АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности  и обоснованности судебных актов арбитражных судов,  

вступивших в законную силу

Дело № А54-5283/2016

город Калуга

12 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года.   Постановление в полном объеме изготовлено 12 апреля 2024 года.  

Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего Ипатова А.Н., судей Андреева А.В., 

ФИО1, 

при участии в заседании:  

от заявителей жалоб:  

от ФИО2: ФИО2, паспорт; 

 ФИО3 – представитель,   доверенность от 06.07.2023;  

от конкурсного управляющего 

ООО «Речной порт» ФИО8 ФИО4 – представитель,  А.З.: доверенность от 06.09.2023;  

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены надлежаще;  

 рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО5 на постановление Двадцатого  арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу № А54-5283/2016,  

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве ООО «Речной порт» 30.04.2019 конкурсный  управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Рязанской  области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего  руководителя должника ФИО7 по обязательствам должника.  

Определением от 29.01.2020 года к участию в деле в качестве соответчиков  привлечены ФИО5 и ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 03.10.2023 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Речной порт» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ФИО5 и ФИО2 отказано. В части  

привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7  производство прекращено.  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024,  определение суда области от 03.10.2023 в обжалуемой части отменено.  

ФИО5 и ФИО2 привлечены к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Речной порт».  

Производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Речной порт» о  привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Речной порт».  

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами, ссылаясь на их  незаконность и необоснованность, ФИО5 и ФИО2 обратились в  Арбитражный суд Центрального округа с кассационными жалобами, в которых просят  отменить обжалуемое постановление, оставить в силе определение суда первой  инстанции.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО2 и ее  представитель поддержали доводы кассационных жалоб, просили их удовлетворить.  

Представитель конкурсного управляющего ООО «Речной порт» ФИО8 на  доводы кассационных жалоб возражал, просил оставить апелляционное постановление без  изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их  участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм  материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ,  обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав представителей лиц, участвующих в  деле, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым апелляционное  постановление оставить без изменения в связи со следующим.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Рязанской  области от 13.12.2021 признан недействительным договор купли-продажи, заключенный  между ЗАО «Речной порт» и ФИО5, применены последствия  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества.  

Установив исполнение судебного акта о применении последствий и возврате  имущества в конкурсную массу должника со стороны ответчика - ФИО5, суд  первой инстанции пришел к выводу о восстановлении прав кредиторов на погашение  задолженности.  

Кроме того, суд пришел к выводу, что наличие у ФИО5 статуса  контролирующего должника лица не является безусловным основанием для ее  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Принимая во внимание разъяснения, сформулированные в пунктах 16, 23  Постановления N 53, оценив степень негативного воздействия контролирующего  должника лицо, суд области пришел к выводу о недоказанности конкурсным  управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате  совершения сделки, указанной в статье 61.2 Закона о банкротстве и об отсутствии  правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за  вменяемые действия.  

В отношении требований к ФИО2, суд первой инстанции пришел к  выводу, что требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности не сформулировано в установленном законом порядке, а  именно: основания привлечения к субсидиарной ответственности, причинно-следственная  связь между ее действиями и банкротством общества и т.д.  

Судом установлено, что ФИО2 являлась генеральным директором ЗАО  «Речной порт» в период с 2007 года по 25.07.2015 года.  

Суд пришел к выводу, что наличие временных финансовых трудностей не  свидетельствуют об объективном банкротстве. В рассматриваемом случае судом  установлено, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств  совершения виновных действий ФИО2, направленных на доведение должника  до банкротства.  

Однако, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой  инстанции, при этом правомерно исходил из следующего.  

Как следует из материалов дела, учитывая уточнения требования в процессе  рассмотрения обособленного спора, основанием для обращения с настоящим заявлением  явилось совершение должником (в лице генерального директора ФИО2) и  ФИО5 (дочерью последнего руководителя должника) сделки Договора купли-продажи объектов недвижимости от 14.04.2014, согласно которому ЗАО «Речной порт»  продало, а ФИО5 приобрела 7 объектов недвижимого имущества по цене 3 014  000 руб.  

Впоследствии данная сделка была предметом самостоятельного оспаривания по  основаниям п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Предметом оспаривания явился Договор купли-продажи следующего имущества: -  Здание котельной, площадь 259,9 кв. м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер: 62:29:0080029:454, - Здание  деревообрабатывающего цеха, площадь 391,5 кв. м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер: 62:29:0080029:461, - Нежилое здание,  площадь 1231,2 кв. м, адрес: 

<

...>,  кадастровый номер: 62:29:0080029:459, - Здание цеха машинных команд, площадь 2551,4  кв. м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер:  62:29:0080029:456, - Здание механического, котельного цеха, площадь 2314,4 кв. м, адрес:  

<

...>, кадастровый номер:  62:29:0080029:451, - Нежилое здание, площадь 23,6 кв. м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер: 62:29:0080029:449, - Здание  лесопильного цеха, площадь 471,2 кв. м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер: 62:29:0080029:462, - Здание центрального  склада, площадь 626,1 кв. м, адрес: 

<

...>,  кадастровый номер: 62:29:0080029:460.  

Определением от 13.12.2021 признан недействительным договор купли-продажи,  заключенный между ЗАО «Речной порт» и ФИО5, применены последствия  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества.  

Согласно определению от 13.12.2021, оставленному без изменения постановлением  Двадцатого Арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022, установлено, что по  результатам проведенной по заказу конкурсного управляющего должника оценки  спорного имущества ООО «Специализированный Центр Оценки и Экспертизы» рыночная  стоимость составила 79 857 000 руб.  

Кадастровая стоимость проданных должником объектов недвижимости по  состоянию на 01.01.2015 составила 143 755 395 руб. 90 коп., что значительно превышает  согласованную сторонами сделок стоимость имущества  

Цена по договорам купли-продажи, установленная сторонами, составила 3 014 000  руб.  

Суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют относимые и  допустимые доказательства подтверждающие оплату ФИО5 ЗАО «Речной порт»  переданного ей имущества.  

Судами установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности, что подтверждено наличием неисполненных денежных  обязательств по налогам сборам в сумме 1 822 458 руб. 26 коп., которая возникла по  результатам выездной налоговой проверки (решение N 2.14-16/6860 от 29.03.2013).  

Данная задолженность включена в реестр требований кредиторов на основании  определения от 30.01.2018.  

Судами установлено, что в момент заключения сделки ФИО7 являлся  участником ЗАО «Речной порт» и отцом ответчика по сделке - ФИО5  

На основании изложенного, установив безвозмездное отчуждение недвижимости в  пользу заинтересованного лица в период неплатежеспособности должника, суды пришли  к выводу о доказанности состава недействительности сделки, предусмотренного п. 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Руководствуясь абз. первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пунктом 3  статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах,  правовым подходом, изложенным в Определении ВС РФ от 22.06.2020 по делу N 307- ЭС19-18723(2,3), правовой позицией, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020 (далее - Обзор судебной практики),  суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.  

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 N 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную  (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения  (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя  должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье  лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке  последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной  руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.  

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе  доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение  актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно  совершаются аналогичные сделки.  

Суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что вывод  суда первой инстанции об отсутствии конкретных требований к ФИО2 не  соответствует фактическим обстоятельствам дела и материалам дела.  

Изначально, единственная сделка по отчуждению недвижимого имущества  должника была заявлена в качестве оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих лиц должника, после получения материалов  регистрационного дела и анализа содержания текста договора, конкурсным управляющим  заявлены уточнения и заявлено ходатайство о привлечении ФИО2 в качестве  соответчика. В обоснование данного ходатайства конкурсный управляющий ссылался на  совершение сделки именно ФИО2 как генеральным директором должника в  спорный период.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному  выводу, что требования к ФИО2 были заявлены и конкретизированы  заявителем по спору, в связи с чем, вывод суда первой инстанции в отношении  ФИО2 ошибочен.  

Данная же сделка предъявлена в качестве оснований субсидиарной ответственности  и к ФИО5 (покупателю по сделке), как выгодоприобретателю и дочери  последнего руководителя должника.  

Учитывая вышеприведенные правовые позиции высшей судебной инстанции, суд  апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что оба ответчика являются  надлежащими субъектами субсидиарной ответственности за совершение сделки по  отчуждению недвижимого имущества.  

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53  от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  

должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до  банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается,  что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой  причиной объективного банкротства.  

В пункте 23 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации N 53 от 21.12.17 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной  сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно  (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального  участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции  заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем  контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из  сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

Оценивая существенность совершения спорной сделки для экономического  состояния должника, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.  

Из пояснений управляющего и общедоступных сведений ЕГРЮЛ судом  апелляционной инстанции установлено, что отчужденное имущество в результате сделки,  было непосредственно связано с деятельностью должника и, без которого, указанная  деятельность, оказалась невозможной.  

В результате совершения спорной сделки должник лишился единственного  ликвидного имущества.  

Согласно данным бухгалтерской отчетности балансовая стоимость всех активов  должника за 2013 год составила 202 937 000,00 руб.  

Как установлено определением Арбитражного суда Рязанской области и  постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда кадастровая стоимость  отчужденного имущества по состоянию на 01.01.2015 г. составила 143 755 395 руб. 90  коп. Таким образом, было отчуждено имущество в размере 70,84% от всей балансовой  стоимости имущества должника, что свидетельствует о том, что данная сделка являлась  существенной.  

Таким образом, судом апелляционной инстанции верно указано, что причиной  объективного банкротства должника (где требования уполномоченного органа составляют  более 90% реестра) является отчуждение указанного имущества, так как осуществление  деятельности без данного недвижимого имущества стало невозможно.  

Согласно анализу финансового состояния Должника установлено, что безубыточная  деятельность Должника невозможна. Восстановить платежеспособность Должника  невозможно.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что согласно заключению о  наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства  конкурсным управляющим были выявлены признаки преднамеренного банкротства.  

Указанное заключение было направлено в правоохранительные органы.  Постановлением заместителя начальника следственного отделения Рязанского ЛО МВД  России на транспорте от 14.10.2019 N 11901009622000152 возбуждено уголовное дело по  заявлению конкурсного управляющего.  

Судом апелляционной инстанции верно указано, что на момент заключения  противоправной сделки должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, что  подтверждается Постановлениями о взыскании налогов, сборов, пеней, штрафов,  процентов за счет имущества налогоплательщика.  

Данная задолженность впоследствии была включена в реестр требований кредиторов  определением Арбитражного суда Рязанской области от 30.01.2018.  

При этом, согласно правовой позиции, сформулированной в определении ВС РФ от  12.02.2018 N 305-ЭС 17-11710(3) наличие обязательств должника с более ранним сроком  исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований  кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения  спорного договора. Таким образом, на момент совершения сделки у Должника имелась  следующая задолженность перед ФНС: 5 122 458,26 руб. - налоги; 554 237,94 руб. -  штрафы; 2 533 167,95 руб. - пени.  

При этом судом апелляционной инстанции при проверке довода ответчика об  обратном (об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент  совершения сделки) отметил следующее.  

Признаки неплатежеспособности должника на момент совершения сделки  установлены судебными актами по результатам оспаривания сделки.  

В определении Верховного суда Российской Федерации от 16.06.2017 N 305-ЭС15- 16930 (6) по делу N А40-54279/2014 сформулирована позиция в соответствии с которой,  установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее  рассмотренному обособленному спору, преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ не  образуют, но учитываются судом, рассматривающим второй спор. В том случае, если суд  придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.  

Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имелось. 

Кроме того, как указывалось выше, объективная сторона состава субсидиарной  ответственности ввиду совершения сделок состоит в экономических последствиях  совершения подобной сделки для должника: в настоящем случае в результате совершения  данной сделки по отчуждению единственного актива должник лишился возможности  исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 23 Постановления N 53).  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том,  что совершенная сделка является для должника существенной и повлекла невозможность  исполнения обязательств перед кредиторами.  

Судом установлено, что ФИО5 исполнила судебный акт и возвратила  имущество по сделке в конкурсную массу, более того, данное имущество реализовано на  торгах в деле о банкротстве.  

Вместе с тем, как верно указано судом апелляционной инстанции, возврат  имущества в результате исполнения судебного акта о признании недействительной сделки  не является основанием для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности,  однако данное обстоятельство может быть учтено в ходе рассмотрения вопроса об  определении размера субсидиарной ответственности.  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают  солидарно (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).  

Факт того, что определением суда сделка по передаче имущества должника признана  недействительной и применены последствия ее недействительности не исключает  возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в том случае, если доказаны основания, приведенные в п. 23  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве».  

При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что фактический возврат  имущества в конкурсную массу в результате исполнения судебных актов о признании  сделок недействительными повлечет расчеты с кредиторами и, следовательно,  уменьшение размера субсидиарной ответственности, в связи с чем, не приведет к  двойному взысканию денежных средств с контролирующих должника лиц.  

Реализация возвращенного в конкурсную массу имущества подлежит учету при  определении размера субсидиарной ответственности, но, сам по себе факт его  возвращения по результатам конкурсного оспаривания, не блокирует возможность  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Кроме того, судом учтено, что расчеты с кредиторами от средств, полученных в  результате торгов до настоящего времени не производились и зарезервированы, ввиду  наличия судебного спора между должником и победителем торгов.  

Довод ФИО5 о последующем погашении требований уполномоченного  органа не свидетельствует об отсутствии оснований для освобождения от  ответственности: действия по безакцептному погашению задолженности перед  уполномоченным органом совершены в период производства по настоящему делу, из  пояснений конкурсного управляющего следует, что данные действия будут оспорены как  сделки, реестр требований кредиторов в установленном порядке не погашался.  

Кроме того, возможное погашение требований кредиторов также имеет значение при  определении размера субсидиарной ответственности, но не влияет на наличие и  доказанность оснований.  

Довод ФИО2 (генерального директора, подписавшего спорный договор) о  том, что требования к ней не были сформулированы, правомерно отклонены судом  апелляционной инстанции, как основанные на ошибочном толковании норм права.  

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив  имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд  апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности наличия  оснований для привлечения ФИО5 и ФИО2, к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Речной порт».  

Учитывая незавершенность мероприятий по пополнению конкурсной массы, судом  правомерно приостановлено производство по заявлению до окончания расчетов с  кредиторами.  

 Доводы заявителей жалоб были предметом исследования суда апелляционной  инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд округа. Оснований  для переоценки не имеется.  

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку  законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы  арбитражного суда, кассационные жалобы не содержат.  

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции, не находит  оснований для отмены оспариваемого апелляционного постановления, полагая его  принятым в соответствии с нормами материального и процессуального права.  

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289,290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу   № А54-5283/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения в судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.Н. Ипатов 

Судьи А.В. Андреев 

 ФИО1