СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10023/2021(4,5)-АК

Дело № А50-5296/2020

28 июля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                     Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2:ФИО3, паспорт, доверенность от 16.02.2021;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 16.11.2021,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ФИО2, должника ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края от 19 мая 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительной сделки должника с ФИО6, 

вынесенное в рамках дела № А50-5296/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.03.2020 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 23.09.2020 заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; ифнансовым управляющим утверждена ФИО7.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.02.2021 ФИО4 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина-должника; финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 39 от 06.03.2021. 

29 марта 2021 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего имуществом должника о признании недействительными договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019, заключенных между ФИО6 и ФИО4.

Конкурсным кредитором ФИО2 заявлено о фальсификации договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019, расписок о получении денежных средств от 14.10.2019, 16.10.2019, исключении их из числа доказательств по делу, проведении по делу почерковедческой экспертизы на предмет давности изготовления договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019.

Лицу, заявившему о фальсификации доказательства – ФИО2, судом в порядке ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, о чем судом взята расписка кредитора.

Ввиду отсутствия финансового управляющего в судебном заседании суд определением от 31.05.2021 разъяснил финансовому управляющему, что в случае, если недостоверность доказательства будет установлена арбитражным судом при его исследовании или при проведении экспертизы, виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, установленной ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (фальсификация доказательств).

Должник и ФИО6 просили в удовлетворении заявления отказать.

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий отказался исключить оспариваемые доказательства из числа доказательств по делу, отказ занесен в протокол судебного заседания от 22.06.2021.

Ответчиком в материалы дела представлены оригиналы договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019, расписки заемщика от 14.10.2019, 16.10.2019.

В связи с неявкой ФИО6 в судебное заседание суд определением от 30.07.2021 разъяснил ответчику, что в случае, если недостоверность доказательства будет установлена арбитражным судом при его исследовании или при проведении экспертизы, виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, установленной ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (фальсификация доказательств).

Для проверки заявления о фальсификации определением от 25.10.2021 по настоящему обособленному спору назначена экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО Региональный экспертный центр «Альтернатива» ФИО8; производство по обособленному спору приостановлено до поступления в суд заключения эксперта.

27 января 2022 года в арбитражный суд поступило заключение эксперта № 688/11-21 от 14.01.2022.

Должником представлены возражения на экспертное заключение.

От ФИО6 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста от 24.02.2022, а также об отложении судебного разбирательства в связи с намерением заявить ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Кредитором ФИО2 представлены возражения на проведение повторной экспертизы, заявлено ходатайство о вызове в суд эксперта для дачи пояснений по экспертному заключению.

Протокольным определением от 25.02.2022 производство по обособленному спору возобновлено.

От ИП ФИО6 поступили ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а также о привлечении специалиста АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «Профэксперт» ФИО9 для дачи пояснений по заключению эксперта в связи с отсутствием у ФИО6 специальных познаний в области исследования давности документов и применяемой методике.

Ходатайство о приобщении документов к материалам дела рассмотрено судом и удовлетворено; определением от 12.04.2022 в удовлетворении ходатайства о привлечении специалиста отказано.

В судебном заседании эксперт ФИО8 дала пояснения относительно выводов, изложенных в заключении эксперта.

Представителю ответчика разъяснены судом уголовно-правовые последствия фальсификации доказательств, предложено исключить документы из числа доказательств, о чем взята расписка. Представитель ответчика поддержал возражения, изложенные в отзыве, дополнении к отзыву, пояснениях, отказался исключить оспариваемые доказательства из числа доказательств по делу.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19 мая 2022 года суд заявление о фальсификации доказательств отклонил.

В удовлетворении заявления о признании сделок недействительными отказал.

Взыскал с ФИО4 в пользу ФИО2 78 000 руб. расходов на проведение экспертизы.

Финансовому отделу Арбитражного суда Пермского края поручил перечислить с лицевого (депозитного) счета Арбитражного суда Пермского края ООО «Региональный экспертный центр «Альтернатива» денежные средства в размере 78 000 руб., поступившие по платежному поручению № 111 от 14.10.2021 на сумму 100 000 руб., а также индивидуальному предпринимателю ФИО2 денежные средства в размере 22 000 руб., поступившие по платежному поручению № 111 от 14.10.2021 на сумму 100 000 руб. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт о признании оспариваемых сделок недействительными. В обоснование апелляционной жалобы указывает на мнимость договоров займа, о чем свидетельствует минимальный набор доказательств при подаче заявления о банкротстве должника, признание наличия задолженности должником, мотивы и обстоятельства вступления в такую сделку ни должником, ни ФИО6 не раскрыты; полагает вывод суда о том, что полученные должником заемные денежные средства были направлены на расчеты с рабочими по выполненным по контракту работам не основанным на имеющихся в деле доказательствах; справка о стоимости выполненных работ формы КС-3 таким доказательством не является, иных доказательств расчетов с работниками не представлено; внесение должником на личный счет денежных средств в общей сумме 265 000 руб. не может быть принято во внимание, учитывая срок возврата займов. Ссылается на то, что суд не дал оценки доводам о юридической и фактической аффилированности между финансовым управляющим ФИО7, ФИО6 и должником через представителей. Полагает, что суд необоснованно не принял во внимание заключение ООО «Региональный экспертный центр «Альтернатива» № 688/11-21 от 14.01.2021 о несоответствии дат составления расписок; в основу решения суд положил недопустимое доказательство заключение АНО Бюро независимых экспертиз и оценки «Проф Эксперт» № 101-22 от 24.02.2022, поскольку рецензия была выполнена по инициативе ответчика вне рамок судебного заседания, специалист ФИО9, составивший рецензию, не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; рецензия не является самостоятельным исследованием, представляет собой субъективное, частное мнение  лица, не привлеченного в качестве специалиста к участию в деле.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение изменить в части распределения судебных расходов и отнести судебные расходы на проведение судебной экспертизы на ФИО2

ФИО6, ФИО4 в представленных отзывах против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 возражали, ссылаясь на законность и обоснованность выводов по существу спора.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО6 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключены договоры беспроцентного займа от 14.10.2019, 16.10.2019, согласно п. 1.1 которых займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 300 000 руб. по каждому из договоров, а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в порядке и в сроки, предусмотренные договором.

Согласно п. 2.2.1 договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019 сумма займов подлежит возврату не позднее 21.10.2019 и 23.10.2019 соответственно.

В подтверждение передачи займодавцем денежных средств заемщику в сумме 600 000 руб. представлены расписки от 14.10.2019 на сумму 300 000 руб., от 16.10.2019 на сумму 300 000 руб.

В связи с тем, что в установленный договорами займа срок денежные средства не были возвращены, ИП ФИО6 24.10.2019 обратился к должнику с претензией, в которой просил погасить образовавшуюся задолженность в размере 600 000 руб. в течение 7 дней.

В ответе на претензию ИП ФИО4 указал на отсутствие возможности возвратить в установленный срок полученные деньги из-за возникших финансовых трудностей, просил рассмотреть вопрос о более позднем сроке возврата займа.

С учетом частичной оплаты долга задолженность по договорам займа составила 550 000 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2020 требование ИП ФИО6 в размере 550 000 руб. основного долга признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Полагая, что договоры займа от 14.10.2019, 16.10.2019 являются мнимыми сделками, направленными на формирование искусственной кредиторской задолженности в целях получения контроля над процедурой банкротства, факт передачи денежных средств по договорам займа не доказан, финансовое положение ФИО6 не позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства, учитывая отсутствие сведений о расходовании денежных средств должником, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании указанных договоров займа на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в признании сделок недействительными (ничтожными), суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела реальности заемных правоотношений.  

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего. 

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве), отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-Ш.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

Исходя из положений п.п. 1, 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (постановление Пленума ВАС РФ № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий просит признать договоры займа от 14 и 16.10.2019 ничтожными как мнимые на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

В силу положений п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из положений действующего законодательства, договор займа является реальной сделкой, заключенной с момента передачи/перечисления заемщику денежных средств.

Как указывалось ранее, выдача займов по оспариваемым договорам в общей сумме 600 000 руб. осуществлена наличными средствами по распискам. 

Согласно п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение обстоятельств наличия у ФИО6 финансовой возможности выдать должнику займы в сумме 600 000 руб. предоставлены налоговые декларации за 2019 год (налоговый период 21, 22, 23, 24), согласно которым доход ответчика за 2019 год составил 1 185 510 руб., выписки по счету № 4080...1159 ИП ФИО6 за период с 01.01.2019 по 30.09.2019, оборот по которым составляет более 18 млн. руб.

Согласно пояснениям ФИО6, он является индивидуальным предпринимателем, ведет стабильную профессиональную деятельность, претензий в рамках ведения предпринимательской деятельности, исполнительных производств не имеется; он занимается общественным питанием (им открыто кафе «Сказки Востока»), указанные сведения имеются в городском справочнике «2ГИС».

Согласно сведениям из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства, ИП ФИО6 c 01.08.2016 по 10.08.2020 относился к категории «микропредприятие»; c 10.08.2020 - «малое предприятие».

Кроме того, ФИО6, помимо нахождения в статусе индивидуального предпринимателя, занимает также должность директора в ООО       «Магнолия», ООО «СЗ Магнолия», ООО «ТИГР», что следует из выписок из ЕГРЮЛ. Согласно общедоступным сведениям, во владении семьи Б-вых находятся земельные участки на территории Центрального рынка г. Перми и рынка под торговым комплексом «Гача», о застройке которой размещены сведения в СМИ.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2020 при включении требования ИП ФИО6 в сумме 550 000 руб. в реестр требований кредиторов должника также установлено наличие финансовой возможности ИП ФИО6 передать ИП ФИО4 в октябре 2019 года денежные средства в размере 600 000 руб.

ИП ФИО6 представлены налоговые декларации по ЕНВД за 2018 год, из которых следует, что доход ответчика за 2018 год составил более 1 млн. руб.

Указанные документы свидетельствуют о том, что у ИП ФИО6 имелась финансовая возможность предоставить в октябре 2019 года должнику денежные средства в размере 600 000 руб.

Доводов, опровергающих приведенные выше обстоятельства, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

Заинтересованность сторон сделки в понимании ст. 19 Закона о банкротстве, Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» материалами дела не подтверждена. 

В обоснование необходимости получения займов в указанном размере должник указывал на то, что денежные средства были взяты в займы на незначительный срок в целях осуществления расчетов с работниками по выполненным ими работам, при этом с привлекаемыми физическими лицами соглашений и расписок не составлялось; часть заемных денежных средств было использовано на личные нужды. 

Факт выполнения в соответствующий период времени работ по ремонту дворовых проездов жилых домов в 

<

...>, 18, ул. Культуры 1 в рамках муниципального контракта в период с 30.09.2019 по 15.10.2019 подтвержден справкой формы № КС-3 от 03.10.2019. 

Факт выполнения работ по муниципальному контракту с Администрацией Платошинского сельского поселения от 01.07.2019 по ремонту памятника героям Великой Отечественной Войны подтвержден справкой формы № КС-3 от 05.07.2019. 

Также из пояснений должника следует, что деятельность велась в текущем порядке, часть материалов для производства работ приобреталась за наличный расчет, как и расчеты с привлекаемыми лицами; часть средств была внесена на личный счет должника в Банке Тинькофф (21.11.2019, 22.11.2019, 27.11.2019, 29.11.2019, 07.12.2019,   09.12.2019 на общую сумму 265 000 руб.), что подтверждается выпиской по счету должника за указанный период. 

Суд обоснованно отклонил возражения кредитора относительно отсутствия целесообразности получения денежных средств по договорам займа со ссылкой на наличие у должника денежных средств за счет поступления от выполнения контрактов подлежат отклонению, учитывая, что из выписки по счету должника за период с 24.04.2019 по 29.10.2020 следует, что на счет ИП ФИО4 15.10.2019 поступили денежные средства в сумме меньшей, чем та, которая требовалась должнику. Иного в порядке ст. 65 АПК РФ суду не доказано.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2020 по настоящему делу установлено, что в связи с допущенной должником просрочкой возврата денежных средств ИП ФИО6 24.10.2019 обратился к должнику с претензией, в которой просил погасить образовавшуюся задолженность в размере 600 000 руб. в течение 7 дней.

В ответе на претензию ИП ФИО4 указал на отсутствие возможности возвратить в установленный срок полученные деньги из-за возникших финансовых трудностей, просил рассмотреть вопрос о более позднем сроке возврата займа.

С учетом частичной оплаты долга в ходе рассмотрения дела задолженность по договорам займа составила 550 000 руб.

Доводы о том, что договоры займа от 14.10.2019, 16.10.2019 заключены сторонами в целях получения контроля над процедурой банкротства должника, отклонены судом, учитывая, что заинтересованность сторон сделки материалами дела не подтверждена, а заявленная сумма задолженности в размере 550 000 руб. значительно меньше размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника; ключевые же вопросы в рамках дела о банкротстве решаются собранием кредиторов должника.

Обосновывая довод о мнимости договоров займа минимальным набором доказательств при подаче заявления о банкротстве должника, кредитор в апелляционной жалобе не указывает какие иные доказательства подлежали приложению в обоснование заявленных требований.

При этом следует отметить, что признание должником наличия неисполненных обязательств перед ФИО6 свидетельством мнимости оспариваемых сделок являться не может.

Вопреки утверждениям апеллянта, должником приведены подробные пояснения относительно мотивов и обстоятельств повлекших совершение оспариваемых сделок, а также даны пояснения расходования полученных заемных денежных средств, которые кредитором ФИО2 не опровергнуты. 

Утверждение апеллянта о том, что судом не дана оценка доводам о наличии юридической и фактической аффилированности между финансовым управляющим ФИО7, ФИО6 и должником, подлежит отклонению как несостоятельная.

Как указывалось ранее, заинтересованность сторон сделки в понимании ст. 19 Закона о банкротстве, Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» материалами дела не подтверждена. 

Исходя из приведенных в апелляционной жалобе обстоятельств, кредитор в апелляционной жалобе пытается связать финансового управляющего ФИО7, ФИО6 и должник через представителей, оказывающих юридические услуги, что не сопоставимо признакам заинтересованности или аффилированности лиц в понимании законодательства о банкротстве.

Как верно отмечено судом первой инстанции, для квалификации договора в качестве мнимой сделки должен быть доказан факт его заключения в отсутствие у сторон намерения создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, с той лишь целью, чтобы создать видимость наступления таких последствий. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из сторон. Если же воля одной из сторон договора в действительности направлена на достижение предусмотренного им правового результата, соответствующего содержанию договора, он не может быть квалифицирован как мнимая сделка (определение ВС РФ от 07.09.2015 № 310-ЭС15-7705). 

При этом, нельзя не принимать во внимание, что требования кредитора ФИО2 также основаны на заемных отношениях, оформленных расписками, что свидетельствует о том, что вступление должником в заемные правоотношения, а также оформление их подобным образом (расписками) являлось для должника обычной практикой.

Исследовав имеющиеся доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в данном случае оспариваемые договоры займа от 14.10.2019, 16.10.2019 не могут носить мнимый характер, поскольку стороны желали и достигли правовых последствий в виде предоставления и получения займа, что исключает возможность признания их недействительными (ничтожными) на основании ст. 170 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 было заявлено о фальсификации договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019, расписок в получении денежных средств от 14.10.2019, 16.10.2019.

Для проверки заявления о фальсификации судом первой инстанции истребованы оригиналы договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019 и расписок к ним, назначена экспертиза по определению давности изготовления расписок от 14.10.2019, 16.10.2019,          произведена оценка доказательств в совокупности с другими доказательствами.

По результатам проведенной судебной экспертизы в заключении №688/11-21 от 14.01.2022 экспертом сделаны следующие выводы:

1. Период выполнения представленного экземпляра расписки заемщика, датированной 14.10.2019, данной ФИО6 от имени ФИО4, составляет не ранее января 2020 года до начала исследования (01.12.2021) и не соответствует дате, указанной на представленном экземпляре расписки заемщика – 14.10.2019.

2. Период выполнения представленного экземпляра расписки заемщика, датированной 16.10.2019, данной ФИО6 от имени ФИО4, составляет не ранее декабря 2020 года до начала исследования (01.12.2021) и не соответствует дате, указанной на представленном экземпляре расписки заемщика – 16.10.2019.

3. Признаков агрессивного (физического, химического, светового или иного) воздействия на подложку (бумагу) и материалы письма (тонер, пасты шариковых ручек) представленных экземпляров расписок заемщика, датированных 14.10.2019 и 16.10.2019, данных ФИО6 от имени ФИО4, не выявлено на уровне чувствительности примененных методов исследования.

Сопоставив выводы эксперта с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, судом установлено, что копии расписок впервые были представлены в суд вместе с заявлением ФИО6 о признании ФИО4 банкротом 04.03.2020, что следует из определения Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2020 по настоящему делу и сервиса Картотека арбитражных дел, что не соотносится с выводом эксперта о том, что расписка от 16.10.2019 составлена не ранее декабря 2020 года.

Несмотря на указанные обстоятельства, при заявлении о фальсификации и ходатайства о назначении судебной экспертизы кредитор ФИО2 настаивал, что спорные документы изготовлены в период с декабря 2020 года по январь 2021 года, по завершении производства экспертизы указал на наличие в выводах эксперта о периоде изготовления расписок не ранее декабря 2020 года и января 2020 года описок. В судебном заседании эксперт исключил наличие в заключении каких-либо описок.

В подтверждение недостоверности выводов эксперта представлено заключение специалиста АНО Бюро независимых экспертиз и оценки «Проф Эксперт» ФИО9 № 101-22 от 24.02.2022, из которого следует, что заключение эксперта № 688/11-21 от 14.01.2022 имеет существенные недостатки, исследование судебной технической экспертизы документов выполнено с несоблюдением требований, в том числе используемой методики, проведено не в полном объеме, не соблюдены требования действующего законодательства, регулирующего экспертную деятельность.

Судом первой инстанции учтено, что процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным мнением специалиста, составление одним экспертом критической рецензии на заключение другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего выводы другого эксперта. Вместе с тем, учитывая, что выводы эксперта не соотносятся с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, суд обосновано признал, что выводы специалиста, изложенные в заключении № 101-22 от 24.02.2022, заслуживают внимания.

Довод жалобы о том, что в обоснование решения суд положил недопустимое доказательство – заключение АНО Бюро независимых экспертиз и оценки «Проф Эксперт» № 101-22 от 24.02.2022, нельзя признать обоснованным. То обстоятельство, что данное заключение было выполнено по инициативе ответчика вне рамок судебного заседания, без предупреждения специалиста об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения еще может характеризовать заключение как недопустимое доказательство.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная экспертиза является лишь одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств и процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявлений о фальсификации иными способами.

Проведя проверку заявления о фальсификации доказательств путем непосредственного исследования доказательств в совокупности, суд первой инстанции не установил признаков, которые могли бы свидетельствовать о фальсификации представленных в материалы дела договоров займа от 14.10.2019, 16.10.2019 и расписок к ним.

Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Принимая во внимание, что каких-либо достоверных доказательств того, что оспариваемые сделки являлись мнимыми, заключенными без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалы дела ни финансовым управляющим, ни кредитором ФИО2 не представлено (ст. 65 АПК РФ), в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров займа и расписок от 14.10.2019, 16.10.2019 судом первой инстанции отказано правомерно.

Более того, как правомерно отмечено судом, в соответствии с п. 5 постановление Пленума ВАС РФ № 63, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления). При этом, в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Учитывая реальность правоотношений по оспариваемым сделкам, при отсутствии доказательств факта злоупотребления правом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными и на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы представителя ФИО2, данные в судебном заседании апелляционного суда, о том, что должник ФИО4 получил наследство, которого будет достаточно для погашения всего реестра требований кредиторов должника, к предмету спора не относятся.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, кредитором в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, ФИО2 в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции относительно распределения судом первой инстанции расходов на проведение судебной экспертизы.

Как следует из материалов дела, заявление о фальсификации доказательств, представленных в обоснование реальности оспариваемых заемных отношений, было заявлено кредитором ФИО2 в подтверждение позиции финансового управляющего о наличии оснований для признания сделок недействительными; по его ходатайству судом была назначена судебная экспертиза по установлению давности изготовления документов. 

Для назначения судом экспертизы ФИО2 на депозитный счет Арбитражного суда Пермского края были перечислены денежные средства в размере 100 000 руб. в качестве оплаты услуг эксперта (т. 2, л.д. 104). Согласно счету на оплату от 17.01.2022, стоимость производства экспертизы составила 78 000 руб.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы подлежат отнесению на сторону не в пользу которой принят судебный акт.

По смыслу ст. 34 Закона о банкротстве во взаимосвязи с ч. 3 ст. 59 АПК РФ конкурсный кредитор является заинтересованным лицом в деле о банкротстве, поскольку имеет охраняемый законом материальный интерес в удовлетворении своих требований, включенных в реестр требований кредиторов. Он пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности стороны по обособленному спору. 

Таким образом, процессуальное законодательство прямо предполагает включение его в состав субъектов правоотношений по возмещению судебных расходов.

Учитывая, что кредитор ФИО2 является лицом, участвующим в деле о банкротстве, занимающим активную процессуальную позицию при рассмотрении настоящего спора на стороне финансового управляющего, лицом заявившим о фальсификации доказательств, по результат рассмотрения которого судом отказано, как отказано и по существу рассмотрения настоящего обособленного спора, судебные расходы по проведению экспертизы подлежали отнесению судом на инициатора проведения экспертизы – кредитора ФИО2   

Указание судом первой инстанции на отнесение расходов по проведению экспертизы на должника фактически влечет возмещение судебных расходов за счет конкурсной массы проигравшей стороне, что не соответствует положениям ст. 110 АПК РФ.

В порядке ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 подлежат отнесению на ее заявителя.

Учитывая, что действующим законодательством рассмотрение споров о взыскании судебных расходов не облагается государственной пошлиной, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для распределения судебных расходов по апелляционной жалобе должника ФИО4   

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 19 мая 2022 года по делу № А50-5296/2020 изменить в части распределения расходов на проведение экспертизы.

Отнести расходы на проведение экспертизы на ФИО2.

В остальной части определение Арбитражного суда Пермского края от 19 мая 2022 года по делу № А50-5296/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

 

М.А. Чухманцев