АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-3043/2021

г. Краснодар

15 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Истоменок Т.Г. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от акционерного общества энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 01.01.2026), от общества с ограниченной ответственностью «АСЭН-Энерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 30.12.2025), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 27.02.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025 по делу № А61-3043/2021 (Ф08-8567/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Научно-производственное объединение "Бином"» (далее – должник) ООО «АСЭН-Энерго» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника 1 480 247 рублей задолженности.

Определением суда от 27.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.10.2025, требования общества в размере 1 380 247 рублей основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника; в удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе АО энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления общества. По мнению заявителя жалобы, общество нарушило срок исковой давности, поскольку узнало о нарушении своего права с 01.02.2011. Обращение должника в адрес контрагентов об оплате долга перед обществом, а также информация о кредиторской задолженности не относятся к действиям по признанию долга и не подтверждают отсутствие нарушения срока исковой давности.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

Конкурсный управляющий должника заявил документально не подтвержденное ходатайство об отложении судебного заседания в связи с необходимостью участвовать в нескольких судебных процессах. Представитель АО энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» возражал против отложения судебного заседания. Представитель общества подключился к судебному заседанию после рассмотрения судом данного ходатайства. Согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. Таким образом, нормы Кодекса не требуют обязательного присутствия участвующих в деле лиц в суде кассационной инстанции. Конкурсный управляющий извещен о судебном заседании на 13.01.2026, что в том числе подтверждается и содержанием ходатайства. Указанная конкурсным управляющим причина документально не подтверждена, не является уважительной. Неявка в судебное заседание участвующих в деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания и явка которых судом признана необязательной, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для отложения судебного заседания.

В судебном заседании представитель АО энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» поддержал доводы жалобы, представитель общества поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, АО энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 13.08.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. Определением суда от 27.09.2021 в отношении должника введено наблюдение; определением от 30.11.2021 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, постановлением апелляционного суда от 01.02.2022 определение от 27.09.2021 отменено, введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 Определением суда от 14.09.2023 введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО4 Решением суда от 23.04.2025 в продлении процедуры внешнего управления должника отказано; должник признан несостоятельным (банкротом) введена процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО4 Определением суда от 20.05.2025 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В обоснование заявленных требований общество ссылается на следующее.

Должник (продавец) и общество (покупатель) заключили предварительный договор купли-продажи 23.07.2008 № 01-07/08, согласно которому стороны приняли на себя обязательство не позднее 30.12.2008 заключить основной договор купли-продажи теплотрассы общей протяженностью 245 м, с занимаемым земельным участком площадью 749 кв. м, расположенных по адресу: Республика Северная Осетия-Алания, 

<

...> «а». Согласно пункту 4.1 договора сумма договора определена соглашением сторон и составляет 1 480 247 рублей. В пункте 4.2 и подпункте 4.2.1 договора предусмотрено, что покупатель обязуется оплатить указанную в пункте 4.1 сумму не позднее даты подписания основного договора в соответствии со следующим графиком: не позднее 5-ти банковских дней с момента подписания настоящего договора – 730 тыс. рублей; не позднее 01.09.2020 – 300 тыс. рублей; не позднее 31.12.2008 – 450 тыс. рублей. По завершению расчетов стороны подписывают основной договор на условиях, предусмотренных настоящим договором. К данному договору стороны заключили дополнительное соглашение от 28.12.2009 № 2, которым продлили срок заключения основного договора до 01.02.2011. Во исполнение обязательств по предварительному договору общество перечислило в пользу должника денежные средства в сумме 1 480 247 рублей, что подтверждается платежными поручениями от 25.07.2008 № 44, от 26.08.2008 № 63, приходно-кассовыми ордерами от 18.05.2009 № 34, от 21.06.2010 № 60, от 02.07.2010 № 63. Факт оплаты кредитором денежных средств должнику не оспаривается.

Поскольку основной договор купли-продажи в согласованный сторонами срок не заключен, сумма денежных средств в размере 1 480 247 рублей, уплаченных должнику, не возвращена, общество обратилось в суд с данным заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 названного закона, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

При этом обязанностью кредитора в соответствии с процессуальными правилами доказывания (нормы главы 7 Кодекса) является документальное подтверждение правомерности своего требования, вытекающего из неисполнения обязательств должника на основе положений норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Суды установили, что заявленные требования основаны на неисполнении должником обязательства по предварительному договору купли-продажи. Факт реальности оплаты по договору подтвержден представленными в материалы дела первичными доказательствами, в то время как доказательства исполнения принятых на себя должником обязательств не представлены.

При этом судами установлено отсутствие доказательств аффилированности сторон, совершения противоправных действий со стороны покупателя при подписании договора. О фальсификации доказательств, в частности приходно-кассовых ордеров, стороны не заявляли. Суды пришли к выводу о реальности хозяйственных операций, на основании которых заявлены требования кредитора. Суды установили, что общество перечислило в пользу должника денежные средства в общем размере 1 480 247 рублей.

Вместе с тем суды учли, что по поручению должника ООО «Электротехнический завод Заря Осетии» перечислило в пользу ООО «Газпром Межрегионгаз Владикавказ» в счет задолженности общества денежные средства в сумме 100 тыс. рублей, что подтверждается письмом общества от 01.07.2021 № 30 в адрес должника, письмом должника от 13.01.2022 № 14 в адрес ООО «Электротехнический завод Заря Осетии», платежным поручением от 20.01.2022 № 38 на сумму 30 тыс. рублей, письмом должника от 17.01.2022 № 22 в адрес ООО «Электротехнический завод Заря Осетии», платежным поручением от 07.02.2022 № 55 на сумму 70 тыс. рублей.

Исходя из этого, учитывая частичное погашение долга должника перед обществом на сумму 100 тыс. рублей, вывод судов об обоснованности заявленных требований в части задолженности в размере 1 380 247 рублей, подлежащих включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, является верным.

Рассматривая довод о пропуске обществом срока исковой давности, суды исходили из того, что срок исковой давности прерывался подписанием уполномоченными представителями должника и общества актов сверки взаимных расчетов от 31.12.2011, 01.10.2013, 01.06.2016, 31.01.2018, 31.12.2020. Кроме того, 07.10.2021 должник направил в суд информацию о своей кредиторской задолженности, подтверждающую наличие задолженности перед обществом в размере 1 480 247 рублей, подписанную уполномоченными лицами: генеральным директором и главным бухгалтером.

В пункте 3 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т.п.), срок исковой давности для защиты которого истек, не допускаются. В статье 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из пункта 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. Из пункта 1 статьи 200 ГК РФ следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На основании статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга; после перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2023), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023, разъяснено, что при определении начала течения срока исковой давности следует исходить из того, что действия ответчика по признанию долга, которые прерывают течение срока исковой давности, должны быть ясными и недвусмысленными. Уплата обязанным лицом какой-либо суммы, относящейся к предполагаемому долгу, по умолчанию не означает признание им остальной части долга.

К действиям, свидетельствующим о признании долга, в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда следует, что в случае признания ответчиком долга срок исковой давности прерывается и начинает течь заново, поскольку истец, добросовестно полагаясь на такое признание, вправе, не обращаясь в суд, ожидать исполнения ответчиком своих обязанностей.

Суды обоснованно исходили из того, что изначально срок исковой давности по предварительному договору истекал 01.02.2014, в последующем начал течь заново в связи с подписанием сторонами актов сверки от 31.12.2011, 01.10.2013, 01.06.2016, 31.01.2018, 31.12.2020. Учитывая изложенное, действия должника, который подтверждал на протяжении длительного периода времени задолженность по предварительному договору купли-продажи в размере 1 480 247 рублей путем проведения сверки расчетов, свидетельствуют о признании должником суммы задолженности, что прерывает течение срока исковой давности.

Как указано в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43), совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями (статья 182 ГК РФ).

По смыслу положений статьи 53 ГК РФ признание долга в виде акта сверки взаиморасчетов может быть подписано со стороны должника либо единоличным исполнительным органом, либо представителем, действующим на основании выданной таким органом доверенности, в которой закреплены полномочия представителя на совершение определенных действий.

В пункте 12 постановления № 43 разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности возлагается на лицо, предъявившее иск.

Учитывая изложенное, суды обоснованно исходили из того, что на дату обращения общества с заявлением об установлении размера требований и включении в реестр требований кредиторов, срок исковой давности не пропущен.

Доводы об отсутствии документов, подтверждающих полномочия лиц, подписавших акты сверки, исследованы и обоснованно отклонены судами. Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 53 ГК РФ, пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 304-ЭС16-15613, учитывая отсутствие доказательств выбытия печати должника из владения должника и заявлений о фальсификации представленных в материалы дела актов сверки в установленном законом порядке, суды верно исходили из того, что акты сверки подписаны уполномоченными представителями должника и общества – главными бухгалтерами и генеральными директорами обществ.

Довод о подписании последнего акта сверки 30.12.2020, в связи с чем, срок исковой давности истек 31.12.2023, был предметом рассмотрения апелляционного суда, который верно исходил из того, что в материалы дела представлены иные доказательства прерывания срока исковой давности, выраженные как в отражении должником имеющейся задолженности перед обществом, так и совершении действий по направлению писем в адрес своих контрагентов с просьбой произвести оплату третьему лицу в счет погашения задолженности перед обществом.

Отклоняя довод об указании в представленной информации должником просроченной задолженности перед обществом, что свидетельствует об отсутствии признания долга, апелляционный суд, учитывая положения приказа Минфина России от 04.10.2023 № 157н «Об утверждении Федерального стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 4/2023 "Бухгалтерская (финансовая) отчетность"», верно указал, что должник, подписывая систематически акты сверки взаимных расчетов (задолженности), предоставляя в суд информацию о том, что задолженность перед обществом является просроченной (но не безнадежной), совершал действия, свидетельствующие о признании долга, которые в силу статьи 203 ГК РФ перерывают течение срока исковой давности.

Довод о том, что частичная оплата третьим лицам задолженности не свидетельствует о признании долга в целом, также обоснованно отклонен апелляционным судом, поскольку исходя из содержания представленных писем и систематического подписания актов сверок следует, что должник фактически на протяжении длительного времени признавал не только какую-либо часть задолженность, а всю имеющуюся задолженность по договору. Вместе с тем отсутствие же актуальных актов сверки обусловлено возбуждением в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) в 2021 году.

Также суды обоснованно исходили из того, что само по себе неотражение задолженности в отчетности является нарушением правил бухгалтерского учета и не означает отсутствие взаимоотношений с поставщиками или контрагентами и отсутствие задолженности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. В рассматриваемом случае довод о применении десятилетнего срока исковой давности в суде первой инстанции не заявлялся, соответствующие основания не приведены.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

При принятии кассационной жалобы к производству определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.11.2025 АО энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы. Государственная пошлина в размере 50 тыс. рублей подлежит взысканию с подателя кассационной жалобы в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 27.02.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025 по делу № А61-3043/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества энергетики и электрификации «Севкавказэнерго» в доход федерального бюджета 50 тыс. рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	 Е.В. Андреева

Судьи	 Т.Г. Истоменок

Н.А. Сороколетова