ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-8529/2018

03 октября 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 октября 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сафронова М.М.,

судей  Аристовой Е.В., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Карпенко М.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7298/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 06.06.2024 по делу №  А70-8529/2018 (судья Кондрашов Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявлений общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралТорг» (правопреемник ФИО2), конкурсного управляющего, ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО6 и ФИО7 (наследников ФИО8), ФИО9, ФИО10; заявления ФИО1, ФИО6 и ФИО7 (наследников ФИО8) об оспаривании сделок должника с ФИО3, ФИО11, при участии в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, ФИО12, ФИО13, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рыбник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

при участии в судебном заседании:

посредством системы веб-конференции конкурсный управляющий ФИО14 (паспорт серия 6515 №149913, дата выдачи 24.11.2015);

ФИО1 к веб-конференции не подключилась, техническая возможность имеется,

от ФИО3 – ФИО15 (паспорт, доверенность), 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Тюменской области 01.06.2018 (нарочно) обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбник» (далее - ООО «Рыбник») о несостоятельности (банкротстве), в связи с наличием просроченной более трёх месяцев кредиторской задолженности в размере 3 952 434 руб. 50 коп., в том числе: 3 900 000 руб. 2 А70-8529/2018 - сумма задолженности, 30 000 руб. - сумма расходов на оплату услуг представителя, 22 434 руб. 50 коп. - сумма расходов на оплату государственной пошлины. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.06.2018 вышеуказанное заявление было принято судом к производству, возбуждено производство по делу. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2018 (резолютивная часть от 04.07.2018) в отношении ООО «Рыбник» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО16. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 09.11.2018 (резолютивная часть определения оглашена 02.11.2018) ООО «Рыбник» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО16. 

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсант» от 10.11.2018 № 207. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.08.2019 ФИО16 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Рыбник», конкурсным управляющим ООО «Рыбник» утвержден ФИО17. 

Определением от 03.11.2021 ФИО17 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «Рыбник» утвержден ФИО14 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 20471, адрес для направления корреспонденции арбитражному управляющему: 620027, 

<

...>). 

В Арбитражный суд Тюменской области 21.03.2019 обратился ИП ФИО2 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рыбник» перед ИП ФИО2 солидарно на сумму 5 928 160 руб. 46 коп. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.03.2019 заявление принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области по настоящему делу от 20.08.2019 произведено процессуальное правопреемство ИП ФИО2 в рамках настоящего дела на ФИО18 

Определением Арбитражного суда Тюменской области по настоящему делу от 20.03.2023 произведено процессуальное правопреемство ФИО18 в рамках настоящего дела на ООО «ЮжУралТорг».

В Арбитражный суд Тюменской области 10.12.2020 (08.12.2020 согласно почтовому штемпелю на конверте) обратился конкурсный управляющий ФИО17 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, просит: 

- признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10, ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рыбник»; 

- приостановить производство по заявлению о привлечении ФИО10, ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами; 

- в связи с наличием в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рыбник» обособленного спора по заявлению кредитора ФИО18 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, объединить в одно производство рассмотрение заявлений конкурсного кредитора ФИО18 и конкурсного управляющего ООО «Рыбник» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.12.2020 заявление принято к производству, объединено с заявлением ФИО18 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в одно производство для совместного рассмотрения.

В Арбитражный суд Тюменской области 09.02.2021 (05.02.2021 согласно почтовому штемпелю на конверте) обратились ФИО1, ФИО8 с заявлением о признании сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.03.2021 заявление принято к производству суда. 

Определением от 21.04.2021 вышеперечисленные заявления были объединены в одном производстве для совместного рассмотрения.

В Арбитражный суд Тюменской области 26.09.2022 от ФИО1 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 

Определением от 19.12.2022 указанное заявление объединено в одном производстве с вышеперечисленными заявлениями для совместного рассмотрения.

В судебном заседании 05.10.2022 к материалам дела по ходатайству представителя ФИО8 приобщены заверенные представителем копии документов, свидетельствующих о смерти его доверителя. 

Определением от 05.10.2022 судебное заседание отложено с целью истребования дополнительных доказательств и разрешения вопроса о приостановлении производства по делу. 

От нотариуса ФИО19 и от Службы записи актов гражданского состояния Ямало-Ненецкого автономного округа поступили сведения о регистрации смерти ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

Определением от 29.11.2022 приостановлено производство по обособленному спору до определения правопреемников ФИО8.

22.06.2023 от конкурсного управляющего поступило ходатайство о возобновлении производства по делу. 

Определением от 27.06.2023 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по обособленному спору, судом истребованы доказательства. 

Определением от 14.08.2023 производство по обособленному спору возобновлено. 

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены наследники по закону по смерти ФИО8, как принявшие наследство, так и отказавшиеся от такового, назначено рассмотрение вопроса о процессуальном правопреемстве на стороне ФИО8

Судом произведено процессуальное правопреемство в деле А70-8529/2018 в обособленном споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и об оспаривании сделок должника, заменив ФИО8 как ответчика по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности и заявителя по требованию об оспаривании сделок должника его наследниками ФИО6 и ФИО7. В замене в порядке процессуального правопреемства ФИО8 ФИО12 отказано.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.06.2024 в удовлетворении заявления об оспаривании сделок отказано. 

Признаны доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рыбник» ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО10. 

Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Восьмой арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений о признании доказанным наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на необоснованность отказа суда первой инстанции от признания сделок ФИО3 и его жены ФИО11 по поручению денежных средств из кассы должника в период с сентября 2015 года по июнь 2017 года, поскольку обоснованность получения денежных средств в обозначенный период для погашения расходов приобретение бензина, кроме того, вопреки выводам суда первой инстанции срок исковой давности по оспариванию данной сделки не пропущен.

Относительно выводов суда первой инстанции о привлечении ФИО1 в субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апеллянт указывает, что не является контролирующим должника лицом, поскольку имеет только 25% доли в уставном капитале должника, такой размер доли не позволяет ФИО1 единолично принимать решения в отношении деятельности  должника, сам проживала удалённо от места нахождения должника, фактически не могла давать какие-либо указания по деятельности должника, тем более в период, предшествующий фактическому банкротству, факты влияния ФИО1 на деятельность должника не установлены. 

Суд первой инстанции, признавая в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности не предоставление документации,  не учёл, что 22.10.2018 с ФИО1 истребована документация должника за период с 2015 года по май 2017 года, тогда как в указанный период руководителем должника являлся ФИО3, в свою очередь в первоначальном заявлении о признании должника банкротом ИИ ФИО2 указывает дату возникновения банкротства 17.11.2016 по ряду неоплаченных товарных накладных, и на данный период истребуемая документация могла бы повлиять на возможность полного погашения требований кредиторов.

Однако судом установлена добросовестная и благополучная деятельность ФИО3 на май 2017 года, в связи с чем истребуемая у ФИО1 бухгалтерская документация за с 2015 года по май 2017 года, составленная ФИО3, не повлекла бы ни оспаривание сделок, ни выявление неоприходованных запасов, т.е. не привела бы к пополнению конкурсной массы.

Тот факт, что участниками общества утвержден директором ФИО10, не имеющий опыта в рыбохозяйственной деятельности, вообще не основан на законе либо каких-либо обычаях делового оборота. Претензии кредиторов возникли не из-за качества продукции, что требует специальных познаний, а к платежам и оформлению документации. 

ФИО10 имеет юридическое образование и владеет юридической фирмой «Легитим», в связи с чем участники обоснованно могли предполагать и надеяться, что он наведет порядок в работе предприятия, на что юридического образования было бы достаточно. Своим предприятием он руководил благополучно.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения в связи с отсутствием доказательств уплаты государственной пошлины либо наличия права на льготы по оплате государственной пошлины, либо ходатайства об отсрочке, рассрочке её уплаты или уменьшения её размера.

18.07.2024 от ФИО1 во исполнение определения Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 поступили доказательства оплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 24.09.2024.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО11, ФИО3, конкурсный управляющий ФИО20, возражая против доводов апеллянта, просят обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО14 и представитель ФИО3 поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просят оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. Ответили на вопросы суда.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. 

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части. 

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»). 

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части - в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказа в признании сделки недействительной.

Повторно исследовав материалы дела, выслушав явившихся участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Согласно пункту 1 и подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, такого обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее по тексту - постановление № 53). 

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. 

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений. 

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно: 

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ). 

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления № 53). 

Как указано в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 с 03.03.2010 по настоящее время является участником ООО «Рыбник» с долей в уставном капитале общества в размере 25 %.

В данном случае конкурным управляющим должника вменяется участникам должника, в том числе ФИО1,  они нарушили принципы добросовестности и разумности при осуществлении своих прав и обязанностей и допустили совершение действий (бездействие), в результате которых появились признаки банкротства и утрачено имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов, а именно одобрили и заключили договоры с генеральным директором ФИО10 не имеющим специального образования, квалификации и опыта работы на производственном предприятии, результат деятельности ФИО10 очевидно не соответствовал интересам возглавляемой организации, и с генеральным директором ФИО5, результат деятельности которого очевидно так же не мог соответствовать интересам возглавляемой организации в силу отсутствия на момент назначения основной хозяйственной деятельности у предприятия и отсутствия планов его развития.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, в соответствии с протоколом внеочередного собрания участников общества от 04.06.2017 генеральным директором общества был назначен ФИО10 ранее никогда не работавший в сфере переработки и консервирования рыбо- и морепродуктов, вылове рыбы, а так же оптовой и розничной торговли соответствующими продуктами. 

04.06.2017 ООО «Рыбник» в лице участника ФИО1 был заключен с ФИО10 трудовой договор о принятии последнего на должность генерального директора ООО «Рыбник».

В период деятельности ФИО10 в качестве генерального директора ООО «Рыбник» были уменьшены объёмы расчетов с основным кредитором поставщиком сырья ИП ФИО2  на 80 %. 

В период с января 2015 года по июнь 2017 года должником были произведены расчеты с ИП ФИО2 на сумму 7 696 908 руб., в том числе: 2015 год при обороте 29 320 882, 75 руб. оплачено - 3 672 522,20 руб., в 2016 году при обороте 21 294 901,03 оплачено - 3 288 385,80 руб., по июнь 2017 года при обороте 6 741 301 руб. оплачено - 736 000 руб., за II полугодие 2017 года при обороте 6 738 799 руб. оплачено - 350 000 руб. В 2018 году платежи вовсе не производились. 

При этом, несмотря на увеличение кредиторской задолженности перед поставщиком в размере 4 252 434,50 руб., общество продолжало получать от ИП ФИО2 сырье, заключив с кредитором 29.08.2017 в лице ФИО10 новый договор поставки № 14/17 по которому общество дополнительно получило неоплаченное сырье (с/м рыбу) на общую сумму 1 514 757,40 руб. 

Отсутствие оплаты в течение длительного периода поставщику  ИП ФИО2 привело к обращению последнего с заявлением о признании должника банкротом.

Участники ООО «Рыбник», в том числе ФИО1,  не могли не знать о наличии критической ситуации связанной с необоснованным и неразумным неисполнением ФИО10 обязательств перед основным кредитором в силу следующего.

На внеочередном общем собрании участников общества от 27.01.2018 рассматривался отчет о проделанной работе за 2017 год, постановлено предоставить учредителям общества бухгалтерский баланс и информацию по расходам на закуп сырья и объеме выручки за июнь-декабрь 2017 года. 

По итогам собрания, решений, обязывающих руководителя погасить задолженность перед ИП ФИО2, либо отстранить руководителя как не справляющегося с обязанностями, принято не было. 

Кроме того, 15.03.2018 ИП ФИО2 направил в адрес ООО «Рыбник», а так же непосредственно в адрес каждого участника общества письма, в которых подробно отразил всю образовавшуюся задолженность перед ним (на тот момент текущая задолженность составляла 1 333 546,20 руб.) и предупредил участников о намерении обратиться с заявлением о признании ООО «Рыбник» банкротом. 

В данном письме кредитор так же поставил в известность всех участников общества о возможных последствиях предусмотренных статьёй 61.11 Закона о банкротстве. 

Однако требования и предупреждения кредитора были проигнорированы всеми участниками общества и его генеральным директором. 

16.03.2018 от ИП ФИО2 был направлен в арбитражный суд Тюменской области иск по неисполненному договору поставки от 29.08.2017 № 14/17 на сумму 1 601 063,80 руб. 

Бездействие генерального директора ФИО10 по исполнению обязательств должника перед кредитором так же оставлено без должного внимания участников общества.

23.04.2018 состоялось внеочередное общее собрание участников общества, на котором было рассмотрено заявление ФИО10 о расторжении по желанию последнего трудового договора и избрании на должность генерального директора ФИО5. Решений о принятии мер по погашению кредиторской задолженности перед ИП ФИО2 на собрании принято не было.

Последующее одобрение участниками общества и заключение договора с генеральным директором ФИО5 23.03.2018 не несло собой цель оздоровление предприятия, поскольку со слов самого ФИО5 на день назначения его в качестве генерального директора общество хозяйственной деятельности связанной с переработкой рыбы уже не вело, запасов на складах не было. Кладовщики были отправлены в отпуск с последующим увольнением. Бухгалтерская и иная документация подлежащая хранению в обществе отсутствовала.

Согласно выписке по счету расчеты в адрес контрагентов практически не велись, оборот с 23.04.2018 по 02.11.2018 (день введения процедуры конкурсного производства) составил 61 130 руб., при этом поступлений на счет составило всего 50 100 руб.). 

Данные обстоятельства подтверждаются также объяснениями самого ФИО10, согласно которым к концу марта 2018 года на складах предприятия сырье отсутствовало (склады были пустые), к моменту его увольнения хозяйственная деятельность предприятия не велась, документация должника отсутствовала.

ФИО10, ФИО5 не представили доказательств, подтверждающих обоснованное выбытие значительного объема оборотных средств в виде сырья и продукции у должника в период осуществления ими полномочий руководителей. Утверждения ФИО10 о порче и списании более 43 тонн продукции материалами дела не подтверждены, отсутствуют предусмотренные регламентом производства переработки рыбной продукции: заключения ветеринарной службы, акты списания, акты утилизации и т.д.

Вопреки доводам жалобы, привлечение к субсидиарной ответственности участников должника, в том числе ФИО21 связано не только с утверждением ФИО10, не имеющего специального образования, квалификации и опыта работы на производственном предприятии, в должности руководителя, а в совокупности с тем, что ФИО10 длительное время хозяйственная деятельность велась не в интересах должника, необоснованно увеличивался объём задолженности перед поставщиком продукции ИП ФИО2 Эта задолженность в последующем стала основанием для обращения ИП ФИО2 к суд с заявлением о признании ООО «Рыбник» несостоятельным (банкротом) при наличии достаточных оборотов предприятия для расчёта с данным кредитором.

Кроме того, из из имущественной сферы ООО «Рыбник» выбыло значительное число сырья и продукции в период осуществления им полномочий руководителя должника, что фактически привело к приостановлению деятельности должника, последующее заключение договора с генеральным директором ФИО5 не способствовало выводу должника из кризисного состояния, а в целом привело должника к последующему его банкротству. 

При этом, ФИО1 как участником должника не осуществлено каких-либо действий по выводу общества с кризисной ситуации, возникшей в связи неэффективным управлением юридическим лицом с ФИО10, ФИО5 Она не предпринимала должных мер по пресечению нарушения трудового договора со стороны ФИО10, и не гашению долгов ООО «Рыбник», что в свою очередь привело нанесению вреда кредиторам и должнику и последующему банкротству.

В частности, не инициировала созыв собрания участников должника с постановкой вопроса о разработке плана вывода общества из кризисной ситуации, о пополнении оборотных средств (инвестировании) предприятия, возложения обязанности на ФИО10 погасить требования основаного кредитора ИП ФИО2, отстранении ФИО10 и ФИО5 от должности генерального директора в связи с неэффективным осуществлением руководства обществом.

ФИО1 участвовала во всех в общих собраниях участников и давала свое согласие в назначении ФИО10, ФИО5 в качестве генерального директора. 

Из документов общества, пояснений его участников бывших руководителей усматривается, что ФИО1 принимала активное участие в деятельности предприятия, подписывала трудовой договор с руководителем предприятия ФИО10, заключала договор на проведение аудиторской проверки с ООО «МИАЛ аудит», предоставляла документы для проверки от имени общества. 

Таким образом, являясь участником общества занимающим активную позицию по управлению обществом, ФИО1 не могла не знать о состоянии дел на предприятии. ФИО1 владела информацией о кандидатуре и деятельности ФИО10 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, установив, что участниками должника осуществлено назначение на должность лица без специального образования и опыта работы, очевидно не соответствующего требованиям руководителя производственного предприятия, совершение данным руководителем сделок и других операций в свою пользу и пользу третьих лиц, бездействие по расчетам с кредитором, с учетом осведомленности об этом участников - контролирующих лиц, все эти действия (бездействия) способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу предприятия в стадию банкротства, пришёл к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения участников должника, в том числе ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Оснований для переоценки доказательств, верно оцененных судом первой инстанции, коллегией судей не установлено.

Относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности  за непередачу документации должника суд апелляционной инстанции установил следующее.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). 

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение ВС РФ от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д. 

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

В рассматриваемом случае в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника указано на следующие обстоятельства.

Определением суда от 22.10.2018 по ходатайству временного управляющего документация и имущество должника истребованы от руководителя (на тот момент) должника ФИО5, бывшего руководителя ФИО10, участника должника ФИО1

При этом судом установлен факт вывоза документации общества с его территории участником общества ФИО1 

В последующем определением от 27.12.2019 по ходатайству конкурсного управляющего у тех же лиц истребованы документы общества по приведенному в определению перечню. 

Определением от 23.10.2020 по ходатайству конкурсного управляющего у ФИО1 истребованы документы общества по приведенному в определению перечню. 

Определения по настоящее время не исполнены, доказательства обратного в материалы дела не представлено.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо исходить из того, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие документов, расшифровывающих сведения бухгалтерского баланса об активах должника не позволило в полном объёме выявить имущество должника, в том числе размер дебиторской задолженности, и включить его в конкурсную массу с целью дальнейшей реализации в рамках процедуры банкротства и удовлетворения требований кредиторов. 

Кроме того, отсутствие бухгалтерской и иной документации не позволило арбитражному управляющему наждлежащим образом установить судьбу переданных ФИО3 в момент увольнения активов (сырьё, готовая продукция).

При этом, вопреки доводам жалобы, согласно разъяснениям конкурсного управляющего, запрашиваемые в настоящем случае с ФИО1 документы должника позволили бы установить как минимум судьбу  переданных ФИО3 в момент увольнения активов (сырьё, готовая продукция), размер дебиторской задолженности.

Доказательства обратного материалы судебного дела не содержат, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал наличествующими основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рыбник», применительно к статье 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно отказа в признании недействительной сделки с ФИО3, ФИО11

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

ФИО1 качестве сделок должника оспаривается выдача в подотчет ФИО3, ФИО11 должником денежных средств, по которым не представлены оправдательные документы, из чего заявители делают вывод о том, что спорные денежные суммы были потрачены ответчиками на собственные нужды во вред должнику и имущественным правам его кредиторов.

По мнению ФИО1, имеются основания для признания данных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 167, 170 ГК РФ и возврата имущества в конкурсную массу должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что в то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Пунктом 3 данной нормы предусмотрено, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок должника по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор, и последняя знала о неправомерных действиях должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов.

Поэтому для признания сделки ничтожной по основанию мнимости необходимо установить, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, то есть, что фактически стороны остались в том же правовом положении по отношению друг к другу и объекту сделки, что и до ее совершения, а сама сделка и внешне проявляемые действия по ее исполнению имели формальный характер.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае заявителями не доказано наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, доводы заявителей сводятся к обстоятельствам, входящим в предмет исследования при оспаривании сделок по специальным основаниям по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в данном случае заявлены доводы о том, что по спорным сделкам отчуждено имущество ответчиками на собственные нужды во вред должнику и имущественным правам его кредиторов, что является основанием для оспаривания сделки, полностью охватываемым диспозициями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что заявителем не доказаны признаки, свидетельствующих о совершении сделок при злоупотреблении правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, равно как и признаков, свидетельствующих о мнимости спорных договоров в соответствии со статьей 170 ГК РФ.

Заявленные ФИО1 доводы в качестве признания оспариваемых сделок недействительными охватываются юридическим составом недействительности сделок по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом заявителями не доказано наличия в оспариваемых договорах пороков, выходящих за пределы диспозиции специальных оснований для признания сделок недействительными, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что квалификация ФИО1 в рамках настоящего обособленного спора оспариваемых сделок как мнимых направлена на обход срока исковой давности по оспоримым сделкам, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

ФИО3 и ФИО11 заявлено о пропуске срока исковой давности предусмотренного статьёй 61.2 Закона о банкротстве. 

Пропуск истцом срока исковой давности является в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Пунктом 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

По общему правилу, собственники капитала должника (участники, учредители и акционеры) принимают участие в деле о банкротстве через своего представителя на основании абзаца четвертого пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве.

Открытие конкурсного производства наделяет представителей учредителей (участников) должника правами лиц, участвующих в деле, что позволяет им реализовывать предусмотренные законом процессуальные возможности (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве, пункты 14, 41 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 304-ЭС15-20105). 

Как следует из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено в отношении ООО «Рыбник» определением суда от 05.06.2018, решением от 09.11.2018 ООО «Рыбник» признан банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства. 

Оспариваемые сделки заключены в период с сентября 2015 по июнь 2017 года, с настоящим заявлением об оспаривании сделок ФИО1 и ФИО8 обратились 09.02.2021.  

Как усматривается из материалов дела, ФИО1, являлся на момент совершения спорных сделок одним из участников ООО «Рыбник», принимавшей активное участие в корпоративном управлении, в том числе участвовала в собраниях участников общества 30.04.2016, 2017, 2018 годов.

Как участник ООО «Рыбник» ФИО1 имела возможность знакомиться с бухгалтерской и иной документацией должника,  право на которое установлено статьёй 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Кроме того, ранее в рамках обособленного спора об истребовании документации установлен факт вывоза документов ООО «Рыбник» с территории должника ФИО1 для осуществления аудиторской проверки в ООО «Аудиторская фирма «МИАЛ аудит» руководства ООО «Рыбник» за период деятельности с 01.01.2015 по 31.12.2017, что также охватывается период осуществления оспариваемых сделок и осуществления ФИО3 деятельности в качестве руководителя должника.

Несмотря на опровержение в последующем факта проведения аудиторской проверки ООО «Аудиторская фирма «МИАЛ аудит» данные действия были инициированы в целях проверки деятельности в  том числе ФИО3, осуществляющего руководство  должником в обозначенный период, кроме того по существу ФИО1 обладала необходимым объёмом документации для установления обстоятельств необоснованность по её мнению осуществляемых должником в пользу ФИО3 и ФИО11 в период с сентября 2015 по июнь 2017 года передачи денежных средств по отчёт.

Таким образом, об обстоятельствах, послуживших основанием для оспаривания сделок должника с ФИО3 и ФИО11 заявители знали или должны были знать ещё до возбуждения производства о банкротстве ООО «Рыбник» и имели возможность обратиться в суд с названным заявлением в разумный срок начиная с возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Доводы ФИО1 о возникновении необходимости в оспаривании сделки после обращения к ней с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности не могут быть рассмотрены в качестве разумной и уважительной причины пропуска срока на обращение с заявлением об оспаривании сделки.

Таким образом, срок давности для оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным пунктами 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителем пропущен.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивали заявители, у суда первой инстанции не было бы оснований для выхода за пределы пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем по данным нормам заявителем пропущен срок исковой давности, оспариваемая сделка не может быть оспорена по статьям 10, 168 ГК РФ.

Доводы апеллянта не содержат сведений о фактах, которые могли повлиять на законность принятого по делу судебного акта, они фактически направлены на переоценку доказательств и обстоятельств дела, основаны на неверном толковании закона. По изложенным причинам суд апелляционной инстанции их не принимает.

Суд первой инстанции не допустил нарушения или неправильного применения норм процессуального права, в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации влекущих безусловную отмену судебного акта.

Следовательно, определение арбитражного суда законно и обоснованно, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-8529/2018 от 06.06.2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.М. Сафронов

Судьи

 

Е.В. Аристова

М.В. Смольникова