562/2023-42094(2) @ 

 

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А31-6049/2017

г. Киров

12 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2023 года.  

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Хорошевой Е.Н.,  судей Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии в судебном заседании:  представителя ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО2, по  

доверенности от 27.01.2023; ФИО5, лично, по паспорту; 

ФИО3, лично, по паспорту.  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, акционерного коммерческого банка «ВЕК» (Акционерное  общество) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов»  

на определение Арбитражного суда Костромской области от 17.02.2023 по  делу № А31-6049/2017  

по заявлению акционерного коммерческого банка «ВЕК» (Акционерное  общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного  управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов»  

о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «КАРИТЕН» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

установил:

определением Арбитражного суда Костромской области от 06.07.2017 в  отношении общества с ограниченной ответственностью «КАРИТЕН» (далее – ООО «КАРИТЕН», Общество, должник) возбуждено дело о несостоятельности  (банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Костромской области от 06.10.2017  (резолютивная часть определения объявлена 29.09.2017) в отношении ООО  «КАРИТЕН» введена процедура наблюдения. Временным управляющим  утвержден ФИО4, член Ассоциации «Первая саморегулируемая  организация арбитражных управляющих, зарегистрированная в едином  государственном реестре саморегулируемых организаций арбитражных  управляющих».  

Решением Арбитражного суда Костромской области от 07.06.2018  (резолютивная часть решения объявлена 28.05.2018) ООО «КАРИТЕН»  признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто  конкурсное производство. Определением суда от 11.09.2018 конкурсным  управляющим утверждена ФИО4, член Ассоциации «Первая  Саморегулируемая Организация Арбитражных Управляющих,  зарегистрированная в едином государственном реестре саморегулируемых  организаций арбитражных управляющих».  

Определением Арбитражного суда Костромской области от 08.02.2018 по  делу № А31-6049/2017-6710 в реестр требований кредиторов ООО  «КАРИТЕН» включены требования АКБ «ВЕК» (АО) в лице конкурсного  управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов» (далее – АКБ «ВЕК» (АО), Агентство, Банк) в сумме 65 820 393 рубля  31 копейка, в том числе: 53 848 168 рублей 05 копеек – основной долг, 11 972  225 рублей 26 копеек – неустойка, из которых 23 594 240 рублей, как  обеспеченное залогом имущества должника по договорам залога № 9416-10/з  от 03.11.2015, № 9416-11/з от 03.11.2015, № 9416-11/3-2 от 03.11.2015, № 941612/з-1 от 03.11.2015, № 9416-12/3-2 от 18.01.2016.  

Конкурсный кредитор АКБ «ВЕК» (АО) обратился в арбитражный суд с  заявлением, в котором просил взыскать с контролирующего должника лица  ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) в пользу ООО  «КАРИТЕН» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 4 318 194  рубля 43 копейки.  

Уточнив требования в ходе рассмотрения дела, в окончательном виде  конкурсный кредитор просил: 1) Привлечь ФИО5 к субсидиарной  ответственности на сумму 4 318 194 рубля 43 копейки; 2) Взыскать с ФИО5 в пользу АО АКБ «ВЕК» убытки в размере 60 240 198 рублей 45 копеек.  

Уточнение заявления в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято судом к  рассмотрению.  

Определением Арбитражного суда Костромской области от 17.02.2023  производство по заявлению АКБ «ВЕК» (АО) о привлечении контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  прекращено; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.  

ФИО5 с мотивировочной частью принятого судом  первой инстанции определения не согласен, обратился во Второй арбитражный  апелляционный суд с жалобой, в которой просит изменить мотивировочную  часть определения, признать заявителя информированным кредитором;  признать действия заявителя злоупотреблением правом.  

По мнению ФИО5, сроки исковой давности по рассматриваемым  договорам займа закончились не позднее 30.04.2019. Апеллянт ссылается на  злоупотребление заявителем правом ввиду подачи тождественного требования,  по которому уже имеется вступившей в законную силу судебный акт, а также  ввиду неоднократного предоставления суду заведомо ложной информации,  неоднократного нарушения требований статьи 65 АПК РФ о заблаговременном  раскрытии доказательств перед участниками судебного разбирательства,  неоднократными ходатайствами об отложении для изменения предмета и  оснований иска, заявляемыми в ходе судебных заседаний.  

АКБ «ВЕК» (АО) с принятым определением суда также не согласен,  обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просит отменить оспариваемое определение, принять по делу новый судебный  акт, удовлетворив требования АКБ «ВЕК» (АО) и привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности на сумму 4 318 194,43 руб. и  взыскать с ФИО5 в пользу должника убытки в размере 60  240 198,45 руб.  

По мнению Агентства, заявленные требования являются новыми,  основания для привлечения к субсидиарной ответственности не дублируют  основания, указанные в заявлении конкурсного управляющего, предъявленные  ранее. Обращаясь в суд с требованием о привлечении ФИО5 к  субсидиарной ответственности по основанию не обращения в суд с заявлением  о банкротстве, Банк указал и обосновал иную дату – момент возникновения  неплатежеспособности – не позднее 01.07.2016. Согласно законодательству о  банкротстве механизм привлечения к субсидиарной ответственности  контролирующего должника лица изначально не предусматривает при  определении размера ответственности включение суммы задолженности  кредитора, чьи требования являются определяющими момент возникновения  неплатежеспособности; при этом законодательство о банкротстве также не  содержит запрета на обращение в суд с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности именно конкурсным кредитором,  задолженность перед которым возникла и послужила отправной точкой для  определения момента неплатежеспособности. В период наличия у должника  признаков несостоятельности (банкротства) единоличный исполнительный  орган должника – директор ФИО5 заключил заведомо неисполнимую  цепочку сделок – договоры займа – с аффилированными контрагентами.  Апеллянт ссылается на неразумное осуществление руководства должником,  непринятие руководителем должника достаточных мер по контролю за  ненадлежащей организацией системы управления юридическим лицом,  исполнение с нарушением требований законодательства возложенных на  директора обязанностей по организации бухгалтерского и налогового учета,  что в итоге привело к банкротству должника и причинению имущественного  вреда кредиторам. После прекращения осуществления платежей (с мая 2016  года) перед Банком и очевидного наступления признаков  неплатежеспособности ФИО5 продолжал наращивать кредиторскую  задолженность. Руководитель должника действовал недобросовестно.  Заявитель жалобы не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой  давности. Банк именно после отказа в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности  

ФИО5 пришел к выводу о невозможности дальнейшего удовлетворения  его требований и причинении ему убытков. Банк считает, что убытки возникли  в результате непрофессионального, неразумного и халатного ведения дел  руководителем ООО «КАРИТЕН» ФИО5, а именно заключения  цепочки однородных финансовых сделок, направленных на увеличение  задолженности ООО «КАРИТЕН» со взаимосвязанными контрагентами в  период наличия признаков неплатежеспособности должника и предвидения  банкротства, с учетом дальнейшей ликвидации или банкротства всех  контрагентов, участвующих в данной цепочке сделок во избежание  ответственности.  

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии  апелляционной жалобы к производству вынесено 23.03.2023 и размещено в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 24.03.2023.  

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу Агентства указывает, что  суд первой инстанции правомерно и обоснованно прекратил производство по  первому требованию ввиду его тождественности. Заявитель реализовал свое  право на судебную защиту при рассмотрении заявления конкурсного  управляющего от 27.05.2021. Отсутствует противоправность в указанных  заявителем сделках по привлечению займов, убытки, причиненные должнику  заключением таких договоров. Взаимосвязь между заключением указанных  заявителем договоров займа и убытками должника отсутствует. Как полагает  ответчик, заявитель является информированным кредитором. Утверждение  заявителя об аффилированности ответчика и лизинговой компании ООО  «Бозон» является заведомо недостоверным. По мнению ФИО5, заявитель  не доказал ни одно из трех обстоятельств, составляющих предмет доказывания  при взыскании убытков. Ответчик просит в удовлетворении апелляционной  жалобы АКБ «ВЕК» (АО) отказать, признать недобросовестным  процессуальное поведение заявителя, а его действия содержащими признаки  злоупотребления правом.  

Агентство в отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 ссылается на  пропуск последним срока для подачи апелляционной жалобы и отсутствии  уважительных причин для его восстановления. Заявление Банка о привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО5 содержит иные основания,  которые не были учтены в ранее поданном конкурсным управляющим ООО  «Каритен» заявлении, тем самым в действиях Банка отсутствуют признаки  злоупотребления правом, напротив, направляя в суд заявление, Банк  воспользовался нормой Закона о банкротстве, предоставляющей конкурсному  кредитору право на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц. Агентство просит отказать  ФИО5 в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы. В  случае восстановления срока на подачу апелляционной жалобы просит  апелляционную жалобу ФИО5 оставить без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель Агентства поддержал доводы  жалобы и отзыва на апелляционную жалобу ФИО5 ФИО5, ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы ФИО5, отзыва на  апелляционную жалобу Агентства.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены  

надлежащим образом.  

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие  неявившихся лиц.  

Законность определения Арбитражного суда Костромской области  проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке,  установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, предметом настоящего заявления АКБ  «ВЕК» (АО) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) являются: требование о  привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя  должника ФИО5 в размере 4 318 194 рубля 43 копейки за неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности  (банкротстве) должника; требование о взыскании с ответчика в пользу Банка  убытков в размере 60 240 198 рублей 45 копеек, возникших в связи с  совершением должником цепочки взаимосвязанных сделок в ущерб интересам  должника и кредиторов.  

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной  ответственности за неподачу заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом) заявителем указано, что задолженность перед  Банком в сумме 65 820 393,31 руб. возникла у основного заемщика ООО  «БОЗОН» и у Должника, как поручителя и залогодателя, по состоянию на  31.05.2016, подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы от  23.06.2017 по делу № А40-238241/16.  

Таким образом, руководитель должника ФИО5 должен был  обратиться с заявлением о банкротстве Должника в период с 01.07.2016  (31.05.2016 – дата возникновения просрочки по основному обязательству ООО  «БОЗОН» перед Банком в размере 45 085 641,73 руб.) по 06.07.2017 (дата  вынесения судом определения о принятии заявления о признании должника  банкротом).  

В указанный период согласно определению Арбитражного суда  Костромской области по делу А31-6049/2017 от 01.02.2017 возникли  требования ФНС в лице УФНС России по Костромской области в виде  задолженности по обязательным платежам в бюджет в размере 97 540,97 руб., в  том числе 96 518 руб. – основной долг, 1 022,97 руб. – пени. Также ФНС  обратилась в Арбитражный суд Костромской области с заявлением об  установлении требований кредитора и включении задолженности по  обязательным платежам в бюджет в размере 37 848,25 руб. в реестр требований  кредиторов должника, задолженность включена в реестр требований  кредиторов Должника и возникла также в период с 01.07.2016 по 06.07.2017.  

Кроме того, 01.06.2016 между ИП ФИО5 (Займодавец) и  Должником (Заемщиком) был заключен Договор займа, по состоянию на  29.09.2017 размер задолженности по Договору займа составил 3 449 500 руб. –  основного долга и 196 199,91 руб. – процентов за пользование кредитом,  задолженность включена в реестр требований кредиторов Должника.  

Также определением Арбитражного суда Костромской области по  настоящему делу от 06.03.2018 установлено, что 30.12.2016 между ООО  «ИНКАСС» (Займодавец) и Должником (Заемщик) заключен Договор займа   № И-К-3, задолженность по нему в сумме 505 000 руб. – основного долга и 32  

105,55 руб. – процентов за пользование займом включена в реестр требований  кредиторов должника.  

Таким образом, Банк просит взыскать с ответчика в пользу должника в  порядке привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с  пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве 4 318 194,43 руб. (размер  обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного  пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве и до возбуждения дела о  банкротстве должника).  

Ответчик ФИО5 в суде первой инстанции возражал против  заявления, ссылаясь на тождественность требований Банка ранее  рассмотренным судом требованиям конкурсного управляющего.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и  отзывов на них, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд  апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения  определения суда, исходя из нижеследующего.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Определением Арбитражного суда Костромской области по настоящему  делу от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением Второго  арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022, рассмотрено заявление  конкурсного управляющего ООО «КАРИТЕН» ФИО4 о привлечении  к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО5 по основанию неподачи заявления о банкротстве должника, в  удовлетворении заявления отказано.  

В рамках рассмотрения вышеназванного спора судами установлено, что в  соответствии с бухгалтерским балансом по состоянию на 31.12.2016 у  должника имелись активы на общую сумму 67 288 тыс. руб., в том числе  материальные внеоборотные активы – 24 714 руб., запасы 749 тыс. руб.,  финансовые и другие оборотные активы – 41 599 тыс. руб., при общем размере  кредиторской задолженности 42 848 тыс. руб. Суд пришел к выводу, что у  должника отсутствовали признаки неплатежеспособности по состоянию на  31.03.2017, о возникновении таких признаков можно судить с 21.09.2017 – с  момента вступления в законную силу решения арбитражного суда города  Москвы по делу № А40-238241/2016 о взыскании с должника 48 145 736 рублей  по обязательствам из поручительства за ООО «БОЗОН» и обращении  взыскания на предмет залога – основные средства должника, однако к этому  моменту дело о банкротстве в отношении должника уже было возбуждено.  

Согласно пункту 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению  арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением  случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.  

Если после завершения конкурсного производства или прекращения  производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с  

пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования  которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в  арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.19  Закона о банкротстве).  

В случае, предусмотренном пунктом 1 настоящей статьи, производство по  поданному заявлению подлежит прекращению, если аналогичное заявление по  тому же основанию и к тому же лицу было рассмотрено в деле о банкротстве  (пункт 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве).  

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №  53) разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца первого  пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о  банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве  требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же  основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества,  объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в  том же деле о банкротстве.  

Кредитор, обладающий правом на присоединение к заявлению о  привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о  банкротстве, не реализовавший это право, утрачивает право на последующее  предъявление требования к тому же контролирующему должника лицу по тем  же основаниям (часть 5 статьи 225.16 АПК РФ), за исключением случаев, когда  существовала объективная невозможность присоединения к первому  требованию, например, кредитор не имел возможности присоединиться к  первоначальному требованию ввиду того, что судебное решение,  подтверждающее задолженность перед ним (или иной документ – для случаев  взыскания задолженности во внесудебном порядке), не вступило в законную  силу.  

При этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной  ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего  должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические  обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового  сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда,  обращенное к конкретному лицу.  

Обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО5, обоснованным необращением указанного лица с заявлением о  признании должника банкротом, Банк должен был доказать объективную  невозможность присоединения к первому требованию, то есть к требованию  конкурсного управляющего ООО «КАРИТЕН» ФИО4, рассмотренному судом в определении от 23.03.2022 по делу №  А31-6049/2017.  

Вместе с тем на момент рассмотрения судом заявления конкурсного  управляющего ООО «КАРИТЕН» АКБ «ВЕК» (АО) являлся конкурсным  кредитором должника (определением суда от 08.02.2018 включено требование  

Банка, как обеспеченное залогом имущества должника) и имел возможность  присоединиться к указанному требованию управляющего. Доказательств  обратного Агентство в материалы дела не представило.  

Более того, Банку было известно о поданном ранее конкурсным  управляющим ООО «КАРИТЕН» заявлении о привлечении к субсидиарной  ответственности бывшего руководителя должника ФИО5, представитель  Банка 28.03.2022 заявлял ходатайство об отложении рассмотрения отчета  конкурсного управляющего ввиду наличия данного обособленного спора,  13.04.2022 и 17.06.2022 возражал против завершения конкурсного производства  по тому же мотиву, 25.05.2022 направил письменный отзыв на апелляционную  жалобу конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда  Костромской области от 23.03.2022.  

Суд первой инстанции верно отметил, что объем обязательств должника и  соответственно размер заявленных требований в настоящем случае обоснованы  Банком более ранним периодом (моментом), при наступлении которого ООО  «КАРИТЕН» должно было обратиться с заявлением о признании его  несостоятельным (банкротом), чем ранее был указан конкурсным  управляющим в своем заявлении.  

Оставляя определение от 23.03.2022 без изменения, суд апелляционной  инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, что о возникновении  признаков неплатежеспособности ООО «КАРИТЕН» можно судить с  21.09.2017 – с момента вступления в законную силу решения арбитражного  суда города Москвы по делу № А40-238241/2016 о взыскании с должника  48 145 736 рублей по обязательствам из поручительства за ООО «БОЗОН» и  обращения взыскания на предмет залога – основные средства должника, однако  к этому моменту дело о банкротстве в отношении должника уже было  возбуждено.  

Условия и момент их возникновения, при которых наступила обязанность  должника обратиться с заявлением о признании его несостоятельным  (банкротом), были определены судом с учетом существа заявленного  конкурсным управляющим требования и представленных в дело доказательств.  

Вопреки позиции Банка основанием настоящего требования является  неподача (несвоевременная подача) ответчиком заявления о признании  должника банкротом.  

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что  приведенные заявителем обстоятельства, в частности определение даты  объективного банкротства, которую Банк мог указать (не позднее 01.07.2016) и  обосновать самостоятельно независимо от даты, заявленной конкурсным  управляющим должника, входили в предмет доказывания по ранее  рассмотренному обособленному спору, заявление о привлечении ФИО5  к субсидиарной ответственности по тем же основаниям было рассмотрено  судом, и по нему уже имеется вступивший в законную силу судебный акт.  

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 №  46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что в  качестве изменения основания иска, как правило, не могут рассматриваться  представление новых доказательств и указание истцом обстоятельств, которые  подтверждаются этими доказательствами.  

Доводы апелляционной жалобы Агентства по существу сводятся к  переоценке обстоятельств, установленных уже вступившими в силу судебными  актами по делу № А31-6049/2017, и направлены на преодоление законной силы  указанных судебных актов.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914 по делу № А19-14083/2015,  невозможность повторного обращения в суд с тождественным требованием  обусловлена тем, что по правилам обычного группового иска участник группы  вправе выбирать, присоединиться ли ему к групповому иску или защищать  свои права посредством индивидуального обращения в суд. Прекращение дела  по групповому иску не лишает его права на индивидуальный иск. В деле о  банкротстве у заявителя такого выбора нет, так как в силу закона требования  имеют всегда групповой характер и кредиторы присоединяются к заявлению  инициатора обособленного спора вынужденно и автоматически. Поэтому, если  суд прекратил производство по первоначальному заявлению, то последующее  заявление опять будет таким же групповым иском с участием той же группы.  Рассмотрение последнего будет противоречить принципу правовой  определенности и правилам заявления тождественных исков (пункт 3 части 1  статьи 150 АПК РФ).  

Последствия неприсоединения к групповому иску без уважительных  причин, установленные в пункте 7 статьи 225.16 АПК РФ, также сводятся к  запрету на тождественный иск.  

Принимая во внимание, что имеется вступивший в законную силу  судебный акт, принятый по спору о привлечении ФИО5 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в связи с нарушением  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случае,  предусмотренном в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, суд первой  инстанции правомерно прекратил производство по заявлению Банка в данной  части.  

В обоснование заявления о взыскании убытков указано, что в период  наличия у должника признаков несостоятельности ФИО5, являясь его  единоличным руководителем, заключил с должником ряд договоров займа, по  которым предоставил ему компенсационное финансирование.  

В письменном дополнении Банк отметил, что независимо от того, каким  образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на  какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и  168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего  иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд принимает решение о  возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

С учетом указанного дополнения заявителя, суд первой инстанции  проверил наличие оснований для привлечения ответчика к ответственности как  в виде убытков, так и субсидиарной ответственности за невозможность  погашения требований всех кредиторов.  

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  

внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), Информационным письмом  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными  положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд  первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что поскольку  настоящее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц поступило в суд 27.06.2022, в части  применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в  порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Нормы материального права,  устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной  ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период  совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

Вменяемые ответчику действия, с которыми Банк связывает причинение  убытков/доведение должника до банкротства, возникли в период заключения  договоров займа в период с 04.08.2014 по 30.12.2016, следовательно, к  рассматриваемым материальным правоотношениям применимы положения и  статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 134-ФЗ.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его  обязательствам.  

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное,  предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том  числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об  ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в  пункте 3 статьи 56 ГК РФ, действовавшем в спорный период, по правилам  которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица  вызвана учредителями (участниками), собственником имущества  юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом  

имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае  недостаточности имущества юридического лица может быть возложена  субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным  основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или  указания к несостоятельности (банкротству) должника.  

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих  должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на  ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется  по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для привлечения к субсидиарной  ответственности необходимо доказать наличие в действиях ответчика  противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными  действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в  виде банкротства соответствующего предприятия.  

Судами установлено, что ООО «КАРИТЕН» зарегистрировано в Едином  государственном реестре юридических лиц 26.09.2014, основным видом  деятельности должника являлось производство фанеры, деревянных  фанерованных панелей и аналогичных слоистых материалов, древесных плит и  древесины и других одревесневших материалов (код по ОКВЭД 16.21.1).  

Генеральным директором должника с 26.09.2014 до даты введения в  отношении него процедуры конкурсного производства являлся ФИО5,  единственным участником с 14.09.2015 является ООО «БОЗОН ТРЭЙД» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

В спорный период ФИО5 в силу занимаемой должности  руководителя в ООО «КАРИТЕН» являлся контролирующим должника лицом,  что им не оспаривается.  

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.09.2019 №  305-ЭС19-10079 дал ответ на этот вопрос, разъяснив, что предусмотренное  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое  основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание  должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по  существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее  время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности  полного погашения требований кредитора вследствие действий  контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм  материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть  применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления №  53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  

банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том,  какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков  (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом  конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное  воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц,  действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя,  как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение  должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности  (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по  общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего  пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными  в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был  привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны  компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по  правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  

частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам  его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При  этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая  сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации)  либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший  влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для  применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой  причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в  момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся  обстоятельств и с учетом его положения.  

По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16, 20 и 23 Постановления   № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к ответственности в  виде возмещения убытков достаточно доказать сам по себе факт совершения  причинивших вред сделок (наличие вреда, противоправность поведения  причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным  поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя  вреда), но которые не привели к объективному банкротству должника, для  привлечения к субсидиарной ответственности – помимо указанного  необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием)  совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению  кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых  к контролирующему лицу может быть применена вышеупомянутая презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их  существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная  масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение  существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего  разумного экономического обоснования уменьшения (обременения)  конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь  место на момент их совершения.  

Суд первой инстанции условно разделил требования, включенные в реестр  требований кредиторов должника, на 2 группы: требования кредиторов,  возникших из договоров займа, на которые ссылается заявитель, как на  заведомо убыточные и причинившие вред должнику – ООО «Волга»  (правопреемник ООО «БОЗОН ТРЭЙД», ООО «БОЗОН», ООО «ИНКАСС»),  

ФИО5, ФИО3 в общем размере 50 860 079 рублей и требования  самого Банка в размере 65 820 393 рублей.  

Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда  Костромской области, которыми требования указанных кредиторов включены в  реестр требований кредиторов должника, установлено, что по условиям  договоров займа, заключенных в период с августа 2014 по 30 декабря 2016 г.,  предусмотрены следующие сроки возврата займов:  

- не позднее 30.09.2017, 01.01.2018, 31.12.2018 и проценты за пользование  займом 8,25 % годовых (кредитор ООО «ИНСКАСС», определение от  06.03.2018);  

- не позднее 30.06.2017, 26.03.2018 и проценты за пользование займом  8,5% годовых (кредитор ООО «БОЗОН ТРЭЙД», определение от 16.03.2018);  

- не позднее 31.01.2017, 01.03.2018, 16.04.2018, 26.07.2018, 11.02.2019,  27.05.2019 и проценты от 7% до 18% годовых (кредитор ООО «БОЗОН»,  определение от 16.03.2018);  

- не позднее 31.12.2017, 31.08.2018 и проценты от 8,5% до 17,5% годовых  (кредитор ФИО5, определение от 06.03.2018).  

При этом в каждом случае судами проверялись и нашли подтверждение  обстоятельства реальности выдачи займов и наличия у заявителей такой  финансовой возможности, о которых свидетельствовали представленные в  материалы дела платежные поручения и выписки банка по счетам заявителя и  должника, бухгалтерская отчетность должника с расшифровкой кредиторской  задолженности, пояснения и доказательства расходования должником заемных  денежных средств на нужды Общества).  

Между тем требования Банка к должнику основаны исключительно на  обеспечительных сделках – договорах поручительства и залога,  предоставленных должником за ООО «БОЗОН» по договорам займа от  19.09.2014, 03.11.2014, 29.09.2014, 20.10.2015, 21.10.2015 со сроками возврата  до 27.11.2015, 31.10.2017, 31.08.2017, 31.01.2017, 31.01.2017 и размером  процентов 18% годовых.  

По ранее рассмотренному обособленному спору по заявлению  конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной  ответственности судом установлено и не требует дальнейшего доказывания в  силу статьи 69 АПК РФ следующее:  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Костромской области от 23.03.2022 по настоящему делу установлены  следующие обстоятельства:  

- по состоянию на 31.03.2017 должник имел не исполненные к сроку  обязательства лишь по пеням по обязательным платежам в сумме 1 022 рубля,  признаки неплатежеспособности по состоянию на эту дату отсутствовали;  

- в соответствии с бухгалтерским балансом по состоянию на 31.12.2016 у  должника имелись активы на общую сумму 67 288 тыс. руб., в том числе  материальные внеоборотные активы – 24 714 руб., запасы 749 тыс. руб.,  финансовые и другие оборотные активы – 41 599 тыс. руб., при меньшем  общем размере кредиторской задолженности – 42 848 тыс. руб.  

- о возникновении признаков неплатежеспособности можно судить с  21.09.2017 – с момента вступления в законную силу решения арбитражного  суда города Москвы по делу № А40-238241/2016 о взыскании с должника 48  

145 736 рублей по обязательствам из поручительства за ООО «БОЗОН» и  обращения взыскания на предмет залога – основные средства должника, однако  к этому моменту дело о банкротстве в отношении должника уже было  возбуждено.  

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным  актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются  вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).  

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности  судебного акта (статья 16 АПК РФ). Переоценка установленных вступившими  в законную силу судебными актами обстоятельств недопустима.  

Суд первой инстанции обратил внимание, что временный управляющий  должника оценил финансово-хозяйственную деятельность Общества за 20142016 гг., исходя из представленного финансового анализа сделал вывод, что в  общей структуре задолженности долгосрочные пассивы на 31.12.2016  превышают краткосрочные на 37 755 тыс. руб., что говорит о неплохой  финансовой устойчивости предприятия и возможно о будущем увеличении  оборотов предприятия в случае, если долгосрочные пассивы направлены на  расширение парка оборудования и объемов производства (страница 81).  Данный вывод соответствует пояснениям ответчика ФИО5 об  имевшемся у него долгосрочном плане развития бизнеса, построенном на  лизинговых схемах для приобретения оборудования – основных средств,  заключение договоров лизинга и иных хозяйственных сделок подтверждается  перечнем сделок, выявленных временным управляющим (страницы 97-99  финансового анализа). По результатам анализа временный управляющий  сделал вывод, что все договоры, включая указанные Банком договоры займа,  заключены с соблюдением правовых норм и соответствием рыночной  стоимости, признаки преднамеренного банкротства ООО «КАРИТЕН»  отсутствуют (страница 99 финансового анализа).  

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с  выводом суда первой инстанции, что все перечисленные Банком сделки и  действия контролирующего должника лица ФИО5 (привлечение заемных  средств, отложенные расчеты по ним) непосредственно связаны с основной  деятельностью должника. Исходя из самого существа этих сделок, по которым  должник выступал заемщиком, а не займодавцем, они имели своим  финансовым результатом не вывод активов из имущественной сферы  предприятия, а напротив – привлечение инвестиций, что не выходит за пределы  обычного делового риска в таком виде предпринимательской деятельности, как  производство (в данном случае – производство фанеры, деревянных  фанерованных панелей и аналогичных слоистых материалов, древесных плит и  древесины и других одревесневших материалов) и не были направлены на  нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества,  объединяющего всех кредиторов.  

Принимая во внимание, что до введения процедуры сроки исполнения  обязательств по возврату займа не наступили, досрочно займ кредиторами не  истребовался, условия сделок являлись рыночными, обратного не доказано, суд  первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что такие сделки не  способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в  

стадию объективного банкротства, как и не повлекли за собой убытки.  

По мнению суда первой инстанции, невозможность развить план возникла  у должника по объективным причинам, поскольку к нему были предъявлены  требования Банка, как солидарному должнику по акцессорным обязательствам,  обращено взыскание на основные средства производства ввиду досрочного  истребования задолженности у основного заемщика, что находится в пределах  допустимого предпринимательского риска, а само поведение контролирующего  должника лица, как в части привлечения инвестиций, так и в части  предоставления обеспечения – не выходит за пределы добросовестного  поведения.  

Надлежащих доказательств, что рассматриваемые сделки повлекли  наступление признаков объективного банкротства должника и послужили её  непосредственной причиной, в материалах дела не имеется.  

Как правильно отменил суд первой инстанции, заявителем не доказано  наличие у ФИО5 при совершении вышеуказанных сделок умысла на  уменьшение конкурсной массы в целях уклонения от исполнения обязательств  перед другими кредиторами, получения какой-либо личной выгоды.  Доказательств признания указанных сделок недействительными в  установленном законом порядке также не представлено (статья 65 АПК РФ).  

С учетом изложенных обстоятельств судебная коллегия приходит к  выводу, что действия ответчика не выходили за пределы обычного делового  риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов  кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними  факторами. Обратного заявителем не доказано.  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об  отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО5  к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.  

Кроме того, ответчиком в суде первой инстанции заявлено о применении  срока исковой давности.  

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 ГК РФ,  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или  должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно  пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной  ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда  действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или  кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был  узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем  должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные  для исполнения указания или иным образом определять его действия),  неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред  кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о  недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми  

кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не  может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее  введения процедуры конкурсного производства.  

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений  в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части  противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134- ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и  4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда  подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии  соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника  банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может  быть восстановлен судом.  

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №  488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно  которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и  4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня,  когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно  было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания  должника банкротом.  

Норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве  содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой  давности:  

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным  пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №  100-ФЗ) со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было  узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности;  

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника  банкротом.  

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 – 5.4, 5.6 статьи  10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к  поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении  контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.  

Из материалов дела усматривается, что настоящее заявление подано в суд  27.06.2022, при этом годичный срок исковой давности, установленный  действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве, на момент вступления в  силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ,  установивших трехгодичный срок исковой давности, не истек.   

С учетом приведенной нормы в рассматриваемом случае срок давности  для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной  

ответственности составляет три года в соответствии с пунктом 5 статьи 10  Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ.  

Как следует из материалов дела, определением суда от 08.02.2018 Банк  включен в реестр требований кредиторов должника, с этого момента являлся  лицом, участвующим в деле о банкротстве, и имел реальную возможность  ознакомиться со всеми материалами дела, соответственно, мог узнать:  

- обо всех подозрительных сделках должника (анализ финансового  состояния ООО «КАРИТЕН» с перечнем сделок был представлен временным  управляющим в материалы дела 15.05.2018, а требования кредиторов ООО  «БОЗОН ТРЭЙД», ООО «БОЗОН», ООО «ИНКАСС», ФИО5 по займам  были установлены судом в период с 06.03.2018 по 16.03.2018);  

- сведения о контролирующем лице ФИО5, единоличном  исполнительном органе Должника содержатся в открытом доступе в Едином  государственном реестре юридических лиц;  

- о сумме 116 680 472 рубля, необходимой для расчетов со всеми  кредиторами, стало известно 17.09.2018, когда определением Арбитражного  суда Костромской области по делу № А31-6049/2017-7098 было разрешено  последнее из заявленных требований кредиторов (УФНС по Костромской  области);  

- о недостаточности активов должника для погашения указанной суммы  стало известно не позднее 29.08.2018 с момента формирования конкурсной  массы в сумме 39 899 871 рубль: инвентаризационные описи опубликованы  конкурсным управляющим в ЕФРСБ в сообщении № 2884135 от 22.07.2018;  отчет оценщика об оценке имущества в сумме 32 392 500 рублей (транспорта,  оборудования, недвижимого имущества – залог Банка) опубликован в ЕФРСБ в  сообщении № 2990623 от 29.08.2018; об определении начальной продажной  цены 5 150 000 рублей и утверждении порядка проведения торгов залогового  имущества ООО «Волга» опубликовано в ЕФРСБ сообщение № 2884133 от  21.07.2018; сведения о дебиторской задолженности ООО «Галичский завод  деревоизделий» в сумме 2 357 371 рубль содержались еще ранее в анализе  финансового состояния и были отражены в каждом отчете арбитражного  управляющего о своей деятельности.  

Однако с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  ответчика ФИО5 Банк обратился в суд 27.06.2022, с уточненным  заявлением о привлечении к ответственности в виде убытков – 02.11.2022, что  свидетельствует о пропуске заявителем трехлетнего срока исковой давности,  исчисляемого как с момента введения процедуры конкурсного производства,  так и с момента, когда он должен был узнать о наличии оснований для  привлечения к ответственности.  

Довод Банка о том, что он узнал о невозможности погашения своих  требований только после отказа в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности  (02.06.2022), был предметом рассмотрения суда первой инстанции и получил  надлежащую оценку. Так, суд обратил внимание, что основания для  привлечения к ответственности возникают при недостаточности активов  должника для проведения расчетов с кредиторами, в то время как  ответственность контролирующего лица является субсидиарной.  

В свою очередь, истечение срока исковой давности, о применении которой  

заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к  вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).  

Доводы Агентства сводятся к несогласию с выводами суда первой  инстанции, однако не опровергают их, основаны на ошибочном понимании  норм права, в связи с чем признаются несостоятельными.  

ФИО5, оспаривая выводы суда первой инстанции в части  определения сроков исковой давности, полагает, что сроки исковой давности  по рассматриваемым договорам займа закончились не позднее 30.04.2019.  

Между тем ответчик не учитывает, что срок исковой давности не может  исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление  соответствующего иска.  

Конкурсным кредитором, которому предоставлена возможность подавать  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании  убытков, Банк является с момента включения его требования в реестр  определением суда от 08.02.2018. Следовательно, вопреки позиции ответчика  начало течения срока исковой давности для Банка в любом случае не может  начаться ранее 08.02.2018.  

Исследовав обжалуемую ФИО5 мотивировочную часть судебного  акта по настоящему делу, суд апелляционной инстанции соглашается с  выводами суда первой инстанции в части сроков исковой давности и не  усматривает оснований для ее изменения. Более того, настаивая на изменении  мотивировочной части обжалуемого судебного акта, ответчик не приводит  каких-либо надлежащих и должным образом аргументированных доводов о  необходимости такого изменения, учитывая, что судом установлен факт  пропуска заявителем срока исковой давности.  

Относительно доводов ФИО5 о злоупотреблении Банком правом  судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания  наличия в действиях заявителя злоупотребления правом возлагается на  ответчика по настоящему делу.  

Само по себе предъявление тождественного требования, по которому  имеется вступившее в законную силу решение по итогам рассмотрения  заявления иного лица, не является бесспорным доказательством  недобросовестных действий заявителя. Как усматривается из позиции,  занимаемой Банком в суде первой и апелляционной инстанции по настоящему  спору, Банк ссылается на иную дату объективного банкротства должника, что,  по его мнению, является иным основанием требования. Соответственно,  ошибочные аргументированные доводы заявителя в данной части при  отсутствии иных доказательств, подтверждающих намеренное предъявление  тождественного требования, не подтверждают злоупотребление правом.  

Ссылка ответчика на умышленное представление заявителем ложных  сведений не подтверждена, в связи с чем подлежит отклонению.  

Вопреки позиции апеллянта уточнение требования Банком было  направлено в суд единожды – 02.11.2022. Дополнительные пояснения заявителя  не изменяли предмет или основание требований, не увеличивали их размер, не  расценены судом как уточнение требований в порядке статьи 49 АПК РФ.  

Разрешение ходатайства об отложении относится к полномочиям суда,  рассматривающего дело. При наличии признаков злоупотребления  

процессуальными правами в удовлетворении ходатайства должно быть  отказано, поэтому удовлетворение судом ходатайства об отложении судебного  заседания подтверждает наличие оснований для отложения и об отсутствии  злоупотребления.  

Кроме того, ответчик не доказал умысел Банка на заведомо  недобросовестное осуществление прав с целью воспрепятствования  рассмотрению дела. Настоящий обособленный спор рассмотрен в суде первой  инстанции в течение 7 месяцев с момента принятия заявления к производству.  

Нарушения порядка представления стороной доказательств влечет  установленные законом последствия (часть 5 статьи 65 АПК РФ, часть 2 статьи  111 АПК РФ).  

Судебная коллегия отмечает, что для признания действий Банка  злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого  лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав,  единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие  иных добросовестных целей).  

Однако такие доказательства ответчиком не представлены, судом  апелляционной инстанции не установлены.  

Вопреки позиции Агентства ФИО5 не пропущен срок на подачу  апелляционной жалобы.  

Согласно части 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся  арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве)  и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд  апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.  

В силу части 3 статьи 113 АПК РФ в сроки, исчисляемые днями, не  включаются нерабочие дни.  

Течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или  днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня  наступления события, которыми определено начало процессуального срока  (часть 4 статьи 113 АПК РФ).  

В соответствии с частью 3 статьи 114 АПК РФ процессуальный срок,  исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока.  

Обжалуемое определение суда вынесено 17.02.2023, апелляционная  жалоба ФИО5 направлена посредством системы электронной подачи  документов «Мой Арбитр» 06.03.2023. Учитывая выходные дни, а также  принимая во внимание, что 23 и 24 февраля 2023 года являлись нерабочими  днями, судебная коллегия приходит к выводу, что ответчиком соблюден  десятидневный срок на обжалование, установленный в части 3 статьи 223 АПК  РФ.  

Выводы суда первой инстанции документально заявителями жалоб не  опровергнуты. Несогласие апеллянтов с выводами суда первой инстанции и  оценкой представленных доказательств не может являться основанием для  признания оспариваемого судебного акта незаконным.  

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят судом первой  инстанции при правильном применении норм материального и  

процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований  для его отмены или изменения не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену  судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при  подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная  пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Костромской области от 17.02.2023 по  делу № А31-6049/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы  ФИО5, акционерного коммерческого банка «ВЕК»  (Акционерное общество) в лице конкурсного управляющего – Государственной  корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Костромской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий Е.Н. Хорошева  

Т.М. Дьяконова 

Судьи 

Е.В. Шаклеина 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 15.03.2023 3:39:00Кому выдана Шаклеина Елена ВитальевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 27.02.2023 5:56:00Кому выдана Хорошева Елена НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 27.02.2023 5:50:00

Кому выдана Дьяконова Татьяна Михайловна