денежные средства в размере 15 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа в обусловленный срок. 

Согласно пункту 3 договора стороны договорились, что подписание настоящего договора фактически подтверждает получение заемщиком денежных средств в размере 15 000 000 рублей в полном объеме. 

Таким образом, условиями спорного договора предусматривалось, что заем передавался наличными денежными средствами. 

По соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества (статьи 407, 409 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соглашение об отступном не может быть заключено при отсутствии взаимных обязательств между его сторонами. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

При разрешении спора суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих реальность передачи денежных средств с раскрытием информации где, когда и при каких обстоятельствах была передана указанная сумма. Причины, по которым денежные средства в столь крупном размере были переданы в наличной форме, минуя расчетный счет должника, не раскрыты ответчиком. 

Кроме того, судом первой инстанции установлена аффилированность должника и ФИО3

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Исходя из сложившейся судебной практики (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, исходя из анализа договора займа между ФИО3 и Мельником Г.П., учитывая согласование сторонами условий о передаче денежных средств в достаточно крупном размере в наличной форме, пришел к выводу о доверительном характере взаимоотношений между должником и ответчиком, следовательно, об осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника. 

Кроме того, довод ФИО3 о наличии у должника на момент сделки 19.09.2019 просрочки возврата заемных средств в размере 15 млн. руб. противоречит его же утверждению о том, что он не знал о признаках неплатежеспособности Мельника Г.П. Неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок относится к числу фактов, свидетельствующих в пользу знания кредитора о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества

При этом, суд первой инстанции отметил, что займодавец обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах. При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его. 

Уполномоченным органом проведен анализ выписок по расчетным счетам ФИО3 за 2017 – 2020 годы, в соответствии с которым установлено, что расход за 2017 год составил 4 587 000 руб., приход – 4 790 000 руб., расход за 2018 год составил 6 324 000 руб., приход – 7 038 000 руб., расход за 2019 год составил 8 822 000 руб., приход – 9 647 000 руб., расход за 2020 год составил 20 478 000 руб., приход – 19 650 000 руб. 

Согласно данным справок о полученных доходах и удержанных налогах по форме 2-НДФЛ доходы ФИО3 составили за 2017 год – 340 000 руб., за 2018 год – 224 000 руб., за 2019 год – сведения отсутствуют, за 2020 год – 304 000 руб. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что доход ФИО3 в 2017-2018 годах не позволял предоставить Мельнику Г.П. 08.08.2018 заемные денежные средства в сумме 15 000 000 руб. 

В подтверждение финансовой возможности ФИО3 представлен договор беспроцентного займа от 06.07.2018 № 1/18, заключенный между ФИО3 и ООО ЧОП «Русич», в котором ФИО3 является учредителем, а также расходный кассовый ордер № 35 от 06.07.2018 на сумму 15 000 000 руб. 

Суд первой инстанции на основании анализа финансового состояния ООО ЧОП «Русич» пришел к выводу, что у указанной организации отсутствовала достаточная прибыль, из которой общество могло предоставить учредителю заем в заявленном размере. 

Также судом первой инстанции были рассмотрены и отклонены доводы ФИО3 о наличии финансовой возможности предоставления займа должнику за счет дивидендов от участия в четырех юридических лицах.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. 

Следовательно, дивиденды выплачиваются учредителю исходя из чистой прибыли, а не от размера выручки общества. 

Между тем, судом установлено, что совокупный убыток обществ, в которых ФИО3 является учредителем, согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год составил 5 300 000 руб., за 2018 год – 43 131 000 руб. (ООО «Маг» в 2017 году + 47 000 руб., в 2018 году –3 411 000 руб.; ООО ЧОО «Рубеж» в 2017 года -522 000 руб., в 2018 году -100 000 руб.; ООО ЧОП «Арсенал» в 2017 году -5 545 000 руб., в 2018 году - 4 313 000 руб.; ООО ЧОП «Русич» в 2017 году - 720 000 руб., в 2018 году - 35 307 000 руб.). 

Кроме того, в материалы дела не представлено решение о выплате чистой прибыли учредителю – ФИО3 

В качестве финансовой возможности предоставления займа ФИО3 указывает на предоставление ему займа ООО ЧОП «Русич» в размере 15 000 000 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером № 35 от 06.07.2018. 

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции, руководствуясь Указаниям Банка России от 07.10.2013 № 3073- У «Об осуществлении наличных расчетов», пришел к обоснованному выводу о том, что заем наличными денежными средствами в размере 15 000 000 руб. не мог быть предоставлен ООО ЧОП «Русич» ФИО3 из кассы предприятия. Займ наличными денежными средствами в размере 15 000 000 руб. мог быть предоставлен ООО ЧОП «Русич» ФИО3 только из чистой прибыли и в размере, не превышающем 100 000 руб.

Кроме того, исходя из анализа финансового состояния ООО ЧОП «Русич», у общества также отсутствовала достаточная прибыль, из которой общество могло предоставить своему учредителю займ в таком размере. Так, в 2017 году чистая прибыль общества составила 720 тыс. руб., а в 2018 – 571 тыс. руб. В 2018 году также уменьшилась выручка общества, а задолженность выросла.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции сделал обоснованное заключение о том, что ответчик, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил надлежащих доказательств, что он располагал необходимыми наличными денежными средствами для передачи их в качестве займа должнику. 

Принимая во внимание значительную сумму заемных средств 15 000 000 руб., достоверность представления займа вызвала у суда сомнения, которые с достаточной степенью достоверности ответчиком и должником не устранены. 

С учетом фактических обстоятельств дела, ответчик не доказал объективными, достаточными и достоверными доказательствами реального предоставления денежных средств по договорам займа должнику. Кроме того, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. 

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. 

Как верно установлено судом и отражено в обжалуемом судебном акте, в данном случае, должником не подтвержден факт расходования заемных денежных средств в размере 15 000 000 руб. 

Доводы должника о том, что денежные средства были потрачены на ремонт квадроциклов и на нужды семьи, были рассмотрены судом первой инстанции и обоснованно отклонены как не подтвержденные достаточными и достоверными доказательствами. 

Суд первой инстанции исходил из того, что согласно проведенной конкурсным управляющим инвентаризации имущества должника, у Мельника Г.П. отсутствуют квадроциклы, что подтверждается сообщением, опубликованным в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве от 13.08.2021 № 7154313. 

В апелляционной жалобе ФИО3 указано, что денежные средства, полученные по договору займа от ответчика, были потрачены должником, в том числе на семейные нужды, ремонт в доме, ремонт техники, вместе с этим большая доля заемных средств ушла на приобретение дизельного электрогенератора у ООО «Техноавиапартс», что подтверждается договором купли-продажи от 10.09.2018 № 10/09-18, актом приема-передачи к договору от 12.09.2018, спецификацией к договору, квитанцией к ПКО № 55 от 10.09.2018, подтверждающей оплату договора в размере 11 050 800 руб. 

Вместе с тем, в конкурсную массу должника ФИО4 не включен дизельный генератор, указанное имущество конкурсному управляющему не передавалось. Следовательно, указанный факт не устраняет сомнения в реальности сделки.

Кроме того, из налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (3- НДФЛ) за 2018 год, представленной должником в налоговый орган, следует, что доход от предпринимательской деятельности составил 73 814 009 руб. 

Уполномоченным органом проведен анализ выписок по расчетным счетам Мельника Г.П. за 2018 год, в соответствии с которым установлено, что расход за 1 квартал 2018 года составил 30 068 000 руб., приход – 29 261 000 руб., расход за 2 квартал 2017 год составил 31 599 000 руб., приход – 30 470 000 руб., расход за 3 квартал 2017 год составил 33 545 000 руб., приход – 35 232 000 руб., расход за 4 квартал 2018 год составил 50 495 000 руб., приход – 60 111 000 руб. 

Следовательно, в период предоставления ФИО3 займа должнику, последний обладал доходами, свидетельствующими об отсутствии необходимости в получении заемных средств. 

В ходе выяснения обстоятельств расходования суммы займа ФИО4 представил суду первой инстанции крайне противоречивые объяснения, в то же время не представив достаточных доказательств. Так, в материалы дела от Мельника Г.П. поступили возражения на заявление конкурсного управляющего, в которых он указал следующее: «Заемные денежные средства выдавались мне, ФИО4, как физическому лицу, на личные нужды в том числе, на ремонт существующих квадроциклов, на ремонт жилого дома, так же на заемные денежные средства я тратил на нужды семьи. … Денежные средства планировал вернуть за счет средств полученных от предпринимательской деятельности. Данные заемные денежные средства я не привлекал для осуществления мною предпринимательской деятельности, использовал их исключительно для личных нужд, как физическое лицо».

Далее, в судебном заседании 31.01.2022 лично ФИО4 пояснил, что в 2018 году у ФИО3 были взяты деньги (15 млн. руб.) на развитие предприятия, эти деньги были потрачены на приобретение дизельного генератора, который был необходим для ведения бизнеса в Крыму, а именно для поддержания работы охладительного оборудования на базе. Из 15 000 000 руб. «одиннадцать миллионов с копейками» были потрачены на приобретение генератора, а остальные деньги были потрачены на реализацию данного «проекта». То есть, в устных пояснениях должник утверждает, что весь займ был направлен на предпринимательскую деятельность (аудиопротокол судебного заседания от 31.01.2022). 

Таким образом, должником даны крайне противоречивые объяснения по обстоятельствам расходования суммы займа в 15 000 000 руб.

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих реальность передачи 15 000 000 руб. Мельнику Г.П. в качестве займа, а ФИО4 не доказал реальность расходования заемных средств.

Установив факт отсутствия у должника неисполненного обязательства перед ФИО3, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о мнимости соглашения об отступном от 19.09.2019. 

Судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции.

Гражданское законодательство допускает прекращение обязательств предоставлением отступного (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Однако в рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается наличие у должника не исполненного обязательства перед ФИО3 

Подобное поведение участника гражданского оборота свидетельствует о создании им лишь видимости добросовестного отчуждения имущества. 

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). 

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что соглашение об отступном от 19.09.2019 не направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника, не предполагает получение равноценного встречного предоставления и не имеет какого-либо имущественного интереса для должника. 

Заключение соглашения об отступном направлено на создание видимости добросовестного отчуждения должником имущества, в связи с этим оспариваемая сделка является мнимой. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о недействительности спорной сделки. 

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Иные аргументы и возражения заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2022 по делу № А32-17289/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийМ.Ю. Долгова

СудьиН.В. Шимбарева

Г.А. Сурмалян