﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17920/2018(3)-АК

Дело № А50-22178/2018

30 августа 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 	26 августа 2019 года,

постановление в полном объеме изготовлено 	30 августа 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего	Романова В.А.,

судей					Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 

апелляционную жалобу Бородича Алексея Ивановича

на вынесенное в рамках дела № А50-22178/2018 о признании банкротом ООО «Урал – Контракт» (ИНН 5921022310, ОГРН 10075921001045)

определение Арбитражного суда Пермского края от 13 мая 2019 года, которым отказано во включении требований Бородича Алексея Ивановича в размере 7.949.000 руб. в реестр требований кредиторов,

в судебном заседании приняла участие Платунова М.П. (паспорт) – представитель Колегова С.С. по доверенности от 21.12.2018;

третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета спора: Лукиных Анна Александровна, Бурин Андрей Васильевич, ПАО «Сбербанк России» в лице Мотовилихинского отделения № 1793, 

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 17.07.2018 принято заявление ООО «Урал-Контракт» (далее – Общество «Урал-Контракт», Должник) о признании его банкротом, возбуждено настоящее дело о его банкротстве.

Решением арбитражного суда от 23.08.2018 Общество «Урал-Контракт» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Светлаков Ю.И., официальное сообщение о чем опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 01.11.2018.

Бородич Алексей Иванович (далее – Бородич А.И., Заявитель) обратился 07.11.2018 в арбитражный суд с заявлением о включении его требований в размере 7.979.000 руб. в реестр требований кредиторов в качестве обеспеченных залогом имущества должника.

Определением арбитражного суда от 06.02.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены Лукиных Анна Александровна, Бурин Андрей Васильевич, ПАО «Сбербанк России».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2019 (судья Курносова Т.В.) в удовлетворении заявления отказано.

Заявитель Бородич А.И. обжаловал определение от 13.05.2019 в апелляционном порядке, просит его отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении его требований, ссылаясь, что им в материалы дела были представлены доказательства наличия у него в свободном доступе денежных средств в размере 7.979.000 руб.

Конкурсный управляющий Светлаков Ю.И. и заявитель по делу о банкротстве Колегов Сергей Сергеевич в письменных отзывах считают апелляционную жалобу Бородича А.И. необоснованной, просят в ее удовлетворении отказать.

До судебного заседания от Заявителя в материалы дела также поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно копии расширенной выписки по вкладу третьего лица в ПАО Сбербанк за период с 01.07.2007 по 31.12.2007.

Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд не усматривает оснований для его удовлетворения на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку соответствующие доказательства не были представлены суду первой инстанции, доказательств невозможности их предъявления в суд не имеется (вынесено протокольное определение).

В заседании апелляционного суда представитель Бородича А.И. на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил обжалуемое определение отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в связи с признанием решением арбитражного суда от 23.08.2018 Общества «Урал-Контракт» банкротом, Бородич А.И. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требований в размере 7.949.000 руб. в реестр Должника, ссылаясь на наличие у последнего как поручителя за Бурина А.В. неисполненных перед заявителем обязательств по договору займа, в подтверждение чего представлены копии договора займа от 01.11.2007, договора поручительства от 01.11.2007 и договора залога от 29.01.2016, 20.02.2018. 

Как указывает Бородич А.И., у Общества «Урал-Контракт» имеется долг в размере 7.949.000 руб., поскольку Должник выступает поручителем по заемным обязательствам Бурина А.В. перед заявителем.

Согласно договора займа от 01.11.2007 Бородич А.И. (займодавец) предоставляет Бурину А.В. (заемщик) заём в сумме 7.949.000 руб., а заёмщик обязуется вернуть полученную сумму займа в срок до 01.11.2018 либо в качестве возврата займа обязуется передать займодавцу с его письменного согласия любое иное имущество на сумму, соответствующую сумме займа. 

По договору поручительства от 01.11.2007 Общество «Урал-контракт» в лице директора Бурина А.В. (поручитель) обязалось перед Бородичем А.И. (кредитор) отвечать за исполнение гражданином Буриным А.В. (должник) обязательств, возникших по договору займа от 01.11.2007, заключенному между кредитором и должником, по возврату должником кредитору суммы займа в размере 7.949.000 в срок до 01.11.2018. Пунктами 2-4 указанного договора поручительства предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства по договору займа от 01.11.2007 поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно; поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, штрафов, пени, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником; поручительство дано на срок до 01.11.2018.

В соответствии с договорами залога, заключенными между Бородичем А.И. (залогодержатель) и Обществом «Урал-Контракт» (залогодатель), указанный в них предмет залога обеспечивает исполнение обязательств гражданина Бурина А.В. перед Бородичем А.И., возникших по договору займа от 01.11.2007. При этом в качестве предмета залога в договорах определены грузовой тягач седельный MAN TGS 26.440 6х4 BLS-WW, VIN WMA30WZZ7DM616040, стоимость которого оценена сторонами в 2.900.000 руб. (по договору залога от 29.01.2016), полуприцеп самосвал WIELTON NW-3, VIN SUDNW300000032572, стоимость которого оценена сторонами в 1.000.000 руб. (по договору залога от 29.01.2016), грузовой тягач седельный MAN TGS 33.440 6X4 BLS-WW, VIN WMA26WZZ7DР045027, стоимость которого оценена сторонами в 3.900.000 руб. (по договору залога от 20.02.2018) и полуприцеп самосвал WIELTON NW-3, VIN SUDNW300000038363, стоимость которого оценена сторонами в 1.300.000 руб. (договор залога от 20.02.2018). 

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления Бородича А.И., исходил из недоказанности фактического предоставления заемных денежных средств, в обеспечение чего оформлено поручительство Должника, ввиду отсутствии в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у заявителя финансовой возможности предоставления денежных средств в размере 7.949.000 руб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

Согласно статьям 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Между тем, публично-правовой аспект дела о банкротстве накладывает дополнительные требования к рассмотрению вопроса о включении требований отдельного лица в состав реестра требований кредиторов должника в порядке ст.ст. 71, 100, 142 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в связи с этим в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В указанных разъяснениях отмечено, что при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

Оценивая реальность заемных отношений между Заявителем требований и Бурина А.В., суд первой инстанции правильно принял во внимание то обстоятельство, что доказательства таковой отсутствуют. Такой вывод судом сделан ввиду следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

При этом договор займа является реальным и в соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что подписание договора займа само по себе не подтверждает фактическое совершение действий по передаче денежных средств.

При этом доводы Заявителя о том, что факт получения Буриным А.В. денежных средств следует из формулировки пункта 1.1 договора займа от 01.11.2007, в связи с чем отдельного документа о передаче денег сторонами не составлялось, правомерно отклонен судом ввиду того, что из содержания данного положения договора это не следует. Кроме того, даже при положительной оценке данного утверждения заявителя, фактическое предоставление заемных денежных средств по названному договору является недоказанным с учетом следующего.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставления займа судом первой инстанции из налогового органа были запрошены сведения о доходах Бородича А.И., в соответствии с которыми за 2005-2006 годы такие сведения отсутствуют, а за 2007 год общая сумма дохода данного физического лица составила лишь 149.161,76 руб.

Сам Бородич А.И. представил в дело следующие документы (все – в копиях), подтверждающие, по его мнению, наличие у него финансовой возможности предоставления займа: договор выдачи простого векселя от 10.08.2007 № 01793_0314 между Лукиных А.А. и Сбербанком, акты приема-передачи векселей от 10.08.2007 между ними же, копия простого векселя от 10.08.2007 серии ВМ № 1349668 на сумму 2.949.000 руб., свидетельство о заключении брака между Дукиных А.А. и Бородич А.И., нотариально удостоверенное согласие Лукиных А.А. от 22.12.2003 на отчуждение её супругом совместно нажитого имущества. 

Согласно этим документам, векселеприобретателем является Лукиных А.А., ей по акту приема-передачи векселей от 10.08.2007 Сбербанком были выданы векселя серии ВМ №№ 1349667 и 1349668 с номинальной стоимостью 5.000.000 руб. и 2.949.000 руб. В этот же день, 10.08.2007, векселедержатель Лукиных А.А. передала Сбербанку векселя по акту приема-векселей в целях перечисления ей причитающейся денежной суммы в размере 7.949.000 руб.

Бородич А.И. утверждает, что данная вексельная сумма была Сбербанком выплачена Лукиных А.А., являющейся его супругой (свидетельство о заключении брака), которая и предоставила её ему. Относительно своих правомочий распоряжаться её деньгами заявитель представил копию нотариального согласия Лукиных А.А. от 22.12.2003 на отчуждение супругом Бородичем А.И. совместно нажитого имущества.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта выплаты денежных средств по векселям, равно как и поступления таких средств в распоряжение заявителя.

При этом суд отметил, что акты приема-передачи ценных бумаг от векселедателя векселедержателю и обратно датированы одним и тем же днем, в то время как пунктом 9 договора выдачи простого (дисконтного) векселя от 10.08.2007 № 01793_0314 предусмотрено, что срок платежа исчисляется из расчета 30 дней с даты его составления. Согласно копии простого векселя от 10.08.2007 № 1349668 установлен срок платежа «не ранее 09 сентября 2007 года», что фактически является установлением векселедателем срока, ранее истечения которого вексель не может быть предъявлен к платежу (пункт 34 Постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе»).

Пунктом 12 договора выдачи простого (дисконтного) векселя от 10.08.2007 № 01793_0314 также предусмотрено, что Сбербанк может принять и оплатить вексель(я) до наступления срока платежа на условиях, установленных банком, при этом порядок и сроки оплаты определяются Соглашением о досрочной оплате. Однако такого соглашения суду не представлено.

Судом также учтено, что Лукиных А.А., будучи надлежащим образом извещенной о настоящем судебном разбирательстве, несмотря на требования суда, изложенные в определении от 06.02.2019, доказательств снятия денежных средств со счета, на который согласно акту приема-передачи векселей от 10.08.2007 Сбербанку надлежало произвести перевод денежных средств в счет оплаты по ценным бумагам, не представила, письменных пояснений не направила, личную явку в судебные заседания не обеспечила.

Кроме того, судом установлено, что согласие на отчуждение любого имущества супругов, приобретенное в браке, представленное только в копии, составлено ранее трех лет до заключения договора займа от 01.11.2007 и фактически является неотносимым доказательством, поскольку, как следует непосредственно из акта от 10.08.2007 приема-передачи векселей для предварительной проверки их подлинности и получения последующей выплаты к векселедателю обращалась непосредственно векселедержатель.

Ввиду изложенного нужно признать, что сам по себе факт передачи Лукиных А.А. в Сбербанк 10.08.2007 двух векселей ещё не является доказательством финансовой возможности Бородича А.И. предоставить 01.11.2007 Бурину А.В. заём в сумме 7.949.000 руб.

Таким образом, нужно признать правильными выводы суда первой инстанции о том, что Заявителем факт выплаты денежных средств по векселям и поступления таких средств в его распоряжение не доказан (ст. 65 АПК РФ).

Учитывая, что представленными в материалы дела доказательствами факт наличия у Бородича А.И. спорной суммы, факт ее передачи основному заемщику, то есть реального исполнения договора займа от 01.11.2007, не подтвержден надлежащими доказательствами, суд пришел к верному выводу о безденежности займа.

Суд первой инстанции также правомерно указал, что нельзя признать и экономически оправданным заключение договора займа со сроком исполнения обязательств, отсроченными от даты заключения соответствующих сделок в 11 лет, учитывая также его безвозмездность (соответствующий договор не содержит условия о размере процентов, доказательств заключения дополнительных соглашений к договору, устанавливающих их размер, также не представлено).

Из пояснения самого Заявителя следует, что договор займа заключен на таких условиях (с отсрочкой возврата всей суммы в 11 лет) в силу его личного знакомства с руководителем Общества «Урал-Контракт» Буриным А.В.

Конкурсный управляющий Общества «Урал-Контракт» дал пояснения, что долг перед Бородичем А.И. в документации Должника не отражен, доказательств расходования соответствующей денежной суммы на нужды общества не имеется. 

Кроме того, следует отметить и то обстоятельство, что договоры залога в отношении принадлежащего Обществу «Урал-Контракт» ликвидного имущества датированы только 2016 и 2018 годами. При этом доказательств совершения записи об учете залога в порядке статьи 339.1 ГК РФ в отношении указанного в договорах залога имущества не имеется (ст. 65 АПК РФ). 

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии реальных заемных правоотношений между сторонами договора от 01.11.2007, в обеспечение обязательств по которому оформлено поручительство должника.

Указанные обстоятельства (отсутствие надлежащих доказательств наличия у Бородича А.И. спорной суммы и реального исполнения договора займа от 01.11.2007) позволили суду первой инстанции сделать верный вывод, что заявителем не доказана реальность заёмных отношений, что, в свою очередь, свидетельствует о недействительности обеспечивающих заемное обязательство отношений (поручительства и залогов).

Таким образом, правовые основания для удовлетворения требования Бородича А.И. у суда первой инстанции отсутствовали.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оснований для включения требований Бородича А.И. в реестр требований кредиторов Должника не имеется.

Выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Правовых и фактических оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо иных доводов, свидетельствующих о незаконности обжалуемого определения, апеллянтом не приведено.

При отмеченных обстоятельствах, определение суда отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 13 мая 2019 года по делу № А50-22178/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

В.А. Романов 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Г.Н. Мухаметдинова