АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9733/22 

Екатеринбург

26 июня 2023 г.

 

Дело № А50-11941/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Плетневой В. В., Артемьевой Н. А.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 18.01.2023 по делу № А50-11941/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель:

ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 24.04.2023 № 59АА 4287518).

ФИО3 24.05.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ГАЛС», которое определением суда от 31.05.2016 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 в отношении общества «ГАЛС» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 09.12.2016 общество «ГАЛС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член СРО ААУ «Солидарность». 

В арбитражный суд 22.03.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 об установлении наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ГАЛС» по основаниям п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (ст. 61.11 Закона о банкротстве), приостановлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ГАЛС». Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражным апелляционным судом от 22.03.2023 вышеуказанное определение от 18.01.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 18.01.2023 и постановление от 22.03.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности суды вышли за рамки приведенных конкурсным управляющим фактических обстоятельств (предмет спора), нарушив нормы статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как полагает кассатор, суды неверно установили фактические обстоятельства дела, которые легли в основу вынесенных судебных актов.

ФИО1 считает, что суды не исследовали его деятельность в качестве руководителя общества «УралМеталл», не исследовали решение Свердловского районного суда г. Перми от 11.04.2016 по делу №2-31/2016, которым уже взыскана задолженность по кредитному договору, в том числе и солидарно с ФИО1, то есть ответчик уже понес личную имущественную ответственность перед банком.

Помимо этого, как отмечает кассатор, конкурсный управляющий не привел экономического обоснования такой организации схемы работы группы компаний, при которой общество «ГАЛС» являлось центром убытков, конкурсный управляющий не представил каких-либо пояснений о причинах ФИО1 организовать фиктивное банкротство  общества «ГАЛС» в условиях, когда на должника зарегистрирован ликвидный актив – недвижимость, стоимость от реализации которого пойдет на удовлетворение требований залогового кредитора и о причинах голосования ФИО3 как заявителя за кандидатуру ФИО5, теряя тем самым основной рычаг управления процедурой банкротства.

Кассатор указывает, что согласно аналитической справке общества «Приоритет» от 22.05.2019 признаки банкротства имелись еще на 2013 г., до заключения договора залога с обществом «Рост Банк».

Как полагает ФИО1, осталось нераскрытым и происхождение основного актива должника – производственной базы, которая была приобретена на привлеченные ФИО1 деньги ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО5 предоставила в Арбитражный суд Уральского округа отзыв на кассационную жалобу, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на согласованность действий ФИО3 и ФИО1 по формированию искусственной и фиктивной задолженности должника перед ФИО3, приведших к преднамеренному банкротству общества «Галс». 

Требования конкурсного управляющего заявлены на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, установив совокупность оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из доказанности причинения руководителем ФИО1 вреда должнику и его независимым кредиторам и совершение умышленных действий, повлекших банкротство должника, удовлетворил частично заявленные требования. При этом суды не установили оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из того, что ФИО3 не принимал решения по ключевым и стратегическим вопросам деятельности и развития, как должника, так и иных юридических лиц, подконтрольных ФИО1; недоказанности того, что именно ФИО3 являлся инициатором либо выгодоприобретателем от совершенных сделок. Поскольку расчеты с кредиторами не были завершены, производство по настоящему обособленному спору было приостановлено.

В части приостановления судебные акты не обжалуются.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 является привлечение его к субсидиарной ответственности.

Привлекая ФИО1 к указанной ответственности, суды руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Как указал суд, оспариваемые конкурсным управляющим действия (бездействие) имели место в 2010-2016 годах, в связи с чем к данным правоотношениям, действительно, подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в соответствующий период времени. 

По пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (подлежащей применению к спорным отношениям) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Обращаясь к разъяснениям, изложенным в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) судам следует учитывать, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Ввиду этого, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце. 

Как установлено судами из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ общество «ГАЛС» зарегистрировано при создании 30.08.2007 ИФНС России по Кировскому району г. Перми, присвоен ОГРН 

<

***>. 

Единственным учредителем общества «ГАЛС»  и директором до введения конкурсного производства являлся ФИО1, соответственно, являлся контролирующим должника лицом. 

Как было установлено, в качестве оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указал на совместные, подготовленные действия руководителя общество «Галс» ФИО1 и ФИО3 по преднамеренному банкротству. 

В обоснование конкурсным управляющим были приведены доводы о том, что на дату возбуждения дела о банкротстве - 31.05.2016 должник не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а был признан банкротом лишь в результате согласованных действий ФИО3 и ФИО1, сформировавших искусственную и фиктивную задолженность, что установлено судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве и дела о банкротстве ФИО1 На дату подачи заявления о банкротстве ФИО3 (24.05.2016) должник имел неисполненные и просроченные обязательства исключительно перед ИФНС России. 

Установлено, что должник помимо недвижимого имущества располагал и другим имуществом: автомобилем КАМАЗ, детскими товарами, производственными станками и оборудованием. Так, согласно оборотно-сальдовой ведомости за период 2013-2015 гг., оборот товаров составил более 88 млн.руб. Следовательно, по состоянию на 24.05.2016 должник имел полную возможность произвести расчеты по всем имеющимся обязательствам. В отсутствие заявления ФИО3 по мнимым сделкам банкротство должника бы не наступило. Однако, подача ФИО3 по согласованию с директором общества «ГАЛС» ФИО1 заявления о банкротстве повлекла досрочное наступление срока исполнения обязательств должника перед иными кредиторами, а, следовательно, и банкротство должника. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ФИО1 связывал наступление банкротства должника со следующими обстоятельствами. 

Основным необоротным активом общества «ГАЛС» являются земельный участок и здание, расположенные по адресу 

<

...> 12аа. Указанное имущество приобретено в 2011 году на денежные средства ФИО3, так как собственных денежных средств общества «ГАЛС», достаточных для приобретения указанного имущества не было. В период с 2012 г. по 2014 г. здание ангара перестраивалось и расширялось. Указанные затраты также произведены в основном из средств, предоставленных ФИО3 

Предпринимательская деятельность общества «ГАЛС» заключалась в продаже товаров для детей, в частности основным реализуемым товаром было креслотрансформер, которое пользовалось большим спросом. Изначально кресло изготавливалось по договору с Пермским заводом «Машиностроитель» по их проекту. В 2013 году Пермский завод «Машиностроитель» прекратил производство товаров народного потребления. В связи с указанными обстоятельствами встал вопрос о переносе производства. 

По состоянию на 2013 год обществом «ГАЛС» заключен договор №СН/1М 2612/2012 от 26.12.2012 с поставщиком из Китая на поставку товаров, предназначенных для детского активного отдыха (самокаты, санки, ледянки). Однако реализация указанных товаров не могла заменить по объему продажи кресел-трансформеров. Поэтому в 2013 году были достигнуты договоренности об организации производства в Китае и подписан договор №СН/1М 0212/2013 от 02.12.2013, согласно условиям которого, в течение 60 дней Изготовитель должен был представить на согласование проекты и пресс-формы необходимые для производства и после этого, в течение 45 дней после оплаты, изготовить первую партию товара. Таким образом, планировалось выйти на производство силами китайского производителя в течение 2014 года. Процесс согласования затянулся, кроме того, в течение 2014 года курс доллара резко вырос, произошло удорожание процесса перевозки товаров из Китая, следовательно, производство на достигнутых условиях стало нерентабельным. В этот момент между обществом «Рост банк» и обществом «УралМеталл» (как организацией с наибольшими оборотными активами, где ФИО1 также являлся директором) был подписан договор кредитной линии, по которому планировалось получить 20 миллионов рублей и использовать их, в том числе, для финансирования деятельности общества «ГАЛС». Поэтому, с целью обеспечения указанных обязательств имущество общества «ГАЛС» было передано в залог (также было оформлено поручительство нескольких физических лиц). Однако в силу различных обстоятельств, в рамках кредитной линии было получено около 9 млн. руб. из 20 млн.руб. планируемых. Поэтому, дополнительно был взят кредит в обществе «АКБ «Банк Москвы» (правопреемник - ПАО Банк ВТБ). 

Также исходя из пояснений ФИО1, с целью выхода из кризисной ситуации, в 2014 году было принято решение организовать собственное производство на территории к тому моменту уже реконструированной базы по адресу 

<

...> д.12аа. Для этой цели в лизинг было приобретено оборудование, организован столярный цех. Кроме того, для изготовления продукции необходимо было организовать покраску изделий, однако на приобретение покрасочной камеры необходимо было выделить денежные средства в значительном объеме, что в сложившейся ситуации было невозможно - поэтому была организована покраска вручную. Учитывая отсутствие опыта в качестве изготовителя, у покупателей стали возникать претензии к качеству изделий, в частности к качеству покраски и подгонке деталей. Указанная проблема, вместе с ограниченностью производственных мощностей, не позволила выйти на ранее достигнутые финансовые показатели. Затем в 2015 году возникла просроченная задолженность перед кредитными организациями, в том числе перед обществом «Рост Банк» по договору поручительства (по обязательствам основного заемщика - общества «УралМеталл») и обществом «Банк ВТБ». В адрес общества «ГАЛС» стали поступать претензии с требованием погасить имеющуюся задолженность. После того как окончательно стало понятно, что обеспечить рентабельность производства кресел-трансформеров невозможно, в 2015 году была предпринята попытка переориентации производства на изготовление мебели, так как такое производство можно было организовать на базе уже имеющегося оборудования, производство продолжалось вплоть до процедуры банкротства. В результате того, что финансовые результаты предприятия не позволяли произвести возврат вложенных денежных средств ФИО3, последний обратился в 2016 году с заявлением о банкротстве общества «ГАЛС». 

Как следует из пояснений ответчика ФИО3, со ссылкой на аналитическую справку общества «Приоритет» от 22.05.2019, представленной в материалы дела конкурсным управляющим, уже по итогам 2013 г. деятельность должника являлась убыточной, о чем свидетельствуют и данные бухгалтерской отчетности общества «ГАЛС»; показатели чистых активов должника свидетельствуют о сохранении отрицательного значения за весь период, предшествующий подачи ФИО3 заявления о признании должника банкротом, что свидетельствует о признаках объективного банкротства общества «ГАЛС» еще до 24.05.2016. Также указал, что на дату возбуждения дела о банкротстве должник имел просроченные обязательства перед независимыми кредиторами. Структура кредиторской задолженности общества «ГАЛС» подтверждает, что требования ИФНС России в размере 1 851 165,71 руб., требования общества «РОСТ БАНК» возникли у должника в 2015 г., что, по мнению ответчика, исключает квалификацию банкротства общества «ГАЛС» в результате совместных действий ФИО3 и ФИО1 по подаче заявления о признании должника банкротом в суд. 

Судами установлено, что дело о банкротстве общества «ГАЛС» возбуждено на основании заявления ФИО3, основанного на неисполнении должником обязательств по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013, заключенным между ФИО3 и ФИО1 в общем размере 18 000 000 руб., что подтверждено вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Перми по делу №2- 729/2016. 

Требования ФИО3 были основаны на договоре поручительства от 14.07.2013, заключенном между ним и обществом «ГАЛС» (поручителем) в обеспечение исполнений обязательств ФИО1 по договорам займа перед ФИО3 

В рамках дела о банкротстве ФИО1 (дело №А50-12896/2017) был рассмотрен обособленный спор по заявлению финансового управляющего о признании недействительными договоров займа от 14.07.2010 №3, от 14.07.2012 №8 и от 14.07.2013 №12, заключенных между ФИО3 и ФИО1, и договора поручительства от 14.07.2013, заключенного между обществом «ГАЛС» и ФИО3 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019, принят отказ финансового управляющего от требований в части признания недействительным заключенного между обществом «ГАЛС» и ФИО3 договора поручительства от 14.07.2013 и применения последствий недействительности указанной сделки, производство по спору в данной части прекращено.

Оспариваемые договоры займа от 14.07.2010 №3, от 14.07.2012 №8 и от 14.07.2013 №12, заключенные между ФИО3 и ФИО1, признаны недействительными. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.01.2020 определение Арбитражный суд Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50- 12896/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 по тому же делу оставлены без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 без удовлетворения. 

Определением Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 решение Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 по делу №2- 729/2016 отменено по новым обстоятельствам. Суд исходил при этом из того, что определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017 договоры займа признаны недействительными, в связи с чем указанные заявителем обстоятельства являются основанием для пересмотра судебных постановлений, поскольку признание недействительными договоров займа имело существенное значение для рассмотрения дела о взыскании задолженности по указанным договорам. 

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 указанное определение отменено в части отмены решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016, заявление финансового управляющего ФИО6 оставлено без удовлетворения в полном объеме. 

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 (дело №88-8854/2020) определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 отменено, оставлено в силе определение Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 по делу №2-276/2020. 

Определением суда от 20.07.2020 по настоящему делу договор поручительства от 14.07.2013, заключенный между обществом «ГАЛС» и ФИО3, признан недействительным ввиду того, что поручительство по отношению к основному обязательству является акцессорным, а основное обязательство основано на ничтожных сделках. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.10.2020 по настоящему делу определение Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 по делу в части включения требования ФИО3 в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов в третью очередь реестра требований кредиторов должника отменено по новым обстоятельствам. 

Определением суда от 03.12.2020 в удовлетворении требований ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов общества «ГАЛС» в размере 18 000 000 руб. в качестве основного долга и 60 000 руб. судебных расходов отказано. 

Кроме того, как отметил суд апелляционной инстанции, по настоящему делу о банкротстве в рамках рассмотрения обособленных споров о признании недействительными (ничтожными) сделок – соглашений об отступном от 05.02.2018, от 22.06.2018, совершенных между должником и ФИО3, судом в определениях от 12.08.2022 и от 15.08.2022 были установлены согласованные действия ФИО3 и ФИО1 по дальнейшему банкротству общества «Галс». 

Помимо этого, было указано, что недобросовестность действий ФИО3 и ФИО1, которые привели к согласованным действиям по преднамеренному банкротству, также подтверждена вступившими в законную силу судебными актами: определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017, определением Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу №А50- 11941/2016. 

Конкурсным управляющим ФИО5 на основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства общества «ГАЛС», проведенной в процедуре конкурсного производства за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, а также по состоянию на 30.06.2016, были сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства общества «ГАЛС». 

Так, решением ИФНС по Орджоникидзевскому району г. Перми №11- 03.1/10300 от 24.12.2015 общество «УралМеталл», руководителем и учредителем которого в проверяемый период являлся ФИО1, привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, обществу доначислены налоги на сумму 6 877 346,60 руб. Решением установлено, что участниками хозяйственных взаимоотношений, в т.ч. непосредственно при участии руководителя общества «Уралметалл» ФИО1, была использована схема, направленная на искусственное создание условий получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по уплате НДС. 

Было установлено, что ФИО1 организовал схему фиктивного документооборота между обществом «УралМеталл» и обществом «Урал-Строй-Инвест», обществом «РеалТрейд», обществом «РесурсТорг», обществом «МетТехСнаб», что повлекло занижение налоговой базы по НДС. 

Решением Орджоникидзевского районного суда города Перми от 02.07.2019 по делу №2-1262/2019 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УралМеталл». 

Прекращение исполнения обязательств перед обществом «РОСТ Банк» наступило непосредственно сразу после завершения в отношении общества «УралМеталл» выездной налоговой проверки. Общество «УралМеталл» исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа 10.09.2018. 

Как указывает конкурсный управляющий и следует из материалов дела, банкротство общества «ГАЛС» по требованиям общества «РОСТ Банк» в любом случае не могло наступить в отсутствие дефолта основного заемщика – общества «УралМеталл», исполнение обязательства перед которым было обеспечено залогом недвижимого имущества общества ГАЛС». Кроме того, общество «УралМеталл», находилось под контролем директора ФИО1 в течение всего периода правоотношений. С июля 2015 года основной заемщик - общество «УралМеталл» из-за умышленных действий ФИО1 прекратило исполнение обязательств перед обществом «РОСТ Банк», что привело к предъявлению иска, в том числе, к поручителю обществу «ГАЛС». 

Суд указал, что по мнению конкурсного управляющего ФИО5, должник имел полную возможность произвести расчеты по всем имеющимся обязательствам. В отсутствие заявления ФИО3 по мнимым сделкам банкротство должника бы не наступило. Однако, подача ФИО3 по согласованию с директором общества «ГАЛС» ФИО1 заявления о банкротстве, по причине вышеуказанных обстоятельств, повлекла досрочное наступление срока исполнения обязательств должника перед иными кредиторами, и как следствие, объективное банкротство должника. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с заявлением о привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Судами нижестоящих инстанций не было установлено оснований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности, как лица,  подписавшего с ФИО1 сделки займа, с обществом «ГАЛС» - договор поручительства, так как ФИО3 не принимал решения по ключевым и стратегическим вопросам деятельности и развития, как должника, так и иных юридических лиц, подконтрольных ФИО1; доказательств, что именно ФИО3 являлся инициатором либо выгодоприобретателем от совершенных сделок, в материалы дела не представлено. 

При рассмотрении спора о признании недействительным договора поручительства от 14.07.2013 судом признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что руководитель общества «ГАЛС» ФИО1 действовал в ущерб обществу, поскольку, не имея реальной экономической обоснованности, действуя во вред представляемому юридическому лицу, предоставил поручительство по своим личным обязательствам. При этом поручительство было предоставлено в обеспечение исполнения несуществующего обязательства с ФИО3, что представляет собой искусственное создание кредиторской задолженности, со стороны участников сделки имеет место злоупотребление правами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам ФИО1 и общества «ГАЛС» (статья 10 ГК РФ). 

Признавая установленными основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, суды основывались на следующем. 

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, несостоятельность – это признанная судом невозможность должника удовлетворить требования его кредиторов. Несостоятельность обуславливается исключительно одновременным наличием двух признаков: неплатежеспособности, то есть приостановления расчетов с кредиторами, а также недостаточности имущества, то есть превышением суммы обязательств над стоимостью активов должника. 

Судами установлено, что на дату обращения ФИО3 в суд с заявлением (24.05.2016), общество «ГАЛС» не обладало признаками недостаточности имущества, обязательства должника не превышали стоимость его активов. 

Доводы ответчика со ссылкой на сведения, приведенные в аналитической справке общества «Приоритет» от 22.05.2019, о том, что уже по итогам 2013 г. деятельность должника являлась убыточной, - как указали суды, не опровергает факт наличия у должника имущества, стоимость которого превышала размер обязательств. 

Также судами был исследован бухгалтерский баланс должника за 2015 г., проанализирован состав кредиторской задолженности, и сделан вывод о том, что на дату искусственного инициирования ответчиком процедуры банкротства должник имел неисполненные и просроченные обязательства исключительно перед ИФНС России, которые могли быть удовлетворены за счет имущества должника и доходов от деятельности; по состоянию на 24.05.2016 должник имел полную возможность произвести расчеты по всем имеющимся обязательствам. 

Судами при этом обоснованно учтено, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. 

Стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Отрицательная величина чистых активов свидетельствует о том, что предприятие получило убыток. Но сама по себе отрицательная величина чистых активов не означает неплатежеспособность, так как это моментная оценка финансового положения (величина чистых активов рассчитывается на определенную дату бухгалтерского баланса). Отрицательные чистые активы это один из признаков того, что финансовое состояние предприятия ухудшается. Однако оно все еще может своевременно в полном объеме исполнять обязательства перед своими кредиторами. И наоборот, если у предприятия положительные чистые активы, это еще не говорит о его хорошей платежеспособности, так как платежеспособность предприятия складывается из двух факторов: 1) наличие активов (имущества и денежных средства), достаточных для погашения всех имеющих обязательств, 2) степень ликвидности имеющих активов достаточная для того, чтобы при необходимости реализовать их, привести в деньги в сумме достаточной для погашения обязательств. Например, если сумма активов превышает размер обязательств (чистые активы положительны), активы могут недостаточно ликвидны и труднореализуемы, и в результате предприятие будет неплатежеспособно. 

Суды справедливо признали обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что общество «УралМеталл» также находилось под контролем ФИО1, и он, контролируя деятельность обоих обществ, имел возможность избежать неплатежеспособности основного заемщика и не допустить предъявления требований к обществу «ГАЛС». 

Установленные судами вышеуказанные недобросовестные действия руководителя ФИО1 явились основной причиной банкротства должника. 

Доводы ответчика относительно того, что деятельность ФИО1 в качестве руководителя иной организации вообще не должна быть предметом рассмотрения настоящего спора, апелляционным судом правомерно отклонены, в связи с тем, что арбитражным судом установлено недобросовестное поведение ФИО1 как руководителя должника (общества «ГАЛС»), так и в качестве руководителя основного заемщика (общества «УралМеталл», взаимосвязанного с должником схемой выстроенных бенефициаром взаимоотношений). 

Суды нижестоящих инстанций установили основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, основываясь на полном и всестороннем анализе и исследовании всех приведенных доводов и возражений участников спора, материалов дела. 

Так же, как и в апелляционном суде, ФИО1 в кассационной жалобе ссылается на наличие решения Свердловского районного суда г. Перми от 11.04.2016 по делу №2-31/2016 которым в солидарном порядке с общества «УралМеталл», общества «МЗ Спецоборудование», общества «Инпромкомплект», общества «ГАЛС», ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в пользу общества «РОСТ Банк» в лице Филиала общества «РОСТ Банк» в г. Перми взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 21.11.2013 в размере 9 231 832,06 руб. ФИО1 полагает, что уже понес личную имущественную ответственность по обязательству перед АО «РОСТ Банк», которое обеспечено залогом имущества общества «ГАЛС». 

Данные доводы ФИО1 о недопустимости двойного взыскания, были обоснованно отклонены судами, поскольку в настоящее время ФИО1 взысканные денежные средства - не перечислены. 

Судами также обоснованно отмечено, что обстоятельства, на которые ссылается ФИО1, не влекут его освобождения от субсидиарной ответственности, а могут быть лишь учтены при определении размера ответственности с учетом степени вины. 

Суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Вопреки доводам кассатора, суды полностью установили обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемых судебных актов судами полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суд пришел к итоговым выводам относительно заявленных требований.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права. 

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания. 

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций. 

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судом и получили надлежащую оценку. 

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 18.01.2023 по делу № А50-11941/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            В.В. Плетнева 

 

                                                                                             Н.А. Артемьева