ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-24655/2018

г. Воронеж

11 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 декабря 2019 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи

                 Кораблевой Г.Н.,

судей

                              Щербатых Е.Ю.,

 

                  ФИО1,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

 

при участии:

от  общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ»: ФИО3, представитель по доверенности № 11/12/2018 от 29.12.2018;

от индивидуального предпринимателя ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 05.09.2019;

от индивидуального предпринимателя ФИО6: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от индивидуального предпринимателя ФИО7: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от индивидуального предпринимателя ФИО8: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» на решение Арбитражного суда Воронежской области от 21.06.2019 по делу № А14-24655/2018 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП 304360415600249, ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак,

третьи лица: индивидуальный предприниматель ФИО6 (ОГРНИП 305366214400011, ИНН 

<

***>), индивидуальный предприниматель ФИО7 (ОГРНИП 312505305500019, ИНН 

<

***>), индивидуальный предприниматель ФИО8 (ОГРНИП 308366807100084, ИНН 

<

***>),  

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (далее – ООО «РУСМАШ», истец) обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4, ответчик) о взыскании                                  200 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 473042 (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)). Кроме того, истец просил взыскать с ответчика судебные расходы, связанные с получением выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в сумме 200 руб., приобретением товара в размере 780 руб., оплатой почтовых услуг в размере 108 руб. 50 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6), индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее – ИП ФИО7), индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – ИП ФИО8).

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 21.06.2019 заявленные ООО «РУСМАШ» требования удовлетворены частично, с ИП ФИО4 в пользу ООО «РУСМАШ» взыскано 10 404 руб. 42 коп., в том числе 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 404 руб. 42 коп. судебных расходов. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных требований, ООО «РУСМАШ» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылалось на незаконность и необоснованность решения Арбитражного суда Воронежской области от 21.06.2019, в связи с чем просило его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

ИП ФИО4 представлен отзыв на апелляционную жалобу, дополнение к отзыву, в которых ответчик просил оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, приводя при этом мотивы, по которым доводы апелляционной жалобы признаны данной стороной необоснованными, ссылался на отсутствие доказательств, подтверждающих нарушение исключительных прав истца, полагал, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «РУСМАШ» поддержал доводы апелляционной жалобы, считая решение незаконным и необоснованным, полагая, что оно принято с нарушением норм материального и процессуального права, а также при неполном выяснении обстоятельств дела, просил суд его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ИП ФИО4 возражал против доводов апелляционной жалобы, считал, что обжалуемое решение следует отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили. Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, о месте и времени судебного заседания, апелляционная жалоба была рассмотрена в отсутствие их представителей в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 17.02.2011                  № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».

Согласно части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав объяснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения апелляционной жалобы ООО «РУСМАШ» и изменения решения Арбитражного суда Воронежской области от 21.06.2019. Суд при этом исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что ООО «РУСМАШ» является правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 473042, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 17.10.2012 с приоритетом от 13.09.2011 в отношении товаров 12-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

01.03.2016 между ООО «РУСМАШ» (лицензиар) и ИП ФИО7 (лицензиат) был заключен лицензионный договор № 2, согласно которому истец предоставил ФИО7 на срок действия договора неисключительную лицензию на территории Российской Федерации на использование товарных знаков по свидетельствам № 473042 (зарегистрирован 17.10.2012) и № 561554 (зарегистрирован 11.01.2016) в отношении всех товаров 12 класса МКТУ (пункты 1.2, 2.1, 10.3).

Согласно пунктам 3.1 – 3.3 указанного договора лицензиат обязуется использовать товарный знак лицензиара на согласованных сторонами образцах товара лицензиата; лицензиат обязан обеспечить соответствие качества изготавливаемых товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемых Техническими регламентами на изготавливаемые товары и всем требованиям государственных органов Российской Федерации; качество товаров, изготавливаемых лицензиатом, должна быть не ниже качества товаров лицензиара. 

Согласно пункту 3.9 лицензионного договора от 01.03.2016 № 2 лицензиат вправе наносить товарный знак на производимые и реализуемые лицензиатом рекламные материалы и материалы информационного характера, связанные с реализуемым лицензиатом товаром.

В соответствии с пунктом 4.1 договора лицензиат обязуется уплачивать фиксированное вознаграждение за использование товарного знака № 473042 в размере 100 000 руб. за каждые 12 месяцев действия договора, за использование товарного знака № 561554 в размере 100 000 руб. за каждые 12 месяцев действия договора.

ООО «РУСМАШ» стало известно о том, что 13.09.2018 в магазине «Автозапчасти», расположенном по адресу: 

<

...>, ответчиком предлагался к продаже и был реализован товар - автоматический натяжитель цепи «Pilot», на который нанесено обозначение, сходное до степени смешения с упомянутым товарным знаком.

В подтверждение заключения сделки розничной купли-продажи истцом в материалы дела были представлены кассовый чек от 13.09.2018, в котором содержатся сведения о наименовании продавца, его индивидуальном номере налогоплательщика, совпадающие с данными указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, уплаченной за товар денежной сумме, дате заключения договора розничной купли-продажи, а также иные сведения; подлинник данного чека представлен в дело в качестве доказательства; приобретенный товар; видеозапись приобретения товара (статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и часть 2 статьи 64 АПК РФ).

Полагая, что ИП ФИО4 нарушены исключительные права истца на спорный товарный знак, определив размер компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ на основании лицензионного договора от 01.03.2016 № 2, заключенного с ИП                         ФИО7, которому истцом была предоставлена неисключительная лицензия использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 473042, ООО «РУСМАШ» обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в части, руководствуясь положениями статей 1252, 1515 ГК РФ, установив факт принадлежности истцу спорного товарного знака, а также факт его использования ИП ФИО4 без разрешения правообладателя, применив к спорным правоотношениям правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную постановлении от 13.12.2016 № 28-П, учитывая принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, а также в связи с недоказанностью истцом обоснованности требований в размере                                             200 000 рублей (двукратная стоимость права пользования товарным знаком) снизил размер компенсации, подлежащей взысканию с ответчика до 10 000 рублей. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 473042.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве обозначений является вопросом факта и может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Как разъяснено в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Спорный товарный знак представляет собой комбинированное обозначение в виде изображения силуэта лошадиной головы и передних ног и расположенного слева от него изображения шестеренки с размещенным по диаметру внутренней окружности словесным обозначением «РУСМАШ».

Исследовав и сравнив представленный истцом автоматический натяжитель цепи «Pilot» в качестве оригинального товара, реализованный ответчиком спорный товар, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обозначение на упаковке товара, приобретенного истцом, выполнено с подражанием изображению, зарегистрированного в качестве товарного знака № 473042, поскольку совпадают фонетический и графический признаки словесного обозначения, а также совпадают графические элементы.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ исходя из цены права использования принадлежащего ему товарного знака, установленной лицензионным договором от 01.03.2016, заключенным с иным лицом.

При этом судебная коллегия отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 01.03.2016 № 2 на предоставление права использования товарного знака по свидетельству РФ № 473042, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен настоящий иск. Вменяемое ответчику правонарушение совершено в период после заключения указанного договора.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение исходя из этой цены.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

В случае предъявления иска о взыскании компенсации, рассчитанной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, заявление ответчика о снижении размера компенсации по причине ее несоразмерности и чрезмерности, в свою очередь, должно быть обоснованно обстоятельствами, предусмотренными постановлением Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, поскольку иных оснований для снижения размера компенсации, которая определяется на основании стоимости права использования, а не по усмотрению суда, законом не предусмотрено.

Суд первой инстанции, оценив представленный истцом в подтверждение данных о стоимости права использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 473042 лицензионный договор от 01.03.2016, пришел к выводу о том, что он не может быть принят за основу для определения размера компенсации, так как не свидетельствует о том, что указанная в таком договоре плата за использование товарного знака на основании неисключительной лицензии является обычно взимаемой за правомерное использование товарного знака. В связи с этим взыскал с ответчика компенсацию в размере 10 000 руб.

Однако указанный лицензионный договор от 01.03.2016 № 2 недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. При этом апелляционный суд принимает во внимание, что доводы об аффилированности лиц, подписавших лицензионный договор, не опровергают сам факт определения цены права пользования спорным товарным знаком.

Из материалов дела не следует, что ответчиком представлялись в подтверждение довода о чрезмерности, необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца.

При этом отсутствуют правовые основания для снижения заявленного размера компенсации за нарушение исключительного права на принадлежащий истцу товарный знак, поскольку в данном случае отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и разъяснениями, данными в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. Как указывалось выше, истцом предъявлено требование о защите исключительного права лишь на один товарный знак.

Аналогичная правовая позиция содержится в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2018 № 304-ЭС18-21773, от 10.01.2019 № 310-ЭС18-16787.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 АПК РФ определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Однако арбитражный суд области в нарушение принципов равноправия сторон и состязательности при определении размера подлежащей взысканию компенсации снизил заявленную ко взысканию компенсацию ниже двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

То обстоятельство, что ответчик не является производителем товара, а лишь приобрел указанный товар у третьего лица, не исключают факта нарушения исключительных прав истца, поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в материалы дела не представлено.

В силу статей 1229, 1484 ГК РФ ответственность за незаконное использование товарного знака наступает, в том числе и за сам факт реализации спорного товара, независимо от того, кто является изготовителем данного товара. Доказательств исчерпания прав со стороны истца и легальности ввода товара в гражданский оборот в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено.

Ссылки ответчика на приобретение и реализацию оригинального товара, произведенного истцом, были предметом рассмотрения арбитражным судом области и обоснованно отклонены, поскольку спорный товар отличается от оригинального, а представленные ответчиком и третьими лицами договоры и накладные не свидетельствуют о продаже ООО «РУСМАШ», ИП ФИО8, ИП ФИО6 последовательно именно спорного товара, поскольку содержат только сведения о наименовании товара.

Заявленные ответчиком в суде первой инстанции доводы о недоказанности факта покупки спорного товара у ответчика, поскольку представленные истцом в материалы дела доказательства, не подтверждают факт приобретения именно спорного товара в магазине ответчика.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

При этом факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Из материалов дела усматривается, что в подтверждение факта реализации ответчиком названного товара истцом представлены кассовый чек от 13.09.2018, свидетельствующий о приобретении товара, а также видеозапись процесса приобретения товара.

При таких обстоятельствах решение Арбитражного суда Воронежской области от 21.06.2019 по делу № А14-24655/2018 следует изменить, исковые требования ООО «РУСМАШ» удовлетворить, взыскать с ИП ФИО4 в пользу ООО «РУСМАШ» 200 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 473042.

Статья 101 АПК РФ закрепляет, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 7 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 20.11.2018 № 1683, при подаче апелляционной жалобы истцом уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., что также подтверждается платежным поручением от 15.07.2019 № 1955. Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего дела в размере                              7 000 руб.

Судебные расходы по приобретению товара в размере 750 руб., по оплате почтовых услуг в размере 108 руб. 50 коп., на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в сумме 200 руб. подтверждены материалами дела и также подлежат отнесению на ответчика и взысканию с последнего в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 21.06.2019 по делу № А14-24655/2018 изменить, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 304360415600249, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 200 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 473042, 11 088 руб. 50 коп. судебных расходов.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

                                                                                        

Председательствующий судья 

Г.Н. Кораблева

 

Судьи       

Е.Ю. Щербатых

 

 ФИО1