АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-217/2021

г. Краснодар

19 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Глуховой В.В. и Мацко Ю.В. при участии в судебном заседании ФИО1 (лично), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кущевка-Лада» ФИО2 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кущевка-Лада» ФИО2 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 по делу № А32-217/2021, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кущевка-Лада» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением суда от 02.12.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявления в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 11.06.2025 определение суда от 02.12.2024 отменено, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает, что апелляционный суд не учел положения статей 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), которые устанавливают презумпцию вины контролирующих должника лиц при непередаче документов и совершении убыточных сделок; непередача руководителем должника документов не позволила конкурсному управляющему идентифицировать основные активы должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы; апелляционный суд не учел доказательства убыточности сделок, заключенных с аффилированными лицами, которые привели к необоснованному росту кредиторской задолженности; утверждение о том, что имущества (37,6 млн рублей) достаточно для погашения задолженности (7,1 млн рублей), не отменяет факта сокрытия активов.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 указал на законность и обоснованность постановления суда апелляционной инстанции, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.  

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.  

ФИО1 возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебный акт оставить без изменения.  

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.  

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела и установили суды, Федеральная налоговая служба в лице ИФНС России № 12 по г. Краснодару обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Кущевка-Лада» несостоятельным (банкротом). Определением от 14.01.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.  

Определением суда от 01.07.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 Сведения о введении  

процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 21.08.2021 № 149 (7111).  

Решением суда от 12.12.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 Сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 17.12.2022 № 235 (7436).  

Как следует из материалов дела и установлено судом, руководителем должника с 14.12.2016 и до даты признания должника банкротом являлся ФИО1; главным бухгалтером должника в период с 16.11.2016 по 02.12.2022 являлась ФИО3  

Полагая, что бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по передаче управляющему документации должника, что повлекло невозможность проведения процедур банкротства, действия контролирующих должника лиц по выводу активов должника привели к банкротству последнего, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, 

ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиками не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации в отношении хозяйственной деятельности должника, а также заключен ряд сделок на заведомо невыгодных для должника условиях.  

Отменяя определение суда и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции пришел к иным выводам, исходя из следующего.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 226-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).  

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не  

подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса), пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».  

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов  

от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона 

от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.  

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу первому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в частности одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункты 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц должника к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2  

статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации  

(отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Как следует из материалов дела, определением суда от 26.01.2022 у бывшего руководителя должника ФИО1 истребована бухгалтерская и иная документация в отношении хозяйственной деятельности должника.  

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО1 исполнена обязанность по передаче финансовой документации должника конкурсному управляющему за период с 2020 по 2023 годы, что подтверждается передаточными актами от 14.01.2023 и не оспаривается управляющим. Согласно пояснениям ФИО1 документация за предшествующие периоды не передана управляющему по причине ее уничтожения вследствие действий неустановленных лиц, в подтверждение чего ФИО1 представлено письмо арендатора принадлежащих должнику помещений – ИП ФИО4 от 15.12.2020.  

Вопреки требованиям статьи 65 Кодекса, конкурсным управляющим не указано, какие именно документы не были переданы бывшим руководителем должника, и не обосновано, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, учитывая, что управляющим оспорены сделки, проведена инвентаризация имущества  

должника, выявлено движимое и недвижимое имущество и включено в конкурсную массу.  

Сведений о том, что в распоряжении ФИО1 находятся какие-либо иные документы и имущество должника, которые ответчиком скрываются и умышленно не передаются конкурсному управляющему, в материалах обособленного спора не имеется.  

В отсутствие доказательств невозможности формирования конкурсной массы в связи с совершением ответчиком неправомерных действий и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредиторов апелляционный суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Рассматривая вопрос о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.  

Как было отмечено выше, в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

В пунктах 16 – 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых  

для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.  

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий указал на совершение ответчиками следующих сделок по выводу активов, в результате которых была утрачена платежеспособность общества: договор аренды оборудования с выкупом от 12.10.2016, заключенный должником с супругой ФИО1 – ИП ФИО5, в части периода его действия с 01.01.2019, стоимость арендной платы – 20 тыс. рублей ежемесячно; договор аренды транспортного средства Lada г/н 

<

***> без экипажа от 10.01.2019, заключенный должником с ФИО3 на срок до 31.12.2019, стоимость аренды –  

5 тыс. рублей в месяц; договор аренды бытовки (железного вагончика) от 01.01.2019, заключенный должником с ФИО6 на 11 месяцев с возможностью продления, фактически – до 31.12.2020, стоимость аренды – 20 тыс. рублей в месяц + стоимость доставки и разгрузки/возврата и разгрузки – по 30 тыс. рублей; договор аренды транспортного средства без экипажа от 01.03.2017, заключенный должником с ФИО5 на срок до 31.12.2017 и затем фактически пролонгированный сторонами до 31.12.2019, в части периода его действия с 01.01.2019; договор аренды транспортного средства ВАЗ-217130 без экипажа от 09.01.2019, заключенный должником с ФИО7 на срок до 31.12.2020 и затем фактически пролонгированный  

сторонами, согласно имеющимся документам как минимум до 31.12.2019, стоимость аренды – 350 рублей за каждый час аренды автомобиля; договор купли-продажи трансформаторной подстанции от 12.01.2022, заключенный с ФИО6, стоимостью за 250 тыс. рублей. Указанные сделки, по мнению конкурсного управляющего, совершены в отсутствие производственной необходимости, при наличии признаков мнимости сделок. Кроме того, конкурсный управляющий указывал на необоснованную выплату завышенной заработной платы ФИО1 и ФИО3  

Суд апелляционной инстанции установил, что постановлением апелляционного суда от 02.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора аренды оборудования с выкупом от 12.10.2016, заключенного должником и ФИО5 отказано.  

Постановлением апелляционного суда от 30.01.2025 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании действий по начислению и выплате бывшему главному бухгалтеру должника ФИО3 заработной платы в размере 25 тыс. рублей в месяц за период с 14.01.2018 по 01.12.2022 и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 75 085 рублей недействительными сделками; апелляционный суд пришел к выводу о том, что оклад ФИО3 нельзя признать завышенным.  

В связи с рассмотрением кассационной жалобы на постановление от 30.01.2025 приостановлено производство по рассмотрению апелляционной жалобы на определение  

от 07.06.2024, которым отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника на сумму 1,6 млн. рублей задолженности по заработной плате, при этом удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными действий по начислению и выплате бывшему генеральному директору должника ФИО1 заработной платы в размере  

35 тыс. рублей ежемесячно и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 141 тыс. рублей за период с 14.01.2018 по 13.12.2022.  

Определением от 29.12.2023 по настоящему делу договор купли-продажи трансформаторной подстанции, оформленный товарной накладной от 12.01.2022 № 1 и счет-фактурой от 12.01.2022 № 00000001, заключенный должником и ФИО6 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата комплектной трансформаторной подстанции КТП-101 мощностью 230 кВт в конкурсную массу должника.  

Указанный судебный акт исполнен, спорное имущество возвращено ответчиком в конкурсную массу должника и в настоящее время выставлено на торги.  

Иные указанные конкурсным управляющим сделки оспорены последним, соответствующие обособленные споры находятся на рассмотрении суда первой инстанции.  

Разрешая спор в указанной части суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в результате заключения указанных управляющим сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов и они явились основанием для наступления объективного банкротства должника, принимая во внимание в том числе то обстоятельство, что в отношении ряда сделок отсутствуют основания для признания их недействительными, а имущество отчужденное обществом в результате совершения сделки, впоследствии признанной недействительной, возвращено в конкурную массу должника.  

При недоказанности существенности негативного воздействия совершенными сделками на деятельность должника суд апелляционной инстанции сделал верный вывод об отсутствии причинно-следственной связи между обозначенными действиями ответчиков и фактически наступившим объективным банкротством общества, в связи с чем правомерно отказал в привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.  

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.  

При этом суд округа принимает во внимание, что постановлением апелляционного суда от 08.09.2025 определение от 07.06.2024 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной отказано. Требования ФИО1 о денежной компенсации за неиспользованные отпуска за период с 16.11.2016 по 01.12.2022 в размере 110 889 рублей 15 копеек признаны текущими платежами должника, подлежащими удовлетворению во второй очереди текущих платежей.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной  

инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.  

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.  

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта.  

Согласно статье 110 Кодекса и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе для юридического лица составляет пятьдесят тысяч рублей и относится на заявителя. Поскольку конкурсным управляющим при подаче кассационной жалобы в арбитражный суд государственная пошлина уплачена не была, судом округа была предоставлена отсрочка в ее уплате, она подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 по делу № А32-217/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кущевка-Лада» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 50000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Сороколетова Судьи В.В. Глухова Ю.В. Мацко