АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-38487/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2019 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Мальцева С.Д.,

судей							Хлебникова А.В.,

								Шабаловой О.Ф.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Штрек Е.В., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Грифон» на решение от 04.09.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Шевченко С.Ф.) и постановление от 05.02.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Полосин А.Л., Афанасьева Е.В., Киреева О.Ю.) по делу № А45-38487/2017 по иску открытого акционерного общества «Научно-исследовательский институт автоматических приборов» (630051, Новосибирская область, город Новосибирск, проспект Дзержинского, дом 87, ИНН 5401348806, ОГРН 1115476084569) к обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Грифон» (630132, Новосибирская область, город Новосибирск, проспект Димитрова, дом 7, офис 714, ИНН 5407489835, ОГРН 1135476141932) о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «РТ-Проектные технологии» (ИНН 7724804619, ОГРН 1117746729682).

В судебном заседании до объявления перерыва приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Грифон» - Огородников Д.Р. по доверенности от 01.04.2019; открытого акционерного общества «Научно-исследовательский институт автоматических приборов» - Петренко И.В. по доверенности от 09.11.2018 № 9.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Седьмого арбитражного апелляционного суда (Кайгородова М.Ю.) после перерыва в судебном заседании участвовала представитель открытого акционерного общества «Научно-исследовательский институт автоматических приборов» - Петренко И.В. по доверенности от 09.11.2018 № 9.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа после перерыва в судебном заседание принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Грифон» - Огородников Д.Р. по доверенности от 01.04.2019.

Суд установил:

открытое акционерное общество «Научно-исследовательский институт автоматических приборов» (далее – общество «НИИАП») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Грифон» (далее – компания) о признании недействительным договора доверительного управления имуществом от 05.03.2014 (далее – договор) и применении последствий его недействительности в виде прекращения записи в Едином государственном реестре недвижимости от 18.04.2014 об обременении недвижимого имущества, принадлежащего обществу «НИИАП», взыскании 9 537 601 руб. 66 коп. неосновательного обогащения, 1 304 198 руб. 36 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 15.12.2015 по 30.11.2017.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «РТ-Проектные технологии».

Решением от 04.09.2018 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 05.02.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания обратилась с кассационной жалобой, дополнениями к ней, в которых просит решение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: принятые по делу судебные акты, вынесены о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, – общества с ограниченной ответственностью «АДЕКС-Сервис» (далее – общество «АДЕКС-Сервис»), открытого акционерного общества «КНИРТИ» (далее – общество «КНИРТИ»), управления Росреестра по Новосибирской области, что является безусловным основанием для отмены решения и постановления; выводы судов о мнимости договора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в материалах дела имеются доказательства (заключение ревизионной комиссии по результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности общества «НИИАП» за 2016 год, уведомление о расторжение договора, копии писем, адресованные третьим лицам, со ссылкой на оспариваемый договор), свидетельствующие о реальности исполнения договора; вывод судов о неправомерности действий должностных лиц общества «НИИАП» - Гапонова А.В., Кравцевича С.А., направленных на сокрытие денежных средств истца через подконтрольную организацию, основан на доказательствах, имеющих предположительный характер, и противоречит материалам дела; судами не учтено, что для осуществления банковских операций в рамках исполнения договора компания открыла банковский счет, в связи с чем выводы судов об отсутствии отдельного счета доверительного управляющего противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам; выводы судов об отсутствии деятельности компании по доверительному управлению имуществам, равно как об обеспечении охраны, содержание имущественного комплекса общества «НИИАП» штатными работниками последнего не основаны на представленных в материалы дела доказательствах; суды, удовлетворяя иск в части взыскания сумм неосновательного обогащения, не правильно применили положения статей 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку денежные средства поступали в рамках исполнения договора и от иных лиц – общества «АДЕКС-Сервис» и общества «КНИРТИ» и не принадлежали истцу; оспариваемый договор имеет силу акта о передаче имущества в доверительное управление, в связи с чем выводы судов об отсутствии доказательств указанной передачи противоречат материалам дела; суд первой инстанции нарушил принцип равноправия сторон, не оказав должного содействия ответчику в собирании доказательств; судами не дана надлежащая оценка доводам и доказательствам ответчика.

В дополнении к кассационной жалобе компания указывает на то, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных исковых требований и вынес незаконное решение; судами не применены нормы материального права, подлежащие применению, а именно положения статей 10, 1109 ГК РФ, в силу которых имущество, переданное компании, не подлежит возврату в силу ее осведомленности об отсутствии обязательств и наличия признаков злоупотребления правом.

В отзыве на кассационную жалобу общество «НИИАП» просит судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

По ходатайству сторон к материалам дела приобщены дополнения к кассационной жалобе с доказательствами направления указанных дополнений лицам, участвующих в деле, отзыв на кассационную жалобу и дополнения к отзыву.

В судебном заседании суда округа представитель компании поддержал доводы кассационной жалобы, дополнений к ней, представитель общества «НИИАП» полагал кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Определением от 21.05.2019 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании объявлен перерыв до 28.05.2019 до 14 часов 10 минут (время тюменское).

В судебном заседании, продолженном после перерыва, представители сторон поддержали свои доводы, изложенные в кассационной жалобе, дополнениях к ней, отзыве на кассационную жалобу и дополнениях к нему.

Учитывая надлежащее извещение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в его отсутствие.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, с учетом представленных дополнений, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа не находит оснований для ее удовлетворения.

Судами установлено и из материалов дела следует, что отношения между обществом «НИИАП» (учредитель управления) и компанией (доверительный управляющий) урегулированы договором, по условиям которого учредитель управления в интересах сохранности и эффективного использования принадлежащего ему на праве собственности имущества, а также с целью эффективного и скорейшего погашения задолженности по исполнительному производству в службе судебных приставов передает принадлежащее ему на праве собственности имущество в доверительное управление доверительному управляющему на период действия настоящего договора (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 1.4 договора, действующим в редакции дополнительного соглашения от 11.12.2014, объектом доверительного управления является весь имущественный комплекс, принадлежащий учредителю управления и отраженный на его бухгалтерском балансе, включая дебиторскую задолженность общества «НИИАП». Недвижимым имуществом, передаваемым в доверительное управление по договору, являются: здание (корпус № 5), площадью 1166,6 кв. м, с кадастровым номером 54:35:012515:02:02, расположенное по адресу: город Новосибирск, Дзержинский район, проспект Дзержинского, дом 87; помещение, площадью 14837,6 кв. м, с кадастровым номером 54:35:012515:1260, расположенное по адресу: город Новосибирск, Дзержинский район, проспект Дзержинского, дом 87; земельный участок, площадью 8314,0 кв. м, с кадастровым номером 54:35:012515:831, расположенный по адресу: город Новосибирск, Дзержинский район, проспект Дзержинского, дом 87; земельный участок, площадью 1167,0 кв. м, с кадастровым номером 54:35:012515:830, расположенный по адресу: город Новосибирск, Дзержинский район, проспект Дзержинского, дом 87.

В пункте 3.1 договора сторонами согласован срок его действия до 01.03.2019 включительно.

Общество «НИИАП», посчитав, что договор является мнимой сделкой, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. 

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции руководствовался пунктом 3 статьи 1, пунктом 1 статьи 10, статьями 12, 166, 167, пунктом 1 статьи 168, пунктом 1 статьи 170, пунктом 1 статьи 181, пунктами 1, 3 статьи 1012, статьями 1013, 1018, 1023, 1024, 1102, 1107, пунктами 1, 3 статьи 1103 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 74, 86, 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Установив, что ввиду отсутствия у ответчика персонала, необходимого для осуществления деятельности по содержанию объекта доверительного управления, эксплуатация и содержание имущества осуществлялись истцом, деятельность по перечислению денежных средств, поступающих от контрагентов общества «НИИАП», не соответствовала признакам доверительного управления имуществом по причине отсутствия специального банковского счета и невозможности определения денежных средств в качестве самостоятельного объекта договора; исходя из того, что имущество, являющиеся предметом договора, ответчику фактически не передавалось, на отдельном балансе им не отражалось и к обособленному учету не принималось, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих оформление сторонами первичных учетных документов, свидетельствующих о наличии правоотношений по доверительному управлению имуществом, Арбитражный суд Новосибирской области пришел к выводу о наличии оснований для признания договора недействительным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ ввиду его мнимости.

Судом первой инстанции также учтено, что ответчик с марта 2014 года применял режим упрощенной системы налогообложения, который в силу требований налогового законодательства исключал возможность осуществления деятельности, связанной с доверительным управлением.

Сославшись на возможность формального исполнения сторонами мнимой сделки, осуществляемой для вида, суд отклонил приведенные ответчиком доводы об оформлении сторонами документов, подтверждающих исполнение договора (подписание сторонами актов выполненных работ и отчетов).

Кроме того, судом первой инстанции указано, что с учетом обстоятельств наличия значительного количества исполнительных производств, возбужденных в отношении общества «НИИАП», существенного размера его кредиторской задолженности, действия сторон по заключению договора направлены на сокрытие имущества учредителя управления от обращения на него взыскания, что свидетельствует о его ничтожности в силу положений статьи 10 ГК РФ.

Установив факт получения компанией денежных средств, перечисленных ей третьими лицами по обязательствам общества «НИИАП», исходя из отсутствия у ответчика правовых оснований к получению указанных средств, не являющихся доходами от управления имуществом, переданным по договору, учитывая отсутствие доказательств перечисления ответчиком указанных денежных средств обществу «НИИАП», либо иным лицам в счет исполнения обязательств истца, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований о взыскании неосновательного обогащения и начисленных на его сумму процентов за пользование чужими денежными средствами.

Отклоняя доводы ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности, суд указал, что поскольку сторонами договор фактически не исполнялся, срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным не начал течь.

Седьмой арбитражный апелляционный суд выводы суда первой инстанции поддержал, признал решение законным и обоснованным, отметив, что сделка заключена между сторонами без намерения создать соответствующие правовые последствия для сделок данного вида, осуществление деятельности в рамках договора направлено на сокрытие доходов ответчика от налоговых органов, что позволяет квалифицировать ее как ничтожную.

Выводы судов соответствуют установленным по делу обстоятельствам и применимому к спорным правоотношениям законодательству.

В силу статьи 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Указанная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11).

Кроме того, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце втором пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Кроме того, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной в силу положений статьи 168 ГК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 09.08.2016 № 21-КГ16-7, от 28.02.2017 № 32-КГ16-30).

В силу положений статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав представленные сторонами в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ и установив, что сторонами не осуществлялись действия, свидетельствующие о намерении исполнить договор (имущество не выбывало из владения истца, компанией действия по управлению имуществом не осуществлялись), исходя из того, что сделка заключена сторонами с противоправной целью сокрытия имущества от налоговых органов и иных кредиторов, установив факт отсутствия у компании правовых оснований к получению денежных средств от контрагентов истца, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии оснований для признания договора недействительным, взыскания неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Суд округа поддерживает соответствующие выводы судов исходя из того, что установление фактических обстоятельств рассматриваемого спора является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. 

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать представленные в материалы дела доказательства и устанавливать иные обстоятельства дела, чем те, что установлены судами первой и апелляционной инстанций, поскольку указанные действия выходят за пределы его полномочий в силу норм действующего процессуального законодательства (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 13031/12).

Суждения заявителя кассационной жалобы о непривлечении к участию в деле в качестве третьих лиц – общества «АДЕКС-Сервис», общества «КНИРТИ», Управления Росреестра по Новосибирской области судом округа отклоняется ввиду следующего.

По смыслу части 1 статьи 51 АПК РФ привлечение к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда.

Судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо.

Следовательно, для отмены судебного акта по данному основанию необходимо, чтобы обжалуемый судебный акт не просто затрагивал права и обязанности такого лица, а был принят непосредственно об его правах и обязанностях.

Вместе с тем принятые по делу судебные акты суждений и выводов о правах и обязанностях общества «АДЕКС-Сервис» и общества «КНИРТИ» не содержат, следовательно, не могут являться судебными актами, принятыми о правах и обязанностях указанных лиц.

Доводы кассационной жалобы о нарушении положений части 4 статьи 288 АПК РФ ввиду непривлечения к участию в деле государственного регистратора также отклоняются судом округа с учетом положений абзаца второго пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Суждение заявителя о том, что поскольку истцом заявлено требование о признании недействительным договора и применении последствий его недействительности, то суд, в нарушение закона, изменил предмет иска и взыскал суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, несостоятельно ввиду следующего. 

В силу пункта 1 статьи 168 АПК РФ суд при вынесении решения самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, и должен рассматривать заявленное требование, исходя из фактических правоотношений.

В случае ненадлежащего выбора истцом истребуемого способа защиты, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд праве самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Это соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления № 25.

Указываемые истцом в обоснование заявленного требования фактические обстоятельства получения ответчиком денежных средств в отсутствие соответствующих правовых оснований не противоречат правовой квалификации предмета иска, произведенной судом. 

С учетом изложенного требования удовлетворены судом с соблюдением изложенных принципов судейской дискреции и положений статей 9, 49, 168 АПК РФ.

Доводы кассационной жалобы о неверном применении судами положений статей 10, 1102, 1109 ГК РФ суд округа полагает подлежащими отклонению как основанные на ошибочном толковании существа приведенного правового регулирования.

Суд округа также отклоняет аргумент кассационной жалобы об отсутствии судебной оценки всех доказательств по делу, так как оценка доказательств судом не предполагает обязательного поименования каждого имеющегося в деле доказательства в судебном акте, и отсутствие такого перечисления не означает факта отсутствия оценки судом всех имеющихся в деле доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ). 

При этом суд исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти. Нарушения судами стандарта всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308) судом кассационном инстанции не установлено.

Положения пункта 86 Постановления № 25, допускающие возможность формального исполнения мнимой сделки сторонами, в том числе, государственную регистрацию, обосновывают необходимость применения последствий недействительности, вследствие чего суд округа полагает обоснованным выводы судов об удовлетворении заявленных требований в соответствующей части.

Доводы заявителя, по существу, не затрагивают вопросов правильности применения судами при рассмотрении спора норм материального права, а выражают несогласие заявителя жалобы с произведенной судами оценкой доказательств и содержат его собственное мнение относительно обстоятельств рассматриваемого спора.

Оценка доказательственной базы по делу и установление на ее основании обстоятельств, имеющих значение для разрешения возникшего между сторонами спора по существу, отнесены действующим процессуальным законодательством к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций. 

Ссылки на нарушение судами положений статьи 66 АПК РФ, выразившееся в умалении прав компании по представлению доказательств, суд округа полагает необоснованными ввиду того, что необходимость в получении каких-либо доказательств определяется судом первой инстанции с учетом установления достаточности имеющихся доказательств, а также оценки принятых заявителем самостоятельных мер по получению доказательств в целях их предоставления суду.

При этом ответчиком не аргументировано, каким образом истребование судами указываемых им доказательств могло существенно отразиться на результатах рассмотрения дела с учетом вывода судов о противоправности преследуемой сторонами цели по сокрытию имущества от кредиторов и нарушении заключенной сделкой положений статей 10, 168 ГК РФ.

Иные доводы, приводимые заявителем в кассационной жалобе, являлись предметом исследования судов как первой, так и апелляционной инстанций и отклонены ими с приведением соответствующих причин в мотивировочных частях обжалуемых судебных актов. 

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной нормами статей 286, 287 АПК РФ.

С учетом изложенного суд округа считает, что при принятии обжалуемых судебных актов судами не допущено нарушений норм материального и процессуального права, выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренные статьей 288 АПК РФ, отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 04.09.2018 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 05.02.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-38487/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий							С.Д. Мальцев

 

Судьи											А.В. Хлебников

												О.Ф. Шабалова