ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-1574/2021

05 июня 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  05 июня 2023 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Горбуновой Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3958/2023) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Юнион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «Юнион», должник) ФИО2 на определение от 19.03.2023 Арбитражного суда Омской области по делу №  А46-1574/2021 (судья Рашидов Е. Ф.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ООО «Юнион» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Тинко» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «ТД Тинко», торговый дом) об оспаривании сделок на сумму 728 433 руб. 56 коп. и применении последствий их недействительности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Юнион», при участии в судебном заседании ФИО3 – лично, по паспорту,

установил:

определением от 19.02.2021 Арбитражного суда Омской области принято заявление ФИО3 о признании должника банкротом по упрощённой процедуре отсутствующего должника, решением того же суда от 20.05.2021 (резолютивная часть от 13.05.2021) ООО «Юнион» признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре отсутствующего должника сроком на четыре месяца (до 13.09.2021), конкурсным управляющим утверждён ФИО2 (далее – управляющий).

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался арбитражным судом, последний раз до 13.03.2022 определением от 10.09.2021.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника управляющий обратился 15.12.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению торговому дому денежных средств в общей сумме 728 433 руб. 56 коп., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ТД Тинко» в пользу ООО «Юнион» денежных средств в указанном размере.

06.04.2022 в материалы дела от конкурсного кредитора ФИО3 поступило ходатайство о привлечении его в качестве соистца в обособленный спор по рассмотрению заявления управляющего к торговому дому об оспаривании сделок на сумму 728 433 руб. 56 коп. и применении последствий их недействительности.

Вышеуказанное заявление конкурсного кредитора ФИО3 о привлечении кредитора в качестве созаявителя в обособленный спор удовлетворено в судебном заседании 24.05.2022. 

Определением от 19.03.2023 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-1574/2021 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе управляющим ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта об удовлетворении заявления. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- оспариваемое перечисление денежных средств в пользу ответчика причинило вред кредиторам, поскольку в отсутствие встречного исполнения имущественная масса должника уменьшилась;

- представленные ответчиком налоговые регистры (книги покупок продаж) в отсутствие признаков воли и волеизъявления должника, не подтверждают приобретение и осуществление должником своих гражданских прав своей волей и в своём интересе, не могут быть отнесены к доказательствам, обладающим признаками «ясных и убедительных»;

- доводы ответчика основаны исключительно на утверждениях, лишены какой-либо конкретики, не позволяют даже приблизительно (оценочно) установить факт передачи имущества и его стоимость;

- суд своими действиями поставил ответчика в преимущественное положение по отношению к управляющему, освободив ответчика от предоставления доказательств, переложив на управляющего бремя доказывания факта отсутствия встречного исполнения;

- в рамках настоящего дела заявлено о признании оспариваемой сделки недействительной в порядке статей 10, 168, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), совершённой сторонами в нарушение прямого запрета, установленного статьёй 575 ГК РФ, что свидетельствует о её ничтожности.

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

Торговый дом в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО3, ООО «ТД Тинко»  поступили ходатайства о проведении онлайн-заседания, которые удовлетворены апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

Между тем представитель ООО «ТД Тинко» к онлайн-заседанию посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» не присоединился, о наличии технических неполадок при подключении, об отложении судебного заседания суду апелляционной инстанции не заявил. Апелляционный суд посчитал возможным провести судебное заседание в отсутствие неявившегося участника процесса.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в жалобе управляющего.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, заслушав ФИО3, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе проведения мероприятий, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, по результатам проведённого анализа движения денежных средств по расчётному счёту ООО «Юнион», открытому в АО «Альфа Банк», установлены обстоятельства перечисления денежных средств торговому дому в сумме 728 433 руб. 56 коп., в том числе: 

- 23.01.2015 платёжным поручением № 75 в размере 4 577 руб., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР409781 от 19.01.15 за электронное оборудование»;

- 12.02.2015 платёжным поручением № 150 в размере 97 404 руб. 72 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР429326 от 09.02.15 за электронное оборудование»;

- 16.02.2015 платёжным поручением № 156 в размере 1 593 руб. 16 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР433031 от 13.02.15. за электронное оборудование»; 

- 18.02.2015 платёжным поручением № 164 в размере 362 048 руб. 11 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР435154 от 17.02.15 за электронное оборудование»;

- 20.02.2015  платёжным поручением № 172 в размере 50 258 руб. 68 коп.,  назначение платежа «Оплата по сч ЗкР436012 от 18.02.15 за электронное оборудование»;

- 12.03.2015 платёжным поручением № 227 в размере 1 677 руб. 43 коп.,  назначение платежа «Оплата по сч ЗкР448673 от 11.03.15 за электронное оборудование»;

- 19.03.2015 платёжным поручением № 251 в размере 20 422 руб. 62 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР451387 от 18.03.15 за электронное оборудование;

- 23.03.2015 платёжным поручением № 259 в размере 166 939 руб. 16 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР453634 от 18.03.15 за электронное оборудование»;

- 08.04.2015 платёжным поручением № 340 в размере 13 393 руб. 08 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР467736 от 07.04.15 за электронное оборудование»;

- 10.04.2015 платёжным поручением № 353 в размере 80 099 руб. 16 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР467788 от 07.04.15. за электронное оборудование»;

- 16.04.2015 платёжным поручением № 378 в размере 10 119 руб. 60 коп., назначение платежа «Оплата по сч ЗкР472018 от 14.04.15г. за электронное оборудование».

04.08.2021 ответчику направлена претензия о предоставлении сведений и доказательств, подтверждающих встречное исполнение за ранее перечисленные денежные средства со счёта должника в общей сумме 2 159 061 руб. 86 коп. (заказное письмо № 42360055006966, вручено адресату 09.08.2021).

На претензию получен ответ (исх. от 11.08.2021 № 446), из которого следует, что ответчик отказал в предоставлении сведений (документов), сославшись на истечение трёхгодичного срока исковой давности. 

Полагая, что оспариваемые сделки обладают признаками недействительности сделки, предусмотренными статьями 10, 168, 170, 174 ГК РФ, совершены в отсутствие встречного предоставления в пользу должника, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных соистцами требований, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 32, статьёй 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 1, 10, 168, 170, 174 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 4, 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), правовой позицией, изложенной в определениях ВС РФ от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014, постановлением Президиума ВАС РФ 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениями ВС РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19- 20020(9)), от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15- 20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069), исходил, что оспариваемые платежи совершены за пределами трёхлетнего периода подозрительности, что не подпадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд не установил обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, не нашёл оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по общим правилам статей 10, 168, 170, пункту 2 статьи 174 ГК РФ. Также суд заключил, что обращение с настоящим заявлением об оспаривании сделок состоялось в пределах срока исковой давности.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускает оспаривание в деле о банкротстве в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, исключительно сделок, совершённых должником или другими лицами за счёт должника.

Согласно пункту 17 постановления № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления № 63).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Как верно указал суд первой инстанции, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 19.02.2021, оспариваемые платежи совершены в период с 23.01.2015 по 16.04.2015, то есть за пределами трёхлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания их недействительными по соответствующим основаниям.

В абзаце четвёртом пункта 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьёй 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как указано в Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2014), утверждённом Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определении ВС РФ от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях ВС РФ от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки (определение ВС РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, изложенной в определении от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов её подозрительности. Совершение сделки за пределами трёхлетнего периода подозрительности, не является самостоятельным основанием для вывода о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применительно к настоящему спору суд не усмотрел признаков злоупотребления правом по смыслу статей 10, 168 ГК РФ при совершении оспариваемых сделок, отмечая, что не представлены доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении указанных сделок, выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы управляющего о мнимости сделок, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пленум ВС РФ в пункте 86 постановления № 25  разъяснил, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически её стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. 

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении (постановления Президиума  ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (определение ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершённая представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно пункту 93 постановления № 25 о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. 

При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент её заключения.

Сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Как указывает управляющий, денежные средства перечислены на счёт ответчика в отсутствие какого-либо встречного исполнения, т. е. безвозмездно; оспариваемыми сделками причинён вред должнику, о чём было известно исполнительному органу должника, последним не предпринимались действия по истребованию перечисленных денежных средств.

ФИО3 в заявлении о вступлении в дело в качестве соистца поддержал позицию управляющего, указал, что поскольку кредитор не является стороной сделки, начало течения срока исковой давности для ФИО3 начинается не ранее дня принятия судом к рассмотрению заявления управляющего об оспаривании сделок. Полагает оспариваемые сделки мнимыми, реальная цель которых – обналичивание денежных средств, что не соответствует их формальному содержанию.

Возражая против заявленных требований, ответчик в письменных отзывахуказал, что в ответе на претензию торговый дом сообщил, что им поставлены должнику товары, последним произведена оплата. Претензий по срокам поставки, количеству, качеству товара со стороны ООО «Юнион» не поступало. Требование заявлено не только за пределами трёхгодичного срока исковой давности, но и за пределами пятилетнего срока хранения бухгалтерских документов. Отказ стороны сделки от предоставления документов в связи с истечением сроков хранения не свидетельствует о безвозмездности сделок.

В соответствии с доводами ответчика, на конец 2014 года, предшествующего году совершения оспариваемых сделок, должник имел положительный баланс и не отвечал признакам банкротства (доказательств обратного не представлено). Ущерб, причинённый должнику в результате оспариваемых сделок на основании статьи 174 ГК РФ, заявителем не представлен и не доказан.

Торговым домом представлены сведения бухгалтерской отчётности должника за 2015 – 2018 гг. (данные сервиса проверки контрагентов «Контур Фокус»), из которого следует, что баланс на конец 2015 года составлял 330 973 тыс. руб.

Также ответчиком представлены книги продаж за 1 кв. 2015 года, апрель 2015 года.

Судом отмечено, что оснований не доверять сведениям, представленным в книгах продаж, не имеется; отсутствие первичных учётных документов у ответчика обусловлено их уничтожением в связи с истечением сроков хранения указанной документации, в подтверждение чего представлены приказ от 16.02.2021 № 20, акт от 24.02.2021 о выделении к уничтожению документов.

При этом отсутствие в переданной управляющему документации сведений об оприходовании спорных денежных средств, не свидетельствует об отсутствии встречного исполнения.

В рассматриваемом случае доводы управляющего о мнимости оспариваемых платежей являются несостоятельными, поскольку мнимая сделка не предполагает исполнения, из неё не может возникнуть долг или иное денежное обязательство. Если сделка исполнялась хотя бы одной стороной, она не может быть признана мнимой.

Представленная управляющим банковская выписка за спорный период содержит номер и дату совершения платежа, суммы платежей, а также иные идентифицирующие сведения, на основании которых осуществлялось перечисление денежных средств на счёт ответчика.

Сведений, опровергающих информацию, содержащуюся в вышеуказанной банковской выписке, не имеется, ответчик в своих отзывах не отрицает поступление денежных средств, указывает, что между торговым домом и ООО «Юнион» наличествовали договорные отношения.

Из определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Статья 19 Закона о банкротстве признаёт заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьёй 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признаётся совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в названной статье.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобождённые от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определённых пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

В определении ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

Признаков заинтересованности (формальных либо косвенных) между должником и ответчиком по материалам обособленного спора не установлено, на наличие таковых управляющий, иные лица не ссылались.

Поскольку заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о заинтересованности сторон сделки, их аффилированности, в связи с чем оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания не имеется.

Применительно к настоящему спору основания для признания спорных сделок мнимыми, а также для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 174 ГК РФ отсутствуют.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции торговым домом заявлено о пропуске срока исковой давности, которое подлежит оценке применительно к приведённым выше выводам в части правовой квалификации оснований недействительности сделок.

На основании положений статьи 195, пункта 1 статьи 196, пункта 1 статьи 200 ГК РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно сложившемуся в судебной практике подходу применительно к общим правилам банкротства, сформированному с учётом положений Закона о банкротстве и ГК РФ, годичный срок исковой давности начинает течь с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о нарушении этой сделкой прав кредиторов должника, об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), а не исключительно с момента её совершения либо утверждения первого конкурсного управляющего.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 постановления № 63; срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьёй 61.2 Закона о банкротстве. Если утверждённое внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

В настоящем случае ФИО2 утверждён конкурсным управляющим ООО «Юнион» решением суда от 20.05.2021; обратился с рассматриваемым заявлением по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 15.12.2021.

Исходя из разъяснений, приведённых в пункте 32 постановления № 63, с учётом изложенного коллегия суда отмечает, что срок для обращения в суд с указанным заявлением управляющим не пропущен.

Поскольку названное требование предъявлено управляющим в целях защиты имущественной сферы должника, в интересах кредиторов последнего, является косвенным групповым иском, вступление ФИО3 в обособленный спор не изменяет начало течения срока исковой давности.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении  заявленных требований, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы заявителю предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, в удовлетворении жалобы отказано, с него в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 19.03.2023 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-1574/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Юнион» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

О. Ю. Брежнева

Е. А. Горбунова