ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-37569/2022

г. Самара

11 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сергеевой Н.В., 

судей Драгоценновой И.С., Корастелева В.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием: 

от Акционерного общества "РНГМ-Групп" - представители ФИО2 (доверенность от 30.09.2022), ФИО3 (доверенность от 30.09.2022), 

от Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области - представители ФИО4 (доверенность от 10.11.2022), ФИО5 (доверенность от 28.03.2023),

от Межрайонной ИФНС России №23 по Самарской области - представитель ФИО5 (доверенность от 03.05.2023),

от Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области - представитель ФИО5 (доверенность от 09.01.2023),

рассмотрев в открытом судебном заседании 04 октября 2023 года в помещении суда  апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2023 года по делу    № А55-37569/2022 (судья Рагуля Ю.Н.)

по заявлению Акционерного общества "РНГМ-Групп" 

к 1. Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области 

2. Межрайонной ИФНС России №23 по Самарской области 

о признании, 

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «РНГМ-Групп» обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области от 15.07.2022 № 15-09/0048 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в части, неотмененной Решением УФНС России по апелляционной жалобе от 27.10.2022 №03-30/162, обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов акционерного общества «РНГМ-ГРУПП».

В соответствии со ст. 51 АПК РФ, привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2023 года заявленные акционерным обществом «РНГМ-ГРУПП» требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы управление ссылается на то, что общество умышленно использовало схему минимизации налоговых обязательств, создавая формальный документооборот со спорными контрагентами и искажая сведения о действительных фактах финансово-хозяйственных отношений, что свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Н.К. Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе (т.5 л.д.3-6).

От АО «РНГМ-ГРУПП» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представители Управления ФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области поддержали апелляционную жалобу, представитель УФНС России по Самарской области заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в Агентстве независимых экспертиз "Грандт Истейт" с постановкой перед экспертами 17 вопросов, указанных в ходатайстве. Денежные средства за проведение экспертизы на депозитный счет суда не поступали.

В судебном заседании представители АО «РНГМ-ГРУПП» возражали против назначения экспертизы, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, приведенным в отзыве на жалобу.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ рассматривается судом, разрешающим дело по существу, исходя из предмета доказывания, имеющихся в деле доказательств.

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении экспертизы.

Следовательно, учитывая, что судом апелляционной инстанции не установлена необоснованность отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства УФНС России по Самарской области о проведении судебной экспертизы по делу, основания для назначения такой экспертизы на стадии апелляционного обжалования судебного акта отсутствуют.

Вместе с тем, согласно части 1 статьи 87.1 АПК РФ в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

В соответствии со статьей 55.1 АПК РФ в качестве специалистов могут привлекаться любые лица, обладающие необходимыми арбитражному суду познаниями. Специалист привлекается в процесс только в целях необходимости получения арбитражным судом разъяснений, консультаций и выяснения его профессионального мнения по существу разрешаемого спора.

Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

Рассмотрев заявленное АО «РНГМ-ГРУПП» ходатайство о вызове специалиста, суд апелляционной инстанции его удовлетворил, поскольку необходимость привлечения к участию в деле специалиста в судебном заседании установлена. В материалы дела в суде первой инстанции представлен Отчет по анализу комплектации резервуаров на соответствие нормам, правилам и техническим заданиям (обеспечение безопасной эксплуатации резервуаров) на основе представленной документации (опросных листов, технических заданий) от 30 мая 2023 года, исполнитель - технический директор ООО "Глобалтэнксинжиниринг", кандидат технических наук, член авторского состава новой редакции СТО-СА-03-002-2009 "Правила проектирования, изготовления и монтажа вертикальных цилиндрических стальных резервуаров для нефти и нефтепродуктов" ФИО6

Специалист ФИО6 опрошен в судебном заседании суда апелляционной инстанции, письменные пояснения которого приобщены к материалам дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Из положений статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что основанием для принятия решения суда о признании оспариваемого ненормативного акта недействительным, решения, действий (бездействия) незаконными являются одновременно как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом, решением, действиями (бездействием) прав и охраняемых   законом   интересов    гражданина   или   юридического   лица   в    сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Исходя из содержания и смысла пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации целью обращения лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление нарушенного права этого лица.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, являются: установление наличия у заявителя принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права заявителя именно ответчиком.

Согласно статье 123 Конституции Российской Федерации, статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон.

Статьями 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, представить доказательства.

Пунктами 1 - 2 ст. 171 Налогового кодекса РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 Налогового кодекса РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с Налоговым кодексом РФ.

Согласно п. 1 ст. 172 Налогового кодекса РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 Налогового кодекса РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг).

В соответствии с п. 2 ст. 169 Налогового кодекса РФ в целях принятия налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению счет-фактура должна соответствовать требованиям пунктов 5, 6 указанной статьи. Выставленные с нарушением данного порядка счета фактуры, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету. В счете-фактуре должны быть указаны наименование, адрес и идентификационные номера налогоплательщика и покупателя, счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации (пункт 5 и 6 статьи 169 Налогового кодекса РФ).

Пунктом 1 ст. 252 Налогового кодекса РФ предусмотрено, что для целей исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы от реализации на сумму экономически оправданных и документально подтвержденных расходов.

С учетом положений п. 1 и 2 ст. 54.1 Налогового кодекса РФ налогоплательщик вправе определить налоговую обязанность на основании отраженных им сведений о совершенных операциях в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

а) налогоплательщиком не было допущено искажение указанных сведений,

б) обязательства по соответствующей сделке исполнены лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона,

в) основной целью совершения операции либо их совокупности не являлось уменьшение налоговой обязанности.

Положения п. 1 и 2 ст. 54.1 Налогового кодекса РФ в их нормативном единстве с положением подп. 3 п. 2 ст. 45 Налогового кодекса РФ, предусматривающим право налоговых органов изменять юридическую квалификацию сделок, совершенных налогоплательщиком, его статус и характер деятельности, устанавливают ряд критериев оценки операций, отраженных налогоплательщиками в целях налогообложения:

а) реальность операции, то есть имела ли место операция в действительности и получено ли исполнение по сделке налогоплательщиком;

б) исполнение обязательства надлежащим лицом,

в) действительный экономический смысл хозяйственной операции, отсутствие искажения юридической квалификации операций, статуса и характера деятельности их сторон в целях налогообложения;

г) наличие иной основной цели совершения налогоплательщиком операции, чем уменьшение налоговой обязанности (деловая цель).

Применение указанных критериев означает, в частности, что нереальная операция в целях налогообложения не учитывается, иные критерии в отношении нее не оцениваются и доказыванию не подлежат.

Реально совершенные операции оцениваются на предмет их соответствия остальным критериям. Документы, предоставляемые налогоплательщиком в подтверждение права на уменьшение налоговой обязанности, должны отражать достоверную информацию о реальной операции в соответствии с ее действительным экономическим смыслом; обязанность по документальному подтверждению операций возложена на налогоплательщика.

Искажение сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление сумм налогов таким образом, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области (далее - Инспекция, налоговый орган) проведена выездная налоговая проверка правильности исчисления и своевременности уплаты АО «РНГМ-Групп» (далее - Общество, АО «РНГМ-Групп», Налогоплательщик) налогов за период с 01.01.2019 по 31.12.2020, по результатам которой принято Решение №15-09/0048 от 15.07.2022 (далее - Решение) о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислены недоимки по налогу на прибыль организаций в размере 51 576 953 руб., по НДС в размере 112 936 309 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 6 491 850 руб., по п. 1 ст. 126 НК РФ в размере 4 250 руб., пени в размере 56 340 674,42 руб., общая сумма, начисленная в соответствии с Решением, составляет 227 350 035,42 руб.

Управлением ФНС России по Самарской области (далее - Управление), по изучении апелляционной жалобы Общества, принято Решение № 03-30/162 от 27.10.2022, которым Решение Инспекции отменено в части доначисления штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в сумме 3 245 925 руб., штрафа по п. 1 ст. 126 НК РФ в сумме 2 125 руб. В оставшейся части Решение оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым Решением, Общество обратилось в суд с заявлением, в котором просило отменить решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 15-09/0048 от 15.07.2022 о привлечении АО «РНГМ-Групп» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной Решением Управления ФНС России по Самарской области № 03-30/162 от 27.10.2022.

Основанием для принятия обжалуемого решения послужили выводы Инспекции о нарушении Налогоплательщиком положений п. 1 ст. 54.1, ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ, выразившихся в умышленном создании формального документооборота с «техническими» организациями и использовании схемы, направленной на получение необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного предъявления вычетов по НДС, а также необоснованном отражении в составе расходов, уменьшающих сумму дохода от реализации, затрат по приобретению товаров в 2019-2020 г. по нереальным сделкам с контрагентами ООО «ТК Юг» ИНН 

<

***>, ООО «Аргос» ИНН 

<

***>, ООО «Мастер» ИНН 

<

***>, ООО «Альтекс» ИНН 

<

***>, ООО «Санрайз» ИНН 

<

***>, ООО «Бриг» ИНН 

<

***>, ООО «ТК Армада» ИНН 

<

***>, ООО «Диалог Групп» ИНН 

<

***>, ООО «Марва» ИНН 

<

***>, ООО «Бриз» ИНН 

<

***>, ООО «Вадис» ИНН 

<

***>, ООО «Альтон» ИНН 

<

***>, ООО «Квант» ИНН 

<

***>, ООО «Мега» ИНН 

<

***>, ООО «Алекон» ИНН 

<

***>, ООО «Вира» ИНН 

<

***>, ООО «Аванта» ИНН 

<

***>, ООО «Корнер» ИНН 

<

***>, ООО «Вымпел» ИНН 

<

***>, ООО «Абсолют» ИНН 

<

***>, ООО «Юнитекс» ИНН 

<

***>, ООО «Катран» ИНН 

<

***>, ООО «Корро» ИНН 

<

***>, ООО «Эпсилон» ИНН 

<

***>, ООО «Полли» ИНН 

<

***>, ООО «Ниан» ИНН 

<

***>, ООО «Бранд» ИНН 

<

***>, ООО «Крокус» ИНН 

<

***>, ООО «Трейдком» ИНН 

<

***>, ООО «Волготорг» ИНН 

<

***>, ООО «Вега» ИНН 

<

***>, ООО «ДромПромСервис» ИНН 

<

***>.

В обоснование своих выводов Инспекция приводит следующие доводы:

-учредители и директора спорных контрагентов являются номинальными: либо прямо не подтверждают факт осуществления деятельности и финансово-хозяйственных отношений с АО «РНГМ-Групп», либо подтверждают деятельность при допросе с адвокатом, но при этом не могут ответить на конкретные вопросы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности Общества, либо не являются на допрос. Кроме того, данные лица работают в иных организациях и занимают низкоквалифицированные должности;

-отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

-наличие кредиторской задолженности по контрагентам и непринятие мер со стороны контрагентов по защите нарушенного права: оборот со «спорными» контрагентами за 2019-2020 гг. составил 677 617 849 руб., из них 40% не оплачено в полном объеме, 32% переуступка долга контрагентам, по которым в ЕГРН внесена запись о недостоверности и данным контрагентам задолженность также не оплачена;

-обналичивание денежных средств, в т.ч. полученных от АО «РНГМ-Групп»;

-наличие фактов формирования спорными организациями «площадок», осуществляющих функции «транзитных организаций», основной задачей которых является формирование счетов-фактур для последующего применения «выгодоприобретателями» налоговых вычетов в целях минимизации налоговых обязательств;

-«спорные» контрагенты не имеют деловой репутации на рынке резервуарного оборудования, в отличие от основных поставщиков АО «РНГМ-Групп»;

-«спорные» контрагенты относятся к категории налогоплательщиков, чьи начисленные налоги не значительны по сравнению с оборотами организации, вычеты по НДС составляют более 99%, их ОКВЭДы не соответствуют деятельности по поставке резервуарного оборудования;

-отсутствие перечислений денежных средств по расчетному счету за приобретение ТМЦ и транспортные услуги;

-контрагенты 2-го и последующих звеньев по книге покупок и расчетному счету не подтвердили хозяйственные взаимоотношения со спорными контрагентами;

-факт перевозки товаров в адрес АО «РНГМ-Групп» не подтверждены первичными документами и мероприятиями налогового контроля;

- отсутствие производственной и экономической необходимости в закупке резервуарного оборудования в связи с отсутствием данных позиций в технической документации и опросных листах в частности, что подтверждает протокол допроса ФИО7

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих установленных по делу обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 No 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума № 53), судебнаяпрактикаразрешенияналоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления № 53, представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В силу пунктов 3 и 4 Постановления Пленума № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Данное обстоятельство может быть признано обстоятельством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды лишь в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами (пункт 6 постановления Пленума № 53).

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. Обязанность доказывания недобросовестности возложена на налоговые органы (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 №329-0).

Из материалов дела следует, что спорные контрагенты: ООО «ТК Юг» ИНН 

<

***>, ООО «Аргос» ИНН 

<

***>, ООО «Мастер» ИНН 

<

***>, ООО «Альтекс» ИНН 

<

***>, ООО «Санрайз» ИНН 

<

***>, ООО «Бриг» ИНН 

<

***>, ООО «ТК Армада» ИНН 

<

***>, ООО «Диалог Групп» ИНН 

<

***>, ООО «Марва» ИНН 

<

***>, ООО «Бриз» ИНН 

<

***>, ООО «Вадис» ИНН 

<

***>, ООО «Альтон» ИНН 

<

***>, ООО «Квант» ИНН 

<

***>, ООО «Мега» ИНН 

<

***>, ООО «Алекон» ИНН 

<

***>, ООО «Вира» ИНН 

<

***>, ООО «Аванта» ИНН 

<

***>, ООО «Корнер» ИНН 

<

***>, ООО «Вымпел» ИНН 

<

***>, ООО «Абсолют» ИНН 

<

***>, ООО «Юнитекс» ИНН 

<

***>, ООО «Катран» ИНН 

<

***>, ООО «Корро» ИНН 

<

***>, ООО «Эпсилон» ИНН 

<

***>, ООО «Полли» ИНН 

<

***>, ООО «Ниан» ИНН 

<

***>, ООО «Бранд» ИНН 

<

***>, ООО «Крокус» ИНН 

<

***>, ООО «Трейдком» ИНН 

<

***>, ООО «Волготорг» ИНН 

<

***>, ООО «Вега» ИНН 

<

***>, ООО «ДромПромСервис» ИНН 

<

***> в период с 2019 по 2020 г. осуществляли в адрес Общества поставку резервуарного оборудования, перечень которого указан в спецификациях к договорам, а также счетах-фактурах и товарных накладных, представленных в материалы дела. Налогоплательщик пояснил, что данное оборудование необходимо для эксплуатации резервуаров и используется при их монтаже. Наличие данного оборудования было предусмотрено технической документацией, являющейся приложениями к договорам, заключенным с заказчиками Общества, в адрес которых в дальнейшем были поставлены товары, полученные от спорных контрагентов.

Инспекция вменяет налогоплательщику нарушение п. 1 ст. 54.1 НК РФ, указывая на технических характер спорных контрагентов и нереальность сделок по поставке товаров, утверждая, что налогоплательщиком был организован формальный документооборот. Между тем, ФНС России в Письме от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" отмечает, что введенная Законом N 163-ФЗ статья 54.1 НК РФ направлена на предотвращение использования "агрессивных" механизмов налоговой оптимизации. При этом суть изменений заключается в том, что законодателем определены конкретные действия налогоплательщика, которые признаются злоупотреблением правами, и условия, которые должны быть соблюдены налогоплательщиком для возможности учесть расходы и заявить налоговые вычеты по имевшим место сделкам (операциям).

Федеральная налоговая служба указывает, что в актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны правильно квалифицировать выявленные в ходе проверки обстоятельства со ссылкой на конкретный пункт статьи 54.1 НК РФ.

Так, пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Данные положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

Характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса",    направленной    на    неправомерное    применение    специальных    режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения).

К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: не отражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

Таким образом, налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств:

1) Существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось);

2) Причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями;

3) Умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога;

4) Потери бюджета.

Также следует принимать во внимание пункты 1 и 2 Письма ФНС России от 10.03.2021 N БВ-4-7/3060@ "О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации", согласно которым положения статьи 54.1 Кодекса направлены на противодействие налоговым злоупотреблениям и получению необоснованной налоговой выгоды за счет причинения ущерба бюджетам публично-правовых образований в результате неуплаты сумм обязательных платежей, которые должны были быть уплачены, если бы злоупотреблений не было.

Данные положения согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 29.09.2020 N 2311-0, в сравнении с регулированием, действовавшим до принятия статьи 54.1 Кодекса, направлены на конкретизацию механизма налогового контроля таким образом, чтобы поддерживался баланс частных и публичных интересов в процессе выявления незаконного уменьшения налогоплательщиком налоговой базы, и указывают на обстоятельства и условия, которые принимаются во внимание налоговым органом при квалификации действий налогоплательщика как незаконных.

Исходя из положений пункта 1 статьи 54.1 Кодекса неправомерное уменьшение налогооблагаемой базы и (или) суммы налога (далее - уменьшение налоговой обязанности) может происходить в результате искажения налогоплательщиком сведений о фактах хозяйственной жизни, в том числе о финансово-хозяйственных операциях, совершенных во исполнение сделок, совокупности таких фактов (далее - операции), об объектах налогообложения.

С учетом положений пунктов 1 и 2 статьи 54.1 Кодекса налогоплательщик вправе определить налоговую обязанность на основании отраженных им сведений о совершенных операциях в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

а) налогоплательщиком не было допущено искажение указанных сведений,

б) обязательства по соответствующей сделке исполнены лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона (далее - надлежащее лицо), в) основной  целью  совершения  операции либо  их  совокупности  не являлось уменьшение налоговой обязанности.

Примерами искажения сведений об объектах налогообложения являются, в частности, неотражение в составе основных средств эксплуатируемых объектов недвижимости, строительство которых завершено (по налогу на имущество организаций), искажение данных о производимой продукции с целью исключения характеристик, при которых она подлежит отнесению к категории подакцизных товаров (по акцизам), искажение параметров осуществляемой деятельности с целью занижения показателей потенциально возможного дохода (по ЕНВД), разделение единого бизнеса между несколькими формально самостоятельными лицами исключительно или преимущественно по налоговым мотивам с целью применения преференциальных специальных налоговых режимов.

Положения пунктов 1 и 2 статьи 54.1 Кодекса в их нормативном единстве с положением подпункта 3 пункта 2 статьи 45 Кодекса, предусматривающим право налоговых органов изменять юридическую квалификацию сделок, совершенных налогоплательщиком, его статус и характер деятельности, устанавливают ряд критериев оценки операций, отраженных налогоплательщиками в целях налогообложения:

а) реальность операции, то есть имела ли место операция в действительности и получено ли исполнение по сделке налогоплательщиком;

б) исполнение обязательства надлежащим лицом;

в) действительный экономический смысл хозяйственной операции, отсутствие искажения юридической квалификации операций, статуса и характера деятельности их сторон в целях налогообложения;

г) наличие иной основной цели совершения налогоплательщиком операции, чем уменьшение налоговой обязанности (деловая цель).

Искажение сведений об операциях может быть произведено путем отражения в учете фактов, не имевших место в действительности, а также путем ложного отражения отдельных показателей операций, ведущих к уменьшению налоговой обязанности, или, напротив, посредством сокрытия (неотражения) фактов и (или) занижения показателей операций, в силу которых налоговая обязанность возникает, увеличивается или наступает ранее.

Применение указанных критериев означает, в частности, что нереальная операция в целях налогообложения не учитывается, иные критерии в отношении нее не оцениваются и доказыванию не подлежат.

Реально совершенные операции оцениваются на предмет их соответствия остальным критериям. Документы, предоставляемые налогоплательщиком в подтверждение права на уменьшение налоговой обязанности, должны отражать достоверную информацию о реальной операции в соответствии с ее действительным экономическим смыслом; обязанность по документальному подтверждению операций возложена на налогоплательщика.

Искажение сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление сумм налогов таким образом, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 307-ЭС19-8085).

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Должностному лицу налогового органа необходимо учитывать, что согласно положениям п. 8 ст. 101 НК РФ в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения так, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

Как верно указано судом первой инстанции, вопреки положениям ст. 54.1 НК РФ, а также рекомендациям ФНС России, изложенным в Письмах от 31.10.2017, 10.03.2021 Инспекцией не установлена и не доказана вся необходимая для применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ совокупность обстоятельств и фактов, а доводы, изложенные в Решении, не являются обоснованными и законными в силу следующего:

Довод о номинальности руководителей и учредителей спорных контрагентов судом первой инстанции обоснованно отклонен в связи с тем, что свидетели ФИО8 (руководитель ООО «Вадис» и ООО «Мега», протокол допроса б/н от 28.05.2021), ФИО9 (руководитель ООО «Мастер», протокол допроса б/н от 28.05.2021), ФИО10 (руководитель ООО «Корро» и ООО «Вымпел»), ФИО11 (руководитель ООО «Квант» и ООО «Альтон», протокол допроса б/н от 23.06.2021), ФИО12 (руководитель ООО «Волготорг»), ФИО13 (руководитель ООО «Трейдком»), ФИО14 (руководитель ООО «Альтекс», протокол допроса б/н от 27.05.2021) подтвердили факт создания и управления спорными контрагентами, а также факт взаимоотношений с Обществом.

Так, ФИО8 подтвердила, что являлась учредителем и директором организаций ООО «Вадис» и ООО «Мега», подписывала документы об учреждении организации, вознаграждения за создание организаций не получала, они были созданы для оптовой торговли технологическим оборудованием, руководство осуществляла в полной мере, подписывала договоры купли-продажи, документы по текущей деятельности, осуществляла поиск клиентов, отгрузку и погрузку оборудования, отдавала приказы и подписывала отчетность лично, доверенностей не выдавала, отчетность подготавливалась наемным бухгалтером, сведения, указанные в отчетности, подтверждает, ей были заключены договоры аренды офисов, адреса местонахождения организаций также были указаны, указала, что открывала счета в банках ВТБ, Сбербанк, организация ООО «Роснефтегазмонтаж» (прежнее название АО «РНГМ-Групп») ей знакома, узнала о ней через интернет, подтверждает поставку технологического оборудования для нефтянки, указала, что оборудование доставлялось напрямую на площадку по адресу Заводское шоссе 17.

Свидетель ФИО9 показал, что являлся учредителем и директором ООО «Мастер», подписывал документы об учреждении организации, вознаграждения за регистрацию организации не получал, в его обязанности как руководителя входило общее руководство предприятием, поиск поставщиков и покупателей, организационные вопросы, финансово-хозяйственные документы подписывал, вел переговоры, приказы и распоряжения давал лично, также подписывал отчетность, которую готовил бухгалтер, доверенностей не выдавал, указал, что ООО «Мастер» осуществляло деятельность по производству штукатурных работ, а также оптовой торговле прочими машинами и оборудованием, указал адрес местонахождения ООО «Мастер», открывал счет в Нижегородском филиале Альфабанка, подписывал заявление об открытии счета, карточку образца подписи, денежными средствами распоряжался лично, налогоплательщик ему знаком, был найден по Интернету, подтверждает факт поставки технологического оборудования для резервуаров, товар загружался по адресу Заводское шоссе 17, далее покупатель забирал товар сам.

Свидетель ФИО11 показала, что являлась директором ООО «Квант» и ООО «Альтон», подписывала документы об учреждении организации, вознаграждения за регистрацию не получала, в его обязанности как руководителя входило общее руководство предприятием, поиск поставщиков и покупателей, организационные вопросы, финансово-хозяйственные документы подписывала, вела переговоры, указала адреса местонахождения организаций и виды деятельности компаний, отчетность подписывала лично и изложенные в ней данные подтверждает, открывала счета в Альфабанке, налогоплательщик ей знаком, был найден по Интернету, поставку резервуарного оборудования в адрес Общества подтверждает.

Свидетель ФИО14 подтвердил, что является директором и учредителем ООО «Альтекс», указал, что подписывал документы об учреждении организации, вознаграждения за регистрацию не получал, осуществлял общее руководство организацией, приказы, распоряжения отдавал лично, равно как и подписывал отчетность, указал адрес местонахождения организации, видом деятельности компании назвал оптовую торговлю, открывал счета в банках ВБТ и Сбербанке, денежными средствами распоряжался лично, налогоплательщик ему знаком, был найден по Интернету, подтверждает факт заключения договора поставки оборудования и его поставку.

Суд отмечает, что в материалы дела не были представлены протоколы допросов свидетелей ФИО10, ФИО12, ФИО13, и в то же время в обжалуемом Решении Инспекция указывает, что ФИО10 и ФИО12 подтверждают регистрацию организаций и ведение ими реальной хозяйственной деятельности (стр. 32-33, 88 Решения), а показания ФИО13 не приводятся вовсе (стр. 94 Решения). 

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, протокол допроса ФИО10 составлен 14.08.2019, а ФИО13 - 13.11.2020, то есть вне рамок выездной налоговой проверки и Инспекцией не доказано, что свидетелям задавались вопросы о взаимоотношениях с Заявителем и что ими даны какие-либо показания, позволяющие сделать вывод о нереальности сделок по поставке оборудования Заявителю.

Доводы налогового органа о проведении допросов в присутствии адвокатов, о неспособности свидетелей ответить на конкретные вопросы о деятельности их организаций (при этом Инспекция не указывает, на какие именно вопросы не смогли, по их мнению, ответить свидетели и имеют ли они какое-либо отношение к деятельности спорных контрагентов или взаимоотношений непосредственно с Обществом), не могут приниматься во внимание, поскольку не указывают на дачу свидетелями ложных показаний и не свидетельствуют об их номинальном характере. Более того, в ходе налоговой проверки Инспекция не поставила под сомнение подлинность подписи ни одного из руководителей спорных контрагентов в договорах и первичных документах по сделкам, что дополнительно свидетельствует о реальном управлении ими спорными контрагентами и реальности поставок.

Обоснованно не принята судом первой инстанции во внимание ссылка Инспекции на проведенные допросы матерей ФИО10 и ФИО12, поскольку данные протоколы в материалы дела не представлены, кроме того, Инспекцией не представлено доказательств того, что ФИО15 (мать ФИО10) и мать ФИО12 (ФИО Инспекцией не указаны) являются свидетелями по смыслу ст. 90 НК РФ, и им были известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для налогового контроля. Негативная характеристика руководителей спорных контрагентов с их стороны является оценочным суждением и не доказывает нереальность поставок товаров Обществу и отсутствия у руководителей спорных контрагентов возможности создать юридическое лицо и управлять им.

Важно отметить, что протокол допроса ФИО15 составлен 25.04.2019, в то время как поставка товаров от организаций ООО «Корро» и ООО «Вымпел» имели место в 3 квартале 2019 г., то есть не раньше июля 2019 г., то есть за рамками проверяемого периода. В связи с изложенным, данный довод Инспекции не может быть признан обоснованным.

Неявку ФИО16 (руководитель ООО «ТК Юг» и ООО «Корнер»), ФИО17 (руководитель ООО «Бриз»), ФИО18 (руководитель ООО «Марва»), ФИО19 (руководитель ООО «Бриг»), ФИО17 (руководитель ООО «Диалог-Групп»), ФИО20 (руководитель ООО «Трейдком» до 07.06.2019 г.), ФИО21 (руководитель ООО «Юнитекс»), ФИО22 (руководитель ООО «Бранд»), ФИО23 (руководитель ООО «Ниан» и ООО «Эпсилон»), ФИО24 (руководитель ООО «Вега»), ФИО25 (руководитель ООО «ДробПромСервис»), ФИО26 (руководитель ООО «Полли») на допрос по повестке налогового органа Инспекция трактует в пользу неподтвержденности факта управления ими спорными контрагентами, а также поставок товаров в адрес Общества. Однако в материалах дела не имеется доказательств направления указанным лицам повесток с требованием явиться на допрос, и поскольку налоговый орган не доказал факт уведомления свидетелей о необходимости явиться на допрос, его ссылку на их неявку нельзя признать обоснованной.

Кроме того, неявка свидетелей на допрос по повестке налогового органа не может ни подтвердить, ни опровергнуть факт поставки товаров спорным контрагентов в адрес Общества, а также ведение ее организациями реальной хозяйственной деятельности в целом. Следовательно, пока не доказано обратное, указанные лица считаются реальными руководителями контрагентов, осуществлявшими управление непосредственно и самостоятельно (на что также указывает признание Инспекцией подлинности подписи в договоре и других документах на поставку товаров), равно как и реальность поставок. Таким образом, вопреки доводам Инспекции, следует считать подтвержденным факт создания и управления спорными контрагентами и реальность поставок от них товаров в адрес Общества еще от 14 спорных контрагентов.

Ссылка Инспекции на показания ФИО27 (руководитель ООО «Катран» и ООО «Санрайз», протокол допроса ) ФИО28 (руководитель ООО «Аргос» и ООО «Крокус», протокол допроса ), ФИО29 (руководитель ООО «Вира», протокол допроса ), ФИО30 (руководитель ООО «Алекон» и ООО «Аванта», протокол допроса ), ФИО31 (руководитель ООО «Абсолют» и ООО «ТК Армада», протокол допроса), которые назвали себя номинальными руководителями, судом не принимается, поскольку показания свидетелей опровергаются фактическими обстоятельствами дела.

Из обжалуемого Решения следует, что Инспекция не оспаривает подлинность подписей указанных лиц в договорах поставки с Обществом, а также в других документах на поставку, в учредительных документах их организаций, следовательно, показания свидетелей о том, что они являются номинальными руководителями и не подписывали каких-либо документов, противоречат материалам проверки. Суд также принимает во внимание положения п. 3 ст. 54.1 НК РФ, согласно которому в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. По смыслу абз. 1 п. 5 Письма ФНС России от 10.03.2021 г., данные обстоятельства не могут служить достаточным основанием для предъявления налоговых претензий.

Кроме того, Инспекцией не учтено, что свидетельские показания - это только источник информации, а не основание для начисления налогов (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.04.2019 No Ф05-3173/2019).

Отказ единоличного исполнительного органа контрагента от финансово-хозяйственных отношений с налогоплательщиком не может являться основанием для непринятия налоговых вычетов по НДС при реальности хозяйственных операций. При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды. Сами по себе свидетельские показания указанного лица не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций (поставку ТМЦ) между налогоплательщиком и его контрагентами.

Физические лица (должностные лица Общества) могут отрицать причастность к принятию    решений    по    ведению    его    хозяйственной    жизни,    чтобы    избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Действия должностных лиц спорных контрагентов, могут свидетельствовать о том, что руководители данных организаций, стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся судебная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам, на что указано в Постановлении по делу АС Москвы No А40-26068/15 от 10.06.2015г., Постановлении ВАС СЗО по делу А26-6639/2014 от 02.09.2014г., Постановлении АС Поволжского округа №)Ф06-10803/2016 от 26.07.2016г.

Показания свидетелей, из содержания которых следует, что по факту финансово-хозяйственных взаимоотношений с заявителем пояснения дать не смогли по причине того, что не помнят обстоятельства сотрудничества с данной организацией, не могут свидетельствовать об отсутствии взаимоотношений заявителя и контрагентов.

Тот факт, что свидетели не вспомнили или не знали каких-либо подробных обстоятельств, касающихся его хозяйственной деятельности, например не вспомнили информацию о расчетных счетах и количестве поставщиков, но не в полном объеме и т.д., относятся к фактической оценке профессионализма соответствующего должностного лица. Кроме того, с учетом прошедшего периода времени некоторые детали взаимоотношений свидетель не мог сразу вспомнить при допросе.

Следует также отметить, что регистрация данных организаций, невозможна, согласно установленному порядку, без личного участия заявителей, на разных этапах регистрации: при подаче документов в налоговый орган, либо через МФЦ, оформление у нотариуса доверенности, либо заверение нотариусом подписи на подаваемом в регистрирующий орган заявлении, так и открытие расчетных счетов в банках, что невозможно сделать без идентификации личности должностного лица имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности (Решение Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2022 г. по делу № А55-5360/2022, оставлено без изменения Постановлениями 11ААС от 24.10.2022 г. и АС ПО от 07.02.2023 г.).

Поскольку показания свидетелей противоречат материалам проверки и судебного дела, подлинность подписей в договорах, первичных документах на поставку и учредительных документах организаций Инспекцией под сомнение поставлена не была, суд отклоняет данный довод налогового органа.

Судом первой инстанции также правомерно отклонена ссылка Инспекции на ответы сторонних организаций в отношении отдельных руководителей спорных контрагентов (например ответ ООО «Сам-по» от 30.08.2021 о том, что в 2020 г. ФИО16 работала в данной организации на должности укладчика-упаковщика цеха фасовки), поскольку в материалы дела данные ответы не представлены, кроме того, Инспекцией не обосновано, как работа или получение дохода руководителями спорных контрагентов по иным основаниям в других организациях никак не доказывает невозможность осуществления руководителями спорных контрагентов соответствующих функций по управлению своими организациями и поставок товаров Обществу.

Также подлежит отклонению довод Инспекции о том, что сотрудники третьих лиц (например) ИП ФИО22, ООО «Гамма», ООО «Верона», ООО «Апекс» являются руководителями неких проблемных контрагентов, поскольку доказательств данного утверждения в материалы дела также не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что все доводы Инспекции в отношении руководителей спорных контрагентов являются незаконными и необоснованными, и не могли быть положены в основу обжалуемого    Решения.

Отклоняя довод Инспекции о том, что по результатам операций у спорных контрагентов практически не возникает обязанности по уплате как НДС, так и налога на прибыль, а также о незначительности полученной спорными контрагентами прибыли, суд исходит из того, что в силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8 Конституции РФ) налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно, на свой риск (ст. 2 ГК РФ) и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 февраля 2008 года No11542/07, хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 N 8867/10, от 26.02.2008 N 11542/07, от 18.03.2008 No 14616/07).

Суд отмечает, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 No 320-О-П и No 366-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность управленческих и хозяйственных решений субъекта предпринимательской деятельности не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

Кроме того, Инспекцией не опровергнута достоверность представленных спорными контрагентами налоговой отчетности, не выявлено занижение налоговой базы и других налоговых правонарушений, в дело не представлены материалы налоговых проверок, проведенных в отношении спорных контрагентов, или какие-либо другие доказательства своего утверждения. Поскольку факт невысокой налоговой нагрузки не доказывает ни нереальность сделок, ни технический характер спорных контрагентов, в связи с чем данный довод налогового органа суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание.

То же самое касается доводов об отсутствии у спорных контрагентов в собственности или в аренде транспортных средств и складов, отсутствие основных средств на балансе, поскольку, во-первых, договорами поставки был предусмотрен самовывоз товаров, в связи с чем спорным контрагентам не обязательно было иметь в распоряжении транспортные средства, равно как и большое количество сотрудников, во-вторых, расчеты за аренду складов, офисов и т.п. могли производиться любыми законными способами, а не только путем безналичных расчетов, в третьих, налоговым органом не указано, какие основные средства и какое количество сотрудников необходимы были спорным контрагентам для осуществления деятельности по поставке товаров и чем обосновывается необходимость именно таких основных средств и именно такого количества сотрудников.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных и транспортных средств, не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности.

Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу No А12-23867/2018).

Таким образом, данные доводы Инспекции не являются законными и обоснованными, в связи с чем подлежат отклонению.

Также судом первой инстанции правомерно отклонен довод налогового органа о том, что нереальность сделок со спорными контрагентами подтверждается наличием у налогоплательщика кредиторской задолженности перед ними. Инспекцией не учтено, что спорных контрагентов в вопросе наличия у Общества задолженности перед ними можно разделить на несколько категорий:

1) Задолженность погашена путем уступки права требования и иными не запрещенными законом способами - ООО «Вадис» и ООО «Мастер».

На стр. 2 отзыва на заявления от 13.01.2023 (далее - Отзыв) Инспекция признает факт погашения задолженности Общества перед ООО «Вадис» путем заключения договора цессии - ООО «Вадис» уступило ООО «Спарк» право долга перед Обществом в размере 105 560 471,74 руб. На стр. 7-8 отзыва Инспекция признает, что Общество перечислило денежные средства в адрес третьих лиц ООО «Система» и ООО «Асторг» по указанию ООО «Мастер», действуя в качестве поверенного в рамках договоров № 01-0519 от 28.03.2019 и № 02-0619 от 21.06.2019 в общей сумме 9 720 000 руб.

Оставшаяся часть задолженности в размере 92 777 096,06 руб. была погашена путем переуступки права требования на основании соответствующего договора от 09.07.2019 в пользу ООО «Спарк», что подтверждает налоговый орган на стр. 8 отзыва.

При этом суд отмечает, что отношения между Обществом и ООО «Спарк» по вопросу задолженности по договору цессии не имеют какого-либо доказательственного значения в рамках настоящего дела, поскольку в ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «Спарк» не было расценено налоговым органом как техническая организация, каких-либо недоимок или штрафов по данной организации Обществу не начислено.

2) Задолженность перед контрагентом погашена частично - ООО «ТК Юг».

Инспекция признает факт частичной оплаты товаров по договору поставки со стороны Общества путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «ТК Юг». При этом в отношении оплаты остального долга срок исковой давности на момент принятия обжалуемого Решения не вышел, следовательно, непринятие ООО «ТК Юг» мер по взысканию долга не может свидетельствовать о нереальности поставок - контрагент может воспользоваться этим правом позже или не воспользоваться вовсе, на такой случай существует отдельный механизм отнесения задолженности в состав внереализационных доходов с последующей уплатой налога на прибыль, что выходит за рамки проверяемого в рамках проведенной выездной налоговой проверки периода.

3) Задолженность погашена в полном объеме путем перечисления денег на расчетный счет - ООО «Катран», ООО «Аргос», ООО «Вымпел», ООО «Диалог-Групп», ООО «Волготорг», ООО «Крокус», ООО «Аванта», ООО «Абсолют», ООО «ТК Армада», ООО «Альтекс», ООО «Санрайз», ООО «Юнитекс», ООО «Эпсилон», ООО «Вега».

Инспекция признает факт полной оплаты Обществом поставленных спорными контрагентами товаров путем перечисления денежных средств в соответствующем размере на расчетный счет контрагента (стр. 19, 38, 55, 63, 66, 74, 87, 91, 96, 101, 105, 109, 121, 123 Отзыва).

4) Задолженность не погашена - ООО «Бриг», ООО «Трейдком», ООО «Алекон», ООО «Полли», ООО «Бранд», ООО «Ниан», ООО «ДробПромСервис».

Приводя аргумент о наличии задолженности перед указанными контрагентами, Инспекция не учитывает, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 г.

Кроме того, срок исковой давности на взыскание задолженности на момент принятия обжалуемого Решения не вышел (срок исполнения обязательств по договорам с ООО «Алекон» - не позднее 30.06.2020, в случае с ООО «Трейдком», ООО «Полли», ООО «Бранд», ООО «Ниан», - не позднее 31.12.2020, следовательно, срок исковой давности истекает 01.07.2023 и 01.01.2024), следовательно, непринятие спорными контрагентами мер по взысканию долга не может свидетельствовать о нереальности поставок - контрагент может воспользоваться этим правом позже или не воспользоваться вовсе, на такой случай существует отдельный механизм отнесения задолженности в состав внереализационных доходов с последующей уплатой налога на прибыль, что выходит за рамки проверяемого в рамках проведенной выездной налоговой проверки периода.

5) Задолженность списана во внереализационные доходы, с которых уплачен налог на прибыль - ООО «Бриз», ООО «Марва», ООО «Мега», ООО «Альтон», ООО «Квант», ООО «Корро», ОООО «Корнер», ООО «ТК Юг», ООО «Вира».

Как следует из представленных в материалы дела налогоплательщиком приказов №179-ГБ от 29.12.2020, №147-ГБ от 30.12.2021, №110-ГБ от 30.12.2022, а также деклараций по налогу на прибыль, регистров внереализационных доходов и бухгалтерских справок, кредиторская задолженность перед контрагентами ООО «Бриз», ООО «Марва», ООО «Мега», ООО «Альтон», ООО «Квант», ООО «Корро», ОООО «Корнер», ООО «ТК Юг», ООО «Вира». Включение задолженности перед контрагентами ООО «Бриз», ООО «Марва», ООО «Мега» также признается Инспекцией на стр. 34, 42, 46 Отзыва. При этом, как уже было отмечено ранее, невзыскание спорным контрагентом задолженности не свидетельствует о нереальности сделок, особенно при наличии в материалах дела иных доказательств реальности поставок товаров.

Из изложенного следует, что перед большей частью спорных контрагентов кредиторская задолженность Общества или погашена, или списана во внереализационные доходы в связи с истечением срока исковой давности или исключения спорных контрагентов из ЕГРЮЛ, а в отношении тех долгов, что еще не погашены, не истек срок исковой давности, что оставляет спорным контрагентам возможность взыскать данные долги (или же они также будут списаны во внереализационные доходы, что исключает какой-либо ущерб интересам бюджета). Следовательно, данные доводы налогового органа не являются законными и обоснованными, и не могут приниматься во внимание при вынесении судебного акта по результатам рассмотрения дела.

Исследовав доводы налогового органа об участии спорных контрагентов в обналичивании денежных средств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Инспекцией не доказан как сам факт обналичивания денежных средств, так и возвращение этих денежных средств налогоплательщику в том или ином виде. Из материалов дела не следует, что денежные средства снимаются напрямую с расчетных счетов спорных контрагентов, равно как и в результате перечисления денежных средств контрагентам далее по цепочке, например, через индивидуальных предпринимателей путем снятия денежных средств со счета. Инспекция в отношении каждого контрагента указывает на участие в обналичивании, однако судьбу денежных средств, перечисленных контрагентам последующих звеньев цепи не прослеживает, в связи с чем доводы об участии в обналичивании денег спорными контрагентами являются произвольными.

Кроме того, признает, что в ходе проверки ею были получены ответы от организаций, которым перечисляли деньги спорные контрагенты, и которые подтвердили и факт реальности взаимоотношений между ними и спорными контрагентами, и факт оплаты, представив в ответ соответствующие документы:

- по ООО «Вадис» - ООО «Фарватер» и ООО «Северная рыба» на поручения Инспекции о представлении документов. Указанные организации подтвердили факт взаимоотношений с ООО «Вадис» и реальность поставок рыбной продукции, что признает Инспекция на стр. 5 отзыва;

-по ООО «Мастер» - ООО СПХ «Понизовье» (ответ № 258024129 от 14.07.2021), а также от ООО «ТД Вектор-С» (ответ № 1301987718 от 16.07.2021), которые подтвердили факты взаимоотношений со спорным контрагентом ООО «Мастер», поставку продукции и получение оплаты за нее;

-по ООО «ТК Юг» - ООО «Диса», которое подтвердило факт взаимоотношений с ООО «ТК Юг», поставку ему продукции;

-по ООО «Квант» - ООО «Алга» (ответ № 1258928332 от 15.07.2021);

-по ООО «Корнер» - ООО СФК (ответ № 1262363091 от 12.07.2021);

-по ООО «Марва» - ООО «Северная рыба» (ответ № 1259449360 от 15.07.2021), ООО «Настоящая рыбная компания» (ответ № 1261360943 от 19.07.2021), ООО «Атлант -фиш» (ответ № 1259694590 от 13.07.2021)

-по ООО «Мега» - ООО «ТД Вектор-С» (ответ № 1301759815 от 16.07.2021),

-по ООО «Вира» - ООО «Дары камчатки» (ответ № 1267417391 от 26.07.2021), ООО «Хитроу» (ответ № 1264824559 от 22.07.2021);

-по ООО «Бриг» - АО «Русская рыбная компания рыба» (ответ № 1247274195 от 25.06.2021), ООО «Лакифиш» (ответ № 1269948635 от 28.07.2021);

При этом в материалах проверки не имеется доказательств того, что Инспекцией направлялись требования о предоставлении пояснений и документов к получателям денежных средств от остальных контрагентов, которые теоретически могли бы подтвердить факт взаимоотношений с ними и получение оплаты, что опровергло бы доводы об участии в обналичивании денежных средств.

Приводя довод о несоответствии ОКВЭД спорных контрагентов фактической деятельности, в том числе поставкам резервуарного оборудования, Инспекция не учитывает, что ведение хозяйствующими субъектами деятельности, не соответствующей выбранным ими ОКВЭД, не является основанием для признания такой деятельности незаконной, а сделок - нереальными. Ведение такой деятельности может являться основанием для привлечения юридического лица или ИП к ответственности по ч. 4 ст. 14.25 КоАП РФ в виде назначения штрафа в размере от 5 до 10 тыс. руб., но нереальность сделок, заключенных таким субъектов, подлежит доказыванию на общих основаниях, однако такой нереальности налоговым органом не доказано. Напротив, материалами проверки в полной мере подтверждается факт реальности поставок товаров от спорных контрагентов.

Суд также отмечает, что Инспекцией не установлено признаков взаимозависимости и подконтрольности спорных контрагентов Обществу ни по признакам, установленным в ст. 20 и 105.1 НК РФ, ни по каким-либо иным обстоятельствам, в связи с чем налогоплательщик не может нести ответственность за действия своих контрагентов.

Также судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы налогового органа о не сформированности у спорных контрагентов источника НДС, который основан на том, что согласно выпискам по расчетным счетам, спорными контрагентами товары, впоследствии проданные Обществу, не закупались. При этом Инспекция не учитывает, что оплата за ТМЦ, в дальнейшем поставленных спорными контрагентами Обществу, могла производиться любым не запрещенным законом способом, а не только путем перечисления денежных средств по расчетному счету, также могла быть предусмотрена отсрочка платежа, могло иметь место изменение срока оплаты в целом.

Кроме того, Инспекция и в Решении, и в Отзыве, указывает контрагентов 2 -го и последующих звеньев, которые и могли поставить спорный товар. При этом факт непредставления ими налоговых деклараций за те кварталы, в которых имела место поставка товаров, не может быть принята во внимание в связи с тем, что Инспекцией не доказан факт взаимозависимости и подконтрольности Обществу как самих спорных контрагентов, так и контрагентов 2-го и последующих звеньев, а в отсутствие такой взаимозависимости и подконтрольности, а также добросовестности налогоплательщика (поскольку обратного не доказано) он не может нести ответственности за недобросовестные действия участвовавших в цепочке и многостадийном процессе уплаты НДС контрагентов. При этом поставка товаров Обществу непосредственно от спорных контрагентов подтверждается договорами, счет-фактурами, товарными накладными, путевыми листами, представленными в материалы дела, а также имеет зеркальное отражение в налоговой отчетности, что Инспекцией не оспаривается.

Также Инспекцией не учтено, что Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 No ЕД-5- 9/947@. Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом. Кроме того, Инспекцией не были доказаны взаимозависимость и подконтрольностью Обществу как непосредственно спорных контрагентов, так и контрагентов 2-го и последующих звеньев, что также исключает возможность возложения ответственности на Общество за действия контрагентов других звеньев цепи. В данном случае претензии налогового органа должны были быть направлены к самим спорным контрагентам и контрагентам последующих звеньев цепи, с которыми возникший разрыв не позволяет проверить факт реальности взаимоотношений между ними самими, а не к Обществу.

Поскольку спорные контрагенты имели реальные финансово-хозяйственные взаимоотношения с контрагентами 2-го звена и перечисляли денежные средства в качестве оплаты поставок, имевших место в действительности, а также возможности приобретения спорными контрагентами товаров, в дальнейшем проданных Обществу, у других организаций и оплату этих товаров любым не запрещенным законом способом, приведенные доводы Инспекции подлежат отклонению.

Указывая на неподтвержденность перевозки спорными контрагентов товаров до перегрузочных площадки, откуда в дальнейшем товары забирались собственным транспортом Общества, Инспекция не приняла во внимание тот факт, что отсутствие товарно-транспортных накладных, а также путевых листов, не является основанием для отказа в принятии вычетов по НДС. Как указал Высший Арбитражный Суд РФ в Определение ВАС РФ от 19.3.2008 г. N 3284/08, Постановлении ВАС РФ от 09.12.2010 г. N 8835/10, ТТН по форме 1-Т служит документом для учета работ на автомобильном транспорте. Так как налогоплательщик не являлся заказчиком по договору перевозки грузов, то для принятия товара к учету и применения вычета по НДС достаточно ТОРГ-12.

Аналогичная позиция содержится в Письме Минфина РФ от 30.10.2012 г. N 03-07-11/461, согласно которому, в случае принятия товаров на учет на основании товарной накладной по форме ТОРГ-12 налогоплательщиком, не являющимся заказчиком перевозки, отсутствие у него товарно-транспортной накладной по форме N 1-Т не является основанием для отказа в применении налоговых вычетов по НДС по приобретаемым товарам (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу N А55-19258/2021).

Отсутствие путевых листов и актов приема-передачи товара также не является основанием для отказа налогоплательщику в применении налоговых вычетов, так как законодательство о налогах и сборах не предусматривает необходимости представления указанных документов. 

Суд отмечает, что помимо представленных в материалы дела договоров, счетов-фактур, товарных накладных, путевых листов, реальную поставку товаров подтверждают результаты проведенной инвентаризации, в ходе которой налоговым органом установлен факт наличия на складе Общества товаров, в том числе поставленных спорными контрагентами, а также фотоматериалами (CD-диск, представленный Инспекцией в материалы дела, папка «Фото склада в момент инвентаризации»). Инспекция на стр. 132 отзыва признает, что спорный товар имелся в действительности, поскольку был отгружен в адрес Заказчиков ООО «Газпромнефть-Развитие» и АО «Мессояханефтегаз» (стр. 133 отзыва).

Приводя довод о том, что если бы излишки товаров имели место в действительности, они были бы обнаружены раньше, Инспекция не принимает во внимание пояснения налогоплательщика, представленные в ходе налоговой проверки, о том, что в период составления годового отчета за 2021 год Налогоплательщик самостоятельно устранил техническую ошибку, до момента получения Налоговым органом ответов от Заказчиков. Все позиции неподтвержденного оборудования были оприходованы на склад АО «РНГМ-ГРУПП». По ним сделаны исправительные проводки в бухгалтерском и налоговом учете. 8 430 090,43 руб. включено в налогооблагаемую базу по налогу на прибыль за 4 квартал 2021 г. в составе внереализационных доходов.

В период проведения выездной налоговой проверки была проведена инвентаризация фактических остатков оборудования сотрудниками АО «РНГМ-ГРУПП» совместно с сотрудниками Налогового органа. По результатам инвентаризации был установлен и зафиксирован факт обнаружения излишков (наличие на складе) по номенклатуре оборудования, неподтвержденной Заказчиками: ООО «Газпромнефть - Развитие» 4 583 021,33 руб., АО «Мессояханефтегаз» в сумме 3 847 069,10 руб. После подведения итогов по результатам инвентаризации, все материалы (ручные описи фактических остатков, инвентаризационные и сличительные ведомости) представлены Налоговому органу.

Налогоплательщик пояснял, что клапаны дыхательные КДС-1500/500, со встроенным огневым предохранителем, встроенным сигнализатором срабатывания ГОСТ 15150-69*, Роткр 24200 Па, устройством обогрева, сталь 12Х18Н10Т не были отгружены в адрес ООО «Газпромнефть-Развитие». В результате длительных переговоров обществу не удалось убедить заказчика в необходимости доукомплектации резервуаров вышеуказанными КДС. Этот факт был выявлен при инвентаризации складов АО «РНГМ-ГРУПП», проведенной во время выездной налоговой проверки инспекторами.

Данные клапаны КДС-1500/500 приобретались Обществом только у ООО «Мастер». Соответственно, проверяющими во время инвентаризации зафиксировано наличие на складе именно данного товара.

Оборудование, не отгруженное в адрес АО «Мессояханефтегаз», было также выявлено при инвентаризации складов АО «РНГМ-Групп».

Таким образом, Инспекция признает наличие товаров, поставленных спорными контрагентами на складах Общества и их дальнейшую реализацию в адрес Заказчиков, что делает бессодержательным довод о невозможности подтвердить факт перевозки товаров от спорных контрагентов до площадок погрузки.

Важно также отметить, что протоколы осмотров данных площадок, на которые ссылается Инспекция в отзыве, в материалы дела не представлены, водители, указанные в путевых листах, подтверждающих факт перевозки товаров, поставленных спорными контрагентами от перегрузочных площадок до складов Общества, не допрашивались.

Изложенные факты свидетельствуют о необоснованности доводов Инспекции, которые не могли быть положены в основу обжалуемого Решения, в связи с чем оно подлежит признанию недействительным.

Также Инспекция на стр. 131 отзыва ссылается на протокол допроса сотрудника Общества от 25.11.2021 г. № 1192, который указал основных поставщиков Общества и указал на отсутствие у него сведений об обстоятельствах взаимоотношений Общества и спорных контрагентов. Протоколом допроса № 1192 от 25.11.2021 является протоколом допроса свидетеля ФИО32, занимающей должность специалиста отдела снабжения, при этом показания данного свидетеля налоговым органом искажены.

Так, ФИО32 показала, что осуществляет закупку необходимых ТМЦ в соответствии с заявкой, поступающей из отдела сбыта, которую она, в свою очередь, направляет поставщикам. Указание данным свидетелем основных (по ее мнению, а не по данным первичных документов, бухгалтерской и налоговой отчетности), поставщиков не опровергает возможности поставок спорными товарами как отдельных товарных позиций, так и большого ассортимента товаров.

Более того, свидетель в ответе на вопрос № 5 указала, что названия организаций из перечня, являющегося приложением к протоколу допроса (в нем указаны наименования спорных контрагентов) ей знакомы, однако лично она с данными организациями не работала. Следовательно, вопреки позиции Инспекции, свидетель фактически подтвердила наличие реальных взаимоотношений между Обществом и спорными контрагентами.

Кроме того, из материалов дела следует, что в ходе налоговой проверки также были допрошены другие сотрудники Общества - ФИО33, ФИО34 (специалисты отдела снабжения), а также ФИО35 (начальник отдела снабжения). Данным свидетелям в ходе допроса не задавалось вопросов о том, знакомы ли им спорные контрагенты, а если знакомы, что они могут пояснить об обстоятельствах взаимодействия с ними. При этом ФИО34, ФИО33 или кто-либо другой из сотрудников отдела снабжения мог работать непосредственно со спорными контрагентами. Однако несмотря на то, что допросы специалистов отдела снабжения проводил один и тот же сотрудник Инспекции - ФИО4 в один и тот же день (25.11.2021 г.) вопрос о том, знакомы ли вам спорные контрагенты, был задан только свидетелю ФИО32 Довод представителя налогового органа о том, что вопросы относительно спорных контрагентам не задавались свидетелям для того, чтобы не раскрыть налогоплательщику имеющуюся доказательственную базу и информацию до вынесения акта налоговой проверки, судом первой инстанции обоснованно не принят во внимание, поскольку свидетелю ФИО32 в ходе допроса был предъявлен перечень всех 32 спорных контрагентов, то есть информация о том, какие сделки и с какими организациями исследуются Инспекцией, а также доказательственная база в любом случае была раскрыта, что указывает на непоследовательность действий инспекторов при проведении налоговой проверки.

Более того, на стр. 164-165 Решения Инспекция признает, что в результате допросов 6 сотрудников Общества все свидетели подтвердили, что спорные контрагенты являлись поставщиками, были найдены через интернет, они специализируются на поставке оборудования для нефтяной промышленности. В то же время доводы Инспекции о том, что никто из свидетелей не знаком с директорами спорных контрагентов, у них нет контактов и ФИО представителей этих организаций несостоятельны, поскольку не доказано, что в силу должностного положения они должны были обладать такой информацией и быть знакомыми с руководителями спорных контрагентов.

Таким образом, ссылка Инспекции на показания свидетеля на стр. 131 Отзыва не может быть признана обоснованной, в связи с чем подлежит отклонению.

Относительно доводов Инспекции о взаимозависимости и подконтрольности спорных контрагентов на основании совпадения ip-адресов спорных контрагентов между собой, а также их экономической подконтрольности Обществу суд отмечает следующее.

Инспекцией не учтено, что IP-адрес - это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP -адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время.

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов. При этом, налоговым органом в рамках налоговой проверки не исследовался вопрос о том, являются ли ip-адреса спорных контрагентов и заявителя динамическими или статическими, не был запрошен договор о покупке IP-адреса, в связи с чем, выводы сделаны в отсутствие полного исследования всех имеющих значение обстоятельств.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования.

Доказательств того, что ключи электронно-цифровой подписи, предоставленные банковскими учреждениями, необходимые для управления расчетными счетами (посредством системы клиент - банк), находились в распоряжении сотрудников общества или связанных с ними лиц, налоговым органом в материалы дела не представлено. Таким образом, совпадение ip-адресов между спорными контрагентами не доказывает их взаимозависимость и подконтрольность Обществу.

Наличие экономической подконтрольности спорных контрагентов Инспекция обосновывает значимостью спорных сделок для спорных контрагентов, которая выводится из анализа бухгалтерской отчетности и расчетных счетов.

Однако Инспекцией не раскрывается, каким образом заключение сделки на крупную сумму позволяло Обществу влиять на спорных контрагентов и определять их действия, проводить свою волю через них, реальных доказательств такого влияния налоговым органом в ходе проверки выявлено не было. Кроме того, суммы сделок спорных контрагентов с Обществом не являлись, вопреки утверждениям налогового органа, значимыми для них, так как суммы сделок спорных контрагентов с Обществом в соотношении с суммой реализации составили:

-для ООО «ТК Юг» - 10% (стр. 15 Отзыва);

-для ООО «Катран» - 24% (стр. 20 Отзыва);

-для ООО «Корро» - 12% (стр. 24 Отзыва);

-для ООО «Квант» - 7% (стр. 28 Отзыва);

-для ООО «Корнер» - 6% (стр. 33 Отзыва);

-для ООО «Бриз» - 7% (стр. 36 Отзыва);

-для ООО «Аргос» - 5% (стр. 40 Отзыва);

-для ООО «Марва» - 7% (стр. 45 Отзыва);

-для ООО «Мега - 23% (стр. 49 Отзыва);

-для ООО «Вира» - 8% (стр. 53 Отзыва);

-для ООО «Вымпел» - 8% (стр. 57 Отзыва);

-для ООО «Бриг» - 7% (стр. 61 Отзыва);

-для ООО «Диалог-Групп» - 2% (стр. 65 Отзыва);

-для ООО «Волготорг» - 30% (стр. 68 Отзыва);

-для ООО «Трейдком» - 19% (стр. 72 Отзыва);

-для ООО «Крокус» - 6% (стр. 76 Отзыва);

-для ООО «Алекон» - 5% (стр. 80 Отзыва);

-для ООО «Альтон» - 6% (стр. 85 Отзыва);

-для ООО «Аванта» - 14% (стр. 89 Отзыва);

-для ООО «Абсолют» - 8% (стр. 94 Отзыва);

-для ООО «ТК Армада» - 2% (стр. 99 Отзыва);

-для остальных контрагентов - ООО «Альтекс», ООО «Санрайз», ООО «Юнитекс», ООО «Полли», ООО «Бранд», ООО «Ниан», ООО «Эпсилон», ООО «Вега», ООО «ДробПромСервис» процентное соотношение сделок с Обществом с общей суммой реализации не рассчитано, следовательно, значимость сделок с Обществом для спорных контрагентов не доказана.

Таким образом, никакой экономической подконтрольности спорных контрагентов Обществу не имелось, вопреки доводам налогового органа, в связи с чем они подлежат отклонению как необоснованные.

Суд также отмечает, что поскольку заказчиками Общества подтверждена отгрузка товаров, полученных именно от спорных контрагентов, у Общества имелась обязанность по уплате НДС и налога на прибыль, так как имела место реализация по цепочке. Суд соглашается с доводом Общества о том, что Инспекция занимает непоследовательную позицию, при которой отказывает в вычетах по НДС и принятии расходов по налогу на прибыль по сделкам со спорными контрагентами, и принимает к уплате НДС и налог на прибыль по сделкам Общества с его заказчиками, которым был поставлен товар, полученный от спорных контрагентов. Принимая поставленные к уплате суммы налогов, Инспекция тем самым признает реальность поставок товаров по всей цепочке их движения, что указывает на необоснованность и незаконность Решения.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции обоснованно отклонен довод Инспекции о том, что спорные контрагенты входят в так называемую «площадку», поскольку материалами дела подтверждается реальная поставка товаров Обществу, дальнейшая реализация Обществом этих товаров своим заказчикам по цепочке, а также отсутствие взаимозависимости и подконтрольности спорных контрагентов Обществу или лиц, с ним связанных.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обжалуемое Решение Инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его незаконным, и, возложения на ответчиков обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Как верно указал суд первой инстанции, Инспекция не доказала факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях с указанными контрагентами.

При таких обстоятельствах, решение Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области от 15.07.2022 № 15-09/0048 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части неотмененной Решением УФНС России по апелляционной жалобе от 27.10.2022 № 03-30/162 не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его незаконным, и, возложения на ответчиков обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Доказательств, опровергающих данные доводы, налоговым органом в ходе судебного разбирательства, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не представлено.

В соответствии с п. 2 ст. 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности участников, вовлеченных в налоговую схему. Также необходимо отметить, что при взаимодействии налогоплательщика со своими контрагентами, в ряде случаев об умышленности действий могут говорить обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели -возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии.

Однако, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки акционерного общества "РНГМ-Групп" указанные обстоятельства установлены не были.

Пунктом 6 ст. 108 НК РФ установлено, что лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законом порядке.

Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы, в т.ч. в силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ. При этом неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что реальность хозяйственных операций, достоверность и полнота сведений, содержащихся в представленных заявителем документах фактически налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не опровергнуты.

В соответствии с ч.2 ст.201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Доказательств, опровергающих данные доводы, налоговым органом в ходе судебного разбирательства, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных акционерным обществом "РНГМ-ГРУПП" требований.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям. Судом первой инстанции всесторонне и объективно исследованы все материалы и обстоятельства дела, дана надлежащая правовая оценка доводам Инспекции относительно нарушения Обществом п. 1 ст. 54.1. НК РФ по сделкам со спорными контрагентами.

В ходе налоговой проверки и рассмотрения дела Инспекция указывала, что Налогоплательщиком был создан формальный документооборот с 32 организациями, указанными на стр. 1-2 апелляционной жалобы, которых Инспекция относит к техническим компаниям, в результате чего им была получена необоснованная налоговая выгода в виде неправомерных вычетов по НДС и завышении расходов по налогу на прибыль по операциям, не имевших место в действительности.

Между тем, приводимые в апелляционной жалобе доводы налоговых органов были рассмотрены судом первой инстанции и обоснованно отклонены в связи со следующим:

-довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных и транспортных средств, не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности. Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу No А12-23867/2018). Важно учитывать, что налоговым органом не указано, какие основные средства и какое количество сотрудников необходимы были спорным контрагентам для осуществления деятельности по поставке товаров и чем обосновывается необходимость именно таких основных средств и именно такого количества сотрудников.;

-расчеты за аренду складов, офисов, по заработной плате с сотрудниками и т.п. могли производиться любыми законными способами, а не только путем безналичных расчетов;

-доводам о номинальности руководителей спорных контрагентов судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, нашедшая отражение в обжалуемом судебном акте. 

- приводя доводы о не сформированности у спорных контрагентов источника НДС, Инспекция не учитывает, что оплата за ТМЦ, в дальнейшем поставленных спорными контрагентами Обществу, могла производиться любым не запрещенным законом способом, а не только путем перечисления денежных средств по расчетному счету, также могла быть предусмотрена отсрочка платежа, могло иметь место изменение срока оплаты в целом.

Кроме того, Инспекция и в Решении, и в Отзыве, указывает контрагентов 2-го и последующих звеньев, которые и могли поставить спорный товар. При этом факт непредставления ими налоговых деклараций за те кварталы, в которых имела место поставка товаров, не может быть принята во внимание в связи с тем, что Инспекцией не доказан факт взаимозависимости и подконтрольности Обществу как самих спорных контрагентов, так и контрагентов 2-го и последующих звеньев, а в отсутствие такой взаимозависимости и подконтрольности, а также добросовестности налогоплательщика (поскольку обратного не доказано) он не может нести ответственности за недобросовестные действия участвовавших в цепочке и многостадийном процессе уплаты НДС контрагентов. При этом поставка товаров Обществу непосредственно от спорных контрагентов подтверждается договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, путевыми листами, представленными в материалы дела, а также имеет зеркальное отражение в налоговой отчетности, что Инспекцией не оспаривается.

Также Инспекцией не учтено, что Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 No ЕД-5- 9/947@. Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.  

Кроме того, Инспекцией не были доказаны взаимозависимость и подконтрольностью Обществу как непосредственно спорных контрагентов, так и контрагентов 2-го и последующих звеньев, что также исключает возможность возложения ответственности на Общество за действия контрагентов других звеньев цепи. В данном случае претензии налогового органа должны были быть направлены к самим спорным контрагентам и контрагентам последующих звеньев цепи, с которыми возникший разрыв не позволяет проверить факт реальности взаимоотношений между ними самими, а не к Обществу.

Поскольку спорные контрагенты имели реальные финансово-хозяйственные взаимоотношения с контрагентами 2-го звена и перечисляли денежные средства в качестве оплаты поставок, имевших место в действительности, а также возможности приобретения спорными контрагентами товаров, в дальнейшем проданных Обществу, у других организаций и оплату этих товаров любым не запрещенным законом способом, приведенные доводы Инспекции подлежат отклонению;

- Указывая на неподтвержденность перевозки спорными контрагентами товаров до перегрузочных площадки, откуда в дальнейшем товары забирались собственным транспортом Общества, Инспекция не приняла во внимание тот факт, что отсутствие товарно-транспортных накладных, а также путевых листов, не является основанием для отказа в принятии вычетов по НДС. Как указал Высший Арбитражный Суд РФ в Определение ВАС РФ от 19.3.2008 г. N 3284/08, Постановлении ВАС РФ от 09.12.2010 г. N 8835/10, ТТН по форме 1-Т служит документом для учета работ на автомобильном транспорте. Так как налогоплательщик не являлся заказчиком по договору перевозки грузов, то для принятия товара к учету и применения вычета по НДС достаточно ТОРГ-12.

Аналогичная позиция содержится в Письме Минфина РФ от 30.10.2012 N 03-07-11/461, согласно которому, в случае принятия товаров на учет на основании товарной накладной по форме ТОРГ-12 налогоплательщиком, не являющимся заказчиком перевозки, отсутствие у него товарно-транспортной накладной по форме N 1 -Т не является основанием для отказа в применении налоговых вычетов по НДС по приобретаемым товарам (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу N А55-19258/2021).

Отсутствие путевых листов и актов приема-передачи товара также не является основанием для отказа налогоплательщику в применении налоговых вычетов, так как законодательство о налогах и сборах не предусматривает необходимости представления указанных документов (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2014 N 09АП-44736/2013 по делу N А40-74013/13).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что помимо представленных в материалы дела договоров, счетов-фактур, товарных накладных, путевых листов, реальную поставку товаров подтверждают результаты проведенной инвентаризации, в ходе которой налоговым органом установлен факт наличия на складе Общества товаров, в том числе поставленных спорными контрагентами, а также фотоматериалами (CD-диск, представленный Инспекцией в материалы дела, папка «Фото склада в момент инвентаризации»). Инспекция на стр. 132 отзыва признает, что спорный товар имелся  в действительности, поскольку был отгружен в адрес Заказчиков ООО «Газпромнефть-Развитие» и АО «Мессояханефтегаз» (стр. 133 отзыва);

- Инспекцией не учтено, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 "Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Задолженность погашена путем уступки права требования и иными не запрещенными законом способами - ООО «Вадис» и ООО «Мастер». Задолженность перед контрагентом погашена частично - ООО «ТК Юг». Задолженность погашена в полном объеме путем перечисления денег на расчетный счет - ООО «Катран», ООО «Аргос», ООО «Вымпел», ООО «Диалог-Групп», ООО «Волготорг», ООО «Крокус», ООО «Аванта», ООО «Абсолют», ООО «ТК Армада», ООО «Альтекс», ООО «Санрайз», ООО «Юнитекс», ООО «Эпсилон», ООО «Вега». Инспекция признает факт полной оплаты Обществом поставленных спорными контрагентами товаров путем перечисления денежных средств в соответствующем размере на расчетный счет контрагента (стр. 19, 38, 55, 63, 66, 74, 87, 91, 96, 101, 105, 109, 121, 123 Отзыва).

Задолженность не погашена - ООО «Бриг», ООО «Трейдком», ООО «Алекон», ООО «Полли», ООО «Бранд», ООО «Ниан», ООО «ДробПромСервис». Приводя аргумент о наличии задолженности перед указанными контрагентами Инспекция не учитывает, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 г.

Задолженность списана во внереализационные доходы, с которых уплачен налог на прибыль - ООО «Бриз», ООО «Марва», ООО «Мега», ООО «Альтон», ООО «Квант», ООО «Корро», ОООО «Корнер», ООО «ТК Юг», ООО «Вира».

Из изложенного следует, что перед большей частью спорных контрагентов кредиторская задолженность Общества или погашена, или списана во внереализационные доходы в связи с истечением срока исковой давности или исключения спорных контрагентов из ЕГРЮЛ, а в отношении тех долгов, что еще не погашены, не истек срок исковой давности, что оставляет спорным контрагентам возможность взыскать данные долги (или же они также будут списаны во внереализационные доходы, что исключает какой-либо ущерб интересам бюджета). Следовательно, данные доводы налогового органа не являются законными и обоснованными, и не могли быть приняты во внимание судом первой инстанции при вынесении судебного акта по результатам рассмотрения дела.

Относительно доводов апелляционной жалобы о том, что приобретаемое у спорных контрагентов резервуарное оборудование не было предусмотрено договорами и технической документацией, представленными заказчиками Общества в ответ на требования Инспекции, арбитражный суд апелляционной инстанции отмечает, что потребность Общества в спорных ТМЦ подтверждается имеющимися в материалах дела договорах с заказчиками Общества и технической документацией (опросными листами и чертежами), и Инспекцией не опровергнут довод Общества о том, что без реальной поставки товаров спорными контрагентами Налогоплательщик не смог бы исполнить свои обязательства перед заказчиками. А факт исполнения таких обязательств подтверждается ответами на поручения налогового органа об истребовании документов таких организаций как АО «Полюс Красноярск», АО «Мессояханефтегаз», ООО «Газпромнефть-Развитие», ООО «Газпромнефть-терминал», ПАО «ОНХП», ООО «Газпромнефть-смазочные материалы», ООО «Газпромнефть-Хантос», АО «Оренбургнефть», которые представили налоговому органу договоры, первичные документы по взаимоотношениям с Обществом, которыми подтверждается факт поставки товаров Обществом.

При этом суд первой инстанции обоснованно согласился с доводом Общества о том, что Инспекцией не направлялись аналогичные запросы в адрес заказчиков ООО «СТРОЙСИТИ» ИНН 

<

***>, АО «ТАИФ-НК» ИНН 

<

***>, ООО «Торговый дом «КВОИТ» ИНН 

<

***> и т.д., несмотря на то, что им также могли быть отгружены товары, поставленные спорными контрагентами, что указывает на неполное исследование налоговым органом имеющих существенное значение для дела обстоятельств.

В дополнениях к заявлению от 16.02.2023 Обществом представлен анализ ответов от заказчиков Общества, представлена таблица с суммами, поставки на которые подтверждены, представлены пояснения по суммам товаров, поставка которых не была подтверждена заказчиками, которые не получили какой-либо оценки со стороны Инспекции в ходе налоговой проверки и Управления при рассмотрении апелляционной жалобы на Решение.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что поскольку заказчиками Общества подтверждена отгрузка товаров, полученных именно от спорных контрагентов, у Общества имелась обязанность по уплате НДС и налога на прибыль, так как имела место реализация по цепочке. Суд соглашается с доводом Общества о том, что Инспекция занимает непоследовательную позицию, при которой отказывает в вычетах по НДС и принятии расходов по налогу на прибыль по сделкам со спорными контрагентами, и принимает к уплате НДС и налог на прибыль по сделкам Общества с его заказчиками, которым был поставлен товар, полученный от спорных контрагентов. Принимая поставленные к уплате суммы налогов, Инспекция тем самым признает реальность поставок товаров по всей цепочке их движения.

Относительно показаний специалиста ФИО7 и доводов апелляционной жалобы об отсутствии у Общества необходимости и экономической целесообразности в закупке товаров у спорных контрагентов, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Инспекция ссылается на протокол допроса специалиста ФИО7 (б/н от 12.04.2022), который указал, что номенклатура материала, которая приобреталась у организаций - поставщиков, не предусмотрена технической документацией и в объем поставки заказчикам Общества не входила, из чего следует не подтвержденность необходимости комплектации заказов материалами (оборудованием), полученным от спорных контрагентов.

Между тем, показания данного свидетеля обоснованно не были приняты судом первой инстанции во внимание в силу следующего:

Согласно п. 2 ст. 96 НК РФ, привлечение лица в качестве специалиста осуществляется на договорной основе. Однако в материалы дела не представлен договор, заключенный со специалистом ФИО36

Учитывая, что в материалах выездной проверки в нарушение статьи 96 НК РФ отсутствует договор о предоставлении услуг специалистом, его показания как специалиста рассматриваться не могут; справки, составленные им, не являются надлежащим доказательством (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.09.2016 N Ф04-3232/2016 по делу N А81-3710/2015, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.09.2016 N Ф04-3486/2016 по делу N А81-4246/2015).

ФИО36 не проводил какого-либо исследования, не составлял какого-либо заключения или справки, в котором содержалось бы обоснование его выводов и показаний, в то время как Обществом представлен отчет от независимого специалиста - технического директора ООО «ГЛОБАЛТЭНКСИНЖИНИРИНГ», кандидата технических наук (образование высшее - Самарский Государственный Строительный Университет), члена авторского состава новой редакции СТО-СА-03-002-2009 «Правила проектирования, изготовления и монтажа вертикальных цилиндрических стальных резервуаров для нефти и нефтепродуктов», участника разработки широкого ряда проектов резервуаров, построенных как на территории РФ, так и за рубежом ФИО6, привлеченного АО «РНГМ-групп», показания которого опровергают мнение ФИО36 по вопросу в необходимости доукомплектации промышленных резервуаров дополнительным оборудованием, обеспечивающим их бесперебойную эксплуатацию. Отчет представлен в материалы дела.

В данном отчете ФИО6 пришел к следующему выводу: комплектация резервуара устройствами для надежной и безопасной эксплуатации определяется проектной организацией совместно с заказчиком, исходя из характеристик и особенностей технологического процесса и требований нормативной документации, и указывается в техническом задании (опросном листе) на проектирование. Комплектация резервуаров резервуарным оборудованием для надежной и безопасной эксплуатации предусмотрена вышеперечисленными техническими заданиями/опросными листами, нормами и правилами.

В качестве демонстрации разницы между выводами специалистов Обществом была представлена сравнительная таблица с ответами специалистов на одни и те же вопросы. Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО36 не проводил какого-либо исследования, не составлял официальное заключение или какую-либо справку, содержащие обоснование своих выводов, в то время как Обществом представлен отчет независимого специалиста, содержащий четкое и подробное обоснование каждого вывода специалиста ФИО6

С целью разрешения данного вопроса суд апелляционной инстанции опросил привлеченного в порядке статей 55.1, 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации специалиста ФИО6, изучив его пояснения, письменную позицию, апелляционный суд установил, что комплектация резервуаров резервуарным оборудованием для надежной и безопасной эксплуатации предусмотрена техническими заданиями/опросными листами, нормами и правилами.

Учитывая изложенные факты, показания ФИО36 не являются допустимым и относимым доказательством, кроме того, они опровергаются материалами дела, что было учтено судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта.

Что касается доводов Инспекции об отсутствии у Общества необходимости и экономической целесообразности в закупке товаров у спорных контрагентов в связи с наличием у Общества взаимоотношений с его основными контрагентами (стр. 171 Решения Инспекции), то они также являются несостоятельными, поскольку Инспекция в ходе налоговой проверки не анализировала количество договоров Общества с Заказчиками на поставку ТМЦ и требуемое количество этих ТМЦ путем проведения соответствующего вида экспертизы, не анализировались условия договоров со спорными контрагентами и основными (цена, сроки и порядок поставки, срок и порядок оплаты, условия об ответственности сторон и т.д.), при том, что условия договоров со спорными контрагентами могли оказаться более выгодными для Общества, Инспекция произвольно делает вывод об отсутствии производственной необходимости только потому, что у Общества были т.н. основные контрагенты, в связи с чем данный довод не может быть принят во внимание.

Что касается доводов об умышленности действий Общества, то Инспекцией не учтено, что ФНС России и Следственный комитет РФ разработали Методические рекомендации об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации). Письмом ФНС России от 13.07.2017 N ЕД-4-2/13650@ они направлены в территориальные налоговые органы для применения при проведении налоговых проверок. В Методических рекомендациях налоговым органам указан алгоритм действий по выявлению фактов, свидетельствующих об умышленной неуплате (неполной уплате) налогов в бюджет:

1. Определить, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций). Для этого налоговым органам нужно изучить внутренние документы организации, договоры с контрагентами, первичные документы, а не ограничиваться сведениями, полученными из ЕГРЮЛ, ЕГРН и открытых баз данных.

2. Проверить, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций). Например, это может быть приговор суда в отношении лица, в результате действий которого возникла недоплата налога.

3. Если внешние источники отсутствуют, собрать в ходе налоговой проверки доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций). Для этого нужно получить пояснения налогоплательщика, истребовать документы (информацию), провести допросы, осмотры и т.д. Целесообразно сопоставить противоречащие друг другу показания разных лиц, провести повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций). Эти меры позволяют пресечь попытки виновных лиц уйти   от   ответственности   или   смягчить   ее,    ссылаясь   на   неосведомленность, добросовестное заблуждение, исполнение незаконных приказов вышестоящих должностных лиц и иные подобные обстоятельства.

4. Проверить, проявил ли налогоплательщик должную осмотрительность при выборе контрагента, не были ли принятые меры формальными (п. 10 Методических рекомендаций).

5. Обратить внимание на поведение, доказывающее вину должностного лица, например на попытки уничтожить следы правонарушения (п. 12 Методических рекомендаций).

6. Зафиксировать в акте налоговой проверки все собранные свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций). В Методических рекомендациях подчеркивается, что излагать доказательства нужно так, чтобы было очевидно: неуплата (неполная уплата) налога стала результатом целенаправленных, осознанных действий налогоплательщика (его представителей).

В Методических рекомендациях перечислены обстоятельства, которые указывают на то, что неуплата (неполная уплата) налога произошла по умыслу должностных лиц, а не по их неосторожности (п. 11 Методических рекомендаций). К ним относятся, например:

-согласованность действий группы лиц;

-факты подконтрольности фирмы -"однодневки", с которой заключена сделка;

-факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками";

-сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности;

-наличие прямых улик (документы "черной" бухгалтерии, печати и документация фирм - "однодневок" на территории налогоплательщика и т.п.).

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды. Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность    повторяющихся    (продолжающихся)    действий    налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности, отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем. Таким образом, данные доводы налогового органа являются необоснованными и подлежат отклонению.

Несостоятельным является довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы по делу. Налоговым органом не внесены необходимые денежные средства на депозит арбитражного суда (и в суде апелляционной инстанции), а представленное гарантийное письмо не предусмотрено действующим законодательством в качестве документа, подтверждающего оплату экспертизы.

Согласно ст. 108 АПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом. Если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые денежные суммы вносятся сторонами на депозитный счет арбитражного суда в равных частях.

В случае, если в установленный арбитражным судом срок на депозитный счет арбитражного суда не были внесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, арбитражный суд вправе отклонить ходатайство о назначении экспертизы и вызове свидетелей, если дело может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств.

Налоговый орган не перечислил денежные средства на депозит арбитражного суда, и ссылка его представителей на проблемы с финансированием со стороны центрального аппарата не является основанием для невнесения денежных средств. Кроме того, предоставление налоговым органом гарантийного письма, в котором указано, что денежные средства будут перечислены в случае назначения экспертизы, не соответствует нормам АПК РФ.

Предлагаемые в качестве экспертов лица не обладают необходимым образованием и знаниями в сфере нефтяного и резервуарного оборудования, в связи с чем им не могло быть поручено проведение судебной экспертизы.

Арбитражный суд апелляционной инстанции полагает, что заявляя ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы налоговый орган тем самым пытается устранить ошибки, допущенные в ходе проведения налоговой проверки, что является подменой судебным разбирательством осуществление налогового контроля и является недопустимым. Суд апелляционной инстанции обращает внимание на правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.12.2016 No 308-КГ16-10862 по делу No А32-2277/2015.

Суд апелляционной инстанции считает, что ходатайство инспекции о назначении судебной экспертизы направлено не на уточнение обстоятельств, послуживших основанием для привлечения общества к налоговой ответственности, а по существу было заявлено в целях устранения недостатков налоговой проверки, что в силу указанных положений статей 8, 9, части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может быть признано допустимым.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в данном случае налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки экспертиза не назначалась и не проводилась, вместо этого Инспекцией в качестве свидетеля был допрошен ФИО7, которого налоговый орган представляет как специалиста. При этом в материалы налоговой проверки и судебного дела в нарушение п. 2 ст. 96 НК РФ, не был представлен договор с ФИО7 как со специалистом, им не проводилось какое-либо исследование и не составлено какого-либо заключения, справки или иного документа по его результатам, налоговым органом не представлено доказательств наличия у данного свидетеля соответствующего технического образования и какого-либо образования вообще, а организация ООО «НК Недра», в которой согласно протоколу допроса работает свидетель, не имеет отношения к нефтяной отрасли и резервуарному оборудованию, а занимается геологоразведочными работами.

Из изложенного следует, что целью заявления Инспекцией ходатайства о назначения судебной экспертизы являлась попытка устранить недостатки проведенной налоговой проверки, что в силу ранее указанной сложившейся позиции Верховного Суда РФ, является недопустимым.

Суд апелляционной инстанции полагает, что необходимость в проведении экспертизы отсутствовала, поскольку на основании имеющихся материалов дела возможно устранить возникшие противоречия без привлечения эксперта. Указанные в протоколе допроса свидетеля ФИО7 и тексте отчета специалиста ФИО6 опросные листы и иная техническая документация была представлена в материалы дела, и при проверке выводов данных лиц путем их сопоставления с исследованной технической документации по каждому пункту, очевидно, что оборудование, перечисленное Инспекцией, технической документацией предусмотрено.

При этом суд обращает внимание на тот факт, что Инспекция необоснованно не принимает во внимание ответы заказчиков Общества и представленные ими документы, подтверждающие поставку им товара, совпадающего с товарами, поставленными спорными контрагентами (договоры, счета-фактуры, товарные накладные, сводные комплектовочные ведомости и проч.), хотя наличие этих документов говорит, во-первых, о реальности сделок со спорными контрагентами, а во-вторых, об отсутствии ущерба на стороне бюджета, поскольку при дальнейшей реализации товаров по цепочке у Общества возникла обязанность по уплате НДС с реализации. Инспекция занимает непоследовательную позицию, при которой она отказывает в вычетах по НДС по сделкам со спорными контрагентами, но принимает НДС к уплате по сделкам с заказчиками Общества, утверждая при этом, что сделки со спорными контрагентами нереальны, а заказчики Общества поставку товаров не подтвердили, хотя при таких условиях у Общества отсутствует обязанность по уплате НДС и Инспекция не должна была принимать его к уплате.

Относительно привлечения налогоплательщика к ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ арбитражный апелляционный суд отмечает следующее.

Фактически, в апелляционной жалобе Инспекция утверждает, что судом первой инстанции было допущено нарушение норм процессуального права, поскольку в мотивировочной части решения не отражены основания, по которым ненормативный правовой акт Инспекции отменен в части привлечения Общества к ответственности п. 1 ст. 126 НК РФ.

Между тем, в силу ч. 3 ст. 270 АПК РФ, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Согласно п. 5 ст. 200 АПК РФ, обязанность доказывания соответствия оспариваемого  ненормативного  правового  акта  закону  или  иному  нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Материалы дела не содержат доказательств того, что Обществом был нарушен срок предоставления документов по требованию Инспекции, а также умышленного препятствования проведению мероприятий налогового контроля. Поскольку такие доказательства отсутствуют, не отражение в тексте решения выводов суда по данному эпизоду не привело к принятию неправильного решения по своей сути. Доказательства, имеющиеся в материалах дела, исследованы судом первой инстанции в соответствии с требованиями АПК РФ, существенных нарушений положений статей 10, 15, 65, 71, 168, 170 АПК РФ, повлекших возможность принятия иного судебного акта, а также обстоятельств, влекущих безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Доводы апелляционной жалобы Управления ФНС России по Самарской области полностью повторяют доводы, приводившиеся в суде первой инстанции и,  по сути, являются изложением позиции заинтересованного лица по делу.  Между тем, доводы Управления рассмотрены судом и получили надлежащую оценку на основе анализа относящихся к нему материалов и обстоятельств дела, отраженного в обжалуемом судебном акте.

Проанализировав нормативно-правовое регулирование отношений в рассматриваемой сфере в совокупности с установленными по делу фактическими обстоятельствами, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод арбитражного суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных обществом требований.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но не могут быть учтены как не влияющие на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

В апелляционной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции считает решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

         Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2023 года по делу    № А55-37569/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                      Н.В. Сергеева

Судьи                                                                                                          И.С. Драгоценнова

 

                                                                                                                     В.А. Корастелев