﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4756/21 

Екатеринбург

25 августа 2021 г.

 

Дело № А60-38054/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 августа 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г. М.,

судей Шавейниковой О.Э., Оденцовой Ю. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Грахничевой Елены Геннадьевны, Суханова Эдуарда Валерьевича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2021 по делу № А60-38054/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители:

Мохова Юрия Анатольевича (далее – Должник) – Горлатов А.Л. (доверенность от 26.12.2018);

акционерного общества «Тагилбанк» (далее – Тагилбанк) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Цурикова Н.В. и Косицкий А.О. (доверенности от 08.04.2021);

а также финансовый управляющий Горностаев Денис Вячеславович (лично).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2018 на основании заявления Фурса Эдуарда Федоровича возбуждено производство по делу о банкротстве гражданина Мохова Ю.А.

Определением арбитражного суда от 07.03.2019 в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Горностаев Д.В.

Решением арбитражного суда от 28.08.2019 гражданин Мохов Ю.А. признан банкротом, открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества, в статусе финансового управляющего утвержден Горностаев Д.В.

Финансовый управляющий Горностаев Д.В. обратился в Арбитражный суд Свердловской области с впоследствии объединенными в единое производство заявлениями о признании недействительными сделками по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации совершенных между Моховым Ю.А. и Грахничевой Е.Г. договора купли-продажи недвижимого имущества от 05.05.2017 и заявления от 17.05.2017 о зачете встречных однородных требований на сумму 1 550 000 руб., а также заключенного 05.11.2018 между Грахничевой Е.Г. и Сухановым Э.В. договора купли-продажи того же недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделок. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2021 заявление удовлетворено частично: признаны недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.05.2017 и зачет от 17.05.2017, совершенные Моховым Ю.А. и Грахничевой Е.Г., применены последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с Грахничевой Е.Г. в пользу Мохова Ю.А. денежных средств в размере 9 824 218 руб.; в удовлетворении иска в остальной части отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 30.04.2021 (с учетом определения об исправлении опечатки от той же даты) определение от 17.01.2021 изменено, его резолютивная часть приведена в иной редакции, согласно которой признаны недействительными совершенные между Моховым Ю.А. и Грахничевой Е.Г. договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.05.2017 и соглашение о зачете от 17.05.2017, а также заключенный между Грахничевой Е.Г. и Сухановым Э.В. договор купли-продажи от 05.11.2018, применены последствия недействительности данных сделок в виде возложения на Суханова Э.В. обязанности возвратить в конкурсную массу Мохова Ю.А. имущество:

автозаправочную станцию, состоящую из здания операторской, крыльца-навеса, навеса, двух бензоколонок, трех подземных резервуаров для нефтепродуктов, подземного резервуара для сточных вод, общей площадью 353,9 кв. м, располагающейся по адресу: Свердловская область, Пригородный район, 166 км. автодороги Екатеринбург – Серов, у с. Малая Лая; 

здание закусочной общей площадью 208,1 кв. м,

здание котельной общей площадью 49,3 кв. м, 

а также два земельных участка из состава земель промышленности с целевым использованием – для АЗС площадью 2945+/-95 кв. м с кадастровым номером 66:19:0101007:634 и площадью 2244+/-83 кв. м с кадастровым номером 66:19:0101007:635 находящихся по адресу: Свердловская область, Пригородный район, в 90 м. по направлению на запад от ориентира – с. Малая Лая, ул. Ленина, 1.

В кассационной жалобе Грахничева Е.Г. просит определение суда первой инстанции от 17.01.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 30.04.2021 отменить, в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований отказать. Заявитель жалобы ссылается на то, что материалы КУСП № 12237 от 29.05.2020, положенные судом в основание вывода о безденежности оспариваемых сделок и заинтересованности сторон, не подлежали признанию допустимым доказательством, так как изложенные в них сведения представляют собою лишь оценочные суждения сотрудника МВД, основанные на показаниях свидетелей, которые не опрашивались в рамках настоящего дела, а также материалах налоговых проверок, в которых Грахничева Е.Г. участия не принимала. Как отмечает кассатор, признавая недействительной сделкой зачет, суд не указал тому каких-либо правовых оснований, при этом таковых не имеется: доказательства осведомленности Грахничевой Е.Г. о наличии у Должника на дату совершения оспариваемой сделки просроченной кредиторской задолженности в деле отсутствуют, прекращенные зачетом обязательства, возникшие на основании расписки от 15.11.2009 и договора от 05.05.2017, подтверждены документально и никем не оспорены, обязательства сторон погашены в равных суммах, негативных последствий для кредиторов данная сделка не повлекла. Грахничева Е.Г. считает, что при таких обстоятельствах основания для признания договора от 05.05.2017 безвозмездной сделкой отсутствуют, отмечает также, что обстоятельства соответствия цены сделки рыночным условиям не входят в предмет доказывания при оспаривании сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Далее Заявитель жалобы указывает, что по состоянию на 05.05.2017 размер просроченной кредиторской задолженности Должника составлял 661 708 руб., соответственно продажа имущества по цене 1 550 000 руб. позволяла произвести расчет по обязательствам перед кредиторами, что исключает вывод о направленности сделки на причинение вреда их имущественным правам. По мнению кассатора, суд необоснованно не принял во внимание возражения со ссылкой на заключение специалиста от 21.09.2020 № 03-09-2020, в котором сделаны выводы о несоответствии отчета об оценке от 27.12.2019 № ИП/005 и отчета об оценке, представленного управляющим в материалы уголовного дела, законодательству об оценочной деятельности, наличии в них ошибок, повлекших существенное завышение стоимости объектов оценки. Кроме того, Грахничева Е.Г. указывает на неправильное применение судом первой инстанции последствий недействительности сделок, выразившееся в необоснованном взыскании с нее сверх рыночной стоимости имущества еще 1 550 000 руб.

В своей кассационной жалобе Суханов Э.В. просит обжалуемые акты отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. По мнению данного кассатора, выводы суда апелляционной инстанции о мнимости договора от 05.11.2018 не соответствует действительности – в суд первой инстанции ответчиком представлены приходные кассовые ордера, свидетельствующие об оплате, иных вопросов к ответчику не возникло; суд апелляционной инстанции, поставив перед Сухановым Э.В. ряд вопросов, касающихся возможности оплаты, вместе с тем не предоставил стороне возможности представить в ответ на них доказательства. Во-вторых, Суханов Э.В. настаивает на том, что финансовым управляющим Горностаевым Д.В. пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки, так как в условиях открытости содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) сведений он имел все возможности для установления факта совершения упомянутой сделки в пределах годичного срока исковой давности, однако соответствующее требование заявлено им лишь 25.06.2020. Наконец, Заявитель жалобы критически расценивает представленные финансовым управляющим материалы проверок, показания свидетелей, отмечая, что представленные фотокопии не могут быть проверены на предмет их достоверности, а опрошенные в качестве свидетелей лица могли не обладать должной компетенцией и достоверными сведениями по поставленным перед ними вопросам.

Представленные кредитором Фурсом Э.Ф. письменные пояснения,равно как и отзыв Тагилбанка судом округа не приобщены к материалам дела, поскольку в нарушение предписаний, содержащихся в части 2 статьи 9, абзаце втором части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены надлежащие доказательства направления указанных пояснений и отзыва иным участникам процесса (доказательств направления письменных пояснений не имеется, отзыв банка направлен в адрес участников спора незаблаговременно – по электронной почте за день до судебного заседания). Поскольку оба документа представлены в суд округа в электронном виде через систему «Мой Арбитр», их фактический возврат на бумажном носителе не производится.

Финансовый управляющий в представленном письменном отзыве просит обжалуемое апелляционное постановление от 30.04.2021 оставить без изменения, в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Представитель должника Мохова Ю.А. в заседании суда округа поддержал позицию кассационной жалобы Суханова Э.В. относительно истечения срока исковой давности для оспаривания договора от 05.11.2018.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Мохов Ю.А. являлся собственником автозаправочной станции, состоящей из здания операторской, крыльца-навеса, навеса, двух бензоколонок, трех подземных резервуаров для нефтепродуктов, подземного резервуара для сточных вод, общей площадью 353,9 кв. м, располагающейся по адресу: Свердловская область, Пригородный район, 166 км. автодороги Екатеринбург – Серов, у с. Малая Лая, а также зданий закусочной общей площадью 208,1 кв. м и котельной общей площадью 49,3 кв. м и земельного участка общей площадью 5189 кв. м с кадастровым номером 66:19:0101007:0006, находящихся по адресу: Свердловская область, Пригородный район, в 90 м. по направлению на запад от ориентира – с. Малая Лая, ул. Ленина, 1.

05.05.2017 Мохов Ю.А. продал указанные объекты недвижимого имущества Грахничевой Е.Г. по цене 1 550 000 руб.

Переход права собственности на объекты недвижимости согласно содержащейся на данном договоре отметке зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области 15.05.2017.

В подтверждение расчета по договору представлено заявление Грахничевой Е.Г. о зачете встречных однородных требований от 17.05.2017, которым произведен взаимозачет задолженности Мохова Ю.А. из договора займа в размере 1 870 000 руб. (включающем в себя 900 000 руб. основного долга и 970 000 руб. процентов исходя из ставки 22 % годовых) против обязательств Грахничевой Е.Г. из договора купли-продажи от 05.05.2017 в размере 1 550 000 руб. По итогам данного зачета положительное сальдо Грахничевой Е.Г. составило 320 000 руб.

В последующем (05.11.2018) Грахничева Е.Г. произвела отчуждение названных объектов недвижимости – автозаправочной станции, зданий закусочной и котельной и теперь уже двух образованных из земельного участка общей площадью 5189 кв. м с кадастровым номером 66:19:0101007:0006 участков площадью 2945+/-95 кв. м с кадастровым номером 66:19:0101007:634 и площадью 2244+/-83 кв. м с кадастровым номером 66:19:0101007:635 в пользу Суханова Э.В. по цене 3 600 000 руб.

Согласно учиненной на договоре отметке переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован регистрирующим органом 16.11.2018.

Ссылаясь на недействительность оспариваемых сделок, представляющих собою единую сделку по выводу активов Должника, по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий Горностаев Д.В. оспорил ее в рамках настоящего дела о банкротстве Мохова Ю.А.

Удовлетворяя иск, апелляционный суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена, в частности положения статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 названного Кодекса, а при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 этого же Кодекса).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках дела о банкротстве является ее явная и исключительная направленность на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов должника. 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации также исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершены с целью прикрытия других сделок, в том числе сделок на иных условиях (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность данной категории недействительных сделок заключается в том, что их стороны не стремятся достичь вытекающих из соответствующей конструкции сделки правовых результатов, а их действительные цели и волеизъявление расходятся с интересами гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых соответствующей сделкой, является достаточным для квалификации оспариваемой сделки как ничтожной. В связи с тем, что стороны мнимой/притворной сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, проверка соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям – является недостаточным, необходимо принимать во внимание и иные доказательства, проверяя действительность сделки по принципу установления достаточных и бесспорных свидетельств наличия или отсутствия фактических отношений, составляющих предмет сделки.

В данном случае судами установлено, что оспариваемые сделки (договоры купли-продажи от 05.05.2017, от 05.11.2018, соглашение о зачете от 17.05.2017) заключены в трехлетний период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (дело о банкротстве возбуждено 06.07.2018); установлено также, что на момент совершения оспариваемых сделок Должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как у него имелись неисполненные обязательства в значительном размере перед кредиторами, в том числе перед акционерным обществом «ВУЗ Банк», Тагилбанком и Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Свердловской области. Последнее обстоятельство подтверждено материалами настоящего дела о банкротстве, в рамках которого требования названных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника. Грахничевой Е.Л., как следует из ее пояснений, о наличии у Должника на момент совершения первой сделки просроченной кредиторской задолженности в размере 661 708 руб. было известно. 

Доказательств того, что Мохов Ю.А. располагал в достаточном объеме денежными средствами и/или иными активами, за счет которых могли быть погашены вышеуказанные обстоятельства перед кредиторами, не представлены, требования кредиторов не были погашены ни за счет отчуждения спорного имущества, ни за счет иных доходов Должника. 

Судом апелляционной инстанции также установлен факт заинтересованности участников оспариваемых сделок. Так, из материалов проверки, проведенной в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении Мохова Ю.А. на предмет совершения действий по преднамеренному банкротству, а также из информации, предоставленной уполномоченным органом, следует, что Мохов Ю.А. и Грахничева Е.Г. проживают по одному адресу, являются гражданскими супругами и ведут совместное хозяйство. Помимо этого, выявлены обстоятельства, указывающие на взаимосвязь конечного приобретателя имущества Суханова Э.В. с вышеуказанными лицами, – согласно пояснениям ответчиков Грахничева Е.Г. является давней знакомой супруги Суханова Э.В. Соответствующие обстоятельства не оспариваются. 

Исследовав вопрос о действительной рыночной стоимости спорного имущества, изучив представленные в материалы дела доказательства в отношении данного обстоятельства, в частности сведения о кадастровой стоимости имущества по состоянию на 02.05.2020 (8 546 712 руб.), результаты оценки имущества, отраженные в отчете от 27.12.2019 № ИП/005 (рыночная стоимость спорного имущества на дату совершения первой сделки определена в размере 16 538 000 руб.), результаты оценки имущества самим финансовым управляющим (8 208 932 руб.), результаты проведенной в рамках уголовного дела финансово-аналитической экспертизы, включающей оценочные отчеты, согласно которым стоимость первоначально существовавшего земельного участка площадью 5189 кв. м составляла порядка 3 186 000 руб., а общая стоимость вновь образованных участков – порядка 2 293 000 руб., общая стоимость нежилых зданий и сооружений – 4 973 000 руб., суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что как договор от 05.05.2017, так и договор от 05.11.2018 совершены по существенно заниженной цене, при том, что иное возражающими лицами не доказано; представленная Грахничевой Е.Г. рецензия, порочащая, по ее мнению, вышеуказанные результаты оценок, отвергнута апелляционным судом с приведением тому соответствующих мотивов в судебном акте.

При этом, проанализировав обстоятельства совершения расчетов между сторонами сделок с учетом выработанного правоприменительной практикой повышенного стандарта доказывания, предполагающего представление ясных и убедительных доказательств совершения расчетов, в том числе с учетом разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд апелляционной инстанции заключил, что в действительности цена имущества уплачена не была, здания и земельные участки выбыли из собственности Должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Так, единственным доказательством осуществления расчетов по первой сделке является заявление о зачете взаимных требований от 17.05.2017, в основе которого лежит обязательство Мохова Ю.А. возвратить Грахничевой Е.А. заем. В подтверждение выдачи займа представлена расписка Должника от 15.11.2009 о получении 900 000 руб. под 22 % годовых. Между тем, как отметил суд, достаточных и достоверных доказательств наличия у Грахничевой Е.Г. финансовой возможности передать Должнику указанную сумму в материалы дела не представлено, ее позиция о получении денежных средств в результате продажи принадлежавшей ей квартиры в город Нижний Тагил, не убедительна. В данной части суд обратил внимание, что единственным подтверждением факта передачи денег является упомянутая расписка, однако материалами уголовного дела установлен факт многократного оформления между Грахничевой Е.А. и Должником заемных отношений путем составления расписок, с учетом чего не представляется возможным соотнести получение выручки от продажи квартиры именно с заявленной распиской, а в условиях сокрытия Должником сведений о том, куда им были направлены якобы полученные средства, вызывает сомнение с экономической точки зрения сделка по продаже квартиры для передачи вырученных средств в заем. Кроме того, суд учел, что срок возврата заемных денежных средств сторонами не определен, зачетом погашена лишь часть заемных обязательств, сведения о получении Грахничевой Е.Г. от Мохова Ю.А. процентов за пользование оставшейся суммой займа отсутствуют, Грахничевой Е.Г. на протяжении длительного времени не предпринималось каких-либо действий по возврату денежных средств, что в отсутствие с ее стороны хоть каких-либо тому объяснений не соответствует обычаям делового оборота. Более того, из материалов уголовного дела следует, что сторонами составлялась расписка от 05.05.2017, согласно которой Мохов Ю.А. получил от Грахничевой Е.Г. денежные средства в размере 1 550 000 руб. за переданное им недвижимое имущество по договору купли-продажи от 05.05.2019 (не 05.05.2017), то есть документ, исключающий позицию о прекращении обязательств зачетом.

Исходя из названных обстоятельств суд апелляционной инстанции посчитал заявление о зачете от 17.05.2017 составленным исключительно в целях формального подтверждения фактически отсутствующих правоотношений, а договор купли-продажи от 05.05.2017 – совершенным в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны покупателя. 

Исследовав взаимоотношения между Грахничевой Е.Г. и Сухановым Э.В., руководствуясь аналогичным стандартом доказывания, установив, что, несмотря на указанную в договоре стоимость имущества в размере 3 600 000 руб., стороной представлены доказательства ее уплаты лишь в сумме 3 310 000 руб. притом исключительно в виде приходных кассовых ордеров, а также то, что наличие у Суханова Э.В. финансовой возможности единовременной уплаты столь значительной суммы документально не подтверждено, его доводы о продолжительном накоплении указанной суммы за счет заработной платы и ее хранении в домашних условиях противоречат установленным в рамках уголовного дела и не опровергнутыми в рамках настоящего дела обстоятельствам того, что его доход от трудовой деятельности являлся незначительным (порядка 50 000 руб. в месяц), помимо прочего признав обоснованной позицию финансового управляющего и кредитора Фурса Э.Ф. об использовании Сухановым Э.В. для создания видимости оплаты по сделке средств самой Грахничевой Е.Г., в том числе полученных в кредит, установив, что сторонами лишь создавалась видимость расчетов путем использования схемы, при которой одна и та же денежная сумма снималась со своего со счета Грахничевой Е.А., передавалась Суханову Э.В., который вновь вносил ее на счета Грахничевой Е.А., арбитражным апелляционным судом сделан вывод о том, что договор от 05.11.2018 совершен в отсутствие реального встречного исполнения со стороны приобретателя имущества.

Далее изучив вопрос о судьбе спорного имущества, апелляционный суд заключил, что оно фактически осталось под контролем Должника, о чем свидетельствует следующее. 

Вопреки утверждениям Суханова Э.В. о приобретении спорного имущества в целях извлечения дохода от сдачи его в аренду, в ходе допроса в рамках уголовного дела он затруднился назвать точный адрес объекта и описать его, сославшись на ведение всех дел его супругой; как следует из сведений налогового органа и МВД, автозаправочная станция с 2018 года арендовалась обществом с ограниченной ответственностью «Баррель» по ставке 40 000 руб. в месяц, которую получали непосредственно Мохов Ю.А. и его брат Мохов М.А., что подтверждается ведомостями выдачи денежных средств на обслуживание АЗС «Малая Лая», в которых Должник расписывался как получатель денежных средств, а также объяснениями оператора АЗС. Документальных свидетельств последующей передачи соответствующих средств Суханову Э.В. не имеется, последний в ходе его допроса сотрудниками следственных органов не смог указать ни размер арендной платы, ни даты внесения арендных платежей. В здании закусочной расположено кафе, принадлежащее обществу с ограниченной ответственностью «Шайба», которым в 2018 – 2019 годах совместно руководили братья Моховы, из пояснений сотрудников названных организаций и арендаторов имущества следует, что Суханова Э.В. они никогда не видели и знакомы не были, договоры энергоснабжения в отношении спорных объектов Суханов Э.В. не перезаключал, каких-либо иных доказательств фактического принятия им спорных объектов в эксплуатацию и несения расходов по содержанию не имеется. В силу указанного апелляционный суд признал установленным, что реального намерения приобрести объекты недвижимости у Суханова Э.В. не имелось, фактический контроль над ними на протяжении всего спорного периода времени сохранялся за Должником.

Исходя из всей совокупности установленных выше обстоятельств и фактов, а также отсутствия в материалах спора доказательств, их опровергающих и свидетельствующих об ином, суд пришел к верному выводу о том, что оспариваемые сделки представляли собою цепочку взаимосвязанных притворных сделок, фактически прикрывающих единую сделку по выводу имущества из фактического владения Должника, что является основанием для признания их ничтожными по основаниям пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд округа также соглашается с выводами апелляционного суда о том, что названная прикрываемая сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при осведомленности об указанной цели всех ее участников, совершение указанной сделки привело к фактическому достижению преследуемой цели, вследствие чего она является недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, кроме того, совершена при злоупотреблении правом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворил заявленные финансовым управляющим требования в полном объеме, в том числе правильно применил последствия недействительности сделки в виде истребования от Суханова Э.В. в конкурсную массу Должника незаконно полученных им спорных объектов недвижимости, что соответствует положениям пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод о пропуске срока исковой давности являлся предметом исследования апелляционного суда и правомерно отклонен.

К спорным отношениям подлежит применению годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 названного выше Кодекса, при этом с учетом конкретных фактических обстоятельств данного спора и характеру рассматриваемых правоотношений в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение этого срока следует исчислять с момента, когда финансовый управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам. Данный подход соответствует общим положениям о давностных сроках (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В данном случае, исследовав обстоятельства спора, приняв во внимание, что из определения от 01.03.2019 об отказе в принятии обеспечительных мер в отношении части спорных объектов, на которое ссылался Суханов Э.В. как на дату начала течения срока исковой давности, обстоятельства перепродажи спорного имущества не конкретизированы, так как не содержат сведений о дате продажи и конечном приобретателе имущества, в выписке из ЕГРН в отношении имущества Должника данные сведения также отсутствовали, установив, что сведения о заключении договора с Сухановым Э.В. впервые раскрыты Грахничевой Е.Г. в отзыве от 20.12.2019 с приложением непосредственно экземпляра данного договора, при этом документы поступили в суд 23.12.2019, апелляционный суд сделал верный и мотивированный вывод о том, что обо всех существенных для настоящего спора обстоятельствах, касающихся совершения оспариваемых сделок, финансовый управляющий имел возможность узнать не ранее 23.12.2019, с учетом чего на дату заявления требования об оспаривании последнего звена цепочки притворных сделок – договора от 05.11.2018, а именно на 20.05.2020, срок исковой давности не истек.

Поскольку в своей кассационной жалобе Суханов Э.В. не указывает на какой-либо иной момент установления финансовым управляющим всех значимых обстоятельств для обращения с рассматриваемым иском в итоговом его варианте, ссылаясь лишь на общий подход о порядке исчисления срока давности при оспаривании сделок в делах о банкротстве и стандарты разумного и добросовестного поведения управляющих в данном вопросе, который не учитывает специфики, связанной с оспариванием цепочки притворных сделок, суд округа не находит оснований для несогласия с позицией суда апелляционной инстанции по данному вопросу.

Довод кассационной жалобы Грахничевой Е.Г. о неправильном применении судом первой инстанции последствий недействительности сделки судом округа не принимается как не имеющий правового значения, так как определение суда первой инстанции изменено апелляционным судом, с учетом чего итоговым судебным актом по спору является постановление от 30.04.2021.

Довод о том, что материалы проверки, проведенной в рамках уголовного дела, не могут быть признаны допустимым доказательством, является несостоятельным – обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых договоров установлены судами на основании совокупности письменных доказательств, в том числе материалов указанной проверки, что закону, в том числе статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не противоречит. Ответчики не были лишены возможности представить иные письменные доказательства, опровергающие обстоятельства, подтверждаемые вышеуказанными документами (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Иные доводы заявителей кассационных жалоб, касающиеся реальности оплаты по сделкам, соответствия цены сделки рыночным условиям, осведомленности либо неосведомленности первого ответчика о неплатежеспособности должника, судом округа отклоняются, поскольку они, по сути, направлены на переоценку доказательств по делу – кассаторы на основании представленных в дело доказательств, исследованных судами, просят сделать иные выводы по существу спора, что к компетенции суда округа не отнесено (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб считает, что судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материальногои/или процессуального права, являющихся основанием для измененияили отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, обжалуемое постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021 подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021по делу № А60-38054/2018 Арбитражного суда Свердловской области оставитьбез изменения, кассационные жалобы Грахничевой Елены Геннадьевны, Суханова Эдуарда Валерьевича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                           Г.М. Столяренко 

 

Судьи                                                                                        О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                                  Ю.А. Оденцова