АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2591/24 

Екатеринбург

22 октября 2024 г.

 

Дело № А47-16546/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Морозова Д. Н., Шершон Н. В.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 по делу  № А47-16546/2022 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Оренбургской области принял участие:

представитель ФИО2 – ФИО3  (паспорт, доверенность  от 13.01.2023 № 56 АА 3058611);

представитель ФИО1 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 07.11.2023).

ФИО5 31.10.2022 обратился в арбитражный суд (с учетом принятого судом уточнения требований) с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КонтинентАвто»: ФИО1, ФИО2, ФИО6 и взыскании с них солидарно в пользу ФИО5 денежных средств в сумме 2 903 832 руб. 17 коп. 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.10.2023 заявление удовлетворено. К субсидиарной ответственности привлечены солидарно ФИО1, ФИО2, ФИО7 С указанных лиц солидарно в пользу ФИО5 взысканы денежные средства в размере 2 903 832 руб. 17 коп. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 суд перешел к рассмотрению дела № А47-16546/2022 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с установлением не извещения судом первой инстанции ответчика (на основании пункта 2 части 4 статьи 270 АПК РФ).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 определение суда первой инстанции от 06.10.2023 отменено. Суд постановил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КонтинентАвто» ФИО1, ФИО2, ФИО8. и взыскать с ФИО8, ФИО1 и ФИО2 денежные средства в размере 2 903 832 руб. 17 коп., а также 37 519 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 06.10.2023 и постановление от 26.07.2024 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В своей кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что единственным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности является довод об отсутствии со стороны ФИО1 контроля за деятельностью второго участника и руководителя Общества, при этом не представлено каких-либо доказательств осуществления ФИО1 распорядительных функций, фактического участия в управлении обществом, либо получении ФИО1 какой-либо выгоды от деятельности общества.

Как отмечает заявитель жалобы, о наличии сделок ФИО1 стало известно только в конце 2018 года, когда на общем собрании им была затребована бухгалтерская отчетность и именно отказ ФИО2 погасить задолженность за счет полученных от сделок денежных средств и стал причиной выхода ФИО1 из числа участников общества «КонтинентАвто».

Как указывает податель жалобы, ФИО1 не являлся руководителем текущей деятельности должника, не получал какую-либо выгоду от совершения сделок по выводу имущества; действующее законодательство не предусматривает возможность привлечения к субсидиарной ответственности за отсутствие контроля за действиями другого участника.

Также кассатор считает, что суды не применили статью 46 АПК РФ: установив, что все сделки по выводу активов совершены директором ФИО9, суд необоснованно отказал в привлечении ФИО9 в качестве ответчика.

Вдобавок, как отмечает заявитель жалобы, апелляционный суд, отменив определение суда первой инстанции и приняв новое решение, не указал, в чью пользу должны быть взысканы денежные средства.

В своей кассационной жалобе ФИО2 указывает на то, что выводы суда противоречат нормам права и сами себе.

С точки зрения кассатора, неверен вывод суда о полном погашении долга перед ФИО10, так как задолженность осталась непогашенной в размере 4 756 243, 32 руб., с требованием о взыскании которых ФИО10 не обращалась.

По мнению заявителя жалобы, суды не дали оценку действиям ФИО2 о погашении за счет личных средств задолженности общества «КонтинентАвто» по лизинговым платежам, требования о возмещении потраченных средств к Обществу не заявлялись.

Как отмечает кассатор, задолженность, послужившая основанием для заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, возникла у Общества  в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Помимо этого податель жалобы считает, что не обоснованны выводы суда о техническом характере смены руководителя и участника.

Заявитель жалобы указывает, что сделки общества не повлияли на финансовое положение должника, совершенные сделки никем не оспорены, недействительными не признаны.

Кроме того, кассатор полагает, что в действиях ФИО2 отсутствует вина, а также причинно-следственная связь между действиями участника общества ФИО2 и банкротством должника.

От ФИО5 поступило ходатайство об отложении судебного заседания. В удовлетворении данного ходатайства отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отложения судебного разбирательства.

От ответчика ФИО7 отзыв на кассационные жалобы не поступал, судебный акт указанным лицом в кассационном порядке не обжаловался. Соответственно, законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации – в пределах доводов кассационных жалоб ответчиков ФИО2 и ФИО1 (о неправомерности привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности). 

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением арбитражного суда от 05.04.2019 по делу № А47-186/2019, в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по внесению арендных платежей по использованию специализированной автотранспортной техники с общества «КонтинентАвто» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТрансСтрой-Поволжье» (правопредшественник истца) взысканы денежные средства в размере 3 693 879 руб. 14 коп., в том числе основной долг размере 2 863 721 руб. 17 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 830 157 руб. 97 коп. за период с 16.04.2016 по 24.12.2018 и по день фактического исполнения обязательств, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 42 343 руб. 29 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 40 111 руб. 

В связи с неисполнением указанного судебного акта, воспользовавшись своим правом, ФИО5 (правопреемник истца) 10.09.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества «КонтинетАвто» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2021 по делу № А47-11508/2021 заявление принято, возбуждено дело о признании общества «КонтинентАвто» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.01.2022 по делу № А47-11508/2021 в отношении общества «КонтинентАвто» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО11, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». 

Требование ФИО5 в размере 2 903 832 руб. 17 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «КонтинентАвто». 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.07.2022 по делу № А47-11508/2021 удовлетворено ходатайство временного управляющего ФИО11 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «КонтинентАвто». Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «КонтинентАвто» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Ссылаясь на неисполнение контролировавшими должника лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, обязанности по передаче временному управляющему документов, относящихся к деятельности должника, а также совершения ответчиками действий (бездействий), повлекших невозможность погашения требований кредиторов общества «КонтинентАвто», ФИО5 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из наличия правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО8 и взыскания с них солидарно денежных средств в размере 2 903 832 руб. 17 коп.

Рассмотрев спор по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, апелляционный суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме, в связи с доказанностью совокупности условий, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

При этом апелляционный суд руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

По смыслу пункту 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона. 

Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в деле о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае ФИО5 являлся конкурсным кредитором в деле о банкротстве общества «КонтинентАвто», производство по которому было прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в процедуре наблюдения. 

В выписке из ЕГРЮЛ отражено, что общество «КонтинентАвто» создано 29.03.2013, основной вид деятельности: деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками. 

По пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (пункт 1 статьи 182 ГК РФ). Генеральный директор и иные лица, сведения о которых внесены в ЕГРЮЛ, являются представителями юридического лица по смыслу норм главы 10 ГК РФ. 

Исходя из этого, и с учетом того, что учредителями общества «КонтинентАвто» являлись:  с 2013 по май 2019  ФИО1 (51% доли уставного капитала) и ФИО2 (49% уставного капитала), директором общества с 19.08.2017 по 24.06.2019 являлась ФИО7, данные лица, являясь контролирующими должника лицами по смыслу разъяснений, изложенных в постановления № 53, обязаны, как указано апелляционным судом, нести субсидиарную ответственность по обязательствам общества «КонтинентАвто». 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями общества «КонтинентАвто» с 14.05.2019 является ФИО12 (размер доли 49%) и общество (размер доли 51%). Директором общества указан ФИО13 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ 04.07.2019). Из адресной справки, представленной на запрос суда, следует, что ФИО13 признан умершим. 

С учетом данных обстоятельств, пояснений ФИО12, представленных в материалы настоящего дела, ФИО5 требования о привлечении контролирующих должника лиц уточнены. 

Истец считает, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8 и ФИО1 за неисполнение ими обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «КонтинетАвто» несостоятельным банкротом. 

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства общества «КонтинентАвто» от 01.06.2022 временный управляющий ФИО11 указал, что анализ коэффициента текущей ликвидности за период 20.01.2020 по 20.01.2022 позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие обязательства, существует высокий финансовый риск, т.к. значение коэффициента меньше чем 1,0-2,0. 

У предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден, т.е. коэффициент менее 1. На основе проведенного анализа значений и коэффициентов, характеризующих платежеспособность общества «КонтинентАвто», периоды существенного ухудшения значений двух и более коэффициентов выявлены за последние три года (основное дело о банкротстве (л.д. 123- 127)). 

При рассмотрении судом ходатайства временного управляющего ФИО11 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «КонтинентАвто» судом установлено, что по сообщению Министерства сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области от 09.02.2022 самоходная техника за должником не регистрировалась. Из письма УМВД России по Оренбургской области от 11.02.2022 следует, что согласно данным, содержащимся в ФИС Госавтоинспекции, за обществом «КонтинентАвто» транспортные средства не зарегистрированы. 

Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии представлено уведомление от 10.05.2022 об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений в отношении общества «КонтинентАвто». Как следует из отчета временного управляющего средств должника недостаточно для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, платежеспособность должника восстановить невозможно. 

Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства общества «КонтинентАвто», у должника отсутствуют указанные признаки. 

С учетом изложенного, суд, придя к выводу, что доказательств наличия источников финансирования процедуры банкротства должника и доказательства обнаружения у общества «КонтинентАвто» имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, в материалах дела отсутствуют, определением от 03.07.2022 (резолютивная часть определения объявлена 30.06.2022) на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве производство по делу № А47-11508/2021 о несостоятельности (банкротстве) должника прекратил. 

Согласно сведениям, представленным Межрайонной ИФНС России № 3 по Оренбургской области, открытые расчетные счета у общества «КонтинентАвто» на текущую дату отсутствуют (дата закрытия счетов 09.04.2019, 27.09.2017, 25.05.2017). Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре налогоплательщиков, в отношении общества «КонтинентАвто» отсутствуют сведения о регистрации каких-либо объектов недвижимости (земельные участки, имущество, транспортные средства). Представлены сведения о банковских счетах. 

В обоснование требований о признании общества «КонтинентАвто» несостоятельным (банкротом) ФИО5 ссылается на наличие у общества кредиторской задолженности в размере 2 903 832 руб. 17 коп., подтвержденной решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-186/2019 от 05.04.2019. 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.10.2020 по делу № А47-186/2019 заявление ФИО5 о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена взыскателя по делу А47-186/2019 общества с ограниченной ответственностью «ТрансСтрой-Поволжье» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, г. Самара) на ФИО5 в части задолженности в размере 2 903 832 руб. 17 коп. 

Из решения Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47- 186/2019 от 05.04.2019 следует, что задолженность у общества «КонтинентАвто» образовалась по договору аренды специализированной автотранспортной техники с услугами по управлению № 01/11/2014 от 01.11.2014. 

Сумма задолженности по договору аренды, переданная заявителю на основании соглашения об уступке права требования (цессии) с учетом частичной оплаты, составила 2 863 721 руб. 17 коп. 

В реестр требований кредиторов должника были включены только требования ФИО5 

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона. 

В данном случае признаки неплатежеспобности у общества «КонтинентАвто» сформировались по итогам 2018 года, задолженность ФИО14 – за период с 2014-2015г.г. 

С учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что неисполнение ответчиками обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества «КонтинентАвто» несостоятельным (банкротом) повлекло возникновение новых обязательств, которые должник не имел возможности исполнить, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО5 не доказана вся совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, в связи с чем заключили, что основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, отсутствуют. 

Также истец в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указывает на совершение ими действий, следствием которых стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве, статья 10 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции). 

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, то такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления № 53). 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 19 постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу приведенных законоположений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо в случае  доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия (например, совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п.), а также причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, представляющим собой для целей Закона о банкротстве критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам. 

Согласно разъяснений пункту 22 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», учредитель (участник) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственник его имущества или другие лица, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Соответственно, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Формируя внутреннее убеждение о наличии оснований для удовлетворения требований, суд последовательно исключает для себя иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. Субсидиарная ответственность лиц по данному основанию наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника. 

Материалами дела установлено, что обязательства по внесению арендной платы исполнялись должником ненадлежащим образом, в связи с чем, у ответчика перед истцом образовалась задолженность в размере 2 863 721 руб. 17 коп. В отношении должника было возбуждено исполнительное производство с целью принудительного исполнения судебного акта, однако взыскание по исполнительному документу не произведено, задолженность не погашена, 30.03.2021 вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 130183/20/56011-ИП в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества. 

ФИО5 в обоснование заявленных требований о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указывал, что ответчики разумных и добросовестных действий не предприняли, напротив, ввиду действий (бездействий) последних в отношении общества «КонтинентАвто» были внесены недостоверные сведения о юридическом адресе; налоговым органом неоднократно принималось решение об исключении общества из ЕГРЮЛ. 

Анализ финансового состояния должника показывает, что в период образования задолженности перед истцом по внесению арендных платежей с 05.11.2014 по 13.01.2015 (решение суда № А47-186/2019 от 05.04.2019) общество имело финансовую возможность произвести погашение задолженности. Так, судом запрашивалась сведения у Банка ВТБ (ПАО) в период с 06.12.2016 по 25.05.2017, из содержания выписки по расчетному счету следует, что общество осуществляло хозяйственную деятельность: получало от контрагентов арендные платежи за использование транспортного средства общества, осуществляло возврат займов, оплачивало лизинговые платежи). 

В собственности общества находилось несколько транспортных средств и специальной техники. Из содержания ответа МО МВД России «Бузулукский» от 23.04.2024 следует, что за период с 2015 по 2019 г.г. обществу принадлежали транспортные средства: Land Rover Range Rover 2013, Hartung 943000, МАЗ 6425Х9450051, Тойота Ленд Краузер 200 (Т 4 л.д. 137). Также должнику принадлежала самоходная техника: автопогрузчик, бульдозер. 

На запрос суда от уполномоченного органа 27.05.2024 через систему «Мой Арбитр» поступили сведения о бухгалтерской отчетности должника за период с 2016 года по 2018 год, копии налоговых деклараций, сведения о среднесписочной численности работников за 2016-2018. Из содержания финансовой отчетности представленной МИФНС № 3 следует, что в период с 2014 по 2018 год должник осуществлял хозяйственную деятельность, по результатам которой финансовым результатом Общества имелся как небольшой убыток, так и значительная прибыль. 

Из бухгалтерской отчетности за 2018 года было усмотрено, так же и то, что кредиторская задолженность за три последних года должником не наращивалась, а сократилась с 20 110 000 руб. до 8 262 000 руб. (строки таблицы: 278-280). 

В то же время, суд не согласился с доводами ФИО1 о том, что признаки банкротства у должника по состоянию на 31.12.2018 отсутствовали. 

Как было указано, обязательства по внесению арендной платы исполнялись ответчиком ненадлежащим образом, в связи с чем, у ответчика перед истцом образовалась задолженность в размере 2 863 721 руб. 17 коп. за период с 05.11.2014 по 13.01.2015 (акты оказанных услуг по подготовке площадки под скважину: № 103 от 05.11.2014 на сумму 690 300 руб., № 104 от 12.11.2014 на сумму 531 000 руб., № 105 от 12.11.2014 на сумму 308 460 руб., № 106 от 20.11.2014 на сумму 531 000 руб., № 112 от 25.12.2014 на сумму 590 000 руб., № 113 от 26.12.2014 на сумму 1 046 048 руб. 15 коп., № 116 от 13.01.2015 на сумму 1 316 913 руб. 02 коп., которые не оплачены), задолженность взыскана решением суда № А47-186/2019 от 05.04.2019. 

В период с 2016-2017 гг. должник реализовал все транспортные средства и спецтехнику, при этом денежные средства от совершенных сделок так и не поступили обществу, что лишило его возможности в дальнейшем продолжать осуществлять хозяйственную деятельность и исполнять обязательства перед контрагентами. 

Стоимость основных средств в балансе предприятия по состоянию на 31.12.2014 составляла 25 762 000 руб. (строка таблицы: 110) (первоначальной (с учетом износа) балансовая стоимость основных средств (техники взятой в лизинг) на конец 2014 года), а на протяжении 2015-2017 годов указанная выше балансовая стоимость имущества сократилась до 2 850 000 руб. 

Судами установлено, что за обществом зарегистрирована самоходная техника Бульдозер HBXGTY 165-2 (№двигателя 1213F039170), Бульдозер HBXGTY 165-2 (№двигателя 1213L076147), Бульдозер HBXGTY 165-2 (№ двигателя 1213 L076146), фронтальный колесный погрузчик 0900 НЕ 56 (№ 6В13J018859). 

ФИО8 и ФИО1 раскрыли суду сведения о том, что данная техника выбыла безвозмездно из собственности должника и зарегистрирована за третьим лицом. 27.06.2017 спецтехника реализована ФИО15 

На запрос суда из Гостехнадзора Оренбургской области 28.05.2024 поступили сведения относительно собственников указанной спецтехники: 

- фронтальный колесный погрузчик 0900 НЕ 56 (№6В13J018859), Бульдозер HBXGTY 165-2 (№двигателя 1213L076147), Бульдозер HBXGTY 165-2 (№двигателя 1213 L076146) принадлежит ФИО15 

- Бульдозер HBXGTY 165-2 (№двигателя 1213 L076146) принадлежит ФИО2 

При этом, было отмечено, что в материалы дела ФИО2 не представлены доказательства поступления в пользу общества оплаты за проданную технику. 

Кроме того, было указано, что принадлежащие обществу транспортные средства также реализованы без встречного предоставления. 

Так, 01.10.2016 между обществом «Континент Авто» (Продавец) и ФИО16 (Покупатель) заключен Договор купли-продажи ТС № 30, согласно которому общество «Континент Авто» продало, а ФИО16 приобрел транспортное средство – легковой автомобиль TOYOTA LAND CRUISER 200, VIN 

<

***>, цена договора 1 490 101,23 руб. Подписан Акт о приеме-передаче объекта основных средств от 01.10.2016 в соответствии с которым остаточная стоимость транспортного средства, с учетом амортизации, составила 1 260 797,65 руб. 

18.08.2016 между обществом «Континент Авто» (Продавец) и ФИО16 (Покупатель) заключен Договор купли-продажи ТС № 28, согласно которому общество «КонтинентАвто» продало, а ФИО16 купил транспортное средство – легковой автомобиль Land Rover Range Rover Sport, VIN 

<

***> за 1 385 013,25 руб. Подписан Акт о приеме-передаче объекта основных средств от 18.08.2016, в соответствии с которым остаточная стоимость транспортного средства, с учетом амортизации, составила 1 111 017,06 руб. 

Ответчики ФИО8 и ФИО1 пояснили, что транспортные средства проданы родственнику ФИО2 (племянник жены), денежные средства в общество не поступили, в связи с чем, из активов общества выведены транспортные средства под руководством ФИО2 От имени общества договоры купли-продажи подписаны бывшим директором ФИО9 

От ФИО2 через систему «Мой Арбитр» 03.05.2024 поступили письменные пояснения, из содержания которых следует, что 31.12.2015 между обществом «Континент Авто» и ИП ФИО10 (супругой учредителя) был заключен Договор № 34 аренды специализированной автотранспортной техники. 

В соответствии с решением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.04.2019 по делу № А47-39/2019 по указанному договору ФИО10 была осуществлена переплата в размере 4 756 243 руб. 32 коп., указанные денежные средства должником ИП ФИО10 не возвращены. Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.04.2019 по делу № А47-39/2019 удовлетворены исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО10, с общества «КонтинентАвто» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО10 взыскано 4 756 243 руб. 32 коп. неосновательного обогащения. Однако, с требованием о взыскании данной задолженности кредитор – ИП ФИО10 не обращалась. 

Учитывая, что у общества перед ФИО10 имелась задолженность, было принято решение погасить долг перед ФИО10 путем продажи транспортных средств. 

Как было выше указано, 18.08.2016 и 01.10.2016 должник заключил договоры купли-продажи автомобилей с ФИО16 Денежные средства от ФИО16 должнику не поступили. 

Вместе с тем, не получив оплаты от ФИО16, должник 30.06.2017 по договору № 42 цессии уступает ИП ФИО10 право требования по Договорам купли-продажи ТС № 28 от 18.08.2016 и № 30 от 01.10.2016, заключенным между обществом «КонтинентАвто» и ФИО16 

Впоследствии 02.09.2017 заключен Договор купли-продажи ТС между ИП ФИО16 и ФИО10, согласно которому ФИО16 продал, а ИП ФИО10 купила автомобиль Land Rover Range Rover Sport, VIN 

<

***>. 

30.09.2017 заключен Договор купли-продажи ТС между ИП ФИО16 и ФИО10, согласно которому ФИО16 продал, а ИП ФИО10 купила автомобиль TOYOTA LAND CRUISER 200, VIN 

<

***>, цена договора 1 490 101,23 руб. 

08.09.2022 заключен Договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому ИП ФИО10 продала, а ФИО2 купил Land Rover Range Rover Sport, VIN 

<

***>. 

06.08.2021 заключен Договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому ИП ФИО10 продала, а ФИО17 купил автомобиль TOYOTA LAND CRUISER VIN 

<

***>, цена договора 1 000 000 руб. 

Доказательства совершенных сделок представлены в материалы дела (приложение к пояснениям ФИО2 от 03.05.2024.). 

Доводы ФИО18 о возмездности и рыночности указанных сделок были  отклонены судом апелляционной инстанции на основании следующего. 

Совершение в короткий промежуток времени (2016-2017 гг.) сделок по отчуждению техники и транспортных средств без встречного предоставления повлекло за собой полное прекращение обществом хозяйственной деятельности. Согласно выписке из ЕГРЮЛ основная деятельность должника аренда грузового автомобильного транспорта, деятельность автомобильного грузового специализированного/неспециализированного транспорта. Реализовав всю технику и транспортные средства, общество лишилось возможности дальнейшего осуществления деятельности и получения прибыли от ее ведения. Из представленной в материалы дела выписки с расчетного счета, открытого в Банке ВТБ (ПАО), как было выше указано, следовало, что на счет общества регулярно поступали платежи с назначением: за аренду транспортного средства, за транспортные услуги, за аренду бульдозера (период перечислений с декабря 2016 по май 2017). Поступившие денежные средства общество направляло на оплату лизинга, услуг, возврат займа. Однако после продажи транспортных средств общество перестало совершать сделки, сведения о ведении хозяйственной деятельности в материалах дела отсутствуют. Как было отмечено, общество, имея задолженность перед истцом, образовавшуюся с 2014-2015 гг., не исполняло надлежащим образом обязанность по ее оплате, несмотря на то, что имелись доходы, позволяющие погасить долг. Вместе с тем задолженность перед ФИО10, возникшая в более поздний период – 2016-2017, погашена путем совершения обществом сделок на крайне невыгодных для него условиях. Продав транспортное средство родственнику ФИО10 – ФИО16, общество денег так и не получило от него, а уступило право требования по взысканию долга ФИО10 Вместе с тем, реализовав транспортные средства по рыночной стоимости, иному (незаинтересованному лицу), общество могло быть выручить денежные средства, которые бы направлялись на погашение задолженности как перед ФИО5, так и перед ФИО10 

Апелляционный суд констатировал, что ФИО2 с целью получения дохода от участия в деятельности общества, а также возмещения расходов, понесенных при осуществлении предпринимательской деятельности, совершил действия по выводу почти всего актива на себя и своих родственников. Согласно поступившим на запрос суда из ГИБДД сведениям от 08.06.2024: 

- транспортное средство Land Rover Range Rover Sport по договору купли-продажи от 08.09.2022 ФИО10 продано ФИО2 По стоимости 550 000 руб. Впоследствии 11.12.2023 ФИО2 продает транспортное средство свой дочери ФИО19 (сведения из Отдела ЗАГС администрации г. Бузулука от 24.04.2024) по цене 550 000 руб. 

- транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER в собственности ФИО10 Впоследствии 06.08.2021 ФИО10 продала транспортное средство третьему лицу по стоимости 1 000 000 руб. 

- Бульдозер HBXGTY 165-2 (№двигателя 1213 L076146) принадлежит ФИО2, иная техника должника зарегистрирована за ФИО15, доказательств произведенной им оплаты стоимости имущества отсутствуют. 

Апелляционный суд заключил, что доводы ФИО2 о том, что продажа имущества не нарушила ни интересы общества, ни права кредиторов - не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, напротив, заключая на невыгодных условиях сделки, ФИО2 и ФИО9 причинили убытки обществу, повлекшие за собой невозможность продолжения осуществления деятельности, получения доходов, погашения существующей длительное время задолженности, что нарушило право кредитора. По итогам 2018 г. общество обладает признаками неплатежеспособности: непогашенная задолженность, отсутствие активов и движения денежных средств на счете должника. Сведения о получаемой прибыли общества в период после совершенных сделок также отсутствуют. С 08.04.2019 расчетный счет общества закрыт. Как отметил истец, ФИО2 занимал ведущую роль в осуществлении контроля над деятельностью общества «КонтинентАвто», над финансами общества, произвел полную оплату задолженности перед единственным кредитором – супругой ФИО10 При этом в период, когда принято судом решение 05.04.2019 по делу № А47-186/2019 о взыскании с должника задолженности в пользу истца, ФИО2 30.04.2019 продает ФИО12 свою долю – 49% в уставном капитале общества, что подтверждается нотариально заверенным договором купли-продажи. В соответствии со сложившейся судебной практикой, создание контролирующим должника лицом условий для максимально возможного удовлетворения своего требования (требования аффилированного лица) преимущественно перед независимыми кредиторами - подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, очевидно свидетельствует о нарушении имущественных интересов независимых кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 N 302-ЭС23-30103(1,2)). 

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом для применения презумпции, доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

Суд апелляционной инстанции учел, что доказательств того, что ФИО2 были предприняты все возможные меры для удовлетворения требований кредитора ФИО5, не представлено, напротив, в результате действий ответчика общество стало несостоятельным, при этом, совершая сделки по отчуждению имущества, по сути, в свою пользу, ФИО2 не мог не знать о наличии существующей задолженности перед кредитором в течение длительного периода времени, тем не менее, после того, как общество было лишено активов, а впоследствии и стало неспособным к дальнейшему ведению хозяйственной деятельности, учредителем совершаются действия по выходу из общества. При этом ФИО2 так и не приняты все необходимые действия по погашению долга в период стабильного осуществления обществом деятельности, направленных на погашение долга перед кредитором. 

Приняв во внимание, что иных активов кроме автомобилей и спецтехники за должником не установлено, апелляционный суд пришел к выводу, что совершение сделок по отчуждению транспортных средств и спецтехники значительно ухудшило финансовое положение должника, о чем ФИО2 не мог не знать в силу безвозмездности сделок. Данные действия контролирующего должника лица свидетельствуют о создании «схемы» по выводу активов должника, в результате которой общество стало обладать признаками неплатежеспособности. 

Суд отметил, что учредитель должника обладал всеми сведениями об экономической деятельности должника (наличие кредиторской и дебиторской задолженности, сроки исполнения обязательств перед кредиторами и т.д.); контролировал все действия руководителя должника; давал руководителю должника обязательные к исполнению указания, что, в свою очередь, позволило совершить действия по выводу ликвидного имущества. 

Как было указано, в результате совершения данных сделок причинен вред имущественным правам кредитора должника, транспортные средства и спецтехника безвозмездно выбыли в пользу учредителя ввиду угрозы обращения взыскания на них в рамках исполнительного производства. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд констатировал, что действия ФИО2 способствовали доведению должника до полной неспособности удовлетворения требований кредиторов, привели к возникновению неплатежеспособности и недостаточности имущества. Достоверных данных тому, что неплатежеспособность и недостаточность имущества обусловлена объективными причинами, в деле не имеется (статьи 9, 65 АПК РФ). 

В результате совершения сделок, связанных с отчуждением основных активов (транспортных средств), совершенных с целью причинения вреда кредиторам должника, направленных на вывод ликвидных активов в пользу аффилированных с ФИО2 лиц, должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО8, суд апелляционной инстанции отклонил доводы о том, что совершенные сделки приходятся на период (2016-27.06.2017 гг.), когда руководителем являлся ФИО9, все договоры купли-продажи транспортных средств и спецтехники от имени общества подписывал именно он, при этом ФИО8 приступила к полномочиям руководителя с 19.08.2017, в период, когда у общества отсутствовали активы, денежные средства и сделки не совершались; в период исполнения ФИО8 обязанностей руководителя были частично исполнены обязательства перед обществом «ТрнасСтрой-Поволожье» в сумме 850 000 руб. Суд счел, что руководитель должника своевременно не предпринял необходимые меры для погашения кредиторской задолженности, и при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) произвести уплату обязательных платежей, в установленный срок не исполнил обязанность самостоятельно подать в Арбитражный суд заявление о признании себя несостоятельным (банкротом). Суд также указал, что ФИО8, как руководитель общества, зная о наличии существующей задолженности, не предпринимала никаких действий для погашения кредиторской задолженности общества в целях недопущения возникновения признаков объективного банкротства общества; после вынесения решения суда – 05.04.2019, общество закрывает последний расчетный счет – 09.04.2019, полномочия ФИО8 прекращаются 24.06.2019. При этом заявление об освобождении ФИО8 от должности директора подписано ей 13.02.2019 (материалы регистрационного дела, поступившего из налогового органа). ФИО1 также выходит из участников общества заявление о выходе из состава участников общества 15.02.2019), с 14.05.019 учредитель общества является ФИО12 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями общества «КонтинентАвто» с 14.05.2019 является ФИО12 (размер доли 49%) и общество (размер доли 51%). Директором общества указан ФИО13 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ 04.07.2019г.). Из адресной справки, представленной на запрос суда, следует, что ФИО13 признан умершим. 

ФИО12 представил отзыв, в котором указал, что никогда не являлся учредителем общества. 

После смены руководства должником не совершалось каких-либо хозяйственных операций, расчетный счет закрыт 09.04.2019, что ответчиками не опровергнуто. Соответственно, было заключено, что действия по смене руководителя и учредителей носили технический характер, осуществлялись непосредственно после взыскания с общества «КонтинентАвто» денежных средств и имели своей целью освобождение бывших учредителей и руководителя должника от возможной ответственности. В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 выводы судов в кассационном порядке участниками процесса не оспариваются. 

Таким образом, исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что в период значительного ухудшения финансового положения должника ФИО2 совершены сделки по выводу транспортных средств, которые создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в результате действий ФИО2 по совершению соответствующих сделок окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности. 

Относительно оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 судами было отмечено следующее. 

ФИО1 как учредитель должника, обладающий 51 % доли в уставном капитале общества на момент совершенных сделок, должен был осуществлять контроль за деятельностью руководителя должника ФИО9 и правильным ведением бухгалтерской и иной документации, с учетом положений Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

При этом было указано, что выбытие ликвидных активов общества повлекло прекращение хозяйственной деятельности должника. Кроме того, судом установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что в спорный период применительно к масштабам деятельности должника совершались крупные сделки, необходимость одобрения которых предусмотрена статьей 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

Таким образом, исходя из совокупности установленных обстоятельств, суд заключил, что в рассматриваемом случае отсутствие контроля со стороны учредителя Общества за деятельностью руководителя и учредителя не могут быть расценены как добросовестное поведение. 

Как отметил суд, само по себе пояснение ФИО1 о том, что никогда в обществе каких-либо ключевых решений, как учредитель должника, не принимал, не опровергает презумпцию виновности контролирующего должника лица, закрепленную в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции и подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 в ныне действующей редакции Закона о банкротстве. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что задолженность у общества «КонтинентАвто» образовалась в период, когда ФИО1, ФИО2 являлись учредителями общества. 

Соответственно, было заключено, что обстоятельств, свидетельствующих о возможности освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, из материалов настоящего дела и установленных судом обстоятельств не следует. 

Доводы ФИО1 о том, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку не совершал действий, повлекших неплатежеспособность должника и направленных на вывод актива, не участвовал в деятельности общества, не являлся выгодоприобретателем ни по спорным сделкам (совершенным ФИО18 и повлекшим банкротство общества), ни по иной деятельности общества, что выход ФИО1 (не имевшего фактического влияния на руководителя общества и хозяйственную деятельность общества) из числа участников общества был обусловлен именно действиями контролировавшего общество ФИО18 по совершению спорных сделок и отсутствию расчетов с кредитором – судом апелляционной инстанции отклонены как не имеющие значения. 

Рассмотрев кассационные жалобы в пределах статьи 286 АПК РФ, суд округа полагает, что доводы, приводимые ФИО2, в указанной части выводов суда не опровергают, о наличии оснований для отмены вынесенного судебного акта не свидетельствуют и фактически направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом, что не входит в компетенцию суда округа в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции  в части привлечения к субсидиарной ответственности бывшего участника Общества – ФИО1 по следующим основаниям.

В данном случае апелляционный суд взыскал в полном объеме в солидарном порядке всю заявленную истцом сумму с ФИО1, обладавшего статусом участника (бывшего участника), указав одно основание для привлечения его к ответственности: неосуществление им контроля за деятельностью руководителя и иного учредителя Общества, расценив отсутствие контроля в качестве недобросовестного поведения со стороны ФИО1 

При этом пояснения ФИО1 об отсутствии с его стороны фактического контроля, о раскрытии им полностью всей информации по совершенным ФИО18 сделкам (повлекшим банкротство общество) и т.д. – не были учтены судом ни при констатации наличия оснований для привлечения к ответственности, ни при установлении ее размера.

Однако судом при этом не учтено следующее. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079). 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - это исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, но контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым кредиторам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц по данному основанию по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Общество с ограниченной ответственностью, являясь объединением капиталов отдельных участников для ведения общего дела, может иметь свои особенности корпоративной структуры, практики принятия управленческих решений, использования общих финансовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы участников. Общества с ограниченной ответственностью выступают одной из разновидностей хозяйственных обществ, создаваемых в целях осуществления предпринимательской деятельности, представляющей собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность. В обществах с ограниченной ответственностью сочетаются личностный и материальный элементы, в связи с чем нормативно-правовое регулирование их организации и деятельности, в отличие от норм акционерного законодательства, предоставляет участникам таких хозяйственных обществ значительно более широкий выбор при определении их организационной структуры, формировании уставного капитала, установлении внутренних правил и процедур и решении других вопросов. Особенности принятой в конкретном обществе структуре управления должны учитываться судами и при рассмотрении вопросов о привлечении к субсидиарной ответственности и определении ее размера. 

Закон о банкротстве предоставляет право контролирующим лицам доказать фактическое отсутствие контроля: согласно пункту 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В рассматриваемом споре доводы ФИО1 сводились к тому, что, несмотря на наличие у него доли 51 % в Обществе, изначально при вступлении в общество «КонтинентАвто» он внес только финансовый вклад, ни текущую, ни финансовую деятельность в Обществе не контролировал, о выводе активов из Общества (создающих невозможность расчета с кредитором) ФИО1 стало известно только в 2019 году, после чего он принял решение для защиты себя - выйти из общества «КонтинентАвто», при рассмотрении дела в суде ФИО1 полностью раскрыл как все обстоятельства своего участия в обществе, так и обстоятельства (в известной ему мере) совершения иными контролирующими лицами сделок (выгодоприобретателем которых он не являлся), повлекших банкротство общества, также кассатор полагает чрезмерным привлечение его в солидарном порядке к субсидиарной ответственности  в полном объеме, лишь за статус участника.

Таким образом, приводимые ФИО1 доводы в силу пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве имели существенное значение при рассмотрении судом вопроса об установлении оснований и размера субсидиарной ответственности данного лица, однако не были включены в предмет судебного исследования и не получили надлежащую правовую оценку.

С учетом изложенного выводы суда относительно ответчика ФИО1 являются преждевременными. Привлечение к субсидиарной ответственности является серьезным видом гражданско-правовой ответственности и не может быть осуществлено формально, только лишь за статус участника (бывшего участника) без проверки доводов ответчика, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. 

При новом рассмотрении суду следует в порядке пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве включить в предмет судебного исследования возражения ФИО1 о построении организации бизнеса внутри общества «КонтинентАвто», об отсутствии оснований для взыскания с него всей заявленной истцом суммы, в том числе предложив обосновать мотивы непредъявления требований о выплате действительной стоимости доли, обстоятельства получения/ неполучения дивидендов за спорный период.  

Проверка по существу данных возражений и установление приводимых ответчиком обстоятельств может являться основанием если не для отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, то для рассмотрения судом вопроса о необходимости снижения такой ответственности в отношении указанного лица.

Поскольку суды указанные обстоятельства не проверяли, а суд кассационной инстанции лишен полномочий по сбору, исследованию и оценке доказательств в силу требований статьи 286 АПК РФ, то исключительно в этой части судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть сказанное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела. С учетом установленных обстоятельств разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 по делу  № А47-16546/2022 Арбитражного суда Оренбургской области отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 2 903 832 руб. 17 коп.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 по делу  № А47-16546/2022 Арбитражного суда Оренбургской области – оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Д.Н. Морозов 

 

                                                                                             Н.В. Шершон