АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 июня 2022 года

Дело №

А56-165283/2018

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Казарян К.Г. и Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лоск-монтаж» ФИО1 (паспорт), от закрытого акционерного общества «Трест-102» ФИО2 (доверенность от 15.06.2022), представителей ФИО3 – ФИО4 и ФИО5 (доверенность от 01.06.2020),

рассмотрев 16.06.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы закрытого акционерного общества «Трест-102» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лоск-монтаж» ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022 по делу № А56-165283/2018/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.01.2019 по заявлению закрытого акционерного общества «Трест-102», адрес: 198152, Санкт-Петербург, Краснопутиловская ул., д. 67, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лоск-монтаж», адрес: 197022, Санкт-Петербург, Аптекарский пр., д. 6, корп. А-7, офис 304, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 17.04.2019 заявление Компании признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, требование Компании включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 867 016 руб. основного долга, 384 813 руб. 04 коп. пеней с учетом требования в части пеней отдельно как подлежащего удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

Решением от 14.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился 11.03.2020 в арбитражный суд с заявлением о применении последствий недействительности ничтожной сделки к договору уступки прав требований и перевода долга от 24.07.2013 № 107/1-У, заключенному должником и ФИО6. Управляющий также просил аннулировать изменения, внесенные в регистрационную запись Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу от 10.04.2014 № 78-78/041-71/100/2014-446 в части смены правообладателей с Общества на ФИО6 и с ФИО6 на ФИО3; а также исключить права по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.06.2013 № 107, заключенному Обществом и Компанией, из свидетельства о праве на наследство по закону от 17.06.2016 на бланке № 78АБ0771171 (номер в реестре I-Н-219) и договора раздела наследственного имущества от 17.06.2016 № 78АБ0771178, заверенных нотариусом Санкт-Петербурга ФИО7.

Определением от 18.08.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

Определением от 24.12.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021, заявление конкурсного управляющего о применении последствий недействительности ничтожной сделки удовлетворено, применены последствия недействительности ничтожной сделки к договору уступки прав требований и перевода долга от 24.07.2013 № 107/1-У, заключенному Обществом и ФИО6 Суд указал на то, что определение от 24.12.2020 является основанием для аннулирования изменений, внесенных в регистрационную запись Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу от 10.04.2014 № 78-78/041- 71/100/2014-446 в части смены правообладателей с Общества на ФИО6 и с ФИО6 на ФИО3 Суд исключил права по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.06.2013 № 107, заключенного Обществом и Компанией, из свидетельства о праве на наследство по закону от 17.06.2016 на бланке № 78 АБ 0771171 (номер в реестре I-Н-219) и договора раздела наследственного имущества № 78 АБ 0771178 от 17.06.2016, заверенных нотариусом Санкт-Петербурга ФИО7

ФИО3 обратилась 11.05.2021 в арбитражный суд с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам определения от 24.12.2020. 

Определением  от 13.12.2021 заявление ФИО3 о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам удовлетворено. Заявление конкурсного управляющего ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки удовлетворено, применены последствия недействительности ничтожной сделки к договору уступки прав требований и перевода долга от 24.07.2013 № 107/1-У, заключенному Обществом и ФИО6 Суд указал на то, что определение от 13.12.2021 является основанием для аннулирования изменений, внесенных в регистрационную запись Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу от 10.04.2014 №78-78/041-71/100/2014-446 в части смены правообладателей с Общества на ФИО6 и с ФИО6 на ФИО3 Суд исключил права по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.06.2013 № 107, заключенному Обществом и Компанией, из свидетельства о праве на наследство по закону от 17.06.2016 на бланке № 78 АБ 0771171 (номер в реестре I-Н-219) и договора раздела наследственного имущества № 78 АБ 0771178 от 17.06.2016, заверенных нотариусом Санкт-Петербурга ФИО7

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022 определение от 13.12.2021 отменено в обжалуемой части, конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор Компания просит отменить постановление от 06.04.2022, а определение от 13.12.2021 оставить в силе.

Податель жалобы считает, что договор уступки прав требований и перевода долга от 24.07.2013, заключенный Обществом и ФИО6 (далее – договор уступки от 24.07.2013), является ничтожным в силу пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ) и пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению Компании, выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, установленным судом первой инстанции.

Компания также считает, что ФИО3 злоупотребляет правами, недобросовестно их осуществляет, поскольку пытается получить и квартиру, и денежные средства, полагающиеся в счет ее оплаты.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить постановление от 06.04.2022 и отказать ФИО3 в судебной защите принадлежащего ей права в силу статьи 10 ГК РФ по тем же основаниям, которые приведены в кассационной жалобе Компании.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 и представитель Компании поддержали доводы своих кассационных жалоб, а представители ФИО3 возражали против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Законность постановления от 06.04.2022 проверена в кассационном порядке.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами установлены следующие фактические обстоятельства.

Компания (застройщик) и Общество (дольщик) заключили 28.06.2013 договор № 107 участия в долевом строительстве многоквартирного дома. Согласно пункту 1.1 договора застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других лиц построить многоквартирный дом по адресу: Санкт-Петербург, ул. Двинская, д. 8, корп. 3, литера А, и после разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать дольщику объект долевого строительства, а дольщик уплатить обусловленную договором цену и принять объект.

Объектом долевого строительства являлась двухкомнатная квартира общей площадью 70,38 кв.м по проекту, расположенная в секции № 1, этаж 7, условный номер 30.

 В соответствии с пунктом 3.1 договора от 28.06.2013 общая стоимость договора составляет 3 841 750 руб. и должна быть внесена до 31.08.2013.

Пунктом 8.3 договора от 28.06.2013 предусмотрено, что уступка дольщиком прав требований по договору допускается только после завершения расчетов и погашения суммы неустойки в полном объеме или одновременно с переводом долга на нового дольщика с письменного согласия застройщика в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Договор от 28.06.2013 зарегистрирован 10.04.2014 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу за номером регистрации 78-78-41/035/2014-146.

Общество 24.07.2013, не уведомив застройщика, заключило договор уступки от 24.07.2013 с ФИО6

Государственная регистрация права за ФИО6 произведена 24.03.2015.

ФИО6 31.10.2015 умерла.

ФИО3, мать ФИО6, на основании договора раздела наследственного имущества от 14.06.2016 получила в собственность права и обязанности по договору от 28.06.2013 № 107.

ФИО3 (цедент) и ФИО8 (цессионарий) 10.04.2019 заключили договор уступки прав требования, по которому ФИО3 передала ФИО8 право требования к Компании об исполнении обязательств по договору от 28.06.2013 № 107. Уведомлением об отказе в государственной регистрации сделки от 08.11.2019 №78/063/202/2019-114 ФИО8 отказано в осуществлении регистрационных действий.

Компания, ссылаясь на неисполнение Обществом обязательств по оплате по договору от 28.06.2013 № 107, обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с Общества задолженности в размере 841 750 руб. и неустойки в размере                   384 813,40 руб. В обоснование иска Компания указала на то, что актом о зачете встречных требований от 30.11.2014 установлено, что Компания прекращает свои требования к Обществу по договору от 28.06.2013 № 107 на сумму 3 000 000 руб., однако оставшаяся часть задолженности по договору в размере 841 750 руб. Обществом не оплачена. Определением от 27.11.2017 исковое заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2018 по делу А56-89636/2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2018,  с Общества в пользу Компании взыскана задолженность в размере 841 750 руб., неустойка за просрочку платежа в размере 384 813,04 руб., а также 25 266 руб. расходов по оплате государственной пошлины. 

Неисполнение Обществом указанного вступившего в законную силу судебного акта послужило основанием для обращения Компании в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом). Определением от 10.01.2019 возбуждено настоящее дело о банкротстве Общества.

ФИО3 в порядке статьи 42 АПК РФ обратилась с кассационной жалобой на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2018 по делу А56-89636/2017. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2021 решение от 02.08.2018 и постановление от 25.10.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с наличием безусловных оснований для отмены судебных актов, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 288 АПК РФ.

При новом рассмотрении названного дела суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО3 Определением от 09.09.2021 исковое заявление оставлено без рассмотрения на основании пункта 4 части 1  статьи 148 АПК РФ в связи с признанием Общества несостоятельным (банкротом).

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

В определении от 24.12.2020 суд первой инстанции сослался на то, что при рассмотрении дела № А56-89636/2017 Общество, возражая против иска Компании, указало на заключенный с ФИО6 договор уступки от 24.07.2013, согласно которому все права и обязанности по договору от 28.06.2013 № 107 перешли к ФИО6 В решении от 02.08.2018 по делу № А56-89636/2017 арбитражный суд отклонил указанное возражение Общества, указав на ничтожность договора уступки от 24.07.2013 в связи с нарушением статьи 11 Закона № 214-ФЗ и пункта 1          статьи 391 ГК РФ.

Суд при вынесении определения от 24.12.2020 по настоящему обособленному спору пришел к выводу о ничтожности договора уступки от 24.07.2013 в связи с его заключением в нарушение пункта 1 статьи 11 Закона № 214-ФЗ - в отсутствие полной оплаты Обществом в пользу Компании стоимости квартиры. Поскольку пунктами 1 и 8 договора уступки от 24.07.2013 предусмотрен переход к ФИО6 не только прав, но и обязанностей Общества, то суд применил положения о переводе долга и указал на отсутствие согласия Компании на перевод Обществом долга на третье лицо, что влечет ничтожность оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 26.04.2021 поддержал выводы суда первой инстанции, при этом суд не ограничился цитированием решения суда от 02.08.2018 по делу А56-89636/2017, а привел собственное правовое обоснование ничтожности договора уступки от 24.07.2013.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора ФИО3 заявила о применении исковой давности, поскольку договор уступки совершен 24.07.2013, а конкурсный управляющий обратился с рассматриваемым заявлением только 11.03.2020, почти через семь лет после заключения договора.

Суды первой и апелляционной инстанций отклонили заявление ответчика о применении исковой давности, придя к выводу о том, что для конкурсного управляющего, не являющегося участником спорных правоотношений, течение срока исковой давности началось не ранее, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки. В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением через месяц после открытия процедуры конкурсного производства, что обусловило вывод судов об отсутствии оснований для вывода о пропуске срока исковой давности.

ФИО3 не обжаловала в кассационном порядке определение от 24.12.2020 и постановление от 26.04.2021, но обратилась 21.05.2021 в арбитражный суд с заявлением о пересмотре указанных судебных актов по новым обстоятельствам.

В качестве нового обстоятельства ФИО3 указала на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2021 по делу                             № А56-89636/2017, которым решение от 02.08.2018 и постановление от 25.10.2018 по указанному делу отменены на основании кассационной жалобы ФИО3 как лица, не участвующего в деле, о правах и обязанностях которого приняты судебные акты, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с наличием безусловных оснований для отмены судебных актов, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 288 АПК РФ.

Суд первой инстанции определением от 13.12.2021 удовлетворил заявление ФИО3 о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам и удовлетворил заявление конкурсного управляющего о применении последствий недействительности ничтожной сделки, применены последствия недействительности ничтожного договора уступки от 24.07.2013. Суд указал на то, что данный судебный акт является основанием для аннулирования изменений, внесенных в регистрационную запись Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу от 10.04.2014 №78-78/041-71/100/2014-446 в части смены правообладателей с Общества на ФИО6 и с ФИО6 на ФИО3 Суд исключил права по договору от 28.06.2013 из свидетельства о праве на наследство по закону от 17.06.2016 на бланке                                № 78АБ0771171 (номер в реестре I-Н-219) и договора раздела наследственного имущества № 78АБ0771178 от 17.06.2016.

Суд усмотрел основания для пересмотра определения от 24.12.2020 по новым обстоятельствам, поскольку в указанном судебном акте содержались ссылки на решение арбитражного суда от 02.08.2018 по делу № А56-89636/2017.

Вместе с тем суд отклонил заявление ФИО3 о применении исковой давности и пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего, поскольку Общество, не уведомив Компанию и не уплатив в обусловленном размере цену по договору от 28.06.2013 № 107, заключило с ФИО6 договор уступки от 24.07.2013, которым предусмотрена не только уступка прав, но и перевод долга.

Суд согласился с доводами управляющего о ничтожности договора уступки от 24.07.2013 как противоречащего пункту 1 статьи 11 Закона № 214-ФЗ  и пункту 1 статьи 391 ГК РФ, а также с учетом разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суд апелляционной инстанции постановлением от 06.04.2022 отменил определение от 13.12.2021 и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, придя к выводу, что в рассматриваемом случае предметом договора уступки являлось отчуждение должником ФИО6 именно права требования к Компании как к застройщику, а не передача права дольщика по договору долевого участия с одновременным переводом долга. На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заключение договора уступки не требовало согласования с застройщиком. То обстоятельство, что должник не в полном объеме исполнил обязательства по внесению денежных средств, не изменяет правовую природу договора уступки. Так, в пункте 3 договора уступки прямо отражено, что на день его подписания Общество надлежаще исполнило обязательство по оплате цены договора долевого участия в части уступаемой квартиры. Тем самым должник подтвердил, что имеет место именно уступка должником ФИО6 прав требования по договору долевого участия без передачи неисполненных им обязательств перед застройщиком, что, в свою очередь, обуславливало бы необходимость получения согласия Компании для подписания такого соглашения. Доказательств того, что ФИО6 являлась аффилированным по отношению к должнику лицом, располагала сведениями о неполной оплате Обществом цены по договору долевого участия, не имеется.

В связи с указанным апелляционный суд пришел к выводу, что именно должник злоупотребил своими правами, введя ФИО6 в заблуждение относительно существа заключаемого договора уступки. В пункте 8 договора уступки отражено, что цена договора уплачена правообладателем полностью в соответствии с пунктом 5 договора.

Суд апелляционной инстанции признал ФИО6 добросовестным приобретателем (пункт 1 статьи 302 ГК РФ) спорного имущества, с момента государственной регистрации права собственности она стала собственником этого объекта (абзац второй пункта 2 статьи 223 ГК РФ). В этой связи апелляционная инстанция пришла к выводу об отсутствии в договоре уступке признаков недействительности (ничтожности) сделки и, как следствие, оснований для применения последствий его недействительности.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

Согласно части 3 статьи 288 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта и его последующая отмена спустя два с половиной года само по себе не является основанием для пересмотра  судебного акта по новым обстоятельствам.

Судебный акт может быть пересмотрен по новым обстоятельствам в связи с отменой судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ) только в том случае, если отмененные акты действительно послужили основанием для принятия судебного акта арбитражного суда по данному делу.

В рассматриваемом случае предметом обособленного спора являлось применение последствий ничтожной сделки – договора уступки от 24.07.2013; ФИО3 в качестве ответчика привлечена к участию в споре с самого начала и не была лишена процессуальной возможности представлять возражения против требований конкурсного управляющего.

Действительно, в определении от 24.12.2020 судом первой инстанции приведены ссылки на решение арбитражного суда от 02.08.2018 по делу                         № А56-89636/2017. Однако такие ссылки на судебный акт, принятый по другому делу, к участию в котором ФИО3 не была привлечена, не означают, что определение от 24.12.2020 принято на основании указанного решения суда.

Кроме того, ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом.

Основанием для пересмотра судебного решения по вновь открывшимся или новым обстоятельствам является открытие или возникновение после вступления его в законную силу обстоятельств, имеющих существенное значение для дела. Для исправления же ошибок, допущенных судом при принятии решения, законодательство предусматривает другие формы проверки этого решения вышестоящим арбитражным судом.

Отмена решения арбитражного суда от 02.08.2018 по делу № А56-89636/2017 не повлекла принятие судом первой инстанции по настоящему обособленному спору другого судебного акта.

Иная правовая квалификация апелляционным судом спорных правоотношений и, как следствие, отмена определения от 13.12.2021 и отказ в удовлетворении заявления управляющего не была обусловлена отменой судебного акта по другому делу, поскольку и при первоначальном рассмотрении обособленного спора выводы о ничтожности договора уступки от 24.07.2013, содержащиеся в решении арбитражного суда от 02.08.2018 по делу № А56-89636/2017, не являлись преюдициальными, поскольку ФИО3 не была привлечена к участию в указанном деле, что и послужило в дальнейшем основанием для отмены судебного акта судом кассационной инстанции.

 Следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали законные основания для удовлетворения заявления ФИО3 о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам.

Неправильное применение судом норм процессуального права повлекло отмену судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

Выводы апелляционного суда в постановлении от 06.04.2022 об отсутствии оснований для признания договора уступки от 24.07.2013 ничтожным основаны на неверном применении закона и противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Согласно пункту 1 договора уступки от 24.07.2013 Общество уступило ФИО6 права требования участника долевого строительства по договору от 28.06.2013 № 107 и передало (перевело на ФИО6) обязательства участника долевого строительства по договору от 28.06.2013 № 107, срок исполнения которых определен в указанном договоре моментом востребования или наступления определенных условий, а ФИО6 приняла права требования и обязательства участника долевого строительства по договору от 28.06.2013 № 107 и обязуется уплатить цену настоящего договора в порядке, им предусмотренным. 

В пункте 7 договора уступки от 24.07.2013 указано на получение               ФИО6 заверенной копии договора от 28.06.2013 № 107 и акта, указанного в пункте 3 договора уступки. Согласно пункту 3 договора уступки от 24.07.2013 на день подписания сторонами указанного договора Общество надлежаще исполнило обязательство по оплате цены договора от 28.06.2013 № 107 в части уступаемой квартиры. 

Между тем ФИО3 ни при первоначальном рассмотрении дела, ни при пересмотре дела по новым обстоятельствам не представила акт приема-передачи документации от Общества в пользу ФИО6, а также какие-либо доказательства того, что ФИО6 получила от Общества доказательства полной оплаты по договору от 28.06.2013 № 107.

Кроме того, договор уступки от 24.07.2013 подписан Обществом и             ФИО6 в отсутствие государственной  регистрации договора от 28.06.2013. Такая регистрация состоялась почти через десять месяцев, 10.04.2014, а договор уступки зарегистрирован через год после этого и один год восемь месяцев после его подписания. Доказательства того, что ФИО6 впоследствии получила доказательства исполнения Обществом обязательств перед Компанией также не представлены.

Не представлены в материалы дела и доказательства оплаты ФИО6 приобретенных по договору уступки от 24.07.2013 прав требований. Акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 20.10.2014 не является платежным документом.

Согласно уведомлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу от 08.11.2019 (том заявления в деле о банкротстве № 7, листы 42 и 43) в орган регистрации не представлена справка, подтверждающая полную или частичную уплату цены договора участия в долевом строительстве цедентом застройщику с указанием размеров и сроков внесения платежей и выданная таким застройщиком или банком, через который осуществлялись указанные платежи.  Согласно пункту 8.3 договора от 28.06.2013 № 107 уступка допускается только после получения письменного согласия застройщика. В нарушение условий договора согласие застройщика на заключение договора цессии в орган регистрации не представлено, что препятствует государственной регистрации сделки. В соответствии с письмом застройщика от 22.08.2019 № 01/595 денежные обязательства по договору № 107 в полном объеме Обществом не исполнены, за получением согласия на совершение уступки к застройщику не обращался.

Сведения об оспаривании указанного уведомления об отказе в государственной регистрации договора об уступке прав требования от 10.04.2019, заключенного ФИО3 и ФИО8, материалы дела не содержат. 

Вывод апелляционного суда о том, что Общество ввело в заблуждение ФИО6 относительно существа заключаемого договора уступки, противоречит установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам. 

Лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон, в рассматриваемой ситуации приняло бы меры к получению от Общества доказательств оплаты застройщику объекта долевого строительства, тем более, что договором уступки предусмотрена передача Обществом в адрес ФИО6 таких доказательств, а договор уступки заключен до истечения срока оплаты, указанного в договоре долевого участия. 

Вопреки выводу апелляционного суда пунктами 1 и 8 договора уступки от 24.07.2013 предусмотрен перевод на ФИО6 именно всех прав и обязанностей участника долевого строительства по договору от 28.06.2013 № 107 без указания на то, что обязательства Общества по оплате не являются предметом уступки.

С учетом изложенного квалификация договора уступки от 28.06.2013 как ничтожного, заключенного с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 11 Закона № 214-ФЗ и пункта 1 статьи 391 ГК РФ, является правильной.

При таких обстоятельствах постановление от 06.04.2022 подлежит отмене.

Определение от 13.12.2021 как принятое в результате неверного применения норм процессуального права также подлежит отмене.

Если допущенные нарушения могут быть устранены в суде кассационной инстанции, то в целях рассмотрения дела в разумный срок, не передавая его на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ (пункт 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

С учетом указанного определение от 13.12.2021 и постановление от 06.04.2022 подлежат отмене, в удовлетворении заявления о пересмотре определения от 24.12.2020 следует отказать.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022 по делу № А56-165283/2018/сд.1 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО3 о пересмотре определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.12.2020 по делу № А56-165283/2018/сд.1 по новым обстоятельствам отказать.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

К.Г. Казарян

М.В. Трохова