ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

                                                                 Дело № А68-461/2021

       (20АП-1252/2022)

Резолютивная часть постановления объявлена 13.04.2022

Постановление  изготовлено в полном объеме 20.04.2022

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                Волковой Ю.А., судей Афанасьевой Е.И. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствии лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БИГРУПП» на решение Арбитражного суда Тульской области от 17.01.2022 по делу № А68-461/2021 (судья Чубарова Н.И.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «БИГРУПП»                     (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 311026921000012, ИНН 

<

***>) о взыскании в возмещение убытков выплаты компенсации в размере 500 000 руб., а также расходов по оплате госпошлины в размере 13 000 руб., запретить использовать фирменное наименование Farfor на основании свидетельства №497856, №640535, третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Яндекс»,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «БИГРУПП» (далее - ООО «БИГРУПП», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее -                       ИП ФИО3, ответчик) о пресечении нарушения исключительных прав путем запрета ИП ФИО3 использовать фирменное наименование Farfor на основании свидетельств № 497856, № 640535 и взыскании компенсации в размере 500 000 руб., а также расходов по оплате госпошлины в размере 13 000 руб.

Настоящее дело было передано из Арбитражного суда Республики Дагестан в Арбитражный суд Тульской области в связи с тем, что местом регистрации ответчика  являлось     г. Тула.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 01.06.2021 произведена замена ненадлежащего ответчика - индивидуального предпринимателя ФИО3               на надлежащего ответчика  - индивидуального предпринимателя ФИО2.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 17.01.2022 обществу с ограниченной ответственностью «БИГРУПП» в удовлетворении заявленных (уточненных) требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «БИГРУПП» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просило отменить решение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы общество ссылается на то, что использование товарного знака ответчиком подтверждается ответами ООО «Яндекс» от 30.03.2021,                            от 02.03.2021, согласно которым в сервисе «Яндекс Директ» размещались рекламные объявления со ссылкой на сайт в сети Интернет https://sushifuji.ru, в которых обозначение «farfor» было указано в качестве ключевого слова при размещении объявлений.

Все указанные рекламные объявления размещались в рамках договора, заключенного между Яндексом и ИП ФИО2.

Считает, что данная контекстная реклама является нарушением статьи 14.6 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», направлена на причинение убытков и нанесение ущерба (умаление) деловой репутации                              ООО «БИГРУПП».

По мнению апеллянта, возникает реальная угроза отношениям с действующими и потенциальными клиентами, поскольку потребитель вводится в заблуждение вводя в поисковике слово «фарфор» или «фарфор суши» или «Фарфор суши уфа» и так далее, совершает покупку у иного продавца, полагая, что поисковая система Яндекс направила его на сайт искомого ресторана. Истец при этом несет реальные убытки.

Указывает, что товарный знак «Фарфор»  зарегистрирован по 43 классу МКТУ в отношении следующих товаров/услуг: услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом, в том числе расфасованными в индивидуальную упаковку; закусочные; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания; услуги баров; столовые на производстве и в учебных заведениях; прокат раздаточных устройств [диспенсеров] для питьевой воды; аренда помещений для проведения встреч; создание кулинарных скульптур.

Полагает, что ИП ФИО4 индивидуализировал использование товарного знака истца своего ресторана/кафе, а также услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом, что, по мнению апеллянта, является прямым нарушением пункта 3 статьи 1484                     ГК РФ.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое решение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1)на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2)при выполнении работ, оказании услуг;

3)на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4)в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5)в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1)в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2)в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на имя истца зарегистрированы товарные знаки №497856 «©FARFOR доставка удовольствий» (зарегистрирован 30.09.2020, дата истечения срока действия исключительного права - 18.02.2029) и №640535 «FARFOR» (зарегистрирован 26.12.2017, дата истечения срока действия исключительного права - 29.08.2026).

Предоставление правовой охраны товарным знакам истца не оспорено и не прекращено в порядке, предусмотренном законом. Товарные знаки по свидетельствам №497856 и №640535 являются действующими.

ООО «Яндекс» в письме исх. № 1776139 от 18.10.2021 сообщило, что по имеющейся у Яндекса информации, ИП ФИО4 (рекламодатель) использовал в своих рекламных объявлениях в сервисе «Яндекс.Директ» следующие ключевые слова, содержащие одновременно слова «фарфор суши уфа» (в письме приведены эти слова). Общий период использования указанных ключевых слов: с 01.11.2020 по 05.02.2021. Рекламодателем также использовались следующие ключевые слова, содержащие одновременно слова «суши уфа».

Общий период использования указанных ключевых слов: с 01.11.2020 по дату указанного письма - 18.10.2021.

Согласно ответу ООО «Яндекс» от 30.03.2021, по имеющейся у Яндекса информации в сервисе «Яндекс.Директ» с 01.10.2020 по 31.10.2020 размещались рекламные объявления с ссылкой на сайт в сети Интернет Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки. Обозначение «farfor» не использовалось в текстах рекламных объявлений, а было указано в качестве ключевого слова при размещении объявлений.

В настоящий момент указанные рекламные объявления не размещаются.

Все указанные рекламные объявления размещались в рамках договора, заключенного между Яндексом и ИП ФИО4 на условиях оферты на оказание услуг «Яндекс.Директ», расположенной в сети Интернет по адресу: https://yandex.ru/legal/oferta_direct/ (далее - оферта). Договор между Яндексом и рекламодателем (ИП ФИО4) был заключен посредством акцепта рекламодателем оферты в порядке, предусмотренном разделом 7 оферты.

Счета, выставленные Яндексом и оплаченные рекламодателем, а также акты об оказанных услугах и счета-фактуры приложены к настоящему ответу.

В письме от 30.03.2021 ООО «Яндекс» уведомило о том, что у Яндекса отсутствуют сведения об использовании в URL-адресе сайта в сети Интернет Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки, обозначений «farfor»/ «фарфор». Яндекс не является ни регистратором доменных имен, ни администратором сайта sushifuji.ru, в связи с чем не имеет отношения к включению каких-либо обозначений в URL-адрес указанного сайта.

ООО «Яндекс» также сообщило, что количество кликов в отношении рекламных объявлений со ссылкой на сайт в сети Интернет sushifuji.ru, совершенных в результате показа указанных рекламных объявлений с использованием ключевой фразы «фарфор уфа», в период с 01.10.2020 по 31.10.2020 составило 80 кликов.

Согласно оферте на оказание услуг «Яндекс.Директ» (размещена по адресу https://yandex.ru/legal/oferta_direct/) кликом является обращение пользователя по содержащейся в рекламном объявлении ссылке после показа такому пользователю этого рекламного объявления, или обращение пользователя по содержащейся на страницах сервисов Яндекса метке, переадресующей обратившихся к ней пользователей на специальный блок, содержащий рекламное объявление и/или предоставленную рекламодателем контактную информацию и/или информацию справочника.

В пункте 2 статьи 1484 ГК РФ прямо указано, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг.

Каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный, так и не предусмотренный в статье 1484 ГК РФ, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров (работ, услуг), т.е. приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров.

Ключевые слова используются в сети Интернет для поиска информации пользователями и представляет собой технический параметр, определяемый рекламодателем, который и указывает данный параметр посредством соответствующих инструментов настройки в системах онлайн-рекламы. Поэтому ключевые слова не индивидуализируют какие-либо товары, услуги либо самого рекламодателя и не является самостоятельным способом использования товарного знака по смыслу статьи 1484 ГК РФ.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.02.2014 № ВАС-1320/14 по делу № А40-19907/2013, определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2019 № 305-КГ18-22963 по делу № А40-200882/2017.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца по отношению к ИП ФИО4

Следует отметить, что словосочетание «фарфор уфа» («farfor») не направлено на индивидуализацию товаров, работ или услуг и не способно вызвать их смешения. Поэтому указание третьими лицами слов, сходных с товарным знаком его правообладателя с целями, отличными от цели индивидуализации товаров, работ или услуг, при отсутствии вероятности смешения различных товаров и производителей, не является использованием товарного знака. Следовательно, такое указание товарного знака не является нарушением исключительных прав на товарный знак. При этом словесное упоминание чужого товарного знака не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции истца и ответчика.

Использование словосочетания, аналогичного зарегистрированному словесному товарному знаку, в качестве ключевого слова для поиска в сети Интернет не может быть приравнено к использованию товарного знака.

Таким образом, слово «farfor» («фарфор»), использованное в качестве ключевого слова при размещении объявлений в сети Интернет, не может быть признано использованием товарного знака по смыслу статьи 1484 ГК РФ, поскольку не индивидуализирует какие-либо товары, либо самого рекламодателя; не создает возможности смешения товаров истца и рекламодателя; является одним из технических критериев показа рекламного объявления в поисковой системе.

Указанная позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 26.11.2013 № С01-198/2013 по делу № А40-164436/2012, от 26.07.2021 № С01-1096/2021 по делу № А56-49696/2020.

Однако, если товарный знак размещен в самом рекламном объявлении, то такое использование может быть признано нарушением исходя из пункта 3 статьи 1484 ГК РФ.

При этом не всегда ключевое слово обладает индивидуализирующей способностью даже в отношении конкретного рекламного объявления, так как на основании ключевого слова невозможно выделить конкретное объявление из всех существующих, при этом потребителю не известны настройки выданных результатов поиска.

Установление факта недобросовестной конкуренции может послужить основанием для предъявления иска о взыскании убытков с нарушителя исключительного права.

В силу части 3 статьи 37 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» лица, права и интересы которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе обратиться в установленном порядке в суд, арбитражный суд с исками, в том числе с исками о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную выгоду, возмещение вреда, причиненного имуществу.

Для взыскания же компенсации по правилам статьи 1515 ГК РФ должно быть установлено нарушение исключительного права на товарный знак в смысле статьи 1484 ГК Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая приведенные выше разъяснения того, что исковые требования о признании действий ответчика актом недобросовестной конкуренции, возмещении убытков в рамках настоящего дела не заявлены, у суда первой инстанции правомерно отсутствовали основания для признании действий ответчика по использованию спорных обозначений в качестве ключевых слов в контекстной рекламе нарушающими исключительные права истца (постановление                    Суда по интеллектуальным правам от 07.04.2021 № С01-1860/2020 по делу                           № А56-110340/2019).

Доводы общества с ограниченной ответственностью «БИГРУПП», изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции отклоняет в силу следующего.

Контекстная реклама - это интернет-реклама, основанная на поисковых запросах. То есть, это введение потребителем в любой поисковой системе ключевого слова, или набора слов для поиска товара и/или услуги.

Ключевые слова используются в сети Интернет для поиска информации пользователями и представляют собой технический параметр, определяемый рекламодателем, который и указывает данный параметр посредством соответствующих инструментов настройки в системах онлайн-рекламы. Сами по себе ключевые слова не индивидуализируют какие-либо товары, услуги либо самого рекламодателя и не являются самостоятельным способом использования товарного знака.

Сами по себе ключевые слова значения не имеют, имеет значение текст самого рекламного объявления, который появляется после набора контекстных (ключевых) слов и который видит потребитель.

В апелляционной жалобе истец приводит доводы о том, что контекстная реклама в принципе является актом недобросовестной конкуренции со стороны ответчика, так как использование ответчиком, как рекламодателем фирменного наименования истца в качестве ключевого слова в контексте рекламы собственного товара вводит потребителя в заблуждение.

Истец полагает, что ответчик таким образом привлекает потенциальных потребителей на свой сайт, который содержит сведения о его деятельности и реализуемых аналогичных однородных товаров, вводя покупателя в заблуждение.

Истец также полагает, что использование ключевого слова в контекстной рекламе нарушает исключительное право истца на товарный знак, данная контекстная реклама направлена на причинение убытков и нанесение ущерба (умаление) деловой репутации истца. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы жалобы, поскольку сам по себе факт введения в поисковой системе в сети Интернет ключевого слова не является способом использования исключительного права на товарный знак для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (в силу под. 5 п. 2 ст. 1484 ГК РФ).

Ключевые слова не являются частью самого рекламного объявления, не входят в его содержание и не демонстрируются пользователям. В связи с этим пользователи не обладают информацией о том, по каким ключевым словам размещается показанное ему рекламное объявление, а также не могут соотнести определенное объявление с конкретными ключевыми словами.

Действительно, как разъяснено в п. 172 постановления Пленума ВС № 10                       от 23.04.2019 г., использование рекламодателем при размещении контекстной рекламы в сети Интернет в качестве критерия для показа рекламного объявления ключевых слов (словосочетаний), тождественных или сходных до степени смешения с принадлежащим другому лицу средством индивидуализации, с учетом цели такого использования может быть (но не обязательно обязано быть) признано актом недобросовестной конкуренции.

При использовании контекстной рекламы (ключевых слов) обязательным критерием для признания действия как актом недобросовестной конкуренции является демонстрация пользователю самого рекламного объявления, которое вводит потребителя в заблуждение относительно индивидуализации товаров и/или услуг.

Следовательно, само по себе включение обозначения, совпадающего с товарным знаком либо с фирменным наименованием хозяйствующего субъекта-конкурента, при оформлении контекстной рекламы не может рассматриваться как использование средства индивидуализации по смыслу положений ГК РФ, поскольку данное действие не направлено на индивидуализацию собственных товаров (услуг) поскольку каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный, так и не предусмотренный в                   ст. 1484 ГК РФ, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров, то есть приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров. По смыслу указанной нормы словесное упоминание чужого товарного знака не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции Истца и Ответчика.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.12.2009                              N 10852/09 по делу N А45-15761/2008-8/270.

 В случае, если в результате использования в качестве ключевых слов товарных знаков, фирменных наименований либо коммерческих обозначений, помимо сайта правообладателя, пользователю демонстрируются ссылки контекстной рекламы, прямо указывающие на то, что объектом рекламирования являются товары/услуги иного лица, нежели правообладатель обозначения, введенного пользователем в строку поиска, и указанная ссылка ведет на сайт иного хозяйствующего субъекта-конкурента данного правообладателя, такие действия не влекут смешения указанных лиц либо их товаров.

Возможность смешения возникает в случае, если под воздействием конкретного содержания контекстной рекламы у пользователя может возникнуть впечатление, что при переходе по рекламной ссылке он будет переадресован на сайт правообладателя товарного знака (средства индивидуализации) либо на сайт, иным образом связанный с правообладателем товарного знака (средства индивидуализации).

Ключевое слово не обладает индивидуализирующей способностью даже в отношении конкретного рекламного объявления, так как на основании ключевого слова невозможно выделить конкретное объявление из всех существующих, при этом потребителю не известны настройки выданных результатов поиска.

По общему правилу, использование без согласия правообладателя чужого товарного знака в качестве ключевого слова в контекстной рекламе (если в самом объявлении товарный знак не используется), не является нарушением.

Нарушением, исходя из п. 3 ст. 1484 ГК РФ, будет являться размещение товарного знака в самом рекламном объявлении. Только такое использование может быть признано незаконным использованием чужого товарного знака.

Доказательств того факта, что ответчик размещал в заголовке и тексте рекламных объявлений в сети «Интернет» слова, аналогичные или сходные до степени смешения с товарными знаками истца (по свидетельствам № 497856, № 640535), в материалы дела истцом не представлено. 

Поскольку на сайте ответчика отсутствовали какие-либо сходные либо тождественные товарному знаку истца обозначения, ответчик в своих объявлениях товарный знак истца никогда не использовал и не использует, потребителей в заблуждение не вводил и не вводит – доводы истца о том, что в данном случае использование без согласия правообладателя товарного знака в качестве ключевого слова в контекстной рекламе (учитывая, что в самом объявлении товарный знак не использовался и не используется) является нарушением исключительного права на этот товарный знак, является ошибочным.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта. 

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены принятого решения.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы. 

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Таким образом, расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 17.01.2022 по делу № А68-461/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Е.И. Афанасьева

О.Г. Тучкова