АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-782/23 

Екатеринбург 27 марта 2023 г. Дело № А50-10081/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Тихоновского Ф.И., судей Калугина В.Ю., Савицкой К.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 10.10.2022  по делу № А50-10081/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.12.2022 по тому же делу.  

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное  заседание не явились.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2021  в отношении ФИО2 (далее – должник) введена  процедура реструктуризация долгов, финансовым управляющим утверждена  ФИО3.  

ФИО1 (далее – заявитель, ответчик) обратилась  в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  должника задолженности в сумме 3 500 000 руб. основного долга  и 454 899 руб. 14 коп. процентов за пользование чужими денежными  средствами (после уточнения, принятого судом в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО4, ФИО5, ФИО6.  

Финансовый управляющий ФИО3 обратилась с заявлением  о признании договора купли-продажи квартиры от 25.04.2019, заключенного  между должником и ФИО1, недействительной сделкой.  

Заявления ФИО1 и финансового управляющего объединены  для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.10.2022,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.12.2022, заявление финансового управляющего  удовлетворено, договор купли-продажи квартиры, заключенный 25.04.2019  между ФИО2 и ФИО1, признан недействительной (ничтожной)  сделкой; в удовлетворении требования ФИО1 о включении  задолженности в реестр требований кредиторов должника отказано.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1  обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального  и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить и  направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы ответчик приводит доводы о том,  что представленные в материалы дела доказательства и пояснения в полной  мере подтверждают наличие у нее финансовой возможности предоставить  должнику денежные средства в сумме 3 500 000 руб., в том числе за счет  средств ФИО5 Кассатор также указывает на то, что возражения  должника о том, что договор купли-продажи от 25.04.2019 был оформлен в  качестве гарантии исполнения обязательств по возврату ФИО1 и  ФИО5 денежных средств, предоставленных для развития бизнеса, не  подтверждены соответствующими доказательствами. Кроме того ответчик  приводит доводы о наличии намерения на приобретение квартиры.  

Финансовый управляющий ФИО3 в отзыве на кассационную  жалобу по приведенным доводам возражает, просит обжалуемые судебные  акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке,  предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной  жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь  с заявлением об установлении требования в сумме в сумме 3 500 000 руб.  основного долга и 454 899 руб. 14 коп. процентов, ФИО1 указывала на то,  что денежные средства в сумме 3 500 000 руб. были переданы ею должнику в  рамках исполнения договора купли-продажи квартиры от 25.04.2019, однако  поскольку 12.02.2021 в государственной регистрации перехода права  собственности было отказано, денежные средства должником не возвращены,  указанная сумма, а также проценты за пользование чужими денежными  средствами в сумме 454 899 руб. 14 коп. подлежат включению в реестр  требований кредиторов должника.  

Предметом по вышеуказанному договору купли-продажи являлась  трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 59:01:4413677829,  расположенная на 15 этаже многоквартирного дома, общей площадью 81,8 кв.м.  

Указанная квартира принадлежала должнику на праве собственности. Согласно пункту 2.1 договора стоимость квартиры составила 3 500 000 руб. 

В подтверждение уплаты 3 500 000 руб. представлена расписка о  получении ФИО2 денежных средств за квартиру в сумме 3 500 000  руб.  

Возражая против признания требования обоснованным, финансовый  управляющий обратился с заявлением о признании договора купли-продажи  от 25.04.2019 мнимой сделкой, оформленной исключительно в целях создания  искусственной задолженности (статьи 10, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В рамках рассмотрения объединенного спора должник представлял  пояснения о том, что реальные денежные средства по договору купли-продажи  от 25.04.2019 ему не передавались, указанный договор был оформлен  формально, в качестве гарантии исполнения обязательств должника по  возврату ФИО1 и ФИО5 денежных средств, предоставленных для  развития кафе Салливан (

<

...>), в котором ФИО2 работала как индивидуальный предприниматель и как директор общества  с ограниченной ответственностью «Зевс».  

ФИО1, в свою очередь, ссылалась на реальность намерений  по приобретению квартиры по адресу: 

<

...>, а также на реальность передачи наличных денежных средств в момент  заключения договора купли-продажи в размере 3 500 000 руб., приводила  доводы об отсутствии иных правоотношений, помимо заемных с ФИО4; поясняла, что имела с ФИО2 дружеские, доверительные  отношения.  

Рассматривая объединенные требования финансового управляющего  и ответчика, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались  разъяснениями пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее – Постановление № 35), согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71  и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности  и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны,  и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того,  что установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Приведенным пунктом Постановления № 35 также разъяснено, что  при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской  или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать  среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение  кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие  денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как  полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение  этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.; указанные  обстоятельства следует устанавливать при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному  кассовому ордеру.  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны  в Законе о банкротстве.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных  с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя  из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего может быть признана недействительной  совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника,  направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав -  злоупотребление правом, под которым понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского  права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав,  причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для его наступления,  а с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума,  обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной  по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является  направленность сделки на причинение вреда кредиторам.  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна (пункт 1 статьи 170 указанного кодекса).  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон  отсутствует цель достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон  мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой  сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны  сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры  банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания  искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или  имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле  не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских  прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон в порядке  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  и установив, что в качестве доказательства уплаты заявителем 3 500 000 руб.  должнику представлена только лишь расписка последнего, вместе с тем на  момент заключения оспариваемого договора и в приближенный к нему период  доход ФИО1 составлял: в 2016 году – 1 366 442 руб. 88 коп., в 2017 году –  1 293 985 руб. 24 коп., в 2018 году – 1 392 398 руб. 59 коп. (по 12 месту работы)  и 105 000 руб. (возврат по договору займа от 28.01.2018), за 4 месяца 2019 года  – 501 355 руб. 11 коп. (по месту работы) и 270 500 руб. (возврат по договору  займа от 28.01.2018), при этом доказательств аккумулирования дохода  в виде наличных денежных средств не представлено, вместе с тем в материалах  дела имеются сведения о приобретении ФИО1 иного недвижимого  имущества за счет собственных средств; признав несостоятельными доводы  ответчика о том, что иное имущество приобретено за счет общего бюджета  с ФИО5, поскольку согласно сведениям Службы судебных приставов  в отношении ФИО5 с апреля 2015 года велось исполнительное  производство по взысканию 2 445 318 руб., при этом указанная задолженность  погашена в незначительном размере (в части 81 545 руб. 60 коп.), а 11.03.2019  вынесен акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми взыскание  по исполнительному листу невозможно, исполнительное производство  окончено, суды сделали вывод об отсутствии доказательств наличия  у кредитора реальной возможности одномоментно передать должнику  по договору купли-продажи денежные средства в размере 3 500 000 руб.  

При рассмотрении спора судами также было установлено, что  определением от 17.02.2022 в реестр требований кредиторов должника  включено требование ФИО6 в сумме 2 650 000 руб. основного долга,  

1 102 670 руб. 25 коп. процентов за пользование займом, 296 100 руб.  неустойки, 47 123 руб. судебных расходов как обеспеченное залогом  имущества должника – спорной трехкомнатной квартиры, расположенный  по адресу: Пермский край, г. Пермь, Свердловский район, ул. Новосибирская,  д. 13, кв. 176, кадастровый номер 59:01:4413677:829.  

При рассмотрении требования ФИО6 установлено,  что 06.08.2019 между ФИО6 (заимодавец) и ФИО2  (заемщиком) заключен договор займа № 1, одновременно сторонами заключен  договор ипотеки № 1 (залога недвижимости) вышеуказанной квартиры.  

Таким образом, договор ипотеки от 06.08.2019 в пользу ФИО6  был заключен уже после совершения оспариваемой сделки, что также было  расценено судами в качестве свидетельства мнимости оспариваемого договора,  при этом ФИО1 при рассмотрении данного спора указывала на  осведомленность о наличии обременения в пользу ФИО6  

Исходя из того, факт передачи денежных средств не подтвержден  ответчиком, учтя пояснения должника и ответчика о наличии дружеских  отношений, отметив, что кредитором не раскрыта цель приобретения квартиры,  при этом после заключения оспариваемого договора квартира находилась  во владении должника, последний нес бремя ее содержания, приняв  во внимание продолжительное (более года) бездействие ответчика  по регистрации перехода права собственности и осведомленность последнего  о наличии иных притязаний на имущество, указав, что выдача доверенностей  от имени должника на имя ответчика (покупателя имущества) не является  обычным условием договора, более того, в материалы дела представлена  аналогичная доверенность на имя ответчика, выданная задолго до заключения  спорного договора, суды сделали вывод, что вышеприведенные обстоятельства  в совокупности свидетельствуют о мнимости договора купли-продажи  квартиры от 25.04.2019, в связи с чем отказали во включении требований  ФИО1 в реестр требований кредиторов должника.  

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 и  признавая спорную сделку недействительной, суды первой и апелляционной  инстанций исходили из того, что заявителем с учетом представленных  возражений не представлены доказательства, в полной мере  и надлежащим образом подтверждающие реальность договора купли-продажи  от 25.04.2019 и наличие заявленной задолженности (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы  и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно обоснованности  заявленного требования судом кассационной инстанции изучены и отклонены,  поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены  судами первой и апелляционной инстанции при рассмотрении дела и могли  повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов.  

Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических  обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной  инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не имеется.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить  без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 10.10.2022 по делу   № А50-10081/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.12.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ф.И. Тихоновский 

Судьи В.Ю. Калугин  

 К.А. Савицкая