Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-140355/2023-104-1005

г. Москва

28 июня 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2024 г.                                       

Решение в полном объеме изготовлено 28 июня 2024 г.                                                     

Арбитражный суд города Москвы в составе: 

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично), 

при ведении протокола  секретарем судебного заседания Кузьминым А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГЕНПОДРЯДГРУПП" (309910, БЕЛГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ, КРАСНОГВАРДЕЙСКИЙ РАЙОН, БИРЮЧ (КОЛОМЫЦЕВСКОЕ С/П) ПОСЕЛОК, ЦЕМЕНТНОГО КОМБИНАТА ПЛОЩАДКА, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 08.02.2010, ИНН: 

<

***>)

к ответчикам

1) ФИО1

2) ФИО2

3) ФИО3

о  взыскании денежных средств

при участии:

от истца – ФИО4 по дов. от 24.08.2023, удостоверение адвоката

от ответчика 1 – ФИО5 по дов. от 05.11.2023, диплом

от ответчика 2 – ФИО6 по дов. от 30.06.2023, диплом

от ответчика 3 – не явился, извещен,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ГЕНПОДРЯДГРУПП» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к бывшему генеральному директору (с 31.08.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ) ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» ФИО1; бывшему генеральному директору (с 14.07.2009 по 11.08.2017) и единственному участнику (с 20.03.2015 до момента исключения общества из ЕГРЮЛ) ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» ФИО2 (далее – ответчик 2); бывшему генеральному директору (с 11.08.2017 по 31.08.2018) ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» ФИО3 (далее – ответчик 3) о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» и взыскании с ответчиков солидарно денежных средств в размере 676 489  руб. 24 коп.

Определением суда от 29.02.2024 к участию в деле в порядке ст. 46 АПК РФ в качестве соответчика привлечен ФИО3.

Ответчик 3 в заседание суда не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела согласно данным, представленным на запрос суда органами МВД России. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей  ответчика 3.

Ответчик 1 исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве, указывает на то, что является ненадлежащим ответчиком, поскольку на момент возникновения задолженности по договору поставки от 10.12.2015 № 301115/ПЗ и на момент рассмотрения дела в арбитражном суде № А08-8920/2017 она уже не являлась единоличным исполнителем органом общества. Единоличным исполнительным органом общества ответчик стала только с 20.03.2020. Считает, что истец не доказал, что невозможность погашения долга возникла по вине ответчика в результате ее неразумых или недобросовестных действий при осуществлении организацией предпринимательской деятельности. Также указывает, что была назначена на должность генерального директора ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» в момент, когда общество фактически прекратило ведение финансово-хозяйственную деятельность, не принимала никакого участия в управлении обществом и в принятии решений относительно исполнения обязательств общества, то есть являлась номинальным директором. Также отмечает, что п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не может быть применим, так как задолженность по договору поставки № 3011115/ПЭ возникла 09.03.2017, что подтверждается решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.03.2018 № А08-8920/2017. Истец также не воспользовался возможностью прекратить процедуру исключения организации – должника из ЕГРЮЛ.

Ответчик 2 исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве, считает, что одного факта исключения из ЕГРЮЛ недостаточно для привлечения лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий. Ответчик указывает, что являлась генеральным директором общества с 14.07.2009 по 11.08.2017, то есть до момента подачи искового заявления в суд. В целях надлежащего исполнения обязательств ООО «РГС» ответчицей предпринимались меры по контролю за действиями назначенных генеральных директоров, однако указанные требования проигнорированы ими. Считает, что истец не доказал, что  невозможность погашения долга возникла по вине ответчика в результате ее неразумных или недобросовестных действий.

Ответчик 3 иск не оспорил, отзыв на иск не представил. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе (ч.6 ст. 121 АПК РФ).

В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о начавшемся процессе, не оспоривший требования истца, не представивший отзыв на иск и доказательства по делу, несет риск наступления неблагоприятных последствий.    

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.03.2018 по  делу № А08-8920/2017, оставленным в силе постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2018, с ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» в пользу ООО «ГенподрядГрупп» взыскана неустойка в размере 676 489,24 руб.,  государственная пошлина в размере 16 530 руб.

Истцу выдан исполнительный лист.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Северо-Западному АО ГУФССП России по г. Москве от 02.06.2022 возбуждено  исполнительное производство № 267441/22/77057-ИП.

В ЕГРЮЛ МИФНС № 46 по г. Москве 13.04.2018 в отношении ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» внесена запись о недостоверности.

МИФНС № 46 по г. Москве 29.10.2018 принято решение о предстоящем исключении недействующего ООО  «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» из ЕГРЮЛ.

МИФНС № 46 по г. Москве 31.03.2022 в отношении ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 с 31.08.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ являлась генеральным директором ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ»; ФИО2 с 14.07.2009 по 11.08.2017 являлась генеральным директором общества, а с 20.03.2015 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ являлась единственным участником ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ»; с 11.08.2017 по 31.08.2018 генеральным директором ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» являлся ФИО3.

Требования истца по вступившему в законную силу решению суда удовлетворены не были, ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» прекратило свою деятельность.

Истец полагает, что ответчики действовали неразумно и недобросовестно, так, заведомо зная о наличии задолженности перед истцом, не обратились в суд с заявлением о признании ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» несостоятельным (банкротом) и не инициировали процедуру ликвидации общества.

Таким образом, истец указывает, что размер ответственности ответчиков, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ», равен размеру неисполненного обязательства перед истцом в сумме 676 489,24 руб.

Данные факты послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия,  предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда)  обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или)  неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В силу п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.  

Таким образом, принимая во внимание названные законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиками, как генеральными директорами и единственным участником ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» не было предпринято никаких действий в целях недопущения исключения названного общества из ЕГРЮЛ, в результате чего, остались неисполненными обязательства ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» перед истцом, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчиков обязанности по настоящему делу в целях возмещения причиненных истцу убытков в размер 676 489,24 руб. (неустойка), в результате неисполнения ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ»  вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Белгородской области от 29.03.2018 по  делу № А08-8920/2017.

Удовлетворяя исковые требования, суд не ставит под сомнения правовые позиции,  сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу №А21-15124/2018, но в рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчики знали о возникновении у ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта, но не предприняли никаких мер к его добровольному исполнению,  напротив, по сути, допустили возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО  «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» в административном порядке при наличии соответствующей задолженности. 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П указано, что Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п. п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Закона №14-ФЗ. 

По смыслу названного положения ст. 3 Закона №14-ФЗ если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Как следует из выписки по лицевому счету № 

<

***>, открытом в АК Банк «Легион» на счете с 24.01.2017 по 20.06.2017 и на  расчетном счете, открытом в ПАО Сбербанк за период с 09.01.2017 по 30.10.2018 у ответчика имелись  достаточные денежные средства для погашения задолженности перед истцом. Однако они не были использованы, в том числе в части, на погашение дога перед истцом.

Доводы ФИО1 и ФИО2 об отсутствии их вины в не исполнении решения Арбитражного суда Белгородской области от 29.03.2018 по  делу № А08-8920/2017 суд считает необоснованными.

Так, ФИО2 на момент заключения договора поставки от 10.12.2015 №301115/ПЭ являлась генеральным директором и единственным участником ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ».

Таким образом, именно от ФИО2 зависело надлежащее исполнение обязательств общества по спорному договору.

Однако по вине ФИО2 обязательства ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» перед истцом исполнены были ненадлежащим образом.

Суд также отмечает, что ФИО2 как единственный учредитель общества, зная о том, что обществом не предоставляется в налоговый орган налоговая отчетность, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности (письмо от 20.01.2020, т. 2 л.д. 144),  не предприняла надлежащих мер для исключения недостоверных сведений из ЕГРЮЛ в отношении ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ», не сменила генерального директора, не провела ликвидацию общества в соответствии с действующим законодательством, не приняла решения о банкротстве общества.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 31.08.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ являлась генеральным директором ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ».

Как установлено ранее, на расчетном счете, открытом в ПАО Сбербанк за период с 09.01.2017 по 30.10.2018 у ответчика имелись денежные средства, которые могли пойти на частичное  погашение задолженности перед истцом. Однако ФИО1 этого сделано не было.

Кроме того, ФИО1 не были предприняты действия об исключении недостоверности сведений в ЕГРЮЛ, что в дальнейшем привело к ликвидации общества в административном порядке.

Довод ФИО1 относительно того, что она являлась лишь номинальным директором, судом отклоняется.

Так в письме от  20.01.2020, адресованном генеральному директору ООО «РГС» ФИО7 (ФИО1), ФИО2 как учредитель общества, просила ФИО1 срочно восстановить сдачу налоговой отчетности, провести акты сверок по компаниям, у которых перед обществом имеется задолженность, в случае недостаточности денежных средств инициировать процедуру банкротства общества.

Однако ФИО1 вышеуказанного сделано не было. Обратного суду не представлено.

При этом и ФИО2 как учредитель общества после указанного письма от 20.01.2020 не проконтролировала действия генерального директора по исполнению указанных в письме поручений, результатом такого бездействия  явилось исключение ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» из ЕГРЮЛ 31.03.2022.

Ответчик 3  - ФИО3 в судебное заседание не явился, возражений не представил.

Поэтому, бремя доказывания правомерности действий ответчика ФИО3 и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на него.

Удовлетворяя исковые требования в отношении ответчика ФИО3, суд не ставит под сомнения правовые позиции,  сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу № А21-15124/2018, но в рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчик, будучи директором в период с 11.08.2017 по 31.08.2018, не мог знать о возникновении у ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта – решения суда от 29.03.2018, но не предпринял никаких мер к его добровольному исполнению. 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п. п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Закона №14-ФЗ. 

По смыслу названного положения ст. 3 Закона №14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Таким образом, бремя доказывания правомерности действий ответчиков и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчиков, в связи с чем, исковые требования удовлетворяются судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие ответчиков привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Признавая обоснованными исковые требования в отношении ответчика ФИО3, суд также исходит из того, что ответчиком не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения как генерального директора, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

Вывод суда о том, что ответчики знали о наличии соответствующей задолженности у ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» перед истцом обусловлен вынесением судебного акта, информация о котором является общедоступной в системе «Мой арбитр» и должна была быть известна при проявлении ответчика добросовестного поведения как контролирующих общество лиц. 

Кроме того, совокупность установленных по делу обстоятельств, свидетельствует о том, что со стороны истца были предприняты все необходимые меры для восстановления его нарушенных имущественных прав.

Удовлетворяя требования истца по настоящему делу в отношении ответчика ФИО3, суд также руководствуется актуальной судебной практикой на уровне Верховного Суда Российской Федерации, а именно правовыми позициями, изложенными в определении Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091.

Так, судебная коллегия указала, что правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума N 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (п. 1 ст. 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 №305-ЭС21-18249 (2,3), от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671 и др.).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п.

Предусмотренная подпунктом 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (ч. 3 ст. 9, ч. 2 ст. 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела  (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед истцом, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.

Несмотря на это ответчики не приняли никаких мер для погашения задолженности и способствовал исключению ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» из ЕГРЮЛ как недействующего лица.

Ответчик ФИО3, его представители ни в одном судебном заседании не участвовали, возражения по иску не подавали.

Согласно п.1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга; кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников (ст. 323 ГК РФ).

Доводы ответчика 1 относительно того, что  п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не может быть применим, так как задолженность по договору поставки № 301115/ПЭ возникла 09.03.2017, что подтверждается решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.03.2018 № А08-8920/2017, судом отклоняются.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, в частности ст. 3 дополнена пунктом 3.1 в следующей редакции: «Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица,  указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».

Согласно ст. 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу (статья 4 Закона № 488-ФЗ от 28.12.2016).

Поскольку вышеназванный Федеральный закон был опубликован 29.12.2016, изменения в ст. 3 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998, в части ее дополнения пунктом 3.1, вступили в законную силу 28.06.2017.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.03.2018 № А08-8920/2017 с ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» в пользу ООО «ГенподрядГрупп» взыскана неустойка в размере 676 489,24 руб.,  государственная пошлина в размере 16 530 руб.

Данное решение ступило в законную силу 05.07.2018. то есть. Уже в период действия п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Доводы ответчиков 1,2, изложенные в отзывах на иск, судом рассмотрены и подлежат отклонению как необоснованные и противоречащие представленным в материалы дела доказательствам, и не влекут иных выводов суда, чем те, которые суд изложил в настоящем решении.

Учитывая изложенное, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в ч. 2 ст. 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает обоснованными исковые требования в полном объеме.

Расходы по оплате госпошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ и в данном случае возлагаются на ответчиков солидарно.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО3 солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РУСГИДРОСИСТЕМЫ» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГЕНПОДРЯДГРУПП" денежные средства в размере 676 489 (шестьсот семьдесят шесть тысяч четыреста восемьдесят девять) рублей 24 копейки.

Взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО3 солидарно в доход федерального бюджета госпошлину в размере 16 530 (шестнадцать тысяч пятьсот тридцать) рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ:     Н.В. Бушмарина