СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А27-27756/2017  Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года  

Постановление в полном объеме изготовлено 02 октября 2023 года Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Апциаури Л.Н., судей Иванова О.А., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4, ФИО5, акционерного  общества УК «Кем-Ойл» ( № 07АП-8684/2018(15)) на определение от 12.07.2023  Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-27756/2017 (судья Нецлова  О.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Кузбассмясопром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению  конкурсного управляющего к ФИО3, ФИО4, ФИО5, акционерному обществу УК «Кем-Ойл», ИНН  

<

***>, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3 - ФИО6, доверенность - от 30.04.2021, паспорт;  от ФИО4 - ФИО6, доверенность - от 20.11.2021, паспорт;  от ФИО5 - ФИО6, доверенность - от 04.03.2022, паспорт;  от АО УК «Кем-Ойл» - ФИО6, доверенность - от 27.07.2023, паспорт;  

от конкурсного управляющего ФИО7 – ФИО8, доверенность от  01.09.2023, паспорт;  

от иных лиц участвующих в деле: без участия, извещены. 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.07.2019 (резолютивная  часть от 27.06.2019) общество с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром»,  ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее - ООО «Кузбассмясопром», должник)  признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Определением  от 04.07.2019 (резолютивная часть от 27.06.2019) конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО8.  

Определением от 18.03.2022 (резолютивная часть от 14.03.2022) ФИО8  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Определением от  01.04.2022 (резолютивная часть от 28.03.2022) конкурсным управляющим утвержден  ФИО7.  

В арбитражный суд 29.06.2022 поступило (направлено почтой 26.06.2022) заявление  конкурсного управляющего (заявитель) к ответчикам ФИО3,  ФИО4, ФИО5, АО УК «Кем-Ойл», ИНН  

<

***> (ответчики) о привлечении контролирующих должника лиц (далее по тексту  также - КДЛ) к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО  «Кузбассмясопром».  

С учетом уточнения требований заявитель просил определить основания для  привлечения к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам должника  контролирующих деятельность Должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 и АО УК «Кем-Ойл». Привлечь к  солидарной субсидиарной ответственности контролирующих деятельность должника лиц,  а именно ФИО3, ФИО4, ФИО5 и АО УК «Кем-Ойл» по обязательствам Должника на общую сумму 75 744  024,28 руб.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 12 июля 2023 года  установлено наличие оснований для привлечения к солидарной субсидиарной  ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной  ответственностью «Кузбассмясопром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  контролирующих должника лиц ФИО3, ИНН 

<

***>;  ФИО4, ИНН 

<

***>; ФИО5, ИНН 13  420533422867; акционерного общества «Управляющая компания Кем-Ойл», ИНН  

<

***>. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего до  окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью  «Кузбассмясопром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Не согласившись с принятым судебным актом, Юган Евгений Александрович, Юган  Александр Матвеевич, Юган Елена Евгеньевна, акционерное общество УК «Кем-Ойл»  обратились с апелляционной жалобой, в которой просят отменить определение суда  первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчики указывают на то, что АО  «УК «Кем-Ойл» не может быть привлечено к ответственности за непередачу документов,  не является руководителем должника, лицом, осуществляющим ведение и хранение  документации. Указано также на пропуск срока исковой давности, на недоказанность  совместности причинения вреда всеми ответчиками.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее,  проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность  определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или  изменения.  

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции обоснованно исходил из  следующего.  

Требования конкурсного управляющего (с учетом письменных и устных пояснений)  мотивированы тем, что имущественным правам кредиторов был причинен существенный  вред в результате совершения должником ряда сделок с ООО «ТранспортСервис», ИП  ФИО4, ФИО5 в период, когда должник находился в ситуации имущественного  кризиса, когда общество было подконтрольно семье ФИО9 (ФИО5 приходится  ФИО4 супругой, ФИО3 – приходится им сыном). АО УК «Кемойл»  осуществляло управление холдингом, в который входило ООО «Кузбассмясопром». А  также отсутствием документации должника.  

Как установлено судом, определениями Арбитражного суда Кемеровской области от  28.12.2020 по делу № А27-27756-27/2017 (том 186 л.д. 70-75), от 07.12.2020 по делу №  А27-27756-29/2017 (том 186 л.д. 55-62), от 04.12.2020 по делу № А27-27756- 30/2017 (том  186 л.д. 63-69) о признании сделок недействительными установлен факт безвозмездного  вывода из оборотых средств должника денежных средств на общую сумму 142 685 000  руб. в пользу ФИО4 в период с 20.02.2016 по 12.05.2017.  

В результате данных сделок должник лишился возможности своевременно  рассчитываться по взятым на себя обязательствам.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.01.2021 по делу №  А27-27756-25/2017 (том 186 л.д. 28-47) признаны недействительными сделки купли-продажи и аренды между должником и ООО «ТранспортСервис».  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.01.2021 по делу №  А27-27756-32/2017 (том 186 л.д. 48-54) признаны недействительными сделки купли-продажи между должником и ООО «ТранспортСервис».  

Данными судебными актами установлено, что 28.11.2016 был осуществлен вывод по  существенно заниженной стоимости в пользу ООО «ТранспортСервис» технического  парка должника, состоящего из транспортных средств и спецтехники, необходимых для  осуществления хозяйственной деятельности должника, а в период с 28.11.2016 по  06.12.2016 спорное имущество было передано покупателем в аренду должнику. В период  совершения и исполнения сделок единственным участником ООО «ТранспортСервис»  являлась ФИО10, которая приходится сестрой ФИО4, а единственным участником должника в этот же период являлся ФИО3 (сын ФИО4). При этом ООО «ТранспортСервис» было  создано ФИО10 за полтора месяца до приобретения имущества ответчиком у  должника по оспоренным сделкам купли-продажи.  

Общий ущерб от указанных сделок (без учета судебных расходов) в виде  примененных последствий недействительности сделок составил 6 355 637,12 руб. И это  без учета требований ООО «ТранспортСервис» в сумме 544 361,96 рублей основного  долга в виде обязательств должника по оспоренным договорам аренды, в связи с  наличием которых в отношении должника было возбуждено настоящее дело о  банкротстве и введено наблюдение (впоследствии, после пересмотра, ООО  «ТранспортСервис» было отказано в установлении требований определением от  20.09.2021).  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 по делу   № А27-27756-19/2017 (том 189 л.д. 22-47) признаны недействительными сделки купли- продажи, совершенные между должником и ФИО5 в период с  23.08.2017 по 17.09.2017 с последующим (в период с 24.05.2018 по 30.11.2018)  обременением покупателем имущества залогом в пользу АО «Кемсоцинбанк» по  обязательствам ООО «АМП Сбыт», ИП ФИО11 (выкупил право требования банка к  ООО «Компания «Бизнес Альянс») и ИП ФИО12 (выкупил право требования  банка к ООО «АгроГарант»). Постановлением суда кассационной инстанции от 30.03.2023  данное постановление оставлено без изменения.  

В результате данных сделок из собственности должника был выведен единый  технологический комплекс по выращиванию свиней, без которого невозможно  осуществление должником хозяйственной деятельности. Выводы о рыночной стоимости  имущества на момент совершения сделок в судебных актах не содержатся. Однако по  

условиям договоров общая стоимость проданного имущества составила 116 998 035,04  руб. (лист 20 постановления). При этом расчет между Юган Е.Е. и ООО  «Кузбассмясопром» по договорам купли-продажи недвижимого имущества фактически не  произошёл (лист 30 постановления). Соответственно, должнику был причинен  имущественный ущерб в размере, по крайней мере, не менее 116 998 035,04 руб.  

Определением от 27.04.2022 по делу № А27-27756-34/2019 (том 186 л.д. 97-105)  установлен факт выбытия в отсутствие правовых оснований в период до февраля 2016  года имущества должника в пользу ООО «КемОйлТрейд», затем ФИО5  с последующим (05.03.2018) обременением имущества залогом в пользу АО  «Кемсоцинбанк» по обязательствам ООО «АМП Сбыт». При этом должник не получил  никакого встречного исполнения. Постановлениями суда апелляционной инстанции от  20.07.2022 и суда кассационной инстанции от 25.10.2022 определение оставлено без  изменения.  

В результате из собственности должника безвозмездно выбыло оборудование, также  необходимое для осуществления должником хозяйственной деятельности. Выводы о  рыночной стоимости имущества на момент совершения сделок в судебных актах не  содержатся. Управляющий не указал в заявлении размер ущерба от данных сделок.  Однако судом учтено, что цена сделки в отношении оборудования в договоре между ООО  «КемОйлТрейд» и ФИО5 определена в размере 93 550 000 руб. (стр. 7 определения).  Соответственно, должнику был причинен имущественный ущерб в размере, по крайней  мере, не менее 93 550 000 руб.  

Таким образом, совокупный ущерб от сделок превысил 359 588 672,16 руб. (6 355  637,12 + 142 685 000 + 116 998 035,04 + 93 550 000).  

Как установлено в определениях по настоящему делу от 04.12.2020, 07.12.2020,  29.01.2021 должник, по крайней мере, в период с 07.04.2014 по 13.02.2018 был  подконтролен семье ФИО9 (отцу ФИО4 и сыну ФИО3).  

Так, в определении от 04.12.2020 на стр. 10 (том 186 л.д. 112) установлено, что ФИО4 являлся учредителем должника, а также его участником в периоды: с 17.04.2014 по  07.04.2015 и с 06.10.2015 по 13.01.2016. В период с 07.04.2015 по 06.10.2015 и с 13.01.2016  по 13.02.2018 участником должника являлся ФИО3. При этом  ФИО4 приходится ФИО3 отцом.  

Определением от 27.04.2022 по делу № А27-27756-34/2019 (стр. 9-10, том 186 л.д.  97-105) установлено, что ФИО5 (фамилия до замужества - Иванова)  ФИО4 приходится супругой, а ФИО3 матерью, и что ООО «АМП Сбыт» также  входило в группу компаний Кем-ойл.  

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются также материалами дела (т. 187 л.д.  7-9, 11-12).  

Таким образом, должник был юридически подконтролен ФИО4 и ФИО3,  а ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу  близкого родства с обоими данным лицами (ст. 19 Закона о банкротстве).  

Кроме того, ФИО5 извлекла выгоду в результате сделок в отношении  имущественного комплекса и оборудования.  

С учетом установленного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о  том, что все три данных ответчика подпадают под понятия контролирующего должника  лица, как установленное ранее статьей 2, так и установленное в настоящее время статьей  61.10 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается,  что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу  этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с правовыми подходами, изложенными в пункте 20 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14- 1472, субсидиарная ответственность КДЛ наступает тогда, когда в результате его  поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то  есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить  публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под  влиянием контролирующего лица.  

Как указал управляющий, на момент закрытия реестра общая сумма реестровых  требований составляла 605 098 035,08 руб. Таким образом, размер имущественного  ущерба от сделок превысил 50 % от реестровых требований. На 03.08.2022 размер  реестровых требований составил 413 828 275,04 руб. (из них основной долг – 394 187  196,77 руб.), зареестровых – 53 153 909,16 руб., т.е. всего – 466 982 184,20 руб. (том 186  л.д. 131-139).  

Кроме того, в силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве требование о  привлечении к субсидиарной ответственности подается только в интересах независимых  

кредиторов. В настоящем деле требования (текущие, реестровые и зареестровые)  кредиторов, не являющихся КДЛ и заинтересованными лицами по отношению к КДЛ,  составляет всего 75 744 024,28 руб. А значит, вред от вышепоименованных сделок для  должника и его кредиторов является существенным, в результате сделок продолжение  должником финансово-хозяйственной деятельности стало невозможным. То есть именно  совершение данных сделок привело к объективному банкротству должника, что в силу  п.п. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является основанием для привлечения  КДЛ к субсидиарной ответственности.  

В обоснование наличия у АО УК «Кем-ойл» статуса КДЛ заявителем приведены  доводы о том, что данное общество фактически являлось управляющей компанией,  осуществляло руководство текущей деятельностью всех компаний, входящих в холдинг, в  т.ч. ООО «Кузбассмясопром», ООО Алтаймясопром», ООО «ТД АМП», ООО «ХК «КемОйл», ООО «Снабресурс», ООО «НПЗ «Северный Кузбасс», ООО «Анжерская  нефтегазовая компания», ООО «Жемчужина гор», ООО «Регион Капитал», ООО  «АльтаНефтеСбыт», ООО «АМП Сбыт», ООО «СТК «Шерегеш», ООО «СТК  «Медвежонок», ООО «Компания бизнес Альянс», ООО «ТранспортСервис», ООО  «АгроГарант» и др., и фактически АО УК «Кемойл» было подконтрольно ФИО4  

Указанное подтверждено совокупностью представленных заявителем косвенных  доказательств.  

Так, в частности, это следует из определения Арбитражного суда Новосибирской  области от 19.04.2019 по делу № А45-3983/2018 (том 186 л.д. 144), определения  Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2017 по делу № А27-311-27/2017 (стр.  13-15 – том 187 л.д. 49-56), определения Арбитражного суда Кемеровской области от  10.11.2017 по делу № А27-20801/2015 (стр. 27-31 – том 187 л.д. 57-103), от 24.10.2022 по  настоящему делу (том 189 л.д. 48-50), оставленными без изменения судами вышестоящих  инстанций (том 188); выписок из реестра владельцев ценных бумаг АО УК «Кемойл» (том  187 л.д. 126-135); материалов регистрационного дела и сведений в отношении АО УК  «Кемойл» из открытых источников (том 189 л.д. 76-88, том 190 л.д. 114-119); ответа МРИ  ФНС № 16 от 26.02.2019 № 08-19/007728 (приложение № 4 к дополнительным  пояснениям конкурсного управляющего от 14.02.2023 – том 191), журнала холдинговой  компании Кем-ойл Групп (приложение № 9 к дополнительным пояснениям конкурсного  управляющего от 14.02.2023 – том 191; в частности, стр.6 журнала), обвинительного  заключения по уголовному делу (приложение № 3 – 21.02.2023, 19:57) и приговора  Тальменского районного суда Алтайского края от 20.02.20023 по делу № 1-1/2023 (в  частности, стр. 62, 66, 93-96, 113, 124 приговора – том 193).  

Ответчиками, не имеющими объективных препятствий для раскрытия характера  взаимоотношений в холдинге и для представления доказательств в обоснование  возражений, доводы заявителя не были опровергнуты. В этой связи суд первой инстанции  пришел к правильному выводу о наличии у АО УК «Кемойл» статуса контролирующего  должника лица.  

По правилам п.п. 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности,  при наличии следующего обстоятельства:  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Согласно пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта  2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и  (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчиков о том, что за не  передачу документов к ответственности может быть привлечен только руководитель  должника, поскольку они противоречат разъяснениям, изложенным в пункте 24  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», а также сформированной судебной практике (постановление суда округа от  12.04.2022 по делу № А03-9092/2017 – том 186 л.д. 141-143).  

При этом суд учитывал, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют  о невозможности восприятия членов группы холдинга, как самостоятельных,  имущественно обособленных субъектов гражданского оборота. Управление  

деятельностью всех компаний холдинга осуществляло АО УК «Кемойл», которое  осуществляло распоряжение денежными средствами, согласовывало сделки (21.02.2023,  19:57), в холдинге централизованно велась бухгалтерия, имелась единая база данных  программ 1С.Бухгалтерия, 1С.Документооборот , хранились документы всех компаний,  все сотрудники компаний были обеспечены доступом к единому внутреннему порталу,  руководители компаний, входящих в холдинг, фактически являлись номинальными, не  могли принимать собственных управленческих решений. Иными словами, именно АО УК  «Кемойл» вело бухгалтерский учет и осуществляло хранение документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности, и иных документов должника, как  и остальных членов холдинга.  

Указанное подтверждается, в частности, письмом АО "ПФ "СКБ Контур" №  144940/АУП от 18.11.2019 (приложение № 1 к дополнительным пояснениям конкурсного  управляющего от 14.02.2023 – том 191), согласно которому отчётность за ООО  "Кузбассмясопром" в период с 21.12.2014 по 29.04.2016 предоставлялась ООО "Регион  Капитал" ИНН 

<

***>, в период с 30.04.2016 по 30.04.2019 - ЗАО "УК "Кем-Ойл"  ИНН 

<

***> (сейчас – АО УК «Кемойл»), приговором по делу № 1- 1/2023.  Конечным бенефициаром холдинга при этом являлся ФИО4  

Суд первой инстанции верно определил, что соответственно, ФИО4 и  подконтрольное ему АО УК «Кемойл» были осведомлены о банкротстве должника, а  значит, о наличии обязанности передать конкурсному управляющему всю документацию  должника, печати. Однако сознательно уклонились от этого, в том числе, с целью  сокрытия сведений о совершенных сделках, их условиях и о принятых КДЛ решениях.  Указанные выводы суда не противоречат доводам ФИО13, заявленным  неоднократно, в том числе, при рассмотрении спора № А27-27756-35/2017, о том, что  после приобретения доли в уставном капитале должника документация должника не была  ему передана.  

Указанный доводов был заявлен апеллянтами в апелляционной жалобе. Так  апеллянты указывают, что ведение и хранение документов бухгалтерского учета  организует руководитель, полномочия единоличного исполнительного органа может  осуществляться управляющим, однако такой передачи полномочий АО «УК «Кем-Ойл»  не было, следовательно организация не имела обязанности вести бухгалтерский учет  должника и из договора оказания консалтинговых услуг выполнение данной обязанности  не следует. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой  инстанции, признает указанный довод необоснованным.  

Так, согласно пункту 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 года  Субъектами субсидиарной ответственности наряду с контролирующими лицами могут  являться иные лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению  соответствующей документации (например, главный бухгалтер), если действия,  приведшие к причинению предприятию-банкроту убытков, были совершенным ими  совместно, на принципах соучастия. Указанное следует из абзацев 13, 14 пункта 24  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве».  

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 10 п. 21 «Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)" (утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 04.07.2018) конечный бенефициар, не имеющий соответствующих  формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего  лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на  должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали  соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало  проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О  наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие  обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому  объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам  должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица,  привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких  иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.  Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами  отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься  во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств,  сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если  заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили  существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать  убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и  подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на  привлекаемое к ответственности лицо.  

Из имеющихся документов в материалах дела следует, что АО «УК «КемОйл» под  контролем бенефициара группы компаний «Кем-ойл» ФИО4 руководило  

юридическими лицами входящими в холдинг «Кем-ойл Групп»: ООО  «Кузбассмясопром», ООО Алтаймясопром», ООО «ТД АМП», ООО «ХК «КемОйл», ООО  «Снабресурс», ООО «НПЗ «Северный Кузбасс», ООО «Анжерская нефтегазовая  компания», ООО «Жемчужина гор», ООО «Регион Капитал», ООО «АльтаНефтеСбыт»,  ООО «АМП Сбыт», ООО «СТК «Шерегеш», ООО «СТК «Медвежонок», ООО «Компания  бизнес Альянс», ООО «ТранспортСервис», ООО «Кузбасская звезда», ООО «Алтайская  звезда» и др. (схема иерархии и подчинённости управления холдингом представлена  вместе с письменными пояснениями от 28.11.2022 г.), осуществляло введение  бухгалтерского учёта и сдавало налоговою и иную статистическую отчётность,  занималось хранением документов юридических лиц входящих в холдинг, ввело  кадровый учёт, контролировало денежные потоки и внутренний электронный  документооборот, согласовывало заключение сделок с юридическими лицами и т.д.  

Одним из основных доказательств возложения на АО УК «Кем-Ойл» обязанностей  по управлению делами Общества является договор оказания консалтинговых услуг от  01.10.2015 г. заключённый между ООО «Кузбассмясопром» и ЗАО «УК «Кем-Ойл».  Согласно банковской выписки должник осуществлял перечисления денежных средств в  пользу ЗАО «УК «Кем-Ойл» с назначением платежа «Оплата по договору оказания  консалтинговых услуг от 01.10.2015г.». Ответчиками данные обстоятельства не  опровергнуты. В совокупности установление судом факта ведения бухгалтерского учета,  хранения документов и наличие у АО «УК «Кем-Ойл» признаков контролирующего лица,  суд первой инстанции пришел к верным выводам о том, что данная организация может  быть привлечена к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения  требований вследствие непередачи документов.  

Судом первой инстанции установлено, что вследствие не передачи конкурсному  управляющему документации должника было существенно затруднено проведение  конкурсного производства, в т.ч. формирование конкурсной массы, поскольку  управляющему было невозможно установить основания выбытия активов должника и  лиц, в чью пользу они выбыли, т.е. проанализировать и оспорить сделки.  

В частности, управляющий ссылается на отсутствие имущества и документов,  подтверждающих выбытие: поголовья свиней, приобретенных должником у ООО  «Алтаймясопром» (размер ущерба 207,5 млн. руб.), оборудования, приобретенного у ЗАО  «Кемеровоторгтехника» (размер ущерба более 2 млн. руб.), мебели, приобретенной у ООО  «АРСМебель» (размер ущерба более 128 тыс. руб.), комплектов сплит-систем,  приобретенных у ООО «Арктика» (размер ущерба 419 тыс. руб.), комплектующих для  спецтехники, приобретенных у ООО «Агроман» и ООО «Комтрансшина» (общий размер  

ущерба 355 тыс. руб.), оборудования, которое обслуживало ООО «Айс-Групп» (размер  ущерба 10 млн. руб.), оборудования, поставленного должнику ООО «Лита» (размер  ущерба более 501 тыс. руб.) и др. (п.п. 8- 17 расчета – том 190 л.д. 133-140). В  подтверждение данных обстоятельств представлены документы (том 189 л.д. 89-150, том  190 л.д. 1-112).  

Кроме того, судом установлено, что по данным последнего составленного  должником бухгалтерского баланса за 2017 год (04.07.2023, 14:55 мск) активы должника  на 31.12.2017 составляли 887 108 тыс. руб., из них 367 162 тыс. руб. – дебиторская  задолженность. За 2018 год баланс не сдавался.  

При наличии вышепоименованной документации, в том числе, в отношении  дебиторской задолженности на сумму 367 162 тыс. руб., кредиторская задолженность  должника могла быть погашена полностью либо в большей части. В любом случае  данного актива хватало для погашения требований независимых кредиторов в полном  объеме.  

В этой связи суд первой инстанции верно признал полностью обоснованными  доводы конкурсного управляющего о том, что в результате отсутствия документации  проведение процедур наблюдения и конкурсного производства, в том числе анализа  сделок, формирование конкурсной массы, было существенно затруднено, что в силу п.п. 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является основанием для привлечения КДЛ к  субсидиарной ответственности.  

Суд первой инстанции правомерно отклонил заявление ответчиков, сделанное  представителем в письменной (том 187 л.д. 141-151, том 188 л.д. 1-9; 13.02.2023, 18:02) и  устной форме, о пропуске срока исковой давности, исходя из следующего.  

В период с 01.10.2015 по 29.07.2017 вопросы привлечения к субсидиарной  ответственности регулировались статьей 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013.  

Данной редакцией (пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве) был установлен  годичный субъективный срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало  или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, и трехлетний объективный срок, исчисляемый со дня  признания должника банкротом.  

Законом о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016, а  затем и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, был установлен трехлетний  объективный срок исковой давности по требованиям о привлечении КДЛ к субсидиарной  ответственности, исчисляемый с даты открытия конкурсного производства, и трехлетний  

субъективный срок, исчисляемый с момента установления оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности в любой процедуре банкротства.  

Из обстоятельств и материалов дела следует, что семья ФИО9 на протяжении 20162018 г.г. осуществляла последовательные действия по выводу оборотных активов и  имущества должника, последующему его обременению залогом в обеспечение  обязательств иных компаний, входящих в холдинг. Все данные действия, по мнению суда,  были объединены единым умыслом. В результате должник лишился возможности  осуществлять расчеты с кредиторами и продолжать осуществлять хозяйственную  деятельность по причине вывода всех производственных мощностей.  

Поскольку все вышеперечисленные неправомерные действия КДЛ носили длящийся  характер, были объединены общим умыслом, для целей подлежащих применению норм  материального права сделки не могут рассматриваться отдельно применительно к периоду  совершения конкретных сделок.  

Суд верно указывает, что надлежит руководствоваться положениями Закона о  банкротстве, вступившими в силу с 30.07.2017, то есть положениями главы III.2 Закона о  банкротстве, то есть надлежит применять трехлетний объективный срок исковой давности  по требованиям о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, исчисляемый с  даты открытия конкурсного производства, и трехлетний субъективный срок, исчисляемый  с момента установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в  любой процедуре банкротства.  

Трехлетний объективный срок с даты открытия конкурсного производства не истек.  

Суд первой инстанции обоснованно отклонил возражения ответчиков об  осведомленности арбитражного управляющего о соответствующих сделках еще в  процедуре наблюдения, при этом исходил из следующего.  

В целях сокрытия активов должника, совершенных сделок и неправомерных  действий КДЛ документация должника не предоставлялась, ни временному  управляющему ФИО14 для целей проведения анализа (определение от 11.07.2018 об  обязании руководителя ФИО15 предоставить документы временному  управляющему – том 187 л.д. 104-105), ни конкурсному управляющему (определение от  21.02.2020 об обязании участника ФИО13 передать документы конкурсному  управляющему – том 187 л.д. 106-113). Ввиду изложенного арбитражным управляющим  было крайне затруднительно установить основания выбытия активов должника и лиц, в  чью пользу они выбыли, т.е. проанализировать сделки.  

В частности, обстоятельства выбытия из собственности должника оборудования  (спор № А27-27756-34/2019 - том 186 л.д. 97-105) не удалось установить даже в ходе  

рассмотрения спора. О наличии договора между ООО «КемОйлТрейд» и Юган Еленой  Евгеньевной конкурсному управляющему стало известно уже в ходе рассмотрения спора  22.06.2021 (лист 13 определения – том 186 л.д. 103). Какие-то обстоятельства (в частности,  о наличии у АО УК «Кемойл» статуса контролирующего должника лиц и о его  подконтрольности Югану А.М.) были установлены конкурсным управляющим вообще в  иных делах о банкротстве (в частности, в деле о банкротстве ООО «Алтаймясопром»).  

Таким образом, трехлетний срок исковой давности не пропущен, поскольку  субъективный срок начал течь позже, чем было введено конкурсное производство, а  объективный трехлетний срок (исчисляемый с даты открытия конкурсного производства)  на дату обращения заявителя в суд (26.06.2022) не истек.  

Более того, в соответствии с правовым подходом, изложенным в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.09.2018 по делу   № 305-ЭС18-7255, А40-20747/2012, срок давности по заявлению о привлечении КДЛ к  субсидиарной ответственности может исчисляться не ранее даты завершения реализации  имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы. В настоящем  деле продажа активов должника еще не завершена.  

Ответчики ФИО4, ФИО5 и ФИО3 подлежат привлечению к  субсидиарной ответственности на основании п.п. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве солидарно, поскольку они действовали совместно в интересах всех указанных  членов семьи ФИО9. Доводы апеллянтов об отсутствии совместных действий  ответчиков отклоняются судом апелляционной инстанции. Судом первой инстанции  установлены все обстоятельства совместных действий ответчиков приведших к  банкротству должника.  

ФИО4 и АО УК «Кемойл» также подлежат привлечению солидарно к  субсидиарной ответственности на основании п.п. 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Судом первой инстанции на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве  приостановлено рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами либо,  поскольку из материалов дела о банкротстве следует, что в настоящее время проведение  мероприятий конкурсного производства не завершено, проводятся торги по продаже  имущества должника и прав требования должника, что указывает на невозможность  определить в настоящее время размер субсидиарной ответственности ответчиков,  поскольку в какой-то части требования к должнику могут быть удовлетворены за счет  конкурсной массы.  

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в  апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены  арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность  судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем  признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для  безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 268, частью 1 статьи 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 12.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №  А27-27756/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4, ФИО5, акционерного  общества УК «Кем-Ойл» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Западно - Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд  принявший решение.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судей, направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети  «Интернет».  

Председательствующий Л.Н. Апциаури 

Судьи   О.А. Иванов  

 ФИО1