ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.09.2022

 

Дело № А40-91415/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.09.2022

Полный текст постановления изготовлен  12.09.2022

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего - судьи Уддиной В.З., 

судей: Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 04 июня 2021 года,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 22 ноября 2021 года,

от УФНС РФ по г. Москве – ФИО5 по доверенности  № 22-18/4 от 12 января 2022 года, 

рассмотрев в судебном заседании материалы кассационной жалобы УФНС России по г. Москве

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 февраля 2022 года

по заявлению УФНС России по г. Москве о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройИндустрияГрупп»,

УСТАНОВИЛ:

В рамках деле о несостоятельности (банкротстве) ООО "СтройИндустрияГрупп" в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление УФНС России по г. Москве о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7 и приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2021 суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "СтройИндустрияГрупп" солидарно ФИО1, ФИО3

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 определение от 10.12.2021 отменено в части ФИО1, ФИО3, в указанной части в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. В остальной части определение оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением в части отказа, налоговый орган обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, указав на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В приобщении к материалам дела поступивших от ФНС России дополнительных пояснений к жалобе судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при подаче. Поскольку пояснения поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

До начала судебного заседания в материалы дела поступили отзыв и  объяснения ФИО1, отзывы и письменные объяснения ФИО3 к своему отзыву на кассационную жалобу   с просьбами отказать в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании Арбитражного суда Московского округа представители  ФИО1, ФИО3 возражали против  жалобы, представитель налогового органа  поддержал доводы кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 05.09.2022 произведена замена судьи Холодковой Ю.Е. на судью Мысака Н.Я.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, письменных объяснений ответчиков, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами, а также усматривается из материалов дела, ФИО1, ФИО3 в период с 04.04.2011 по 08.09.2016 являлись участниками ООО "СтройИндустрияГрупп" с долей участия в уставном капитале 50% (5000 рублей) каждый.

Налоговым органом была проведена проверка деятельности должника за период с 01.01.2012 по 31.12.2014, в ходе которой выявлены нарушения, послужившие основанием для привлечения должника к налоговой ответственности решением от 22.06.2018, которое оставлено без изменений решением Арбитражного суда г. Москвы от 05.02.2020.

 В обоснование своей позиции по настоящему обособленному спору налоговый орган ссылался на то, что должник привлечен к ответственности за неуплату налога на прибыль в результате занижения налоговой базы в виде штрафа в размере 13 531 601 руб., ему доначислены налог на прибыль и налог на добавленную стоимость в общем размере 771 235 461 руб., а также начислены пени в размере 366 772 313 рублей.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1, ФИО3, являясь учредителями должника, фактически формировали систему организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне ООО "СтройИндустрияГрупп" основной долговой нагрузки.

В результате совершения действий ФИО1, ФИО3 по перераспределению совокупного дохода, получаемого от осуществления деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда лиц с одновременным аккумулированием на стороне ООО "СтройИндустрияГрупп" кредиторам был причинен имущественный вред.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указав на то, что ФИО1, ФИО3 не совершали от имени и в интересах Должника никаких сделок, не одобряли, как участники общества сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 Закона, не отвечали за документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, не совершали противоправных действий, не давали никаких обязательных указаний для должника и его единоличного исполнительного органа, не согласовывали отчетность Должника, не согласовывали сделки Должника с ООО "СК "ПРОФЕССИОНАЛ", ООО "ЭКСПЕРТ-СТРОИТЕЛЬ", ООО "СТРОИТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ", ООО "ТехСтройУправление". Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

Между тем судами обеих инстанций не учтено следующее.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Вместе с тем запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность контролирующих лиц, руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом согласно пункту 56 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В данном случае суды указали на то, что основанием для привлечения ФИО1, ФИО3 к ответственности являлись заключенные договоры и неисполнение обязательств по ним.

Между тем ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не дана оценка совершенным сделкам применительно к разъяснениям, указанным выше.

Вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц является преждевременным.

Отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" судам разъясняется, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) изложена правовая позиция, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В данном случае суд первой инстанции, привлекая к субсидиарной ответственности ответчиков, а суд апелляционной инстанции, отказывая в соответствующей части, не установили безусловное наличие либо отсутствие вины ФИО1, ФИО3 в системе договорных отношений, когда указанные лица одновременно являлись учредителями должника и его контрагента ООО "Старкт", заключавшими субподрядные соглашения с иными юридическими лицами, квалифицированные как «фирмы-однодневки» ООО "СК "ПРОФЕССИОНАЛ", ООО "ЭКСПЕРТ-СТРОИТЕЛЬ", ООО "СТРОИТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ", ООО "ТехСтройУправление".

В силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности в процесс управления должником, подлежит установлению судом по результатам исследования вопроса значительности оказанного таким лицом влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце седьмом пункта 1 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (применяемой в соответствующей части к рассматриваемому делу) необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 сформулирован правовой подход, согласно которому субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В данном случае ошибочным является вывод суда апелляционной инстанции о том, что результаты предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО6 являются ключевым основанием для вывода об отсутствии возможности для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Уголовное дело в отношении ФИО6 возбуждено по признакам состава преступления об уклонении от уплаты налогов  (п. б ч. 2 ст. 199 УК РФ), в то время, как в рамках настоящего обособленного спора требования к ответчикам заявлены относительно привлечения их субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Относительно вывода суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 и ФИО3 осуществляли строительство торгового центра за личные средства является преждевременным, поскольку суд апелляционной инстанции не проверил за счет каких средств формировался доход ответчиков.

Если доводы налогового органа соответствуют действительности то такие «личные средства» могли аккумулироваться  в результате заключения порочных сделок должника с его контрагентами по обстоятельствам, на которые ссылался налоговый орган.

Вывод суда апелляционной инстанции о пропуске срока исковой давности является ошибочным.

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Вместе с тем, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В данном случае судами было установлено, что требования налогового органа были включены в реестр требований кредиторов должника – определениями от 06.08.2020, 05.04.2021, что указывает на то, что ранее указанной даты налоговый орган не имел юридической возможности заявлять требование в рамках дела о банкротстве должника.

Вместе с тем с заявлением налоговый орган обратился 27.04.2021.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты в обжалуемой части подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при неправильном применении норм права, при этом, суды не исследовали в полном объеме фактические обстоятельства спора и доводы сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, установить все необходимые обстоятельства, установить факт совершения ФИО1 и ФИО3 действий (бездействия), существенно ухудшивших финансовое положение должника либо не повлекших такое ухудшение, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10 декабря 2021 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 февраля 2022 года по делу №  А40-91415/2017 в обжалуемой части отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья      В.З. Уддина 

Судьи:      Е.Л. Зенькова

     Н.Я. Мысак