ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-13024/2016

21 ноября 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  15 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 ноября 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Зориной О.В., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12973/2018) Корнева Сергея Анатольевича на определение Арбитражного суда Омской область от 27 сентября 2018 года по делу № А46-13024/2016 (судья Хвостунцев А.М.), вынесенное по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройАльянс» Каребо Антона Сергеевича о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Корнева Сергея Анатольевича, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройАльянс» (ИНН 5501243444, ОГРН 1125543047673),

при участии в судебном заседании:  

от ФИО2 – представитель не явился, извещен;

конкурсного управляющего ФИО3 лично (паспорт);

представителя ООО «СК «Атланты» - ФИО4 (до перерыва) по доверенности от 10.08.2018 (паспорт);

представителя Министерства имущественных отношений Омской области – ФИО5 по доверенности № ИСХ-18/МИО/03-01/3992 (удостоверение),

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 13.10.2016 возбуждено производство по делу № А46-13024/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройАльянс» (далее – ООО «СтройАльянс», должник). 

Решением Арбитражного суда Омской области от 12.12.2016 (резолютивная часть объявлена 05.12.2016) ООО «СтройАльянс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3. 

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии конкурсного производства состоялась в газете «Коммерсантъ» № 235 от 17.12.2016.

19.04.2018 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик, податель жалобы) на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.09.2018 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройАльянс». 

Производство по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной ответственности ФИО2 приостановлено до рассмотрения требования Министерства имущественных отношений Омской области.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование апелляционной жалобы податель указывает, что суд первой инстанции исказил обстоятельства по делу, вынесение определения без суммы размера субсидиарной ответственности является следствием того, что судом не установлена причинно-следственная связь между размером субсидиарной ответственности и действиями (бездействием) ФИО2

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции не отразил все обстоятельства по делу, поскольку конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на заключение должником в лице ФИО2 сделок на общую сумму 26 488 020,03 руб., которые впоследствии были признаны недействительными, просит привлечь бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам в сумме 45 305 992,89 руб.

Кроме этого, ФИО2 указывает, что им были направлены в адрес конкурсного управляющего ФИО3 бухгалтерские  документы массой более 40 килограммов. Вывод суда о фальсификации бухгалтерской отчетности, по мнению апеллянта, отражает предвзятость суда первой инстанции и неравноправие сторон.

Также ФИО2 отмечает, что суд первой инстанции не дал оценку ряду обстоятельств, озвученных его представителем в судебном заседании.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2018 апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству апелляционного суда, назначена к рассмотрению в судебном заседании на 13.11.2018.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) в судебном заседании 13.11.2018 объявлялся перерыв до 09 час. 10 мин. 15.11.2018. Информация о перерыве размещена на сайте Восьмого арбитражного апелляционного суда (www.8aas.arbitr.ru).

В заседании суда апелляционной инстанции после перерыва в составе суда произведена замена судьи Смольниковой М.В. на судью Шарову Н.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

До начала судебного заседания в материалы обособленного спора от конкурсного управляющего ФИО3 и Министерства имущественных отношений Омской области поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, приобщены к материалам дела.

В заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ФИО3 и представитель Министерства имущественных отношений Омской области поддержали доводы, изложенные в представленных ими отзывах на апелляционную жалобу, просили оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения, полагая приведенные в ней доводы несостоятельными.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих  в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Омской области от 27.09.2018 по делу № А46-13024/2016 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора, в обоснование заявленных требований конкурсным управляющим ФИО3 указано, что основаниями для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения руководителем должника нескольких сделок, а также искажение бухгалтерской отчетности, не обеспечение передачи конкурсному управляющему всех документов финансово-хозяйственной деятельности должника, что не позволило сформировать конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов.

В заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ФИО3 пояснил, что факт искажения бухгалтерской отчетности при рассмотрении спора по существу им не поддерживался.

Конкурсным управляющим должника заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Требования в указанной части обоснованы обстоятельствами совершения ответчиком подозрительных сделок, оспоренных и признанных недействительными в рамках обособленного спора в деле о банкротстве ООО «СтройАльянс», в результате которых должнику и кредиторам был причинен вред в объеме выведенных в связи со сделками активов.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Омской области от 13.08.2018 удовлетворены заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в период с апреля 2014 года по август 2015 года обществу с ограниченной ответственностью «СтройРесурс» в сумме 1 375 661,37 руб., обществу с ограниченной ответственностью «СибКомплект» в сумме 6 259 226 руб., обществу с ограниченной ответственностью «Энергия» в сумме 2 396 234 руб., обществу с ограниченной ответственностью «СтройСантехКомплект» в сумме 978 786,94 руб., обществу с ограниченной ответственностью «НВД-Сибирь» в сумме 1 497 632 руб., обществу с ограниченной ответственностью «ПРОМСТРОЙМОНТАЖ» в сумме 200 000 руб., обществу с ограниченной ответственностью «НатсТрансСтрой» в сумме 1 917 078,72 руб., обществу с ограниченной ответственностью «Инвест проект» в сумме 4 286 000 руб., обществу с ограниченной ответственностью «МТ-Проект» в сумме 7 577 401 руб.

В период совершения оспоренных управляющим сделок функции руководителя должника осуществлялись ФИО2 

Указанное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле. 

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО3 в своем заявлении указывает на наличие оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Определением Арбитражного суда Омской области от 31.03.2017 по делу № А46-13024/2016 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ООО «СтройАльянс» ФИО3 об обязании ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, связанную с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «СтройАльянс», а также имущество.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2017 принят отказ от ходатайства конкурсного управляющего в части требования о передаче протоколов собраний руководящих органов за период с даты создания общества и по настоящее время, в остальной части судебный акт оставлен без изменения. 

В материалы дела представлены доказательства передачи ФИО2 документов должника, в том числе передачи бухгалтерских балансов. 

Конкурсный управляющий должника указывает, что из переданных документов невозможно установить фактическое наличие основных средств на сумму 3 537 000 руб. (строка 1150), запасов на сумму 14 240 000 руб. (строка 1210), дебиторской задолженности на сумму 46 174 000 руб. (строка 1230). 

Также неверно отражены сведения о наличии денежных средств – указано 169 000 руб. при фактическом наличии 106 602 руб.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника обосновывал свои требованиями положениями главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П по делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого».

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом в пункте 57 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

В качестве примеров такого основания в данном пункте приводятся обстоятельства, которые изложены в норме в виде презумпций вины контролирующего лица в непогашении требований кредиторов.

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, являются презумпциями материального характера.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006.

Конкурсный управляющий должника обратился с настоящим заявлением 19.04.2018, соответственно подлежат применению нормы процессуального права, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В настоящем случае ответчику вменяется заключение сделок от лица должника, впоследствии признанных в судебном порядке недействительными, а также бездействие, заключающееся в не передаче бухгалтерской и иной документации, имущества должника в связи с признанием должника банкротом, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Как указано выше, оспоренные сделки были совершены руководителем должника в период с апреля 2014 года по август 2015 года.

Обязанность по передаче документации возникла у ответчика 12.12.2016 (резолютивная часть решения объявлена 05.12.2016), с момента когда ООО «СтройАльянс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Учитывая, что вменяемые бездействие (не передача имущества) и действия (заключение подозрительных сделок) имели место ранее 01.07.2017, требования конкурсного управляющего должника подлежат рассмотрению применительно к нормам материального права, закрепленным в статье 10 Закона о банкротстве (абзацы 3, 4 пункта 4) в редакции, действовавшей на момент совершения ФИО2 противоправных действий (бездействия), ставших необходимой причиной банкротства.

В настоящем случае конкурсным управляющим вменяется причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по безосновательному перечислению денежных средств сторонним организациям, признанными судом первой инстанции недействительными.

Данные действия имели место в период с апреля 2014 года по август 2015 года, поэтому в части материальных правоотношений применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в соответствующей редакции (на дату действий по совершению сделок) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника) (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В то же время суд первой инстанции указывает, что в ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) содержалось аналогичное положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона» (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений на основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ). 

Таким образом, порядок реализации ФИО2 принадлежащих ему субъективных прав в статусе контролирующего должника лица подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок. 

В этой связи суд первой инстанции посчитал возможным рассмотреть основанные на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего ввиду их правомерности и не противоречию частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда Омской области от 13.08.2018 по делу А46-13024/2016 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО3, признаны недействительными сделками:

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «СтройРесурс» 23.09.2014 в сумме 1 375 661,37 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «СибКомплект» 21.07.2014 в сумме 130 000 руб., 21.07.2014 в сумме 942 410 руб., 30.07.2014 в сумме 1 850 000 руб., 04.08.2014 в сумме 2 251 816 руб., 11.08.2014 в сумме 500 000 руб., 21.08.2014 в сумме 585 000 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Энергия» 15.07.2015 в сумме 800 000 руб., 04.08.2015 в сумме 1 329 788 руб., 14.08.2015 в сумме 160 000 руб., 20.08.2015 в сумме 106 446 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «СтройСантехКомплект» 24.04.2014 в сумме 500 000 руб., 11.06.2014 в сумме 478 786,94 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «НВД-Сибирь» 26.05.2015 в сумме 652 632 руб., 23.06.2015 в сумме 845 000 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «ПРОМСТРОЙМОНТАЖ» 02.07.2014 в сумме 200 000 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «НатсТрансСтрой» 27.07.2015 в сумме 1 063 830 руб., 03.08.2015 в сумме 853 248,72 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Инвест проект» 11.07.2014 в сумме 1 586 000 руб., 22.09.2014 в сумме 2 700 000 руб. 

перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «МТ-Проект» 22.08.2014 в сумме 127 470 руб., 02.09.2014 в сумме 103 650 руб., 04.09.2014 в сумме 300 560 руб., 09.09.2014 в сумме 103 627 руб., 22.09.2014 в сумме 534 000, 23.09.2014 в сумме 534 000 руб., 22.10.2014 в сумме 1 036 270 руб., 30.10.2014 в сумме 2 072 539 руб., 12.11.2014 в сумме 518 135 руб., 27.11.2014 в сумме 1 388 601 руб., 28.11.2014 в сумме 858 549 руб. 

Судебный акт вступил в законную силу.

В период совершения оспоренных управляющим сделок функции руководителя должника осуществлялись ФИО2 

Указанное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Соответственно, в рассматриваемом случае ФИО2 является лицом, контролирующим должника, и является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Суд первой инстанции указал, что при рассмотрении заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок, перечисление денежных средств осуществлялось в отсутствие реальных хозяйственных отношений и без представления встречного исполнения должнику, что, с учетом безосновательно перечисленных должником сумм, безусловно, причинило существенный вред кредиторам, которые лишились возможности получить удовлетворение требований полностью либо в части.

В судебном акте установлен факт неправомерного вывода из оборота должника денежных средств в общем размере 26 488 020, 03 руб.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в этой части, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в результате совершения оспоренной сделки под влиянием контролирующих должника лиц кредиторам был причинен существенный вред его кредиторам.

Как верно указал суд первой инстанции, при рассмотрении заявлений о признании сделки недействительной судом было установлено ее совершение в период подозрительности при наличии неудовлетворенных требований кредиторов и при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Далее конкурсный управляющий должника указал на наличие оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции посчитал возможным рассмотреть заявление в указанной части в соответствии с нормами Главы III.2. Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

На дату принятия судом решения о признании ООО «СтройАльянс» несостоятельным (банкротом) – 12.12.2016 функции руководителя должника осуществлялись ФИО2 

Указанное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Соответственно, в рассматриваемом случае ФИО2 является лицом, контролирующим должника, и является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Данное бездействие имело место с учетом положений статьи 126 Закона о банкротстве о сроке передачи документации 12-15 декабря 2016 года, поэтому в части материальных правоотношений применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

По правилам части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухучете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Руководитель экономического субъекта – это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухучете).

Пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что контролирующее лицо должно действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица, в противном случае рискуя быть привлеченным к ответственности.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Омской области от 12.12.2016 (резолютивная часть решения объявлена 05.12.2016) ООО «СтройАльянс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО «СтройАльянс» утвержден ФИО3

В силу пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Поскольку наличие такой документации у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется.

Если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности должно приравниваться к их отсутствию.

При ином подходе к распределению бремени доказывания конкурсный управляющий может быть поставлен в заведомо неравное положение участника спора, при котором он должен доказать отсутствие у руководителя должника документов бухгалтерского учета, несмотря на то, что не имеет возможности установить факт наличия или отсутствия этих документов, и несмотря на то, что руководитель должника вопреки требованиям закона эти документы не передает и информацию об их наличии или отсутствии скрывает.

Из материалов дела усматривается, что обязанность, установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО2 в полном объеме не исполнена.

Так, определением Арбитражного суда Омской области от 31.03.2017 по делу № А46-13024/2016 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ООО «СтройАльянс» ФИО3 об обязании ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, связанную с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «СтройАльянс», а также имущество.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 13.06.2018 принят отказ от ходатайства конкурсного управляющего в части требования о передаче протоколов собраний руководящих органов за период с даты создания общества и по настоящее время, в остальной части судебный акт оставлен без изменения. 

В материалы дела представлены доказательства передачи ФИО2 документов должника, в том числе передачи бухгалтерских балансов. 

Из заявления конкурсного управляющего должника следует, что из переданных документов невозможно установить фактическое наличие основных средств на сумму 3 537 000 руб. (строка 1150), запасов на сумму 14 240 000 руб. (строка 1210), дебиторской задолженности на сумму 46 174 000 руб. (строка 1230). 

Также неверно отражены сведения о наличии денежных средств – указано 169 000 руб. при фактическом наличии 106 602 руб.

Указанные разночтения выявлены конкурсным управляющим должника при сопоставлении данных бухгалтерской отчетности, предоставленной налоговым органом, и из переданных ФИО2 бухгалтерских балансов должника.

 Суд первой инстанции заключил о невозможности определения основных активов должника и их идентификации исходя из имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего документов. 

Доводов, опровергающих указанный вывод суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Количество переданной бывшим руководителем должника документации не свидетельствует о ее надлежащем качественном составе для целей конкурсного производства.

Указанное в бухгалтерском балансе имущество должника не передано бывшим руководителем конкурсному управляющему, сведения о его составе, состоянии и местонахождении ФИО2 не раскрыты суду.

Ссылка на нахождение части имущества у ООО «СК «Атланты» и представление в подтверждение этому копии акта инвентаризации от 29.09.2015, копии заявления ФИО2 в арокуратуру Кировского АО г.Омска от 16.10.2015 не могут быть приняты во внимание ввиду истечения значительного времени с момента указанных событий.

Сведениями о процессуальном решении, принятом прокуратурой Кировского АО г.Омска по результатам рассмотрения вышеуказанного заявления ФИО2, материалы обособленного спора не располагают, ответчик соответствующих доводов не приводит. 

Таким образом, факт отсутствия достоверных документов бухгалтерского учета в отношении судьбы указанного имущества должника подтверждается.

С учетом значительного размера активов, в отношении которых отсутствуют достоверные сведения о его местонахождении и наличии как такового, позволяющего полностью удовлетворить требования кредиторов, подлежит применению презумпция доведения ответчиком должника до банкротства, предусмотренную пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применяемой к спорным правоотношениям редакции).

Вопреки утверждению ФИО2 в апелляционной жалобе указанная презумпция ответчиком не опровергнута.

В результате уклонения ответчика от передачи достоверной бухгалтерской документации существенно затруднено проведение процедур, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, поскольку в случае, если бы информация была бы раскрыта, а достоверная документация была бы передана, имелась бы вероятность полного или частичного погашения требований кредиторов.

Основания для привлечения ФИО2 в связи с презумпцией непередачи документов бухгалтерского учета и имущества имеются.

Иные доводы ФИО2 отклоняются судом апелляционной инстанции как неспособные повлиять на результат рассмотрения настоящей апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции правомерно приостановил производство по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в части размера, поскольку на дату рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 имелось не рассмотренное по существу требование кредитора – Министерства имущественных отношений Омской области о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 3 880 800 руб. 

В пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве указано, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности. 

Таким образом, из анализа положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, а также соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, следует, что приостановление рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов возможно только после установления всех иных, за исключением размера ответственности, имеющих значение фактов, к которым относится субъективный состав ответственности, конкретные основания для привлечения к субсидиарной ответственности каждого из привлекаемых лиц и др.

Довод апелляционной жалобы относительно того, что суд первой инстанции не установил причинно-следственную связь между размером субсидиарной ответственности и действиями (бездействием) ФИО2, а также не раскрыл всех обстоятельств по делу, судя по несоответствию размера имущественного вреда, причиненного кредиторам должника в результате совершения последним сделок, признанных впоследствии недействительными, размеру заявленной субсидиарной ответственности, подлежит отклонению ввиду необоснованности.

В силу положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

 Указанный довод апелляционной жалобы является ошибочным толкованием ответчиком норм материального права, подлежащим применению при рассмотрении настоящего спора.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции. Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской область от 27 сентября 2018 года по делу № А46-13024/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

 Н.А. Шарова