ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

22.02.2023

Дело № А41-59922/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2023 

Полный текст постановления изготовлен  22.02.2023

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,  

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» - ФИО1 по доверенности от 17.03.2022,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 27.01.2022,

ФИО4 лично, паспорт, представитель ФИО5 по доверенности от 03.02.2023,

рассмотрев 15.02.2023 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж»

на определение Арбитражного суда Московской области от 26.09.2022

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с ООО «Специализированное предприятие Подъем», ФИО4, ФИО2 в размере 4 500 000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 455 096,34 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЯузаТехномонтаж».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 24.02.2021 ООО «ЯузаТехномонтаж» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсным управляющим 10.01.2022 было подано заявление о взыскании убытков с ООО «Специализированное предприятие Подъем», ФИО4, ФИО2 в размере 4 500 000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 455 096 руб. 34 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.09.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 26.09.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что выплата дивидендов являлась незаконной, ответчики преследовали цель вывода денежных средств в пользу конечных бенефициаров должника, а заем был предоставлен на безвозмездной основе и заемщик фактически не преследовал цель возврата займа должнику. Управляющий обращает внимание, что распределение прибыли являлось неправомерным, поскольку было осуществлено при наличии признаков неплатежеспособности должника. Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 24.12.2021 было установлено, что по состоянию на дату заключения договора займа от 11.01.2017 ООО «Яузатехномонтаж» отвечало признаку неплатежеспособности, поскольку в этот период должник допустил просрочку исполнения денежных обязательств перед ПАО «Карачаровский механический завод», которые впоследствии послужили основанием для возбуждения в отношении должника настоящего дела о несостоятельности (банкротстве). Таким образом, 24.03.2017 была осуществлена выплата дивидендов в пользу ООО «СП Подъем», вместе с тем, уже по состоянию на январь 2017 года должником не исполнялись обязательства перед контрагентами, о которой заинтересованные лица ООО «СП Подъем», ФИО4 и ФИО2 были осведомлены. Также управляющий указывает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 24.06.2022 было признано недействительной сделкой соглашение от 05.04.2019 о зачете встречных требований, заключенное между ООО «СП Подъем» и ООО «ЯузаТехномонтаж», которым установлено, что должник фактически использовался ООО «СП Подъем» для аккумулирования на нем задолженности путем создания искусственного документооборота. Более того, займы, информацией о которых располагает конкурсный управляющий, выданные ООО «ЯузаТехномонтаж» в тот период (конец 2016 - начало 2017 года), не были возвращены: договор займа от 26.12.2016 с ФИО2; договор займа от 29.12.2016 с ООО «СП «Подъем»; договор займа от 11.01.2017 с ООО «Назарьевская слобода». В связи с тем, что выплата дивидендов производилась с единственной целью: вывод денежных средств в пользу конечных бенефициаров должника, в ущерб интересам кредиторов последнего, то, по мнению управляющего, ответственность за причиненные должнику убытки несут ООО «СП Подъем» как единственный участник должника, ФИО4 как единоличный исполнительный орган должника и ФИО2 как единоличный исполнительный орган ООО «СП Подъем».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

От ФИО4 и ФИО2 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО4 и представитель ФИО2 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, 20.03.2017 единственному участнику ООО «ЯузаТехномонтаж» - ООО «Специализированное предприятие Подъем» - была выплачена прибыль в размере 4 500 000 руб. за 2016 год.

По мнению конкурсного управляющего, перечисление прибыли было осуществлено в период, когда у должника возникли признаки неплатежеспособности, вопреки прямому запрету действующего законодательства.

Однако суды пришли к выводу о том, что на момент совершения перечисления прибыли должник не отвечал признакам неплатежеспособности, так, 24.03.2017 должником была предоставлена налоговая декларация по налогу на прибыль за 2016 год, 30.03.2017 должник предоставил в органы ФНС бухгалтерский баланс и отчёт о прибылях и убытках.

Судами установлено, что согласно сведениям, содержащимся в указанных документах, выручка должника составила 444 626 000 руб., а чистая прибыль должника по состоянию на 31.12.2016 составила 4 887 000 руб., также из указанных документов следует, что собственные денежные средства должника (денежные средства на банковском счёте) составляли 11 680 000 руб., имелась дебиторская задолженность на сумму 50 048 000 руб., таким образом, должник вел хозяйственную деятельность, имел положительный бухгалтерский баланс по итогам 2016 года.

Принимая во внимание, что при принятии решения о выплате дивидендов за 2016 год  по сведениям бухучёта общество имело прибыль, суды указали, что сам по себе факт наличия кредиторской задолженности у должника, в том числе и перед отдельным кредитором и распределение при этом чистой прибыли, не может ни приводить к убыткам должника, ни являться такими убытками, а также не может свидетельствовать о его неплатежеспособности, в связи с чем, отсутствует противоправность в действиях ФИО4 и ООО «СП Подъем» при распределении дивидендов 20.03.2017.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что перечисление дивидендов за 2016 год ФИО4, осуществляющим полномочия генерального директора должника, в пользу ООО «СП Подъем» по платежному поручению № 77 от 24.03.2017 в сумме 4 500 000 рублей было произведено на основании решения единственного участника ООО «ЯузаТехномонтаж» от 20.03.2017, таким образом, осуществляя перечисление дивидендов, ФИО4 в соответствии с п. 9.28 Устава ООО «ЯузаТехномонтаж» обеспечивал выполнение указаний единственного участника должника, ФИО4 являлся наемным сотрудником должника, не являлся и не является лицом аффилированным ни по отношению к должнику, ни по отношению к его участнику, не является бенефициаром, а также не имел возможности влиять на решения, принимаемые участником должника.

Также конкурсным управляющим было заявлено требование о взыскании убытков в виде неполученных должником процентов за пользование займом ООО «СП «Подъем».

Судами установлено, что между ООО «ЯузаТехномонтаж» и ООО «СП «Подъем» был заключен договор займа от 29.12.2016, по которому ООО «ЯузаТехномонтаж» произвело платеж в размере 12 000 000 руб. в адрес ООО «СП «Подъем» с назначением «оплата по договору процентного займа б/н от 29.12.2016 г. Без налога НДС», впоследствии, конкурсному управляющему была передана копия договора займа от 29.12.2016, заключенного между ООО «ЯузаТехномонтаж» и ООО «СП Подъем», и копия соглашения от 29.06.2018 об изменении договора займа от 29.12.2016, согласно которым за пользование суммой займа проценты не взимаются.

Суды указали, что ООО «СП Подъем» на дату заключения договора займа от 29.12.2016 и его предоставления являлось участником должника, обладающим 100% долей участия в его уставном капитале.

Конкурсный управляющий указывал, что на дату заключения договора займа от 29.12.2016 и его перечисления ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, имеющим возможность определять действия должника, в силу чего подлежит привлечению к ответственности в виде убытков, составляющих неполученные должником проценты по договору займа от 29.12.2016.

Апелляционный суд отметил, что должником предпринимались попытки по взысканию задолженности, возникшей на основании договора займа, в частности, ФИО4 была направлена претензия по договору займа на имя генерального директора ООО «СП Подъем» ФИО7, в которой было предложено в добровольном порядке в срок до 31.01.2018 погасить возникшую задолженность.

Также суды указали, что выдача займа не выходила за рамки обычной хозяйственной деятельности должника, а с учетом корпоративной связи обоих обществ, контролирующего характера ООО «СП «Подъем» по отношению к должнику выдача займа по существу являлась перераспределением денежных ресурсов в рамках группы компаний, контролируемых единым центром, для осуществления хозяйственной деятельности в целях достижения общего положительного эффекта, заинтересованность в котором имели оба общества, в связи с чем, с учетом общих экономических целей у должника и ООО «СП Подъем», отсутствуют основания полагать, что выдача займа без взимания процентов причинила должнику убыток.

Между тем, при принятии обжалуемых судебных актов, судами не было учтено следующее.

Согласно положениям пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.)».

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В предмет доказывания по настоящему делу входят следующие обстоятельства: факт возникновения у потерпевшей стороны убытков; наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и ненадлежащими действиями (бездействием) лица; размер убытков.

При этом, в рассматриваемом случае, именно на ответчиках лежало бремя доказывания отсутствия оснований для взыскания с них убытков.

Вместе с тем, суды фактически не оценили по существу доводы управляющего об отсутствии экономической целесообразности в предоставлении беспроцентного займа аффилированному ООО «СП «Подъем» (материнской компании).

Сам по себе тот факт, что общества являются взаимосвязанными и «выдача займа по существу являлась перераспределением денежных ресурсов в рамках группы компаний, контролируемых единым центром, для осуществления хозяйственной деятельности в целях достижения общего положительного эффекта, заинтересованность в котором имели оба общества» не может свидетельствовать об отсутствии убытков на стороне должника, поскольку именно из имущества должника выбыли денежные средства фактически на безвозмездной основе (как указывал конкурсный управляющий) и кредиторы должника лишились возможности погашения своих требований на данную сумму.

Экономическая цель для изменения условий договора займа в части отказа должника от уплаты процентов за пользование денежными средствами судами не устанавливалась и не раскрыта ответчиками

Более того, в части отсутствия оснований для взыскания убытков в связи с выплатой дивидендов, суд округа также не может признать выводы судов обоснованными и мотивированными.

Так, суды, в частности указали, что ФИО4, осуществляющий полномочия генерального директора должника и выплативший в пользу ООО «СП Подъем» дивиденды, являлся наемным сотрудником должника, не являлся и не является лицом аффилированным ни по отношению к должнику, ни по отношению к его участнику, не является бенефициаром, а также не имел возможности влиять на решения, принимаемые участником должника.

Вместе с тем, судами не было учтено следующее.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику юридическому лицу признаются также: - руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательныи? совет), коллегиальныи? исполнительныи? орган или инои? орган управления должника, главныи? бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностеи? в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временнои? администрации финансовои? организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять деи?ствия должника.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №  135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; заинтересованными признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательныи? совет), коллегиальныи? исполнительныи? орган или инои? орган управления должника, главныи? бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностеи? в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пункте 3 указаннои? статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Таким образом, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующеи? отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Более того, суд округа отмечает, что суды, ссылаясь на отсутствие признаков неплатежеспособности должника на дату выплаты дивидендов, не учли, что в рамках настоящего дела о банкротстве вступившим в законную силу судебными актами (постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.08.2022) было установлено, что по состоянию на дату заключения договора займа от 11.01.2017 должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку в этот период должник допустил просрочку исполнения денежных обязательств перед ПАО «Карачаровский механический завод», которые впоследствии послужили основанием для возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) и были включены в реестр требований кредиторов.

Между тем изменение условий договора  займа, а также выплата  дивидендов (принятие решение об их выплате) были осуществлены уже после вышеуказанной указанной даты.

Доводы о том, что сделки совершены с целью вывода ликвидного имущества должника, заслуживают внимания, однако не получили должной правой  оценки.

Суд округа полагает, что фактически суды уклонились от всестороннего и полного исследования доводов заявителя и обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, выводы судов нельзя признать обоснованными и мотивированными, в связи с чем, судебные акты подлежат отмене.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 26.09.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А41-59922/2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок. 

 

Председательствующий – судья                                             Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                            В.Л. Перунова

 

                                                                                                         Н.Н. Тарасов