АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Москва 

01.10.2020 Дело № А40-44633/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 24.09.2020  Постановление в полном объеме изготовлено 01.10.2020  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Петровой Е.А. судей Коротковой Е.Н. и Кручининой Н.А. при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 04.02.2019;  от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 09.12.2019;  

от финансового управляющего – лично ФИО5, 

рассмотрев в судебном заседании 24.09.2020 кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020, 

принятое по заявлению финансового управляющего о признании  недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом от  11.03.2019, заключенного ФИО1 в пользу ФИО3, о  применении последствий недействительности сделки  

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным  (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2018 было  принято к производству заявление Внешэкономбанка о признании банкротом  ФИО1 (далее - ФИО1, должник), возбуждено  производство по делу.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 ФИО1  был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО5  

В рамках дела о банкротстве ФИО1 в Арбитражный суд города  Москвы обратился 07.10.2019 его финансовый управляющий с заявлением о  признании недействительным договора дарения земельного участка с жилым  домом от 11.03.2019, заключенного ФИО1 в пользу ФИО3, о применении последствий недействительности сделки.  

В обоснование заявления финансовый управляющий должника, ссылаясь на  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 168 и 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, указывал, что оспариваемая сделка была  совершена при злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика  (являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом – внучкой), с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку  должник, обладая признаками неплатежеспособности и зная о наличии у него  обязательств по договору поручительства в пользу Внешэкономбанка,  осуществил отчуждение своего актива, уменьшив конкурсную массу.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2020 в  удовлетворении заявления финансового управляющего было отказано.  

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим  должника требований, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Суд установил, что оспариваемая сделка была совершена 11.03.2016, т.е. в  течение трех лет до принятия заявления о признании гражданина банкротом, в  связи с чем может быть оспорена по основаниям, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Отклоняя довод финансового управляющего о наличии признаков  неплатежеспособности, подтвержденный, по его мнению, тем, что должник  получил как поручитель требования кредитора об исполнении обязательства по  возврату кредита, направленного ГК «Внешэкономбанк» от 11.11.2015, суд  первой инстанции указал, что должник данное требование не получал,  доказательств направления (как и само требование) заявителем не представлено.  

Суд также исходил из того, что согласно описи гражданского дела  Мещанского районного суда города Москвы от 10.08.2016 по делу № 2-3746/16,  на котором было основано требование Внешэкономбанка о признании  гражданина банкротом, копия требования об исполнении поручителем  ФИО1 обязательства по возврату кредита, направленного ГК  «Внешэкономбанк» от 11.11.2015, в приложении к исковому заявлению  отсутствует, в дело также не приобщалась.  

На отсутствие вышеуказанного требования, в том числе и к другим  поручителям в ходе рассмотрения дела ссылался представитель ООО  «Алтаймясопром», как на несоблюдение досудебного порядка рассмотрения  спора.  

Суд принял во внимание, что согласно материалам гражданского дела №  02-3764/2016 Мещанского районного суда города Москвы, а именно протоколов  судебных заседаний, должник не был надлежаще извещен, в связи с чем  судебные заседания многократно откладывались. Суд первой инстанции указал,  что ФИО1 стало известно о судебном деле в суде общей юрисдикции  лишь в июле 2016 года, что подтверждается явкой в судебное заседание от  20.07.2016 его представителя по доверенности.  

Учитывая данные обстоятельства, суд пришел к выводу, что о наличии  обязательства у должника как у поручителя на дату совершения оспариваемой в  рамках дела о его банкротстве сделки должнику известно не было. Суд указал,  что по обязательству перед ГК «Банк развития внешнеэкономической  деятельности Внешэкономбанк» должник являлся поручителем, что, по мнению  суда первой инстанции, подразумевает возникновение обязательств только при  неисполнении их основным заемщиком.  

Суд первой инстанции также указал на то, что определением Арбитражного  суда Алтайского края от 02.09.2019 по делу № А03-9092/2017 было установлено,  что ООО «Алтаймясопром» было создано в 2008 году с целью реализации  инвестиционного проекта «Создание крупного свиноводческого комплекса  мощностью 300 тыс. голов в Алтайском крае» и осуществляло реализацию  инвестиционного проекта преимущественно за счет кредитных средств, что  исключает стандартный подход к оценке показателей деятельности,  обуславливающих обязанность руководителя должника обратиться в суд с  заявлением о банкротстве.  

Суд учел, что из указанного определения следовало, что в 2015, 2016 и 2017  годах ООО «Алтаймясопром» вел активные расчеты с кредиторами, о чем  свидетельствуют движения денежных средств по счетам должника в  значительных объемах, уплачивались также проценты по кредитам в пользу  Внешэкономбанка. Так, за период с 2015 года по 2017 год обороты должника  (основного заемщика) по счетам составили более 3 млрд руб. Внешэкономбанк  обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о банкротстве ООО  «Алтаймясопром» только 20.06.2017. При этом Внешэкономбанк всегда был  полностью осведомлен об экономическом состоянии должника и о  необходимости дофинансирования проекта для завершения строительства всех  согласованных с банком объектов и выхода на проектную мощность.  

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  выводу, что действия сторон в период с 2014 года по июнь 2017 года были  направлены на преодоление возникших финансовых трудностей предприятия с  целью завершения строительства свинокомплекса.  

Суд отметил, что ООО «Атгаймясопром» и его руководители в марте 2015  года и позднее, в условиях проводимых переговоров и переписки с  Внешэкономбанком, фактически не обладали сведениями о том, что  финансирование проекта не будет продолжено, а инвестиционный проект не  будет завершен.  

На момент заключения оспариваемой сделки ООО «Атгаймясопром»  осуществляло предпринимательскую деятельность, которая связана с риском и  направлена на систематическое получение прибыли, имело стабильный доход.  

Суд установил, что 2016 году должник являлся учредителем ООО  «Алтаймясопром», заместителем директора в НКО Союз «Россвинопром»,  заместителем директора ООО «Издательский Дом «Свиноводство», также  получал пенсию по старости в размере 13 200 руб.  

Согласно справкам 2-НДФЛ в 2016 году ежемесячный доход должника  составлял не менее 170 000 руб. в месяц.  

В марте 2016 года (в период заключения оспариваемой сделки) доход  должника составил 172 136,65 руб., что не может свидетельствовать об  ухудшении его платежеспособности.  

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  выводу о недоказанности финансовым управляющим наличия у должника  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент  совершения оспариваемой сделки.  

Отклоняя довод финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка  была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  суд первой инстанции исходил из отсутствия у должника кредиторов, перед  которыми имелись неисполненные обязательства., а также указал, что договор  дарения не имел цели причинить вред имущественным правам кредиторов, а его  заключение было вызвано жизненными обстоятельствами, поскольку в период  заключения сделки погиб сын должника - отец ответчика, соответственно,  заключив оспариваемую сделку, должник решил поддержать внучку, подарив  земельный участок с жилым домом, фактически поделив наследство между  внучкой и сыном.  

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  выводу о недоказанности всей совокупности обстоятельств, поименованных в  пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020  определение суда первой инстанции от 20.01.2020 было отменено, требования  

финансового управляющего об оспаривании сделки должника были  удовлетворены, признан недействительной сделкой договор дарения земельного  участка с жилым домом от 11.03.2019, применены последствия  недействительности сделки в виде обязания Шарниной Д.А. возвратить в  конкурсную массу должника действительную стоимость имущества на момент  его приобретения в размере 10 641 311,66 руб.  

 Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы финансового  управляющего о наличии у должника в момент совершения сделки признаков  неплатежеспособности, учитывая установленные судом первой инстанции  обстоятельства и применив правовую позицию, изложенную в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017, указал,  что должник знал или должен был знать о предъявленных требованиях и  возникших у него обязательствах перед банком.  

Также суд апелляционной инстанции отметил, что несмотря на доход  должника, который у него был в период совершения оспариваемой сделки, свои  обязательства перед кредиторами должник не исполнил ни частично, ни в  полном объеме, что привело к подаче ГК «Внешэкономбанк» заявления о  признании должника банкротом.  

Суд апелляционной инстанции установил, что приобретателем по  оспариваемой сделке являлась ФИО3 – внучка должника, в связи с чем,  применив нормы статьи 19 Закона о банкротстве, пришел к выводу об  осведомленности ответчика как заинтересованного лица о наличии у должника  признаков неплатежеспособности.  

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о доказанности оснований, содержащихся в пункте 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки  недействительной.  

Применяя последствия недействительности в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника действительную стоимость  имущества на момент его приобретения в размере 10 641 311,66 руб., суд  

апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.6 Закона о  банкротстве и пунктом 2 статьи 167 Закона о банкротстве, исходил из того, что в  соответствии с выписками из ЕГРН Шарнина Д.А. произвела последующее  отчуждение земельного участка с кадастровым номером: 23:33:0702002:0105 и  размещенного на нем жилого дома с кадастровым номером: 23:33:0702002:636,  находящегося по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край.  Туапсинский район, с. Лермонтово, ул. Ленина, д. 24а, в пользу Вавиловой  Натальи Борисовны. Дата государственной регистрации права 04.04.2018.  

Судом апелляционной инстанции было принято во внимание, что в  соответствии с пунктом 2.3 договора от 11.03.2016 стороны оценили указанный  земельный участок в 3 120 480 руб., жилой дом - в 7 511 831,66 руб., общая  сумма оценки составляет 10 641 311,66 руб.  

Судом апелляционной инстанции также был отклонен довод ответчиков о  пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, поскольку было  установлено, что финансовый управляющий узнал об оспариваемой сделке из  выписки из ЕГРН (04.12.2018 – был направлен запрос, 08.12.2018 – была  получена выписка).  

 Применив пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о соблюдении заявителем срока  исковой давности, поскольку заявление было направлено в суд 04.10.2019.  

Не согласившись с принятым по заявлению финансового управляющего  должника судебным актом, должник и ответчик обратились в Арбитражный суд  Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить  постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение  суда первой инстанции.  

 В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на  несоответствие выводов суда о цели причинения вреда, об осведомленности  должника как поручителя о требованиях Внешэкономбанка фактическим  

обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и считают, что  финансовым управляющим был пропущен срок исковой давности, а совершение  сделки было вызвано семейными обстоятельствами.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении  настоящих кассационных жалоб была размещена на общедоступных сайтах  Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и  http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».  

В заседании суда кассационной инстанции 24.09.2020 представители  ответчиков поддержали доводы кассационных жалоб, просили постановление  суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе определение суда  первой инстанции, настаивая на неправильном определении стоимости объекта  недвижимости, на пропуске финансовым управляющим срока исковой давности,  так как управляющий узнал о сделке раньше декабря 2018 года, так как должник  предоставил ему необходимые документы в июле 2018 года, в связи с чем другие  сделки финансовый управляющий оспорил своевременно. На вопрос судебной  коллегии, чем было обосновано в суде первой инстанции заявление о пропуске  срока исковой давности, пояснили, что ссылались на те же обстоятельства, но  суд первой инстанции заявления о пропуске срока исковой давности не  рассмотрел.  

Финансовый управляющий возражал против удовлетворения кассационных  жалоб по доводам заблаговременно представленных отзывов на кассационные  жалобы, полагал обжалуемое постановление законным и обоснованным,  подтвердил, что суд первой инстанции заявления о пропуске срока исковой  давности не рассмотрел, однако суд апелляционной инстанции правильно  установил начало течения срока исковой давности, так как никаких  доказательств, подтверждающих, что о договоре дарения в пользу внучки было  известно финансовому управляющему ранее, в материалах дела не имеется.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в судебное заседание суда  кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует  рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, выслушав финансового управляющего должника и  представителей должника и ответчика, обсудив доводы кассационных жалоб,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации законность обжалованного судебного актав, судебная  коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее  достаточных полномочий по отмене постановления суда апелляционной  инстанции по заявленным в жалобах доводам, направленным на установление  судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку  исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда  кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной  инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно  указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях по  конкретным делам, в том числе по делам Арбитражного суда Московского  округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40- 111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора  поручительства от 15.08.2012), а в настоящее время толкование норм  процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции содержится  в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  30.06.2020 № 13 и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что  обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями,  предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм  процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое  дано высшей судебной инстанцией.  

В отношении применения судом апелляционной инстанции норм  материального права судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает  следующее.  

При решении вопроса о том, было ли известно должнику как поручителю об  обстоятельствах наличия у него обязательств, именно судом апелляционной  инстанции были правильно применены соответствующие нормы права.  

Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого  лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в  части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения  обязательства, которое возникнет в будущем.  

Содержанием обязательства по договору поручительства является  обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении  должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором  наряду с должником.  

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения  исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться  поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать  перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность  принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не  предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит  волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его  обязательствам.  

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в  соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими  умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к  ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые  на себя обязательства.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017, в случае, когда  должник является руководителем и участником общества - заемщика по  кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном  экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий  

относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным  должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не  одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который  переходит в стадию объективного банкротства.  

Обстоятельства участия должника в ООО «Алтаймясопром» (основной  заемщик) были установлены судами обеих инстанций, но именно судом  апелляционной инстанции, правильно применившим нормы материального  права в их истолковании высшей судебной инстанцией, этим обстоятельствам  была дана правильная правовая оценка.  

Суд апелляционной инстанции указал, что наличие совокупности условий  для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63), подтверждается следующим:  

1. Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица.  

2. Имущественным правам кредиторов, в том числе ГК «Внешэкономбанк»,  причинен вред, поскольку данной сделкой должником совершены действия по  уменьшению стоимости и размера имущества, в результате данной сделки из  собственности должника выбыло имущество, которое в ходе процедуры  банкротства подлежало бы включению в конкурсную массу должника.  

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве при  определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  

удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

3. ФИО3, являясь внучкой должника, в соответствии с пунктом 3  статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом, в связи с чем  знала или должна была знать о целях совершения сделок.  

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, судом апелляционной  инстанции был сделан вывод о том, что финансовым управляющим были  доказаны все основания для признания сделки недействительной по основаниям,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Полномочий по иной оценке обстоятельств по существу рассмотренного  судами спора у суда кассационной инстанции не имеется, поскольку согласно  правовой позиции высшей судебной инстанции относительно полномочий суда  кассационной инстанции, выраженной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 01.02.2017 № 305-КГ16-10901, суд кассационной  инстанции не вправе переоценивать выводы суда апелляционной инстанции,  сформированные по результатам исследования и оценки доказательств.  

Доводы кассационных жалоб о пропуске финансовым управляющим срока  исковой давности также не могут быть положены судом кассационной  инстанции в основание отмены постановления суда апелляционной инстанции в  связи со следующим.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что в суде  первой инстанции ответчиком вместе с возражениями по существу на  заявленные финансовым управляющим требования было сделано и заявление о  пропуске управляющим срока исковой давности, мотивированное  исключительно указанием на то, что право на подачу заявления об оспаривании  сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов  гражданина (том 7 л.д.81-82).  

Иных пояснений и ссылок на иной момент, когда финансовый  управляющий должен был узнать о договоре дарения, в суде первой инстанции  ни ответчиком, ни должником сделано не было, в связи с чем устные пояснения  

представителей ответчика и должника, данные в судебном заседании суда  кассационной инстанции 24.09.2020, не могут быть признаны состоятельными,  поскольку не подтверждены материалами дела.  

Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что судом первой  инстанции заявление ответчика о пропуске управляющим срока исковой  давности рассмотрено не было.  

В то же время данное нарушение суда первой инстанции было устранено  судом апелляционной инстанции, который рассмотрел заявление ответчика  исходя из тех доводов, которые были заявлены в суде первой инстанции.  

При таких конкретных обстоятельствах настоящего обособленного спора и  учитывая, что никаких иных доводов, подтверждающих иной момент начала  течения срока исковой давности, заявлено не было и доказательств,  обосновывающих эти доводы, представлено также не было, судебная коллегия  суда кассационной инстанции считает, что у неё отсутствуют полномочия по  иной оценке установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств,  подтверждающих, что о совершении должником договора дарения в пользу  внучки финансовому управляющему стало известно в декабре 2019 года.  

Ссылки на неправильное определение судом апелляционной инстанции  последствий недействительности сделки также не могут быть положены в  основание отмены постановления суда апелляционной инстанции, поскольку  участвующими в обособленном споре лицами не заявлялось доводов о том, что  согласованная ответчиком как продавцом стоимость последующего отчуждения  земельного участка с жилым домом не соответствует рыночной стоимости  имущества, никаких ходатайств, направленных на выявление иной стоимости  объекта недвижимости, также заявлено не было.  

Заявляя в кассационных жалобах вышеуказанные доводы, в подтверждение  которых ни должником, ни ответчиком не представлялось в суде первой  инстанции никаких доказательств, не было заявлено соответствующих  ходатайств, но обращаясь при этом с просьбой об оставлении в силе  определения суда первой инстанции, заявители кассационных жалоб не  учитывают, что отмена судебных актов при проверке их законности в порядке  

кассационного производства не может быть направлена на освобождение  участвующих в деле лиц от неблагоприятных последствий не совершения ими  процессуальных действий.  

Учитывая вышеизложенное и поскольку судом апелляционной инстанции  не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального  права при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в  основание отмены судебного акта при проверке его законности в порядке  кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной  инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что  постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.  

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 по  делу № А40-44633/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без  удовлетворения.  

Председательствующий – судья Е.А. Петрова 

Судьи: Е.Н. Короткова  

 Н.А. Кручинина